Цитаты из книги «Иван Васильевич», страница 5

А л л а. Зоя Денисовна, я вам должна, но это не дает права говорить со мной таким тоном!..

З о я. Э, нет, Аллочка, так нельзя! Именно все дело в тоне! Мало ли кто кому должен. Если бы вы пришли ко мне попросту и сказали — дела мои паршивы, мы бы вместе подумали, как выпутаться… Но вы вошли ко мне как статуя… Я, мол, светская дама, а ты портниха… Ну, а раз так, так что же с портнихи спрашивать?

Тут целый роман! Вы будете рыдать, когда я вам расскажу...

Эта власть создала такие условия жизни, при которых порядочному человеку существовать невозможно.

Бунша. Заклинаю вас, заплатите за квартиру.Тимофеев. Я вам говорю, нет сейчас денег… Меня жена бросила, а вы меня истязаете.Бунша. Позвольте, что же вы мне не заявили?Тимофеев. А вам-то что за дело.Бунша. Такое дело, что я должен ее немедленно выписать.Тимофеев. Она просила не выписывать.Бунша. Все равно, я должен отметить в книге это событие. (Отмечает в книге.) Я присяду.Тимофеев. Да незачем вам присаживаться. Как вам объяснить, что меня нельзя тревожить во время этой работы?Бунша. Нет, вы объясните. Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял. Про стратосферу. Вообще наша жизнь очень интереснаяи полезная, но у нас в доме этого не понимают.Тимофеев. Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите!

Еще рюмку, под щучью голову.

Почки заячьи верченые да головы щучьи с чесноком... икра, кормилец. Водка анисовая, приказная, кардамонная, какая желаешь.

Ну, знаете, ежели бы вы не были женщиной, Зоя Денисовна, прямо б сказал, что вы гений.

Милославский. А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.Бунша. Меня терзает смутное сомнение. На вас такой же костюм, как у Шпака!Милославский. Что вы говорите? Костюм? А разве у Шпака у одного костюм в полоску в Москве? Мы с ним друзья и всегда в одном магазине покупаем материю. Удовлетворяет вас это?Бунша. И шляпа такая же.Милославский. И шляпа.Бунша. А ваша фамилия как?Милославский. Я артист государственных больших и камерных театров. А на что вам моя фамилия? Она слишком известная, чтобы я вам ее называл.

Зинаида. Я долго размышляла во время последних бессонных ночей и пришла к заключению, что мы не подходим друг к другу. Я вся в кино… в искусстве, а ты с этим аппаратом… Однако я все-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену. Ну, что же… (Идет за ширму и выносит чемодан.) Я уже уложилась, чтобы не терзать тебя. Дай мне, пожалуйста, денег на дорогу, я тебе верну с Кавказа.Тимофеев. Вот сто сорок… сто пятьдесят три рубля… больше нет.Зинаида. А ты посмотри в кармане пиджака.Тимофеев (посмотрев). В пиджаке нет.Зинаида. Ну, поцелуй меня. Прощай, Кока. Все-таки как-то грустно… Ведь мы прожили с тобой целых одиннадцать месяцев!… Поражаюсь, решительно поражаюсь!

Тимофеев целует Зинаиду.

Зинаида. Но ты пока не выписывай меня все-таки. Мало ли что может случиться.

Зинаида. Ты спрашиваешь, где мы будем жить? В пять часов я уезжаю с ним в Гагры выбирать место для съемки, а когда мы вернемся, ему должны дать квартиру в новом доме, если, конечно, он не врет…Тимофеев (мутно). Наверно, врет.Зинаида. Как это глупо, из ревности оскорблять человека! Не может же он каждую минуту врать.