Цитаты из книги «Старое кладбище», страница 2

...легко быть буддой в горном монастыре, но ты попробуй сохранять безмятежность и благодать в своей тесной, пропахшей носками и борщом квартирке, где у тебя под боком опостылевшая жена, мрачная теща и дети-сорванцы.

Колдун впоследствии часто повторял мне, что вера – это волшебный универсальный ключ от всех дверей. Говорят же: каждому – по вере его. Кажется, всё так просто, однако это иллюзия. На самом деле, укорениться в вере – самая трудная задача для человеческой души. Уверовать так глубоко и плотно, чтобы вера эта статус знания обрела. Когда это происходит, ты и попадаешь в зону свершения чудес, вот она – настоящая магия, для которой ни колдовских ритуалов не нужно, ни волшебных зелий.

Потому что Вечность – это пространство, а не явление. Она принимает всех – любого человека, планету, событие, пытку, благодать – принимает ненадолго, а потом растворяет в себе, лишая сначала формы, а потом и воспоминаний о ней.

И первоисточник этого древнего, самочьего, русалочьего, морочного - первая из женщин, Лилит, которую создали равной Адаму, а потом вырезали из священных свитков, закидали камнями суеверий и выселили в самые глубины бессознательного. И вот она мстит - всплывает в глазах каждой из своих дочерей, демоница-пожирательница, свободолюбивая и обращающая в пепел тех, кто недостаточно к ней почтителен.

А ведь намного важнее внутреннее самоощущение, чем наружность - именно на твое состояние люди реагируют, именно оно влечет и заставляет одних воспринимать красивыми, а других - нет.

После того вечера они еще встретились пару раз и, к обоюдному облегчению, расстались "друзьями", хотя, конечно, это был всего лишь вежливый речевой оборот, потому что о друзьях не сплетничают в университетской курилке и от друзей не отворачиваются, когда те навстречу идут.

Такие люди не отдыхают по-настоящему, поэтому и в голове их не может быть ясности. Они выживают, а не живут - это какие-то скотские условия неудовлетворенных первичных потребностей. А виною всему - лень ума и привычка к машинальному существованию.

Сну надо учиться - так же как и хорошему, ровному настроению, и - как бы пафосно ни прозвучало - счастью. Те, кто умеют спать правильно, ложатся в постель с ясной головой, в хорошо проветренной, прохладной и чисто убранной комнате, те, кто знают, в каких положениях тело лучше всего расслабляется, глубоко дышат, не балуют себя чрезмерно мягкими перинами, могут полноценно восстановиться всего за несколько часов. А эта байка о восьми часах обязательного сна - спасительная пилюля для заплутавших горожан, которым лень вложить усилия в качество собственной же жизни.

Большинство людей спать не умеют - просто дожидаются часа, когда глаза слипаются от усталости, ложатся в первую попавшуюся позу, которая вроде бы кажется им удобной, но на самом деле от нее и спина к утру затекает, и руки немеют. И ныряют в населенный чудовищами мир собственного бессознательного - и оттуда, как из глубин темного омута, всплывают босховские сюжеты, случайные лица, страхи, воспоминания, и все это грубо замешано в словно приготовленный поваром-недоучкой коктейль.

В городах таких много - как правило, это женщины, как правило, они росли в строгости. И родители им внушали, что любовь - это то, что надо заслужить. Если ты хорошая - тебя будут любить, если же дарители любви остались недовольными твоим поведением - ну извините. Любовь не безусловна и не бесконечна - ее выдают небольшими порциями, как сухарики дрессированным псам.

Так часто бывает у городских. Связь с природой давно утеряна, за солнышком не следишь - не можешь точно определить время без взгляда на часы. Просыпаешься кое-как, по будильнику, тела своего не слышишь, ешь что попало, все какие-то полуфабрикаты и суррогаты, весь уже пропитан химией, запахов не различаешь.