Читать книгу: «Любовь с джетлагом»

© Мария Лиховид, 2024

ISBN 978-5-0064-0822-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моим родителям.

Самый важный человек в жизни – это ты.

Все имена в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны.

Вступление.

Приступая к работе над книгой, я думала, что пишу об отношениях на расстоянии. Но ближе к концу, пережив все события как будто заново, поняла, что хоть красивый роман и является главной сюжетной линией, книга не об этом.

Мы узнаем себя через других людей. Никакие книги, медитации и регрессии в этом не помогут. Чтобы узнать, какой ты друг, нужно дружить. Чтобы узнать, какая ты мама, нужно стать ею. Чтобы узнать, чего хочется от отношений и какие варианты подходят именно тебе, а не подсмотрены в кино или у подружек, нужно быть в отношениях и иногда позволять людям разместиться в твоем сердце как в пятизвёздочном отеле.

Перед вами моя личная история любви, которая разделила жизнь на «до» и «после». Когда мы познакомились, мне было 26. Хорошее образование, первая работа в престижной компании и для полной картины идеальной жизни не хватало только мужчины рядом. Но не складывалось. До встречи с парнем из Америки я не понимала, чего хочу от отношений. Точнее, не допускала, что есть иные варианты, кроме тех, что наблюдала вокруг: папа и зять взяли на себя финансовое обеспечение семьи, строили карьеру, а мама и сестра посвятили себя детям и решению домашних вопросов. И в голову не приходило, что может быть иначе, ведь все хотят так жить, стремятся к этому, а если утверждают обратное, то только потому, что у них никак не получается «стать нормальными». Ещё не давала покоя любовь как у Баби и Аче в испанской мелодраме о школьниках¹ – мне уже 26, а я так и не испытала ничего отдаленно похожего на их роман. Сокрушалась, что уже и не светит, ведь «взрослые» так не влюбляются. Но шепну по секрету: этот возраст кажется взрослым тем, кто его не достиг или находится в нем.

Благодаря Тиндеру, который тогда только начал работать в России, в моей жизни появился американец русского происхождения, проживающий во Флориде. Этот роман подарил не только самые сильные чувства, но и познакомил меня с важной частью собственной личности. Но поняла это только написав об этом книгу. Как Элизабет Гилберт отправилась на поиски внутреннего спокойствия, любви и мудрости в путешествие по разным странам, так и я познавала себя через отношения с любимым мужчиной, который был воплощением всего, о чем могла мечтать.

Я не могу предугадать, что именно каждый читатель вынесет для себя из моего рассказа. Качество и суть рефлексии могут быть любыми. Кому-то будет интересно прочитать о любви, которая могла бы стать сюжетом голливудского кино. Кому-то любопытно подглядеть в личную жизнь девушки, которую легко встретить в метро или в очереди за кофе рядом с офисом. Другие посмотрят на себя со стороны, потому что на самом деле мы все очень похожи в своих размышлениях. Но мне бы хотелось, чтобы девушки и молодые женщины, прочитав мою историю, задумались о том, какие они, что им нравится в отношениях, что комфортно, а что нет.

Для счастливых отношений большое значение имеет совместимость, которая имеет мало общего с любовью в её современном понимании. Гормональная эйфория первых лет прекрасна, но на долгой дистанции (в прямом и переносном значении) нужно что-то другое. Слышать и слушать партнера, договариваться и быть уверенной, что, идя на компромисс, не предаешь себя. Если девушка мечтает обустроить семейное гнездо, посвятить себя дому и воспитанию детей, вряд ли ей подойдет в спутники жизни тревел-блогер, который каждый месяц в новом городе или стране. Карьеристке будет сложно с мужчиной патриархальных взглядов, который будет волком смотреть каждый вечер, потому что она пришла ближе к полуночи с очередного совещания, а он ждал ужин из трех блюд два часа назад.

Совместимость партнеров проявляется не только в глобальных взглядах на жизнь, но и в совпадении ожиданий от конкретного романа. Хорошие отношения получаются с тем, кто хочет их строить: пытается договориться и понять, не ходит в грязной обуви по чувствам и ценностям партнера, не сметает «любовью» границы.

Предлагаю вместе со мной понаблюдать, как я пришла к таким выводам. Ведь в любых отношениях мы всё понимаем потом, когда можем спокойно оценить события и решения, принятые на эмоциях. Потому что всё решает послевкусие.

Часть 1. Увидимся через три месяца

сентябрь 2015г.

– Я люблю тебя! – почти прокричал он, как только пограничник сверил мое заплаканное лицо с фотографией в паспорте. Я оглянулась.

Пять месяцев назад мы даже не были знакомы. Но случайный свайп вправо в Тиндере стал вторым «случайным» движением, которое изменило мою жизнь. И вот, я стою в аэропорту Орландо и разрываюсь между тем, что хочется, и тем, что положено. Нужно сделать шаг вперед, убрать паспорт в рюкзак, положить ручную кладь на ленту для досмотра, а затем сесть в самолёт, который унесёт меня в восточное полушарие. Но хочу сделать шаг назад и остаться с любимым. Вопреки всем планам и договоренностям.

Говорят, вокзалы и аэропорты видели больше искренних поцелуев и объятий, чем ЗАГС. Ещё они частые свидетели слёз предстоящей разлуки. Зареванная, потому что не хочу уезжать, и не представляю, как прожить ещё три месяца до следующей встречи, протягиваю красный паспорт миграционному офицеру.

– Мисс, почему вы плачете? Что-то случилось?

– Всё в порядке, – пытаюсь улыбнуться. – Просто хочу домой, соскучилась по родным, – ни к чему распространяться миграционному офицеру, что в паре шагов стоит любимый человек, гражданин США, я хочу остаться с ним, но улетаю, потому что миграционное законодательство против нас. У нас есть хитрый план, как победить юридические хитросплетения ради совместного будущего, но придётся подождать.

Я могла бы остаться по туристической визе на шесть месяцев. Пользуясь таким подкупающим положением закона, большинство эмигрантов приезжают в «отпуск» и остаются в стране, пробуя различные варианты легализации. По открытой статистике только в прошлом году так сделал каждый третий «турист»².

Может показаться, что получить грин-карту проще простого. Но подать заявление на вид на жительство и получить его – две разные истории. Иногда ожидание заветной карточки с силуэтом Статуи Свободы затягивается на годы и ни к чему не приводит. Перед такими несчастными стоит выбор: ждать до победного без гарантий, что они получат официальное разрешение на проживание и работу, или уезжать с риском больше никогда не попасть в США. Ведь проведя в стране несколько лет вместо разрешенных полугода, турист нарушает закон. В следующий раз миграционные службы могут отказать во въезде в страну или выдаче повторной визы – зависит от того, на каком этапе всплывет неблагонадежная история.

В наши планы не входило нарушать закон. Да и жить вдвоем пока нет возможности. Поэтому нам снова придётся расстаться на время.

– Я тоже люблю тебя, – сказала я одними губами и, послав воздушный поцелуй, положила вещи на ленту для досмотра.

Часть 2. Свидания с разницей во времени

Глава 1. У вас совпадение

апрель 2015г.

«It’s a match!»³ – объявило пуш-уведомление из Тиндера перед тем, как я вошла в зал кинотеатра.

Появление этого приложения в России произвело революцию в свиданиях.

В 2015 году в центре города часто слышалась иностранная речь от туристов и проживающих в Москве экспатов⁴. Но большинство девушек видели в таких мужчинах билет в другую страну и новенький паспорт. Иностранцы быстро осознали свою востребованность на рынке знакомств, активно им пользовались, но не спешили связывать себя узами: искали необременительных отношений и новых знакомств в неизвестном городе. Русские мужчины тоже пользовались приложением, но проигрывали в виртуальном рейтинге. Кому нужен рекламщик Саша из Москвы, когда есть вариант сходить на свидание с частным пилотом Гербертом, экономистом Сэмом или художником Гильермо?

Мне нравилось, что общение в приложении начиналось только после взаимного лайка. В жизни я не нравилась тем, кто нравился мне. Я была симпатичной, но слава первой красавицы обошла меня стороной. Если бы мне, как в том анекдоте, сказали: «Умные налево, а красивые направо!» я бы пошла налево, не размышляя ни секунды. Как правило в меня влюблялись после общения, а не в мои красивые глаза, обаятельную улыбку или длинные ноги. Тиндер давал возможность совместить лайк моей внешности и интеллекту от одного мужчины, а экспатов я воспринимала как возможность для практики английского или испанского.

Но система не работала.

Можно пошутить лохматую шутку: «На фото ты выглядел лучше», но все парни соответствовали своим анкетам и неловких моментов не было.

Дело было во мне.

В приложение я заходила с регулярностью хипстера, который не представлял свое утро без кофе из Starbucks. Около полусотни чатов привели на десяток первых свиданий, что не так уж много. С некоторыми было и второе, и третье, но дальше общение постепенно сходило на нет. Кто-то действительно искал девушку для серьёзных отношений, но большинство интересовались не обременительными связями. Я же искала близкого по духу человека: к чему перебирать всех мужчин в городе, если можно найти одного подходящего и развивать отношения с ним? К тому же мне не нравятся прикосновения незнакомых людей, так что любые намёки перевести отношения в горизонтальную плоскость через неделю-две знакомства пресекала на корню.

Но я влюблялась, и не потому, что очередной свайп вправо оказывался принцем и воплощением всех моих ожиданий. Меня не выбирали, молча пропадали, это било по самооценке и вместо того, чтобы посылать таких к черту хотя бы в мыслях, я застревала в страданиях по малознакомому парню. Через полтора месяца мне исполнялось 26, но зима в Москве длилась дольше, чем мои отношения. Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу. Скорее хотелось быть нормальной в глазах общественности и покончить с удивленными комментариями: «Как это у такой чудесной девушки нет молодого человека?». «Сдох, сука, от счастья», – отвечала я мысленно, повторяя популярный мем.

Все мои подруги пользовались Тиндером, но одна разочаровалась ещё быстрее, чем я. Оказавшись на свадьбе в качестве подружки невесты, она весь день общалась с родственниками жениха. С одним из них сразу завязался разговор. Харизматичный парень был вежлив, галантен и остроумно шутил, так что к концу праздника длиною в два дня подруга загрустила, что он только переступил черту совершеннолетия. С другим родственником на первый взгляд было больше общего – ровесник, симпатичный, ищет отношений, тоже добр и обходителен, но подруга физически не могла находиться в его обществе, что-то отталкивало. Рассказывая эту историю, она заметила, что в Тиндере точно выбрала бы второго. После этого случая она удалила приложение, потому что поняла: совершенно неважно, как человек выглядит. «Если он ведет себя достойно, с ним интересно и комфортно, то это важнее кубиков пресса и милой мордашки», – сделала она вывод. Сейчас я тоже соглашусь, что искать парня по фото глупо. Выбирать мужчину по внешности – то же самое, что выбирать стиральный порошок по запаху: какая разница, какой от него аромат, если вызывает только раздражение?

Но в 2015 году после череды свиданий я не дошла до такой мудрости. Спустя год пользования приложением устала от одинаковых разговоров и развития по одному и тому же сценарию. Очередной мэтч, десятый, с кем встретилась в живую, пропал и перестал отвечать на сообщения. И я решила прекратить поиски Того Самого – раз не получается с личной жизнью, займусь карьерой.

Глава 2. Расскажи о себе

Моим первым местом работы после университета стал зарубежный банк. Потратив на юридическое образование пять с половиной лет, я разочаровалась в индустрии, ведь в жизни всё оказалось совсем не так, как показывают в американских фильмах. Никакой экспрессии, психологического давления на присяжных и судью, виртуозного жонглирования фактами – только монотонное зачитывание документов, которые удалось подготовить. Впрочем, мою работу тоже было сложно назвать творческой – организация занималась корпоративными пенсионными планами для сотрудников международных компаний. Сотрудниками таких организаций ожидаешь увидеть взрослых, состоявшихся людей, для которых пенсия не за горами, а не вчерашних выпускниц. Но большинство моих коллег были либо ещё младше меня, либо старше лет на десять.

Путешественники хорошо знают, что западные пенсионеры живут лучше российских. Они могут позволить себе ездить в другие страны, в то время как в нашей стране пенсия – это синоним слова «выживание». Всё дело в разнице социальных систем. Пенсия от государства и в Европе, и в США не превышает нескольких сотен евро или долларов. Остальное – результат личных накоплений и взносов работодателя в негосударственный пенсионный фонд. На Западео накоплениях на старость начинают думать в самом начале карьеры, а не за десять-пятнадцать лет до выхода на пенсию.

Начинать трудовой путь в международной компании много лет считалось большой удачей. Хороший коллектив, понятная и близкая мне корпоративная культура, основной которой было уважение к сотрудникам и дружеский тон в общении. Отличный вариант для первой работы, но я и сама не до конца понимала, что имею в виду, решив сфокусироваться на карьере. Я была в самом низу корпоративной лестницы, которая вела в неизвестность через нормированный рабочий день с девяти до шести и строгий дресс-код. О какой карьере я думала? Прекратить активные поиски второй половины и найти хобби – пожалуй, так себе это представляла.

Но сердце болело из-за очередного парня, а лучший способ забыть мужчину – найти другого.

Экран телефона светился призывным уведомлением, что кандидат на эту роль найден. Я не собиралась никому морочить голову, но хотела приятной переписки, которая поможет отвлечься от печальных мыслей. Но в последний момент палец завис над уведомлением. Может, не надо? «Это в последний раз», – сказала я себе.

Мэтч оказался симпатичным темноволосым парнем, у которого в профиле было три фото. Первое – черно-белое селфи. Уверенный взгляд темных глаз, высокий лоб, уголки тонких губ подняты в улыбке. Похож на ботаника, тем более, в прямоугольных очках Ray Ban. Второе цветное фото запечатлело его в полный рост на пляже. Окруженный пальмами на заднем фоне, он стоял не то на веранде, не то на мостике и смотрел вдаль. Высокий, симпатичный, и без очков похож на Бена Барнса⁵. На третьем черно-белом снимке он спрятал лицо за профессиональной камерой Leica.

Матвей, мой ровесник. Учится на медицинском, увлекается фотографией, техникой и в поисках интересной беседы. Внимательно изучив профиль, я увидела, что нас разделяет 9 360 километров, но непонятно, в какую сторону: он в Штатах или на Бали? Что он там делает? И почему пишет оттуда? Наверное, в отпуске и решил заранее подготовить себе свидание перед возвращением. За год использования приложения часто встречала подобные профили.

Но это был не тот случай. Матвей учился во Флориде, подразумевая, что живет там постоянно, не только во время учебы на анестезиолога-реаниматолога. Я недоумевала: зачем парень из Америки знакомится с девушками из России? Но выяснить это сразу не получилось, переписка закончилась, не успев начаться: «Маша, у меня сегодня выходной, не смогу переписываться, нужно сделать кое-какие дела. Напишу тебе завтра. Желаю хорошего вечера».

Я усмехнулась. Разница во времени не оставляла надежды на нормальный диалог, а ответы через несколько часов быстро сведут на нет любую коммуникацию. Для полноценного общения оба должны быть онлайн, иначе будем высасывать из пальца реакции, вопросы и темы. Я не сомневалась, что через неделю-две переписка сойдет на нет. Идеально, чтобы отвлечься от очередного исчезнувшего парня и удалить приложение, когда разговаривать станет не о чем.

На следующий день переписка продолжилась. Было интересно пообщаться с эмигрантом, тем более, с такой необычной профессией. Матвей учился последний год, но, чтобы начать медицинскую практику, ему предстояло не только сдать экзамен, но и получить лицензию на работу. До знакомства с ним я не знала, что в Штатах вся работа с людьми, особенно та, что связана со здоровьем, должна быть лицензирована, причем лицензии были персональными. По такой логике каждая маникюрша должна была бы иметь лицензию.

Каждый месяц университет распределял студентов по клиникам в рамках штата, чтобы под контролем опытного врача студенты готовили пациентов к любым видам операций, будь то местная анестезия, глубокий сон с интубацией⁶, эпидуральная анестезия и многое другое. Каждый случай был уникален в зависимости от вида, сложности и длительности операции. Во время операции он находился в операционной, следил за показателями пациента. Затем, убедившись, что пациент очнулся после операции, переводил в палату для окончательного восстановления. Также помощь анестезиолога-реаниматолога могла понадобиться в экстренных случаях в отделениях скорой помощи или реанимации.

Мы договорились созвониться через несколько дней вечером, после его утренней смены. Если он освободится вскоре после полудня, получится поболтать перед тем, как я лягу спать – разница в семь часов не оставляла других вариантов. Почти как в песне моей любимой канадской группы Simple Plan «Jet lag»: «You say „good morning“, when it’s midnight»⁷.

Я ожидала услышать ломаный русский от человека, который давно живет за границей. Писал он без ошибок, даже запятые ставил согласно правилам пунктуации, что редко увидишь даже от тех, кто живет в России всю жизнь. Думала, он будет неправильно спрягать глаголы и склонять существительные, но он говорил точно также, как и я. Единственное, что отличало его речь и выдавало в нем иностранца, это другие паузы между словами – он говорил неуловимо медленнее, чем я. Но можно и не заметить. Мне понравился его мягкий низкий голос, было приятно слушать его чистую и грамотную речь.

Матвей эмигрировал в Штаты вместе с мамой десять лет назад из Узбекистана. Думал, станет клерком и будет ходить на работу в строгом костюме и с классическим портфелем, заниматься финансами. Школу заканчивал уже в Штатах, экстренно подтягивая английский. Но в старших классах быстро понял, что финансы, юриспруденция и прочие профессии «белых воротничков» не для него, и пошел в медицинский по стопам родителей.

– А я-то как раз «белый воротничок» и из семьи таких же, – засмеялась я в трубку. – Закончила юридический, но решила, что это скучно. Занимаюсь корпоративной пенсией, что на слух не звучит веселее, – и прежде, чем пустилась в объяснения, он сказал, что в Штатах все с юности знают про план 401К⁸. Даже сам Матвей, когда придет время выбирать работодателя, будет изучать их пенсионные программы для сотрудников. Я была в шоке. Мало того, что он чуть ли не первый человек, которому не нужно объяснять, чем я занимаюсь, он ещё был живым доказательством, что на Западе о пенсии начинают думать сразу, как заканчивают учебу. Мы были ровесниками, но никто в России в 26 лет не думает, на что он будет жить в старости. Умный парень, мне такие всегда нравились.

Он рассказал про Флориду, где летом очень жарко и влажно, а зимой тепло и сухо – вопреки кадру из фильма «Один дома», когда семья Маккалистеров приезжает на Рождество в Майами и там льет дождь. За столько лет Матвей привык к климату, но скучает по смене сезонов и снегу: в Ташкенте были холодные зимы и знойные летние месяцы. Поэтому после окончания обучения планирует перебраться севернее.

Я вежливо поинтересовалась, зачем он сидит в Тиндере и лайкает русских девушек, если вся его жизнь в Америке, а в России только несколько школьных друзей. Но Матвей не смутился: из-за разницы в менталитете хочет общаться с теми, кто его понимает, а с русскими у него всё же больше общего, чем с американцами. Он не замечал, что слишком американизировался, чтобы считать себя русским, но и не был американцем по духу и менталитету. Свой среди чужих, чужой среди своих.

Сорок минут разговора пролетели незаметно, и мы попрощались, договорившись быть на связи, что бы это ни значило. Первое впечатление было приятным, учитывая мой скептический настрой. И пусть совершенно непонятно, зачем это всё, была бы рада поболтать ещё раз. На мгновение даже стало грустно, что он так далеко, и нам доступно только онлайн общение.

Телефон завибрировал, оповестив о новом сообщении. Матвей поблагодарил за звонок, он рад знакомству, желает спокойной ночи и хорошей рабочей недели. Чего не делал никто из тех, с кем я знакомилась в Тиндере до него. Это было мило, но наигранно вежливо, не естественно. В России так никто не общался.

Утром первое, что я увидела, взяв в руки телефон, было сообщение с пожеланием доброго утра и фото бледно-розовых пионов в вазе. Матвей снова поблагодарил за разговор и выразил надежду повторить. Подождите, а как же пауза в общении? Смешной срок в три дня до следующего сообщения? Мы только познакомились и переписываться каждый день не о чем. Но мой новый знакомый считал иначе: пока я завтракала и собиралась на работу, он успел записать короткое голосовое сообщение, в котором рассказал про остаток своего дня. Получилось навязчиво. Я ни о чем не спрашивала, а мне вывалили информацию, на которую теперь придется реагировать. Да, интересно поговорить с эмигрантом, но к чему подробности, как он съездил за продуктами, если мы знакомы меньше суток?

Глава 3. Второе свидание

Пошла третья неделя нашего общения. Каждый день Матвей желал мне доброго утра в голосовом сообщении и присылал фото цветов. Забавная, немного детская, но очень приятная мелочь и внимание, к которому привыкаешь как к любому ритуалу. Разбитое сердце ещё болело, но план отвлекаться работал. Я не строила ожиданий, общалась ради развлечения, и не замечала, как легкое раздражение от его ежедневных сообщений уступало место ожиданию и предвкушению очередного голосового. Про перспективу встречи не думала. Было бы классно, но понимала, что это почти невозможно.

Матвей предложил созвониться во второй раз: на ближайших выходных он поедет к родителям и сможет говорить в дороге. Я обрадовалась, вспоминая эмоции после первого разговора. Хотелось поболтать без пауз, чтобы это больше было похоже на настоящую беседу.

В ожидании звонка я включила первую часть трилогии «Пятьдесят оттенков серого». Он вышел на экраны несколько месяцев назад, саундтрек вирусился в чартах и звучал буквально везде. Было невозможно выйти из дома и ни разу не услышать Love me like you do. Я не читала книгу, но все подруги только об этом фильме и говорили, поэтому решила ознакомиться хотя бы с экранизацией, чтобы составить собственное мнение. Не хотелось говорить об этом Матвею, чтобы не поднимать рейтинг общения соразмерно фильму. Я уже знала: стоит завести разговор про мелодраму, беседа скатывалась на обсуждение сексуальных пристрастий и вопросы, что бы мне хотелось повторить из фильма. И хоть общение с Матвеем становилось более личным, переходить границы было рано. Да и какой смысл флиртовать с парнем, который находится в прямом смысле слова на другой стороне глобуса?

Мы снова созвонились по Facetime. Удобство этой технологии восхищало меня: можно звонить по интернету в другую страну без дополнительных сервисов, регистрации и смс⁹. Но в дороге у Матвея была плохая связь, разговор постоянно прерывался. Я решила, что поболтать сегодня не судьба, но телефон зазвонил снова, и сеть после этого не пропадала.

Матвей продолжил рассказывать об учебе.

Оказалось, у него уже была лицензия медбрата, которая позволяла ему работать, но останавливаться на этом он не собирался. Доходы анестезиологов были в несколько раз выше, что, в первую очередь, позволяло быстрее выплачивать баснословные кредиты за обучение. Также он понимал, что ему быть главным в семье и доходы должны быть соответствующими. Особенно, если жена не будет работать или зарабатывать меньше.

Обучение тоже было с особенностями. В отличие от привычных мне «пар» в университете по четыре-пять штук в день, американским студентам доставалась пара лекций в лучшем случае ― остальной материал изучали самостоятельно. Система оценок тоже была жестче. За курс по итогам «сессий», которые проходили каждые два-три месяца, можно получить всего лишь одну «тройку». За вторую такую оценку исключали без возможности пересдачи и продолжения обучения. До экзамена на лицензию тоже не допускали. Соответственно, в случае отчисления приходилось брать новый кредит и учиться заново. Или расстаться с мечтой стать врачом, и всё равно выплачивать долг банку. С одной стороны, такие радикальные меры казались дикими. С другой, не хотелось бы попасть к доктору, который учился на «тройки». Но и для всей системы здравоохранения такой подход к подготовке врачей был оправдан: в Америке пациент мог подать в суд на врача, если заподозрит врачебную ошибку. В таком случае медицинские учреждения защищали своих сотрудников, но это означало дополнительные расходы на адвокатов. И врач, который учился на «тройки», представлял опасность как для самих пациентов, так и был рискованным активом для клиники.

– Расскажи, какой ты была в школе? Почему пошла на юрфак?

Матвей был хорошим собеседником, и следил за тем, чтобы никто не узурпировал эфир. Его интерес к событиям десятилетней давности удивил – какое это имеет значение? Но такие вопросы в меру личные, помогают лучше узнать человека, и в то же время достаточно нейтральны. Мы сближаемся с людьми и начинаем им доверять, когда делимся личным и важным, и нас принимают с нашими переживаниями и тем опытом, который тащим за своими плечами. Уже мало что общего между той девочкой, которую не любили одноклассники, и 26-летней девушкой, с которой Матвей общался, но это всё равно была я и мое прошлое, которое всегда будет частью меня.

Я пыталась уйти от ответа, но стоило Матвею спросить, была ли я первой красавицей школы, слова полились сами. Этот период жизни до сих пор не вызывает теплых воспоминаний. Слишком умная, слишком правильная, не такая как все, а дети не любят тех, кто от них отличается. Меня дразнили за высокий рост, я рано выросла и до девятого класса была самым высоким ребенком не только в классе, но и в параллели. После выпуска я обходила здание школы за километр. Ярких и теплых воспоминаний о школьных годах тоже не было, что лучше всего говорит о том, насколько «счастливым» было то время. Моя осознанная жизнь началась в старшей школе, а то и вовсе в университете, куда я поехала подавать документы на утро после выпускного. Я предположила, что выпускной Матвея был как в подростковых комедиях нулевых – главное событие года, на котором выбирают Короля и Королеву бала. Почему-то я не сомневалась, что если ему не дали корону, то он точно был одним из кандидатов. Не может быть, чтобы такой красавчик не был популярным в школе.

Но его школьные годы тоже оказались частью американской комедии, в которых зубрил и странных детей недолюбливали. Матвей приехал без свободного английского, и чтобы не терять год, учился сутками, зубря предметы и подтягивая язык. К выпускному он освоился, но не попал на него. Пока его приятели зажимали девчонок по углам и распивали тайком алкоголь, он корпел над учебниками, готовясь к тестам для поступления в медицинский колледж на следующий день. Когда одноклассники оклемались от похмелья и хвастались, с кем из девчонок переспали, Матвей напускал равнодушный вид, что ему это неинтересно, потому что ещё в Ташкенте познал все прелести взрослой жизни, подразумевая первый сексуальный опыт.

Неожиданно наш разговор прервался. Я подумала, что снова пропала связь и ждала, пока он перезвонит. Но минуты шли, а телефон молчал. Мы проговорили почти два часа. И не наговорились. «Ничего непонятно, но очень интересно», – подумала я и продолжила смотреть фильм. Через несколько минут снова услышала его голос в трубке.

Звонила его мама, которая ждала его с минуты на минуты на обед, но предстояло ещё не меньше двух часов дороги. Пока мы разговаривали, Матвей стоял на обочине, чтобы не потерять сигнал.

– Но придется всё же поехать, иначе я и к ужину не успею. А ты чем займешься? У тебя уже вечер, почти ночь.

Беседа с ним подействовала расслабляюще, и я всё-таки призналась, что буду смотреть «Пятьдесят оттенков серого».

– Я смотрел. Там есть несколько хороших песен в саундтреке.

Я ожидала любой ответ, кроме этого. Матвей согласился, что фильм рассчитан на массового зрителя, и никто не покажет по-настоящему откровенный фильм на большом экране. Я высказала мнение, что это современная версия Золушки: красивый, богатый, сексуальный мужчина и самый завидный жених города влюбляется в неопытную девушку, которая вертит им, как хочет.

– Я тоже такого комментария не слышал, признаюсь честно.

Вот так мы оба поразили друг друга нестандартным мышлением. И попрощались.

Почему-то я думала, что Матвей был «золотой молодежью», что за ним стояли обеспеченные родители, и всё давалось легко. Но всё, чего он достиг в новой стране, было только его заслугой. Переезд в Штаты и адаптация в школе дались ему нелегко. А разборки с отчимом превратили в зону боевых действий то место, где он должен был бы чувствовать себя в безопасности. Но ощущение дома последний раз он испытывал в Ташкенте.

И стоило отдать ему должное: не поддался на провокацию фильмом и держался достойно. За всё время переписок не позволил ни одного скабрёзного намека или шутки, даже не просил новых фотографий, кроме тех, что висели в моем аккаунте в приложении.

Зачем я решила его проверить? У меня не было плана, просто вырвалось.

Глава 4. Другие варианты

Общение с Матвеем занимало всё больше времени, но я продолжала лениво свайпать фотографии в Тиндере. У моего нового знакомого из Флориды не было ни российского гражданства, ни родственников в России – ни одной причины, чтобы получить визу и приехать в Москву. У меня не было американской визы и планов лететь через океан. Поездку в Европу могла себе позволить, а вот перелет в Америку и проживание там нет, и воспринимала страну как отдельную планету. Другой мир, попасть в который можно, но сложно. Не грезила о переезде и жизни на Манхеттене, не знала про лотерею на грин-карту. Думала съездить когда-нибудь в отпуск, чтобы понять, из-за чего такой ажиотаж. Хотя уверена, что всеобщая любовь формировалась в том числе из-за отдаленности – в другое полушарие не налетаешься на пару-тройку дней.

Поэтому знакомство с Матвеем вызывало интерес и любопытство, но и только. В любом случае, я бы не полетела в другое полушарие к парню из интернета. Болтать с ним было прикольно, но я воспринимала его как друга по переписке, которая рано или поздно прекратится. Мне хотелось внимания, комплиментов и флирта в реальности, даже если онлайн мне пели дифирамбы. И никакие угрызения совести меня не мучили.

Так в моих планах на очередную субботу появилась встреча с очередным парнем из Тиндера. Мы переписывались несколько дней и договорились встретиться в кафе. Не знаю, что на меня нашло: это был единственный раз, когда я отправилась на свидание вслепую, ведь никаких фото у парня в приложении не было. На первый взгляд, наивно и глупо. Но мы встречались днем в людном месте и, пожалуй, всё равно, как он выглядит. Фотография – это застывшее мгновение, лишенное мимики и естественности, и иногда живой человек выглядит привлекательнее, чем на фото.

В назначенное время я стояла у кафе в центре города. Несколько столиков были заняты парочками или стайками подружек. Около входа скучающих лиц мужского пола тоже не наблюдалось. Решив, что визави опаздывает, написала ему через десять минут, но сообщение осталось непрочитанным. Ещё через десять минут позвонила, вдруг, что-то случилось, но в трубке продолжались длинные гудки. Спустя полчаса я так и стояла у дверей кафе, пристально изучая прохожих. Но никто не подошел с вопросом: «Привет, ты Маша?» и телефон продолжал молчать.

Рассмеявшись ситуации и одновременно чувствуя себя уязвлённой, я отправилась домой. В тот день решила: больше никаких свайпов и лайков.

Вечером того же дня созвонилась с Матвеем, и рассказала о своих приключениях, немного изменив детали.

– Представляешь, написал парень, виделись с ним на дне рождении у общей знакомой. Предложил встретиться и не приехал. И не предупредил, и сообщения не читал, и на звонки не отвечал. Вот кто так делает?

Секунды молчания в трубке.

– Ты серьезно сейчас рассказываешь мне, как поехала на свидание с другим? – в голосе звучала претензия.

Говорят, мужчинам полезно знать, что есть конкуренция за внимание девушки. Логика, определенно, есть: никто никому ничего не обещал. И если бы Матвей признался, что продолжает знакомиться с девушками и встречаться с ними в офлайне, я бы отнеслась к этому нормально. Даже если я ему нравилась (а похоже, что нравилась), мы просто общались. С учетом расстояния и разницы во времени большой вопрос, сколько продлится наш обмен голосовыми и звонки.

– Это было не свидание! Я же сказала, мы давно знакомы, но не общались. Он предложил встретиться, я подумала, почему бы и нет. А он не пришел, – я говорила безмятежным тоном, стараясь голосом показать, что он раздувает из мухи слона. Другая девушка могла бы и на место поставить – с чего он обиженного из себя строит? Мы никто друг другу.

Видимо, Матвей и сам быстро понял безосновательность своего возмущения.

– Ну ладно. Давай мы с тобой договоримся, что если ты встретишь кого-то в Москве, то ты сразу мне об этом скажешь. Я не хочу быть наивным ослом, которому лапшу на уши вешают.

– Я обещаю, если встречу кого-то, то честно тебе об этом скажу.

Тогда я поняла, что мужчине может и полезно знать, что у девушки есть другие варианты, но рассказывать об этом вот так в лоб явно плохая идея. Сами мужчины легко общаются с большим количеством девушек, у некоторых даже есть так называемые подруги, и никто не считает это неправильным. «Мы просто друзья!» Но если девушка общается с несколькими парнями, принимает от них внимание, то это автоматически понижает её социальный рейтинг. И никому не докажешь, что это просто общение, в котором со стороны девушки нет никаких чувств, интима и даже поцелуев. Получается, мужчины сами делают то, за что закатят сцену ревности, потому что понимают: ни один мужчина не будет дружить с женщиной, если может быть её любовником. Поэтому дружба между мужчиной и женщиной – всегда отложенный секс. Сами они дружат, но на каждого «друга» своей девушки будут косо смотреть.

Общения с Матвеем становилось больше, мы обменивались голосовыми каждый день. Утром я слушала его аудио, лежа в кровати, и постепенно привыкла просыпаться под звук его голоса. С каждым днём он занимал всё больше места в моей жизни, но я как будто этого не замечала. Прекратив искать новые знакомства, я не стремилась фокусироваться на общении с ним. Пусть идет, как идет. Как и большинство девушек в такой ситуации, не придавала большого значения нашим перепискам. Но спокойствие, граничащее с легким равнодушием, постепенно превращалось в интерес и лёгкую привязанность.

Через пару дней после этого разговора я ходила с родителями в театр. Надевая новое платье-футляр, несколько минут извивалась перед зеркалом. Платье застегивалось на молнию на спине, и пришлось проявить чудеса гибкости рук, чтобы справиться с задачей. В такие моменты вспоминаются кадры из фильмов, когда женщины просят мужчину помочь расстегнуть платье. Сложные наряды, которые невозможно надеть и снять без посторонней помощи, существуют, но, как правило, женщины просят мужчин помочь с очень простым предметом одежды. И не для того, чтобы вылезти из него, конечно же. Если женщина сама влезла в платье и смогла застегнуть все молнии и крючки, то она обязательно сможет расстегнуть их без посторонней помощи. Это всегда уловка, но очень эффективная.

Сонное утреннее настроение сменилось на озорное. И, недолго думая, вместе с комментариями Матвею на его рассказ о том, как прошел предыдущий день, написала: «Тебе на заметку: если женщина сама влезла в платье, то она сама же из него и вылезет. Не ведись)». Отправила и не подумала о том, какой эффект это может вызвать. Для меня это было целое открытие, которым хотелось поделиться, и даже в голову не пришло, что это может произвести более сильное впечатление, чем упоминание просмотра «Пятьдесят оттенков серого». О чём Матвей мне рассказал намного позже.

Глава 5. Женская хитрость

Спустя несколько часов Матвей удивленно смотрел на экран телефона, приоткрыв рот. Такой откровенный намек его ошарашил. Всё это время Маша производила впечатление очень целомудренной девушки. По крайней мере, ему хотелось так думать.

Он скачал Тиндер несколько недель назад после того, как отношения с сокурсницей подошли к своему логическому завершению. Что очень сильно огорчило его маму, за два года она успела не просто подружиться с Саммер, чье необычное имя означало лето на английском (Summer), но и полюбить её. Матвею казалось, что и их чувства с Саммер не менее сильны. Общие интересы, одна профессия, взаимная любовь к песням Coldplay, на концерт которых они ездили в Лондон незадолго до Рождества – он не сомневался, что с этой девушкой проведёт всю жизнь. И на День Святого Валентина, к которому он привык, как и все американцы, относится серьёзно, подготовил подарок в пакете Тиффани. Он собирался сделать предложение дома у родителей, куда они приехали на выходные. Мама снимала на телефон, как Саммер медленно открывала пакет и доставала коробочку. Никогда ему не забыть выражение её лица, меняющееся с восторженного удивления на испуганную неловкость. Когда она открыла бархатный квадратный кубик, даже спрашивать не пришлось: он всё понял по её взгляду.

Потом были разговоры с глазу на глаз, слова о том, что она его любит, но не готова связывать себя узами брака, ведь им нет ещё и тридцати. По её словам, так рано женятся только сумасшедшие. Нужно закончить учебу, получить работу, встать на ноги, пожить в свое удовольствие – зачем связывать друг друга дополнительными обязательствами? Но для Матвея их отношения завершились: нет смысла продолжать, если она не готова стать его женой. Два года отношений псу под хвост.

Так в его жизни появился Тиндер. Отношения с Саммер подвели черту под его попытками построить отношения со свободолюбивыми американками, и он сразу приобрел VIP-аккаунт, чтобы выбрать любой город для поиска, а точнее, Москву. Совпадений было много совпадений, но все девушки прекращали общение, стоило сказать, что он живет в Штатах. Он был благодарен за честность – меньше всего хотелось снова быть одураченным и тратить время на переписку с теми, кому это не нужно. Матвей искал девушку, которую не смутит расстояние, но которая и не увидит в нем шанс на получение американского гражданства. Почти все русские девушки во Флориде преследовали такую цель, но Матвей искал брак по любви.

Знакомство с Машей его удивило. Он не мог поверить, что такие девушки существуют. Красивая, образованная, вежливая и очень легкая в общении, но сохраняет дистанцию: рассказывает о себе, только если спросить прямо. Ему нравилось узнавать её и то, что она открывалась постепенно. То, что он живет в Штатах вызывало в ней скорее удивление и любопытство, но никаких попыток или намёков, чтобы воспользоваться этим, он не заметил.

Но что она имела в виду этим сообщением про платье? С одной стороны, он почувствовал некоторое возбуждение, представив её в платье, которое нужно помочь снять. С другой, его возмутила такая откровенность. И вторая эмоция была сильнее. Детство и юность в Узбекистане всё же повлияли на него: провоцирующая сексуальность и прямолинейный флирт от девушки вызывали отторжение.

«Что ты хочешь этим сказать?» – шанс на реабилитацию. Вдруг, он всё не так понял.

«Только то, что написала. В кино часто показывают, как девушка просит помочь расстегнуть платье, мол, сама не может. А я честно заявляю – это женская хитрость: если девушка смогла сама платье застегнуть, то и расстегнуть сможет тем более. Сдала тебе всех женщин в мире, не благодари)»

«Хорошо, спасибо, буду иметь в виду)»

Матвей немного расслабился, но осадок остался. Девушка общалась корректно, не изъяснялась намеками, не кокетничала, не выпрашивала комплименты. Словом, она действительно могла не иметь в виду ничего такого.

Глава 6. Какой у тебя адрес?

– Хочу сделать тебе подарок, – ошарашил меня Матвей в одном из следующих разговоров.

Началось всё с невинных вопросов про дни рождения. У него был в конце марта. Друзья закатили вечеринку, фото с которой я нашла в его Твиттере. Мы не обменивались соцсетями, но какая девушка удержится, чтобы не погуглить новых знакомых, тем более, парня? Но худшее, что можно сделать, если хочется узнать что-то про мужчину, – это броситься изучать его социальные сети. Меня эта тактика всегда подводила, и выводы, которые я делала, изучая снимки незнакомых людей, всегда были неверными. Но есть одна причина, почему стоит это сделать – убедиться, что интересный мужчина не состоит уже в отношениях. Не стоит тешить себя иллюзиями, что если он переписывается, делает комплименты и шлет «огонёчки» в комментариях под фото, то он свободен. Может, да, а может и нет, поэтому правильно гласит русская пословица: «Доверяй, но проверяй».

Я тоже не удержалась погуглить Матвея, но ему было некогда вести социальные сети. Редкие посты в Твиттере на русском и английском, посвященные политическим новостям, футболу, карьере Златана Ибрагимовича, стоимости акций Apple, несколько фото с конференций и селфи из больничного лифта. Поиск по другим социальным сетям ничего не дал, так как я не знала о нём ничего, кроме электронной почты и имени. Ни фамилии, ни ников.

Глядя на его селфи с друзьями в праздничных картонных колпаках, я думала, как отличается восприятие дня рождения в разных странах. После американских комедий складывается ощущение, что друзья в любой момент могут закатить вечеринку-сюрприз по случаю твоего появления на свет. В России же любой праздник – это всегда головная боль для виновника торжества, потому что принято угощать всех вокруг. Один знакомый специально скрывал от коллег дату своего дня рождения, чтобы не создавать искусственный ажиотаж вокруг этой даты и не нагружать себя лишними обязательствами и тратами – лучше отправиться в мини-путешествие.

Мне, родившейся в первый день лета, никогда не приходило в голову скрывать дату своего появления на свет, а вот идея отправиться в мини-путешествие очень нравилась. И свой двадцать шестой день рождения я планировала провести в Вене вместе с двоюродной сестрой. Билеты купили ещё в январе, гостиница забронирована, и я с нетерпением ждала поездки. Мне хотелось повторить ощущения от первого знакомства с этим городом в подростковом возрасте, когда вместе с родителями провела две недели в Австрии, открывая для себя столицу, сказочный Зальцбург, в котором снимали несколько сцен из моего любимого фильма детства «Звуки музыки», и просторы горных озер. К тому же, в конце мая вместе с семьей туда переедет коллега. Она была моим ментором, и в её последний рабочий день я ревела навзрыд, словно кто-то умер. За три года ежедневной работы бок о бок мы подружились, да так, что ни разу не поругались. Встреча на новом месте позволила отложить окончательное прощание перед началом нового этапа в её жизни. Ещё в Вене уже пять лет жила девушка, с которой мы когда-то вместе учились на курсах испанского языка.

Иными словами, у меня было много планов на четыре дня в австрийской столице.

Традиции празднования дня рождения подразумевают подарки, но слова Матвея вместе с вопросом: «Какой у тебя адрес?» застали врасплох. Незнакомый человек спрашивал в деталях, где я живу. Мне это показалось небезопасным, но и открыто выразить свои опасения не решилась. Может, у него есть сообщник-«домушник» в Москве, который проследит за нами и зайдет в квартиру, когда никого не будет дома? Я накручиваю себя, потому что пересмотрела шпионских фильмов, или трезво оцениваю ситуацию?

– Мне очень приятно, но ты же совсем меня не знаешь. Тебе не кажется это странным?

– Совсем нет. День рождения важный праздник, и я очень хочу тебя поздравить. Понимаю, тебе нужно подумать, но имей в виду, что доставка будет идти примерно месяц. Так что в начале мая мне нужен будет от тебя адрес. Или ты останешься без подарков.

Последняя фраза прозвучала как угроза для ребенка: съешь суп, иначе не получишь сладкое. Даже если бы мы познакомились в Москве и уже сходили на несколько свиданий, я бы очень напряглась от такого вопроса и давления. Особенно в таком родительско-воспитательном тоне. Почему он хочет меня поздравить? Кто я ему? Как вежливо сказать, что не хочу от него подарков и адрес говорить не буду? Пожалуй, это задача для Тома Круза из мира дипломатии: миссия невыполнима, если вы возьметесь за её реализацию и будете раскрыты, мы не сможем оказать вам содействие и помощь. С другой стороны, времена, когда выносили всю технику и мебель, давно прошли. Если что-то подобное случится, у меня есть его контакты. Хотя толку от них никакого, если мои фантазии окажутся реальностью.

– Пойми меня правильно: я очень далеко, и мои руки связаны, – объяснял мне Матвей, выпрашивая адрес. – Не могу позвать на настоящее свидание, пригласить в кафе, подарить цветы… Я не рядом. Поэтому использую все возможности, которые у меня есть, чтобы показать мое отношение к тебе. Конечно, если ты настаиваешь, я не буду ничего отправлять. Но и ты пойми меня.

Меня раздирали сомнения. Всё это странно и подозрительно. Но его аргументы звучали логично, и я согласилась подумать. Матвей сказал крайнюю дату, когда ему нужен адрес, чтобы отправить посылку. Ждать до этого момента показалось хорошей идеей. Для мошеннической схемы всё казалось слишком сложным. Он не просил денег, а ведь именно это самый распространённый способ онлайн махинаций. Мир ещё не знал историю афериста из Тиндера, а технические средства были менее развиты. Не выпрашивал подробности, как я живу, чем занимаются мои родители – словом, не собирал картину материального благополучия моей семьи. Может, адрес действительно нужен ему для подарка.

Но меры предосторожности никто не отменял. Не стоит лишний раз делать акцент, когда никого нет дома. Например, как на предстоящих майских праздниках. Родители будут в отъезде, а на длинные выходные, посвященные празднованию Дню победы, я хотела уехать на дачу.

Я и предположить не могла, как наши отношения изменятся к тому моменту.

Глава 7. Первый поцелуй

День победы пришелся на субботу, и я планировала выехать из города рано утром, чтобы к началу праздничного парада быть уже на даче. Ранний выезд гарантировал, что возможные перекрытия дорог из-за движения военной техники с Красной площади обратно на базы мне не помешают. Пока я мчусь на запад от столицы, техника двигается в противоположном направлении.

Дача родителей находилась в семидесяти километрах от Москвы. Благодаря удаленности от больших дорог и городской цивилизации, это был оазис тишины и спокойствия. Летом, кроме шелеста ветра в кронах деревьев и пения птиц, звучали только газонокосилки. Дом стоял на самой дальней улице посёлка, и одной стороной смотрел в смешанный лес. Каждый раз, приезжая из города, в первые часы мы испытывали кислородное опьянение.

У Матвея тоже был выходной, он отсыпался. Хотя привычка вставать в четыре-пять утра плотно вживается в организм, и в его случае отоспаться означало проснуться всего на час-два позже обычного. Мы договорились созвониться, но я не ждала звонка раньше обеда. Светило солнце, я улеглась на качелях позагорать.

Вскоре после полудня раздался звонок.

– Что, не спится? – быстро высчитав разницу во времени, поняла, что у него нет ещё и семи утра.

– Можно было бы ещё поспать, но привычка, ничего не поделаешь. Да и не принято тут спать до обеда, – в одном из первых разговоров Матвей рассказал, что будни в Америке начинаются рано, и почти все просыпаются на работу не позже шести утра. Рабочий день начинался как правило в восемь часов, и дорога занимала около часа на машине.

Учитывая дату, избежать обсуждения Великой Отечественной войны было невозможно.

Матвей рассказал, что на уроках истории в США рассказывают, что Штаты и их союзники победили Гитлера, а о том, сколько миллионов людей потерял Советский Союз, молчат. Даже со слабым английским и будучи не принятым одноклассниками, он спорил с учителем и отстаивал позицию, что именно СССР победил в той войне. Педагог с пониманием отнесся к национальной гордости эмигранта, но порекомендовал на экзаменах отвечать так, как написано в учебнике, а не защищать честь давно не существующей страны. «Неважно, что было в твоей жизни до переезда, теперь ты в Америке и живешь по её правилам и законам», – посоветовал ему тогда учитель.

Но хоть американцы и приписывают себе победу над Гитлером, отмечать этот праздник не принято. Это обычный день, как и восьмое мая¹⁰. Ветеранов всех войн, в которых приняли участие американцы, чествуют 11 ноября.

Закончив с историей, я попросила рассказать о его прошлом, и как он оказался в Америке. Мы ежедневно общались почти месяц, и несмотря на отсутствие каких-либо ожиданий с моей стороны и некоторый скепсис, Матвей становился неотъемлемой частью моей жизни. Мы знали расписание друг друга и планы на свободное после работы время, все чаще договариваясь созвониться в будни вечером или в выходные. Но про свою историю он говорил мало, а мне было очень интересно. Его рассказ про детство и жизнь до переезда в Штаты интересовали больше. Он хорошо учился в школе, нравился девочкам. Не хотел уезжать, но в начале 2000-х годов в Узбекистане плохо относились к русским, и оставаться было небезопасно, и все друзья с семьями постепенно уехали, кто куда. Так и он уехал с мамой. Его папа остался в Ташкенте, родители разошлись ещё до переезда. В Штатах его мама вышла замуж второй раз за американца, потом тоже развелась – это была классическая история, когда мужчина выписывает себе как из каталога славянскую девушку, которая ради гражданства вынуждена работать у него служанкой, наложницей и иногда даже терпеть побои, пока не получит заветные документы. Если доживет до этого момента. Однажды он сильно ударил маму Матвея, и он, шестнадцатилетний подросток, вступился за неё. За что получил сотрясение мозга и сломанный нос, пришлось вызывать скорую, потому что из-за проблем с перегородкой он не мог дышать. Вместе с врачами явилась полиция. Благодаря их вмешательству Матвей и его семья смогли подать иск против такого «мужа», развод оформили моментально, и адвокат помог получить гражданство досрочно. Затем мама познакомилась с другим мужчиной и теперь счастлива. Отчим не заменил Матвею отца, но стал его старшим товарищем, что было очень нужно юному парню, который оказался в чужой стране против своей воли. Он хотел бы уехать в Россию, но что может решить пацан, который даже школу не закончил?

– А с родным папой ты общаешься? – интуиция подсказывала ответ, но я не могла не спросить. В трубке повисло молчание. – Матвей? Ты тут?

– Нет, мы не общаемся. Он всегда будет моим отцом, но… он все-таки военный и очень жесткий человек. Насильно заставлял есть бараньи яйца¹¹, которые я терпеть не мог, но он говорил, что я должен их есть, иначе я не мужчина… Держал меня в ежовых рукавицах, я бы никогда не стал делать со своим ребенком то, что делал он… – Матвей попросил сменить тему. В голосе слышалась боль и обида. Ему было тяжело говорить об отце. – Как ты считаешь, можно наши разговоры считать свиданиями?

От неожиданности я даже перестала раскачиваться на качелях. Внизу живота предательски заныло.

– Пожалуй, да, можно сказать, что каждый звонок как свидание. – «К чему он клонит?»

– Получается, у нас сегодня пятое свидание?

– Да, похоже на то.

– А если бы я был в Москве и у нас было настоящее свидание, ты бы разрешила себя поцеловать сегодня?

Меня никогда о таком не спрашивали. Если бы это была наша пятая встреча, то любой парень полез бы целоваться, не задавая вопросов. Да и я на пятом рандеву удивилась бы, если бы он не предпринял попытку сблизиться. Но хотела бы я его поцелуя? Как ответить тому, кого никогда не видела?

– Если бы все наши свидания в живую проходили с такими же разговорами, то, наверное, на четвертом… или как раз на пятом, – «Какая разница? Мы все равно не скоро увидимся, если вообще увидимся, так что будь что будет».

– Уф, приятно слышать. То есть сегодня мы могли бы перейти на новый этап наших отношений?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, поцеловать тебя на самом деле я не могу, хоть и очень хочу, – я почувствовала, что улыбаюсь и краснею. – Можно я буду делать это хотя бы виртуально и ласково называть тебя по имени? Мне бы не хотелось, чтобы тебе было неловко.

Манера Матвея задавать вопросы, а что и как мне нравится, была непривычной. Раньше я с таким не сталкивалась, хотя понимала, что это нормально. Расскажи и покажи, как с тобой общаться, что можно делать и что нельзя, что тебе нравится, а что нет – это нормальное начало любых взаимоотношений. С непривычки его вопросы казались странными. Сейчас не представляю, как можно иначе.

Теперь каждое голосовое, которое я слушала утром, начиналось с обращения «Машенька», а в сообщениях появлялись смайлики воздушных поцелуев. Я не спешила отвечать тем же, тем более, придумывать ласковое имя. В его случае ничего, кроме «Матюша», в голову не приходило, но в этом не было уникальности. Наше общение доставляло удовольствие, но нежничать не хотелось.

Матвей к тому моменту был уже увлечен мною, я же еще ничего не подозревала о зарождающихся ответных чувствах.

Глава 8. Признание

Разговор о поцелуях стал поворотным моментом. С этого момента мы оба понимали, что наше общение значило больше, чем приятная беседа по переписке.

В следующую субботу у Матвея снова не было практики в клинике, и он планировал встретиться с сокурсниками, чтобы обсудить вопросы по учебе и предстоящую свадьбу, на которой его попросили поработать фотографом.

У него были очень разносторонние увлечения. Совершенно непонятно, когда он находил на них время: его интересовали современные технологии, и он был фанатом всего, что производит Apple, даже акции их покупал; занимался спортом и увлекался профессиональной фотографией. Это был первый раз, когда его позвали снимать на свадьбу, что одновременно удивило и восхитило меня. Свадебная фотография – это занятие не слабонервных.

– Если бы это были незнакомые мне люди, я бы отказался. Понимаю, девушки в этот день могут быть слегка не в себе, но так как невеста тоже анестезиолог, понимаю, что свадьба вряд ли выведет её из равновесия. Мы очень стойкие и уравновешенные ребята – работа обязывает сохранять спокойствие в экстремальных ситуациях.

– Тебе заплатят за это?

– Конечно! За бесплатно я бы отказался, еще время на это тратить. Но из-за финансов им тоже выгоднее брать меня, а не профи – мне они заплатят меньше, но и претензии предъявлять не смогут.

Для будущих молодоженов экономия на услугах Матвея составляла несколько тысяч долларов. У них тоже были долги за учебу, и решение было финансово логичным. На мой вопрос, почему он не попросил половину стоимости профессионального фотографа, он ответил: «Чем больше они заплатят, тем более требовательными будут. Мы сошлись на сумме, которая всем комфортна, а работы на день самой свадьбы и несколько часов на ретушь». Он хорошо считал деньги и потраченное время.

Матвей поделился, что дружба в Америке отличается от того, что подразумевают под дружбой русские. Ему не удалось построить настолько близкие отношения, чтобы поговорить по душам и в любой момент обратиться за помощью. Дружба больше напоминала приятельские отношения с ярко выраженным корыстным подтекстом. По словам Матвея, редкий американец согласится помочь за «спасибо». Как-то он попросил приятеля отвезти его в миграционный офис. После обсуждений выбрали день, когда это доставляло минимум хлопот, но в конце дня знакомый попросил «двадцатку за беспокойство». Такси стоило бы дороже, но в то время каждый доллар был на счету. Матвей заплатил, и больше с этим человеком не общался. «Обидно даже не из-за денег, а то, что мы специально подбирали день, когда ему будет удобно, я задержался с документами, а он всё равно попросил оплату».

Для Матвея это был урок, что он всегда должен рассчитывать только на себя. Если друзья просили о помощи, он сразу оговаривал условия. У него получалось сочетать широту русской души и прагматичный американский подход, чтобы никому не позволять на себе ездить. Я заметила за ним этот пунктик: так или иначе он неоднократно упоминал, что не хочет быть использованным. Но не задумывалась, почему молодой парень так часто это повторяет.

С утра, пока в Америке ещё была ночь, мы с родителями навестили дедушку по случаю его 88-го дня рождения. Его день рождения всегда совпадал с чемпионатом мира по хоккею. Если погода позволяла, мы выезжали всей семьей на дачу и открывали сезон шашлыков, а если слишком холодно, то собирались у них с бабушкой дома и во время застолья включали трансляцию матча. Матвею понравилась эта традиция, хотя он и не интересовался этим видом спорта.

В этот раз хоккей мы смотрели уже дома, шла напряженная борьба между сборными России и США. Мы вели в счёте, заканчивался третий период и всё шло к тому, что наша сборная выиграет. С разгромным счетом 4:0 Россия прошла в финал. После окончания трансляции, допивая второй бокал вина, я записала Матвею сообщение, в котором гордо заявила, что моя сборная обыграла его сборную. И неожиданно для себя самой выпалила:

– Я хочу к тебе.

Алкоголь придал смелости, и на утро я легко могла бы сказать, что сболтнула лишнего, но я действительно хотела его увидеть, оказаться рядом. Хотела по-настоящему поговорить, флиртовать, глядя в глаза и чтобы он меня поцеловал. Через месяц общения скептический настрой ещё не пропал до конца, но тонкий голос сомнений становился всё тише, уступая место осознанию – Матвей мне нравился. Я уже не морщила нос, видя очередное сообщение от него. Ждала его «доброе утро», сказанное с другого континента, и тут же слушала очередное голосовое. Не стоит недооценивать силу ежедневного внимания, даже если это просто смс-ка с пожеланием хорошего дня – месяц-другой, и влюбленность смело стучится в дверь, даже если поначалу её никто не звал и не ждал.

Матвей не ответил, даже когда у меня наступила ночь, хотя у него оставалось несколько свободных часов после встречи с друзьями, чтобы записать ответ на мои слова. Обеспокоенная, не пропадёт ли он теперь, я уснула.

Но утром меня ждало голосовое сообщение. Я слушала сообщение, зажмурив глаза в ожидании его реакции. Я не жалела о сказанном, но вдруг в голосовом он скажет, что ему это неинтересно?

«Маша, доброе утро! Я начну с главного: я был невероятно рад слышать эти слова от тебя! Ты невероятная, очень умная, интересная и мне очень нравится с тобой общаться. И я бы очень хотел встретиться. Рад, что это взаимно!»

В тот день я назвала ему адрес, чтобы он смог отправить подарок на мой день рождения. Ломаться дальше не было смысла, влюбленность вошла в чат.

Глава 9. Когда у тебя отпуск?

Наше общение изменилось. Теперь это была не дружба по переписке, а осознаваемая обоими романтика. Я сама не заметила, в какой момент изменилось моё отношение к нему. Мы обменивались музыкой и ссылками на смешные видео, Матвей чаще говорил комплименты, иногда роняя фразу: «Когда мы увидимся…», от чего у меня что-то сжималось в животе. Мы стали обычной влюбленной парочкой за исключением того, что не могли коснуться друг друга. Я постоянно висела на телефоне, слушая или записывая голосовые, но не задавалась вопросами о будущем.

Начиная конфетно-букетный период люди редко спрашивают друг друга и даже себя, чего они хотят от отношений. Мы тщательно отбираем гостиницы для отпуска, проводя несколько часов и дней на форумах, читая отзывы. Но задавать на свиданиях или во время общения вопрос, а какие планы у каждого на эти отношения, как будто неприлично. «Как это, спрашивать о таком, вы только познакомились! Не вздумай, спугнешь!» – такой совет как-то дала старшая сестра. Но почему-то большинство девушек спустя время обнаруживают, что по уши влюблены и строят отношения с мужчиной, который даже не в курсе, что состоит в них – он просто хорошо проводит время. Спрашивать в лоб может и не стоит, но часто достаточно внимательно послушать, что человек напротив говорит о планах на свою жизнь, и не искать за его словами скрытый смысл.

Так и я жила в расслабленном самообмане второй месяц. Мне не приходило в голову, зачем парень из Америки часами болтает со мной и куда может зайти наше общение, даже гипотетически. Я нравилась ему, он нравился мне – этого было достаточно. Я понимала, что когда-нибудь мы увидимся, но не более того.

Совместный отпуск был единственным шансом встретиться. В отличие от России, в Штатах не закреплен ежегодный оплачиваемый отпуск. В начале карьеры его может вообще не быть. Во-первых, у каждого выпускника за плечами кредит за обучение, и все рвутся начать зарабатывать. В отпуск может и хочется, но на него банально нет денег. Во-вторых, считается, что молодым отдыхать не положено. Американцы не в курсе, но крылатая фраза Лии Ахеджаковой в «Служебном романе»: «Да на тебе пахать надо!» идеально описывает отношение к сотрудникам, которые получили первую работу.

Матвей мог взять неделю отгула в год, когда нет экзаменов, чтобы не вылететь с учебы из-за прогула, и запланировал «отпуск» на сентябрь. Мне было легче обозначить руководству свои планы, но в любом случае до гипотетической встречи ещё три месяца. Звучало, как будто в следующей жизни. За окном во всю цвела сирень, весна вступила в свои права, а мы сможем увидеться, когда осень будет отвоевывать календарь у лета. А я протяну три месяца? А он? Не перегорим?

– О чем задумалась? И не отпирайся, у тебя по голосу слышно, что ты где-то в своих мыслях витаешь, – я призналась в своих размышлениях. – Возможно, получится что-то придумать раньше. Рад, что ты первая об этом заговорила.

– Этот вопрос возник бы рано или поздно. Мы же не будем с тобой годами переписываться, – мою необычайную смелость можно было списать только на расстояние и полную неопределенность. Впервые я четко понимала, что такой формат общения и отношений долго не продлится, и никому из нас не нужны многомесячные переписки и звонки через семь часов разницы во времени. Хоть это и было очень приятно и интересно, но через три-четыре месяца наступит кризис.

– Такую опцию мы не рассматриваем! Если бы я мог, то выкопал бы к тебе лаз из одного полушария в другой через центр Земли.

Его желание увидеться и редкие комментарии, намекающие на серьёзность намерений, льстили, но я предпочитала не акцентировать на них внимание. Приняла как данность, что увидимся осенью – так было легче. И лучшее, что можно было сделать в нашей ситуации, это не сгущать краски и не нагнетать обстановку. Успеем дать волю эмоциям, так что крепкие нервы и спокойное отношение к разделяющему нас расстоянию пригодятся.

Но как мы увидимся в сентябре? Я не могла полететь в Штаты, визы не было, денег на такое путешествие тоже. Вариант встретиться посередине, где-то в Европе, казался оптимальным. Матвей с американским паспортом мог путешествовать без ограничений, а для меня не составило бы труда получить визу в Европу, и по деньгам это более подъемно. Мозг начал искать варианты, тоска из-за сроков не отпускала. Слишком долго. Но другого выхода не было, и энтузиазм Матвея, что он что-нибудь придумает, не помогал. Хоть у него и оказалась виза в Россию, я даже на миг не допускала, что он захочет прилететь в Москву. Такой сценарий казался абсолютно фантастическим.

Глава 10. Он продолжает сидеть в Тиндер

За неделю до поездки в Вену меня угораздило простудиться. Болеть весной и летом обидно и противно. Вместо прогулок приходилось лежать под одеялом, литрами пить чай и потеть, а вместо мороженого поглощать противовирусные препараты. Матвей регулярно спрашивал о моем самочувствии, симптомах и методах лечения. Казалось, он был рядом и каждый разговор действовал лучше очередной порции чая с имбирем.

От скуки я сидела в социальных сетях и заходила в разные приложения на телефоне, чтобы вспомнить, для чего оно. Удаленная работа была привилегией айтишников и фрилансеров, и во время болезни никто не беспокоил по рабочим вопросам. Почти что отпуск, если бы не приходилось лежать постоянно в кровати.

Взгляд зацепился за иконку Тиндера. С момента того свидания в апреле, когда кавалер не явился, я перестала заходить в приложение. Нужно удалить аккаунт, а затем и иконку – я в завязке, все мои мысли занимал кареглазый брюнет на другом конце Атлантики. Захотелось поймать настроение ностальгии и перечитать нашу переписку, освежить в памяти, как всё начиналось. И под его фото в профиле увидела: был онлайн два дня назад.

Мерзкий страх предательства вперемешку с ревностью затмили мозг. «Он что, продолжает пользоваться приложением? Если он нашел девушку ближе и проще, не желаю тратить больше ни минуты на эту переписку!» Боли не было, только злость за то, что меня держат за дуру.

«Матвей, привет! Я тут зашла в Тиндер, и увидела, что ты был онлайн пару дней назад. Можешь объяснить, что это значит? Зачем ты пользовался приложением?» – короткое аудио, записанное гнусавым голосом, тут же улетело по невидимым проводам в Америку. Нечего тянуть резину. Как оказалось, у меня был очень собранный и твердый голос, мне удалось скрыть эмоции.

Доставлено, прослушано.

Тишина.

В ожидании ответа я придумала несколько тирад на тему, какой он лицемер, хотя с радостью открутила бы ему голову. Когда я через неделю знакомства пошла на свидание, он чуть не устроил образцовую сцену ревности и почти сыграл обиженного и оскорбленного в лучших чувствах, не имея на то никакого права! Это был его выбор искать девушку за границей. Ожидать, что с первого разговора моё сердце замерло, и я решу, что именно его ждала всю жизнь, как минимум, наивно. Но после того разговора он сам продолжает поиски?!

С другой стороны, мы не договаривались об эксклюзивности. Матвей переживал, как бы я не загуляла, но про него подобных разговоров не было. Сначала меня это не интересовало: пусть переписывается и встречается, с кем хочет. Я не переживала, что меня могут одурачить, потому что до сих пор не вложила в эти отношения ничего, кроме времени. Но учитывая его настрой, и почти ежедневные заверения, что его интересую только я, сама сделала вывод, что с другими девушками он не общается и не ищет новых знакомств.

Хоть меня и разрывало от праведного, как я считала, гнева, предъявить ему было нечего. Но какой смысл общаться со мной, если он продолжает знакомиться в приложении? Или в Америке все настолько плохо с девушками, что лучше Маша, которая живёт на другой стороне глобуса?

Он позвонил через два часа и начал издалека, спросив о моей самочувствии и растягивая слова как кот Матроскин. Явно наслаждался моей ревностью.

– Нормально я себя чувствую, – огрызнулась я, хотя с севшим голосом и заложенным носом это вряд ли прозвучало убедительно. – Ты ответишь на мой вопрос?

– Я действительно заходил в Тиндер пару дней назад, чтобы посмотреть, когда ты была онлайн. Если бы ты продолжала пользоваться приложением, нас ждал бы неприятный разговор. Увидел, что ты не заходила в приложение полтора месяца, и успокоился, – я молча пыхтела в трубку. Красивое объяснение. Выглядит так, что мы сделали одно и то же. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Так бывает только в кино.

Он предложил удалить учетную запись вместе с приложением и прислать снимок экрана, чтобы подтвердить его слова. Это не помешает установить позже приложение заново, но спустя несколько часов ожидания я задумалась: какой резон меня обманывать? Очевидно, простыми наши отношения не назовешь. Что бы он ни говорил, варианты ближе и проще, чем я, были. Он бы не стал часами болтать со мной от скуки. Хоть я поначалу так и общалась, но девушки в принципе более разговорчивы, чем мужчины. Он сам выбрал такой формат. Да и с кем попало на расстоянии не общаются.

Его идея удалить Тиндер мне понравилась.

– Хорошо, сделаю после работы, сейчас ещё одна операция, но хотел обсудить это по телефону, а не в сообщениях, чтобы не нагнетать обстановку. Не ревнуй, ты лучшая. Целую тебя.

Говорил он правду или врал, неизвестно. Но эта ситуация ткнула меня носом в правду: Матвей стал мне важен больше, чем я думала. Часть меня продолжала делать вид, что эти отношения ничего не значат, что могу в любой момент прекратить общение и ничего не изменится. Находясь за девять тысяч километров, я чувствовала себя в домике, и считала, что расстояние защищает меня и мои чувства. Но стоило признать очевидное: я влюбилась.

Через пару часов он прислал несколько последовательных снимков экрана телефона с подтверждением, что аккаунт удален. И я сделала то же самое, хотя он не просил. Тиндер мне больше не нужен.

– Для меня много значит, что тоже удалила приложение, хотя мы не договаривались об этом. Это очень приятно и важно для меня. Спасибо, милая.

Я не баловала Матвея особым отношением, ласковыми словами и признаниями, которые продемонстрировали бы ему, какое место он занимает в моей жизни. Сдерживалась, не хотела вводить в заблуждение и брать на себя ответственность раньше времени. К своим годам научилась: если говоришь о своих чувствах, потом за эти слова нужно отвечать. Мы ни разу не встречались, и неизвестно, когда это случится. К чему усложнять то, что и так непросто? Но если нет возможности регулярно видеться, ласковые слова добавляют нежности и помогают держаться, а от навыка обсуждать любые проблемы зависит успех отношений.

Эта ситуация оказалась незапланированным тестом на честность для нас обоих и признанием эксклюзивности отношений. Было сложно представить день без общения друг с другом, мы были постоянно на связи и не хотели это терять. Человек в другом полушарии стал важнее и интереснее любого, кто мог оказаться рядом. Я не представляла, чтобы в моем окружении появился другой мужчина, который займет его место. Как сказала героиня советского фильма «Жених из Майами»: «Меня у него никто не уведет!» И Матвей чувствовал то же самое.

Но меня ждала поездка в Вену. Роуминг, сестра рядом – общаться будем меньше. Я была уверена, что и не замечу этих ограничений: любимый город, новые впечатления, запланированные встречи – мне некогда будет скучать. Я ошибалась.

Глава 11. День рождения на голубом Дунае

Вена встретила нас теплой погодой и мягким солнцем, и мы сразу пожалели, что приехали на несколько дней. Но на печаль не было времени: прогулка по городу, встречи, поездка за город – дни были расписаны по минутам.

Благодаря корпоративной связи у меня работал мобильный интернет – небывалая роскошь в 2015 году. Но я не пользовалась социальными сетями, не открывала почту, и пользовалась такими благами цивилизации только для карты города и переписки с Матвеем, которую перевела преимущественно в текстовой формат – все-таки паранойя получить баснословный счет от работодателя в конце месяца не отпускала. Он с уважением отнесся к изменению обстоятельств и понимал, что у меня нет возможности наговаривать длинные сообщения. Тем более, двоюродная сестра не знала про наши отношения, и я старалась меньше сидеть в телефоне, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Я чувствовала себя абсолютно счастливой. Прекрасная погода, скоро день рождения, я нахожусь в одном из любимых городов, а еще взаимно влюблена в классного парня. Меня переполняло счастье и казалось, весь мир принадлежит мне. Никаких переживаний и тревог о будущем, только уверенность, что дальше всё будет так хорошо, что даже не хватает воображения придумать, насколько. Казалось, все мечты могут исполниться по моему желанию.

По утрам, пока сестра принимала душ, я рассказывала в голосовом планы на день, делилась впечатлениями и комментировала его новости. Он скучал, даже прислал картинку, на которой мальчик выкопал туннель из Штатов и вылез на другой стороне к большой радости поджидающей его девушки – как будто про нас. Я была наполнена до краев эмоциями и впечатлениями от поездки, отправляла фотографии и умилялась его тоске по нашим разговорам. Мне тоже не хватало его, но я скучала меньше, чем он.

В одно утро я не успела записать сообщение, только прослушала его и написала буквально несколько слов в ответ. Через пару часов он заволновался: «У вас всё в порядке? Ты немногословна сегодня, волнуюсь. Или загуляли?»

Мы ничего не скрывали друг от друга, и когда один из нас по незнанию говорил что-то неприятное или цепляющее, то уточняли, что конкретно имелось в виду. Недосказанность портит отношения, даже когда вы в одной комнате, а учитывая наши обстоятельства, любые догадки ещё больше всё усложняли. Мы говорили правду и не скрывали, когда необдуманные слова задевали чувствительные места. Так мы выстраивали доверие, находясь за тысячи километров, и учились чувствовать настроение друг друга.

«Извини, милый, сегодня и вправду не получилось. Всё хорошо, но да, загуляли :)»

Перед отправкой палец завис над экраном. Впервые я позволила себе ласковое обращение в его адрес, и это произошло естественно, не чувствовала наигранности внутри. Ещё в начале общения обсудили, что обоим не нравится «зоопарк» в общении парочек: все эти «зайки» и «котики» по отношению к любимому человеку звучат странно, особенно в адрес мужчины. И я не хотела переходить эту черту до нашей встречи, но в тот момент слово вырвалось само собой. Но это был текст, я могла стереть его. Но не стала. Сердце подсказывало, что всё правильно. Ответ пришел тут же:

«У меня мурашки по коже, когда читаю от тебя „милый“…»

Я покатала слово на языке, представляя, как скажу это впервые вслух в следующем голосовом. Никакого сопротивления в теле, более того, чуть не поддалась порыву и не начала всё-таки сюсюкаться с ним. Матвею так и вовсе снесло голову от эмоций – это был первый раз, когда я открыто выразила свою симпатию ему.

«В хорошем смысле, я надеюсь?»

«Шутишь?) Да я тут чуть не станцевал на радостях – это самое яркое событие моего дня теперь :) Думаю о тебе» и смайлик-сердечко.

После этого мурашки по коже побежали у меня. Его «думаю о тебе» давно стали аналогом «я люблю тебя». Я не сомневалась, что скоро услышу эти слова от него и была благодарна, что он сдерживается. Ни к чему всё усложнять.

В день рождения я не ждала от него ничего, кроме длинного голосового с поздравлениями. Подарок приедет в Москву после моего возвращения. Но Матвей прислал короткое аудио на полминуты с формальным: «С Днем рождения!», фото цветов и ссылку на Youtube. Я почувствовала разочарование с примесью недоумения, не сомневалась, что по ссылке популярное видео поздравление на подобие тех, что бабушки пересылают друг другу по Whatsapp. Но Матвей был бы не Матвей, не подготовь он что-то эффектное.

Он записал и смонтировал видео специально для меня. В 2023 году этим уже никого не удивишь, но в 2015 году ролик на пять минут был почти что технологическим прорывом. Но важнее то, что мы ни разу так и не созвонились с видео, я впервые увидела человека, с которым переписывалась сутками полтора месяца. С момента знакомства мы отправили друг другу пару фотографий, но не увлекались этим. Мне нравилось, что он не клянчил снимки, тем более, в откровенном стиле.

Матвей был великолепен. Я не могла отвести взгляд от него и молилась, чтобы сестра как можно дольше принимала душ. Надел рубашку с галстуком, который и не вспомнит, когда завязывал в последний раз, и сидя за столом наговорил комплиментов, пожелал прекрасно провести день и выразил благодарность моим родителям за то, что я появилась на свет. И завершил поздравление глотком рома, скорчив лицо:

– Как ты это пьешь, боже мой!

Он запомнил, что я любила коктейли с ромом, но забыл, что в чистом виде его пить не стоит. После кадра с надписью «С днем рождения, Машенька!» оставалось ещё несколько секунд – Матвей оставил «испорченные дубли», как он торопился, заказывая галстук.

Технологии удивительны. По проводам текут слова, дыхание, мысли, чувства, прикосновения. Они текут непрекращающимся потоком, то набирая силу как бурный источник, то почти затихая как новорожденный ручей. Провода соединяют людей через километры, страны и даже континенты, давая возможность почувствовать присутствие того, кто бесконечно далеко. Мы ругаемся, что технологии поработили нас, но вместе с тем они нас сближают так, как не под силу ни одному другому изобретению человечества. Я была готова провести весь день, пересматривая видео – я начала сама себе завидовать.