Цитаты из книги «Тоня Глиммердал», страница 9

Аромат такой пряный и вкусный, что Уле говорит, что сейчас свихнется: стоять вот так, нюхать и не есть — выше человеческих сил. Ему отдают на растерзание кочан салата, и он кромсает его кухонным тесаком, коротая ожидание. И в конце концов даже получается салат.

Тоня сложила руки и очень серьезно сказала:

— Господи, прошу тебя, позаботься обо всех, кого мучают любовные страдания, особенно о Гунвальде, а то что же он играет в беседке на скрипке зимой по ночам. Аминь. И еще, — добавила она, — эти мальчишки… Нет, ладно, ну их. Аминь.

А в самом конце Гунвальд, как она и надеялась, закрыл глаза и мягко и нежно провел смычком по струнам — и старинная пастушеская песенка «Черный, черный козлик мой» наполнила теплую кухню. И тут Тоня снова заплакала, потому что она любит эту песню больше всего на свете: песня до того грустная, что в животе у Тони всё синеет.

— Гунвальд, что бы ты делал без меня? — часто спрашивает Тоня.

— Я бы сам закопал себя в землю и сдох, — отвечает Гунвальд.

“Это не просто — взять и позвонить человеку, если ты не звонил ему тридцать лет.”

“Человеку многого не дано знать, к сожалению.”

Мне для жизни нужны две вещи - скорость и самоуважение.

"Почему ты любишь своего папу, Тоня Глиммердал?" - спросила Хейди вчера. Почему - почему, думает Тоня. Потому что он папа, вот и все. Потому что у него борода такая смешная, и потому что он открывает банку йоки, когда у Тони плохо на душе, и потому что он заботится о ней. Папа почти как гора, думает Тоня. Всегда рядом. Поэтому она и любит его.

— Что бы ты делал без меня?

— Я бы сам закопал себя в землю и сдох.

Важные вещи – это дом и друзья, мама и папа, звуки скрипки и горы, река и море, которое поднимается, – вот это важно.