Цитаты из книги «Скорбь сатаны», страница 19

Вера — такое чувство, которое навязать принуждением нельзя.

Люди не желают возвышать и очищать свои мысли романами, которые они читают для удовольствия: для этого они ходят в церковь и очень скучают в продолжение службы.

То, что называется большинством людей честью и добродетелью, не есть ли самые изменчивые чувства, какие можно себе вообразить? Назначьте солидную сумму, и они сделаются подкупны и развратятся в одно мгновение ока!

Плохо сидящий сюртук часто покрывает спину первого министра, и если вы увидите женщину, одетую в платье дурного покроя и цвета, вы можете быть уверены, что она страшно добродетельна, известна добрыми делами и, вероятно, герцогиня!

«Быть голодным» звучит грубо и вульгарно для высшего общества, которое всегда ест больше, чем следует.

Сатана никогда не нарушит покой чистой, удовлетворенной души.

Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом!

Они не могут сделать мне вреда. Пока я не унижусь сама, никто, не может унизить меня. Если моя совесть чиста, ни одно обвинение не может ранить меня. Моя жизнь открыта всем: люди могут видеть, как я живу и что я делаю. Я стараюсь поступать хорошо, но если есть такие, которые думают что я поступаю дурно, и если мои ошибки поправимы, я буду рада поправить их.

Между тем обе женщины вышли вместе в сад через французское открытое окно-дверь, и собаки последовали за ними. Я смотрел на них: моя жена - высокая, статная, разодетая по последней моде; Мэвис - маленькая, легкая, в своем мягком белом платье, с поясом из гладкой ленты; одна - чувственная, другая - одухотворенная; одна - низкая и порочная в желаниях, другая - с чистой душой и стремящаяся к благороднейшим целям. Одна - физически великолепное животное; другая только с нежным лицом и идеально прелестная, как лесной эльф. И глядя я всплеснул руками и с горечью подумал, какую ошибку я сделал в выборе.

- Ты любишь меня, да, я знаю, но как? Такой страстью, какая гнусна для тебя самого! Это не поэтическая любовь, - это любовь мужчины, а любовь мужчины - животная любовь. Такая она есть, такой она должна быть. Впрочем, животная любовь скоро надоедает, и когда она погибнет от пресыщения, ничего не остается. Ничего, Джеффри, абсолютно ничего, кроме вежливых бесцветных отношений.