Комментарии, 237 отзывов

Когда я взяла в руки эту книгу, то уже заранее знала, что будет. Будет: щемящий текст, чувство мгновенного узнавания, посекундные вспышки-фейерверки в мозгу ("Да, чёрт возьми! Да!") - конвульсирующем читательском мозгу. Нам с тобой будет очень славно, Майкл. Нам с тобой будет очень грустно, Вирджиния. Кларисса - да-да, твои цветы прекрасны. Лора - нет-нет, торт, испеченный тобой, совсем не уродлив.

Композиционная тройственность "Часов", с которой Каннингем обошелся очень бережно - безусловно удачна. Ричмонд, Лос-Анджелес и Нью-Йорк; Вирджиния Вулф пишет роман "Миссис Дэлоуэй", домохозяйка Лора читает его, издатель Кларисса проживает его. Майкл Каннингем плетёт тугую косу из трёх тяжелых, толстых прядей волос (почему-то): благородно-седой, солово-ломкой, блестяще-гиацинтовой (почему?). Читатель - читает. Часы идут.

Я знала, что мне понравится. С того самого момента, как "каждый лаз связан с остальными, и в данный момент все они выходят на свет"; с эпиграфа, с первых страниц. С безболезненно, словно пары эфира, проникающим, просачивающимся через знаки на страницах чувством сопереживания. В этом - весь Каннингем. Ты и я - мы тождественны себе не вполне, мы ещё не до конца случились; но мы с тобой это понимаем и проживаем. А кто-то кладёт себе в карман пальто камень и заходит в реку. И это не повод для жалости. Ведь ещё так хорошо! Как будто окунаешься. Только бы удержать, сберечь, сохранить живое, трепещущее, мечущееся - наверное, то, что называется "я"; только бы не дать расколоться, поплыть, не дать снова зазвучать голосам в голове. Только бы успеть быть счастливой и мочь писать, мочь подарить цветы старому другу, мочь радовать мужа подарком. Только бы остаться, остаться в живых в неравном бою с самой собой.

Хорошая литература - это отчасти упражнение в сочувствии. Спасибо Каннингему за возможность быть тремя женщинами в зыбких границах одного искусного хронотопа, за мастерски написанную книгу не только и не столько о времени, сколько о той неистовой жизни, которая бушует не в такт пульсации часового механизма где-то слева в груди. Спасибо за жизнь; Лондон; вот эту секунду июня...

Здравствуй, мама, Плохие новости - Герой погибнет В начале повести, И мне останутся Его сомнения, Я напишу о нём Стихотворение... (Земфира "Любовь как случайная смерть")

Так случилось, что с данным произведением я познакомилась давно посредством просмотра одноименной экранизации. И на протяжении нескольких лет после этого очень хотелось прочитать книгу, по которой эта экранизация и была создана. Теперь, благодаря совету, желание осуществилось, а "Часы" оказались в личной сокровищнице любимых книг.

Три временных пласта. Три женщины. Три судьбы. И четко прослеживается связь между судьбами этих женщин: Тот, кто написал. Тот, кто прочитал. Тот, кто был.

Каждая из женщин принадлежит своему времени. Она не столько олицетворяет собой определенный период (хотя и это тоже), сколько является его неотъемлемой частью и сложно представить одну из них на месте другой.

Вирджиния - создатель книги и персонажей, которые впоследствии сыграют важную роль в жизни людей другого времени. Она задумывает и пишет.

Лора - проводник, связующее звено между писательницей, которую она обожает и писателем другого, будущего времени, которому она подарила жизнь. Она размышляет и словно пропускает всё написанное через себя.

Кларисса - исполнитель, замыкающее звено, но одновременно и возвращающее читателя к первоисточнику всего происходящего. Она проживает ту жизнь, которая была придумана первой.

Многие сцены автор прописывает детально, даже слишком. И поначалу возникает ощущение, будто сделано это для лучшего создания атмосферы. Но дело не только в этом. А в том, что многие из этих деталей имеют особое значение: секунды, минуты, часы, которые уже прожиты и те, что проживаются сейчас. А если говорить о символах, то они являются одной из ярких определяющих романа: Женщина с чернилами. Женщина с тортом. Женщина с цветами.

Кроме того, каждая из героинь соприкасается со многими параллелями, объединяющими Вирджинию, Лору и Клариссу: дети, воспоминания, чувство вины, размышления о счастье (счастливы они в настоящем или были счастливы когда-то), болезнь и суицид. Есть ещё общий момент, это взаимоотношения женщины с женщиной. Вирджиния - Ванесса Лора - Китти Кларисса - Салли В романе они показаны очень тонко и имеют под собой нечто большее, чем то, что может показаться изначально.

Ну и наконец, никак нельзя обойти вниманием ещё одну связующую нить - Ричарда. Этот человек "не от мира сего", он сложен, впрочем, как и все те, чья судьба оказалась трагической. Его роль и роль его матери также, как и в случае с Клариссой, обращает взор читателя к самому началу, к Вирджинии. Главные участники событий являют собой финальный аккорд: часы этой истории прожиты, книга эта прочитана, стало быть, пришла пора вернуть её на полку...

Сложно подобрать для этого романа более точное определение, кроме как ШЕДЕВР. Об экранизации смело можно сказать то же самое. Бесподобная игра Николь Кидман, Джулианы Мур и Мерил Стрип (примечательно, что Стрип упомянута в книге как реально существующая актриса, а в качестве актрисы она сыграла героиню из той же книги). Восхищение по окончании чтения и по завершении просмотра. Очень глубокая, саднящая и незабываемая драма. Вывернутые наизнанку судьбы людей, так умело сведённые автором воедино. Однозначно рекомендую.

Тяжелая, болезненная книга. Майкл Каннингем скрупулезно, дотошно, с невероятным вниманием к каждой мелочи описывает черную дыру, в которую проваливается человек с депрессией. Три женщины. Один день из жизни каждой из них. И невидимые, незаметные штрихи, которые стягивают три лоскута в одно единое полотно. Мрачное, удушающее полотно, которое накрывает и тебя. Читаешь и погружаешься в их безнадежность, в их барахтанье на поверхности, пока что то затягивает вглубь, лишает способности оглянуться по сторонам и порадоваться своей жизни. В общем то у них все хорошо. Спокойная устоявшаяся жизнь. Но вся проблема в том, что она не та... И каждая любит жизнь, хочет проживать каждый момент, радоваться ему. Движутся секундные стрелки, проходят минуты, часы. Но все остается по прежнему серым и безрадостным. И тут уже не поможет ни вовремя купленный букет, ни идеально испеченный торт. Эти вещи только яркая мишура, способная украсить сверху сломанный механизм, но не починить его.

Рецензии на эту книгу очень ярко иллюстрируют отношение многих к депрессии, лечению от нее: блажь, надуманность проблем. Черт возьми, дело ведь ни в этой дурацкой глазури и ни в самом торте. Это просто одна из мелочей, выступающих в роли раздражителя для конкретного больного человека. Кого то будет выводить их равновесия торт, а кто то будет биться в истерике из-за криво положенной на полку книги. И в этом большая разница между странами постсоветского пространства и европейцами/американцами. Одни будут впадать в крайность и носиться к психотерапевту после каждой ссоры, а другие сожмут зубы (мы же такие сильные) и сделают вид что все отлично. Только вот это не помешает кому то из них в один прекрасный день сесть на подоконник и оттолкнуться. А значит грош цена такой силе. К огромному сожалению, мне приходилось дважды в своей жизни сталкиваться с такими людьми, которые не шли к врачу, "люди же решат, что я псих", а вместо этого тянули, растягивали этот мрак.

Не представляю, как Каннингему удалось так глубоко залезть в голову, вытащить оттуда всё то неприятное, мерзкое, что казалось бы надежно спрятано. Потрясающий, очень талантливый писатель. Браво! И тем не менее мы любим этот город, это утро; мы – постоянно – надеемся на лучшее.

Время очень интересная штука. Вот сейчас говорят о путешествии в нём, что время имеет тоннели и можно будет путешествовать во времени. Вот мистер Каннингем приглашает нас в путешествие сквозь время и пространство. Чтобы мы увидели, что люди и восемьдесят лет назад, и шестьдесят были такими же как в начале двадцать первого века. А кто бы отказался от путешествия в дом великого писателя? Не в запылённый музей-квартиру, а будто писатель просто вышел в сад. Вот тетради на столе, вот недопитая чашка чаю, вот два конверта...и видя эти конверты понимаешь, что писателя найдут мёртвым. Ты и так знаешь, что люди не вечны, но понимаешь - вот конец, сейчас, не в 1941 году, а сейчас. Впрочем в 1941 году многое закончилось. Майкл Каннингем погружает читателя в мир героев романа начала ХХ века. И понимаешь, что такие люди как например Дороти Килман всегда найдут за что бороться с остервенинием фанатика, даже если их зовут Мэри Кралл и они будут кумирами несозревших девушек как Элизабет или Джулия, очаровательных своей молодостью, так непохожих на родителей. Что с интересом думаешь, кто впроезжает мимо в лимузине или чья голова выглянула из трейлера гримерки, Сьюзен Сарандон, Ванесса Реддгрейв, Мекрил Стрип или может быть принц Уэльский едет на свидание к миссис Симпсон. Что болезни, будь то ранения на войне или ВИЧ, разрушают не только тело, но и душу, что лекарство иногда хуже самой болезни. Что утрата идеалов, будь то глобальные или утрата идеала в конкретной матери всегда приведет к каким-нибудь последствиям, пусть даже к написанию толстого романа. Майкл Каннингем дарит Клариссе Салли, ту Салли, с которой она не могла жить просто так в начале века. Кларисса восхищается их отношенииями, за восемнадуцать лет проведенных вместе они не утратили чувство того, что всё у них впереди и не стоит тратить время на ссоры, пусть даже Оливер Сент-Ив или леди Брутн, да как бы их ни звали приглашают на ужин только одну из них. За этот подарок от автора Кларисса платит дорогую цену - она становится героиней романа, написанного много лет назад, она теряет себя. Теперь она не не Кларисса Воган, а Кларисса Дэллоуэй. Фигура Лоры в романе мне кажется переходной; междувременье, середина века. Она переживает сильную депрессию, такую к какой еще не пришла Вирджиния и от какой вылечилась Кларисса. Возможно из-за беременности, возможно из-за того, что Китти, в которую она влюблена как Кларисса в Салли ложится на лечение. Она уходит от мужа, которому старалась быть хорошей женой, как Реция Септимусу. Эта книга о депрессии. Именно о депрессии, не о плохом настроении. Когда голова болит до рвоты, озаряя мир невиданными красками, когда подняться с кровати - как на Эверест, когда несмотря на летний день, хочется исчезнуть. А летний день - такие тольько в июне бывают, специально приготовленные для пляжа, и ветерок свежий и хорошо , будто окунаешься..

Эта книга лежала на моих полках 10 лет, купил две книги Каннингема -Дом на краю света и Часы . Первую прочитал сразу, а этот роман почему-то оставил ... Со временем страницы чуть пожелтели, остался приятный ценник на книгу 269 рублей, да... раньше именно столько стоили книги ... Оказывается, как важно услышать - Доброе утро! А такие фразы - я тебя люблю, извини, я был не прав- это не обычная формальность , и кому-то они сохранят жизнь! Книга про людей, их воспоминания, и о том что с ними делают прожитые часы! Иногда, книги меняют твою жизнь, и не только они, чей-то рассказ, даже возможно выдумка, запомнится тебе, и ты взглянешь на мир по-другому! Читать было больно, местами запутанно, но очень жизненно! Закончить хочу цитатой из книги: «Мы живем свою жизнь, делаем то, что делаем, а потом спим- все довольно просто на самом деле.Одни прыгают из окна, или топятся, или принимают снотворное, другие - такое бывает несколько чаще -гибнут в результате несчастных случаев; и, наконец, большенство, подавляющее большенство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или- если повезёт -самим временем. А в качестве утешения нам даётся час там , час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам все, о чем мы мечтали, но каждый, кроме разве маленьких детей, знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые» Эти слова автора передают суть данного произведения, а дальше дело остаётся за нами- любите жизнь, и каждый час- ведь может именно он, окажется счастливым!

Помню как впервые посмотрел экранизацию (мой самый любимый фильм), и вот наконец-то добрался до книги.

Роман затрагивает жизнь Вирджинии Вулф и тесно пересекается с её творчеством и поэтому для меня он уже автоматически, в своеобразном смысле идеален. Так как я большой фанат её творчества и всего того, что с ним связано. Она моя любимая писательница.

Три женщины живущих в разных временных отрезках, но не разрывно связанных между собой: Кларисса Воган, Лора Браун и Вирджиния Вулф. Все вечные дилеммы жизни, опыт прожитых лет, дружба, депрессия, одиночество, любовь, смерть... Осмысление многих важных вопросов бытия встречается в этом романе.

Судьбы трёх героинь в определённой степени переплетаются между собой и это переплетение создаёт удивительную ткань. Ту ткань, которую можно ощущать постоянно, но прикоснуться и переплести её невозможно. И имя этой ткани — жизнь.

У каждого персонажа (даже у второстепенного), есть своя история. И каждый герой в этой книге — это часть пазла, без которого не может существовать роман.

Также здесь присутствует ЛГБТ-тематика, но не подростковая, а более взрослая, осмысленная... и это не может не подкупать. Следить за необычной любовью взрослых, стоящих на пороге старости людей. Все эти чувства проверенны временем и это так прекрасно.

Это история об опыте и боли прожитой жизни и воспоминаниях, терзающих душу. Но ключевая фигура в ней — время. Его жестокость, непостижимость, непобедимость...

Майкл Каннингем поднимает те же вопросы что и Вирджиния Вулф, только стиль у него более простой. В романе не рассматривается какая-то глобальная тема, а только избранный круг людей с их жизнями. Отличие Каннингема от Вулф в том, что он уделяет больше внимания внешней стороне вопроса, в то время как Вулф уходит в самые глубины души и не желает возвращаться на поверхность. Как и Вулф он описывает все сложности человеческих взаимоотношений, их непостоянство, неровности, неспособность к полному пониманию друг друга, но с более поверхностной стороны.

Конечно есть небольшие минусы. Автор не может проникнуть в глубь, а только плывёт по поверхности сознания; не может войти в этот поток, укротить его и часто обращается к простоте. Не хватало глубины и детализации в определённых моментах, хотелось чего-то более подробного. Поэтому книга пролетела быстро, но далеко не бесследно.

Но это уже техническая сторона вопроса и в данном случае суть от формы текста не меняется; всегда уступать технике и забывать о чувствах, всё же не следует. Да и вообще все эти недочёты автор сумел переплюнуть, с помощью тех же самых чувств.

Роман запал мне в душу и я пребывал в восхищении после прочтения. Хочется сказать автору спасибо за такое уникальное и важное для многих произведение.

На сей Каннингем меня просто потряс! Честно. Так правдиво придумать и описать трёх разных женщин — это просто невероятно! Книга очень больная. Не болезненная, а именно — больная. Сколько шизоидных мыслей... Сколько диких и нелогичных поступков... Сколько угнетённости, мрачности, драматизма... Это один из романов, который рассказать невозможно. Его надо читать, но понравится он не всем. Я вот осталась не в восторге от его "Дома на краю света", а многие считают, что он гораздо сильнее "Часов". Не знаю, не знаю... Меня эта книга покорила. Особенно история с тортом. Что это было?! Какой-то мелкий бытовой эпизод, а ведь мороз по коже — столько в нём отчаянья, нелюбви, стылости... Очень хорошо. Да. Очень хорошо.

Когда случается сделать удачный гороскоп, кверент (заказчик) говорит тебе: Как вы узнали это обо мне? Такое чувство, будто кто в щелочку подглядывал и вам рассказал Когда я читала эту книгу, случилось рассмеяться - это про меня, но как он узнал? И не будь Майкл Каннингем шестидесятитрехлетним безумно красивым и столь же успешным нью-йоркским писателем-геем, а я российской провинциалкой могла бы заподозрить - следил и описал. Но нет, это просто свойство очень хороших книг - неожиданно находить чувствительную точку в круговой обороне читателя, на мгновение становиться зеркалом, отражающим его. На первый взгляд, беспристрастно, а на деле - с большей любовью, чем каждый когда-нибудь получал от ближних и, уж тем более - рассчитывал получить от совершенно незнакомого человека.

О любви не случайно сказала. Один из персонажей все сетует, что в мире слишком мало любви и из его уст это звучит, примерно как: "Да, "Феррари" на всех не хватает". Утилитарный подход, человека взвесившего, измерившего и оценившего некую эфемерную субстанцию. Весьма высоко оценившего, одновременно обесценив. Нечто конечное и безумно дорогое, что встречается в природе, но обычным людям изначально не по карману..

А между тем, в этом романе так много любви. В мире, который он отражает: мужской и женской; сыновней и материнской; любви творца к тому, что он делает и человека к занятию, дающему счастье, как чтение хороших книг, почему нет? Пронизывает собой все и отражается под разными углами от каждой поверхности. Беда в том, что в каждого встроен свой механизм восприятия и настроен он, чаще всего, на один-два определенных вида. Не совпадающие с теми, которые предлагает мир.

И есть еще хаос, противостоящий мировой гармонии, которой удается сподобиться, если чудом сумел расширить диапазон восприятия. Блуждающий впотьмах неуязвим для страха перед чудовищами, он просто не видит их, а потому не боится.(пока не оказывается ими пожран, но после не боится тем более). Не то с видящими. За все приходится платить, а мгновения абсолютного счастья, когда ясно видишь связи, соединяющие все в мире, оборачиваются часами боли, неверия, отчаяния и соблазнов.

Как-то печально все, воля ваша, и стоит ли овчинка выделки? Ну, это каждый для себя решает. Никто не обещал, что будет легко. Да и книга не для всех. Но тот, кто прочтет - не пожалеет

Флэшмоб - 2012.

Очень красивая книга и красивый фильм. Все три женщины показались похожими друг на друга, все они определенного психического склада. Настолько экзальтированные и утонченные, что подвержены депрессиям со всеми вытекающими последствиями. Книга эмоционально мало затронула. Но я просто таяла от прекрасного слога. Убаюканная размеренностью повествования, прочно погрузилась в чувственно-рефлексивную атмосферу книги.

Писательница начала века, которая пишет книгу, «не от мира сего». Ей трудно дается обычная жизнь обычной женщины. Сознание ее отказывается служить ей, и она вынуждена вести жизнь затворницы, будучи заложницей своего недюжинного таланта.

Читательница, которая спустя два десятилетия, с упоением читает роман этой писательницы начала века. В ней тоже есть та ненормальность, присущая первой. Отчего она, благополучная женщина, с головой бросается в омут выдуманных книжных фантазий? Почему ее, имеющую прекрасного любящего мужа, героя войны, и очаровательного сына не радует эта их семейная идиллия? Настолько не мило все, что хочется уйти из жизни…

Еще через несколько десятилетий, уже в конце ХХ века, мы видим еще одну женщину, мистическим образом связанную с двумя первыми. Она редактор в крупном издательстве, подруга знаменитого поэта, и хорошо знакома с богемной жизнью литераторов. Когда-то в юности, ее друг Ричард придумал ей прозвище – миссис Дэллоуэй, литературной героини той самой писательницы, сказав при этом, что «ей предназначено чаровать и процветать», и, следуя логике образа, «провидение не потребует от нее вступить в неравный брак или броситься под колеса поезда». Так и вышло. Она любит жизнь, наслаждается ею, радуясь летнему утру, видом домов, встречным людям и сама понимает, что «в этой неразборчивой любви есть что-то глубокое…ее душа, которая переживет когда-нибудь ее тело». Это 52-летняя красавица-хиппи, красота которой уже начинает увядать, но сохраняется еще «богемный шарм доброй колдуньи». Однако тот же Ричард лет 30 назад сказал о ней, что «за ее внешностью маленькой разбойницы на самом деле скрывается патриархальная хозяйка со всем набором соответствующих качеств». И правда, мы видим, как действенно она заботится о больном друге, много думает о судьбе дочери, о знакомых и друзьях. Никто лучше ее не способен понять и помочь всем этим метущимся, не приспособленным к жизни, ведущим себя как дети, творческим людям. Она вся земная, но устремленная ввысь. Кларисса вызывала у меня восхищение. Очень естественная и гармоничная. Не понятны были только ее лесбийские наклонности, но, видно, автор считает это обязательным атрибутом внутренней свободы и надо смириться.

Все эти три женщины, как три экзотических птицы. Красивые, необычные. Притягательные для окружающих своей таинственной непохожестью и загадочной силой. Только вот жить рядом с ними - не сахар. Они сами того не желая, сильно усложняют жизнь тех, кто рядом. И сами же постоянно рефлексируют по этому поводу. Были моменты, когда я читала и думала: делом бы вам заняться, милые, лопату бы в руки и в сад с первыми лучами солнца. Но в следующий момент уже убеждалась, что такое вряд ли исправишь трудотерапией, это вообще вряд ли лечится. И непонятно откуда это берется…

В фильме эта удивительная атмосфера книги сохранена и еще более усиливалась чудесной симфонической музыкой, талантливыми, стильными актерами. Так же, как и в книге, все казалось будто подернутым призрачной чувственной дымкой.