Цитаты из книги «Франкенштейн, или Современный Прометей», страница 2

Не стану описывать чувства тех, у кого беспощадная смерть отнимает любимое существо; пустоту, остающуюся в душе, и отчаяние, написанное на лице. Немало нужно времени, прежде чем рассудок убедит нас, что та, кого мы видели ежедневно и чья жизнь представлялась частью нашей собственной, могла уйти навсегда, – что могло навеки угаснуть сиянье любимых глаз, навеки умолкнуть звуки знакомого, милого голоса. Таковы ращмышления первых дней; когда же ход времени подтверждает нашу утрату, тут-то и начинается истинное горе. Но у кого из нас жестокая рука не похищала близкого человека? К чему описывать горе, знакомое всем и для всех неизбежное? Наступает наконец время, когда горе перестаёт быть неодолимым, его уже можно обуздывать; и, хотя улыбка кажется нам кощунством, мы уже не гоним её с уст.

Мы остаемся незавершенными, пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, не поможет нам бороться с нашими сладостями и пороками.

"Друзья детства, даже когда они пленяют вас исключительными достоинствами, имеют над нашей душой власть, какая редко достаётся друзьям позднейших лет."

"Страдания заглушают в людях простейшие чувства."

Я всегда горел желанием иметь друга - человека, который привязался бы ко мне, разделил мои стремления и надежды, понимал бы меня глубже, чем я сам.

Этот лед не так прочен, как могут быть ваши сердца; он тает; он не устоит перед вами, если вы так решите.

Мы стоим на пороге множества открытий, и единственной помехой является наша робость и леность.

"Странно устроен человек и какие тонкие грани отделяют нас от благополучия и гибели."

Если б кто-нибудь отнесся ко мне с ласкою, я отплатил бы ему стократно; ради одного этого создания я помирился бы со всем человеческим родом.

Ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.