Цитаты из книги «Под сенью девушек в цвету», страница 10

Самая необыкновенная любовь в женщине - это всегда любовь к чему-нибудь другому.

Фотография отчасти восполняет то, чего ей недостает, когда уже не воспроизводить существующего, а показывает ушедшее.

Мы верим, что другие слепы, не только когда говорим о себе; мы и действуем так, как будто они слепы.

Но в моем тогдашнем сумасбродном возрасте - возрасте совсем не бесплодном, напротив: плодоносном - обыкновенно не обращаются с вопросами к рассудку, а самые незначительные свойства принимают за неотъемлемую часть человеческой личности. Окруженные чудищами и богами, мы не знаем покоя. Нет почти такого поступка, совершенного нами тогда, который нам впоследствии не захотелось бы перечеркнуть.

Красота - это вереница гипотез, которую обрывает безобразие, загораживая открывшуюся было нам дорогу в неизвестное.

Если бы не привычка, жизнь должна была бы казаться восхитительной существам, которым каждый час грозит гибель, - то есть всем людям.

Мы столько раз играем перед публикой любимые наши роли и они так вошли в нашу плоть и кровь, что нам легче сослаться на ложное их свидетельство, чем запросить действительность, почти совершенно забытую.

Да ведь нам и в самом деле трудно определить, что именно из наших речей и действий замечают окружающие; боясь переоценить себя и безмерно расширяя поле, где располагаются воспоминания других людей в течении всей их жизни, мы воображаем, будто все, что не является самым существенным в наших словах и движениях, не без труда проникает в сознание тех, с кем мы разговариваем, и, уж конечно, не удерживается в их памяти.

Когда герцогиня входит, она всё-таки бывает эффектна. Более сильный эффект получается, когда она уходит

Пока любишь, любовь не вмещается в нас вся целиком; она излучается на любимого человека, наталкивается на его поверхность, поверхность преграждает ей путь и отбрасывает её к исходной точке, — вот этот отражённый удар нашей собственной страсти мы и называем чувством другого человека, и она, эта страсть, обворожает нас сильнее, чем при вылете, потому что мы уже не осознаём, что она исходит от нас.