Цитаты из книги «Мастер и Маргарита», страница 29

какие-нибудь волшебные. – Ей-богу, настоящие! Червонцы! – кричали с галерки радостно.

же ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу.

был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках. Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, редактор толстого художественного журнала и председатель правле

преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собою разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову

Нет, нет, игемон, – весь напрягаясь в желании убедить, говорил арестованный, – ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты, Бога ради, свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал. – Кто такой? – брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой. – Левий Матвей

пошел вниз. Голове его было почему-то

Бегемот,  – в зал заседаний, – это который с колоннами, мессир, – рассчитывая вытащить что-нибудь ценное. Ах, мессир, моя жена, если б только она у меня

сквозь прозрачный кристалл…» Тут Пилат вздрогнул. В последних строчках пергамента

чем здесь подсолнечное масло… и какая Аннушка?

МАССОЛИТ, а молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.