Цитаты из книги «Книга обманов (сборник)», страница 3
Она думала, что весь долгий грохочущий парад стоило бы заменить одним-единственным актом - шествием оставшихся ветеранов по Красной площади. Они, конечно, не будут так величественны, шумны и быстры, как танки и самолёты, но хотя бы раз в год люди должны их увидеть. Не обузой, как обычно, не поводом для казённого милосердия, не мелкой политической картой и не пунктом официального списка аутсайдеров ("инвалиды, пенсионеры, ветераны, сироты и прочие социально незащищённые категории населения") - пусть их увидят победителями. А деньги, сэкономленные на пафосе, пустить на лекарства, сиделок и прочее, прочее, прочее.
Всё-таки небольшой мягкий живот женщину не испортит, что бы там ни говорили любители стиральных досок.
Лжецы-самые доверчивые существа на свете. И самоуверенные-думают,что только они здесь умные,а вокруг слепые. На том и погорают.
Я подумала тогда — и продолжаю об этом думать до сих пор: а как лучше? Лучше — когда счастливо или когда хорошо? Когда все ромашки нечётные — «я люблю, он не любит, я люблю» — или когда просто переспали? Когда не можешь дышать, потому что сердце выскакивает, или когда стейк? Мне ведь в самом деле чудесно под этим тёплым солнцем, и нет ни малейшего желания ронять душу в тёмную воду, целовать ни с того ни с сего руки человека, который рядом, складываться пополам от боли при мысли, что поезд — завтра. Мне спокойно. Мне хо-ро-шо.
Но когда-нибудь действительно становится больно, настолько, что сначала вспыхивает возмущение — разве можно живому человеку причинять такое. Хватаешь за плечи, поворачиваешь к себе — мне больно! посмотри на меня, мне больно! Невозможно дышать, в горле свистит — уродливые физиологические звуки, ничего романтичного. В груди жжение, в животе спазмы, в голове тоже какие-то микровзрывы — будто тебя в твою же смерть мордой ткнули и не дают закрыть глаза.
«Мне больно»
«Извини»
Это снова и снова происходит, медленно и страшно, как во сне, когда перебираешь тяжелыми ногами, но не можешь бежать, заносишь руку для удара, а она падает. Ты говоришь — а слова пустые, сыплются даже без стука, в вату. И думаешь: «Так в аду».
Бояться обмана - удел слабых, тех, кто опасается, что их собственная душа растворится в мороке. Удел сильных - строить и оберегать.
Вроде вот она, чистейшая истина, а чуть изменить угол зрения или подождать немного - и что-то уже не то, подробности какие-то появляются, нюансы, которые делают картину не столь безупречной и очевидной. А если другого человека подозвать, так они вовсе увидит на месте твоей незыблемой правоты неубедительную иллюзию.
Беспокойство за ребёнка - не повод беспокоить ребёнка
Ведь не случайно её "главные любови" обладали привкусом потери. Самые драгоценные мужчины всегда оказывались чужими, ускользающими, и, да, тоска, нежность и одиночество, вот что разрывало сердце каждый раз.
В этом году март слишком рано, я уже чувствую, меня не хватит — выпьет всю кровь, вытянет нервы.
