Читать книгу: «Тайник»

Глава 1

Ночь полыхала заревом большого костра, который бился в окружении поросших мхом валунов. В отблесках языков пламени плясали тени, ломаясь о стволы деревьев и скользя по завёрнутой в балахон фигуре. Человек стоял неподвижно, голова и лицо были спрятаны под капюшоном, а в руках покоился длинный металлический посох.

На краю поляны, где начиналась мелкая поросль кустарника, и куда не доставал свет от огня, вдруг стало заметно движение. По земле, вжимаясь в грязь, ползла девушка. Руки и тело её были изодраны в кровь, лицо хранило память ударов, волосы свисали жидкими прядями.

Беглянка замирала при каждом звуке, который шёл от того места, где стоял человек. Но как только девушка достигла спасительной полосы густого леса, то поднялась во весь рост и, прячась за толстые стволы, побежала. Голые ступни не чувствовали колких камней, шишек, ветвей. Тело, онемевшее от боли, совершенно не реагировало на хлещущие колючки кустарника, всё это было несравнимо с чувством, охватившим её. Она была свободна. Она вырвалась!

Но вдруг всё померкло, сознание споткнулось о тьму и провалилось камнем в зияющую пустоту, увлекая девушку за собой. А в густой ночи повис лишь краткий крик.

Спустя несколько часов она очнулась на больничной койке. Сначала девушка заметалась, завертелась на кровати, испуганно оглядываясь, но вдруг успокоилась. Облегчение и радость промелькнули в усталом мозгу. Она в больнице. Значит, всё хорошо, всё-таки дошла.

Услышав голоса за дверью, девушка попыталась улыбнуться: здесь есть люди. Видимо, ей помогли.

– И зачем нужно было отдавать ему посох. С таким трудом нашли, – послышался тихий и вкрадчивый шёпот.

– Вот ты в следующий раз отказывать и будешь! А он промахов не любит. Увидел, что девка на лыжи встала, пока он там камлал и впал в гневный экстаз, – донёсся ответ сквозь тонкие стены. – Где теперь этот посох искать, я просто не представляю. Хорошо, хоть беглянку удалось перехватить, а то нам всем мало бы не показалось.

И чем больше она слышала слов, тем больше цепенело её тело, тем сильнее билось сердце, и страх сковывал осознанием безысходности.

***

Утро подполковника Малинина началось с пролитого на светлую рубашку кофе, обязательного скандала с женой по телефону и рухнувшей стопки дел со стола. Егор Николаевич ходил вприсядку по кабинету и, зажав плечом трубку, слушал доводы Ольги о своей несостоятельности. Он кривился, как от зубной боли и, заслышав звук открываемой двери, посмотрел на вошедшего Касаткина. Генерал-майор сразу всё понял, глянув на этого широкоплечего, статного мужчину, пожал ему руку и присел на стул со скучающим видом.

Следователя по особо важным делам подполковника Малинина Егора Николаевича все знали, любили и уважали. «Крепкий профессионал!» – говорили о нём в кулуарах и назначали на самые безнадёжные дела. А также все знали, что этот принципиальный следователь, не допускающий вольностей в работе, терпел фиаско на семейном фронте. Он был женат без малого двадцать пять лет, и последние годы, проведённые с супругой, стали особенно тяжёлыми. Поэтому Андрей Михайлович не стал нарушать телефонный монолог жены Малинина и спокойно дождался, пока тот сам остановит неиссякаемый поток слов.

– Ольга, всё. Дома поговорим. Мне работать надо, – Малинину стоило большого труда прервать монолог жены на полуслове, но разлетевшиеся документы он уже собрал и больше не мог оттягивать неизбежный разговор с начальником. Он нажал кнопку отбоя и выдохнул: – Здравствуйте, товарищ генерал-майор.

– Это чем я так перед тобой провинился, что ты меня прямо с утра по званию величаешь? – с усмешкой спросил Касаткин, приглаживая серебристую шевелюру.

– Андрей Михайлович, вы меня извините, но по части сарказма вам ещё поучиться нужно. Могу по блату устроить к жене, – со временем Малинин даже начал шутить по поводу личных проблем, поскольку они стали общественным достоянием, после того как Ольга несколько раз являлась выяснять отношения прямо на службу.

– Пойдём позавтракаем? – сказал Касаткин. – И там порешаем все наши дела скорбные.

– Мысль хорошая, – живо отозвался любящий поесть Малинин, убирая папки со стола в сейф. – А дела и правда скорбные. Я статистику по потеряшкам ещё раз проверил, – проговорил он, выходя в коридор вслед за Касаткиным и закрывая кабинет на ключ. – Ласточкин прав.

– Ласточкин это кто? – нахмурился генерал-майор. – Напомни мне.

– Следователь из Никольска, – Малинин шёл за Андреем Михайловичем и тщетно пытался оттереть пятно с рубашки. – Они все рекорды статистики по пропажам женщин бьют.

Спустившись по широкой лестнице, мужчины свернули в коридор, наполненный ароматными пряными запахами, и вошли в пока ещё пустующую столовую.

– Прямо-таки и все? – скривил лицо Касаткин, потому что знал усердие Егора и его железобетонное терпение при раскапывании улик, если дело казалось потенциально перспективным и интересным.

– Да! – безапелляционно ответил Малинин, проворно оглядывая стойку раздачи.

– Егор, как-то хотелось бы более объёмную информацию получить, – сказал генерал-майор, подцепив пластиковый контейнер с крабовым салатом. – Милая, – улыбнулся Касаткин, обращаясь к барышне с пылающими щеками, стоящей с половником в руках, – плесни нам борща. Ты борщ будешь? – оглянулся он на Малинина.

– Я всё буду, – быстро ответил тот. – Я имел в виду, что женщин молодых там слишком много пропадает, Андрей Михайлович, – после короткого молчания, пока они расплачивались на кассе, произнёс Малинин.

– Нет!

– Что нет? Я ещё не сказал ничего, – застыл Егор, держа в руках заливное.

– Вот именно. А я уже знаю, что ты хотел сказать, – Касаткин поставил на поднос компот и продолжил: – Тебе бы группу и так далее. Нет. Егор, сначала факты, а не домыслы. И вообще, сейчас конец лета, через два дня осень начнётся. Знаешь, сколько в это время грибников пропадает? Тю-ю! – присвистнул он и направился к столику возле окна.

Лето в этом году было коротким, и, несмотря на ещё теплящийся август, питерские улицы уже запятнали жёлтые листья, и дождь рисовал на стёклах тонкую паутину осени. Егор взглянул в окно и опечалился, что не успел заметить, как прокатились тёплые месяцы, а он так и не съездил на дачу.

– Хорошо, – Малинин задумчиво поболтал ложкой в супе. – Дайте мне ещё неделю. Если я ничего не найду, то переключусь на Мурманск. Поеду на проверку, – наигранно обречённо заметил Егор.

– Неделю, свободно. Раньше ты мне и не нужен, – Андрей Михайлович сыто выдохнул и отодвинул опустошённую тарелку. – Ну вот и позавтракали, и пообедали заодно. Кстати, завтра у тебя выходной и послезавтра тоже. В субботу и воскресенье ты в управлении не появляешься. Это приказ! Я побежал, у меня совещание.

– Спасибо за компанию, – язвительным тоном бросил в удаляющуюся спину генерал-майора Малинин.

Когда Егор Николаевич вернулся в кабинет, то задумчиво подошёл к карте, где жирной линией был выделен район Никольска и его окрестностей, поводил взглядом и, набрав номер телефона, стал ждать ответа:

– Алло, Иван Гаврилович, привет. Ну, неделю я нам выиграл, так что давай скидывай на почту всё, будем думать.

***

Утро, расцветающее за горизонтом, внезапно заплакало. Тучи, стремительно набегающие с востока, перечеркнули даже намёк на ясную погоду. Лиза утомлённо потёрла виски́, захлопнула ноутбук и, подойдя к кофеварке, вставила капсулу в приёмник. Она бросила взгляд на своё отражение, чуть искажённое зеркальной поверхностью холодильника. Для своих тридцати она выглядела довольно юной; у Лизы был спокойный взгляд карих глаз, доставшихся от папы, и копна волос шоколадного цвета, всю роскошь которых она унаследовала от мамы.

Лиза услышала тяжёлые шаги матери, и тонкая стрелка морщины пересекла лоб, она подхватила наполнившуюся густым эспрессо чашку и присела за стол. Лиза любила уходить до того, как дородная фигура Антонины появлялась на просторах кухни, и с присущим матери оптимизмом день начинался с плача о Лизиной безвозвратно утерянной юности. И о том, что привычка работать по ночам крадёт время отдыха. И ещё много о чём в том же духе. Однако для Лизы это было спасением от суеты и не давало возможности бесплотным воспоминаниям тереться о зазубрины прошлого, высекая искры памяти. Тем более, в выходной день можно было выспаться при свете дня, когда ничего не угрожало ночными кошмарами, приобретёнными в то время, о котором Лиза почему-то совсем ничего не помнила.

Но сейчас Лиза очень хотела избежать очередного монолога. Иногда ей удавалось озадачивать мать дурацкими вопросами прямо с порога, и тогда боевой настрой родительницы оседал, и женщина забывала о своих воинственных намерениях.

– Мама, а что такое меланхолия? – спросила Лиза, как только Антонина, пылая золотыми розами на синем шёлковом халате, зашла на кухню.

– И тебе доброго утра, – последовал ответ, сопровождаемый тяжёлым вздохом. – Меланхолия – это когда тебе почти тридцать, а ты в шесть утра даже не думала ложиться спать, – Антонина помолчала, делая круглые глаза. – И не из-за того, что где-то веселилась или ребёнка укачивала. А потому что, кроме своей работы, ничего вокруг не видишь.

– Ох, Антонина Алексеевна, что-то вы проснулись не в духе, – улыбка скользнула по лицу Лизы. – Мама, ты должна быть счастлива! Твоя дочь не беспокоит тебя проблемами, не кутит до утра, а ведёт тихую жизнь ботаника.

– Это-то меня и пугает, – женщина запахнула полы длинного халата. – Утешает одно, что ты хотя бы знаешь о таком понятии, как личная жизнь, – мать покосилась на кофемашину. – Опять всю ночь кофе пила?

– Нет. Только чашечку с утра, – Лиза поднялась из-за стола и, сполоснув чашку в раковине, повернулась к Антонине. – Мама, ты не поверишь, я даже иногда хожу на свидания, – она чмокнула женщину в щеку. – Ну всё, я спать.

– А куда это ты собралась? – изумилась Антонина.

– На боковую, – Лиза повернулась к матери уже на пороге кухни.

– Да ладно? – с улыбкой протянула женщина. – А как же твоё вчерашнее обещание?

– Мам, ты это о чём? – Лиза нахмурилась. Она смутно вспоминала, что Антонина ей вчера часа полтора о чём-то рассказывала.

– Ну как же, – хитро улыбаясь, женщина присела за стол. – Красуцкие купили дом. Какую-то старинную усадьбу. И сегодня что-то вроде приёма. И там ещё торжество намечается, но я забыла спросить какое.

– Мама, я спать хочу, – категорично заявила Лиза. – В чём суть?

Настроение, которое и так всегда балансировало на отметке «плохое», уже стремительно скатывалось в красную опасную зону. Лиза раздражённо стучала носком тапка по полу.

– Я сказала, что мы приедем.

– Мама, возьми такси или вызови водителя, – выдохнула Лиза.

– Лиза, ты мне обещала, – в голосе матери начали вибрировать обиженные нотки.

– У меня на днях важная конференция! – Лиза нахмурилась. – И я не могла дать тебе такое обещание. Наверное, я читала или была занята ещё чем-то.

– Да ты всё время то читаешь, то пишешь, то на работе. Что же мне теперь с тобой, не общаться? – Антонина отвернулась к окну и замерла, чуть вздрагивая плечами и всхлипывая.

– Мама, хватит, – Лиза поняла, что придётся соглашаться, иначе целая неделя горестного молчания со стороны родительницы будет обеспечена.

Лиза обняла мать, пересилив себя: нежность не была её сильной стороной. Она неловко клюнула женщину в щёку и проговорила:

– Посплю два-три часа и поедем.

Когда Лиза скрылась в спальне, женщина выпрямила плечи, протёрла абсолютно сухие глаза и, мурлыкая песенку, пошла к холодильнику. Заваривая кофе, Антонина вынула из кармана телефон, набрала последний номер и проговорила:

– Юленька, привет! Это Тоня. Да, Лизавету удалось вытащить из дома. Приедем обязательно.

***

Природа вокруг усадьбы дышала спокойствием. Начавший рано редеть лес шумел, поспешно скидывая листву, и она кружила между стволов, падала, заканчивая полёт в серых водах водоёма, видного из окон старого дома. Поговаривали, что Красуцкие выкупили это место почти за бесценок, когда оно продавалось прошлыми хозяевами в спешном порядке. Здание было в аварийном состоянии, но Анатолий Красуцкий загорелся идеей жизни в отшельничестве, хотя знакомые смеялись над ним, понимая, что это своеобразное арт-отшельничество с чередой гостей, обслуживающим персоналом и бесконечными праздниками. Но пока половина дома пребывала в состоянии разрухи, то на другой, пригодной для жизни, не умевший долго оставаться в одиночестве Анатолий Викторович собирал близких друзей, чтобы как-то разнообразить будни.

Владение алкогольной компанией, за многие годы разросшейся до размеров монополиста, сделали возможным создать себе и близким неспешную загородную жизнь. Красуцкий теперь с удовольствием и энтузиазмом занимался облагораживанием нового места, строил винный погреб, без конца лазил по лабиринтам подвалов и придирчиво изучал предложения архитекторов и дизайнеров.

Молодая жена Красуцкого, Юля, была в восторге от их загородной жизни. Она в отличие от жён друзей мужа любила уединение. Поговорив с Антониной, Юля поправила перед зеркалом светлые локоны, смахнула видимую только одной ей морщинку с высокого лба и, улыбнувшись сама себе, поспешила со второго этажа вниз. Её лёгкие шаги почти неслышно пересекали пустые комнаты, где даже не везде ещё стояла мебель. Красуцкий много раз менял решение об интерьере и никак не мог определиться со стилем всего дома в целом. Она ещё издали услышала возбуждённый голос мужа:

– А я в третий раз повторяю, что плачу деньги не за то, чтобы вы мне снесли здесь всё и построили заново. Новодел меня не интересует! Мне вас рекомендовали как надёжных исполнителей, – рявкнул обычно спокойный и добродушный Анатолий Викторович и стал напряжённо слушать ответ.

Юля вошла в кабинет и невольно залюбовалась мужчиной. В свои пятьдесят Красуцкий был подтянут, природная худощавость дополнялась постоянными тренировками и пробежками. И Анатолий Викторович был несколько склонен к лёгкому нарциссизму, поэтому всегда надевал тонкие джемпера, которые подчёркивали линии тела.

– Я вашей работой разочарован! – гаркнул он в трубку и скоро попрощался.

Посмотрев на вошедшую жену, мужчина спросил:

– Что милая?

– Уже гости начали собираться, – Юля обвила его шею руками. – Ты чего такой недовольный?

– Не бери в голову, – отстранённо ответил он жене. – Сейчас разберусь с делами и весь в распоряжении гостей.

– Хорошо, – Юля подошла к дверям, но остановилась на пороге. – Ах да. Мне удалось всё-таки вытащить на свет божий Тоню и Лизу. Они приедут во второй половине дня.

Анатолий Викторович вскинул на неё глаза и улыбнулся:

– Чудесно. А то мне Коля звонил, говорил, что Лиза вряд ли поедет. Я надеялся и он с ними, но профессор укатил на очередной симпозиум, – Красуцкий задумался и проговорил: – Я сейчас несколько звонков сделаю и приду.

– Тебя подождать? – Юля бросила взгляд в окно, где снова на лес стала опускаться влага дождя.

– Нет. Скорее всего, я буду употреблять ругательства, которые твоя нежная душа музыканта не выдержит. Иди, милая.

Он подождал, пока жена выйдет, набрал номер телефона и, помолчав, сказал:

– Привет. Давай своих строителей, – выдохнул он, – я согласен на ваши цены и условия. Только я лично буду всё контролировать, – он помолчал. – Да, я сделал то, что ты просил. Иначе бы не позвонил, – он повесил трубку, раздражённо выдохнул и, подойдя к столику, уставленному бутылками и графинами, звякнул хрустальной пробкой одного из них и налил в бокал коньяк.

***

Елизавета с матерью выдвинулись из города. Дорога буквально тонула в потоках дождя. Конец лета в этом году был щедр на осеннюю непогоду. Но несмотря на ненастье и будний день, автострада жила полной жизнью. Некоторые рисковые водители сновали между ровными рядами, пытаясь выгадать несколько минут и заставляя надпочечники активно синтезировать кортизол. Остальные ехали согласно общей схеме движения. Встречные автомашины мигали фарами, предупреждая о проверках на дороге, а Елизавета в ответ слегка покачивала головой.

– Что ты им киваешь? – Антонина хмурила брови, увлечённо роясь в своей сумке.

– Заигрываю, – отшутилась Лиза.

– Ну разве они могут тебя здесь увидеть? В такой-то дождь! Ты зря тратишь свои силы, – покачала головой женщина.

– Мама, я сейчас закричу, – воскликнула Лиза.

– И нервная вон какая стала. Ладно, не злись. Я шучу, – Антонина шумно выдохнула. – Мы можем притормозить? Хочу купить воды. Что-то эти таблетки для похудения не действуют совсем.

Антонина в свои пятьдесят пять была дородной женщиной. Родив Лизу, она с тех пор вела неравную борьбу с лишним весом, но, имея мягкий покладистый характер, всё время проигрывала. Несмотря на наличие очень обеспеченного мужа, женщина всегда готовила на кухне сама и не доверяла питание своей семьи чужим людям. А с тех пор как пять лет назад Лиза снова вернулась в отчий дом после недолгой самостоятельной жизни, женщине приходилось заботиться и о дочери. А та, будучи несклонной к полноте, любила и пироги, и торты, и калорийные десерты. Поэтому Антонина постоянно только набирала килограммы. К тому же из всех возможных способов похудения она выбирала несложные. Тренировки её быстро утомляли однообразностью, диеты в принципе не рассматривались, а вот фармакология и БАДы не были утомительным обременением и воспринимались в понимании Антонины как забота о здоровье.

– Возьми в бардачке, но она тёплая и совсем несвежая.

– Вот как ты относишься к маме, – в голосе матери послышались укоризненные нотки.

– Ну, если моя мама не видит, что магазинов рядом нет… – Елизавета приоткрыла окно, и салон наполнился мягким теплом влажного воздуха. – Могу у реки остановиться.

– Продолжишь дерзить, получишь по голове зонтиком, – мать строго на неё посмотрела.

– Прости. Сейчас наверняка заправка какая-нибудь будет, – Лиза вздохнула. – Мама, а что их занесло в такую даль?

Лиза вдруг почувствовала себя уставшей, когда за окном промелькнул указатель, показывающий, что родной город остался уже в доброй сотне километров позади.

– Да не знаю я. Толе предложили этот дом. Он почему-то загорелся идеей иногда пожить в «медвежьем углу» отшельником, – Антонина вздохнула. – Я думаю, он немного, так сказать, выбыл из строя. Анатолий вообще какой-то странный в последнее время. Не замечала?

– Нет. На работе вроде всё хорошо.

Лиза, получив экономическое образование, довольно рано выпорхнула из родительского гнезда и стала жить отдельно. Она спешно строила карьеру в огромной алкогольной компании, принадлежащей другу семейства Красуцкому. Девушка была сосредоточена на своей работе и мало общалась со сверстниками, и родителей порадовало то, что у неё появился жених. Но однажды Антонина уехала на несколько месяцев поправить здоровье на воды, а когда вернулась, дочь уже жила снова с ними, была замкнутой, дёрганной и злой. Отец сказал, что Лизе жених сделал предложение, а потом просто исчез. Антонина решила, что бередить душу ребёнка расспросами не стоит, захочет – сама расскажет. Но Лиза не захотела и даже не вспоминала. Так постепенно забылся первый горький опыт любви.

– Вон какой-то ларёк, сейчас за водой сбегаю, – сказала Лиза после некоторого молчания.

Внедорожник тяжело перевалился через съезд с дороги и, повозившись на крохотном пятачке парковки, остановился поодаль от торговой палатки. Каким-то чудом сохранившийся возле оживлённой трассы железный каркас ларька уже был оккупирован несколькими машинами. Захлопнув дверцу, Лиза еле удержала зонтик, вырываемый из рук поднявшимся ветром. Россыпь мокрых листьев, окрашенных в осенние цвета, взвилась возле её ног и осела. Поток воды хлестанул по лицу и провалился за шиворот. Лизу шатнуло на стоя́щую рядом машину, и она зацепилась брюками за острый край повреждённого крыла.

– Вот этого ещё не хватало, – зло проговорила Лиза, оглядев прореху в ткани джинсов. – Воды, пожалуйста, – буркнула она в прорезь окна ларька. – Без газа только. Вы карточки принимаете?

– Нэт! – улыбнулся продавец, флиртовавший до этого с барышней, сидящей возле него.

Вдруг Лизу от окошка нагло оттеснил паренёк, подскочивший сбоку.

– Простите, – сказал он. – Тасечка, я почти дозвонился, – возликовал молодой человек, обращаясь к девушке внутри.

– Я вам не мешаю? – съязвила Лиза, возвращаясь на своё место. – Сколько я за воду должна? – она рылась по карманам, пытаясь найти мелочь.

Почувствовав на своём плече чью-то руку, Лиза медленно подняла глаза. Взгляд её упёрся в радостное веснушчатое лицо вихрастого юноши. Его светлые, пшеничного цвета волосы намокли и торчали в разные стороны, простенькая рубашка кое-как сидела на нескладном теле, а брюки в мокрых подтёках висели мешком.

– Елизавета Николаевна, дорогая вы моя! – жизнерадостность этого человека остановить было невозможно. Он вдруг обнял изумлённую Лизу и запрыгал вместе с ней. – Ну, здравствуйте! – выдохнул молодой человек, отпуская её и глядя так, словно они оба ждали эту встречу уже вот как полжизни. – Тася, вылезай, нас сейчас подвезут, – вдруг гаркнул он внутрь ларька.

Дверь палатки моментально открылась, пахнуло затхлостью и табаком, и оттуда вышла тоненькая девушка. Мышиное личико, сильно закрашенное чуть подтекающей косметикой, выглядывало из прорези дождевика. Девушка хмурилась, щурилась и делала нерешительные шаги то наружу под дождь, то обратно в ларёк.

– Елизавета Николаевна, вон та ваша? – мужчина потыкал пальцем в стоящую неподалёку машину Лизы.

– Вы кто? – Лизе удалось прервать ритмичный монолог мужчины.

Эти слова произвели нужный эффект на молодого человека, и он наконец замолчал.

– Как? Ну я же Серёжа! – он покосился на вышедшую из ларька жену и быстро запихал её обратно. – Ну неужели вы не помните? Племянник Анатолия Викторовича я, – расстроенно протянул он.

– Точно, – выдохнула в свою очередь Лиза. – Простите, не сразу узнала.

Парнишка радостно рассмеялся, грохнул кулаком в проеденную ржавчиной дверь ларька и сказал:

– Ой, я представляю, – радостно засмеялся Сергей. – Ой, ну вы даёте! Ой умора, – он странно хихикал и грозил Лизе пальцем. – А вы юморная! – и практически не меняя тона, перешёл сразу на другую тему. – Да машина, вон, встала, как вкопанная, – он поднял на неё полные печали глаза. – Может, на буксир возьмёте? А то её точно здесь на металлолом разберут, у дороги-то.

– Давайте попробуем. Трос есть? – Лиза выудила из кармана пару монет и расплатилась.

– Конечно! У меня и инструментов полный набор, – прокричал, подбегая к машине и хлопая её по подёрнутому коррозией боку, довольный водитель. – Я эту малышку уже пятый раз собираю.

Сергей с нескрываемой любовью посмотрел на то корыто, которое только что порвало Лизе брюки и, вообще, по её мнению, должно было давно и успешно участвовать в программе утилизации.

– Лиза, а можно жена моя к вам сядет в машину? – Сергей снова крикнул Тасе, чтобы она выбиралась. – А то в моей холодно и неуютно, а Тася так не любит, она комфорт предпочитает.

Юноша суетливо подбежал обратно и схватил за руку, появившуюся из ларька жену. Он поставил её перед собой словно на смотринах и выжидательно замолчал. Притихший на мгновенье дождь, вновь набравшись сил, хлынул на дорогу. Лиза, окончательно выбитая из колеи этой дорожной встречей, обречённо пожала плечами.

– Давайте быстрее только. Пошли, – кивнула она барышне, стоявшей рядом. – Серёжа, трос как привяжите, мигните мне фарами. Вот вам мой номер, – она сунула ему визитку, – если в дороге что-нибудь случится, звоните, – её голос утонул в раскатах зарождающегося грома.

Подбежав к машине, Елизавета заметила, как эмоционально что-то высказывает своей молчаливой жене Сергей.

– Что ты там делала? – спросила Антонина, наблюдавшая эту картину в боковое зеркало.

– Попутчиков нам нашла, – вытирая воду с лица, проговорила Лиза. – Твой напиток, – она вручила матери бутылку.

– Спасибо. Ты их в этой палатке, что ли, нашла? – недоверчиво спросила Антонина.

В этот момент боковая дверь со стороны матери распахнулась, и вместе с ворвавшимся мокрым ветром появилось довольное лицо Серёжи.

– Здрасьте, здрасьте, – он потряс руку ошарашенной женщины. – Можно я Тасины вещи в багажник кину?

– Быстрее только! – Лиза еле сдерживала закипающее раздражение.

Когда Серёжа с молодецкой удалью хлопнул дверью, Антонина даже слегка подпрыгнула на кресле от испуга.

– Кто это? – тихо спросила мать, когда дверца захлопнулась.

– Мужчина, – невозмутимо проговорила Лиза. – Ты же сетовала на отсутствие у меня личной жизни, – она пожала плечами. – Довольно жизнерадостный. И я пригласила его с нами прокатиться.

Багажник распахнулся, и Лиза услышала, как Серёжа шумно кидает что-то внутрь автомобиля и приговаривает:

– Тася, не капризничай, Сдалась тебе эта сумка. Ты ещё сиденья загадишь ею.

Дальнейшее Лиза не слышала, так как дверца захлопнулась, и почти сразу на заднее сидение пробралась Тася и тихо пискнула:

– Здрасьте.

– Ах да, забыла, – Лиза наклонилась к совершенно сбитой с толку Антонине и тихо добавила: – Он согласился поехать, если только мы возьмём его жену.

В застеленных поволокой дождя окнах отразился свет мигающих фар, и внедорожник стал плавно трогаться с места. Неожиданная попутчица сидела молча. Лиза чуть прибавила музыку и наслаждалась минутой отмщения. Пока мать, не привыкшая на людях выяснять отношения, пыталась понять, что к чему, вся гамма переживаний читалась на её лице. Немного порадовавшись моменту, Лиза сжалилась и, слегка толкнув женщину локтем, усмехнулась.

– Мама, знакомься, – сказала Лиза, – это Тася.

– Очень приятно, Антонина Алексеевна. – напряжённо проговорила Антонина.

– Она жена Сергея. А он племянник дяди Толи, – расставляя слова и объясняя всё, как пятилетнему ребёнку, сказала Лиза. – У них на самом подъезде машина сломалась. А с Серёжей я познакомилась, когда он в офис заезжал.

Вскоре перед ними замаячил нужный указатель. Асфальт оборвался мягкой грунтовкой, и обе машины плавно покатились по лесной дороге. Свернув пару раз, Лиза увидела впереди раскисший участок. Притормозив, она задумалась и решительно вышла из машины.

– Зонт возьми! – только и успела крикнуть мать.

Лиза отмахнулась: сильный ливень прошёл, и теперь лишь слегка стучали по листьям деревьев редкие капли. Клубами на неё накатился влажный, напоённый дыханием леса воздух. На секунду Лиза прикрыла глаза и даже порадовалась тому, что матери удался хитрый манёвр вытащить её на природу. Из задумчивости её вывел голос, послышавшийся буквально из-за плеча:

– Чё, тоже полагаете, что не проедем?

– Есть такие мысли. Вы заводить пробовали? – Лиза обернулась на стоявшего позади Серёжу.

– Ну да, – молодой человек махнул рукой. – Чих-пых, и всё. Сейчас ещё раз проверю, а вдруг повезёт.

Автомобиль, решив, что он всё-таки счастливый талисман, завёлся с полуоборота. Сергей от неожиданности выжал педаль газа: старенький жигуль икнул, подпрыгнул, свалился с сухого участка в колею с водой, что шла сбоку, и заглох. При этом ветхий от старости трос, который ещё мог спасти положение, оборвался.

– По-моему, повезло, – тихо проговорила Лиза.

Машина встала, причём настолько неудачно, что её нельзя было даже оставить на дороге, потому что она перекрывала половину проезда.

– Ой, а что же делать? – задумчиво произнёс Сергей, выбираясь из автомобиля. – Ведь как стрёмно плюхнулся, даже подцепить теперь не получится.

Стрелки на циферблате наручных часов уже подбирались к отметке, которая означала, что они страшно опаздывают.

– Серёжа, а давайте её просто вперёд толкнём? – Лиза умоляюще взглянула на него. – Ну никто её здесь не увидит, посмотрите глушь какая.

– Думаете? – голос горе-автолюбителя прозвучал как-то по-детски обиженно. – Не сопрут?

Лиза поняла, что любая шутка будет неуместной.

– Нет! – твёрдо сказала она. – Сегодня точно нет! А завтра мы за ней вернёмся, – для убедительности она даже перешла на «ты». – Я тебе обещаю.

– А как мы её туда затолкаем-то? – Сергей пару раз вяло попытался пихнуть завязшего железного коня вперёд.

– Чудесные выходные, – резюмировала Лиза, доставая из своего багажника резиновые сапоги. – Так, я здесь ночевать не хочу. Поэтому, – на мгновенье она задумалась, вспоминая, как зовут девушку, сидящую на заднем сиденье, – Тася, садись за руль.

– Ой, да она не сумеет, – усмехнулся по-доброму Сергей, – сколько раз…

– Что не сумеет? – резко оборвала его Елизавета. – Руль покрутить не сможет? Давай, быстро перебирайся, сейчас опять ливанёт, – сказала Лиза, показывая на лиловый бок тучи, выползший из-за зубчатых верхушек елей.

– Я не смогу, – скорчила гримасу недовольства Тася, выйдя из уюта Лизиного автомобиля.

– Лизонька, я нужна? – встряла в разговор Антонина.

– Ты, мама, сиди на месте. А ты, – она ткнула пальцем в сторону Таси, – быстро за руль! Я не в гонках прошу тебя участвовать, – Лиза выставила ладонь вперёд, предупреждая возражения девушки. – Тихо! Иначе я сейчас уеду, а вы здесь останетесь, – движеньем головы она показала, чтобы Тася села на место водителя.

Колёса буксовали, как и жена Сергея, которая упорно не желала понимать, куда крутить руль. Короткими очередями снова зарядил мелкий дождь. Жидкая грязь растекалась под ногами, но машина сидела как влитая, не двигаясь с места.

Лиза тяжело вздохнула, огляделась и вдруг увидела, что по лесной тропинке к ним направляется какой-то человек в чёрной куртке и с капюшоном на голове. Ей даже показалась, что она уловила нечто ускользающе-знакомое в движениях незнакомца.

И в этот же момент, с той стороны откуда они приехали, послышался мерный гул, и из-за поворота показался ещё один внедорожник. Из машины выпрыгнул высокий, подтянутый мужчина, одетый в брюки цвета хаки и похожего оттенка лёгкую куртку. Его автомобиль, в отличие от Лизиного четырёхколёсного друга, был подготовлен для лесных прогулок. Внешний обвес, торчащий вверх шноркель и мощная люстра выдавали, что владелец, по крайней мере, опытный турист.

– Помочь? – видимо, ради проформы спросил он, потому что уже направлялся к ним.

– Нет, можете там подождать! – зло огрызнулась выбившаяся из сил Лиза.

– Что вы мучаетесь? – спросил он. – У меня лебёдка есть, давайте вытащим на дорогу машину.

– Нет уж! – воскликнула Лиза, которую перспектива дальнейшего волочения предмета Серёжиного обожания не радовала. – Она по дороге рассыплется, а мы её собирать будем потом? Нет уж. Пусть здесь стоит, – твёрдо сказала она.

Мужчина пожал плечами, подтянул рукава свободной водолазки, открывая крепкие загорелые предплечья и, облокотившись о багажник, весело крикнул:

– Э-эх, поднажали!

В результате этой команды Сергей с незнакомцем поднажали. Елизавета же, не успев сориентироваться, почувствовала, как из-под её ладоней уходит скользкий бок авто. Она лишь мельком увидела, что «Жигули» въехали на сухую полянку, ну а к ней в этот момент стала стремительно приближаться земля. Лиза буквально плашмя упала в жидкую грязь и секунду лежала без движения.

– Вставайте, барышня! Не время и не место загорать. Дождь идёт, – незнакомец протянул Лизе руку. – Пока вы отдыхаете, смотрите, сколько рыцарей собралось, помогать вам карету выдворять. А подружка ваша почему там прячется? – почти скороговоркой выпалил мужчина. – Парень, помоги второй барышне выйти-то, – по-свойски закричал он.

Под насмешливым взглядом мужчины Лиза предприняла очередную неудачную попытку самостоятельно выбраться из грязного болотца.

– Ну что же вы?! – парень откровенно веселился. – Давайте я вам помогу. Я понимаю, нынче слабый пол не ценит помощь со стороны. Вылезайте, и я вас подвезу, куда вы скажете. Потому что, боюсь, ваше ландо далее пока ехать не сможет, – мужчина подмигнул ей. – Устал я уже под дождём мокнуть.

Лиза, злобно сверкнув глазами, со всей силы хлопнула по ладони молодого человека, разбрызгивая грязь, и крепко уцепилась за его руку.

– Устал, говоришь? – Лиза рывком поднялась на ноги, но в тот же момент ловко умудрилась подставить ему подножку. – Тогда отдыхай! – Лиза не могла сдержаться и рассмеялась. Мимо неё пролетела удивлённо-недоуменная физиономия ещё минуту назад такого самодовольного человека. – Грязевые ванны полезны для кожи.

Лиза выбралась на дорогу, отошла к своей машине и, достав полотенце, стала растирать полосами съезжающую по её лицу жижу. Серёжа, стоявший неподалёку, тоже тихо подхихикивал, пока на него не крикнула Тася, и тогда он метнулся за зонтом. Незнакомец, полежав секунду пластом, медленно повернулся и сел.

– Очень смешно.

– Ну да! Видели бы вы себя, – Лиза попыталась стереть грязь с волос, но поняла, что это глупая затея и раздражённо бросила полотенце в мешок.

– А вы себя, – парировал он, окинув Лизу критическим взглядом.

– Серёжа, ну что вы там копаетесь? – крикнула Лиза, пока Серёжа тщетно пытался успокоить капризничающую Тасю. – Я через две минуты уеду.

– Простите! – мужчина покивал. – Думал, вашу машину вытаскиваем. Зовут-то вас хоть как?

– Вам зачем?

И без того шумный лес внезапно наполнился странным гулом. Сырой тенью протянулась мгла, и присутствующие люди почувствовали себя крайне неуютно. Лиза вспомнила про человека на тропинке, глянула в ту сторону, но сейчас там никого не было.

– По-моему, пора выбираться, – нежданный помощник кивнул Лизе и направился к своей машине.

Начав закрывать окно, Лиза остановилась, глянула вслед удаляющемуся человеку и крикнула:

– Спасибо за помощь, – помолчала, а потом добавила: – Елизавета!

– Что? – он обернулся.

– Лиза меня зовут. Вы спрашивали.

– Ах да. А меня Данила.

Лиза покивала в ответ и, закрыв окно, смотрела, как Серёжа трясёт руку новому знакомому, что-то быстро говорит и смеётся. Наконец Тася дёрнула мужа за руку, сурово на него посмотрела и тот, съёжившись под взглядом девушки, наскоро попрощался. Когда все собрались, Лиза завела мотор и покатилась вперёд.

– Надеюсь, мы теперь без приключений доберёмся. Нам ещё километров десять осталось.

– Я как в кино сходила, – выдохнула мать. – Лиза, какой хороший молодой человек.

– Ой да, чудесный, – подал голос Сергей. – Как же помог-то, а сами б до вечера возились.

– Надо было его в гости позвать. Толя бы не был против, – Антонина посмотрела на Лизу и, поджав губы, помотала головой. – Как будто в лесу каждый день на дороге такие женихи валяются.

– А он бы не поехал, – Сергей просунул между передними сиденьями взъерошенную мокрую голову. – Я спросил, куда он путь держит, а Данила сказал, что у него свадьба завтра.

Лиза, устав слушать о подвиге Данилы, включила первую попавшуюся радиостанцию, где ведущий, спотыкаясь о помехи волны, не смешно шутил и пытался развлекать аудиторию. Потом наступило время местных новостей, и уже женский голос напряжённо вещал, что угроза наводнения в области сохраняется.

Лиза, проезжая мимо, глянула ещё раз в ту сторону, где ей почудился человек и облегчённо вздохнула. Чуть дальше стоял внедорожник с тёмными стёклами. Видимо, мужчина решил, что и без него есть помощники, когда подъехал Данила, и вернулся в свой автомобиль. Всё логично.

Машина плавно катилась вперёд, вдавливая колёса в укатанную влажную землю и оставляя после себя борозды. Съехав на более плотную полосу грунтовки, Лиза остановилась. Здесь лес был гуще, и сигнал навигатора стал прерываться. Вокруг лежала тишина, и лишь нижние облезлые ветви огромных елей стучали друг о друга от ветра.

– Лизонька, я открою немного окно. Такой воздух здесь чудный.

– Как хочешь. Блин, я запуталась, – тихо проговорила Лиза и, достав бумажную карту, стала сравнивать маршрут, как вдруг заметила среди редких стволов фигуру человека.

– Мама, приоткрой побольше окно. Вон грибник, я спрошу, как проехать.

– Сейчас детка. Заклинило что-то.

И в этот момент в стекло, которое ехало вниз, сильным ударом влетела птица. Антонина завизжала и по инерции отшатнулась, схватившись при этом за руль. Лиза вздрогнула и взглянула на мать.

– Ты как? – спросила она, смотря, как по стеклу Антонины медленно съезжает мятый клок перьев.

– Мне кажется плохо, – икнула Антонина, хватаясь за сердце.

– Как же мне всё надоело, – захныкала с заднего сиденья Тася. – Серёжа, я домой хочу.

– Я, вообще, был против приезда сюда, – недовольно буркнул молодой человек. – Погодите, я стекло протру, – со вздохом проговорил он, вылезая из машины. – Ой, чего-то большое в лесу мелькнуло, – сказал Сергей, счищая остатки. – Может зверь какой-то. А где грибник-то?

– Показалось, наверное, – пожала плечами Лиза, – навигатор ожил и показывает, что нам налево, и через восемьсот метров мы, наконец, доберёмся, – Лиза покачала головой. – Я думала, никогда не доедем.

Вскоре лес закончился. За полем, утыканным побуревшими тюками забытого с прошлого года сена, обозначилась какая-то деревенька. Даже отсюда было видно, что дома старые, покосившиеся. Хотя возле двух из них на верёвках полоскалось на ветру развешанное бельё, остальные же были безжизненны. Далее дорога разбегалась несколькими ответвлениями. Просторные поля ярусами спускались к ленте изгибающейся реки, которая пузырилась внизу. Неутомимый дождь пошёл с удвоенной силой, и Лиза направила машину прямо по дороге, которая снова вела в лес.

– Дядя Толя, по-моему, специально себе место такое искал, чтоб никто доехать не смог, – Лиза осторожно объезжала глубокие лужи.

Коричневым полотном дорога вильнула в сторону и вкатилась в чащу. Навигатор настойчиво предлагал поехать дальше, но Лиза, увидев распахнутые ворота справа от машины и знакомые лица, облегчённо выдохнула. Повернув в открытый проход, автомобиль остановился.

***

Чуть дальше, где Елизавета заехала в лес, с грунтовки вынырнула машина и направилась в сторону города, который располагался в пятидесяти километрах от Никольска: в Карельск.

Машина мчалась вперёд и на скорости проскочила мимо двух стоящих на автобусной остановке девушек. Девчонки были в намокших дождевиках, с большими корзинами для грибов, на дне которых лежал небогатый урожай.

Внедорожник сверкнул стоп-огнями и через секунду стал сдавать назад, окно со стороны пассажира открылось, и водитель спросил:

– Прошу прощения, не подскажете, где здесь съезд в сторону Карельска? У меня племяшка там в лагере. Поехал забирать и заблудился.

– Ой, какой вы крюк сделали. Вы просто поворот проскочили. Теперь либо обратно, либо ещё вперёд километров пятнадцать.

Мужчина помолчал, потом вздохнул и добавил:

– Спасибо. Вот я голова садовая! Племяшка маленькая совсем, а сестрёнка её без мужа растит. Вот и помогаю. Ладно, поеду искать.

Машина тронулась с места, но вдруг снова остановилась и вернулась. Порыв ветра закружил возле девиц, которые подпрыгивали на месте от холода. Водитель снова открыл окно и проговорил:

– Девчонки! Я, конечно, тот ещё джентльмен. Может подвезти вас? А то промокли совсем. Но я могу только до ближайшего городка.

Одна из девушек облегчённо вздохнула и глянула на подругу, та была явно старше, и она ждала от неё принятия решения. Но опаздывающий общественный транспорт, плаксивая осенняя погода и ветер сделали своё дело, и обычно недоверчивая Наташа сдалась.

– Ну, если только до станции. До неё почти десять километров. Телефоны здесь не ловят, вот мы и заблудились, не там вышли. А станция в Кузьминках.

– Залезайте! – ответил мужчина. – Грибов-то хоть нашли?

– Да какие там грибы. Сырость одна! – затараторила молодая разговорчивая Света. – Это вот Наташе приспичило.

Машина рванула с места, через несколько километров плавно остановилась возле дорожного знака «Кузьминки-1», но из салона вышел только водитель. Он открыл заднюю дверцу, вытащил корзины, кошельки и телефоны и оглядевшись забросил вещи девушек в озерцо, которое подходило прямо к дороге. После этого он сел обратно, развернул машину и направился в то место, откуда приехал.

Глава 2

Лиза сидела в машине и пыталась найти в себе силы, чтобы выйти наружу. Ей ещё предстояло прорваться через ворох вопросов о её странном внешнем виде и хорошо, что она миновала тот возраст, когда все в один голос начинали приветствие со слов: «Как ты выросла», или что-нибудь в этом роде. Лизе просто хотелось сейчас поскорее уйти от толпы, закрыться где-нибудь в одиночестве и попробовать отдохнуть. Хотя после таких потрясений она обычно долго мяла внутри ненужные диалоги, словно искала для себя более выгодную позицию. Лиза не умела быть на проигравшей стороне, девушке всегда становилось до тошноты противно, если не удавалось, как она выражалась «уесть» собеседника и удалиться с гордым видом. И как раз сегодня она была просто размазана.

Антонина, продолжая квохтать, стала выбираться наружу, приветственно махая руками от переполнявшей её радости.

– Толенька, здравствуй, дорогой. – она наконец выбралась из салона – Толя, ну как, как ты нашёл этот дом? Мы еле доехали. Вон и сюрприз тебе привезли, – кивнула женщина на покидающих автомобиль Серёжу и его жену.

– Привет! Привет! – долговязый, с прорисованными венками на загорелой крепкой шее мужчина шагнул навстречу. – Серёжа, мы вас ещё утром ждали, – с некоторым недовольством проговорил Красуцкий.

– Дядя Толя, простите, – ответив на рукопожатие, оправдывался Серёжа, суетясь между выгружаемых из багажника сумок. – Но машина никак не шла, хорошо хоть Елизавету Николаевну встретили.

– Ладно, Серёжа, – выдохнул Красуцкий, явно утомляясь от долгого общения с молодым человеком, – помоги здесь, перенеси все сумки в дом. Электрокар занят, – и громче добавил, широко раскрывая руки и придавая театральность своему тону. – Зинаида Игнатьевна пошла смотреть вид на озеро.

Лиза терпеливо ждала, пока закончатся приветственные речи, но потом, не выдержав, подала сигнал и знаками попросила расступиться обнимающуюся толпу. Предчувствуя расспросы, она внутренне собралась и открыла дверь.

– Привет, дядя Толя, – чумазая Лиза выскочила навстречу Красуцкому.

– Милая, что это с тобой? – шедший к ней мужчина даже остановился. – Ты как из боевика про командос.

– Решила профессию сменить, пробуюсь на роль, – Лиза попыталась рассмеяться, но тонкая плёнка подсохшей грязи, покрывавшая лицо, мгновенно покрылась мелкой сеткой трещин и неприятно стянула кожу.

– Анатолий Викторович, боюсь, это я виноват, – из-за угла сторожки появился их новый знакомый, помогавший на дороге.

– Да, дорогой, ты умеешь найти подход к женщине. Данила, признайся, зачем сам грязевые ванны принимал и мою крестницу вывалял там же?

– Ах, я не успела вас поблагодарить. Я мама Лизы. Я из машины наблюдала за вашими героическими усилиями, – затараторила Антонина.

– Данила, а вы-то как здесь? – одновременно с матерью Лизы заговорил Сергей.

– Дядя Толя, пока они там бурно радуются встрече героя, можно я где-нибудь душ приму? – тихо попросила Лиза.

– Конечно. Иди по тропинке, которая сторожку огибает, – он указал в сторону большого дома, отделанного светлым камнем. – Мы ещё подъезд к самому крыльцу не сделали, пока по лесу ходим или на гольф-каре катаемся. Хочешь, подожди Зинаиду, она скоро налюбуется видами и её привезут обратно.

– Нет уж, спасибо. Я лучше пешком, – Лиза подхватила сумку. – Да, дядя Толя, смешно вы пошутили. Я думаю, Симаков на своей понтовозке точно не доедет.

– Нет, он обязан приехать. Сева почти что главный человек на всех наших праздниках! – Красуцкий махнул ей. – Иди, там Ася в доме, она тебя встретит.

Лиза порадовалась тому, что увидит хоть одно лицо, которое она хотела бы лицезреть. Ася была дальней родственницей Красуцкого и из-за давней личной трагедии некоторое время жила у них дома. А потом так и осталась, кем-то вроде экономки.

Дождь напоминал о себе лёгкой водной взвесью, висящей на ветвях. Дышалось легко, лес отзывался на шаги птичьим многоголосьем. Вдруг Лиза почувствовала, как сзади кто-то дёрнул её за сумку.

– Я помогу? – послышался знакомый голос.

Остановившись, Лиза повернулась к нему и выдохнула:

– Вы уже достаточно помогли. Думаю, на сегодня с меня довольно. – она потянула сумку на себя. – Я бы хотела пойти дальше. Одна!

– Я же не специально. Я вот уже успел душ принять, а вы всё ещё расписная. И потом мне тоже в дом нужно, – Данила улыбнулся. – Как быть?

– Да как хотите! – Лиза чувствовала себя совершенно разбитой и вымотанной. Она отдала сумку и побрела вперёд по тропе. – А вы же в другую сторону уехали? – остановилась она, вспомнив об этом.

– Здесь две дороги. По той быстрее, но в дождь там даже не всякий внедорожник проедет.

– Ну, конечно, ваш не в счёт. Видимо, берёт и горные пики, – съязвила Лиза.

– Пики нет, но вот как-то на две тысячи метров залез. Спускаться, правда, потом страшновато было, – Данила показал руками, по какому крутому склону они ехали. – Он просто у меня подготовленный для дальних и трудных переходов. А вы любите вылазки на природу?

– Нет. И как видите, я к ним не подготовлена, – Лизе казалось, что лицо её стянуто маской. Кожа зудела и чесалась, а волосы были одним грязным и намокшим клоком. – Данила, необязательно быть любезным, я понимаю, что вам, по всей видимости, неловко за моё падение. Но вы не виноваты, – она пожала плечами и почувствовала, как дыбом на спине встала подсохшая корка грязи.

Тропинка, сделав петлю, вывела их к широкому двору. В окаймлённую цветущими кустарниками мощёную дорогу вливались ещё несколько подъездных дорожек. По одной из них к ним медленно катился гольф-кар. А со ступенек, идущим от дома, быстрым шагом спускалась светловолосая девушка.

– Данила, – прокричала она, – наконец-то ты приехал. Здрасьте, – она остановилась в нескольких метрах от спутницы мужчины и замерла.

Лиза кивнула и почувствовала некий укол ревности, когда увидела вероятную невесту Данилы.

– А что случилось? – девушка была в явном недоумении.

– Я в лесу живу. К вам зашла помыться. Мне дядя Толя разрешил. Можно? – съязвила Лиза.

– Привет, красавица, – Данила обнял девушку. – Я уже полчаса как приехал. Тебя не мог найти.

– Лиза, – из гольф-кара оживлённо махала рукой её мать. – Смотри, кто приехал!

– Тоня, что с твоей дочерью? – громогласно проговорила чопорная сухопарая женщина преклонных лет, покидая с помощью Красуцкого автокар.

– Я, Зинаида Игнатьевна, в партизаны решила податься. Вот тренируюсь, – Лиза шумно выдохнула. – Может, мне кто-нибудь уже скажет, где здесь душ?

– Поднимайся в дом по боковой лестнице, там тебя Ася встретит. Я ей позвонил, она покажет комнату.

Лиза проследовала в дом по новеньким белоснежным ступеням. Встретив Асю и минуя все охи-вздохи, она оказалась в комнате, которую на несколько дней полноправно могла считать своей.

Встреча с зеркалом показала, что реальность была ещё хуже, чем она предполагала. Светлыми на лице остались только белки глаз; грязь подсыхала и понемногу отваливалась, делая Лизу похожей на героиню фантастических ужастиков. Отодвинув занавеску, она увидела часть двора, где знакомились и беседовали прибывшие гости.

– Нужно маме как-то отомстить за этот дурдом, – Лиза открыла дверь в спасительную душевую.

Если с подъездом к дому пока было не решено, то ванная комната была сделана на славу. Горячая вода стянула грязь с благодарного тела. Лиза утопала в белоснежной пене и медленно вычёсывала травинки и налипшие веточки из волос. Она слышала, что иногда кто-то проходил по коридору. Ветер подхватил белый платок занавески окна, и она увидела, как снова пошёл дождь.

Незаметно для себя Лиза начала дремать, и только стук из-за стены разбудил её. Быстро смыв кружева пены, она покинула островок водного пространства, оставляя мокрые следы на полу. Нацепив халат, который был на два размера больше, и присев перед зеркалом, Лиза долго смотрела на своё отражение. Потом нашла среди бутылочек, которыми был уставлен туалетный столик, какую-то маску для лица и быстро нанесла на кожу зеленоватую жижу. В следующий момент, дверь распахнулась, и на пороге возник Данила. Он минуту созерцал девушку. Лиза увидела, как мужчина перевёл взгляд на её лицо, густо смазанное зелёной массой.

– Так вы ещё неотразимее, – подавляя смешок, проговорил Данила, прикрывая глаза рукой.

– Пошёл вон! – не выдержала Лиза и запустила в него расчёской, которая была у неё в руках.

Данила успел ретироваться за дверь, а щётка впечаталась в дверной косяк.

– Вы там поаккуратнее. Люди только ремонт сделали, – приоткрыв щёлку, проговорил он. – Простите, но вы заняли мою ванную. Ваша с левой стороны от входа в комнату.

– Поте́рпите! – яростно смывая маску, отрезала Лиза.

– И ещё, надели мой халат, – Данила уже веселился на полную.

– Да подавись ты! – Лиза сорвала одеяние и, бросив его на пол, выбежала из ванной в свою комнату, пылая от злости.

Не в силах больше стоять на ногах, она опустилась в постель словно в светлое облако. Мягкие простыни и пушистое одеяло были спасением от сегодняшней суматохи. Усталость последних дней мгновенно обездвижила всё тело. Но телефонный звонок снова вырвал её из дремотного рая.

– Что? – рявкнула Лиза.

– Что ты так кричишь? – Антонина затараторила в трубку о местных красотах. – В общем, через сорок минут идём ужинать. Сделай маме одолжение, надень синее платье, я тебе его положила в сумку вместе со сменными джинсами и свитером.

– Я уже сделала маме одолжение и приехала сюда. Я спать хочу! – Лиза снова зарылась в подушки.

Вскоре благословенный сон танцевал на кончиках ресниц. Мягкий свет баюкал уставшую девушку, и её дыхание медленно сопровождало движение минутной стрелки часов. Сквозь сон Лиза услышала какой-то скрип и пару осторожных шагов. Она пошевелилась, открыла глаза, но комната была пуста. Через окно было видно, как огромной прозрачной птицей налетел туман и тяжело осел на пожелтевшее от лежалой травы поле. Лиза глянула на часы и с сожалением поняла, что надо выбираться из уютного пристанища: мама всё равно не оставит её в покое.

Побродив по комнате, Лиза попинала сумку с вещами, потому что там лежало праздничное облачение, в которое непременно надо было нарядиться. Иначе мама всё равно каким-нибудь волшебным образом заставит переодеться.

Вскоре струящаяся ткань облекла фигуру словно в футляр. Мягкие ниспадающие складки подчёркивали красоту каждой линии тела. Лиза покрутилась перед зеркалом, чуть тронула ресницы тушью и осталась довольна своим видом.

– Ну что, вперёд, Елизавета Николаевна! – она подмигнула себе, подхватила длинный шлейф и поспешила на ужин, куда и так уже опаздывала.

Следующее что она сказала, пройдя вниз неслышной походкой, было:

– Твою дивизию, ну как у меня так получается?

Елизавета стояла в дверном проёме, сияя наведённой красотой. Однако же остальное общество было закутано в куртки и шали. Дамы и господа были в джинсах и ветровках и с бокалами бродили по мощёному дворику. В мангале веселилось рыжее пламя. Великосветский раут оказался обычным дружеским пикником. Лиза стояла, не в силах пошевелиться и обозревала всю компанию с крытой веранды. Гости же, наоборот, посматривали на Лизу.

– Душа моя, ты, наверное, перепутала. Приём завтра. Сегодня просто дружеский ужин, – откуда-то сбоку донёсся голос Зинаиды.

– Да неужели? – Лиза всплеснула руками.

– Дорогая, но тем не менее ты прекрасно выглядишь, – послышался высокий женский голос.

– Юля, привет, – Лиза подбежала к женщине, сидящей в кресле. – Рада тебя видеть, – она обняла её. – Мне так стыдно, что только мама смогла привезти меня к вам в гости.

– Ах, – женщина улыбнулась и глянула на притихшую Антонину. – Главное, что вы доехали, и я наконец на тебя посмотрю, – она неловким движением поправила причёску. – Зато наболтаемся сегодня вволю. Толяша нашёл себе жертву и пошёл мучить разговорами о работе.

– Ну что, кому шашлыка с пылу с жару? – на крытую веранду, где был расположен стол, влетел Данила. Он нёс перед собой блюдо с шампурами, на которые были нанизаны ароматные, зажаренные куски мяса. – Здрасьте! – он резко затормозил, увидев перед собой Лизу. – Я смотрю, у нас новые лица, – улыбаясь, он разглядывал девушку. Тарелка накренилась, и прекрасное кулинарное произведение было на грани обрушения на пол.

– Нет, старые. Просто хорошо отмытые, – резко ответила Лиза. – Ну, пойду переоденусь, мама! – она с нажимом произнесла последнее слово. – А у вас сейчас шашлык на пол свалится.

– Лиза, это вы? – на минуту растерялся молодой человек. – Я просто как-то вас не рассмотрел до падения.

– Не страшно! – огрызнулась Лиза. – Я, пожалуй, пойду. Юля, я буду очень скоро.

Вернув себе в комнате уют и тепло удобной одежды, Лиза поспешила обратно, но звук с улицы привлёк её внимание. Она остановилась и прислушалась. Неясные глухие удары и сдавленные вскрик-стоны доносились из подлеска, за которым начиналось поле. Через пару мгновений всё стихло. Лиза постояла ещё немного, но решив, что это ночные звери или птицы, пошла к гостям.

Вечер лениво витал между людьми, находящихся в вальяжной праздности. Неспешное звучанье музыки, негромкие разговоры, кто-то подлаживал гитару, еле трогая струны. И Лиза подумала, что она, пожалуй, рада своему приезду сюда.

– Лиза? – послышался знакомый голос.

– Пашка! Ты?! – Лиза слетела с лестницы и бросилась на шею обросшему бородой молодому человеку, который стоял чуть поодаль. – Ух ты, какой ты стал.

– Да я вот только добрался, – он пожал широкими плечами. – Не думал тебя здесь застать.

– Ты вернулся-то давно? – Лиза увлекла его за собой к столу.

– На днях. Два года охотился за редкостями, – он с гордостью стал показывать ей фотографии птиц. – Такого насмотрелся, не представляешь. Даже от медведя как-то бегал. Но кадры решают всё! Это девиз моей фирмы, – продолжал басить Паша, однако Лизе показалось, что радость его какая-то неестественная.

– А меня в компанию возьмёте? – к столу подошла Юля.

Паша увидел стройную пышноволосую женщину. У неё были большие бледные глаза, надломленная нить бескровных губ, и весь облик её выражал чистоту и какую-то по-осеннему тихую, уютную радость тепла.

– Я Павел! Как-то мы разминулись. Не встречал вас сегодня, – вымолвил Паша. – Глаза у вас беззащитные и прозрачные.

– О, Пашка, – усмехнулась Лиза, – да я смотрю, ты стал дамским угодником. Юля, это наш Паша. Он был незаменимым сисадмином в компании, но поехал покорять мир своим прекрасным талантом орнитолога-фотографа.

– Ну зачем же так, – смутившись, Паша взял со стола бутылку и наполнил бокалы.

– Нечего тут скромничать, – сказала Лиза. – Я помню как ты юнцом в коротких штанишках, – рассмеялась Лиза своей шутке, – бегал по офису. А потом разбогател, сделал фирму.

Паша невесело усмехнулся и поднял бокал.

– Ну что? За женщин!

– Паша, ты, как всегда, щедр на комплименты. Юля попытай его, пусть рассказывает, как по миру катался, – проговорила Лиза и увидела, что Антонина сидит в одиночестве и грустит. – Ладно, вы болтайте, а я на минутку отойду.

Лиза присела рядом с матерью и погладила её по руке.

– Мама, ты чего?

Антонина неопределённо покачала головой и промолвила:

– Устала что-то. Не обращай внимания, просто голова разболелась. Думаю, что пойду пораньше лягу спать. Завтра приём начинается аж в первой половине дня, силы нужны для грядущих празднеств.

– Мама, я что-то запуталась в торжествах. А сегодня что? – Лиза недоумённо посмотрела на неё.

– Просто дружеское барбекю. А завтра другое мероприятие. Красуцкие предложили Даниле свой дом для того, чтобы справить свадьбу, – Антонина посмотрела на часы. – Пойду, пожелаю доброй ночи Зинаиде, а то завтра целый день будет ворчать.

Неподалёку от них остановился Данила вместе со светловолосой девушкой, что встречала его сегодня днём, и мать осела обратно, сказав с тихой грустью:

– Красивая пара.

Данила, завидев Лизу, что-то шепнул своей спутнице и направился к ним.

– Хороший вечер! – он улыбнулся и присел напротив. – А ваше появление было особенно фантастическим.

– Смешно! – Лиза вздохнула, и светлый образ собеседника стал рассеиваться.

– Что вы колючая такая? – Данила подлил Лизе и её матери вина.

– У вас очень красивая невеста, – сказала Антонина, которую тоже стало напрягать такое внимание к её дочери от человека, который завтра взойдёт на алтарь семейной жизни.

– Кто? – Данила непонимающе уставился на неё.

– Я говорю, невеста ваша красивая, – улыбнулась Антонина.

– Какая, простите, невеста? – Данила переводил взгляд с Елизаветы на её мать и обратно.

– Ну у вас же завтра свадьба, – Антонина поводила руками, – вроде как.

– А-а-а, – Данила указал себе за спину, – то есть вы подумали, что та девушка – моя суженная, а я вот так нахально оказываю знаки внимания вашей дочери? – Данила расхохотался. – Милые дамы, – подняв бокал, он замолчал, – давайте выпьем за завтрашнее торжество, – он улыбнулся, – то есть за свадьбу моей сестры!

– Сестры? – ахнула Антонина и сразу как-то повеселела. – Но это же совсем другое дело! Такой праздник, правда, Лиза? Да?

– Поздравляю, – Лиза вздохнула, она поняла, что теперь маман начнёт её активно сватать. – Я спать! Завтра тяжёлый день, да и гости как-то поредели.

– Лиза, подожди, – мать усадила вставшую дочь на место. – Ой, выездная регистрация – это так красиво! – тараторила Антонина. – А много гостей предполагается?

– Ну, кое-кто здесь уже неделю, кто-то разъезжается. Решение праздновать свадьбу Тамары в усадьбе было спонтанным. Это Юлия предложила, так как Тома и её жених всё время ссорились из-за места проведения. Они даже что-то придумали с выездной регистрацией, должна приехать совершенно такая официальная тётенька из загса. Кстати, а что вы завтра делаете? – Данила посмотрел на Лизу.

– В смысле? На свадьбе присутствую, как и все. Наверное, так, – Лиза развела руками.

– А может, выйдете за меня замуж? – весёлые черти плясали в его глазах. – Антонина, вы не против, чтобы ваша дочь стала моей женой? – Данила перевёл взгляд на обомлевшую мать.

– Сегодня день открытых дверей в психиатрической клинике, наверное, – выдохнула Лиза и поднялась со скамьи. – Извините, но я вас всё-таки покину. Мама, ты тоже вроде почивать собиралась, так что давай – руки в ноги и на боковую. Пока наш новый знакомый не придумал, что-нибудь ещё. А я смотрю, вы весельчак!

Антонина ретировалась к Зинаиде, а Лиза пошла в сторону дома, но Данила нагнал её по дороге.

– Постойте, – он взял её за руку. – Вы не верите в серьёзность моего предложения?

– Нет, я не доверяю любви с первого взгляда. Не по расчёту же вы собрались на мне жениться? – Лиза отстранилась. – Извините, фарс затянулся, я пошла спать.

Она с раздражением вырвала руку и ушла в дом, а Данила остался в нерешительности стоять у дверей. Лиза быстро пересекла крытую веранду, поднялась в свою комнату и подошла к окну. Ничего, кроме комком стоящего в горле неприятного осадка, она сейчас не испытывала. Ей хотелось в мгновение ока очутиться у себя дома и погрузиться в волшебный мир книг или на худой конец кино. А здесь не было ни того ни другого, а ещё жутко захотелось выпить чего-нибудь горячего. Лиза вспомнила, что Ася показала, где стоит чайник для обслуги.

– Там меня точно никто не найдёт, – проговорила Лиза вслух и направилась на кухню.

Вскоре ароматы, напоённого травами чая, витали в крохотной светёлке, которая приютилась за перегородкой возле большой кухни. Лиза завернулась в плед, взяла чашку и выбралась на маленькое крылечко. Отсюда было видно большое поле, которое стелилось волнующимися травами. Со стороны поля к дому подступал густой ельник, а с другой стороны пари́л прозрачный сосновый лес, сквозь который была видна лента реки. Звуки ночной жизни доносились до неё, и Лиза, замерев, вслушивалась в эту странную для городского обитателя ночную суету.

Вдруг до её слуха донеслись чьи-то скорые шаги. Внизу, скрытый высоким кустарником, пробежал человек. Лиза услышала, как он остановился, звякнул металл и вскоре всё затихло, лишь на мгновение ей показалось, что под домом ухнуло что-то тяжёлое.

– Может, у них и привидения ещё водятся, – проговорила она и встала. – Пора и правда спать.

Ветер снова натащил на вечернее небо синей мглы, зашелестел мелкий дождь, громада дома вскоре погрузилась во тьму, и никто не заметил, как высокая фигура в плаще пересекла двор.

Утро тоже не радовало погодой. Тучи уже были больше похожи на осенние тяжёлые дождливые кошёлки с дождём, которые вот-вот растеряют по дороге собранную воду. Лиза проснулась от какого-то неясного шума. До неё доносились женские рыдания и мерный рокот мужского голоса. Она присела на кровати, огляделась и поняла, что звуки доносятся из-за стены. Наспех одевшись, Лиза постучала в комнату Данилы.

– У вас что-то случилось? – спросила она, когда дверь ей открыл расстроенный Данила.

Он кивнул и сделал шаг навстречу, призывая её к молчанию.

– Пойдёмте к вам, – попросил он.

Лиза пожала плечами и пошла обратно.

– У нас очень большая проблема, – тихо сказал Данила. – Точнее, у меня. Сегодня свадебные торжества, а жених Тамары прислал ей незатейливое сообщение, в котором признался в своей неготовности к семейной жизни. Она второй час рыдает, и я не могу её успокоить.

– Да, я в таких делах не помощник уж точно, – Лиза задумалась. – Нужно Асю попросить. Она мастерски умеет уговаривать и делать жизнь светлее и проще.

– Это было бы просто спасением, а то мой словарный запас был исчерпан уже минут сорок назад.

Лиза пробежала по пустому дому, обследовала кухню и веранду и увидела Асю в саду. Моложавая женщина, закутанная в неудобный большой непромокаемый плащ и платок, напевала и бродила среди цветников.

– Дорогая Ася, ты нам нужна как воздух. Ну, не нам, а сегодняшней невесте. Только у тебя получится помочь.

– У меня складывается впечатление, что вам всем нечем дышать, – проворчала женщина. – Я надеялась хоть здесь в тишине побыть.

По дороге Лиза кратко описала ситуацию и постучала к Даниле. Когда он открыл дверь, Ася вздохнула, сделала короткий знак рукой, чтобы они оба ушли и отправилась спасать юную невесту.

– Пойдёмте, что ли, кофе попьём? – развёл руками Данила, когда они остались одни в коридоре. – Причём сегодня с утра должен был целый автобус прийти с гостями на свадьбу. Так он написал ей, что ещё вчера всё отменил.

Молодые люди пошли вниз по лестнице и остановились в холле. За окнами снова хлестал дождь, было видно, что поднялся ещё и ветер, погода катастрофически портилась. Дверь распахнулась, по коридорам сразу прокатился сквозняк, и вошедший Красуцкий поспешно закрыл за собой дверь. Мужчина был вымокшим до нитки, к его лицу прилип жёлтый лист, подошвы кроссовок были измазаны землёй и хвоей.

– Я на пробежку вышел и с полдороги вернулся. – сказал Анатолий, переставляя фитнес-трекер. – Замёрз, промок. Ну что? Свадьба на открытом воздухе отменяется? – он поёжился.

– Да я боюсь, она совсем отменяется, – махнул рукой Данила.

– Не понял? – Красуцкий, почесав ухо, посмотрел на стоящего напротив мужчину.

– Жених всё отменил, – кратко сказал Данила. – Извините, что зря беспокоили. Он ранним утром сообщил Томе, что не намерен продолжать отношения. Вчера отменил и гостей, и кейтеринг.

– Вот урод, – не сдержался Красуцкий. – Ну, видимо, оно и к лучшему. А тебе не кажется это, по крайней мере, странным? – спросил Анатолий Викторович, не любивший, когда планы так быстро меняются. – У нас люди собраны, гости ждут.

– Я могу только принести свои извинения, – вздохнув, сказал Данила.

– Н-да! Положеньице. Не позавидуешь. Но Петровские уже в пути, – Анатолий задумался. – Ну что ж, всё это крайне неприятно, но посидим тихой домашней компанией. Поддержим Тамару в сложной ситуации.

– Вряд ли, – задумчиво произнёс Данила. – Сегодня кто-то из ваших друзей уезжает, она договорилась с ними. Сказала, что хочет домой.

– Понимаю, – покивал Красуцкий в ответ. – Ты с ней уедешь? – спросил Анатолий.

Данила на минуту задумался.

– Нет, я останусь, если не возражаете.

Красуцкий пожал плечами и, мельком глянув на Лизу, пробормотал:

– Это будет даже очень хорошо. Конечно, оставайся.

Наверху лестницы послышались шаги, и появилась Ася. Женщина быстро спустилась и проговорила:

– Тамару я успокоила: есть потери в жизни и пострашнее. А если жених, простите, ещё перед алтарём козёл, то дальше будет только козлее. И мы с Томой подумали, что нечего дома слёзы лить, надо ехать развлекаться. Поэтому она поедет в свадебное путешествие. Чего деньгам зря пропадать?

– Агнесса, вы просто мой спаситель, – Данила выдохнул.

– Чудненько, – Анатолий нетерпеливо постучал пальцами по перилам. – Ну что ж друзья, я в душ, а потом давайте завтракать.

К полудню весть уже облетела всех присутствующих, заплаканная Тамара покинула усадьбу, немного задержавшись, приехали Петровские, и гости начали решать, чем же себя развлечь, раз уж свадьба не состоялась.

***

Лиза дышала воздухом на веранде, смотрела, как покрывается патиной близкой осени сад, слышала, как из гостиной доносятся звуки музыки и голоса. Так как в доме осталось немного народу, а на улице дождь не собирался завершать своё шествие, Юлия предложила провести тихий вечер в дружной компании. Ужин, свечи, воспоминания. Лиза понимала, что как минимум на сутки они с мамой ещё задержаться: увезти её из узкого круга друзей было невозможно.

– А я вас потерял, – послышался позади неё голос Данилы.

– Очень удачно. Может быть, сделаем вид, что вы меня не нашли? – спросила Лиза. – Тем более что погода располагает ко сну. Я только собиралась спать идти.

– Вы как медведь в зимний период, я вас знаю два дня, а твердите всё время одно и то же, – Данила присел рядом с ней.

– Просто редко удаётся выспаться, – улыбнулась Лиза.

– Ну хорошо, а уговорить вас выпить со мной бокал вина я могу? Раз уж решили ужин пропустить, – Данила показал ей бутылку и два бокала.

– А вы самонадеянны! Или для себя столько посуды захватили? – Лиза взяла у него из рук бутылку. – Сами выбирали? – скептически взглянула она на него.

– Стянул из шкафа на кухне, – сказал Данила.

– Понятно. Пойдёмте! – Лиза поставила бутылку на стол и позвала Данилу за собой.

Они спустились в наполненный влагой сад, прошли между хлёстких мокрых ветвей кустарников и зашли в дом с торца здания. Здесь целая стена была выложена старым камнем, но уже стояла новая дубовая дверь. Лиза потянула за тяжёлое кольцо, и вход открылся. Она пошарила сначала по одной стене, потом по другой, и пространство заиграло светом. Цепь спускающихся ламп, озарила ступеньки, и парочка начала спускаться.

– Куда вы меня ведёте? – поинтересовался Данила.

– В подвал. Закрою здесь и оставлю, а то вы мне уже надоели за день.

– Умоляю, нет, я не люблю закрытые помещения, – Данила посмеялся.

– Всё очень просто. Было бы странно для главы алкогольной компании не иметь винного погреба, и дядя Толя в первую очередь его сделал. Сегодня уже успел мне похвастать. То вино, которое вами было предложено, я пить точно не буду. У Аси оно для маринада приготовлено. Во-первых, Ася страшна в гневе, во-вторых, я ещё и энолог, – Лиза толкнула ещё одну дверь, – и пить то, что раздобыли вы, мне просто не позволяет профессиональная гордость.

Здесь, в прохладе винного погреба, на стеллажах, сделанных из тёмного дерева, лежали длинные ряды бутылок. Лиза направилась к дальней выкладке, побродила в задумчивости, но вдруг замерла и знаками позвала к себе Данилу. Данила собрался спросить в чём дело, но Лиза прижала ладонь к его рту и приложила палец к своим губам. Они замерли в тишине, и ничто больше её не нарушало. Данила кивнул ей, как бы спрашивая «что случилось?».

Лиза пожала плечами и шёпотом ответила:

– Мне показалось, что стон услышала.

– Да кто здесь под землёй может быть? – переспросил Данила. – Разве только ветер, они же для винного погреба вентиляцию делали, и, скорее всего, вы слышали песни Борея.

– Понятно. Просто это было так явно. Аж жутко стало, – поёжилась Лиза. – Ну что? Вы долго собираетесь меня не пускать спать? Одну бутылку берём или две?

– Лестница здесь крайне неудачная, лучше взять про запас, – произнёс Данила. – Командуйте, какое вино будет сопровождать наш вечер. Красиво сказал? – рассмеялся он.

Выбравшись наружу, молодые люди попали под сильнейший ливень и добежали до веранды уже совершенно промокшими.

– Я думаю, что стоит переодеться, – Лиза оттягивала футболку, пластом прилипающую к телу. – Или вам так комфортно?

Данила на мгновение задумался и отрицательно покачал головой.

– Тогда предлагаю сменить гардероб и вернуться, – она глянула на часы. – До ужина осталось часа полтора. Я думаю, мы успеем поболтать. У меня поднялось настроение, и я готова к подвигам пьянства.

– Тогда пошли.

Лиза стояла над своим нехитрым гардеробом, завёрнутая в банный халат и рассуждала, что же ей лучше надеть. Выбор был невелик либо вечернее платье, либо грязная вчерашняя футболка с джинсами или мокрая сегодняшняя, а ещё можно было остаться в банном наряде.

– Ладно, – она выбрала платье, – буду экстравагантной сегодня. Халат явно не оценят.

Она вскоре вышла в коридор и увидела, что Данила стоит облачённый в костюм.

– То есть, я смотрю, вы тоже не любитель брать с собой много вещей?

Они долго хохотали, разглядывая друг друга.

– Привет! – в коридоре появился Паша. – А чё, в вечернем сегодня надо?

– Конечно! – Лиза вмиг посерьёзнела. – Приём официальный никто не отменял. И бабочку к смокингу не забудь!

Данила отвернулся и зашёлся в беззвучном смехе, и они отправились вниз готовиться к праздничному вечеру.

Гости, видя на веранде нарядных и хохочущих Лизу и Данилу, решили, что так и надо, и скоро их скромная компания обросла новыми членами. Все одевались под стать вечера, ведь не зря же привезли на свадьбу платья и костюмы. А Лиза и Данила, видя, что их шутка удалась, веселились всё больше с появлением каждого нового гостя.

– Лиза, может, тебе хватит уже? – Антонина попыталась утихомирить разошедшуюся не на шутку дочь, когда та громко рассказывала о том, что в этом году это уже вторая свадьба, которая не состоялась, и на которую она была приглашена.

– Мамочка, тебя не поймёшь. Ты хотела – я веселюсь! – Лиза обернулась к собравшимся и продолжила: – Так вот, наверное, я стала уже какой-то плохой приметой на свадьбах, – смеялась Лиза, а за ней все гости.

– Ой, и мне так неудобно, – сетовала худенькая сухопарая женщина. – Но мне же никак не уехать без Наташи и её мужа, – говорила она о Петровских. – Молодые нынче странные пошли. Все кредиты берут, деньги делят, не осталось каких-то рыцарских поступков.

– И не говорите! – тряхнула волосами высокая белокурая женщина.

– Где же я вас видела? – спросила регистратор.

– Я Анна Смолина! – со снисходительной улыбкой сказала женщина и, встав, пошла по направлению к столовой. – Друзья, здесь уже довольно холодно, а Ася устала нас звать. Все в дом, все в гостиную, – не оборачиваясь, она призывно махала рукой, демонстрируя свою идеальную фигуру, затянутую в серебристое платье.

– Bella! – проговорил, присутствующий на вечере винодел из Италии. – Лиза, ты меня знакомить с ней?

– Не, не знакомить, я её сама не знаю, – отмахнулась Лиза.

– Это же Смолина, – с какой-то затаённой радостью проговорила регистраторша, – кинозвезда.

– Ну раз звезда зовёт, то надо идти, – произнесла Лиза и потянулась за остальными. – Данила, я не помню, мы перешли на ты? – она остановилась и посмотрела на сидящего подле неё молодого человека.

– Нет, – он встал рядом с ней. – Но я думаю, что это нужно исправить. Есть прекрасная традиция выпивать на брудершафт. Готова?

– Валяй! – махнула рукой Лиза.

 Было видно, что через большие окна столовой за ними задумчиво наблюдал хозяин дома. Он подозвал остальных гостей, они о чём-то бурно совещались, пока Лиза и Данила целовались под покровом звёздного, уже расчищенного от серой пелены неба.

– Теперь точно можно на ты, – нежно проговорил Данила.

– Ну да, хорошее вино всегда даёт дорогу панибратству, – Лиза пошла вперёд. – Ты идёшь, мой сегодняшний рыцарь? Продолжим этот праздник безумства!

И в её словах была доля правды, как только они появились на пороге столовой, почему-то заиграл «Марш Мендельсона». Данила привлёк Лизу к себе и шепнул ей на ухо:

– Ну что, подыграем им?

– Почему бы и нет, – улыбнулась Лиза, – а в чём?

Данила опустился на одно колено и произнёс:

– Елизавета, ты выйдешь за меня замуж?

– Да… – только и успела сказать она, как остальная часть фразы утонула в общем ликовании, и продолжение никто уже не услышал, – …что здесь происходит?

Шампанское и веселье лилось рекой, и гости наконец-то получили свадьбу, которую хотели!

***

Лес, начинавшийся сразу за палисадником, был завёрнут в густую тьму ночи. Отсюда было прекрасно видно, что происходит внутри дома через большие окна гостиной. Там веселились люди, Лиза смеялась и целовалась с Данилой, а к деревьям летели лишь осколки звуков и обрывки громких голосов. Ночь колдовала над землёй, скорый ветер гнал прочь облака, пытаясь расчистить небо, качал деревья и тихонько подвывал. И в такт с этой природной музыкой раскачивалась фигура человека, стоявшего у кромки чащи. Он не отрываясь смотрел внутрь, на его лицо иногда падал свет, и тогда наблюдавший делал шаг назад, не желая расставаться со своим тёмным убежищем.

На веранду вдруг выскочила Юля. Повертела головой, поводила по палисаднику фонарём и коротко крикнула:

– Толя, ты здесь?

– Юля, ты куда? – донеслось из гостиной.

– Толя за вином вышел. Его долго нет. Я поищу пойду! – крикнула она в ответ и стала спускаться по лестнице.

Женщина быстро пересекла взволнованный непогодой сад, пробежала, придерживая платье, по боковой дорожке, не замечая, что параллельно с ней движется чужая тень. Юля вдруг остановилась, словно споткнулась об увиденное впереди и в следующую минуту, даже не вскрикнув, рухнула на землю.

Глава 3

Впервые за долгое время небо словно растаяло в улыбке, и появилось солнце. Егор сонно потянулся во сне и, открыв глаза, посмотрел на настенные часы. Стрелки бодро пружинили на половине седьмого, и Малинин подумал, что ещё никогда в такую рань его жена не вставала. А судя по громким звукам с кухни, она уже даже готовила. Этот факт ещё больше удивил подполковника, так как готовить Оля не очень умела, не любила и особо себя этим не утруждала. Малинин выполз в коридор и даже остановился в недоумении: начиная отсюда, в сторону кухни тянулись белые следы. Заподозрив неладное, Малинин осторожно подошёл к входу и если бы сразу не увидел бешено крутящуюся между расставленной посудой жену, подумал, что к ним в квартиру вломились.

– Оля, что это? – сдавленно произнёс он.

– Егорушка, доброе утро! – буквально пропела женщина и это тоже не сулило ничего хорошего.

– Ну, судя по тому, что здесь творится, доброе оно будет только у тебя, – ляпнул Малинин и сразу же осёкся, но было поздно.

Егору всегда казалось, что его жена, пойдя по стопам родителей и занимаясь преподаванием, выбрала неверный путь. В театральном деле ей бы не было равных. Вот и сейчас она, выставив вперёд одну ногу, скрестила руки на груди и спросила, чуть наклонив голову:

– Ты сейчас что имеешь в виду?

Егор обвёл руками представшую перед ним картину: раскиданные продукты, гору очистков от овощей, поднимающийся из духовки дым, разбросанную по всем поверхностям посуду и спросил:

– У нас что кулинарный торнадо прошёл?

– Нет, – медленно проговорила женщина.

– Ну, хорошо, – Малинин решил не портить себе день скандалом и пошёл на попятную.

Но искра уже упала на хорошо подготовленное кострище. Вскоре стены дрожали от скандала и Малинину не оставалось ничего, кроме позорного бегства из дома. Уже позже, сидя в машине, он размышлял, как провести так чу́дно начатый субботний день. На работу было нельзя, там проводили плановую дезинсекцию, да и Касаткин настоятельно рекомендовал Егору не занимать кабинет, зная обыкновение подполковника трудиться в выходные дни. Вдруг экран лежащего рядом телефона ожил, и Малинин, увидев фамилию «Ласточкин», поспешил снять трубку.

– Иван Гаврилович! Привет!

– Я думал, разбужу в такую рань, – проговорил следователь из Никольска, – а ты, смотрю, уже бодр и весел.

– А то! Ну что у тебя? – нетерпеливо спросил Егор.

– Ничего нового. Хотел сказать, что отправил тебе всё по почте электронной. Но какие-то материалы остались у меня. Я не знаю, как их отсканировать. Короче, мои мальчишки, что смогли, то сделали. Если кто с оказией поедет, я передам. Добро?

– Да, – вяло отозвался Егор, – посмотрю.

Малинин повесил трубку, открыл почту и, взглянув на очередные заявления от родственников пропавших женщин и протоколы опросов, совсем загрустил. Читать документы с экрана телефона было неудобно и Малинин терялся в показаниях, таская туда-сюда неумело отсканированный бланк. Он ещё немного посидел в машине, увидел, как жена вышла из подъезда и куда-то направилась, и внезапно его настроение улучшилось, он наконец придумал, чем занять себя.

– Алло! Иван Гаврилович! – проговорил радостный Малинин. – А ты на работе?

– Ну, сейчас да. Я сегодня дежурный, – отозвался Ласточкин.

– А что если я к тебе сам приеду? И дела посмотрю и, вообще, погляжу, чем вы там дышите.

– Так, – Ласточкин запнулся на слове и добавил: – Приезжай, конечно. Но, Егор Николаевич, у меня нет каких-то прям срочных бумаг, – следователь помолчал. – Я просто боюсь, ты зря прокатишься в такую даль.

– Нормально всё! У меня как раз время свободное, – Малинин уже выскочил из машины и бежал в квартиру. – Я сейчас кину пару шмоток в рюкзак и к тебе. Часа через три буду.

***

Наутро Елизавета не помнила ничего после того момента, как они остались вдвоём с Данилой на веранде. Она боялась даже думать, так сильно ломило затылок и виски, а в щёлки глаз пробивался серый дневной свет и нещадно пульсировал желудок, будто там плясали ежи. Елизавета с трудом открыла глаза и, оглядев пространство, убедилась, что она в доме у Красуцких.

«Наверное, я теперь смогу очень чётко представлять себе состояние Лиходеева наутро, когда к нему явился Воланд», – мелькнула и погасла мысль в раздражающей своей болью тишине.

Попытавшись снова забыться сном, Лиза некоторое время лежала с закрытыми глазами, но в уши лезли утренние звуки. Она окончательно проснулась и поняла, что пора расплачиваться за вчерашнюю несдержанность. Лиза встала с кровати и, отыскав высохшую одежду, отправилась вниз. В доме было необычно тихо, навстречу ей попалась только кухарка Лида, которая, не поднимая глаз, юркнула в подсобные помещения.

– Неужели я встала раньше всех? – пробормотала себе под нос Елизавета, доставая минеральную воду из холодильника. – Люди, где вы? – тихо-тихо добавила она, пугаясь звука собственного голоса.

– Милая, мы здесь! – донёсся ответ матери из столовой.

– Мама, привет, – Елизавета переместилась на кухню, – умоляю, говори очень тихо. Что с тобой, почему ты плакала?

– Доченька, как много бы я отдала, чтобы в такой важный для тебя день на улице светило солнце, и распускалась радость, – сказала Антонина и прижала платок к покрасневшим глазам.

– Так, короче. Без пафоса. Что случилось? Мне кажется, что сегодняшний день отличается от вчерашнего только жутким похмельем.

– Ты что, ничего не помнишь? – Антонина развернулась к ней всем корпусом.

– Нет, а что? Я кутила? – равнодушно спросила Лиза. – Ну, бывает. Я тебя предупреждала, что устала. Мам, не томи, – она налила себе крепкого чая и села напротив матери. – Где люди? Уже все разъехались?

– Доченька, – Антонина замолчала на мгновенье, подыскивая слова, – ты вчера вышла замуж.

– Куда я вышла? – Лиза поперхнулась чаем. – Мама, что за глупый розыгрыш? И так башка раскалывается. Прошу тебя, – она сложила руки в молитвенном жесте, – не начинай.

– Елизавета, я серьёзно. Здесь была регистратор, которую привезли Петровские, это всё прошло на официальном уровне, – медленно расставляя слова, проговорила Антонина.

Лиза подняла глаза на мать и вздохнула:

– Вы что, идиоты? Это у вас способ развлекаться такой? Где эта безумная женщина, которая расписала нас по пьянке? Её с работы должны уволить за такой фортель. Скоморохов нашли!

– А водитель ещё вчера вечером их увёз. У них что-то случилось и Петровские быстро уехали, – Антонина снова утёрла глаза.

– Суперотдых. Ладно, скандал я потом устрою, даже не сомневаюсь, что это твоя затея, – Лиза посмотрела в окно. – А где человек, который стал моим мужем? Хотя бы кто он?

– Лизонька, самое страшное впереди.

– Умер? – с надеждой спросила она.

В комнату тихо вошла Лида и протянула поднос со стопкой Антонине.

– Не до твоих замечаний едких сейчас, – мать всхлипнула и приняла из рук кухарки стаканчик с каплями. – Вчера, после того как проводили Петровских, остались только близкие друзья. Ты пошла спать, пришёл Толя; он в кабинет отходил. А перед этим Юля как раз его искала. Зинаида и обратила внимание на то, что её нет. Толя пошёл посмотреть на веранду, потом обошёл весь дом, а она, – Антонина опять всплакнула и поднесла платок к глазам, – как сквозь землю провалилась. Мужчины искали её до утра, обошли всю усадьбу, двор, сейчас ищут в лесу. Я и Зинаида Игнатьевна остались в доме, ну ещё Ася и Лида.

Неслышным шагом в столовую вошла Зинаида Игнатьевна.

– Со вчерашнего утра прошло чуть больше суток, а событий точно на год, – поправляя перед зеркалом безупречно уложенные волосы, произнесла она. – Доброе утро, дорогая, только вряд ли оно таковым является. Милочка, ну что же вы стоите? – обронила она кухарке. – Принесите кофейник. День просто жуткий, прямо бедой веет повсюду. Ох дорогая, не хотела бы я на следующее утро после свадьбы проснуться в такой обстановке.

– Смешно, – съязвила Лиза. – А где они ищут Юлию? – она подошла к высокому окну.

– Прочёсывают лес. Скажите мне, что делать здравомыслящей женщине ночью, в непогоду, среди деревьев и дикого зверья? Фарс! – вскинула руки Зинаида. – Ваш муж, между прочим, затеял.

– Не успела я пойти под венец, как тут же получаю оплеухи за его решения, – усмехнулась Елизавета.

– Ах, простите, дорогая. Я старая и глупая идиотка, к тому же трусливая. Жутко думать, что ты сидишь в доме, где пропал человек, и на каждом шагу с тобой могут случиться всякие неприятности. Ещё этот дом большой и недостроенный. Надо было такую махину выбрать.

– Зинаида, ты же сама была не против, чтобы Толя купил этот дом, – тихо сказала Антонина.

– Так я же его только на картинке видела, – поджала губы собеседница. – И потом Толя говорил, что сюда ехать не так долго. А уж как посмотрела вблизи, – она махнула рукой, – так, вообще, чуть с сердцем плохо не случилось.

Вдруг дверь в столовую распахнулась, быстрым шагом вошли Данила с Павлом. Они были в промокших дождевиках с налипшими на них листьями. Данила, заметив Лизу, как-то сдержанно кивнул ей и покачал головой.

– Мы обошли каждый сантиметр дома и участка. Пока ничего не нашли, пришлось вызвать полицию, – Данила налил себе воды из графина и стал шумно пить из стакана. – Дамы, я очень прошу вас опекать и отвлекать Анатолия Викторовича: на нём прямо лица нет. Просто не могу смотреть, как он скачет вместе с нами по лесу и болотам. Всё это может плохо кончиться. Мы сейчас с ним вернёмся, придумайте, как его оставить дома.

– Задержишь его. Ладно, что-нибудь покумекаем. Зовите, буду сердечный приступ изображать, – Зинаида Игнатьевна, расстегнув верхнюю пуговку накрахмаленной блузки, прилегла на диван.

На этих словах Данила развернулся и отправился за Красуцким, Лиза дождалась, пока за ним закроется дверь и подошла к Павлу.

– Паш, я с тобой пойду.

– А стоит ли? – мужчина нахмурился.

В этот момент дверь снова распахнулась, и вернулся Данила вместе с хозяином особняка. У последнего как-то заострились черты лица, глаза немного провалились вглубь, а губы, натянутые струной, слегка побелели.

– Лиза, – он почему-то сразу подошёл именно к ней, – детка, здравствуй, – он развёл руками, – видишь, как всё вышло.

– Анатолий Викторович, вы держитесь. Мы обязательно её найдём, – Лизе было больно от его пальцев, вцепившихся ей в руку. – Пожалуйста, давайте вы отдохнёте, а я с ребятами пойду.

– Толя, – Антонина положила руку ему на плечо, – в доме только женщины. Зинаиде Игнатьевне плохо, мне страшно. Останься с нами, пожалуйста.

Красуцкий отошёл от Лизы, облокотился на спинку дивана рукой и стал смотреть в окно. Мужчина покачал головой и произнёс:

– Знаю, все вы правы, я только торможу поиски, – он устало сел, – но как подумаю, что Юленька может быть где-то в лесу, на дороге, в любом непонятном месте, то не усидеть.

– Идите, идите, – тихо сказала Антонина и сделала рукой изгоняющий жест, – Лида, налейте чаю покрепче Анатолию Викторовичу, – обратилась она к вошедшей кухарке.

В холле они встретили Асю. У женщины были красные от слёз глаза, она не смогла сказать даже слова, а просто сунула Лизе непромокаемую куртку и бросилась в сторону кухни.

– Что с ней? – спросил Паша.

– Переживает, наверное, – пожала Лиза плечами.

Когда они вышли на открытую веранду, она поразилась, как за короткую ночь всё вокруг так изменилось. Яркие краски августа совсем притухли, ветер снимал рано порыжевшую листву и укладывал её на землю. Лето в этом году быстро засобиралось в другие края.

– Паша, ты хоть можешь толком сказать, что случилось? – Лиза стояла, пытаясь справиться с непослушной молнией на куртке.

– Боюсь, никто тебе толком ничего не скажет. Сами в шоке, – Паша подошёл к лестнице. – Красуцкий вчера выбежал из дома во двор, стоит, молчит, озирается. Хорошо, мы с Данилой здесь сидели. Спросили в чём дело, а он бледный, руки дрожат. Юленьки, говорит, нет нигде. Ну, сад обошли, в сарай заглянули, даже к Лиде. Весь дом потом обыскали, – Паша пожал плечами. – Все были в таком замешательстве, что даже полицию не сообразили вызвать. Поискали, покричали, почти всю ночь по участку лазили. Как расцвело, сразу двинулись в лес.

– Ну а что полиция? – фыркнула Лиза. – Думаешь, они бы вот так приехали? В такую глушь? Да у них здесь, наверное, на всю округу один участковый, да и тот хромой.

Спустившись с веранды, молодые люди прошлись вокруг дома, потом вернулись в палисадник и решили пойти в лес. Тропинка, по которой они шли, вскоре привела в густые еловые заросли, периодически обрывающиеся каменными грядами, полянками и буреломом поваленных деревьев. Лиза оглядывалась вокруг, искала глазами по сторонам хоть что-то, что могло выдать присутствие Юли и вдруг услышала тяжёлую поступь догоняющего их человека.

– Куда вы так резко поскакали? – подбежал к ним Данила.

– Решили подальше в лес пойти, – Паша огляделся. – Смолина с Энрико на дорогу отправились, полицейских встречать, – он ткнул в сторону вереницы фруктовых деревьев, уже укрывающихся шалью осени и выделяющихся на фоне зелени елей. – Заодно ещё раз сад проверят.

Данила неловко остановил Лизу, взяв её за руку, посмотрел ей в глаза и сказал:

– Ты, пожалуйста, от меня не отходи? Хорошо?

– А мы что уже перешли на ты? – фыркнула Лиза.

– Ну, вообще-то, – Данила замолчал и, вздохнув, продолжил, – мы не только вчера на ты перешли, но и поженились.

– Бинго! – воскликнула Лиза и в ту же секунду под её ногой что-то хрустнуло. – Да уж лучше бы за дворника дядю Петю вышла, – тихо проговорила Лиза и наклонилась.

Она немного разгребла прошлогоднюю хвою и двумя пальцами подняла с земли за розовый шнурок чехол телефона.

– Это точно Юлин, – мрачно сказала она. – Я ей этот чехол из Бельгии привезла в прошлом году.

Грязный футляр раскачивался на ветру, а собравшиеся молча смотрели на него. Опостылевший дождь забарабанил с новой силой, и Данила поднял глаза на Пашу.

– Можешь позвонить ребятам, кто ушёл полицию встречать?

– Да у меня номера нет их, – развёл руками Паша. – Я в дом позвоню. А какой ориентир им дать?

– Да какой, к лешему, ориентир, – Данила набрал воздуха в лёгкие. – Будем звонить по местной связи, – и крикнул во всю силу: – Здесь мы, сюда ведите полицейских, мы кое-что нашли. Чуть ближе к озеру. Меня кто-нибудь слышит?

Его голос эхом прокатился по округе, и через мгновение вдали замаячила синяя куртка прибывшего участкового.

– Здрасьте. Что у вас здесь случилось? – капитан подошёл к тому месту, где они стояли. – Я участковый. Пасечников моя фамилия. Зовут Дмитрий Антонович.

– Здравствуйте. Это чехол от телефона Юлии, – Данила указал на чехол. – Под хвоей лежал.

– А Юлей, значит, зовут барышню, что пропала, – утвердительно хмыкнул прибывший мужчина. – А это точно её вещь? – прищурившись, Пасечников стал рассматривать чехол.

– Да, я ей дарила, – сказала Лиза. – Он штучный, мне его на заказ делали, там особенная кожа, поэтому можете не сомневаться.

Участковый достал из кармана мятый пакет и взял из рук Лизы чехол.

– Ладно, давайте уберём это пока. Будем надеяться, что она сейчас найдётся, живая и здоровая, – неуверенно проговорил участковый. – Но на всякий случай положу в стерильный мешочек.

– Что делать-то? – спросил Паша.

– Мил человек, ну искать, конечно! – развёл руками участковый.

Данила заметил, что Лиза отошла в сторону и углубляется в пролесок. Он последовал за ней.

– Лиза, я прошу тебя, не отходи далеко. Мы договорились по одному не разбегаться. Что с Юлей, неясно.

Лиза вздохнула и глянула на него из-под намокшего капюшона с намерением осадить молодого человека, но взгляд её за что-то зацепился. Внимание отвлекли подошедшие Энрико и Смолина. Но Лиза снова стала осматривать наваленные камни в надежде понять, что так выделялось на общем фоне.

– Посмотри, – она кивнула в направлении наваленных друг на друга валунов.

Камни лежали так, словно их когда-то здесь высыпали и забыли. Огромные глыбы, поросшие мхом, сливались воедино и удачно маскировали небольшую щель, в которую вполне бы поместился человек.

– Это, скорее всего, либо вход в пещеру, либо бывший дзот. Вполне возможно, что она провалилась.

Данила быстро пошёл в том направлении, а Лиза подозвала остальных.

– Да мы здесь тридцать раз прошли и этого не заметили, – посетовал Паша.

– Э, погодь, – крикнул участковый Даниле.

Дмитрий Антонович подошёл ближе и, подняв фуражку за козырёк, переместил свой головной убор на затылок, присаживаясь при этом на корточки. Он, кряхтя и опираясь на ладонь, заглянул в тёмное нутро и, поднявшись, развёл руками.

– Но вот специальной подготовки у меня нет. А там пещера и воды, кажись, много. Шумело что-то, – он отряхнул ото мха руки. – Не, ну ход-то широкий, человек явно пролезет. Только чего ей туда сигать? Она же не этот, не спелеолог?

К ним неспешной походкой подошли актриса Смолина и перепуганный происходящими событиями Энрико.

– Хренолог, – раздражённо бросила Смолина. – Ну, лезьте уже туда, если Юля там, она замёрзла, наверное. Бедная девочка. Юля-я-я-я, – прокричала она, наклонившись вперёд.

– Дайте я! – Данила шагнул через гряду, отороченную острыми краями корней и, зацепившись за какую-то корягу, наклонился в чёрную зияющую дыру. Он высветил фонариком узкий проход, в нос ударил затхлый запах, и Данила выбрался наружу. В тот же момент коряга обломилась под его рукой, он потерял равновесие и упал, но сразу вскочил на ноги.

– Надо к моей машине идти. У меня и снаряжение есть, и лебёдка стоит, – сказал он. – Там не спуститься без страховки.

– Я пойду фонари поищу, – засуетился Паша.

– Вы же не против? – спросил Данила у участкового.

– Иди, – тот неопределённо пожал плечами.

– Мы тоже пойдём! – воскликнула Смолина. – У меня скоро паническая атака начнётся. Пойдём, Энрико, здесь слишком страшно. Тем более Юле надо тёплые вещи принести.

– Ну, неси, неси, – тихо проговорил участковый.

– Если она там, думаете жива? – спросил Данила, примериваясь к спуску.

– А я почём знаю? – участковый присел на камень рядом. – Я туда, мил человек, не полезу, хоть тресни, мне уже седьмой десяток, я оттуда тогда и не выберусь. А молодых у нас нет, я один на четыре деревни. И вот как-то всегда спокойно у нас, ну курей кто сворует, или дрова не поделят. Но люди не пропадают. Так и знал, приедут городские – начнётся ярмарка!

– Паша, погоди, вместе пойдём, – Данила остановил мужчину. – У меня в машине полный комплект, надо просто её пригнать сюда. Здесь связь фигово ловит, поэтому я сначала за спутниковым телефоном схожу. Потом геоточку сделаем и поймём, есть ли подъезд какой-то. От дома вроде вела какая-то грунтовка, но вот куда.

– Чего мудрить? – взорвался Паша. – Проще на верёвку, вдруг её там нет?

– Тоже верно, – вздохнул Данила. – Всё равно вместе пошли, потому что нужно хоть крепления взять. А то на этой верёвке запросто и повеситься можно, – он оглянулся на застывшую у прохода в пещеру Лизу. – Лиза, ты с нами?

Она отрицательно покачала головой, подняла воротник у ветровки и отвернулась в другую сторону. Лиза смотрела, как лес аварийно сбрасывает с себя любые признаки присутствия лета, как спешно готовится к встрече осени.

– А чё у их, скандал, что ли, какой? – вдруг услышала она голос участкового.

– Почему скандал? – недоумённо спросила она.

– А что ж из дома сбежала? – Дмитрий Антонович примостился на большом плоском камне и, облокотившись о колено, смотрел на проём.

– А кто сказал, что она сбежала?

– Девушка, ну что вы вопросом на вопрос талдычите мне? – устало почесал лоб Пасечников.

– Вы вопросы корректные задавайте, и тогда я буду достойно оппонировать, – Лиза не могла понять, почему ей так неуютно было в этом лесу. Да и ситуация с женитьбой была просто чудовищная, а про то, что они могут обнаружить под землёй, она старалась даже не думать.

– Чего она в ночь усвистала? – после некоторых размышлений спросил мужчина.

– Я не знаю, я спала, – пожала плечами Лиза. – Я уходила, она была ещё среди гостей, а когда проснулась, то Юлю уже все искали.

– А что ж ты мне тогда голову-то морочишь? – зло спросил Дмитрий Антонович.

Но этот разговор прервался звуком шагов и голосами, которые стали слышны через некоторое время.

– …Паша, я на себя трапецию надену, карабинами цепляем за неё, – разматывая на ходу верёвку, сказал Данила, – давай вот вокруг этого дерева обвяжем и закрепимся. Ну а дальше держать нужно.

Данила, готовый к спуску, резко выдохнул, закусил губу и, включив налобный фонарь, сделал шаг во тьму. В носу неприятно защипало, под руками скользила влажная земля, ноги катились по осыпающемуся грунту. Данила спустился до узкого лаза и наклонился, чтобы посмотреть, что творится внизу.

Мужчина просунул голову, поводил фонариком и через мгновенье, скудный луч высветил небольшое подземное озерцо, посреди которого на каком-то возвышении лежала Юля, почти полностью погружённая в воду. Данила всмотрелся в синюшные губы, полуприкрытые глаза и неестественную позу женщины. Он невольно сжал кулак, покачал головой и выдохнул. Ему было всё ясно. Данила выбрался наружу, хлебнул сырой воздух и оглядел присутствующих.

– Ну что? Что ты молчишь? Там она? – Лиза подскочила к нему.

Данила покивал, участковый посмотрел на него и зло сплюнул на землю.

– Там, – бесцветно проговорил Данила.

– Как она? Замёрзла совсем, наверное. Постой, а почему ты не помог ей выбраться? – Лиза замерла. – Она ранена?

Данила взял Лизу за плечи, посмотрел ей в глаза и тихо произнёс:

– Она мертва.

– Ты что такое городишь? – Лиза вырвалась и побежала к входу в пещеру. – Да вы обалдели здесь сидеть?! Что вы ничего не делаете?! – кричала она, развернувшись к мужчинам, потом махнула рукой и рванула к проходу.

Данила подскочил сбоку, поймал её за талию и прижал к себе. Лиза плакала и отбивалась, но он крепко обхватил её и притянул голову к своей груди, что-то тихо приговаривая.

– Уверен? – спросил участковый.

– Да, – утвердительно кивнул Данила. – Опыт есть, понимаю.

– Придётся в район звонить. Тьфу ты, похлебал борща калошей через ерёмкину мать, – витиевато выразился участковый. – Там же сейчас какая-то следственная группа работает из города, у нас тут женщины некоторое время назад пропадали, – участковый замолчал и поднял глаза на Данилу. – Не, – он помотал головой, – это ж за пятьдесят километров отсюда было. – Пасечников встал с камней, держась за поясницу. Он достал телефон, покрутился вокруг своей оси, но связь не появлялась. – Ребятки у меня аппарат слабенький, у кого связь тута словит?

Одной рукой Данила покопался в кармане, всё ещё прижимая к себе притихшую Лизу, и достал телефон.

– Диктуйте номер. У меня спутниковый. Везде берёт.

– Погляди сам, цифры мелкие, не увижу. Фамилия Ласточкин.

По лесу прокатился стремительный порыв ветра, стряхнул с ветвей воду, ухнул со стоном в проём пещеры, и внизу послышался какой-то шум.

– Что это? – встрепенулась Лиза.

– Не знаю. А Паша где? – удивился Данила.

– Да здесь был только что, – Лиза огляделась; затихающий лес готовился ко сну, звуки стали слышны чётче, судороги ветра успокаивались, и вдалеке показалась фигура Павла. – Вон же он!

– Алё? А кто это? А, Тимохин, здорово. Это Пасечников. Слушай, у меня тут женщина пропала, – он замолчал. – Да не тараторь, я их, что ли, теряю. Короче, нашлась она, но в пещере и, говорят, без признаков жизни. Не, я, что ль, должен сам скакать по лесам и весям, а вы там жопу свою отсиживать будете и указания мне давать? Эти городские смотреть поедут? Через ерёмкину мать в дышло тебя. Кино приедут глядеть? На труп наш поедут смотреть? Или чего мне с ним делать? Нам её одним-то не поднять! Ну, давай звони на ентот номер, мой не пашет здесь.

Павел шумно бежал по лесу, держа в руке яркую розовую ветровку.

– Нашёл, нашёл! Смотрите! – Паша потряс курткой. – Может быть, это её?

– Чудак-человек! – всплеснул руками участковый. – Ну, что ты её руками-то заляпал. А если это улика?

– Какая улика? – Павел замер на месте.

– Юлия там, – Данила кивнул в стороны пещеры. – Она мертва.

Раздалась трель телефонного звонка, и Пасечников схватил трубку.

– На проводе! – участковый выпрямился, подобрался. – Так точно! Пасечников Дмитрий Антонович. Ну, сюда из района ехать часа полтора, не меньше. Так точно! Буду на месте ждать, – он повесил трубку и зло обронил: – Ну, можете идти, а я покамест, буду здесь эти камни охранять, видимо, чтоб их злоумышленники не унесли. Как приедут, проводите их кто-нибудь сюды. Бабка моя щей наварганила, а я как сыч сидеть здесь буду.

Данила огляделся и задумчиво цокнул языком.

– Давайте так сделаем. Я сейчас провожу Лизу к дому, вернусь сюда на своей машине. Авто у меня подготовлено для походов. А то мы здесь без света и хорошей лебёдки не справимся. Паша, пока останься здесь, а то Дмитрий Антонович совсем без связи будет. Я свой аппарат тебе оставлю, – сказал Данила.

– Как же так? А ты как понял, что она, ну это, того? – Паша грыз ногти и старался не смотреть в ту сторону, где под грудой камней была Юлия.

– У меня есть начальное медицинское образование, – коротко сказал Данила. – Мы пошли. Нужно сообщить остальным, я скоро приеду. Ты готова? – посмотрел он на Лизу.

***

В местном УВД г. Никольска в этот субботний дождливый день было тихо, коридоры не скрипели половицами под ногами торопящихся следователей, а дежурный поминутно не вскакивал, чтобы ответить на вопросы гражданских лиц, обращающихся за помощью. Но это не значило, что всё вокруг было тихо и спокойно. Почти весь личный состав был откомандирован в соседний район, где от бесконечных дождей сильно разлилась река, и нависла угроза наводнения.

 Тимохин, поговорив с Пасечниковым, повесил трубку и, высунув голову в окошко, собрался идти к Ивану Гавриловичу, но заметил, что входная дверь открылась и вошёл крепкий, светловолосый парень.

У оперативника Юрия Берегового было удивительно доброе круглое лицо, и он всегда производил крайне приятное впечатление на людей, и они ошибочно считали его этаким увальнем.

– Юр! Юра, иди сюда! – подозвал он молодого человека. – Там Антоныч тело без признаков жизни нашёл. Чё делать?

Береговой остановился и развёл руками:

– Ну это смотря чей труп. Если курицы, как в прошлый раз, то пусть суп себе сварит.

– Юрыч, не жести, – поморщился Тимохин. – Я серьёзно. Заявка с утра была, что тётка пропала. Ну, баба молодая. Я Гаврилыча спросил, он сказал, чтобы Пасечников проверил. Тот поехал, и вот.

– Понятно. Вечеринка у Петюни накрылась. Ладно, пойду доложу. Что ни день, то какая-нибудь хрень, – тихо уронил Береговой, поднимаясь по лестнице.

В кабинете у Ласточкина с самого утра вольготно расположился Малинин. Он уже прочитал все материалы дела, окончательно вымотал расспросами Ивана Гавриловича и тому удавалось сбега́ть из кабинета лишь ненадолго и то только за кипятком или по нужде. Так случилось, что жена Ласточкина очень хорошо готовила и сейчас, узнав о приезде важного питерского следователя, принесла шикарный обед прямо в отделение. Поэтому покидать стены УВД было незачем, и Егор с упоением работал, а Ласточкин грустил, потому что его возраст, послужной список и приближающаяся пенсия требовали, чтобы он хоть немного отдохнул.

– Егор Николаевич, давай ещё чаю? – спросил Ласточкин, вставая, чтобы размяться.

Ему было неловко, что он выдернул в принципе малознакомого человека, с которым пересёкся лишь по одному делу и теперь просто мечтает, чтобы тот угомонился.

Дверь раскрылась, и в кабинет зашёл Береговой. Он протянул руку Ивану Гавриловичу и, кивнув Егору, сказал:

– Там Пасечников звонил.

– Знакомьтесь, Егор Николаевич. – перебил его Ласточкин. – Это у нас Береговой Юрий, оперуполномоченный. Почти к вечеру на работу является.

– У меня выходной, – обиженно протянул Юра. – Я, вообще, по дороге зашёл, на минутку.

– Юра, а это Егор Николаевич Малинин, следователь по особо важным делам из Северной столицы, – развёрнуто представил Егора Ласточкин.

Молодой человек с уважением потряс протянутую руку и проговорил:

– Неужели к нам на стажировку? – нелепо пошутил он и смешался. – Простите, юморю. Иван Гаврилович, там это, Пасечников говорит, что они потерявшуюся нашли.

– Ну хорошо, – Ласточкин посмотрел на него. – Одной проблемой меньше.

– Да я бы не сказал, – Юра почесал затылок. – Она мёртвая. Вроде убийство, – он пожал плечами.

Ласточкину очень захотелось выкинуть Юру в окно и сделать вид, что оперативника здесь и не было. Мало того, что ему казались позорными и незначительными все те доводы, которые он приводил Малинину в защиту своей версии, что у них в районе происходит нечто странное, так теперь ещё и доклад оперуполномоченного о возможном убийстве звучал как пародия.

– Батя, тьфу, – добил окончательно расстроенного Ласточкина Береговой, – Иван Гаврилович, так что? Он приглашает на место происшествия.

– Приглашают, Юра, в гости! – зло оборвал его Иван. – Егор Николаевич, это по утренней заявке. Там усадьбу питерские выкупили. Вот вчера гулянку гуляли и под ночь пропала жена хозяина дома. Нам нужно ехать. Потому что все, включая даже судмедов и криминалистов, на выезде. Там вроде как наводнение обещали, – Ласточкин пожал плечами. – Конечно, если точно на убийство потянет, то дёрну кого-нибудь, но пока поеду сам.

– А можно я с вами? – спросил Малинин. – Мешать не буду, обещаю. Проветрюсь хоть.

– Пожалуйста, – неуверенно произнёс Ласточкин, не привыкший работать под чьим-то контролем.

– Я тогда УАЗ возьму, – сказал Юра. – Там дороги развезло сильно.

***

Лиза шла по лесу в сторону усадьбы и не могла отделаться от ощущения, что всё происходящее нереально. Только вчера она разговаривала с Юлей, они смеялись, радовались встрече. Лиза немного прошла вперёд, огляделась и увидела, что темнота уже скрадывает всё пространство, и только лёгкий дождь нарушает тишину.

– Это какой-то кошмар, – Лиза пожала плечами. – Я её сто лет знаю, – она споткнулась и замолчала, – знала. А ты?

– Это друзья сестры, точнее, она когда-то с Юлией работала. У Красуцкого одна знакомая владеет сетью салонов красоты, а Тамара учится на стилиста, хочет в шоу-бизнесе работать. Вот туда Анатолий Викторович её и пристроил.

– Понятно. А чего ты тогда не уехал с сестрой, раз здесь её друзья? – спросила Лиза, нервно оглядываясь по сторонам.

– Из-за тебя, – Данила взял её за руку и остановился. – Увидел и понял, что всё, обратного хода нет. Видишь, даже на что пошёл, против твоей воли женился на тебе.

– Я всё ещё надеялась, что это тупая шутка, – Лиза отступила на шаг. – Нас вчера действительно расписали?

Данила покивал и показал рукой вперёд, предлагая идти дальше.

– Чистой воды идиотизм, – покачала головой Лиза. – Пошли уже, теперь какую-то кучу документов переделывать. Я хоть фамилию твою не взяла?

– Взяла, – тихо ответил Данила.

– У меня нет комментариев. И какая у меня теперь фамилия? – зло спросила она.

– Морозова, – отозвался Данила.

– Зашибись. Это мне, чтобы развестись, теперь паспорт сначала поменять надо, потом все документы, развестись и ещё раз всю эту процедуру проделать. Моя благодарность не заставит себя долго ждать, – добавила она.

Впереди замаячили освещённые окна дома. Поднявшись со стороны веранды, Данила и Лиза тихо вошли внутрь. Лида сновала на кухне, а в столовой сидели Антонина, Зинаида и Тася с Сережей.

– Где Анатолий Викторович? – спросила Лиза.

– Плохо ему совсем стало, пришлось «скорую» вызвать. Но машина у них не проехала, – мама Лизы покачала головой. – Толя оклемался немного, и его увёл врач. Сказал, потихонечку дойдут до «скорой». Мы хотели с ним ехать, но Ася вызвалась. Что Юля? Есть хоть какие-то вести? – протараторила Антонина.

– Нашли, – кивнул Данила, – но, возможно, это и к лучшему, что Анатолия Викторовича в больницу увезли. Юля мертва.

– Офигеть, дипломат, – зашипела Лиза.

Антонина заметалась взглядом, Зинаида скорбно выгнула нить губ, а Тася с Серёжей всколыхнулись, словно испуганные воробьи.

– Как же так? Как случилось? Этого просто не может быть! – понеслось со всех сторон.

Лиза подошла к матери, погладила её по голове и присела рядом.

– Мама, сейчас не до сантиментов. Нужно собрать волю в кулак и помочь всем не раскиснуть. Сейчас приедет полиция, со всем разберутся, мы закроем здесь всё и тоже отправимся домой.

– Лизонька, я просто не верю, – мать пожала плечами и покачала головой. – Это немыслимо.

– Мама, пожалуйста, – Лиза поднялась. – Я сейчас приду.

Она вышла, видя, как Данила тихо беседует с Зинаидой. Тася отстранённо смотрела в окно, Серёжа ходил взад-вперёд по гостиной. В доме стало страшно, неуютно, словно пространство поставили на траурную паузу.

Стараясь оставаться спокойной, Лиза отправилась искать кухарку. В маленькой подсобке кипел чайник, а Лида сидела возле окошка и смотрела на улицу.

– Лида? Вы здесь? – позвала она женщину. – Вы могли бы кофе или чай в термос налить и собрать еды какой-нибудь. Там очень холодно снаружи, а люди пока в лесу остались.

– Хорошо, – женщина сразу засуетилась по хозяйству. – Хоть дело появилось, а то сижу как квашня, прям всё из рук валится. А Юля-то нашлась?

– Да там всё пока непонятно, – каким-то севшим голосом произнесла Лиза, не вдаваясь в подробности.

Кухарка застыла посередине кухни, потом покивала и продолжила движения, похожие на механические.

– Не замёрзла она в такую погоду хоть? А чего люди в лесу, если она нашлась?

– Лида, я прошу вас! – Лиза повышенным тоном пресекла дальнейшие расспросы и обернулась на вошедшего Данилу.

– Я поехал обратно.

– Ты понял, как добраться? – Лиза поглядела на него.

– Да, я там геоточку поставил. Сейчас загрузил. Хорошо, что недалеко дорога проходит. Деревья там редкие более или менее, так что, я думаю, на машине можно вплотную подъехать.

– Погоди. Я попросила еды сделать. И если честно, я не представляю, как туда проехать, – Лиза посмотрела на него.

– Там дорога прямо сбоку лесная проходит, только выезжать надо налево, – Данила открыл навигатор и стал показывать путь.

– Может, я за тобой поеду? Потом вернусь так же, – помедлив, добавила Лиза.

Данила взглянул на неё, перевёл взгляд на закрашенное серым сумраком небо и произнёс:

– Почти стемнело, что ты там увидишь? Навигатор покажет, куда ехать.

Лиза вышла в коридор и позвала его за собой.

– Не могу здесь оставаться, правда, не могу. Эти стоны меня добьют, – она усмехнулась. – Из меня очень плохой утешальщик.

– Тогда, конечно. Только ты на своей машине, чтобы вернуться. А мы там пока лебёдку размотаем, надо крепления наладить ещё.

Вскоре, распугав ночную тьму светом фар, с парковки в сторону леса выехали два внедорожника. Проскочив по грунтовке, машины смогли подъехать почти вплотную к каменной гряде, где при слабеющем свете фонарика рядышком сидели Пасечников и Паша. Дмитрий Антонович вскинулся, подошёл ближе и, открыв пассажирскую дверь машины Данилы, сказал:

– Наши ещё не звонили. А как у вас?

– Рассказывать долго, – Данила кивнул на сиденье рядом с собой. – Садитесь погрейтесь.

Лиза, выскочив из своей машины, оглянулась на пугающий чернотой частокол деревьев и, взяв сумку со снедью, подошла к остальным. Порыв ветра застучал ветками и она испуганно оглянулась.

– Ты чего? – Данила открыл окно в машине. – Иди сюда, дождь снова начинается.

Лиза, отгоняя дурные страхи, потрясла головой, но не смогла отделаться от странного неприятного ощущения, словно она уже была в этом пространстве, густо населённом звуками, запахами, а главное – страхами. Закрыв свой автомобиль на сигнальный замок, она укрылась в машине Данилы.

– Здесь бутерброды и кофе горячий, – Лиза раскрыла пластиковую коробочку, сразу же заполнившую салон острым ароматом колбасы, кисловатым духом подмокшего хлеба и пряной ноткой зелени. – Чашки берите.

– И чего она ночью в лес рванула? – как бы вскользь заметил участковый, шумно отхлёбывая горячий напиток.

– Никто не знает, – Данила потряс головой. – Это, вообще, всё странно очень. – он вздохнул. – Да и в принципе вечер был странный, – сказал он и замолчал, украдкой разглядывая в отражении лобового стекла Лизу.

– Как там в доме дела? – спросил Паша, передавая Даниле его телефон.

– Плохо, – Лиза дёрнулась, бросив злобный взгляд в затылок Данилы, заметив, что он смотрит на неё. – Анатолия Викторовича увезли в больницу. Он даже не знает, что с Юлей… – она замолчала, оборвав на полуслове свою речь.

– Ох, чувствую, в этой темени мы всю ночь проваландаемся, – откусывая бутерброд, проговорил Пасечников. – Разрешите телефончик, я жене наберу. Волнуется ведь баба, – вздохнул участковый и, глянув на экран аппарата, который ему протянул Данила, воскликнул: – О, звонят. Алё! Где вы? В доме уже? – он глянул на Данилу. – Как им проехать сюда?

– Сейчас я попробую им координаты скинуть. Может, пройдёт сигнал. Хотя в доме сказали, что связь всё время пропадает, – Данила открыл планшет и стал водить по экрану пальцем.

– Так у соседей наводнение ждут, – проговорил участковый, – вот и рубят электричество. Вышка, соответственно, без него работать не может.

– Быстро они. Надо было мне на месте оставаться. Я поехала.

– Погоди, – Данила набрал номер, но аппарат нужного абонента уже был вне доступа. – Давай Паша с тобой поедет?

– Не маленькая. Справлюсь! – фыркнула Лиза и выскочила из машины.

Лес снова неприятно пугнул её ветряным порывом, молниеносно прикатившемся из глубины пропитанного дождём и осенней мглой пространства. Она услышала, что в машине открывается дверь и оглянувшись пресекла попытку Данилы выйти наружу.

– Не надо за мной ходить.

С этими словами она открыла автомобиль и, забравшись внутрь, включила свет в салоне, оглядев машину изнутри. Это была давняя, странная, но укоренившаяся привычка. Лиза в принципе плохо переносила темноту, но ей было сложно принимать заботу мужчины, так стремительно ворвавшегося в её жизнь. Кинув взгляд на напряжённо смотревшего из своего внедорожника Данилу, Лиза резко вывернула руль, выжала газ и укатила обратно в сторону усадьбы. Выскочив на грунтовку, она сбросила скорость: здесь её уже никто не видел, и Лиза опасалась ехать быстро в темноте по незнакомой местности. Сейчас она медленно плелась, всматриваясь в дорогу. До поворота к усадьбе уже было недалеко, как вдруг её внимание отвлекло какое-то движение сбоку. Она чётко на мгновение увидела, когда фары высветили грань большого валуна, как из-за него выглянул человек и снова скрылся. И через несколько метров она увидела, что поперёк дороги лежит небольшое дерево. Лиза нажала на тормоз и остановила машину. Страх заколотился где-то в горле, она инстинктивно на ощупь проверила, закрыта ли дверца на замок и схватилась за телефон. Когда они ехали в сторону пещеры, этого деревца точно не было. Но телефон вдруг сам ожил, и Лиза быстро нажала на ответ.

– Алло, мама, – она схватила трубку, но, услышав мужской голос, замолчала. – А кто это?

– Капитан полиции. Я попросил у вашей мамы телефон, и мы ждём на веранде. Где вы? – спросил в ответ мужчина.

– Я уже почти к вам подъехала! Я в лесу! Совсем недалеко от парковки, за поворотом. Вы можете выйти навстречу, здесь вроде кто-то прячется, я не знаю, что мне делать. На дороге лежит дерево, и я вряд ли смогу его объехать, – Лиза тщетно пыталась увидеть хоть какое-то движение в темноте.

– Никому не открывайте дверь машины, только мне. Вам понятно?! – напряжённо проговорил в ответ человек. – Я к вам подойду, и мы вместе доедем до дома.

– Да, да. Давайте быстрее, – Лиза почувствовала себя неуютно и кляла последними словами за эту глупую выходку ездить ночью по лесу в одиночестве.

Она нажала на кнопку отбоя и постаралась убедить себя, что всё это игра света и тени. И если бы там кто-то прятался, то давно дал бы о себе знать. В машине Лиза была одна и в принципе достать её отсюда несложно. Подумав об этом, она решила попробовать проехать и нажала на педаль газа. Движение среди веток заставило её напрячь зрение и остановиться. Вдруг она увидела, как тёмная фигура в плаще вышла на дорогу. Человек открыто встал прямо напротив машины и смотрел на неё. Лиза нервно сжала руль, кончики пальцев стали подрагивать, и холодными иглами ужас начал покалывать затылок. Человек, стоящий впереди, не двигался и не шевелился, он просто смотрел на неё. Мужчину было плохо видно, Лиза разглядела лишь то, что он покачал головой и, сделав шаг в темноту, словно растворился в ней. Испуганно вскрикнув от резко прозвучавшего в напряжённой тишине звонка, Лиза почти заорала в трубку, нажав на кнопку ответа.

– Ну где же вы? Он ушёл, точнее, только что ушёл. Он прямо на меня смотрел! – истерически закончила она.

– Спокойно. Я уже вижу ваш автомобиль. Открывайте дверь.

Лиза выдохнула, машинально потянулась к ручке, повернула голову и вдруг близко увидела того, кто минуту назад углубился в лес. Мужчина, стоявший с другой стороны, попытался открыть дверь, ударил по стеклу и сказал:

– Открывай. Открой, пожалуйста, – отчётливо услышала Елизавета и поняла, что всё это время она говорила с ним.

Человек со всей силы заколотил по тонкой преграде, которая их разделяла, он часто дёргал ручку и пытался прорваться внутрь. Лиза закричала, вдавила педаль газа и бросила машину вперёд. Внедорожник откинул человека на дорогу, ткнулся колёсами в толщину лежащего бревна, стал буксовать и бесполезно тереться о ствол. Лиза отчаянно водила глазами по светлому пятну, которое создавали фары и увидела, что если она немного сдаст назад, то сможет объехать дерево, проскочив поверх тонких ветвей, которыми оно оканчивалось.

– Ты зря это сделала. Ты могла облегчить себе участь, – вдруг услышала Лиза в салоне тот же голос.

Она вскрикнула, испуганно глянула на телефон, лежащий на сиденье, и поняла, что просто задела кнопку громкой связи, когда у неё упал мобильник.

Сжимая крепко руль, Лиза летела на машине через густую завесу ночи. У неё перехватило от страха дыхание и всё время хотелось посмотреть на телефон. Казалось, что сейчас оттуда вылезет монстр, и тогда ночь не закончится никогда. Лиза чувствовала животный страх, не спасало даже то, что она в машине, и впереди уже горели фонари на парковке возле усадьбы. И сейчас что-то начало проявляться в надломленной страхом памяти, но Лиза вдруг увидела, как позади неё по лесу полоснули огни фар и нажала на сигнал.

Глава 4

Скрипя щебёнкой, УАЗ Берегового заехал на мощённую камнем парковочную площадку усадьбы. Фонари, установленные по периметру парковки освещали и новое небольшое строение, служившее гаражом, и современную кованую решётку, пришедшую на замену старым въездным воротам, от которых остались только стёсанные временем руины, до которых ещё не добрался демонтаж. Но за границей полукруга света стелилась темнота, она скрывала и большой газон, отделявший парковку от дома, и подъездные дорожки, с двух сторон обрамлявшие пятно зелени. И дальше освещённый участок начинался только возле само́й усадьбы, но и там свет был не везде, а лишь около основного входа, и освещал тропинку, огибающую дом, по которой можно было попасть на открытую веранду.

Оперативник заглушил двигатель, и вокруг них повисла тишина, нарушаемая только редкими протяжными криками одинокой ночной птицы.

– Судя по всему, нам сюда. По крайней мере, других усадьб в этой стороне у нас в районе точно нет, – сказал Иван Гаврилович. – Но машину Пасечникова я не вижу, – Ласточкин огляделся. – Выходим.

Малинин дёрнул за ручку дверцы, прищемил палец и выпрыгнул наружу, тихо матерясь. Иван Гаврилович, ехавший на заднем сиденье, аккуратно выбрался из салона и, вдохнув полной грудью ночной холодный воздух, проговорил:

– Вот и моя хочет, как на пенсию выйду, переехать подальше от суеты. Хорошо-то как за городом.

– А тебя не смущает, что мы на труп приехали? – спросил Малинин, оглядывая тёмную громаду усадьбы, хорошо видимую отсюда.

– Нет, – покачал головой Ласточкин. – Мы на них часто ездим и всё по красивым местам. Я себе и дачу так купил. Жизнь-то она идёт своим чередом.

– А, ну если с этой точки зрения посмотреть, – Егор покачал головой и взглянул на замешкавшегося внутри машины Берегового. – Но я это говорил к тому, что жить в такой глухомани небезопасно.

– Слушай, сюда бедокурить только знающий человек пойдёт, – пожал плечами Ласточкин. – Сам посуди, если ты не знаешь местность, то что в тёмном лесу ловить?

– А вот это ценное замечание, – отметил Малинин.

Береговой, наконец, выпрыгнул наружу из автомобиля, захлопнул дверцу и сказал:

– А чего, топать надо? Дороги до дома нет?

Малинин с Ласточкиным переглянулись, и Иван Гаврилович всплеснул руками:

– Нет, специально для тебя лисапед приготовлен.

В этот момент со стороны леса они услышали истошный вопль автомобильного сигнала. Малинин с Береговым мгновенно вылетели за ворота, а из леса, бешено чертя фарами дорогу, показалась машина Лизы.

Лиза резко вжала педаль тормоза в пол, внедорожник слегка повело в сторону на мокрой дороге, и он остановился. Ей казалось, что она слышит биение сердца. Страх, хватавший за горло всю дорогу, теперь усилил свою хватку, и Лиза смотрела на трёх мужчин, преграждавших ей путь. Это вполне могли оказаться такие же лже-полицейские.

Малинин, светя фонариком перед собой, пошёл вперёд, подошёл к дверце машины и, вынув удостоверение, посветил на него. Лиза открыла окно буквально на несколько сантиметров и спросила:

– Кто вас вызывал?

– Пасечников Дмитрий Антонович. Я следователь из Санкт-Петербурга, а это из местного следственного комитета, – Егор кивнул себе за спину на стоявших чуть поодаль Ласточкина и Берегового.

– На меня напали по дороге, – Лиза резко выдохнула и ей показалось, что внутри неё словно лопнул воздушный шарик. – Он рвался в машину, – её голос предательски дрогнул.

– Пожалуйста, заезжайте в ворота и припаркуйте автомобиль, – проговорил Малинин, отступая на шаг назад и тревожно вглядываясь в шумящий ночным ветром лес. Он увидел бледное лицо девушки, её расширенные от страха глаза и понял, что здесь что-то более серьёзное, чем случайно заблудившаяся и потом провалившаяся в пещеру женщина.

Лиза тронулась вперёд, остановила автомобиль прямо под фонарём и, чуть помедлив, открыла дверь.

– Меня зовут Егор Николаевич, – ещё раз представился Малинин. – А теперь толком расскажите мне, что случилось.

Подполковник внимательно слушал сбивчивую историю девушки. Потом он повернулся в Ласточкину и проговорил:

– Иван Гаврилович, давайте пройдём в дом. Ситуация странная, и я хотел бы сначала осмотреться здесь.

– Но нас же там ждут! – возразила Лиза.

– А вас не смущает, что злоумышленник звонил с телефона вашей мамы. А это может означать, что злодей свободно владеет информацией, обсуждаемой здесь.

– Он же мог прятаться где-то совсем рядом с домом, – воскликнула Лиза.

– Поэтому, пожалуйста, давайте сначала выясним, что там происходит.

Словно в ответ на его слова, открылась входная дверь в доме, и на порог вышел человек. Лиза присмотрелась и кивнула:

– Это Серёжа, племянник Анатолия Викторовича.

– Вы нашему оперуполномоченному всё расскажите и идите с ним в дом, а мы за вами, – проговорил Малинин, подзывая Берегового. – Юра, иди с девушкой вперёд.

Когда опер и Лиза немного отошли от следователя, он подозвал Ласточикна.

– Иван Гаврилович, можно тебя на минуту? – проговорил Малинин. – По-хорошему, нужно спецуру вызывать. У нас один труп, а главное – активный элемент. А кража телефона, и неудавшаяся попытка нападения на дороге говорит, что товарищ явно хорошо ориентируется на местности. А значит, как ты ранее заметил, появился здесь с конкретной целью.

– Да я-то только за, – вздохнул Ласточкин, – но ты ж, Егор Николаевич, слышал про наводнение? У меня даже судмедэксперт там, он медикам помогает. Одно село полностью развезло, вода уже возле второго. Одни дедки́ и бабки, они сами тикать оттуда не могут. Опера там, постовые, в общем, все.

– Хорошо, – Малинин задумчиво поглядел на него. – Давай так сделаем, оставляй здесь Берегового, а мы вдвоём поедем. Не нравится мне весь этот балаган.

– А ведь женщины и здесь недалеко тоже пропадали, – сказал Ласточкин.

Малинин посмотрел на тёмную полосу леса. Покачал головой и сказал:

– Скорее всего, это несвязанные события. Если ты прав, и у вас завёлся маньяк, то он не будет так почерк менять. Женщины как пропадают? Правильно, – сам себе ответил Малинин, – с одиноких пеших маршрутов. С электрички шла, с автобуса, из магазина, – Егор развёл руки. – Это место, конечно, уединённое, но здесь потенциальный преступник действует в открытую. Он подходит к дому, пытается силой вломиться в машину, явно понимая, что может потерпеть фиаско. А ещё он играет с жертвой, – Малинин указал на Лизу. – Он добился чего хотел. Смотри, её трясёт как осенний лист. Преступник явно намеренно с ней общался. Иначе зачем, с риском быть обнаруженным, брать с веранды телефон? Ладно, Иван Гаврилович, пошли догонять их.

Малинин с Ласточкиным быстро пересекли газон, чавкающий под ногами от сырости. Егор увидел, что Лиза зашла в дом, а Береговой остался стоять возле лестницы.

– Тебе что приказано было делать? С девушкой идти, – Юра дёрнулся после его слов, но Малинин остановил его. – Да, погоди теперь! Ты остаёшься и знаешь что, подробно опроси присутствующих, – Егор сделал акцент на последнем слове. – Говорили, что было много гостей. Узнай, кто уехал, а главное – кто уезжал один. А потом садись и обзванивай их, и слушай, как тебя будут материть.

– За что? – спросил Береговой.

– За то, что ты будешь просить в реальном времени скинуть скрин с точки геолокации человека.

– А если они не захотят?

– Юра, а ты прояви фантазию и творчески подойди к делу, – невозмутимо проговорил Малинин. – Скажи им, что тогда для проверки правдивости информации мы вышлем к ним наряд ППС.

– Это, наверное, как-то незаконно, – усомнился Береговой.

– Юра, – спокойно произнёс Малинин. – Я исключительно с законной точки зрения среди ночи вот прямо отсюда дам команду, чтобы проверили безопасность людей, которые были в этом доме. Потому что здесь пропала и, возможно, погибла женщина, а на вторую напали. Давай, Юра, – Малинин хлопнул юношу по плечу, – я в тебя верю.

– А вы заходить не будете? – спросил Юра.

– Нет, – резко ответил Малинин. – Здесь, как я вижу, ничего срочного, да и на труп нужно ехать. А познакомиться с обитателями я ещё успею, но ты проведи предварительные оперативные опросы.

Из дома на крыльцо вышла Лиза в сопровождении Антонины Алексеевны, Малинин скоро представился женщине и кивнул Лизе:

– Нужно ехать. Если вы не в состоянии, опишите примерный путь.

– Нет. Я с вами, – твёрдо сказала Лиза.

– Тогда поехали.

– Послушайте, в доме одни женщины, – обернулась к ним Лиза, – и Серёжа с этим ни хрена не говорящим по-русски итальянцем, – быстро произнесла она. – Можно здесь кого-то оставить, меня очень пугает всё происходящее.

– Меня тоже, – поделился с ней Малинин. – Мысли сходятся, вы же видели, что человека мы уже оставили, – успокоил он её. – Как же он так незаметно здесь ходит? – задумчиво произнёс подполковник. – Хотя по темноте – одно удовольствие. Вот зачем им дом в такой глуши?

– Ну да, в первую очередь это не безопасно, – Ласточкин подошёл к автомобилю. – Ну что, едем?

Когда они возвращались к машине, Егор вдруг опомнился и тихо спросил:

– Иван Гаврилович, прости, что-то я раскомандовался. Ты не против?

– Абсолютно за. Я за пользу делу. Барышня, а может всё-таки есть понимание, зачем дом им в такой глуши? – поинтересовался Ласточкин, когда они подошли к парковке.

– Не знаю, зачем им дом здесь. Прихоть такая, – раздражённо сказала Лиза. – Давайте как-то реактивнее мобилизуемся и начнём действовать. Надо найти человека, который лез ко мне в машину. Скорее всего, это он Юлю убил.

– А вы уже установили, что это убийство? – удивлённо поднял брови Ласточкин.

– Слушайте, хватит демагогии. Поехали на место, – резко сказала Лиза. – Всё!

– Спасибо за команду. Не надо нервничать так, это вредно, – сказал Ласточкин, – для окружающих.

Лиза глянула на кончики своих пальцев и увидела, что они подрагивают, в горле катался комок слёз и обиды, а сердце стучало в висках. Она еле сдержалась, чтобы ничего не ответить. Лиза забралась в автомобиль, дождалась, пока следователи рассядутся и завела двигатель. Внедорожник снова нырнул в густую тьму, и она нехотя произнесла:

– Когда я уезжала оттуда, мне показалось, что в лесу фары сверкнули. Но я так была напугана, что могла и перепутать.

– Ну сейчас мы вряд ли что-то узнаем, – неопределённо ответил Малинин.

Лиза дальше молча вела машину, пока они снова не споткнулись о лежащее поперёк дороги дерево.

– Вот здесь, – сказала она. – Здесь он на меня напал.

– Главное – он точно знал, что вы поедете этой дорогой. И что это будете именно вы, – произнёс Малинин. – Так что пока подумайте, кто из гостей может питать к вам такую антипатию, а мы с Иваном Гавриловичем уберём препятствие.

– Почему это вы думаете, что я его знаю? – возмутилась Лиза.

Егор развернулся к девушке, прежде чем выйти на улицу и сказал:

– Просто включаю логику. Телефон вашей мамы, в машине вы, звонят вам. Как-то так, – добавил он. – И из машины не выходите.

– Это я сама решу! – резко ответила Лиза.

– Ну, полчаса назад вы не были так самоуверенны. Поэтому не усложняйте жизнь себе и нам. Пошли, Иван Гаврилович, воздухом подышим.

Малинин с Ласточкиным вышли на улицу. Егор посветил фонариком, оглядывая ствол. Он подошёл к кроне и направился в сторону чащи. Здесь на земле явно было видно, что обломок дерева притащили с этой стороны.

– Не готовился, – покачал головой Малинин. – Всё спонтанно, быстро. Деревце лёгкое, такую машину точно бы не остановило, – он кивнул на внедорожник. – И явно знал, что за рулём девушка, которую можно напугать, и она не справится с ситуацией и остановится.

– Почему потяжелее тогда бревно не взял? – тихо отозвался Ласточкин, хотя в волнующимся от ветра лесу их вряд ли было слышно.

– Я тебе говорю, торопился и явно был один, – Егор провёл лучом фонаря по стволу. – Этот трухляк притащил, бросил и стал ждать. А вот и телефон, – Малинин увидел брошенный у дороги мобильник.

Егор смахнул налетевшую листву, аккуратно подцепил его пакетом, который достал из кармана и выпрямился.

– А поскольку затея не удалась, слинял. Ладно, давай оттащим это, – он указал на деревце, – и поедем.

Очистив дорогу, мужчины сели в машину, и они поехали дальше. Чёрная смоль леса, наконец, закончилась, показался мрачный пейзаж, высвечиваемый лампами, стоявшими на крыше автомобиля Данилы. Над невысокой каменной грядой словно плавал зеленоватый туман, перемешиваясь с мелкой взвесью влаги и изредка пролетающими листьями.

– Как-то здесь совсем готично, – резюмировал увиденное Малинин. – Готовый антураж к триллеру. Ну, пошли, – вздохнул он и вышел наружу.

Со стороны пещеры к ним уже двинулись Данила, Паша и Пасечников. И когда Данила услышал, что на Лизу по дороге напали, мужчина подскочил к ней и проговорил:

– Что значит напали? Как это случилось? Ты цела? – он ощупывал её и тревожно вглядывался в лицо.

– Данила, ты как-то увлёкся своей новой ролью, – она сбросила его руки. – Не стоит так стараться, считай, что ты не прошёл кастинг, а уведомление о расторжении я тебе вышлю сразу по приезде в город. Так что убери от меня руки, – прошипела Лиза. – Ты меня реально достал.

– Кто тело обнаружил? – спросил Ласточкин у участкового. – Это Малинин Егор Николаевич, – он указал на подполковника, не забыв озвучить его должность.

Пасечников, не ожидавший, что такая важная птица прилетит по его душу, даже крякнул и взял под козырёк, когда представлялся в ответ.

– Я здесь случайно, – сказал Малинин, немного утомившейся от того, как его расписывает каждому встречному Ласточкин.

– Тело обнаружил я, когда спускался в пещеру, – Данила подошёл к ним, после того как Лиза его отшила. – Подготовка есть, я альпинист, но в спусках под землю тоже участвовал, поэтому пошёл я. Там лаз очень узкий, небольшое подземное озеро, она плавает там или лежит на чём-то, я не понял, – Данила поздоровался за руку с мужчинами.

– Темень-то какая, – развёл руками Ласточкин. – Что же я должен здесь увидеть? Так, а кроме этого добровольного помощника, кто-нибудь у нас подготовленный ещё есть? – спросил Иван Гаврилович, втайне надеясь, что Малинин согласится сам и его не придётся просить.

– Товарищ майор, я же обещал твоего опера замещать, – со вздохом сказал Малинин. – Ну, показывайте, куда лезть нужно? – пробурчал Егор.

– Мне что, тоже туда спускаться? – недоверчиво покосился на пещеру участковый, понимающий, что теперь ему точно прилетит за самоуправство на месте происшествия.

– Слушайте, там пролезут разве что двое. И то её надо как-то закрепить и вытащить наружу. Там ступить-то негде, не то что тело осматривать. Я думал, что мы её завернём в одеяла, взятые из дома, лебёдкой подцепим и вытащим, – сказал Данила.

– Ага, и сразу уничтожим все улики. Правильно, на кой ляд они нам нужны, – развёл руками Пасечников, стараясь как-то реабилитироваться перед высоким начальством.

– А что ты предлагаешь, Дима? – по-свойски заметил Ласточкин. – Молодой человек всё правильно говорит. Извини, не всегда обстоятельства позволяют нам сделать всё идеально.

Пока они решали, как спускаться, Паша подошёл к стоящей чуть позади Лизе.

– Ты зачем останавливалась? – спросил он у неё.

– Ох, Пашка, так мне страшно было, – Лиза взяла его под руку и прижалась к нему. – Даже ног не чувствовала, когда ехала. Хорошо в доме полицейского оставили, а то я за них переживаю. Сказали им никуда не выходить. Пойдём поближе, послушаем, о чём ребята договорились.

Паша обнял Лизу за талию, и они сделали несколько шагов вперёд.

– Так, давайте решать уже что-нибудь, – устало сказал Данила.

Малинин скинул куртку, глянул на Данилу и произнёс:

– Закрепляемся и пошли. На месте осмотримся, там видно будет. Порода там устойчивая? – вдруг спросил Малинин.

– Не знаю, – Данила пожал плечами, – но ступить там точно негде. Вода везде, очень скользко, а она плавает посередине этого озерца. Её ещё чем-то подцепить придётся, идти за ней опасно, – Данила глянул на Лизу, перевёл тяжёлый взгляд на обнимавшего её Пашу, и последний, почувствовав себя некомфортно, сразу убрал руку. – Лиза, обе машины подгони поближе и нужно как можно больше света. Паша, а ты иди к лебёдке. Помнишь, куда чего включать?

Мужчина утвердительно кивнул и суетливо побежал выполнять распоряжения.

Данила, зацепив крюком от лебёдки свой пояс, крикнул: – Трави! – и соскользнул вниз.

Ласточкин огляделся, присел в машину Лизы, набрал номер телефона и стал ждать.

– Товарищ полковник? Простите, что так поздно.

– Чего тебе? – отозвался уставший мужской голос. – Где вы?

– Так в Выселках ещё, только приехали.

– Что так долго?

– Здесь просто про дороги местная администрация никогда не слышала, одна грязь круго́м, не проехать. На одну девушку было совершено нападение. Вторая, говорят, уже того. А труп сейчас поднимем.

– Откуда? – проговорил руководитель и отвлёкся на кого-то. – Так, давай быстро. Там опять что-то случилось? Воды очень много, я думаю, до нас тоже дойдёт.

– А труп в пещере, – словно оправдываясь, сказал Ласточкин.

– Ласточкин, ты что, издеваешься? В какой пещере? Тебе там что, заняться нечем? – взвился голос собеседника.

– Ну что вы орёте, я же не специально только такие интересные случаи выбираю. И тем более со мной здесь подполковник Малинин из Питера.

На другом конце провода повисло гробовое молчание, и после долгого вздоха человек произнёс:

– Объясни мне, Иван Гаврилович, а за каким хреном ты его туда попёр? Я уж не спрашиваю, как он оказался у тебя в гостях, параноик ты старый! – к концу длинного предложения человек орал уже не своим голосом.

– Ну дык… – не сразу сообразил, что ответить Иван Гаврилович.

– Тебе опять маньяки мерещатся? Нету у нас их, вбей в свою башку! – рубил воздух словами человек. – Нету! Вот наводнение, будь оно неладно, есть! А маньяков нет!

– Хорошо, я понял. Вы не волнуйтесь, в нашем с вами возрасте это вредно, – примирительно сказал Ласточкин. – А вы нам людей пришлёте ещё?

Дальше Ласточкин слушал, насколько далеко его посылает непосредственный начальник, потом нажал на кнопку отбоя и, почесав затылок, подумал, что мысль про пенсию не такая уж и плохая.

Данила с Малининым тем временем спускались внутрь пещеры, пахшей сыростью и подгнивающими растениями.

– Ну и вонища здесь, – тихо произнёс восприимчивый к запахам Малинин.

Данила достиг конца прохода и постарался отойти как можно дальше, чтобы освободить место для подполковника. Он осветил спокойную гладь озера и застыл. На поверхности тела Юлии не было.

– Ну чего? Где? – тяжело дыша и пытаясь удержаться на скользкой поверхности, спросил Малинин.

– Не знаю, – Данила развёл руками. – Это нереально, чтобы она отсюда куда-то делась.

– А была ли? – посветил ему в лицо Малинин.

– Да. Вот смотрите, – Данила достал телефон и включил видеозапись, на которой явно было видно плавающее тело женщины.

– А она точно мёртвая была? – прицыкнул языком Егор.

– Нет, блин, купалась. Дальше смотрите. Вы что думаете, я для коллекции себе снимал. Мне же к ней не подойти было, я её приблизил, – в подтверждение его слов лицо Юлии высветилось крупным планом и можно было хорошо рассмотреть синий след на распухшей шее, узкие щёлки остекленевших глаз и запёкшуюся кровь в уголке губ.

– Понял. Беда. Куда же она делась? Утонуть-то не могла, уйти тоже. Мистика, – Малинин огляделся. – И выход один, как я понимаю.

В это время послышался сильный гул, и вода с шумом ушла куда-то вниз, показалось бугристое дно и всё стихло.

– Чё это за чертовщина? – переглянулись Данила с Малининым.

– Хрен знает, но зато понятно, что труп куда-то смыло, – Малинин кивнул Даниле. – Пошли обратно, смысла нет здесь сырость нюхать.

Выбравшись наружу, они обнаружили, что снова начался ливень, и все расселись по машинам. Смотав лебёдку, Данила вернулся на водительское место и спросил Ласточкина, которому тем временем всё разъяснил Малинин:

– Что будем делать?

– Бегать по лесу и письками махать, – буркнул Ласточкин и сразу поправился. – Простите, не сдержался, у меня к концу недели нервы ни к чёрту. Ну что делать, давайте возвращаться, – он потыкал пальцами в тёмное пространство. – Где я вам её искать сейчас буду? Тьма вокруг, лес и куда там вода эта сливается, никто не знает. Поехали обратно, утром оглядимся. Это только в кино люди в лесу ночью что-то находят, а в реальности, кроме светлого пятна фонаря, ни хрена не видно.

– Я с девушкой поеду, – сказал Малинин, вылезая наружу. – Хватит с неё на сегодня приключений.

Машины плавно тронулись в обратный путь. Поляна вскоре опустела, природа затихла, погружаясь в сон. Неподалёку вдруг возник луч фонаря, скользнул по веткам, по другой стороне каменной гряды, под которой располагалась пещера и потух. Послышалась возня, хлопнула дверца машины, и снова всё затихло, было только слышно, как отъехал автомобиль, причём не выдавая своего присутствия подсветкой дороги.

***

Остановившись на парковке, машины замерли, люди, сидевшие внутри, медлили и не выходили наружу. Данила открыл окно и вопросительно глянул на Малинина, следователь в ответ приоткрыл своё и сказал:

– Я думаю, может машины ближе к дому поставить?

– Не знаю. Воды очень много, потом встрять можно. По боковой дорожке, – Данила показал на мощёную тропинку, ведущую направо и скрывавшуюся в кустах, – тоже не вариант проехать. Там за поворотом валун лежит и протискивается только гольфкар.

– Всё никак у нормальных людей, – проворчал Малинин и стал выбираться из машины.

– А у нормальных как? – язвительно отозвалась Лиза, всё ещё сидя за рулём.

Малинин помедлил несколько секунд, после чего развернулся к ней и проговорил:

– Нормальные сначала думают о безопасности. А уже потом о пирушках. И если едут жить в глушь, то первый вопрос, который я задаю – почему? Почему люди хотят жить без соседей? А второй вопрос, почему при наличии такого дома и внутреннего убранства, а насколько я успел заметить там всё дорого-богато, нет сигнализации и камер видеонаблюдения? При этом отсутствует забор. И где, чёрт возьми, собаки? – Егор пожал плечами. – Я не понимаю, – он развёл руками. – А я не люблю, когда я не понимаю.

– Не любите богатых? – с некоторым вызовом спросила Лиза, запирая машину.

– Не люблю дураков, – отозвался Егор Николаевич, вдыхая полной грудью ночной воздух. – Потому что деньги можно потерять, а вот идиотизм, он с тобой навсегда, – подполковник с усмешкой глянул на Лизу, когда они уже подходили к дому. – А с вами то что не так?

– В смысле? – нахмурилась Лиза.

– Ну вроде возраст юношеского максимализма и агрессии вы должны были уже пройти, а ведёте себя как подросток в момент урагана гормонов.

Лиза вспыхнула и, развернувшись, убежала наверх по ступенькам.

– Зачем вы так? – спросил подоспевший Данила и устремился за Лизой.

– Жёстко, – тихо проговорил Ласточкин.

– Иван Гаврилович, – глядя прямо в глаза Ласточкину, сказал Егор, – мы с вами не наставники. И здесь для расследования. А у нас труп с места происшествия пропал, опять же, если он был. Его видел только этот Данила. И хотя у него есть фото, мы же не знаем, когда они сделаны, и кто в действительности на них, – Малинин покачал головой. – И на барышню по дороге кто-то напал. Опять же с её слов, – Малинин пресёк возражения жестом. – Слишком много разномастного народу, чтобы они все здесь сговорились. Да и Красуцкого, действительно, увезли в больницу, я позвонил, узнал. Сигнал, конечно, пропадает всё время, но всё, что мне нужно было, я услышал. Но, – Малинин пригласил Ласточкина пройти вперёд, – что-то здесь происходит, ведь Юлия Красуцкая действительно пропала. И наша с вами задача вывести этих людей из зоны комфорта.

– Согласен, – покивал в ответ Ласточкин.

– А, да, – Малинин остановился на пороге. – Не нужно меня так широко представлять. Я просто ваш помощник. Не нужно званий и регалий. Я хочу увидеть ситуацию со стороны. Договорились?

– Да. Я думал, что так лучше.

У Малинина зазвонил телефон, и он, извинившись, сбежал по ступенькам вниз и ответил:

– Да, Андрей Михайлович. Добрый вечер. Что-то случилось?

– Нет, – скучающим голосом спросил Касаткин. – Я просто хотел узнать где ты? Как выходные проводишь?

– Да спасибо, – недоверчиво ответил Малинин, потому что генерал-майору было не свойственно звонить подчинённым и спрашивать о досуге, – всё хорошо. Я… – Малинин огляделся и быстро ответил: – Я на природе.

– А. И что там, рыбалка? Как в Никольске? Сезон грибной начался? – жёстко спросил Касаткин.

– Андрей Михайлович… – Малинин бесшумно в сердцах выругался.

– Малинин, я вот не в курсе был, что с проверкой тебя послал в Никольск. Мне сейчас звонит коллега и говорит, что ему полвечера истерически в трубку орёт родственник, мол, у них проверка инкогнито приехала.

– Да всё не так. Я и правда сюда приехал просто бумаги посмотреть, – выдохнул Малинин.

– Егор, я сейчас с внуками и мне всё равно, за каким чёртом ты туда попёрся. Но я должен по твоей милости отвлекаться от семьи в те краткие нерабочие часы, которые у меня есть, – Касаткин замолчал и продолжил. – Я за тебя извинился и сказал, что ты просто забыл из-за крайней занятости сообщить местному руководству, что я тебя направил на помощь следователю, ведущему дело. И кстати! – генерал-майор опять замолчал. – Оказывается, там у тебя сидит брат по разуму, и дела такого нет. Никто не верит в этого мифического маньяка. Короче, Малинин, ты мне надоел, но я не могу мордой в грязи волохаться, поэтому у тебя пять дней. Ничего не будет, а я думаю, что ничего не будет, и ты в следующую пятницу едешь в Мурманск.

С этими словами Касаткин, не попрощавшись, повесил трубку, а Малинин тихо пробормотал: «Ласточкин придурок», и тоже пошёл в дом.

Когда Егор Николаевич вошёл в дом, то он запер дверь и тихо прошёл по лестнице наверх, обследовал все доступные комнаты, спустился к входу, потом подёргал боковую дверь в холле, которая оказалась запертой и прошёл в столовую. Здесь все домочадцы сидели за большим столом и атаковали вяло отбивающегося Ласточкина вопросами.

– А что вы так себя ведёте? – выступила Зинаида Игнатьевна. – Мы все переживаем, например, мне и Антонине нельзя быть в неведении, это сильно сказываться на нашей сердечно-сосудистой системе, и может случиться удар.

Ласточкин вздохнул, ещё раз обвёл глазами пространство и продолжил:

– Товарищи гости, давайте успокоимся. Я не могу сразу отвечать на все вопросы, и потом всем следует отдохнуть. Сейчас прошу выделить мне и моим людям спокойное место как для работы, так и для сна. Ибо завтра с утра мы возобновим поиски пропавшей.

– Как? – Антонина выдохнула. – Но, Лиза… Ты же говорила, что она нашлась.

Малинин увидел Юру Берегового на веранде и прошёл через гостиную к нему. Тот напряжённо всматривался в темноту и, обернувшись на Малинина, сказал:

– Батя, простите, Иван Гаврилович сказал, что завтра искать пойдём?

– Отец твой? – Малинин мотнул головой на видного отсюда Ласточкина.

– Отчим. Так завтра искать будем?

– А что остаётся? Ну, если нам, конечно, нервные родственники до конца Ивана Гавриловича не вымотают, – сказал Малинин.

– О, это он с виду такой, – усмехнулся Юра. – Он может часами жалобы выслушивать, а потом бац, и все довольны. Просто даёт людям высказаться, не давая информации в ответ. А сам потихоньку наблюдает за ними.

– Понятно, – улыбнулся Малинин. – А здесь кормят?

– Вот та заботливая красотка, – Береговой с улыбкой кивнул через стекло на угрюмо сидящую Лизу, – сразу кухарку попросила ужин накрыть.

– Юра! Работай, – притворно возмущённым тоном сказал Малинин. – Ты не на вечеринке. И вместо того, чтобы за красотками следить, лучше бы двери в дом закрыл.

– Обижаете. Я вместе с кухаркой и Серёгой обошёл все комнаты, каждую открыли, проверили. Все доступы на улицу перекрыли.

Малинин уважительно покивал и вернулся в гостиную, где кухарка уже накрывала на стол. Ужин прошёл в молчании, нарушаемым лишь стуком вилок о тарелки и периодическими пикировками Зинаиды и Ласточкина.

Вскоре люди стали разбредаться по комнатам.

– Лизонька, меня Зинаида с собой в комнату тащит спать, – тихо проговорила Антонина. – Страшно ей одной. Может, ты с нами?

– Мама, нет. Я вымоталась до предела. Я иду спать. Двери закрыты, никто меня не тронет.

– Ну, я пойду тогда. Тоже столько переживаний, я про Юлю прямо с ума схожу, – Антонина промокнула глаза и посеменила за Зинаидой, которая прихватила с собой графин с коньяком.

Налив себе воды в стакан, Лиза вышла в скрытый сумерками коридор и мыслями вернулась к разговору в машине. Ей было очень неуютно оставаться одной, но и видеть кого-либо сейчас она не могла. Попытки Данилы провести ночь вместе, как он утверждал, исключительно для охраны её персоны, она отвергла сразу. Вскоре Лизу остановил Малинин.

– Вернитесь в дом, – кратко скомандовал он.

– А вы уверены, что вправе указывать?

– Елизавета, ваше поведение идёт вразрез с любой логикой. Если на вас напали, то почему вы сейчас здесь ходите в одиночестве? Любите острые ощущения или врёте? Или что-то недоговариваете?

– Просто устала от людей, – выдохнула Лиза.

– Не нравится мне, что он телефон вашей мамы взял и, так сказать, заигрывал с вами, – мрачно сказал Малинин. – Может, просто придурок какой-то, а может, и маньяк. И дом, я смотрю, он неплохо знает, раз мобильник так филигранно стащил. А маньяки они парни такие настырные. И с девизом: «Вижу цель, не вижу препятствий», пока своего не добьются, ну вот ни в какую не хотят успокаиваться. Вы здесь одна или с мужчиной?

– А что?

– Я хочу, чтобы на ночь с вами кто-нибудь в комнате остался, – проговорил Малинин.

– Свою кандидатуру предлагаете? – усмехнулась Лиза.

– Слушайте, о вас и так не светлый образ уже складывается. Не добавляйте ещё пошлости. На вопрос отвечайте.

– У меня вроде как муж есть, – с вызовом ответила Лиза.

– Вы не уверены в этом, что ли? – спросил Малинин.

– Не до конца. По пьянке вчера замуж вышла.

– М-да? У нас вроде не Лас-Вегас. Ну, дело ваше, – махнул рукой Егор. – Где он?

– Не знаю. Вы с ними по пещерам лазили.

Малинин оглядел опустевшую гостиную и увидел, что Данила выходит из кухни с ноутбуком в руках. Егор пригласил Лизу пройти перед собой и закрыл двери на веранду.

– Вас можно поздравить? – спросил Егор, внимательно глядя на Данилу.

Тот сначала смешался, потом перевёл взгляд на Лизу и молча покивал.

Вечер тихо затухал, люди, волею судьбы оказавшиеся в этом доме, стремительно превращающимся в место происшествия, разбредались по комнатам, а Малинин, отослав Берегового и Ласточкина отдыхать, решил ещё раз проанализировать случившееся. Оставшись один, подполковник погасил свет в комнате, кухарка принесла ему чайник горячего чая, и он устроился на угловом диванчике, откуда была видна улица. Егор любил думать один: в сумерках одиночества лучше выстраивались мысли, шлифовались идеи, отсеивался мусор. Но вскоре усталость взяла своё, и Малинин, положив голову на подлокотник дивана, уснул.

***

Ночь прошла спокойно и, как только зарево рассвета распластало по небу лучи долгожданного солнца, дом начал оживать. Послышалась возня на кухне, в гостиную пришла Лида и застала спящего Малинина. Егор сонно потянулся, открыл глаза и, глянув на часы, вздохнул.

– Доброе утро, – проговорил он поднимаясь, – а спится-то за городом как хорошо. Неужели вы по хозяйству одна справляетесь?

– Доброе, – отозвалась Лида. – Да мы с мужем, когда сюда работать приехали, тоже нарадоваться не могли. Он мне и помогает, он за домом следит, но у него мать прихворнула, поэтому сейчас в отъезде. Скоро завтрак будет готов. Я обычно на веранде накрываю, но сегодня сильно ветрено. Не против, если здесь покормлю всех?

– Да, конечно, – Малинин кивнул вошедшему Ласточкину. – Нужно выдвигаться на поиски. Вроде погода прояснилась.

– Нет, – Ласточкин покачал головой. – С той стороны опять всё затянуло. Ребята звонили недавно, есть угроза наводнения и в нашем районе. Как бы ни пришлось нам эвакуироваться.

– Да, организовывать поиски, когда у нас три с половиной человека, невесело.

– Кого за половинку считаем? – бодро отозвался Береговой, который, судя по внешнему виду, пришёл с улицы. К плечу прицепился лист, а в руках у него было несколько подберёзовиков. – Места здесь грибные, я прошвырнулся по ельнику.

Егор внимательно посмотрел на Берегового, тот смешался, поискал, куда бы положить свои трофеи и ретировался за дверь. Ласточкин ответил на телефонный звонок, а Малинин вышел на веранду. Он думал, что вся ситуация в этой усадьбе словно вывернутая наизнанку: много несостыковок и нелогичных поступков, как ему казалось. Вчера весь вечер Зинаида Игнатьевна пела дифирамбы Юле, о том какая она прекрасная и замечательная. Как оказалось, прежняя жена Красуцкого умерла заразившей инфекцией на африканском сафари. Прошло некоторое время, и Зинаида познакомила племянника с Юлей. Девушка была тихая, даже скромная. И судя по разговорам вряд ли бы она вчера ночью пошла гулять в лес. Малинин скорее мог бы допустить такое истерически-импульсивное поведение у Лизы. Когда Егор вернулся, то Ласточкин расхаживал по гостиной и часто употреблял непечатные выражения. Зинаида Игнатьевна тщательно следила за его передвижениями и после каждого крепкого словечка цокала языком. Тася сидела, забившись в угол, а Сергей крутился между кухней и обеденным залом, помогая накрывать на стол. Вскоре появилась актриса Смолина под руку с итальянским виноделом, печально огляделась, подхватила кофейник и устроилась в гостиной.

– Так, – деловито потёр руки Ласточкин, – не пришлют нам подмогу, как минимум до завтра. В городе усиление. Похоже и на наш район надвигается наводнение, – он замолчал на секунду. – Ночь прошла вроде тихо, глядишь и потерявшуюся найдём. Добровольцы есть? – посмотрев на кислые и невыспавшиеся лица собравшихся, Ласточкин покивал. – Сразу скажу, что прочешем лес для видимости. Она наверх, как мне кажется, выбраться не могла. Но ни один водолаз сейчас не попрёт под воду. Эти дожди таких дел натворили, что русло вообще непонятно чем загажено.

– А вы, видимо, и сюда приехали для видимости, – заметила Лиза, выходя из кухни с подносом в руках.

– Предлагаю привнести в общение немного взаимного уважения, – Малинину изрядно надоели въедливые замечания. – Данила, помнишь, как вы вчера пешком добрались до этой пещеры?

– Да.

– Отлично! Ты с Береговым пойдёшь по лесу. Мы с Елизаветой подъедем туда на машине. Иван Гаврилович… – Малинин вздохнув оглядел присутствующих. – Вас, кажется, Сергей зовут? – спросил он у племянника Красуцкого.

– Да, – паренёк даже встал со стула, на который только примостился, закончив помогать на кухне.

– Вы можете помочь?

– Конечно.

– Давайте лучше я, – вызвался Павел. – А Серёжа здесь поможет.

– Хорошо. Дмитрий Антонович, – Малинин увидел, что к ним подошёл участковый, – как машина?

– Мёртвая! – рубанул воздух рукой Пасечников. – Вчера как встряла, когда я сюда ехал, так и больше не заводится.

– Хорошо, вы тогда останьтесь в доме на всякий случай. А мы на поиски.

Лида к тому времени накрыла завтрак и позвала всех за стол. Люди ели и вяло перекидывались фразами, потом начали бурно обсуждать произошедшее, а Малинин самоустранился от стола, прихватив несколько сэндвичей и кофе.

– А почему я должна ехать с вами? – напротив него остановилась Лиза.

– У вас муж есть? Вот ему аппетит и портите, – отрезал Малинин. – А у меня есть кому в мозгах десертной ложкой ковыряться. Или со мной, или дома сидите. Сделаете по-своему – задержу за препятствование следствию.

***

Ветер дрожал каждым листом на деревьях, гнул всё ещё зелёную, но какую-то безжизненную траву, ломал холодом конец лета. До осени оставалось несколько дней, но казалось, что она уже давно царствует в пространстве, дарит спокойствие природе. Даже рассветы были уже серыми, смазанными, день пролетал коротким мигом, тащил водную завесу и окунался в долгий сумрачный вечер, где прятались оттенки ярких красок.

На секунду Малинин порадовался, что захватил с собой сменную удобную одежду, но вспомнив, что оставил её в машине, запаркованной возле УВД, опечалился. Он не собирался сюда ехать так надолго, хотя с его опытом и умением находить проблемные дела даже там, где всё было ясно и понятно, нужно было догадаться, что вчерашний эпизод может затянуться надолго.

– А может, на берегу озера посмотреть? – вдруг сказала Лиза, садясь в машину.

– Давайте доедем сначала, там посмотрим, – отозвался Егор.

Когда они выдвинулись с территории усадьбы, Лиза вдруг вспомнила, как вчера при подъезде видела внедорожник с тонированными стёклами, и что когда убегала, тоже видела в лесу машину. Она сначала хотела сказать Малинину, но потом вспомнила его реакцию на все её слова и решила, что каждый должен заниматься своим делом. Если следователю Малинину нужно, значит, он сам спросит.

Не найдя ничего интересного по дороге, Малинин с Лизой оставили машину возле каменной гряды. Егор заметил, как Лиза нервно оглядывается.

– Что-то не так? – спросил он.

– Да ключи от машины боюсь потерять. Где я потом искать буду их? – нервно добавила она.

– Давайте я их возьму. Так надёжнее будет, – спокойно проговорил Егор. – А сейчас осмотримся здесь.

– Да.

– Конечно, лучше сначала пещеры обследовать, но у Данилы лебёдка заела на машине. Он обещал разобраться, когда они с Береговым вернутся. Но я сильно сомневаюсь, что мы там внизу что-то новое найдём. Если труп смыло водой, то обратно он уж никак не попадёт.

Лизу покоробило то, как Малинин высказался о Юле. Она поморщилась и отошла на несколько шагов вперёд.

– Озеро в той стороне, – она ткнула рукой в направлении начинающейся чащи. – Я не понимаю, зачем он тогда на поиски пошёл. Сидел бы, чинил свою машину.

Малинин покрутился перед входом в пещеру, заглянул внутрь, но увидел, что со вчерашнего дня ничего не изменилось. Он обошёл гряду с другой стороны и остановился возле следов, оставленных машиной. Егор сфотографировал продавленную лесную подстилку, огляделся и увидел, что следы идут к дороге. А это значило, что они пользовались одной и той же грунтовкой. Но понять, куда поехала машина, было нельзя: земля была плотно укатана, и даже в сырую погоду следы не оставались.

– Ну давайте пройдём в сторону озера, как вы говорили, – крикнул он Лизе, не акцентируя её внимание на своей находке.

Редкие сосновые деревья остались позади, и вскоре начался бурелом еловых лап, перевитый полосами сухостоя и изломанными скелетами лежащих деревьев. Они перебирались через поваленные стволы, ныряли под густые заросли, продирались сквозь толщу ветвей.

– Вы давно знаете Красуцких? – спросил Малинин.

– Родители дружат давно. С юности. С института.

В прорехе деревьев показался вид усадьбы. Отсюда просматривалась недостроенная часть, изломанный временем фасад и домик, где жила Лида с мужем.

– Смотрите, – вдруг сказала Лиза, – в доме свет включили. Хм, что за люди. Сказали же не разбредаться, а на втором этаже кто-то есть.

– Там жилые комнаты? – спросил Малинин, глядя в указанном направлении.

– Да. Точно. Я, например, видела оттуда озеро. Хотя, может быть, это в другом крыле.

– Понятно. Ладно, давайте дойдём до берега, – Малинин посмотрел на серое пятно воды. – Какое же это озеро? Это река. И видимо, мы тоже скоро будем в зоне затопления. Вода очень высоко, уже на берег наползает. Хорошо, усадьба на небольшом пригорке стоит, а река в низине. Сейчас глянем и пойдём обратно, нужно выбираться отсюда.

– Вы имеете в виду из леса?

– Вообще из этого места, – отрезал Малинин и огляделся вокруг.

– А как же Юля?

Егор только выдохнул в ответ и отвернулся, услышав позади треск веток. Он увидел среди деревьев мелькающие фигуры Данилы и Берегового. Малинин сделал шаг к ним навстречу и увидел, как вдруг изменились лица людей, и вслед за этим раздался сдавленный вскрик Данилы.

– Лиза, стой!

Когда Егор обернулся, Лиза уже шла по шаткой конструкции помоста, созданной самой природой над водами озера. Видимо, недалеко от берега проходило сильное течение, и оно несло за собой ветки, лесной мусор и заталкивало его под упавшие в воду стволы.

Лиза резко развернулась, чтобы колко ответить Даниле, но вдруг под её ногами толстые прутья просели, вверх взмыл фонтан воды, и Лиза исчезла из вида, провалившись сквозь ветви.

Она испуганно вскрикнула, когда почувствовала движение и в следующую секунду потеряла равновесие. Гибкий помост пропускал её всё дальше, она попыталась кричать, но лишь наглоталась воды. Смертельный танец водоворота клубился вокруг пузырьками воздуха и не давал ей выбраться. Но даже если бы это удалось, она не смогла бы прорваться наверх из-за намокших, толстых прутьев, которые легко возвращались на прежнее место, туда, где она только что стояла на поверхности. Теряющая сознание Лиза прекрасно понимала, что воздуха в лёгких остаётся совсем немного и выхода нет. Она отчаянно попыталась поплыть в том направлении, где по её мнению заканчивался помост, но не могла понять в какой это стороне. Голова закружилась, и последнее воспоминание улетело вместе с завихрениями зеленоватой воды.

Данила, опешивший на секунду, рванул вперёд, оттолкнул Малинина и кинулся на то место, где только что стояла Лиза. Он попытался нырнуть за ней, но помост сложился новым узором и толщу древесины было не прожать. Данила пытался в слегка мутной воде рассмотреть, куда предположительно могла упасть Лиза и разжать руками эту чёрную клетку из утонувших деревьев. Он рычал словно обезумевший зверь, но не мог прорваться вперёд даже на миллиметр. Егор, подскочив следом, схватил Данилу за шиворот и стал стаскивать на берег, потому что ветки снова опасно пружинили под ними.

– Да иди ты сюда! – орал Егор. – Придурок, и её не спасёшь и сам погибнешь. Юра, беги по берегу, посмотри, может она смогла всплыть. Течение в ту сторону волочёт мусор, – он махнул рукой, пока Береговой обшаривал прибрежную линию.

Данила вдруг вырвался из объятий Малинина, в три прыжка оказался на краю помоста и нырнул в озеро. Малинин только громко выругался и побежал вслед за Береговым в ту сторону, где берег далеко вдавался в толщу воды.

***

Водоворот утягивал ко дну бесчувственное тело Лизы, но путь стремительному и гибельному потоку преградил лежащий ствол дерева и её перекинуло через него. От удара она пришла в себя, отчаянно закрутила головой и боковым зрением зацепилась за кучу ветвей, которые лежали уже на берегу, но слой был настолько плотный, что через него даже не пробивался свет. Лиза сделала стремительный выпад, схватилась за висящие прутья и прижалась к ним лицом, надрывные вдыхая. Она увидела, что здесь же можно проползти и попасть в небольшой грот, который не был затоплен. Страх подгонял её, Лиза изо всех сил ползла вперёд, перегнулась в пахнущее сыростью нутро земли и провалилась в неизвестность.

Она очнулась полулёжа в воде и вязком иле, темнота вокруг чуть подсвечивалась сквозь отверстие в потолке грота. Лиза трясущимися руками схватилась за стены и попыталась встать, но под ногами не было твёрдой земли, и она съехала обратно в жижу, накопившуюся на дне. Вокруг была тишина и только слышно было плесканье волн. Лиза была на грани отчаяния, она не понимала, куда она попала и как ей теперь выбираться. Поняв, что явно не рассчитала, и яма была слишком глубокой для того, чтобы выбраться самостоятельно, она поняла, что в ловушке. Сама мысль, что нужно снова вернуться в реку, ужасала. Ощупав руками стенки грота, Лиза встала во весь рост, но поняла, что даже так дотянуться до отверстия в потолке будет нереально. Она ухватилась за какую-то траву, что свисала со стены, но растение мгновенно оборвалось, и падение в земляную жижу не заставило себя долго ждать. Вдруг она почувствовала, как острая боль обожгла руку. В темноте было не разглядеть, обо что она поранилась и насколько глубоко, но, судя по всему, повреждение было серьёзным. Присев на маленький сухой островок, ощупав пальцами края иссечённой кожи, Лиза стиснула зубы от боли.

– Помогите, – крикнула Лиза, но земля поглотила этот призыв и он, ударившись о глухие стены, разбился о воду. – Что же делать? – сама у себя спросила девушка.

Она стянула мокрую ветровку, которая всё равно теперь только мешала, оторвала край футболки и, прополоскав его, перетянула руку. Резкая боль стрелой пронзила предплечье, но постепенно кровотечение удалось остановить. Лиза отдышалась и попыталась найти, обо что она так могла порезаться. Пальцы в грязи нащупали твёрдую круглую поверхность, и через секунду Лиза вытянула длинную железную палку и поняла, что это шанс дать о себе знать.

***

Егор, стоя на песчаной косе, бороздил воду взглядом, но нигде не было даже намёка на то, что Лиза всплыла. Данила широкими гребками плавал по всему периметру заваленного деревьями участка. Было видно, насколько бледным стало у него лицо, губы превратились в синюю полосу. Малинин поискал в карманах ключи от Лизиного автомобиля, сунул их Береговому и сказал:

– Бегом к пещере! Гони машину как можно ближе сюда, печку включи на полную. Если мы её найдём, то нужно будет согреть как можно быстрее.

– А как же вы? – спросил Юра.

– Выполнять! – рявкнул Малинин, стараясь ни на секунду не выпускать из поля зрения пловца.

Данила держался за край помоста, вытирал лицо от воды и чувствовал, как пальцы на ноге уже вьёт судорога. Он бешено водил глазами по ребристой от ветра поверхности водоёма, но нигде не было даже намёка на присутствие человека в озере.

– Данила, не дури! Вылезай! Ну не найдёшь ты её! Десять минут без воздуха невозможно, – хлёсткий ветер донёс до него обрывки слов Егора, и Данила посмотрел в его сторону тяжело дыша.

Данила сделал несколько гребков и, добравшись до твёрдой почвы, выполз наружу. Колени медленно утопали в песке, нанесённом на мелководье, мокрую футболку таскал по спине ветер, кожа мгновенно покрылась пупырышками озноба.

– Пловец, твою ж… – проговорил Малинин.

– Триатлоном занимаюсь, – глухо отозвался Данила.

Так не могло быть, просто не могло. Встретить ту, ради которой хочется встречать новый день, обнимать небосвод, совершать подвиги и тут же потерять. Так не бывает.

Малинин стоял над ним в полной нерешительности. Бездействовать сейчас было чудовищно, но и без конца нырять – глупо. Вода была холодная, ветер гнал волны, а искать тело по всей акватории сейчас не было возможности. С другого берега по поверхности снова тяжело шлёпал ливень, и вскоре он должен был быть здесь.

Данила перевалился набок, потом сел на землю и стал отрешённо смотреть перед собой. Смертоносная западня веток тянулась добрых триста метров, и Лиза могла быть где угодно. Везде пробивалась вода, а это значило, то о чём он не мог думать. Но, скорее всего, Лизу он больше никогда не увидит.

Вдруг Данила уловил, что в конце помоста, близко к ним, сквозь ветви что-то пробивается. Малинин увидел, как Данила вскинулся, как изменилось его лицо, и проследил его взгляд. Там, куда он смотрел, сквозь валежник, толчок за толчком пробивалось что-то мохнатое, испачканное в земле, и это нечто упорно прокладывало себе дорогу. Пока наверх не вырвался клубок какой-то грязи на конце длинной палки.

– Бегом! – крикнул Егор и с места взял старт.

Мужчины подлетели с двух сторон, вытащили мокрую тряпку, затыкавшую отверстие, и услышали приглушённый крик.

– Я здесь, – еле слышно доносилось из-под земли. – Помогите мне.

– Это Лиза, – встряхнулся Данила и готов был кинуться вниз.

– Стоять, – Малинин снова перехватил его. – Дебил, что ли? Как вас вдвоём тянуть оттуда. Скидывай ремень и портки, надо верёвку делать.

– Давайте быстрее, вода прибывает. Уже по колено, – плачущим голосом проговорила Лиза.

– Я кину свою куртку, надень её на голову, чтобы не поранится, когда будем тебя вытаскивать, – Малинин сорвал с себя кожанку, скомкал и метнул её вниз.

– Пожалуйста, быстрее, меня скоро затопит!

Лиза сидела на самом высоком месте, но вода, начавшая вдруг прибывать, заливалась через край грота и уже плескалась возле её талии. Лиза делала отчаянные попытки допрыгнуть и уцепиться за потолок, сплетённый из прутьев, но тщетно. Малинин сверху пытался как можно больше расширить отверстие, и через минуту появилась голова Данилы. Он максимально свесился в образовавшуюся дыру и спустил Лизе импровизированную верёвку.

– Застегни ремень на поясе и обмотай брюками руки. Голову курткой накрой обязательно!

Вместе с его словами в грот залилась новая порция воды и Лизу затопило почти по грудь.

Данила резко вскочил и закричал:

– Быстро вытаскиваем. Поехали!

Лиза обернулась верёвкой, накинула куртку и почувствовала, что новая порция воды поднялась выше груди. Вдруг ремень впился в кожу, Лиза спешно прижала к себе железный посох и стала медленно подниматься наверх. Ей сдавило талию, куртка спасла лицо и голову, но открытый живот, спина и рука, прикрывающая повреждённую руку, испытали на себе глубокий пилинг жёсткими корнями травы, лесной подстилкой, землёй и обломками прутьев.

Данила подхватил её под мышки, поставил перед собой и выдохнул.

– Второй раз тебя обретаю, и опять ты вымазана грязью так, что не узнать, – Данила аккуратно подхватил её на руки, и обессиленная девушка даже не пыталась сопротивляться.

– Это что? – Малинин взял у неё из рук посох.

– Нашла в грязи, я руку о него порезала.

Немного поодаль прозвучал сигнал, и Малинин увидел, что Юра отыскал дорогу, которая вела почти к озеру. Данила попытался поднять на руки слабеющую девушку, но Малинин остановил его и проговорил:

– Доверь хоть донести! Ты и так уже сегодня ГОСТы по плаванию сдал, бег с утяжелением на мне.

Егор подхватил Лизу в тот момент, когда она уже почти что готова была лишиться сознания. Он почти бегом, тяжело дыша, рванул к машине, а Данила, подобрав выпавшую из рук Лизы палку, бросился за ними. Когда Данила бежал, то ему показалось, что среди серой массы деревьев он увидел фигуру неподвижно стоящего человека. Но дунул ветер и видение исчезло. Не останавливаясь, он ворвался за Малининым тёплое нутро машины, Юра развернул внедорожник, и они понеслись назад в усадьбу.

Глава 5

Подъехав к парковке, Береговой направил машину прямиком к дому, проминая ровную поверхность газона колёсами и оставляя глубокие борозды, быстро наполняющиеся водой.

– Притормози. – вдруг сказал Данила. – Егор Николаевич, пожалуйста, в мою машину сходите. Там аптечка и все нужные препараты. – Данила достал ключи из кармана. – Ну, там аптечка типа укладки для «скорой».

– Разберусь. – кратко ответил Малинин и выпрыгнул из автомобиля.

Егор почти сразу провалился в рыхлую землю, внутренне выругался и пошлёпал по подтопленной лужайке к парковке. Он пытался сообразить, как лучше поступить в этой сумятице и копящихся проблемах. По идее, после нападения на Лизу, ещё вчера нужно было всех вывезти, но силы природы явно были против того, чтобы они уезжали. Дождь то усиливался, то утихал, но всё время неизменно присутствовал, ветер становился холоднее, а затянутое небо не сулило ничего хорошего.

Выбравшись на мощёную площадку парковки, Малинин попытался отряхнуть брюки, но лишь размазал грязь по обшлагам и подумал, что малая садовая архитектура его только раздражает, и что газон здесь делал явно любитель, а не профессионал. Пока Егор переключился на мысленный диалог с ландшафтным дизайнером и шёл к машине Данилы, со стороны леса послышался странный звук. Егору показалось, что он слышит громкий шёпот, но потом из леса выкатился порыв ветра, пробежал по дороге, раздувая мокрую листву, и растворился вдали. Подполковник ещё минуту пристально смотрел в сторону чащи, но всё было спокойно, тогда он забрал нужную сумку, немного подумал, положил чемоданчик обратно и, сев за руль, поехал в сторону дома, снова уродуя колёсами зелёный лужок. В этот момент из леса вырвался новый порыв, и из-за дерева выступил человек, он глянул на уехавшую машину, сделал шаг назад и растворился среди частокола стволов.

***

Когда Береговой затормозил возле особняка  Красуцкого, он вылетел из-за руля и понёсся в дом, а Данила кричал ему вслед, чтобы приготовили тёплые одеяла. Юра, молча топая по дубовому паркету вымазанными в грязи ботинками, побежал на кухню.

– Лида! – закричал он с порога, и кухарка чуть не выронила нож от испуга. – Есть радиатор, одеяла? Камин в гостиной рабочий?

– Да. – ответила ошарашенная женщина. – А что случилось?

– Нужно срочно найти максимально тёплое помещение!

– Справа по коридору, – Лида спешно вытерла мокрые руки полотенцем, – на втором этаже, есть небольшая комнатка, она с камином. И там радиатором можно быстро прогреть. Но вроде и так не холодно, я котёл с утра включала уже. А случилось-то что? – повторила вопрос женщина.

– Быстро одеяла, радиатор в комнату с камином, – не отвечая, крикнул Береговой. – Побежали, комнату показывай.

В тот момент, когда оперативник, уже спускался со второго этажа обратно в холл, Данила заносил Лизу на руках. Голова девушки болталась, рука с окровавленной повязкой обессиленно висела. На шум из комнаты показалась Антонина и задохнулась криком:

– Лиза!

– Спокойно, – проговорил Данила. – С ней всё в порядке, просто провалилась в озеро, – Данила перевёл взгляд на опера. – Пошли. Показывай, куда нести.

– Давай за мной, – махнул рукой Береговой. – Я уже камин растопил. Радиатор воткнул.

– Что с моей девочкой? – Антонина бежала следом и причитала. – Её в больницу нужно.

– Всё хорошо, не волнуйтесь, – Данила быстро поднялся по лестнице, занёс Лизу в комнату, где была открыта дверь, и положил на кровать.

Он развернулся к людям, заполнившим скромные габариты помещения, и успокаивающим жестом пресёк стенания и разговоры.

– Юра, переставь к Лизе поближе радиатор. – попросил Данила. – Антонина Алексеевна, нужно что-нибудь горячее из еды принести.

– Может бульон? Я как раз куриный сварила, – сказала появившаяся на пороге с одеялами в руках кухарка.

– Отлично, – проговорил Данила. – Если есть чеснок, добавьте туда, и немного перца. Водка есть?

– Конечно, – кивнула Лида.

– И рюмку водки. И побыстрее.

Озадачив делами мать Лизы и кухарку, Данила посмотрел на вошедшего Малинина, который протягивал ему объёмный чемодан с крестом.

– У тебя, я смотрю, такой походный вариант аптечки.

– Работа обязывает, – сосредоточенно проговорил Данила, растирая Лизе ладони. – Юра, включи горячую воду в ванной! – крикнул Данила оперу, когда увидел, что тот подбросил сухие дрова в камин, быстро занявшиеся весёлым пламенем.

Данила стал аккуратно стаскивать ботинки с Лизы, поглядывая на Малинина, стоящего на пороге.

– Смотреть будете? – спросил Данила.

– А ты язвить? – в тон ему ответил Егор. – Ты попроси по-человечески, я выйду.

– Простите.

– Я твою машину к дому перегнал, – сказал Малинин и положил ключи на стол. – Ещё помочь чем-то?

– Нет, спасибо. Я пока сам. Вы можете прийти попозже? Я не хочу Лизу оставлять одну, но нужно поговорить. И захватите с собой посох, который она нашла.

– Хорошо, я скоро, – Егор развернулся, но остановился. – А палка-то тебе зачем?

– Хотел бы поделиться некоторыми мыслями, но сначала нужно ещё раз осмотреть находку, – Данила отвлёкся на Лизу, а Малинин, пожав плечами, вышел в коридор.

Лизу колотило крупной дрожью, она не могла расслабиться и всё время была словно натянутая струна. У неё ломило руки и ноги, мокрый пластырь одежды тёр тело, в горле нещадно першило, а раненое предплечье ныло при малейшем движении.

– Потерпи, – Данила глянул на неё, ласково провёл ладонью по слипшимся мокрым прядям и проговорил: – Сейчас быстро тебя починим.

Вскоре на пороге появилась Антонина с дымящимся супом на подносе. Взгляд женщины зацепился за повязку на руке девушки.

– Данила, ванная набирается. Там уже даже жарко, так что можешь сразу заходить. – сказал опер, выходя из ванной комнаты.

– Рука! Боже, что с её рукой? – Антонина спешно поставила поднос и понеслась к Лизе. У неё же усилится кровотечение! – воскликнула она. – Нужно вызвать скорую.

– Антонина Алексеевна, не всё так страшно, – Данила мягко остановил мать Лизы. – Раны неглубокие. Поверьте, с ней всё будет хорошо. Моё первое образование медицинское.

Береговой по взгляду Данилы понял, что Антонину нужно чем-то занять и вывести из комнаты, потому что её суета и крики делали только хуже.

– Вы можете мне помочь? – спросил он у женщины. – Мы тоже все вымокшие и нужно срочно достать одежду. Потому что все без лишнего гардероба. А Лиза в надёжных руках. Вы не волнуйтесь.

Подталкивая сомневающуюся Антонину к выходу, Береговой вывел её и закрыл за собой дверь.

– Спасибо, – проговорила Лиза. – Мамина забота иногда может довести до белого каления, а сейчас я просто не в силах это выносить.

– Прости, но я тебя раздену. У тебя открытые раны, и ты барахталась в грязи, нужно тебя хорошенько отмыть. Если бы рана была глубже, то, конечно, понадобился бы антисептик, но сейчас можно просто смыть всё, а потом займёмся обработкой.

Данила открыл чемоданчик с красным крестом, выхватил ножницы и стал быстро резать плотную джинсовую ткань. Стянув с неё брюки, он начал растирать ноги, а Лиза лежала, пытаясь унять дрожь, бьющую изнутри. Данила глянул на её лицо и остановился. Лиза смотрела на него расширенными глазами, и по её щекам катились слёзы.

– Ты чего?

– Страшно, – отозвалась она.

– Всё хорошо, – глядя ей в глаза, сказал Данила. – Это просто шок. У тебя не такая глубокая рана, только кожа рассечена, а она в этом месте тонкая, да и сосудов много. Просто тебя нужно согреть и хорошенько отмыть.

– У тебя вся одежда мокрая, – пробормотала она.

– Тише, – он улыбнулся ей, накрыл одеялом и подоткнул со всех сторон. – Как только немного согреешься, я тебя буду стирать, – пошутил он. – Я сейчас вернусь, – Данила стянул с себя футболку, скинул брюки и скрылся в ванной комнате.

Лиза лежала не шевелясь, она даже боялась представить себе, чем могло бы всё закончиться.

***

Убедившись, что Данила знает, как позаботиться о Лизе, Малинин взял у Лиды сухую одежду, переоделся и пошёл в гостиную. Следователю определённо не нравилось, что здесь происходило, и раздражала история с пропавшим трупом, опять же, если он был. Подполковник ни на минуту не переставал думать, что предпринять и какой вариант развития событий будет самым верным. Но окружающие его люди продолжали преподносить сюрпризы, а ещё Егора порой ставили в тупик вопросы кухарки. И как только он подумал о Лиде, она сразу материализовалась возле него.

– Я же могу уже горячее выносить? – спросила она Егора.

– А вот вы почему ко мне с таким жизненно важным вопросом подошли? – тихо спросил Малинин.

– Ну, как-то, – смешалась женщина, – вы самый соображающий, что ли. Я немного растерялась, ведь здесь гости всегда при хозяевах, и я чётко знала, что делать.

– Чтобы сейчас вам сказали, – пролетарское сознание Малинина слегка коробило слова «хозяева», – ну, люди, которые здесь живут? – не нашёл он достойного синонима.

– Сначала холодные закуски, потом горячее.

– Отличный план. Действуйте.

Егор проводил её взглядом и на минуту задержался в холле. Сквозь витражные окна было видно, как по небу летят рваные тучи, но видимый отсюда кусок горизонта уже заплывал синими облаками, и снова прямым курсом неслось ненастье. Малинин тяжело вздохнул, шумно выпустил воздух из лёгких и, легонько ударив кулаком по стене, пошёл в гостиную. Он решил обсудить с Ласточкиным эвакуацию. Егор распахнул двери. Здесь тоже ярко пылал камин, жужжал рой голосов, Лида суетилась, накрывая на стол, и впечатление было такое, что следственная группа просто нечаянно попала на загородный пикник. Малинин оглядел присутствующих и кивком пригласил Ласточкина выйти с ним на веранду.

– Иван Гаврилович, можно тебя? – сказал Малинин.

– Нужно! – несколько зло рявкнул Ласточкин и пошёл на веранду.

– Ты чего такой заведённый? – спросил Малинин, когда догнал его.

– Меня эта женщина достала уже, – он потыкал через стекло в Зинаиду, стоящую посреди гостиной и громко рассуждающую на тему отвратительной работы полиции.

– Забей. Иван Гаврилович, что делать будем? Ты места хорошо знаешь и должен понимать, нас здесь смоет или лучше переждать.

– Я бы переждал немного. Если уровень воды быстро будет подниматься, то может по дороге застать. Здесь мы на пригорке. Единственное: искать сейчас труп – бессмысленная затея. Я вижу, поиски чуть не закончились ещё одной смертью, – с лёгкой укоризной сказал он.

– Да уж. Мне такой водевиль тоже не по душе, – пробормотал Малинин. – Давай утра дождёмся тогда, что ли? Меня правда очень беспокоит случай нападения на Лизу, но я народ перекрёстно поспрашивал и выходит, что в момент нападения, из присутствующих каждый был на глазах. Сейчас главное – не давать им разбредаться, а утром тогда сразу и поедем.

– Так лучше всего. Может нам и подмогу смогут выдать, – Иван Гаврилович замялся, а потом спросил: – Егор Николаевич, а всё ж таки, кто главный на месте происшествия? А то я запутался. Ты то в сторону отходишь, то летишь на передовую.

– Ты главный. На этом конкретном месте происшествия ты. Но так как у меня больше опыта полевой работы, то я просто быстрее реагирую на острые ситуации, поэтому давай будем не делить дело, а работать, – жёстко сказал Егор, которого всегда утомляла и раздражала делёжка важной работы.

Мужчины вернулись и услышали, как на раздражающе высокой ноте звенит голос Зинаиды.

– Бедная девочка, – причитала пожилая дама, сжимая бокал с вином рукой, похожей на костлявую птичью лапку с ярко накрашенными острыми когтями. – Я смотрю, вы ни на что не годны, – она вдруг резко развернулась, глянула на вошедших и ткнула пальцем в сторону Ласточкина, совершенно аморфно смотревшего на неё.

Следователь помолчал несколько секунд, оглядел присутствующих и произнёс:

– Милая дама, а вы такое умозаключение исходя из чего сделали?

– А вот так я думаю! – заявила женщина.

– Очень ценное наблюдение, – проговорил Ласточкин. – Тогда у меня есть предложение следующего характера: давайте объединим усилия и постараемся сделать так, чтобы с присутствующими больше не происходили неприятности.

– Это как вы намерены организовать? – насмешливо спросила Зинаида.

– Следующим образом: сейчас все дружно принимаем пищу, а потом я попрошу всех без исключений не выходить за периметр дома. То есть внутри вы можете перемещаться спокойно, но вот за границы сооружения прошу не выползать. Ну, только если уж очень приспичит. Но нужно сначала сообщить мне или товарищу Малинину, или оперативному работнику Береговому.

– Ой! – громко рассмеялась Зинаида. – А что вы мне сделаете, если я выйду? – она шагнула в сторону двери.

– Посажу, под замок, – жёстко сказал Ласточкин. – И коньяк отниму.

Видимо, этот факт возымел действие, и Зинаида, обиженно дёрнув головой, пошла за стол. Малинин порадовался тому, что, несмотря на все перипетии, гастрономическое разнообразие закусок было на высоте. Лида сновала между кухней и гостиной, носила тарелки с угощениями и когда закончила, повернулась к гостям и неловко произнесла:

– Ну вы кушать садитесь, сейчас лёгкие закуски, а скоро горячее будет.

Малинин подумал, что ему здесь определённо нравится. Украшенная каплями брусничного сока ветчина, толстые ломти ароматного паштета, хорошо сдобренные белым соусом, благоухающие свежестью овощи, идеально тонкие слайсы бастурмы, огромная тарелка ракообразных и креветок и всё это «лёгкие закуски». Егор, не дожидаясь особого приглашения, сел за стол и, глянув на запотевший графинчик с водкой, решил, что, если он выпьет одну рюмку под шикарную закуску, это ему пойдёт только на пользу.

– Вы что ж пьёте на работе? – неожиданно возникла Зинаида и уселась рядом, внимательно наблюдая за действиями подполковника.

– Нет. Я принимаю горькую микстуру исключительно в терапевтических целях, – не глядя в её сторону, Малинин угощался яствами и мельком рассматривал рассаживающихся за стол людей.

– Мне казалось, что вы в данный момент служите закону! И было бы гораздо правильнее, если бы вы приняли пищу в районе кухни, – Зинаида не сводила с него внимательного взгляда.

– В данный момент я ужинаю, – сказал Малинин. – И было бы гораздо правильнее, если бы вы не дышали в мою сторону адским перегаром. А то у меня аж глаза слезятся.

– Ну, знаете ли! – взвилась Зинаида.

– Зина, ну правда, хватит из себя барыню строить, – раздосадовано проговорила Антонина. – Все и так в немыслимом напряжении, а ты концерты закатываешь.

– Простите, а можно узнать, – спросил вдруг Серёжа, – а вообще здесь безопасно оставаться? Я слышал, в этом районе женщины пропадают. Я за жену боюсь.

Малинин, намазывая ломтик хлеба маслом, внутренне выругался, потому что поднимать за столом тему пропажи женщин он не хотел. Это ещё больше напугает присутствующих, а паникующие подопечные – это дополнительное обременение к его и без того непростой задаче.

– Сергей, если я не ошибаюсь? – Егор внимательно глянул в сторону молодого человека. – Вы где это слышали?

– Ну, в интернете прочитал, – пожал плечами племянник Красуцкого.

– Не обращайте внимания, всемирная паутина перегружена недостоверной информацией, – Малинин сыто откинулся на спинку стула. – Вы лучше попытайтесь вспомнить, кто видел Юлю в последний раз в тот вечер, когда она пропала.

– Как же мы поймём, что это был последний раз? – спросил Павел.

– Вот. Видите, – Малинин обвёл всех взглядом, – мы уже начинаем работать сообща. Чтобы понять, какой раз был последним, нам необходимо восстановить хронологию событий того вечера. Поэтому после ужина Иван Гаврилович начнёт опрос, а вы пока вспоминайте все мельчайшие подробности.

В гостиную вошла Смолина, она была в длинном пальто и шарфе. Кинодива бросила быстрый взгляд на окружающих людей и, поведя плечом, обратилась к идущему за ней итальянцу.

– Энрико, пойдём в саду пройдёмся.

– А вы уверены, что это хорошая идея? – со своего места спросил Малинин. – Иван Гаврилович же просил не расходиться.

– Уж получше, чем та, чтобы сидеть здесь взаперти, – спокойно отреагировала Смолина. – И я не слышала, что говорил ваш коллега. Пока светло, я хотела бы сходить за вином. Погреб недалеко, меня проводят. Мы туда и обратно. Можно? – добавила она с некоторым нажимом.

Малинин вздохнул, взглянул на Берегового и тихо произнёс:

– Не в службу, а в дружбу. Проводи их, а то на сегодня приключений хватит уже.

– Не вопрос, – поднялся со своего места Юра. – Прошу, – он широким жестом открыл дверь на веранду.

Егор поднялся со своего места и, выйдя на воздух, огляделся. В глубине леса уже сгущались сумерки, над палисадником дрожал едва заметный туман, влажный ветер мёл падающую листву. Его взгляд уцепился за единственный яркий акцент в этом стремительно насыщающемся осенними красками пейзаже. Казалось, что цветы высажены в интересном порядке и создают разнообразные геометрические фигуры, выплывающие одна из другой. Если присмотреться, то складывалось впечатление, что это не клумбы, а цветные квадраты, растущие один из другого. Очередной порыв ветра сдул мимолётное видение, и Егор подумал, что он давно не ходил в отпуск и очень устал.

Иногда ему хотелось уехать куда-нибудь в глушь, посидеть с удочкой на берегу озера и послушать тишину. Краем глаза Егор увидел, что к нему приближается Ласточкин, и вздохнул: нужно было возвращаться в действительность.

– Мы прошли с этим Пашей вокруг – ничего, что могло бы привлечь внимание. Ну, кроме самого Паши: нервный, дёрганный. Не нравится он мне, – произнёс Иван Гаврилович.

– Да если честно, они у меня все восторга не вызывают. Иван Гаврилович, ты человек терпеливый, как я вижу, опроси их про вечер, а я пойду посмотрю на погреб винный, а потом к Даниле схожу, он со мной поговорить о чём-то хотел.

– Сделаю, – согласно покивал следователь. – Думаешь, не имеет отношения эта пропажа к моим делам?

– Иван Гаврилович, это только в кино и книжках маньяков ловить легко. Потому что следователей вдруг озаряют, как сейчас принято говорить, инсайты, – Малинин вскинул руки. – Вот просто благословение на них сходит, и они прям знают всё наперёд. А это не так. Если в твоём районе орудует маньяк, а не открылась аномальная зона, где девушки пропадают, то имеет он отношение конкретно к этому происшествию или нет, тебе, кроме него самого, никто не скажет. По почерку не совпадает, я тебе говорил, но кто его знает. Может, он изменил стратегию. Его логику предсказать невозможно. Вот поэтому таких социально опасных элементов ловить сложно.

Егор увидел, что на веранду вышла Лида, одетая в непромокаемую куртку и с корзинкой в руках.

– Вы куда? – досадливо спросил он.

– Так это, а мне кабачков набрать нужно, – вскинула глаза женщина, вынырнув из своих мыслей.

– А про то что выходить не нужно, вы тоже не слышали? – проговорил Малинин.

– Так я думала, это к гостям относится. Да и потом я же недалеко, – остановилась она в нерешительности.

Малинин вздохнул, глянул на Ласточкина и покачал головой.

– Вот здесь бы логику действий найти у людей, считающих себя вменяемыми, – тихо проговорил он следователю и громче добавил: – Ну пойдёмте, провожу вас. Заодно покажете, где у вас погреб чудный? А то все туда ходят, столько разговоров, а я не видел.

– Так сейчас с веранды спустимся и сразу направо. Там увидите двери красивые резные. Это прямо гордость хозяина. Он с ним так долго возился, – рассказывала женщина, мелко семеня шажками рядом с Малининым.

– Муж не приехал ещё? – спросил Малинин.

– Да как теперь, если дороги размыло? Да может, и от матери не вернулся. Он у меня сильно экономный, лишний раз не позвонит.

– Понятно. Лида, а мне кажется или цветы в палисаднике высажены какими-то узорами. Я, конечно, тот ещё садовод-любитель, но интересно всё сделано, – вспомнил Малинин про клумбы.

– Заметили? – улыбнулась кухарка. – Это Ася у нас любительница такую красоту делать. Как только терпения хватает. Она чуть ли не пинцетом все лишние травинки оттуда убирала.

– А Ася это кто? Что-то я не видел её вроде, – нахмурился Егор.

– Так родственница хозяина. Она у нас за порядком смотрит, ну как экономка, что ли, – Лида понизила тон. – У неё давно что-то такое страшное в жизни произошло, что она потом не могла опомниться и так и осталась при Красуцких. А когда хозяина увозили, она с ним на «скорой» и поехала. Провожать.

– Да? – изумился Малинин и сделал себе пометку проверить, кто такая Ася, и куда она направилась после того, как проводила Красуцкого.

Лида указала Малинину на резные двери погреба, а сама направилась по дорожке к виднеющимся недалеко кабачковым грядкам. Егор кивнул прогуливающемуся Юре и спросил:

– Ты чего здесь ходишь?

– Стерегу, как велели. Они пока там внизу.

– Ну вот тебе новая цель, – Малинин указал на Лиду. – Присмотришь, а я пойду гляну, что там происходит.

Подполковник потянул на себя створку, и стал спускаться по лестнице. В воздухе витал приятный древесный аромат, а вереница светильников, висящих на забелённом кирпиче, отражалась в полированном дереве перил. Смолина с Энрико сидели на диванчике и целовались.

– А я уж вас потерял! – громко сказал Малинин.

Анна отстранилась от испуганного и взъерошенного иностранца.

– Вы нас напугали, – Анна улыбнулась. – Вина?

– Спасибо. Я на работе. Почему вы обратно не идёте?

– Егор Николаевич, здесь хотя бы тихо. Вы простите, но Зинаида уже крайне утомила своим кричащим присутствием. Её так много, что это становится невыносимо, – Анна отпила глоток из бокала. – Скажите, когда мы сможем отсюда уехать?

– Анна, я не знаю. Но постараемся завтра. Смысла оставаться здесь нет, а Лизу хорошо бы показать врачу.

– А что же будет с Юлей? – расстроенно спросила женщина.

– Вы здесь хорошо получились, – вдруг сказал Малинин, беря в руки фотографию, стоявшую на низком столике.

На снимке Анну Смолину весьма откровенно обнимал мужчина.

– Спасибо, – чуть смутившись, улыбнулась Анна. – Мы с Толей давние друзья, – проговорила она.

– Так это Красуцкий? – Малинин посмотрел на фотографию ещё раз.

Смолина покивала и вдруг сказала:

– И правда, пойдёмте отсюда, – Смолина встала. – Только можно, мы с Энрико уйдём в доме наверх? – спросила она. – Я и правда не очень люблю шумные сборища, на работе хватает общения.

– А Зинаида Игнатьевна кем приходится Красуцким? – вопросом на вопрос ответил Малинин.

– Тётя, кажется, – Смолина подошла к Егору. – Она с виду такой божий одуванчик, а если покопаться, то та ещё стерва. Так называемая сваха, ну и просто человек, к кому могли прийти женщины, если у них были проблемы. У Толи родители были на высоких постах, а Зинаида, она то ли тётка, то ли ещё кто-то. Я в родственных связях не разбираюсь, – проговорила Анна. – Но без мыла влезала на любое светское событие и умудрилась стать незаменимой.

– Это как? – спросил Малинин, не проявляя явного интереса и рассматривая при этом бутылку с панамским ромом.

– Ну, например, в те времена, когда нельзя было незаметно избавиться от ненужной беременности, – Смолина сделала паузу, – она могла направить на аборт к надёжному врачу. И делали всё в лучшем виде. Ну и бедным девушкам за хорошую мзду искала богатых мужей.

– Откуда же у вас такие познания? – изогнул брови Малинин.

– Как я уже вам сказала, я очень давно знаю это семью, – быстро ответила актриса. – Пойдёмте наверх, холодно.

Вдруг за стеной что-то прокатилось, и Егор, поставив бутылку, замер и прислушался. Он тихо подошёл к обшитой деревом поверхности и резко повернулся, когда итальянец стукнул ботинком по стеллажу. Малинин покачал головой, глядя на перепуганного Энрико, и подошёл к стене. Подполковник провёл рукой по кирпичу, обошёл по всему периметру погреб, но звуки больше не повторялись, слышно было лишь тихое гудение холодильной установки.

– Пойдёмте наверх, – произнёс Малинин.

Когда они вышли, Малинин подозвал Берегового праздно разглядывающего окрестности и сказал:

– Юра, проводи людей. А я дождусь Лиду и, наверное, закрою на замок погреб этот.

– А зачем? – спросил Береговой.

Малинин вздохнул, посмотрел долгим взглядом на молодого человека и тихо произнёс:

– Привидений боюсь.

Береговой, не оценив шутки, что-то пробормотал себе под нос и побежал догонять Смолину и Энрико. Егор увидел, что кухарка уже двигается в его сторону, и пошёл ей навстречу.

– В подвалы дома, кроме той двери в холле, которую вы мне показывали, есть ещё проход? – спросил её Малинин.

– Нет. Анатолий Викторович боялся, что в дом заберутся, поэтому чуть ли не лично всё там проверил. Приезжал какой-то человек, они вдвоём лазали. Окна там были, их рабочие закрыли щитами железными изнутри, – Лида переложила корзинку в другую руку и выжидательно уставилась на следователя. – Они всё тщательно запёрли, можете не сомневаться.

– За стеной шум какой-то был, – задумчиво сказал Егор.

– А, – она махнула рукой. – Вы бы сразу сказали. Когда эту всю мандулу… – женщина смешалась и осеклась. – Простите, погреб винный строили, то ему неправильно установили вентилятор и холодильник там барахлит. Я там, когда убиралась, по первости прям чуть не прудила, – женщина снова прикусила язык и добавила, – короче страшно было. Потом мне Анатолий Викторович всё объяснил.

– Понял вас. Может, стоит подвал закрыть?

– Там замок сложный, – покачала головой женщина. – Мы его и не закрывали вроде никогда, – она пожала плечами. – А ключи только у хозяина есть.

– Понятно, – проговорил Малинин. – Давайте корзинку помогу донести.

– Ой, да я привыкшая, – женщина даже немного покраснела и пошла вперёд. – Пойду я, ладно? Мне ж готовить ещё. Люди в любой ситуации кушать хотят.

– Это верно, – покивал Малинин.

Усадьба внутри жила в неспешном ритме, почти все обитатели сосредоточились в гостиной. В воздухе витало напряжение и некоторая тоска. Егор, доведя Лиду до дверей, посмотрел на собравшихся через окно веранды и решил обойти дом. Он вспомнил о просьбе Данилы, а палка, которую нужно было ему показать, лежала в Лизиной машине, стоявшей сейчас перед входом в дом. Малинин шёл по тропинке, огибавшей здание, воздух веял прохладой, небо было унылого серого цвета и меняло оттенки только в одном выбранном им спектре, в лесной глуши возился ветер, иногда вырываясь наружу и вытаскивая за собой ворох листвы. Егор залез в машину, взял оттуда посох, замотанный в куртку и, ещё раз оценив раскуроченный газон, направился вверх по лестнице. Вдруг из-за кустов вышел Павел, он был несколько всклокочен, а в его волосах застряла веточка.

– Гуляете? – спросил Малинин.

– Да, перед сном решил воздухом подышать, – ответил Паша. – А вы тоже, я смотрю, дома не сидите?

– А вы намеренно игнорируете просьбу не разбредаться по территории? – не обращая внимания на вопрос, проговорил Малинин.

– Ну вам-то можно?! У нас вроде свобода слова, демократия или я арестован? – несколько визгливо спросил мужчина.

Егор покачал головой и открыл дверь пробормотав:

– Если всех свободолюбивых дегенератов арестовывать, то тюрем не хватит.

– Вы что-то сказали? – понеслось ему в спину.

– Я говорю, в дом идите. Простудитесь, – Малинин пропустил Пашу вперёд себя, оценил его внешний вид и спросил: – А где вы так куртку запачкали? Вся в пыли.

– Это старая куртка. Не страшно, – пространно ответил Павел и пошёл вперёд.

Егор убедился, что мужчина ушёл в гостиную и поднялся в комнату, где сейчас обитала Лиза. Малинин тихонько постучал, и Данила, открыв дверь, приложил палец к губам и пригласил войти.

– Задремала, – шёпотом сказал он.

– Может внизу поговорим? – нерешительно остановился следователь.

– Нет. Давайте здесь. Я её одну не оставлю.

Мужчины присели за стол. Данила достал из аптечки резиновые перчатки, надел их и, взяв из рук Малинина посох, снял с предмета тряпку и стал рассматривать с разных сторон.

– А я смотрю, ты парень продуманный, – сказал Малинин.

– Привычка, – отозвался Данила.

Палка была примерно полтора метра длиной, имела острое окончание с одной стороны и круглый набалдашник с другой. Посох был сделан в виде трёхгранника, а по всей поверхности у него располагались глубокие выемки, но сейчас они были забиты тиной и грязью из грота.

– Интересно, – пробормотал Данила.

– Ну ты со мной поделись мыслями, – сказал Малинин. – Я хочу, чтобы мне тоже интересно было.

Данила быстро сфотографировал предмет со всех сторон, раскрыл стоявший на полу кейс, вынул оттуда длинный пакет и аккуратно упаковал посох. Затем снял перчатки и взглянул на Малинина, который с нескрываемым удивлением наблюдал за его действием.

– Я не очень люблю делиться такого рода информацией, но мы здесь все в одной лодке, поэтому придётся, – вздохнул Данила.

– Обычно это я привык говорить такие речи, исключая то место, где ты сказал про лодку. Теперь бы хотелось, чтобы ты прекратил говорить загадками и объяснил, что происходит.

Данила вздохнул, тихонько побарабанил пальцами по столу и проговорил:

– Я возглавляю оперативную группу, работающую при институте метафизики. – наконец сказал он.

– А что изучают в этом институте? – слегка покривившись, спросил Малинин, потому что очень не любил разного рода частных сыскарей или другие силовые структуры, находящиеся не в ве́дении государства.

– Конкретно мои задачи – это изучение мира древнего, потустороннего. Выявление и устранение проблем, причиняемых его обитателями людям и наоборот.

– Мне редко нечего ответить. Но сегодня, видимо, как раз тот случай, – сдержанно сказал Малинин, хотя в его голове метались мысли, общий смысл которых был таков, что вокруг одни сумасшедшие. – И, по-моему, я попросил без загадок. Несмотря на то, что я следователь, я не очень люблю ребусы.

– Слушайте, у нас много задач. Скажем так, одно из моих направлений – это пресечение попыток людей несведущих проникнуть туда, куда им совсем не нужно. Ну самый простой пример – проведение разного рода ритуалов.

– Я очень рад, что у вас такая разнообразная и насыщенная жизнь, – вслух проговорил Малинин. – Но это всё как может помочь нам в данный момент?

– Вы знаете, такие артефакты, как этот, просто так в лесу не валяются, – Данила указал на посох.

– А ты уже прямо сразу решил, что это артефакт? – спросил Малинин.

Данила улыбнулся и, немного подумав, сказал:

– Егор Николаевич, любой объект, так сказать, относящейся к производной творчества, это артефакт. Например, вазы из дерева, продающиеся на сельском рынке – это тоже артефакты. Я думаю, что вы хотели сказать, уверен ли я в том, что это археологический памятник. Я уверен. И, кстати, у меня есть степень в области искусствоведения.

– Можно ещё ближе к теме? – попросил Малинин.

– Такие вещи пользуются огромным спросом на мировых колдовских рынках и стоят порой целое состояние.

– Бред какой-то! – сказал Малинин. – Данила, давай по существу. Я в привидения не верю, мистику люблю только в телевизоре. Поэтому прошу не отвлекаться на ваш околонаучный бред, а просто объяснить ситуацию.

– Без околонаучного не получится, – улыбнулся Данила. Он уже давно привык, что многие люди не воспринимали его сразу всерьёз. – Ладно, давайте поговорим по существу. Есть относительно тайный рынок, на котором проводятся аукционы магических вещей. А мы сейчас с вами находимся в одном крайне интересном месте, а именно в усадьбе, выстроенной когда-то архитектором Сталичкиным, – Данила сцепил пальцы и вещал, словно ментор в учебной аудитории. – И что касается именно Сталичкина, то его наследие занимает топовые места. Рисунки, чертежи, фотографии творений. А что уж говорить о личных записях, они стоят миллионы.

– Хрень какая-то! – не выдержал Малинин.

Но видимо, сказал это очень громко, потому что Лиза вздохнула, застонала от боли и открыла глаза. Данила осуждающе посмотрел на Егора и подсел к девушке.

– Ты как? – спросил он.

– Как будто по мне танком проехали, – произнесла она. – Но сейчас нужно собраться, – Лиза пошевелилась и поморщилась. – Хотя могу сказать, что без того, что ты мне вколол, я бы вообще трупом лежала, – Лиза нервно дёрнулась на последнем слове.

– Снадобья волшебные, – улыбнулся Данила, но сразу же развернулся к Егору и проговорил: – Гомеопатия, всё исключительно природное и в рамках действующего законодательства.

– Да у тебя, я смотрю, всё вокруг какое-то волшебное, – скептически заметил Егор. – Можете расслабиться и спокойно отдыхать. До утра решили не выдвигаться. Я так понимаю, Лизу экстренно в больницу везти не нужно. Поэтому нечего зря дёргаться. Скоро стемнеет, сборы с такой компанией могут быть долгими, и мы себе больше неприятностей наживём, – Егор пристально посмотрел на Данилу и вышел.

У Малинина было странное застывшее выражение лица. Он чувствовал внутренний диссонанс: с одной стороны, на него наваливалась махина сложных разрозненных ситуаций, происходящих в одном месте, а с другой – очень хотелось выпить. Потому что ему казалось, что только так можно было проложить луч света в голове, забитой хламом, к которому теперь присоединился ещё и чёртов посох с институтом метафизики в придачу.

– Снадобья волшебные. Рынки колдовские, – выдохнул он.

Уже привычно заняв своё место в углу гостиной, Малинин не заметил, как задремал. Он испуганно вскинулся, но, увидев бодрствующего Берегового, который тыкал пальцем в экран телефона, решил, что лучше всего будет всё-таки отдохнуть.

***

Утро не просто плакало дождём, оно рыдало. Хлестало злым ветром по окнам, яростно срывало пожухлую листву с деревьев и швыряло на дорожки. Егор подошёл к окну, тихо проклиная загородную жизнь, Ласточкина и вообще всю странную ситуацию, но, почувствовав спасительный аромат кофе, немного приободрился. А совсем его настроение стало волшебным, когда он увидел сервированный для него завтрак. Дрожащая молочная пенка над чашкой с капучино и сэндвичи с сёмгой, ветчиной – всё это великолепие резко подняло Егору настроение.

– Лида, вы богиня, – проговорил он.

Женщина, заткнув полотенце за пояс передника, зарделась и молча ускользнула на кухню, но уже через минуту она вышла с сервированным подносом и сказала:

– Пойду Анечке отнесу. Она обожает одна у себя завтракать, – Лида усмехнулась. – Забавная вообще. Не любит среди гостей находиться, но у нас часто бывает, – женщина прошла несколько шагов и остановилась. – Вы ешьте, а то сейчас Зинаида проснётся, а она всегда в плохом настроении с утра, особенно после… – Лида многозначительно щёлкнула себя по горлу пальцами и удалилась.

Малинин пил кофе, наслаждаясь одиночеством, смаковал нежнейшую рыбу и отодвигал любые мысли о работе: он просто хотел спокойно насладиться завтраком. Но вдруг откуда-то сверху донёсся женский истерический крик. Егор уронил бутерброд на тарелку и, шумно отодвинув стул, бросился из гостиной. Он быстро взбежал по лестнице и кинулся в конец длинного коридора, откуда слышался плач.

Глава 6

Когда Егор подбежал к комнате, он увидел, что на пороге стоит Лида, возле её ног валяется поднос с разбитой посудой, а на кровати лежит Смолина. Голова актрисы была неестественно вывернута, а руки и ноги по кукольному распластались по поверхности.

Следом за Малининым появился встревоженный Береговой.

– Что здесь?

– Уведи Лиду вниз. Зови Ласточкина и Пасечникова. Всех проверьте и соберите в гостиной. Двери перекрыть! – рублеными фразами накидывал распоряжения Малинин. – И обратно ко мне. К Даниле зайди, у него перчатки есть! – быстро сказал Малинин.

– Какие перчатки? – не понял Береговой, глядя на труп женщины.

– Юра, япона мать, шерстяные! У меня руки мёрзнут! – завопил Малинин. – Резиновые, конечно, – Малинин сунул руку к шее женщины, но он уже наверняка знал, что она мертва.

Его взгляд сканировал комнату. На столе стоял бокал, на полу валялся ещё один, из него вино выплеснулось на занавеску, зажатую балконной дверью. Малинин подошёл к окну.

– Что тут? – охнул Ласточкин, когда вошёл. – Жива?

– Нет, – ответил Егор. – Сгони всех к чёртовой матери в гостиную, пусть там сидят и не высовываются. И чтобы никто, слышишь, Иван Гаврилович, никто не выходил! – кричал он вдогонку.

Малинин рванул на себя балконную дверь, холодный воздух ринулся внутрь, поднимая волнами занавески, которые, словно прощаясь с актрисой, пари́ли над её телом. Выскочив наружу, Егор огляделся, но вокруг лишь бесновалась непогода.

– Чем помочь? – донёсся из коридора голос Данилы.

Малинин выглянул с балкона и крикнул:

– Смени Ласточкина, пусть идёт сюда, а ты охраняй там. Никого не выпускай из виду. Лиза с кем? – поспешно спросил сыщик.

– Уже внизу. Сейчас всё сделаю! – кратко, по-военному ответил Данила и скрылся из вида.

Вскоре появился Ласточкин и покачал головой.

– Это хрень какая-то. Прямо под носом. Как же так? – кудахтал он.

– Иван Гаврилович, приди в себя, – резко осадил его Малинин. – Действуем по плану. Сейчас собираем улики, затем эвакуируем людей. Мне по фигу, есть там наводнение или нет. В крайнем случае поплывём.

В коридоре послышались шаги, и появившаяся Лиза задохнулась от увиденного, подавила вскрик, прижав ладонь к губам, и застыла.

– Так, а с кем у нас спала Аня? – не двигаясь из центра комнаты, спросил Ласточкин, не видевший подошедшей девушки.

– Зачем вы так? – тихо спросила Лиза. – Она же умерла.

– Мы видим, – жёстко сказал Малинин. – Но если мы сейчас поплачем, то быстрее не узнаем, что происходит в этом доме. Вы что здесь делаете? Я же сказал ждать в гостиной! – резко проговорил Малинин.

– Не кричите на меня. Мы с Данилой поднялись за вещами. Он в комнате, я сюда пошла.

– Уйдите, – прошипел Малинин. – Иван Гаврилович, проследи, чтобы они сразу вещи свои взяли и пёрлись вниз. И остальные пусть собираются. В доме находиться потенциально опасно, я не могу обеспечить сохранность жизни людей. Срочно собираемся и по машинам.

***

Ласточкин спустился в гостиную, по дороге расправил ногой смятую ковровую дорожку и прошёл дальше, но остановился, как будто споткнувшись. Он вернулся на то место, где находилась последняя ступенька лестницы и, отодвинув носком ботинка дорожку, расправил половик.

– Лида, – он громко позвал стоявшую к нему спиной кухарку.

– Да? – испуганно вздрогнула женщина и повернула к нему заплаканное лицо.

– Ну, сюда идите. Что мне орать на весь дом, что ли? – Иван Гаврилович посмотрел на неё и тише добавил. – Лида, вы наденьте что-нибудь тёплое и удобное. Сейчас будем выбираться из дома.

– А как же Анечка?

– Ну она покамест здесь останется, ей уже торопиться некуда, – неудачно пошутил Ласточкин и, видя, как кривится лицо женщины перед новым приступом слёз, добавил: – Ну хватит! Хватит! Возьмите себя в руки. Людей, вон, в дорогу покормить надо, – нашёл он, чем занять женщину, – а то неизвестно сколько добираться будем.

– А что же будет-то? – опустила руки Лида.

– Всё, лирику, давайте, оставим в стороне. Сейчас вещи свои собирайте, мы все уезжаем.

– Как же я дом оставлю?

– Каком кверху! – не выдержал Иван Гаврилович. – Быстро готовьте завтрак и собирайтесь.

Командный тон немного отрезвил женщину, она суетливо стала перебирать руками чашки, блюдца, включила кофемашину, но вдруг остановилась и снова заплакала. На кухню зашла Лиза и, увидев печальную картину, стала тихо разговаривать с кухаркой и взглядом попросила Ласточкина выйти.

Малинин вошёл в гостиную, когда уже все собрались вместе. Иван Гаврилович раздражённо ходил, Пасечников подскочил к Малинину и прошептал:

– Нет Павла нигде. Нет его и итальянца.

– Понял, – кратко ответил Егор. – Так, – громко сказал он, – новости крайне неутешительные. Только прошу без истерик, а то времени и так мало, а у меня ещё масса дел. Смолину убили этой ночью, – он поморщился, когда женщины стали охать и ахать. – Поэтому сейчас мы думаем, как эвакуировать всех из этой опасной зоны. А пока соберитесь в одном месте и никуда, слышите, никуда не расходиться. Туалет есть за стеной, кухня здесь. Все двери будут перекрыты. Если кому нужны лекарства, подштанники или нюхательная соль, в порядке очереди будут сопровождены Юрой и Данилой за своими вещами.

– А где Анечка? – промолвила Зинаида. – Я бы хотела попрощаться.

Малинин закатил глаза и проговорил дребезжащим от злости тоном:

– Вам удалось меня услышать? Смолину убили. Там место происшествия, поэтому вам туда нельзя!

– Это бесчувственно и бестактно с вашей стороны, – Зинаида села на стул. – Юноша, – обратилась она к мрачному Серёже. – Налейте мне коньяка. Мне позволено будет выпить хотя бы бокал за помин души?

– Да хоть бутылку, – отмахнулся Малинин.

– Дамы, кому нужны личные вещи? – Данила взял инициативу в свои руки.

Малинин увидел, что спокойный тон «мага Данилы», как он его про себя прозвал, произвёл нужный эффект, и женщины перестали истерить. Почти час ушёл на то, чтобы собрать всех в гостиной с вещами. Порой Малинину казалось, что он воспитатель в детском саду. Егор глянул на часы, стрелки показывали, что полдень остался далеко позади, и он решил, что цацкаться с подопечными больше не будет.

– Береговой! – громко крикнул Егор. – Десятиминутная готовность! Грузимся и уезжаем! Иди гони сюда УАЗ свой, прямо к порогу. Елизавета, за рулём вашей машины поеду я.

– Как скажете, – Лиза пожала плечами.

Малинин оглядел встревоженных людей и спросил:

– Все здесь? А где Лида теперь? Мне кто-нибудь может сказать?

– На кухне, наверное, – пожала плечами Антонина. – Она оттуда и не выходила. Лида очень угнетена и расстроена.

– На кухне её нет, – сказал Малинин.

В гостиную влетел Береговой, лицо его раскраснелось, он шумно дышал после пробежки, а волосы влажно блестели от идущего на улице дождя. Опер бросил тревожный взгляд на Егора и, кивнув ему, прошёл на кухню. Когда Малинин проследовал за ним, Юра сказал:

– У Лизиной машины проколоты все колёса. Порезы боковые, на коленке не исправишь. У УАЗа то же самое.

– Я понял, – глаза Егора сузились, а на скулах заходили желваки. – У Данилы что?

– Всё нормально. Все на ободах, у него на колёсах стоит, – тихо проговорил Юра. – Что делать будем? Мы такой оравой в одну машину не влезем.

– Странно. У всех порезали, а у него нет? – взглянул на Юру Малинин и крикнул: – Данила, а ты можешь подойти?

– Слушаю, Егор Николаевич, – Данила появился через несколько секунд.

– У всех колеса порезаны, одна твоя целая стоит. Как объяснишь? – наклонив голову чуть вперёд, спросил Егор.

– Я откуда знаю. Пошли посмотрим, – Данила пожал плечами.

Мужчины вышли на улицу, где ветер цепкими лапами рвал одежду, неистово тряс деревья, мешал тучи на небе, и они быстро неслись прочь, спешно роняя дождь. Егор огляделся, погода только ухудшалась, сегодня наверняка стемнеет ещё быстрее, чем обычно: вдалеке рокотал гром, а значит, кроме дождя шла ещё и гроза.

Данила присел перед своей машиной, показал пальцем на проколотую резину.

– Резали. Но у меня ранфлеты стоят, поэтому не спустило. Но на одной машине с такими серьёзными повреждениями колёс мы точно не уедем.

Малинин выругался и развернулся к дому.

– Пошли обратно. Есть у меня мысль.

Зайдя в гостиную, он посмотрел на сидящего на диване участкового.

– Дмитрий Антонович, пойдём поговорим.

– А что вы всё шепчетесь по углам? – вдруг громко спросила Зинаида. – Мы тоже должны быть в курсе дел. И потом, когда мы начнём уже выбираться отсюда? – женщина сделала попытку встать, но Малинин резко остановился и взглянул на неё.

– На место сядьте! Игры в вежливость закончились. Сидеть всем и ждать моих распоряжений.

– А передвигаться по комнате можно? Бокал вина выпить можно? – не унималась Зинаида.

– Конкретно по этому помещению передвигаться не запрещено, – устало бросил Егор.

Зайдя на кухню, Малинин развернулся к Пасечникову.

– Вы говорили, что у вас УАЗ где-то застрял недалеко?

– Верно. Встал как мёртвый, и всё тут.

– Хорошо. Съездим, глянем на ваше авто. Ну а не заведётся, придётся колёса с вашей машины снять. И перекинуть на Юркин.

– Будет сделано, – отрапортовал Дмитрий Антонович.

В гостиной послышалась музыка, зазвенела посуда, и по возвращении Малинина картина была вполне мирная. Горела вся иллюминация, во включённом телевизоре бубнил диктор, Тася сидела прижавшись к Серёже, Антонина грустила в углу вместе с Лизой, а Зинаида в такт музыке топала туфлей.

– Нужно помнить о живых, – громко сказала Зинаида. – И поминать ушедших, – с пафосом добавила она. – Лиза, детка, я такая старая, чтобы самой о себе заботиться, подлей мне коньячка, пожалуйста. Ты ближе всего сидишь к сервировочному столику.

Лиза встала с места, похлопала встревоженную мать по руке и пошла в сторону камина, где стояли бутылки. Она взяла бутылку и, развернувшись к Зинаиде, спросила:

– Этот?

Вдруг во дворе раздался громкий хлопок, задребезжало и осыпалось стекло, а возле Лизы в стене образовалась внушительная дыра в печной кладке. Страх перехватил дыхание девушки, она в оцепенении упала на пол, и не могла даже пошевелиться от охватившего ужаса. Боковым зрением Лиза заметила, что продолжает судорожно сжимать горлышко разбитой бутылки, а из рассечённых пальцев идёт кровь, но она даже не чувствовала боли.

Егор Николаевич подполз к выключателю, поднялся одним рывком и погасил электричество. Густые сумерки закрасили помещение, и послышался только вскрик Малинина:

– Всем сидеть на местах и не двигаться! К окнам не подходить! Есть ставни?

– В гостиной на каждом окне есть ролл-ставни, – плачущим голосом проговорила Зинаида. – На кухне щиток, он возле холодильника стоит и там только на кнопочки нажать надо.

– Справа или слева? – тенью метнулся на кухню Береговой.

– Слева. Пошарьте по стене и найдёте, – сказала Зинаида.

Через мгновение раздался шорох и ролл-ставни поплыли вниз, Данила по стенке добрался до рамы, где выло выбитое окно и скинул осколки, лежащие на ней. Вскоре надёжные щиты были наглухо закрыты, оставался только открытый проём широких дверей, через которые можно было пройти на открытую веранду.

– Кто знает, как можно стеклянные двери перекрыть? – спросил Береговой.

Лиза, увидела, что к ней идёт Данила. Он двигался тихо и быстро. Он взял Лизу под мышки, поставил на непослушные ноги, перекинул через плечо и унёс на кухню. Там не было окон, был всего один вход и можно было спокойно осмотреть раны.

– Как ты? – он внимательно посмотрел в расширенные от ужаса глаза Елизаветы.

– В меня что стреляли?

Конечно, Лиза слышала звуки выстрелов, даже периодически ездила на стрельбища, когда-то бывала в тире, но разве это сравнить с осознанием того, что в тебя на огромной скорости из темноты, разбивая все преграды, летит кусок металла, который способен в одну минуту оборвать твою жизнь. От страха Лиза могла только еле-еле шевелить языком, ноги были до сих пор ватными, а тело противно пластилиновым.

– Похоже, что так, – сказал Данила, скоро оглядывая Лизу. – Ну, вроде бы всё в порядке.

Вдруг Данила наклонился над Лизой, взял её за подбородок и поцеловал, потом прижал её голову к себе и долго стоял не двигаясь.

Лиза попыталась высвободиться, но Данила лишь крепче прижимался к ней.

– Ты меня задушишь сейчас, – просипела она. – Дышать нечем.

– Прости, – Данила присел перед ней на корточки и положил голову ей на руки.

– Блин, больно, – Лиза отдёрнула руки, – я сильно порезалась. Давай, пожалуйста, без этих телячьих нежностей.

Резко поднявшись, Данила выдохнул и на секунду отвернулся, после чего присел на стул рядом. Из темноты возник Малинин.

– Ну что, вроде все входы-выходы мы перекрыли. Мужики там шаманят с пулей, – Егор кивнул Даниле. – Вы как? – спросил он, глядя на Лизу. – Есть у меня мысль, что человек конкретно за вами охотится.

– Не могу не согласиться, – как-то отрешённо проговорила Лиза. – Он же мне сказал тогда, что я пожалею, что не открыла дверь, – сказала она.

– А вот такие мелочи лучше говорить сразу, – твёрдо произнёс Малинин. – Вы знаете, я сам в растерянности, если честно. Я постараюсь во всём разобраться, но в первую очередь мне нужно обеспечить сохранность жизни и здоровья всем присутствующим. А вас я прошу подумать, причём так серьёзно подумать о том, какие ваши поступки или знакомства могли иметь такие последствия, – Малинин отодвинул стул от стола. – Садитесь и размышляйте.

– Да что такого могло в моей жизни произойти? – всплеснула руками Лиза. – Да я живу между работой и домом.

– Я не знаю, – покачал головой Малинин.

Лиза бодрилась, но в душе её поселилось мерзенькое и гаденькое чувство страха. Она бесконечно жалела, что приехала сюда, но устраивать по этому поводу сцены, конечно, не могла. Никто не знает в каком месте нас могут караулить трагические неожиданности. Лиза встала и пошла в гостиную. Здесь снова вспыхнул свет, когда Малинин убедился, что всё надёжно закрыто. Все сидели притихшие и встревоженные. Антонина бросилась навстречу дочери и обняла её.

– Я никогда себе эту поездку не прощу. Лиза, это какой-то кошмар.

– Мама, не нагнетай, иди сядь рядом с Зинаидой. Тем более смотри какой защитник у меня есть, – она обняла стоящего поблизости Данилу, но, когда мама отошла, сразу отстранилась. – Не надо себе надумывать ничего. Это шоу для мамы. Ей так спокойнее.

– Егор Николаевич, мы пулю вытащили. Это ТТ, – сказал Береговой.

– Положи к вещдокам. Надо с собой взять, только как теперь уехать – не ясно. Иван Гаврилович, что со связью? Мы можем вызвать помощь? Я опять куда-то телефон дел, – проговорил Малинин.

– Две полоски – это жопа! – крякнул Ласточкин и осёкся. – Говорю, то две полоски у меня на аппарате, то снова пусто. Я сэмэску отправил, но хрен знает, дойдёт или нет.

– Данила, – Малинин подозвал молодого человека. – У тебя вроде спутниковый телефон.

– Да толку-то, – Данила махнул рукой. – У меня спутниковый, у них-то нет. Всё равно не дозвонимся. Сообщение мы отправили с моего тоже.

Малинин задумался и посмотрел на сидящих людей. Он ясно видел, что нарастает паника. Это было хорошо заметно по испуганным лицам и нервным движениям. Малинин вызвал на кухню Ласточкина, Пасечникова и Берегового.

– Ситуация сложная. Машина, по сути, одна. Нас очень много. Но надо как-то втиснуться и уезжать. Нет понимания, где сейчас находится Павел. Он потенциально мог убить Смолину. Иностранец куда-то делся, его тоже нет нигде.

– Где этого Чиполлино итальянского искать теперь? – вздохнул Пасечников.

– Егор Николаевич, мне кажется, Лида тоже пропала, – проговорил Ласточкин. – Мы с Юркой сейчас весь второй этаж обошли, ну, до стрельбы. Нет её нигде.

Егор посмотрел на Ласточкина и кивнул Береговому.

– Пошли, в сторожку сходим, – Егор двинулся к двери. – Вы с Пасечниковым здесь. Никого не выпускать, вплоть до применения силы.

Проходя через гостиную, где в полумраке словно изваяния застыли люди, Малинин увидел, что только неутомимая Зинаида стоит со стаканом в одной руке и какой-то папкой в другой.

– Что это у неё? – нахмурившись спросил Егор.

Ласточкин поднялся, подошёл к женщине и потянул за край папки.

– Это чего у вас такое? – спросил Ласточкин.

– Это секрет, – игриво протянула она.

– Ой, загадочная вы моя, – не меняя выражения лица, сказал Иван Гаврилович, – вы бы с коньяка на чай переходили уже, а то мы в машине от перегара задохнёмся. Не дай тебе, ещё придётся с вами в одном помещении ночь коротать.

– А мы что спать вместе будем? – подняла брови Зинаида.

– Ну, не конкретно мы с вами, – Ласточкин смерил её взглядом и чуть посторонился, – но вам бы не мешало.

– А я хочу отдельную комнату.

– Милости просим. У вашего родственника большой дом и все комнаты свободны, – сделал широкий жест Ласточкин.

– Ну я же боюсь одна, – Зинаида скривила губы.

– Тогда, милая моя, давайте папочку и прикладывайте свою пятую точку вот на ту софу. Там и ножки можно вытянуть и спать обособленно будете, – Иван Гаврилович указал на диван, стоящий в отдалении.

Зинаида послушно отдала Ласточкину папку, а сама направилась к дивану.

– А вы её где взяли, милая моя?

Зинаида резко развернулась, еле удержалась на танцующих ногах, схватилась рукой за стоящий рядом стул и сфокусировала взгляд на Ласточкине. Несколько секунд подумав, она махнула рукой в сторону камина, где пуля недавно выбила кладку, и сказала:

– А вон кусок кладки отвалился, я и вытянула. Она там стояла.

В каминной полке действительно была видна пустая ниша, от которой отвалился приличный кусок кладки.

– Юра, а вы не заметили, когда пулю вынимали? – спросил Малинин.

– Виноват, – подобрался опер. – Темно, – он пожал плечами.

– Понятно. Папку эту приберите к вещдокам, – сказал Малинин Ласточкину. – Пошли, Юра. Мы, когда придём, тогда будем решать вопрос с колёсами.

– У меня калган болит от всего этого, – задумавшись сказал Ласточкин, когда Малинин и Береговой покинули гостиную.

– Мама, наверное, нужно всем отдохнуть, – неуверенно сказала Лиза, видя измученное лицо Антонины.

– Милая, да я не усну теперь.

– А вот у Зинаиды Игнатьевны шикарно получается, – съязвил Ласточкин.

– У неё анестезия мощная, – сказала Лиза и поморщилась.

***

Двое мужчин быстро пересекли двор. Сначала они сунулись к сторожке, где жила Лида, но там никого не было. Береговой сбегал в мансардный этаж, Малинин обошёл весь первый. Когда они снова вышли в тёмный, раздираемый непогодой двор, Малинин покрутил головой и сказал, перекрикивая ветер:

– Пошли сарай для строителей проверим! Он вон там, прямо по курсу. Мне сегодня Лида про него говорила, – Егор показал на небольшой домишко.

Мужчины, толкнув дверь сарая, ворвались внутрь. Затхлый дух давно не навещаемого жилья жадно впитал влажный воздух, ветер, мгновенно ворвавшийся внутрь холодного сарая, раскидал лежащие старые газеты и поднял занавеску, отделяющую одну часть дома от другой. Малинин знаком показал Береговому встать по другую сторону висящего куска материи, и на счёт три они оборвали ткань. Застеленные кровати, вероятно, были спальней для рабочих, но ими явно никто уже давно не пользовался.

– Пусто, – Береговой даже заглянул под кровати, но и там ничего не нашёл. – Зараза.

– Что такое? – спросил Малинин.

– Да резиновые сапоги стоят, запнулся. Раскидали по всему дому. Не своё – не жалко, – ворчал Береговой. Он нагнулся, взял за голенище, поставил сапоги в угол. – Ох, как мне эта история вся не нра… – он осёкся на последнем слове. – Погоди-ка, – и, вернувшись к сапогам, взял их в руки. – Они мокрые! И внутри тёплые. Подошва вся в грязище. Их только что кто-то снял.

Сапоги мгновенно полетели на пол, мужчины ещё раз осмотрели помещение. Но здесь никого не было. Лишь было слышно, как снаружи жалобно стенает ветер и зло хлопает раскрытой деревянной дверью. Береговой пожал плечами, но вдруг заметил, как в темноте сверкнул фонарик, и в дрожащем от осенней бури сумраке проявилась фигура человека, шедшего прямо на них. Юра тронул Малинина за руку, и тот в ответ кивнул, показывая, что тоже заметил гостя.

Фигура неуверенно потопталась у входа, потом человек посветил фонарём внутрь и зашёл. Береговой уже был готов атаковать, когда мужчина снял капюшон и огляделся.

– Дмитрий Антонович, что за дела? Почему здесь? Что случилось? – проговорил Малинин.

– Хлопки какие-то были. Я перепугался, побежал за вами, – оглядываясь сказал участковый. – А вышел – там дверь в подвал с вином открытая.

Малинин с Береговым переглянулись, потому что когда вышли они, то там точно было заперто. Все трое немедленно двинулись в сторону погреба. Когда они подошли к двери, Малинин вытащил из кобуры пистолет, прижался спиной к двери и стал спускаться. Внизу загорелся свет, и следователь отметил, что стоят датчики, реагирующие на движение. Егор быстро сбежал по лестнице, слыша, как за ним двигается Береговой. Мужчины осмотрели помещение, но внутри было пусто. Вдруг послышался какой-то стон-всхлип. Егор с Юрой переглянулись и пошли в сторону источника звука. Там в узком пространстве, кое-как уместившись на корточках, сидел итальянец. Он бешено вращал глазами, в руках у него была зажата бутылка вина, и он что-то лепетал.

– Придурок, ты как попал-то сюда? – Береговой наклонился ближе. – Ты что ж, все запасы здесь вылакал? Несёт как от винной бочки.

– Страшный, страшный, – лепетал Энрико, остальные слова он говорил на родном языке.

– Do you speak English? (Вы говорите по-английски?) – спросил Малинин.

Итальянец активно закивал головой и стал быстро строчить словами. Егор напряжённо слушал его, потом остановил этот неиссякаемый поток движением руки и посмотрел на Берегового.

– Говорит, что Аня назначила ему свидание здесь. Он пришёл, пока ждал, выпил. Потом уснул, – Малинин нахмурился. – Но, самое важное, это то, что здесь кто-то ещё ходит. Он услышал, что кто-то вошёл и спрятался. Сказал, в капюшоне ходил, страшный, говорит, такой.

– Фигня какая-то.

– Не то слово. Он сказал, что человек вышел из стены. From where? (Откуда?) – спросил Малинин Энрико.

Итальянец указал рукой в противоположную сторону. Малинин подошёл к указанному месту, стал ощупывать, простукивать её, но всё было без толку. Вдруг до мужчины донёсся приглушённый звук, Егор прижался ухом к стене и уловил чей-то голос.

– Юрка, там есть кто-то. Надо как-то внутрь попасть.

Мужчины пытались найти хоть намёк на проход внутрь, но всё было тщетно.

– Так! Забирай этого охломона и пошли проход из дома поищем. Там дверь есть, может, её можно открыть, – скомандовал Малинин. – Где Дмитрий Антонович?

– Был сзади. Не знаю, куда делся, – Юра завертел головой и пожал плечами.

Они выбрались наружу. Сад совсем провалился во тьму, ветер стал ещё сильнее, в чёрные небеса тыкались копья молний, и оглушительно ухал гром.

– Где участковый? – громко спросил Малинин, оглядываясь и пытаясь хоть что-то рассмотреть в хлещущем дожде.

– Не знаю. Он точно за мной стоял. Погодите, у Лиды гляну.

Юра забежал в дом к Лиде, но там было пусто. Потом оббежал сторожку круго́м и уже собирался уходить, как вдруг застыл на месте. В луче фонаря он увидел мертвенное лицо участкового. Тот стоял, прижавшись к росшему поблизости дереву, его шея была проткнута чем-то вроде стрелы, и именно она держала его в вертикальном положении. Юра осторожно отступил и побежал к Егору.

– Уходим. Быстро.

– Что там? – Малинин утирал с лица льющуюся воду.

– Пасечникова убили. Стрелой шея проткнута.

– Может живой ещё? – спросил Малинин.

– Нет! Это он на растяжку попал, – сказал Юра, – там леска, оборванная была. – Видимо, пошёл глянуть и напоролся.

– Надо ехать его машину искать, перекидывать колёса и сваливать, – разозлился Малинин. – Я даже разбираться пока не буду, что здесь происходит, у нас уже два трупа, за последние несколько часов, а мы как стадо овец на заклании.

Добравшись до дома, мужчины посадили Энрико на диван и оставили его под наблюдением Данилы. Малинин скинул насквозь промокшую куртку, вытер лицо салфетками, стоящими на столе, и позвал Берегового и Ласточкина на кухню. Береговой спешно пересказал Ласточкину произошедшее. Иван Гаврилович помолчал, потом покачал головой и произнёс:

– Несколько дней до дня рождения не дожил.

– Иван Гаврилович, нужно остальных спасать, потом помянем, – сказал Малинин.

– Это что? – вдруг спросил Береговой, указывая на пол, так как увидел, что между плитками что-то торчало.

Ласточкин встал со стула, подошёл к двери, что отделяла вход на кухню от общего холла и осмотрел пол. Между квадратами керамогранита была зажата ткань: маленький кусочек, но это было очень странно. Если это была ошибка строителей, то материя была бы грязной и затоптанной, но это был чистый, белый угол полотенца. Опустившись на колени, Ласточкин руками прощупал каждый шов, затем открыл дверь, отошёл на шаг и обследовал пол за дверью. Малинин вытащил складной нож и, подцепив одну из плиток, имитирующих камень, потащил её наверх, и тут же часть пола уехала вниз, а в воздухе повис густой, влажный дух подвального этажа.

Все присутствующие замерев вглядывались в зияющую пустоту.

– Ни хрена себе! – присвистнул Береговой. – Мудрёный механизм, вообще заподлицо всё лежало.

– Давай ты потом восхищаться гением инженерной мысли будешь, – шикнул на него Ласточкин.

– Слушайте, а я ведь именно в этом месте сегодня споткнулся о ковровую дорожку. Лида её убрала потом, чтобы не мешалась. Я ещё не сразу её расправил, сначала думал, к плитке присохла, что ли. А она тоже, наверное, застряла. Значит кто-то оттуда вылезал.

Вдруг внизу раздался резкий хлопающий звук, как будто лопнул воздушный шарик.

– Нужен мощный фонарь, – тихо проговорил Малинин.

– Что случилось? – за их спинами появился Данила.

– Шкатулка оказалась с загадками, – пробормотал Ласточкин.

Вдруг снизу донёсся звук, похожий на вздох.

– Вы слышали это? – шёпотом произнёс Данила.

– Нужно спускаться, – еле слышно сказал Малинин и посмотрел на Берегового. – Пойдём посмотрим, что там.

– Я с вами, – сказал Данила и выдвинулся вперёд.

– Назад! – приказал Малинин. – Иди женщин охраняй и на тебе Энрико. Срочно подготавливаемся к эвакуации, а то мы как в мышеловке.

– Хорошо, – сказал Данила и сделал шаг назад. – Сейчас я фонарь принесу, у меня в рюкзаке лежит.

Когда Данила вернулся, то направил фонарик на прямоугольное отверстие в полу, и мощный световой поток обозначил подвальное пространство. Береговой, свесившись в проход, обнаружил, что к потолку справа от проёма прикреплена лестница. Он расцепил замок, и лестница плавно опустилась.

Вдруг послышался очередной звук-вздох, но на этот раз громкий и отчётливый, от которого мороз пробежал по коже. Луч фонаря быстро, но бесполезно метался по стенам. Малинин с оперативником спустились в веющий холодом подвал. Под ногами скрипел песок, фонарь вычерчивал тёмные стены.

– Куда идти-то? – задал риторический вопрос Береговой.

Малинин пожал плечами и, сделав пару шагов вперёд, наткнулся на что-то у стены. Он посветил на это место и обнаружил рыхлой грудой лежащее человеческое тело. Кожа странного белёсого цвета с синеватыми пятнами, неестественно вывернутые руки и голова, замотанная в какие-то тряпки. Под тряпьём, надетым на тело, угадывались очертания женщины. Но вдруг это, казалось бы, безжизненное тело издало слабый вздох, и он, подхваченный сквозняком, отразился от стен и растёкся вверху звуком-вздохом.

– Данилу сюда позовите, срочно! Здесь живой человек! Быстро! – закричал Малинин.

Ласточкин, стоявший на карачках наверху, свесил вниз голову, увидел страшную картину и бросился за Данилой. Он вошёл в гостиную, кивнул Даниле и как можно спокойнее произнёс:

– Иди-ка туда. Там Малинин зовёт, а я здесь останусь.

Данила бросил на него тревожный взгляд, быстро поднялся и через несколько секунд уже спускался в подвал. Он отодвинул Малинина и Берегового, которые безуспешно пытались снять с головы тела мокрые тряпки.

– Стойте! – резко сказал Данила. – Ничего не трогайте! Дайте я сам, – аккуратно нащупав область лица, он стал снимать ткань слой за слоем и остановился, только увидев кусок тряпки, насквозь пропитанный кровью. – Да не топчитесь вы здесь! – крикнул он на Берегового. – Егор, подержите ткань, я подрежу так, чтобы воздух попадал в ротовую полость и нос. Здесь запеклось всё от крови, – Данила сделал чёткие надрезы и обведя взглядом присутствующих, произнёс: – Надо нести её наверх и найти, чем её можно укрыть.

– Кто это? – спросил Береговой.

– Не знаю. Надо срочно вытаскивать, она холодная как лёд, – Данила покрутил головой. – Нужно что-то типа покрывала, на него положим и вытянем наверх. Если она, конечно, переживёт такое перемещение. По-хорошему, её нужно выносить в горизонтальном положении, а через люк так не вытащишь.

– Я сейчас занавески из гостиной сорву, там ткань крепкая, толстая. Сгодится? – спросил Береговой.

– Да, давай быстрее, – ответил Данила. – И скажи, чтобы как можно больше тёплых вещей достали, если есть.

Береговой быстро вскарабкался наверх и пропал. Малинин и Данила молча оглядывались, но вокруг царила тишина, было только слышно слабое завывание ветра.

Вдруг где-то вдалеке раздался лязг закрывшейся двери. Мужчины замерли и переглянулись.

– Что это? – тревожно спросил Данила.

Егор сделал несколько шагов вперёд, осветил пространство и увидел, что метрах в трёх от него есть проход. Он побежал в том направлении и оказался в другом помещении, судя по гулким звукам, оно было больше. Малинин осмотрелся и вдруг увидел, что на полу есть след от волочения. По тому куда он уходил, было очевидно, что тащили как раз найденное тело, но вот откуда – было непонятно. Егор сделал ещё несколько осторожных шагов, услышал, как сзади кто-то приближается и, обернувшись, в облаке света фонаря увидел Берегового.

– Ходит кто-то, – еле слышно сказал Малинин. – Такое впечатление, что где-то впереди дверь хлопнула. Пошли глянем.

Они двинулись вперёд в густой темноте, где световой поток скользил по старым кирпичным стенам, цеплялся за заусенцы деревянных вставок и нырял в боковые проходы, заканчивающиеся тупиками. Вдруг перед Малининым оказалась массивная железная дверь. Он осмотрел её, потянул за ручку, и та, щёлкнув, потянула за собой полотно, и они оказались в винном погребе. И если со стороны подвала это была дверь, то внутри помещения просто стена с обшивкой.

– Ну, если я правильно понимаю, то итальянец видел, как отсюда выходил человек. Так что причину мистического прохода через стены мы нашли. А сейчас мы его спугнули, и он ушёл. Говорил я, нужно на замок запирать, – зло сказал Малинин. – Юра, добеги по лестницы, закрой дверь изнутри. Сюда удобнее тело донести, чтобы через люк не тащить. Ты здесь, я обратно за ними. Кстати, при эвакуации к этому входу удобнее всего машины поближе подогнать.

Малинин скорыми шагами пересёк мрачное пространство и увидел, что Данила трудится над телом, укладывая на занавески.

– Мы нашли проход в погреб. Так что можно её здесь пронести, чтобы через люк не тащить.

– Это очень хорошо, – проговорил Данила. – Слушай, там пробилась эсэмэска к Ласточкину. Нам смогли выслать «скорую», но до неё нужно добираться самим. Они максимум доедут до пригорка, но Ласточкин сказал, что знает где это. И «буханка» с оперативниками выехала. Но нам ещё где-то час с лишним нужно продержаться. С остальными что делать?

– Не знаю, – покачал головой Егор. – Я бы лучше всех в погреб согнал, там хоть окон нет и выход один. Дверь сверху мы закрыли. С другой стороны, мы там будем как в мышеловке, – он задумался. – Я вижу это так. Сейчас несём туда человека, – он ткнул в сторону тела, – ты с Юрой едешь за колёсами, а мы с Ласточкиным переводим в погреб людей.

– Зачем?

– Что с веранды, что от парадной двери дома долго спускаться к машинам. Там, конечно, буря и ураган, но если он начал стрелять, то может и продолжить. Здесь мы будем как-то прикрыты машинами. С другой стороны, бензобак может пробить.

– Может, стоит дождаться помощи?

– Когда они приедут? Да и приедут ли? В стандартных условиях правило ожидания работает, – развёл руками Малинин, – но только не сейчас. Отсюда нужно убираться. – Егор показал в сторону винного погреба. – Давай человека перетащим.

Данила с Егором подняли за углы ткань портьер, женщина, лежащая на полу, не издала ни звука, лишь тяжело просела вниз на ткани. Мужчины несли импровизированные носилки и когда, наконец, они смогли опустить тело на диванчик в погребе, Егор выдохнул.

– Тяжёлая, – он болезненно поморщился и проговорил: – Данила, ты остаёшься, мы за остальными.

Кое-как переместив в погреб людей, Малинин устало присел. Егор понимал, что ситуация полностью вышла из-под контроля и не факт, что они смогут выбраться отсюда без дальнейших злоключений.

Женщины испуганной стайкой сбились вокруг Лизы, именно она почему-то придавала им уверенности и сил. Тася исподтишка разглядывал богатое убранство винного погреба, а Серёжа, опустив голову на руки, смотрел в одну точку на полу.

– Во люди живут! – Ласточкин ходил между винных бутылок и рассматривал этикетки. – Вот мне бы в такой комнатке пожить.

– А я смотрю, у вас святого ничего нет, – заплетающимся языком сказала Зинаида. – Праздновать начать хотите?! На костях плясать?!

– Зато вы, я вижу, и не прекращали отмечать, – отмахнулся от неё Иван Гаврилович.

– Давайте думать о том, как выбираться, – тихо проговорил Малинин. – Нам нужно как-то транспортировать пострадавшую.

Вдруг из-под одеяла, которым было накрыто тело женщины, лежащей на диване, выскользнула её рука и повисла. Лиза испуганно вздрогнула, когда увидела это движение, потом осторожно приблизилась и прошептала:

– Это Юля.

– В смысле? – сказал Малинин.

– Это Юля! – Лиза показала на аккуратную татуировку на запястье. – Это её тату. Она недавно в Непале была. Там на счастье сделала.

– Ну, что-то не помогло, – проговорил Ласточкин.

Данила присел рядом, наклонил голову и произнёс:

– А всё потому, что этот символ изображён неверно. И либо мастер был неграмотен, либо планировал для неё отнюдь не счастье. И я сомневаюсь в неграммотности непальского кольщика: такие символы просто так не делают. Даже за большие деньги. Посмотрите вот на этот знак…

– Отставить. Самое время портаки обсуждать, – зло сказал Малинин. – Придите в себя!

 Малинин молча перевёл взгляд на Лизу, потом посмотрел на онемевших людей и решил, что чем дольше они здесь находятся, тем хуже. И независимо от исхода эвакуации это был лучший вариант, чем просто сидеть и ждать того, кто уже несколько суток безнаказанно убивает в этой глуши.

– Нужно уезжать, – сухо сказал он.

– Если опера к нам на «буханке» едут, то женщину раненую можно назад положить, а там в скоряк перегрузят, – заметил Береговой. – Как выходить – непонятно. Если палить начнёт?

– Значит выдаст себя и местоположение. Нас много, сможем сразу определить, откуда ведётся огонь, даже несмотря на бурю. И будем реагировать, – Малинин замолчал. – На помощь лучше не рассчитывать, Юлю положим к Даниле. Ладно, пора выдвигаться. – Егор глянул на Берегового. – Юра, ты помнишь, где Пасечников оставил машину?

Береговой покивал, а Данила тихо спросил:

– А сам он где?

– Погиб, – еле слышно отозвался Малинин, чтобы не слышали остальные.

Буря на улице немного поутихла, грозу смело ветром в сторону, и сейчас в темноте шёл сильный дождь. Данила с Береговым быстро и молча пересекли сад и дальше двигались по тропинке к парадному входу дома, где стоял внедорожник с относительно целыми колёсами. Они замерли на углу дома, но вокруг была темнота и шум дождя. И даже если в нескольких метрах от них кто-то прятался, то заметить этого человека было бы невозможно.

– Фары включай, после того как заведёшь машину, – проговорил Береговой. – Пошли.

Они быстро пробрались в салон, Данила завёл мотор, вывернул руль и, после того как машина понеслась к выезду, включил свет. Автомобиль выскочил на грунтовку и скрылся в темноте. Машина несколько раз проехала по месту, про которое говорил покойный участковый, но поиски были тщетны. Вдруг Береговой случайно заметил среди тоненьких стволов подлеска блестящий бок автомобиля, в котором отразился луч фары.

– Данила, вон он стоит.

Спустя двадцать минут всё было готово, они сняли и погрузили колёса, после чего направились обратно. Въехав на стоянку, быстро переобули УАЗ Берегового. Через полчаса всё было готово к отбытию. Юра ещё раз глянул в гараж и вдруг приметил стоящий под тентом квадроцикл.

– О, квадрик есть! Как я его сразу не заметил? – Юра ходил вокруг квадроцикла с широкими колёсами. – Вот я на чём поеду. А Малинин сядет за руль моей машины.

– Это отлично, – сказал Данила. – Если что, ты на квадроцикле точно проедешь там, где мы не сможем. И на одно место в машинах будет больше.

Береговой вызвал наверх Малинина и Ласточкина. Егор оглядел транспорт, посмотрел на Ласточкина и сказал:

– Любое движение, птица вспорхнула, хруст ветки и сразу, слышишь, сразу мне докладывать.

– Не маленький. – буркнул следователь. – Да и что тут в таком дождище летать и хрустеть может.

– Боевого опыта у тебя меньше, – резко сказал Егор. – Если вспорхнёт птица, именно в такую погоду, значит, точно кто-то идёт.

По возможности обеспечив лежачее место для Юлии в багажном отсеке авто Данилы, мужчины спустились за ней. Женщина еле дышала, она тихо застонала, когда они подняли её, и снова провалилась в беспамятство.

– Только бы доехала, – Лиза смотрела, как Юлию выносят из погреба.

Все потянулись на выход, Береговой шёл замыкающим, он оглядел опустевшее помещение и прикрыл за собой дверь.

– Вроде бы всё, – Ласточкин взглянул на машины и размещённых в них людей.

Немного побуксовав, автомобили выехали со двора и по заранее намеченному маршруту направились к дороге. Позади весь в дожде остался дом, стоя как будто в подтёках слёз.

***

Преодолев часть пути до пригорка, автокараван остановился. Широкая полоса воды перекрыла дорогу и подъезд был полностью затоплен. Береговой на квадроцикле сунулся вперёд, но сразу же окунулся чуть ли не по пояс. Оперативник резко развернулся и подрулил к машине Данилы.

– Проедешь? – спросил он.

– Рисковать не будем. Я-то проеду, а вот Егор вряд ли. У меня машина подготовлена для перехода вброд.

Малинин выпрыгнул из-за руля на дорогу, покрытую тонким слоем воды. Он услышал, что стали открываться дверцы и рявкнул:

– Сидите все в машине!

– И правда что, куда полезли? – проговорил Ласточкин. – И так хлопот не оберёшься.

Малинин, Береговой и Данила стояли перед канавой, которая раньше была едва заметным ручейком и проехать здесь было довольно просто, тем более что в этом месте даже лежали мостки. Сейчас же сухое русло стало полноводной рекой и палки, служившие переходом, смыло.

– Ещё дорога есть? – спросил Егор.

– Есть, но там точно не проедем. Там грунт вязкий, мы встрянем. По сухому там нормально ехать, но не сейчас, – вздохнул Юра.

– Дай-ка мне квадрик погонять, – сказал Данила Береговому.

Он поставил ботинки в машину, сбросил с себя куртку и брюки и зашёл по колено в воду, оценивая ситуацию. Потом вернулся, взял из багажника длинный трос, оседлал квадроцикл и стал медленно спускаться к воде.

– Куда это он? – тихо спросил Юра вслух.

– Принимать водные процедуры, – устало ответил Малинин.

Было видно, что Данила остановился на краю разлившегося ручья, замер, и медленно, но не останавливаясь, начал движение через поток. Скоро квадроцикл выбрался на скользкий пригорок и остановился.

Данила оглядел другую сторону пригорка, но там никого не было, хотя по идее должна была ждать «скорая помощь». Ветер бодряще скользил по мокрой коже, Данила быстро размотал трос, захваченный с собой, закрепил его за две растущие рядом ольхи и, разматывая канат, побежал вниз. Он остановился перед водной преградой, вздохнул и стал медленно входить в реку, вода дошла ему почти до подбородка, и в этот момент он увидел, что по руслу из леса плывёт лодка. Вода стала прибывать быстрее, Данила же медленно двигался по скользкому дну, поэтому он решил нырнуть. Малинин увидел, что за лодкой несётся и другой мусор: палки, торчащий вверх железный багор, зацепившийся за сложенный пополам пирс.

– Лодочную станцию снесло! – крикнул Береговой, подбегая к воде. – Надо его вытаскивать.

Данила вынырнул как раз в тот момент, когда, обойдя лодку по руслу, летел большой кусок отколовшейся древесины. Палка была лёгкой, плыла заострённым концом вперёд, поток её закручивал, и она быстро перемещалась в водном пространстве. Юра успел только прыгнуть в воду, отбить деревяшку в сторону и протянуть руку Даниле.

– Спасибо, – выдохнул Данила. – Быстро цепляем трос к моей лебёдке. Сзади крепим УАЗ. Быстрее! Вода прибывает! – поле действительно стало заполняться водой. – Хорошо, я трос не стал тянуть снизу, а снял. Сейчас- бы снесло. Значит так, как только я включу трос, и дам газ, – он глянул на Малинина, – ты тоже газуй изо всех сил! Иначе поток не проскочим. Окна закройте! Пусть все держатся.

Уровень воды стремительно поднимался, и вскоре уже оба автомобиля стояли по полколеса в потоке. Привязав трос к лебёдке, все расселись по машинам.

Лиза сидела рядом с Юлей, придерживая её, она вцепилась в поручень и видела, как медленно натягивается трос, а водная полоса становится всё шире.

– Ну что мы стоим? – нервно крикнула она.

– Если сейчас рвану, трос в колёсах запутается, – ответил Данила.

Он сосредоточенно смотрел перед собой, и как только трос натянулся как струна, Данила выжал газ. Внедорожник словно выстрелил с места, ворвался в толщу воды, воткнулся колёсами в скользкую землю и с натугой пошёл дальше. В окна бились палки, прилетело ведро, Антонина страшно закричала, когда мимо проплыла распластанная фигура человека.

– Мама, успокойся, – Лиза взяла мать за руку и испуганно смотрела по сторонам, наблюдая, как вода подбирается к окнам.

Данила с облегчением увидел, что трос снова поднялся над водой и почувствовал, как он потащил за собой внедорожник. Малинину пришлось сложнее, он с напряжением ждал, когда поедет первая машина. Как только внедорожник бросился в воду, Егор нажал на газ и чуть ли не впечатался в заднюю дверь впередиидущей машины. В салоне заголосила Зинаида и Тася, вода залила капот, и УАЗ стал проваливаться вниз по наклонной. Егор сдал немного назад, УАЗ прокрутил задние колёса, но грунт сыпался в воду, и машина стала погружаться в жидкую грязь. Но в этот момент автомобиль Данилы дёрнулся и стал выбираться на сушу.

– Только дебилы могли в таком месте дом купить, – прошипел Егор.

Внедорожник Данилы вырвался из воды, сильно дёрнул слегка засевший УАЗик и пополз наверх. Малинин жал на газ, но машину сносило течением вбок и было очень сложно сопротивляться стихии. Когда они, наконец, вылезли на топкий от влаги склон холма, Егор выдохнул. Но в этот момент, получив необычную нагрузку, стали крениться деревья, не выдерживая веса двух машин.

Данила, видя ситуацию, остановился. До вершины холма оставалось всего ничего.

– Лиза, на моё место, – кратко скомандовал он.

Лиза послушно перебралась вперёд, Данила наполовину свесился из машины и подождал, пока она займёт его кресло. Он бросился к Малинину и крикнул:

– Держи машину на тормозе. Пусть все выходят. Я нас расцеплю. Свою вытащу и вернусь за твоей. Если сейчас продолжим ехать вдвоём, то оторвёмся.

– Быстро выходите все! – резко сказал Малинин.

– Зачем? – испуганно спросила Зинаида.

– Мы не доберёмся до верха вместе. Машина может не удержаться на этой грязи. Ползите туда, – сказал он женщине.

Данила, отцепив УАЗ, вернулся за руль, вдавил педаль газа до пола и буквально полетел с помощью лебёдки. Резко развернув авто, он выскочил наверх.

– Лиза, снова на моё место! Держи на тормозе и на ручнике.

Бросившись из машины, Данила отстегнул лебёдку от пораненного дерева и побежал вниз к УАЗику. Он зацепил трос за раму и снова стал взбираться наверх, чтобы на всякий случай подстраховать Лизу.

Вскоре измученные, мокрые и грязные люди стояли наверху холма под пронизывающим ветром и начавшимся дождём и смотрели вниз на поле, быстро превращающееся в озеро.

– Поехали отсюда, – сказал Малинин.

Они вновь расселись по местам, и караван двинулся дальше, на малой скорости проскакивая канавы и рвы. Спустя двадцать минут, лес почти скрыл дорогу, ведущую к когда-то радостному дому Красуцких, а автокараван, выбравшись на ровную асфальтовую поверхность, бодро пошёл вперёд.

Два грязных внедорожника, двигающиеся в районе бедствия с кучей людей на борту обратили на себя внимание экипажа машины ДПС. «Нива» ГИБДД обогнала их, и полицейский по громкоговорителю попросил остановиться. Малинин затормозил и посмотрел на Ласточкина. Тот вздохнув вылез из машины и устало пошёл к лейтенанту.

– Здорово, командир, – он вынул удостоверение. – Дай сопровождение и срочно звони в областную больницу: у нас двое раненных в машине.

Глава 7

Когда Лиза с Антониной добрались до дома, мать молча ушла в комнату и долго не выходила оттуда. Лиза же приняла душ, вяло поковырялась вилкой в салате, привезённом доставкой, и легла на кровать. Мысли путались, сбивались с ритма, вязли в странном чёрном пятне, словно вымаранном где-то в глубине сознания. Она никак не могла понять своё угнетённое душевное состояние. Безусловно, события последних дней кого угодно привели бы к чувству безысходности или депрессии, но Лиза словно стояла на краю пропасти, где внизу хлопала чёрными крыльями смерть. Чувствуя невыносимую усталость, она села на кровати и решила всё-таки выпить снотворного, потому что лежать в темноте можно было долго и безрезультатно. У неё и так с некоторых пор были проблемы со сном. Повернувшись к окну, Лиза заметила, что лежащий на столе телефон засветился, и показался незнакомый номер. Когда звонивший отключился, она увидела двадцать пропущенных вызовов.

– Кто же это такой настойчивый? – подойдя к окну, Лиза глянула в разноцветную от городских огней темноту и перезвонила.

– Привет! – отозвался знакомый голос.

– А, понятно почему такое адское количество звонков, – откликнулась Лиза, узнав Данилу. – Что-то случилось?

– Нет, очень хотел услышать твой голос и убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Убедился? – Лиза включила лампу на тумбочке.

– Я ещё и увидеть тебя не прочь.

– Ага, сейчас прибегу, чтобы ты на меня посмотрел. Диктуй адрес? – съязвила она.

– Я рядом, под твоими окнами.

Удивлённая Лиза отодвинула занавеску и увидела, как в темноте вспыхнули и погасли габариты машины.

– Что ты там делаешь? Спать бы ехал.

– Ну, пока полиция не разобралась, что произошло, я взял над тобой шефство. И буду тебя охранять.

Лиза выдохнула, помолчала, а потом добавила:

– То есть просто так я от тебя не отвяжусь? – пространно сказала она. – Ну поднимайся, я тебя хотя бы ужином накормлю. Квартира пятнадцать. Консьержу скажешь, что ко мне.

Лиза накинула халат поверх пижамы и вышла в коридор.

– Мам, вставай! – она заглянула в родительскую спальню, где Антонина дремала под какой-то сериал.

– А! – мать испуганно открыла глаза. – Чего ты говоришь?

– Данила сейчас придёт, – Лизу аж покорёжило от того, как засветились глаза матери. – Он, видите ли, решил нас охранять, и я позвала нашего защитника наверх. Не в машине же ему ночевать.

– Конечно, конечно, – Антонина вскочила. – Я сама всё разогрею, а то ты либо спалишь, либо пустого чаю ему нальёшь. А ты полотенце в душ повесь.

– Спасибо, что доверила мне такое ответственное дело, – огрызнулась Лиза и пошла открывать двери.

– Куда в пижаме-то? – выбежала за ней Антонина. – К нам гость, а ты такая растрёпа.

Лиза оглянулась и улыбнулась.

– Мам, ну вы же так классно развлеклись и записали в мой паспорт, что он мне муж. А говоришь, гость. Пусть привыкает, – всплеснула руками Лиза.

Данила вошёл в коридор, по-хозяйски притянул Лизу к себе и обнял. Елизавета же стояла совершенно безучастная и молча злилась, а когда он её отпустил, сказала:

– Ванна там. Я тебе полотенце с розовыми слонами повесила.

– Ты золото. Я люблю слонов.

Ужин был наполнен разговорами о произошедшем. Антонина всё время просила, чтобы Данила не оставлял Лизу, а то она не может избавиться от мысли, что с её дочерью что-то приключится. Тот, в свою очередь, клятвенно обещал быть рядом.

– Я утром к дяде Толе в больницу поеду. Папину машину возьму, заодно узнаю, когда и как мне забрать свою машину. А то ещё, не дай бог, признают уликой и присовокупят к вещдокам, – сказала Лиза.

– Это в Никольск, что ли? – опешила мать.

– А что его поближе уже перевезли? – съязвила Лиза. – Конечно, в Никольск.

– Лиза, зачем? – мать обеспокоенно посмотрела на неё.

– Красуцкий не только наш знакомый, – Лиза всплеснула руками. – Он ещё и мой прямой начальник. Есть неотложные дела. Мне ещё с Энрико скандал улаживать, он наш новый крупный поставщик, а у него мозг от всего этого перестал работать. Пришлось ему охрану нанимать. Теперь стоят перед дверью в его люксе.

– Лиза, это не серьёзно. Мы только вырвались из этого опасного места, – мать чуть не плакала.

Лиза проигнорировала слова матери и повернулась к Даниле.

– Ну всё! Поел, попил, на меня посмотрел. Всю программу выполнил? – она глянула на Данилу. – Спать будешь в гостевой комнате.

– Я с тобой завтра поеду, – твёрдо сказал Данила.

– Да как хочешь, – отмахнулась Лиза и удалилась.

Лиза завела себе будильник на ранний подъём и надеялась, что сумеет выскользнуть из квартиры незамеченной. Но когда она утром вышла на кухню, то увидела, как Данила уже сервирует завтрак.

– А я смотрю, ты освоился, – сонно пробормотала Лиза и ушла в душ. – Блин!

***

Погода, наконец, прояснилась, бесконечное влажное марево сдул ветер, расчистил затянутое смогом туч небо и резко поменял направление. Теперь над городом светило солнце, но дули пронзительные северные ветры, ожесточённо срывая последнюю листву с деревьев. Начало сентября было на редкость холодным, осень сразу отправила летние деньки в нокаут и вовсю расположилась на улицах Никольска. Гостиница, куда вечером пришёл чуть живой от усталости Малинин, стояла посреди города и обладала высоким по местным меркам уровнем комфорта, но уже в шесть утра гудела как пчелиный рой. Вдобавок к наводнению, которое выгнало людей из собственных домов, в городок приехала ещё и делегация. Егор проснулся с тяжёлой головой, глянул на часы и, закрыв лицо ладонями, долго лежал без движения.

Разные мысли бродили в голове подполковника. Несмотря на весь свой профессионализм, Малинин нервничал. Ситуация была очень сложная. Вчера они фактически покинули место преступления. Такое в практике Малинина было впервые. И теперь, пока не сойдёт вода, вернуться в особняк было нельзя, а там были и улики, и тело Пасечникова, и бесследно исчезнувшие Лида и Павел. К тому же труп участкового наверняка привлечёт диких зверей. Но сложившаяся ситуация не оставила им выбора. И когда Малинин, довезя людей до безопасного места, решил вернуться, его держали чуть ли не силой. Возвращаться в затопленный район было чистым самоубийством. Здесь такое природное гневление переживали не в первый раз, поэтому точно знали, что к усадьбе можно выдвигаться только через несколько дней. Егор услышал глухой звук телефона и нехотя поплёлся к своей куртке.

– Егор Николаевич, – прозвучал бодрый голос Ласточкина, – доброе утро! Я хотел тебя завтракать к нам пригласить, если ты не против. Сейчас Юрка заедет, – проговорил Иван Гаврилович и повесил трубку.

– А если я не хочу? – Малинин зло глянул на замолчавший телефон.

Егор быстро побарахтался под бежавшей из лейки душа тёплой струёй воды, растёрся жёстким полотенцем и глянул на себя в зеркало, протерев его от остатков пара ладонью. Лицо посерело и слегка осунулось, раздражала щетина, пробившаяся за два дня, и ужасно ныл затылок. Малинин вздохнул и, достав бритву из сумки с банными принадлежностями, стал густо намыливать лицо. В дверь постучали, и Егор откликнулся, промычав в ответ.

– Здрасьте, Егор Николаевич. Меня батя прислал за вами.

– Присядь, я сейчас, – сказал Егор, снимая станком лохматую пену с лица.

Когда Малинин вышел, Юра сидел за столом и тыкал пальцем в экран телефона. Подполковник подумал, что парень хорош как оперативник, но маловато рвения к работе. Он в его годы на фоне преступления такого масштаба уже бы десяток планов нарисовал, пусть неисполнимых, но движение мысли было бы. А Юра, на его взгляд, был слишком аморфен.

– Егор Николаевич, – словно в ответ на его мысли отозвался Береговой. – Меня всё занимает, почему Пасечникова убили именно так.

– В смысле? – нахмурился Егор.

– Ну, стрелой убить не так просто. Нужно всё рассчитать. Рост человека, чтобы в шею попало или в голову, силу натяжения, расстояние. И потом, Красуцкий гостей в дом назвал и ловушки расставил? Не вяжется.

– Есть мысли, с чем связано? – Егор подумал, что был неправ насчёт парнишки.

– Обряды со стрелами, точнее ритуальные убийства с ними применялись для вызова дождя. Но с дождём у нас и так, по-моему, проблем нет.

– Юра! – нервно сказал Малинин. – У вас здесь место какое-то особенное, что ли? Мистики хреновы. Один мне какую-то фигню вчера вкручивал, теперь ты про ритуальные убийства. Ты в своём уме? Что ты хочешь сказать, что вчера участкового Пасечникова убили в ритуальных целях? Чтобы что? Наводнение остановить или, наоборот, затопить здесь всё, чтобы русалки плавали? – Малинин зло содрал с вешалки куртку. – Забудь, – жёстко сказал он.

– Да ладно, это так. Мысли, – смешался молодой оперативник и вышел вон из гостиничного номера. – Места у нас здесь такие.

Егор Николаевич бушевал по поводу мистицизма не просто так. В прошлом, нескольких его коллег убили на задании лишь потому, что они слишком увлеклись расследованием, ставя паранормальное превыше объективного. И это привело к срыву операции и смерти.

Позавтракав в гостеприимном доме Ласточкина, все вместе они выдвинулись в больницу. Малинин хотел переговорить с Красуцким и узнать, как дела у Юли. Вчера врачи были в шоке от её состояния и не давали никаких гарантий, сможет ли она дожить до утра или нет. Подъехав к мирно дремлющему зданию местного госпиталя, Малинин выбрался наружу с заднего сиденья автомобиля. Ласточкин за руку поздоровался с курившими на улице докторами, перекинулся с ними парой слов, посетовал на высокое давление и боли в боку и пошёл догонять своих попутчиков, которые уже скрылись в больнице.

– Хорошо хоть вчера питерских ваших по домам отправили, – сказал Иван Гаврилович, поравнявшись с Малининым.

– Ой, я телефон забыл, – вдруг остановился Юра. – Я быстро.

– Юра, вот хорошо ты голову не забыл, – негромко ругнулся Ласточкин и несколько виновато глянул в сторону Малинина.

– Найдёшь нас, – бросил на ходу Егор и стал быстро подниматься по лестнице.

***

Данила остановил машину возле больницы, увидел стоящего на улице Берегового и подошёл к нему. Лиза воспользовалась тем, что выпала из поля зрения своего сопровождающего и пошла в больницу одна.

– Здравствуйте! – наклонилась она к окошку регистратуры. – Я могу узнать, в какой палате лежит Красуцкий Анатолий Викторович?

– А вы ему кто? – воззрилась на неё пожилая женщина с расчерченным морщинами белёсым лицом.

– Дочь, – не моргнув солгала Лиза. Ей не хотелось пускаться в долгие объяснения, тем более что строгую старушку ответ вполне устроил.

– Милая, ты пройди по лесенке вверх, там два коридора пересеки и надо на ещё одну лесенку выйти, – путано объясняла собеседница.

– Я, наверное, по дороге спрошу, – буркнула Лиза и стала отходить прочь, потому что забыла уже половину того, что сказала женщина.

– Да у кого спросишь-то?! – крикнула ей та вдогонку. – У нас бо́льшая часть больницы на лекциях сидит!

Подтверждением последним словам медсестры из регистратуры были расклеенные по больнице плакаты с изображением улыбающейся женщины, обозначенной как пластический хирург.

– Лучше бы Юлей занялись, – фыркнула Лиза, глядя на афишу, и пошла дальше искать палату.

Запутавшись в безлюдных коридорах, Лиза на мгновение остановилась: она пыталась сообразить, откуда пришла, но так как вокруг стояли строительные леса и банки с красками, она поняла, что попала явно не туда. Вдруг за спиной послышался скрип, и Лиза увидела, что чуть приоткрылась дверь в одной из палат. В щёлку она разглядела чью-то спину и поспешила туда.

– Извините, а как мне попасть на пятый этаж?

– В ту дверь, – нелюбезно буркнул человек не оборачиваясь.

– Спасибо, – неуверенно сказала Лиза и почему-то почувствовала сильное беспокойство.

Переход за дверью оказался узким, а отсутствие окон создавало полумрак. Елизавета поймала себя на мысли, что она чересчур нервничает, и попыталась успокоиться. Впереди за матовым стеклом двери уже маячили люди, но до того места предстояло пройти добрый десяток метров и несколько боковых дверей. Собравшись с духом, Лиза, стараясь не шуметь, пошла вперёд, но звук поворота ключа за спиной заставил её остановиться. Она обернулась, мужчина в белом халат мельком бросил взгляд на Лизу и пошёл в противоположную сторону. Лиза выдохнула и поспешила на выход, думая, что последние события совершенно выбили её из колеи.

– Лисёнок! – мужской голос разбил тишину.

У Лизы перестали слушаться ноги, так её называла только давно умершая бабушка. И об этом не знал почти никто. И вдруг она почувствовала движение воздуха позади себя и резко остановилась.

От страха у Лизы перехватило дыхание и мгновенно пересохло горло. Ладони чужака прошлись по её спине, он гладил ей руки, потом прислонился к ней и положил кисти на шею. Лиза почувствовала его дыхание, а шепчущие губы касались её уха.

– Здравствуй, Лисёнок, – его шёпот звучал, как приговор, – я скучаю. Зачем ты оказываешься всё время рядом? Хотя, возможно, это и хорошо, это судьба, – одной рукой он обнял её и прижал к себе. – Что мне с тобой делать? Почему ты в прошлый раз не открыла дверь машины, тогда в лесу. Сейчас всё было бы гораздо проще. Но сегодня мне некогда, я приду за тобой позже, – она чувствовала жаркое дыхание и биение его сердца. – Если бы ты тогда открыла машину, то сейчас не тряслась бы как осиновый лист, моя девочка.

Лиза заметила, как перед дверью остановилась группа людей. Незнакомец, видимо, увидел это тоже. Резко и сильно он толкнул Лизу в стену и выбежал из коридора.

Тело было не готово к толчку, от страха оно было натянуто как струна и теперь буквально разбилось мышцами о твёрдое покрытие. Упав на колени,Лиза мгновенно стала подниматься и отползать на четвереньках в сторону света. Уголком глаза она заметила, что на белой стене остался кровавый отпечаток. Лиза провела рукой по лицу и почувствовала, что у неё разбита губа.

– Помогите, – прошептала Лиза.

Она уловила движение с другой стороны и увидела, что преследователь остановился и идёт по направлению к ней. Лиза стала неловко вставать, ноги и руки не слушались, горло перехватила судорога ужаса, в памяти прокатился странный и забытый сон, когда она точно так же бежала по тёмному лесу полуживая от боли. Лиза рванула вперёд, но запнулась о неровность пола и растянулась во весь рост, сильно ударившись. Она приподнялась на руках и увидела, что мужчина, стоявший за ней, теперь просто наблюдает за её передвижениями. Она не могла видеть его лица, оно было скрыто медицинской маской, но почему-то была уверена, что он улыбается. Лиза сделала ещё один рывок к двери, и в этот момент незнакомец бросился к ней.

***

Малинин молча покивал, смотря по сторонам и внутренне морщась от запахов. Много лет работая следователем и постоянно бывая в больницах и моргах, и, конечно, на местах происшествия, где иногда стоял крепкий дух разложившейся плоти, подполковник никак не мог привыкнуть к этому. Поначалу, ещё будучи хлипким юным следователем, Малинин постоянно блевал, спешно выбегая за двери квартир и гаражей, и уже потом возвращался и пытался вести осмотр места. Тогда его наставник громко ржал над ним и прочил место в архиве, но, встретив Малинина в роли важняка через много лет, крайне удивился и бледнел, сдавая Егору отчёты, крепко пропитанные запахом перегара. Окунувшись в ненужные воспоминания, Малинин не заметил, как они подошли к палате Красуцкого, возле которой сидел постовой.

– Это зачем? – устало спросил Малинин.

– Для перестраховки? – ответил, пожимая плечами, Ласточкин. – Не против, я Юрку пошлю справиться о потерпевшей Красуцкой? – спросил Иван Гаврилович, вынимая телефон.

– Правильное решение, – ответил Малинин и шагнул вперёд. – Мы пройдём? – глянул он на сидящего прямо перед дверью паренька и кивнул на место рядом с проходом. – Не нужно так буквально воспринимать приказы. Сидеть перед палатой, это не значит конкретно перед ней, – покачал головой Малинин и сделал шаг вперёд, пока Ласточкин объяснял пасынку задачу по мобильному.

– Вася, привет, – Ласточкин приветственно кивнул, закончив разговор. – Как ночь прошла?

– Да, норм, – устало отозвался Потёмкин. – Чего его охранять-то? Он же от приступа сюда загремел, на него-то никто не покушался.

– Порассуждай мне ещё. Посиди ещё часок, тебя сменит Потапкин, – Иван Гаврилович вошёл следом.

В помещении царила тишина, было только слышно, как щёлкали стрелки и билась о стекло неизвестно как сюда попавшая муха. Ласточкин взглянул на кровать и застыл. Извилистые трубки капельниц тянулись к рукам с желтоватой кожей, голова Анатолия Викторовича была откинута назад, а рот приоткрыт. Малинин приложил пальцы к прохладной коже и молча обернулся на Ивана Гавриловича.

– Вася? – заорал Ласточкин.

– Чего? – мгновенно возник на пороге Потёмкин.

– Вот чего! – потыкал пальцем в направлении покойного Ласточкин. – Когда? Как?

– Да как же? Я же час назад к нему заглядывал. Когда сестра приходила укол ставить, – Потёмкин широко раскрытыми глазами шарил по лицу Красуцкого. – А вы уверены, что он того?

– Того, сего. Быстро сюда начальника охраны больницы, – Ласточкин набрал номер и прокричал в трубку: – Юра, все входы и выходы из больницы перекрыть. Не пускать никого! Пока я не приду!

– Иван Гаврилович, остынь, – сказал Малинин. – Во-первых, лечащего врача сюда позовите. Во-вторых, может, он от естественных причин умер, тогда что кипишь наводить? Ну а если его по какой-то причине убили, то вряд ли злодей сидит в тенёчке и нас дожидается.

Пересекая коридор широкими шагами, следователь Ласточкин заметил в углу на диване девушку в белом халате, неестественно склонившуюся вперёд. Она лежала грудью на коленях, свесив голову и руку.

– Вам плохо? – Иван Гаврилович подошёл ближе, тронул её за плечо, быстро нащупал пульс и даже зарычал от злости: девушка была мертва. – Потёмкин! – крикнул он, и из-за угла выскочил Вася.

– Чего случилось?

– Она процедуры делала? – указал на медсестру Иван Гаврилович.

– Да вроде. Точно она, босоножки у неё забавные, – Потёмкин встал как вкопанный.

В этот момент на истошный крик Ласточкина подоспел и Малинин. Егор молча оглядел представшую перед ним картину и обронил:

– Вызывай следственную бригаду.

– Уже, – Ласточкин задумался на мгновение. – Вася, беги за охранником больничным, тот пусть возле палаты сядет, ты здесь стоять будешь.

– Зачем? – не спавший больше двух суток Потёмкин плохо соображал.

– Чтобы не сбежала! Вася, приди в себя! – Иван Гаврилович набрал номер телефона и стал вызывать следственную бригаду, а Вася тем временем побежал в сторону выхода.

 Через минуту в конце коридора показался Потёмкин, а за ним отдуваясь бежал охранник.

– Заведующего вызывайте. Вас как зовут? – Ласточкин взглянул на мужчину в форме ЧОПа «Витязь», который опасливо косился на мёртвую девушку.

– Семёнов! – вытянулся по струнке последний.

– Срочно перекрыть выход из больницы, по рации передайте и вызывайте мне ещё начальника вашего. У вас Кузьма Иванович правит? – спросил Ласточкин.

– Так точно! А вот и заведующий бежит. Я сразу вызвал его, – охранник не мигая смотрел в сторону.

По лестнице спускался долговязый мужчина в белом халате.

– Извините. Меня вызвали. Я заведующий, – стремительно приблизился мужчина. – Это же Зоя Авдошкина. Что с ней?

– Мертва ваша Зоя, – устало протёр лицо ладонями Малинин.

***

Береговой быстро шёл по больничному коридору, разговаривая по телефону. Он вызванивал людей, вернувшихся из районов, терпящих бедствие. Сейчас срочно нужны были свободные руки, потому что такого хаоса Береговой с своём городе припомнить не мог. В одном из боковых коридоров он услышал громкие голоса и, присмотревшись, пошёл узнать, что случилось.

– Что здесь такое? – спросил Береговой, на ходу показывая удостоверение.

– Да вот девушка выбежала из той двери, вся в крови, – сбивчиво объяснял молодой мужчина, всё время поправляя сползающие очки.

– Расступитесь! – громко сказал Береговой и вдруг с удивлением заметил Лизу, трясущуюся от страха. – Что случилось?

– Он здесь. Здесь. В больнице, – твердила Лиза, зажимая рукой подбородок, с которого капала кровь. – Он напал на меня.

Береговой оглядел испуганных людей, глянул на бейдж одного из них и спросил:

– Вы здесь работаете?

– Нет, мы с делегацией, – человек в белом халате покачал головой. – Нужно санитаров позвать, ей швы необходимо наложить.

– Не спускайте с неё глаз, сейчас придёт её сопровождающий. Стойте здесь, – резко сказал Юра и, не дождавшись ответа, рванул в том направлении, куда указала Лиза.

Юра, прокричав Даниле куда идти, набрал Малинина и, кратко обрисовав где он, попросил прийти на подмогу.

***

Тишина в пустых переходах нарушилась дробным стуком, Егор бежал по направлению к Береговому. Он выскочил на чёрную лестницу и стал быстро пробираться наверх. Вдруг он заметил вверху человека в белом халате. Малинин, развернувшись, высунул голову в пролёт и крикнул:

– Стоять! – на бегу он набрал номер телефона и рявкнул: – Юра, он на лестнице! Я снизу бегу, блокируй выход сверху.

Убегающий человек перескакивал через ступеньки, но Малинин уже практически висел у него на хвосте, и вскоре из двери, которая была на два пролёта выше, выкатился Береговой и наставил оружие на заметавшегося парня. Тот в ужасе прижался к стене, замотал головой, вдруг что-то сунул в рот и начал усиленно жевать. Егор подскочил к нему, крепкими пальцами вцепился в подбородок и рванув челюсть вниз стал вытаскивать изо рта юноши пережёванные клочья каких-то листьев. Парень орал и выкручивался, но Егор не отпускал его, пока не выгреб всё.

– Ну, больно, больно, – скулил паренёк, – ну зачем так?

– Ты кто? – Малинин смотрел на валяющуюся под ногами труху.

– П-практикант, – захлёбываясь слюнями и соплями, верещал студент.

– Что ты здесь делаешь-то, придурок? – гаркнул Юра.

– П-покурить вышел, – плача, парень сполз по стенке вниз.

– Ты здесь ещё кого-нибудь видел? – спросил Малинин, оглядываясь вокруг и тяжело дыша.

– Да здесь вообще никто не ходит, – всхлипывая сказал парень. – Как на ремонт закрыли, так и не открывают уже полгода.

– А чё жрал-то? – в сердцах Юра треснул по стене кулаком, и паренёк вздрогнул.

Малинин растёр в пальцах остатки трухи и брезгливо принюхался. Он изогнул брови и, поджав губы, сказал:

– Этого в отдел. Потом Лизе предъявим, но, скорее всего, не он. Но есть за что!

– Дяденьки! Милые! Мне нельзя! Мама болеет! – взмолился парень, плача и смотря то на Малинина, то на Берегового, который уже вызывал наряд.

– А ты о матери подумал, когда говно это в лёгкие втаскивал и в мозг свой тупой? – зарычал Малинин и бросил остатки травы ему в лицо. – Ты, гадёныш, практикант здесь. Так что же ты не людей учишься лечить, а по подсобкам бегаешь, траву куришь?

– Да нет же, – сорвался на хриплый крик парень. – Меня послали в лабу за анализами, здесь самый быстрый проход. Я пошёл, там доктор какой-то в коридоре шатался, высокий такой, меня погнал. Я на чёрную лестницу, только на минутку курнуть остановился. Дяденьки, милые, ну отпустите вы меня. Христом вас прошу!

– Где ты доктора видел? – спросил Малинин, вперив взгляд в молодого человека.

– Дяденьки, я вас умоляю! Ну отпустите меня! – губы парня чуть посинели, он стал биться в истерике и хватать Малинина за руки.

Егор вдруг взял его за плечи, встряхнул и заглянул в глаза.

– Сейчас покажешь, откуда доктор выходил. Потом тебя отвезут в отделение, – Малинин снова встряхнул парня. – Позже я приеду и с тобой поговорю, а там уж решу, стоит тебе верить или нет. Ты меня понял?

– Да, да, – мелко кивая, проблеял парень.

– Пошли.

Малинин взял паренька за шиворот и сунул в боковую дверь. Юноша быстро семенил ногами и вдруг остановился.

– Вот здесь, – он потыкал в дверь закрытого кабинета, где было написано «СМОТРОВАЯ».

***

 Лиза лежала на больничной койке, закрыв глаза. Данила сидел рядом. Ещё раз осмотрев лицо девушки, доктор выпрямился и резюмировал:

– Всё в порядке, подбородок зашили, сейчас анестезия отойдёт, будет болеть, но я вам сделал успокаивающий укол, так что скоро уснёте.

Лиза, зябко поёживаясь, устроилась под одеялом.

– Не засыпай пока, сейчас Ласточкин придёт, – попросил Данила.

– Ты, пожалуйста, не оставляй меня, – тихо пробормотала Лиза и взяла руку сидящего рядом с ней Данилу.

– Рассказывай, – в палату стремительно зашёл Ласточкин. – Жива?

– Если так дело дальше пойдёт, то вряд ли доживу, – еле выговаривая слова, отозвалась Лиза.

– Отставить панику, – рявкнул Ласточкин, хотя сам был уже на грани.

– Мне голос его показался знакомым, – рассказывая подробности случившегося, сказала Лиза. – У него, кстати, есть ключ, он открывал дверь, – она слабо проговорила последнее предложение, голова её стала тяжёлой, и она провалилась в сон.

Ласточкин кивнул в сторону двери и вышел. Данила тихонечко освободил свою руку и, поцеловав Лизу, пошёл за следователем.

– Ладно, ты это… От неё не отходи. Нет у меня столько людей, чтобы всех охранять.

– Конечно, я рядом буду. Это даже не обсуждается, – тихо сказал Данила.

– Для Юли я охрану попросил, – Ласточкин постучал пальцами по стене. – Побегу, там Малинин с Береговым что-то накопали ещё.

Когда он вышел из лифта, Малинин и Береговой уже ждали его, вместе они прошли в коридор, Ласточкин покосился на размазанное пятно крови. Здесь уже работал криминалист.

– Ну что, пальчики с дверей поснимали? Отлично, – Иван Гаврилович поскрёб в затылке.

– Иван Гаврилович, – сказал Малинин, – там ключи от кабинета нашли, мы открываем смотровую. Парень говорил, что какой-то доктор оттуда вышел.

– Вот ключи, – Юра передал связку. – Попросил девушек принести, – Береговой кивнул на стоящих поодаль и жавшихся друг к другу медсестёр.

Ключ легко повернулся в замочной скважине, и полутёмное пространство открылось перед ними. Плотные задёрнутые занавески не пропускали уличный свет, и затхлый воздух висел во всём помещении. Малинин первый сделал шаг вперёд и отдёрнул портьеру.

На кушетке, поджав под себя ноги, лежала девушка лицом к стене. Покрывало скрывало её наготу, тело застыло судорогой прерванной радости жизни. Её одежда была аккуратно сложена на стуле. Малинин подозвал одну из медсестёр.

– Ваша?

– Не знаю, – она попятилась. – Я её не знаю.

– Егор Николаевич, девушка наша, – Юра подошёл поближе. – Это же жена племянника Красуцкого. То ли Тася, то ли Настя.

– У меня приличных слов не осталось, – взбесился Иван Гаврилович. – Как она сюда попала-то? Мы же их всех в Питер отправили. Так нет, они обратно, как тараканы сползлись. Одну чуть не убили, вторую – вот, – Ласточкин беспомощно разводил руками. – Значит так, обработайте мне здесь каждый миллиметр. Судмедэксперта вызывайте, – Ласточкин бросил взгляд на затаивших дыхание девушек. – Это вам не сериалы смотреть, это реалити-шоу.

– Егор Николаевич. Идите-ка сюда, – задумчиво проговорил Юра.

Береговой указал на подоконник, где под розовой тетрадкой лежал вчетверо сложенный лист бумаги.

– И? – Малинин покосился на него.

– Эту тетрадку девушка всё время держала при себе. Я заметил, потому что барышня вроде взрослая, а с этим блокнотом, на котором красуется Микки Маус, носится как с сокровищем. Смотрите какой листик интересный, – Береговой аккуратно развернул лист бумаги. – Вроде пустой, но если поднести к теплу, – он включил настольную лампу и вывернул её вверх, – смотрите, что получается.

Развёрнутый лист стал пестреть штрихами линий, они складывались в прямоугольники и квадраты, и вскоре Малинин понял, что перед ним план строения.

– Стоять, – услышали они вскрик из коридора.

Береговой выбежал и увидел, что постовой несётся к входной двери и кричит на бегу:

– Мужик в белом халате заглянул и дёру.

– Срочно перекрыть все выходы из больницы, эта мразь здесь бегает. Да, мы на третьем, – проорал в рацию Береговой и метнулся в сторону, где пробежал коллега.

Юра с постовым практически летели по коридору, распахивая на ходу двери и понимая бесполезность своих действий. Оперативник резко остановился и, тяжело дыша, помотал головой.

– Не догоним, – он в раздражении хлопнул ладонью по подоконнику. – Мы сейчас, как два кролика будем носиться по кругу, но в этом монстре, – развёл он руками, имея в виду, больницу, – мы его не найдём. Халат скинул, и всё. Сейчас надо не выпустить его.

Ласточкин ещё раз распорядился не выпускать никого, проверять каждого, зачем пришёл, работает или нет и собирать данные о посетителях. А Малинин вышел в просторный холл и присел на подоконник. Он надеялся, что все проблемы остались в усадьбе, но они переехали вместе с ними. И если уже на трёх членов семьи Красуцких было совершено нападение, значит дело в них.

– Простите, – послышался низкий женский голос.

Егор открыл глаза, перед ним стояла невысокая женщина. Она явно была не из здешнего персонала, хотя и в белом халате. Но по её внешнему облику можно было сказать, что даже униформу ей шили на заказ в самом дорогом ателье.

– Слушаю, – отозвался Малинин.

– Меня зовут Алла Николаевна, – доктор протянула пухлую ладошку Егору для рукопожатия. – Я заведую клиникой пластической хирургии и реабилитационным центром, и моя вотчина находится в пятидесяти километрах отсюда. Натан Давидович, – она назвала главного врача областной больницы, – попросил меня о срочной консультации. Я приехала и то, что я увидела, поразило меня до глубины души. Много лет я практикую как пластический хирург, но подобного не встречала.

– Вы, вообще, о чём? – непонимающе спросил Малинин.

– О пациентке, которую вы привезли. У неё начисто сняты кожные лицевые покровы.

– Как это? – опешил следователь.

– Пока не представляю, и так как в больнице нет своего пластического хирурга, я периодически помогаю. Благотворительность такая, – она развела руками. – Я приехала сразу, потому что мне описали всю сложность случая, – женщина помолчала. – Мы смогли удалить повязки и просто пребываем в шоке. Но, я не об этом. Помочь в условиях этой больницы ей сложно, если не сказать невозможно. Вы не подумайте, я не о снабжении говорю. Просто нет специального оборудования. А моя клиника обладает достаточным уровнем комфорта и у меня прекрасное оборудование, к тому же там пациентка всегда будет под моим контролем.

– И что? – Малинин никак не мог уловить суть проблемы.

– Я хотела спросить, можно ли мне перевезти пациентку к себе? Сейчас её стабилизировали и такую дорогу она выдержит. Тем более что я вызову свой реанимационный автомобиль.

– А местный главврач что думает? – спросил Малинин, понимая, что сейчас лучший вариант отправить Юлю Красуцкую под семь замков и круглосуточную охрану.

– Это он меня попросил об этом, – проговорила Алла Николаевна. – Я думаю, что придётся привлекать иностранных специалистов в том числе. Случай катастрофичный! – она помолчала. – Кто это сделал?

– Вот пытаюсь узнать, – проговорил Егор. – Я отпущу её, но только в моём сопровождении. У вас там охрана есть?

– У меня проходят процедуры звезды отечественного и зарубежного кинематографа, политики, актёры. Забота о конфиденциальности и безопасности – наш приоритет, – она развела руками. – Просто не могу пройти мимо. Без нашей помощи она останется изуродована навсегда. Хотя, честно признаюсь, и мы сможем сделать очень немногое. Но так она сможет остаться в живых. Сейчас на совещании по этой пациентке я услышала, что пострадала ещё какая-то девушка. Ей разбили лицо. Давайте я с ней поговорю, может быть, мы ей тоже помощь окажем.

– Это вас не обременит? – спросил Малинин. Он уже давно перестал верить в бескорыстие людей.

– Скажем так, я обязана принимать в свою клинику небольшой процент людей с ОМС. Дать такую рекламу я не могу, поэтому помогаю тем, кто действительно нуждается, а не просто хочет увеличить себе грудь или нарастить мышцы на ягодицах, – улыбнулась женщина.

– О чём беседуете? – рядом возник Ласточкин.

– Об увеличении ягодичных мышц, – прицыкнул задумчиво Малинин. – Вот, Иван Гаврилович, добровольный дружинник – Алла Николаевна. Вы могли бы Ивану Гавриловичу ещё раз всё рассказать, а я пойду с криминалистами побеседую, – он внимательно посмотрел на неё. – И вот ещё. Давайте не будем освещать это событие. Надо подумать, как её по-тихому вывезти, – Малинин помолчал. – Хорошо?

– Конечно, – согласилась Алла Николаевна. – Вы с нами проедете или на своей машине? – спросила она.

– На своей, – кивнул Малинин и пошёл к выходу.

Ласточкин задумчиво почесал бровь и, разведя руками, молча пригласил Аллу Николаевну пройти вперёд.

– Что у вас случилось, Иван Гаврилович? – спросила женщина.

– Что-то я запамятовал, мы уже общались? – удивился Ласточкин, вскинув глаза на доктора.

– Я консультировала вас года два назад, – ответила Алла Николаевна, – в лесу нашли девушку, – она запнулась, – точнее, труп. У неё были порезы странные, и тогда ваш судмедэксперт просил меня присоединиться к осмотру в морге. Там мы с вами и встречались.

– Какая у вас память хорошая, – покачал головой Ласточкин. – Нет, не помню.

На самом деле следователь прекрасно помнил эту даму, но ещё тогда она его почему-то неприятно зацепила. Хотя, как смеялась жена Ивана Гавриловича, ему просто понравилась эта женщина. Алла Николаевна была невысокой, но крепко сбитой, при этом невероятно женственной. Короткая модная стрижка оттеняла возраст, спортивный стиль в одежде выставлял фигуру в выгодном свете. Но Ласточкину она казалась какой-то слащавой, хотя его жена опять же говорила, что он просто не воспринимает женщину как человека, способного заниматься серьёзным бизнесом.

Они молча подошли к палате, и Ласточкин, открыв дверь, вошёл внутрь первый. Лиза сидела на кровати и слушала Данилу, который ей что-то тихо вещал:

– Проснулась уже? – спросил Иван Гаврилович. – Я не один. С помощниками.

– Проходите, – с трудом проговорила Лиза, показывая на свой рассечённый подбородок.

– Здравствуйте. Меня зовут Алла Николаевна, – сделала шаг вперёд женщина, не дожидаясь, пока её представят. – Я слышала о происшествии и предлагаю вам помощь. Я пластический хирург, – она замолчала. – И я, конечно же, не умоляю стараний моих коллег, но у каждого своя специфика. Кто-то должен просто сшить порванное, а кто-то должен сделать как было или лучше. Вы девушка молодая и лицо нужно беречь. Вам ещё замуж выходить, – мягко улыбнулась Алла Николаевна.

– Я муж, – вдруг сказал Данила.

Алла Николаевна удивлённо воззрилась на него и помолчав сказала:

– Ах вот как. Не хотела обидеть. Ну всё равно лицо должно быть красивым. Поэтому предлагаю переехать ко мне в клинику. Она здесь недалеко, с Егором Николаевичем я всё согласовала, – она взглянула на Лизу. – Ну что, едем? Нам пора выдвигаться, а нужно ещё оформить перевод из этой больницы к нам.

Лиза неуверенно пожала плечами и проговорила:

– Вы знаете, я много пережила за последние дни, не уверена, что мне будет спокойно в неизвестном месте.

– Ваш муж может поехать с вами. У нас, кстати, вооружённая охрана. Впрочем, вам решать. Если вы беспокоитесь за деньги, то всё бесплатно. Ваш полис покроет издержки.

– Дело не в деньгах, – вздохнула Лиза. Она поморщилась от боли, встала с кровати и, подойдя к зеркалу, вздохнула. В отражении всё было ещё хуже, чем она предполагала. Низ подбородка был заклеен стерильной повязкой, но из-под неё тонкими штрихами проступал синяк. Вид у Лизы был устрашающий. – Да, вы правы, с этим нужно что-то делать.

Глава 8

Через полчаса, уладив бумажные подробности, Лиза с Данилой и Малининым вышли из здания больницы. Следователь пошёл к своей машине, а Данила с Лизой сели в свою. Но когда Данила разворачивался, чтобы выехать вслед за автомобилем, увозившем Юлю, он увидел, что к ним бежит Малинин. Данила затормозил, и Егор, открыв заднюю дверь, прыгнул внутрь.

– Газу! Нельзя их одних отпускать, – подполковник придвинулся и сел так, чтобы видеть дорогу в просвет между водительским и пассажирским креслом.

– Что случилось? – Данила встроился за «скорой».

– Не завелась. Давно в сервис нужно съездить, но всё времени нет, – Малинин набрал номер и проговорил: – Алло, Андрей Михайлович, здравия желаю. Вы мой отчёт получили?

– Егор, что у вас там творится? – вместо приветствия ответил Касаткин.

– Фигня какая-то. Я хочу, чтобы вы мне выделили ещё одного следователя. Я хочу работать с Нереем.

– Егор, я не могу сейчас создать группу из-за двух убийств!

– Из-за четырёх убийств и нескольких покушений. Я разрываюсь, при этом у меня ещё воз улик, которые нужно грамотно обработать. А также разрозненные данные. Ещё необходимо людей опросить в Питере, а я отсюда уехать не могу сейчас. Я не прошу больше, хотя бы Нерея.

В трубке повисло молчание, и после тяжёлого вздоха Касаткин произнёс:

– Хорошо. Но пока мы это расцениваем, как разовую акцию. И зачем тебе целый следователь? Может, операми обойдёшься?

– Я могу и местными пэпсами вполне обойтись, – зло бросил Малинин. – Но возни много, а КПД мало. Мне нужен Нерей.

– Чёрт с тобой, – раздражённо сказал Касаткин. – Считай, я подписал приказ о его переводе.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Малинин и повесил трубку.

Спустя несколько километров неровной дороги, они выехали на широкую гладкую асфальтовую полосу, в конце которой навстречу распахнулись ворота, украшенные ажурными цветами из металла.

– Опять усадьба, – раздражённо сказал Малинин. – Меня уже тошнит от этих дворцов. Но эти хоть с головой, у них есть охрана и забор.

Охранник пропустил «скорую», но жестом попросил остановиться следующую за ней машину.

– Здравствуйте, – сказал Данила, – нас Алла Николаевна пригласила.

– Добрый день, – охранник покивал, – вы простите, но машину придётся здесь оставить. У нас ремонт небольшой, часть забора подмыло, и он проседает, сейчас рабочие должны приехать. А внутренняя парковка маленькая, всем не разместиться.

Оставив машину на указанном месте, Данила с Лизой отправились за ворота, а Малинин осмотрелся. Этот дом был чем-то похож на усадьбу Красуцкого, только был полностью отремонтирован. Вокруг здания были раскиданы клумбы, с ещё теплящимися огоньками календулы и ноготков, и каких-то дребезжащих на ветру цветов, названия которых он не знал. Малинин, переминаясь с ноги на ногу, набрал номер.

– Алло, Илья Иванович, – проговорил Егор в телефонную трубку, – да, Малинин. Ну что, включайся в работу. Добро получено на самом высоком уровне. Я тебе все материалы выслал для изучения. Думаю, что сегодня к вечеру, край завтра, я приеду и всё обсудим.

Подполковник отключился, кинул взгляд на охранника, поглядывающего в его сторону, и пошёл за ворота.

– По богатому, – резюмировал Малинин, когда они вошли в здание и остановились в холле.

Холл был искусно отделан светлым деревом, окна перевиты рисунками витражей, обрамлены шторами оливкового цвета. Освежали и дополняли интерьер кадки с большими раскидистыми фикусами.

По боковой лестнице спустилась Алла Николаевна и с улыбкой, взглянув на Малинина, сказала:

– Проходите в столовую, я распорядилась насчёт обеда. Не отказывайтесь. У нас душевно готовят.

– Ой, не откажусь, – вздохнул Малинин. – Это новое здание или старое?

– Вы знаете, это некий симбиоз. Меня, как человека в архитектуре не искушённого, немного обманули, – она подошла к Малинину и пригласила его пройти в следующую комнату. – Я хотела купить старинное здание одного известного архитектора, а приобрела руины. Вот и пришлось восстанавливать на старом фундаменте новые стены. Прошу.

Женщина открыла дверь в столовую. Здесь всё было отделано в лучших традициях английского кабинета: в огромном камине трещали дрова, на стенах были картины в массивных рамах, под потолком сверкала гранями хрусталя люстра. Официантка в безупречно наглаженной рубашке и брюках со стрелками проворно накрывала на стол.

– Присаживайтесь, – Алла Николаевна указала Малинину на стул с высокой спинкой. – За Елизаветой и Данилой я отправила горничную. Лиза пока располагается в своей комнате.

– Она надолго у вас задержится? – спросил Малинин, обозревая сверкающее разнообразие накрытого стола.

– Не думаю, несколько дней, скорее всего. Завтра сделаем аккуратный шовчик, – женщина налила себе в бокал виски. – Вам налить что-нибудь выпить?

– Давайте. То же что и себе, – покивал Малинин. – Интересный у вас дом всё-таки.

Женщина передала толстостенный бокал Малинину и присела за стол напротив.

– Вы тоже заметили, что он особенный? Это своеобразная жемчужина архитектурного строительства. Точнее, мог бы быть, если бы это был тот дом, который я искала, – она развела руками.

В столовую вошла горничная и, что-то шепнув на ухо Алле Николаевне, удалилась.

– Елизавете стало нехорошо. Ей нужно отдохнуть, поэтому обедать мы с вами будем вдвоём. Её муж предпочёл находиться с ней.

Официантка внесла супницу и встала рядом с Егором. Она открыла крышку, из-под которой повалил ароматный мясной дух. У Малинина призывно заныл желудок, и он даже порадовался, что сюда приехал. В этой клинике было тихо, уютно и никто не пытался никого убить.

– Мой особняк небольшой, но внутреннее убранство, интересное расположение комнат, тайные переходы, позволяют передвигаться по дому почти незаметно. И кстати, отчасти из-за этого здесь такая тишина и никто не мешает друг другу. Я не скажу, что архитектор, спроектировавший особняк, был очень известный. У него всего несколько работ, но зато каких. Я прочла о нём случайно, и с тех пор загорелась мечтой приобрести такой дом. И вот прошло время, и я нашла его. Кстати, особенно интересно то, что у него есть брат-близнец, точнее, был, но как мы не искали, обнаружить его не удалось, хотя упоминание о нём есть.

– А зачем вы его искали? – спросил Малинин.

– Там есть несколько интересных особенностей, скрытые механизмы, подземные переходы, он более совершенный, что ли. Пётр Сталичкин, так звали архитектора, был очень обеспеченным человеком, и своими строительными изысками он не зарабатывал на хлеб насущный. Он именно творил, вкладывал душу, никуда не торопился и мог десятилетиями вырисовывать и строить дом. Но, я думаю, тот другой особняк, скорее всего, разрушен или находиться где-то среди лесов, потому что Пётр Анисимович порой выбирал довольно странные места для своих застроек, – Алла Николаевна встала.

Егор промолчал, но вспомнил, как Данила не так давно уже говорил о таком архитекторе. Малинин сделал на подкорке пометку, что стоит проверить всю информацию, потому что такое частое упоминание явно неслучайно.

– Егор Николаевич, может быть заночуете у нас? – неожиданно предложила она.

Малинин, расправлявшийся с котлетами и овощным рагу, вскинул на неё глаза и покачал головой.

– Спасибо. У меня много дел. Сейчас попрошу Данилу подбросить меня. Что вы скажете про Юлю?

– Ею занимаются мои лучшие специалисты. Пока я никаких прогнозов дать не могу, – Алла Николаевна вздохнула. – Мне придётся покинуть вас. Тоже дела.

Малинин посидел ещё некоторое время в одиночестве и тишине, он пил чай и прорисовывал в голове особую, только ему одному понятную, паутину случившегося. Сейчас у него было время съездить в Питер, обсудить всё с Нереем очно, но потом снова придётся вернуться. Потому что к усадьбе нужно было ехать, как только будет малейшая возможность. Его размышления прервал вошедший Данила.

– Лиза уснула, – он присел рядом. – Как приехали сюда, её словно подменили. Ходит нервная, дёрганная.

– Ну я так понял, она вообще неспокойная девушка. Тем более с ней столько всего произошло за последнее время, – пространно заметил Малинин.

– Егор Николаевич, побольше уважения. Это моя жена как-никак.

– Вот именно, что как-никак, – посмотрел на него в упор Малинин. – И работа у тебя, Данила-мастер, волшебная какая-то и свадьба у вас ну очень странная. И вот как-то ты совершенно случайно оказался в доме, о котором столько знаешь.

– Егор Николаевич, когда вы приходите на место преступления, то сразу можете оценить обстановку? Сразу обращаете внимание на какие-то детали, которые для обывателя, скажем, будут не видны?

– Конечно, – кивнул Егор.

– Вот и я, когда вижу предмет, неважно листок это с чертежом или здание, которое лежит в поле моего внимания, а это значит, что я слышал о нём или собирал информацию, я сразу же обращаю на это внимание, – Данила пожал плечами. – Я как приехал к Красуцким, почти сразу понял, что это дом Сталичкина. А этот дом, тоже его, – он обвёл рукой пространство. – Но этот дом Пётр Анисимович делал дублем. Путал, так сказать.

– Зачем? – спросил Малинин.

– А он жить вечно хотел, гиперкуб строил, чтобы из одного измерения в другое прыгать. И кстати, в один из моментов своей жизни он пропал.

– Ну, прыгнул, наверное, – скептически заметил Егор.

– А с Лизой, как помутнение нашло. Ситуация идиотская и не в моём характере. Я ещё сам не разобрался.

– Ладно, – сказал Егор, – мне ехать надо. Ты меня можешь обратно подкинуть?

– Не вопрос. Лиза всё равно пока отдыхает.

– Поехали тогда, – сказал Малинин.

***

Ясное небо подёрнулось сумерками, горизонт разрезал серп луны, выкатились звёзды, и окружающая природа стала готовиться ко сну. Лиза открыла глаза, вспомнила где находится и села на кровати. Она зажгла ночник, оглядела комнату и почувствовала жуткий голод. Выйдя в коридор, она никого не увидела и ей стало не по себе. Лизе показалось, что она одна в пустом доме, а после того, что ей пришлось пережить, это было непросто. Её вдруг обуял неясный ужас, захотелось просто убежать отсюда, спрятаться, стать маленькой незаметной точкой. Отогнав от себя глупые мысли, она решила спуститься в комнату отдыха для пациентов, которую ей показали ранее. Здесь тоже было пусто и когда возле двери Лиза столкнулась в другой девушкой, она вздрогнула, вскрикнула, но потом с облегчением выдохнула.

– Простите, – сказал шедшая ей навстречу, – я напугала вас. У нас сейчас нет пациентов, большинство комнат на проветривании, да и летом всегда половинная загрузка. Я Наталья, управляющая.

– Я и думаю, что здесь так тихо. А ужином у вас кормят? – спросила Лиза.

– О, – спохватилась девушка, – я уже распорядилась, просто девочки не знали, что вы проснулись. Я могу попросить накрыть в столовой или отнести вам в комнату?

– Наверное, лучше в комнату. А у вас есть что-нибудь почитать? – Лиза развела руками. – Люблю бумажные книги.

– Давайте я вас провожу в библиотеку. А вам пока отнесут ужин.

Лиза спустилась по винтовой лестнице, открыла дверь и оказалась в царстве переплётов. По-другому она не смогла бы выразиться. Книги были везде, они рядами шли до потолка, лежали на стеллажах, которые теснились в проходе, стопками высились на столах. Она долго бродила по этому хранилищу, окружённая сладковатым ароматом, присущим таким местам. С некоторой грустью Лиза трогала корешки томов и думала, что современному скучному и оцифрованному веку будет сложно показать свою душу будущим поколениям. Путешествуя между полками, она набрела на самый большой стеллаж, помеченный карточкой «САКРАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА».

Лиза стала взглядом перебирать корешки и зацепилась за знакомую фамилию. Это было почти домашняя перепечатка, сшитая вручную и посвящённая Петру Сталичкину. Ему приписывали строительство нескольких интересных особняков, также автор упоминал о том, что Сталичкин был мистиком и философом. Лиза наскоро пролистала издание и отложила его в сторону, стараясь найти что-нибудь ещё из этой серии, но больше ничего не попадалось. Некоторые буквы терялись в заломах страниц и было видно, что эту рукопись много раз перечитывали. Здесь были даже нанесённые на поля карандашные метки.

Лиза взяла книгу с собой, она пересекла молчаливые коридоры и когда вошла в комнату, то увидела на столе поднос с горячим ужином. Филе белой рыбы, янтарная капля масла, шапка зелёного салата и оливки, перемешанные с крутонами и вялеными томатами. Лиза пожалела, что нет бокала вина, хотя перед завтрашними медицинскими манипуляциями пить, наверное, не стоило. Мысли зацепились за алкоголь, прокрутились до нелепого вечера и абсурдного замужества, и Лиза окончательно расстроилась и разозлилась одновременно. И чтобы дальше не вводить себя в истерический транс, она переключилась на чтение.

Закрыв дверь на задвижку, Лиза положила издание перед собой, пристроила светильник, чтобы лучше видеть написанное и мелкие иллюстрации, которыми пестрела каждая страница. Что-то мимолётно знакомое мелькнуло на одном из рисунков. Вдруг она услышала шаги по коридору и в дверь к ней постучали. Лиза не хотела, чтобы видели, что она читает, но в идеальной чистоте комнаты некуда было спрятать чтиво. Её взгляд заметался, она схватила книжечку и сунула её в свой рюкзак. Открыв дверь, она увидела миловидную медсестру с широким лицом и маленькой кюветкой в руках.

– Доброго вечеру. Поужинали? Ну и славно. Завтра у вас процедурка, поэтому я сейчас вас уколю и спатаньки будете сладко, – особый говор выдавал в ней сельского жителя, женщина была добродушной и улыбчивой.

– Считаете, это обязательно? – спросила Лиза.

– А то! – наполняя шприц, сказала медсестра. – Иначе будете думать, мысли гонять, а так оп, и спать. Наши докторицы своё дело знают. Заголяйтесь.

Лиза сделала, что полагается, почувствовала лёгкое жжение и села на кровать.

– А вот вам чай. Он специальный, мы с сеструхой сами по травы ходим, здесь луга заповедные. Мята, ромашка, сёмы укропа, всё там для спокойствия. Чай попьёте и уснёте. О, личико расслабилось. Подбородок меньше болит?

Лиза подумала, что в этой суматохе, она обо всех своих ранениях забыла. Она согласно покивала, женщина удалилась, а Лиза, открыв окно, решила подышать свежим воздухом. После укола стало спокойнее. Мерцающая ночь усыпила пространство вокруг, только редкое уханье каких-то птиц тревожило гладь воздуха. Деревья ложились длинными тенями, и создавалось впечатление, что над ними парит серебристый свет. Полюбовавшись на эту красоту, Лиза закрыла ставни, отступила за занавеску и в тот же момент увидела, как зажёгся фонарик в том месте, где прохудилась ограда. Луч света чертил во тьме дорожку и двигался по периметру.

– Наверное, охрана проверяет, – сонно пробормотала Лиза и легла спать.

Вскоре она провалилась в мягкий сон. Лунный серп уже стоял напротив её окна, прочерчивая практически осязаемую дорожку. Он протягивал над спящей девушкой серебряный палантин, вибрировал с её дыханием и отгонял кошмары, уже давно ставшие её ночными спутниками.

Вдруг латунная круглая ручка с лёгким щелчком ушла вниз, дверь беззвучно приоткрылась, и в комнате возник человек. Встав возле кровати, мужчина долго смотрел на Лизу, потом, пододвинув стул, присел и улыбнувшись провёл по её щеке рукой. Лиза сейчас была такой расслабленной и прекрасной, что даже повязка не портила её. Ночной гость положил цветок на прикроватный столик, нечаянно задел стакан с водой и замер. Лиза пошевелилась и пробормотала во сне:

– Данила, ты как слон в посудной лавке, – после чего снова отключилась, повернувшись на другой бок.

Мужчина провёл рукой по её волосам, наклонился, вдыхая аромат, исходивший от её кожи, и вздохнул.

Данила в этот момент только парковался возле особняка. Он вышел из машины, позвал охранника, который сначала не узнал его.

– А, проходите, проходите, – заторопился охранник. – Вы машину-то гоните на территорию, здесь воров нет, конечно, но чтоб не ходить далеко. Ремонтники завтра не приедут.

Данила припарковался во дворе, вышел из машины и вскоре уже поднимался наверх к Лизе. Он устало потёр лицо и, прежде чем войти, остановился. Данила всегда был одиночкой, он с раннего детства предпочитал компании учёбу, поэтому в институте даже снимал себе отдельную квартиру, чтобы не жить в кампусе учебного заведения. Шумные вечеринки он всегда пропускал, да и подруги у него были ненадолго. Он органически не выносил кого-то долго рядом с собой, хотя в редкие вылазки на дружеские посиделки всегда считался душой компании. А то что происходило сейчас, он не мог объяснить. Его страшно влекло к этой ещё несколько дней назад незнакомой девушке. Она его раздражала, бесила, радовала, волновала, вызывала бурю противоречивых эмоций, но не оставляла его равнодушным. А о своей дикой выходке жениться на ней Данила даже не думал. Наконец он зашёл внутрь, Лиза спала, отвернувшись к стенке, на столе лежала хризантема на длинном стебле и в воздухе странно пахло.

– Данила, ты уже когда-нибудь перестанешь бродить здесь, – сонно проговорила Лиза.

– Я только пришёл, – тихо сказал он.

Но Лиза уже уснула. Данила запер дверь, кинул на пол покрывало и лёг рядом с кроватью. Он закинул руки за голову и мгновенно провалился в сон.

***

Ночь бликовала летящими по ветру листьями, отражающимися в свете уличных фонарей. Егор, договорившись с местными мастерами, оттянул на тросе машину в сервис и вернулся в районное УВД. В коридоре он столкнулся со спешащим домой Ласточкиным.

– Егор Николаевич, а я думал, вы уже на боковую, – сказал следователь.

– Нет. Можно я в вашем кабинете обоснуюсь? – быстро проговорил Егор останавливаясь.

– Да, пожалуйста, – неопределённо ответил Иван Гаврилович. – Я тогда домой сгоняю, за ужином? Не хочу, чтобы моя по темноте моталась.

Малинин вынырнул из хоровода своих мыслей и взглянул на Ласточкина.

– Иван Гаврилович, если вы не против, то я поработаю один, – Егор прекрасно понимал, что Ласточкину уже просто необходим отдых.

– Ну как же, – заметался взглядом Ласточкин, – дело-то вроде моё?

– Уже нет, – жёстко ответил Малинин. – Но вы в составе следственной группы. Соответствующий приказ о моём назначении придёт рано утром.

– Егор Николаевич, вы вроде как в гости приехали, а уже распоряжаетесь. Нехорошо как-то, – несколько обиженно произнёс Ласточкин.

– Иван Гаврилович, ты сам меня позвал. И если бы не крайние обстоятельства, а бытовуха, я бы не лез. Но здесь, прости, уже другой уровень, и генерал-майор Касаткин принял решение о переквалификации состава и о новой следственной группе, – немного слукавил Егор.

– Ну раз у вас другой уровень, тогда я пошёл на свой, – огрызнулся Ласточкин и не прощаясь, пошёл на выход. – Ключи от кабинета у дежурного! – крикнул он на ходу.

Но когда Малинин подошёл к окошку, за которым сегодня снова дежурил Тимохин, тот дал ему ключ со словами:

– Приказано вам отдельное помещение выделить. Там свободный кабинет есть, так что заселяйтесь, – Тимохин кивнул на чайник. – Кофе хотите?

– С удовольствием. Но я с собой заберу, если не против.

Пока Тимохин раскладывал по чашкам коричневую крупку кофе, заливал кипятком и размешивал отсыревший сахар в банке с щербатым краем, Егор стоял со скучающим видом и слушал местные байки. Он водил взглядом по стенам, телефонам, столу и вдруг споткнулся о знакомое название, написанное на листке.

– Это что? – спросил он, показывая на заявление, лежащее поверх остальных бумаг.

– Да девчонки две пропали. За грибами пошли и нет до сих пор.

– А Кузьминки – это где? Я видел это название вроде.

– А это по дороге в Карельск. Вы, когда в усадьбу ехали, там рекламный щит большой стоит, про ферму написано, она как раз за Кузьминками, не доезжая Карельска.

– Это на меня оформляй.

– А Ласточкин? – спросил Тимохин. – И у нас распределением занимается начальство.

– Я разберусь, – Малинин подхватил чашку, взял заявление и добавил: – Отправь ко мне ещё паренька, задержанного сегодня в больнице.

Тимохин посмотрел на Малинина, как на полоумного, и неуверенно произнёс:

– Ну, как бы двенадцать ночи уже. Он же спит.

Егор остановился на пороге, развернулся к нему и произнёс:

– Знаешь, мне кажется, что он рад будет, если после разговора со мной, я решу его отпустить. У меня много работы, не заставляй меня тратить время на объяснения и обсуждение приказов.

После этого Малинин вышел, а Тимохин скривил лицо, передразнивая манеру разговора Егора. Потом скептически глянул на телефон, оценив объём мата, который он выслушает во время разговора с ППСниками, которым сейчас нужно будет ехать за пареньком. С некоторых пор в Никольске не было КПЗ в самом отделении, точнее, его не было здесь уже десять дней как. Потому что там жил тигр! Никого из работников здания этот факт не радовал, но зоопарка в городе не было, а оставшийся после убийства местного уголовного авторитета зверь ждал перевозку. В прежней клетке он находиться не мог, потому что участок был опечатан и человек, который ухаживал за животиной, не имел туда доступа. А здесь зверь вполне комфортно себя чувствовал, был защищён от напастей непогоды и обласкан вниманием.

Тимохин вдруг увидел, что Малинин идёт обратно.

– Чем у вас воняет так? – спросил следователь.

– Тигром, – ответил Тимохин.

– Юморист. Давай я сам паренька заберу из КПЗ и поговорю с ним, а то провозимся до утра.

– Так он в СИЗО. Его привезти должны.

Малинину стало даже нехорошо, мало того, что голова шла кругом от происходящего, так ещё и куча посторонних мелочей отвлекала.

– На фига вы его в СИЗО отправили? – в сердцах спросил он.

– В КПЗ тигр живёт.

Малинин вздохнул и исподлобья взглянул на младшего лейтенанта.

– Тимохин, ты пьяный, что ли? Уже начал к выходным готовиться?

– Никак нет. Можете сами убедиться, – младший лейтенант сделал пригласительный жест.

Недоверчиво оглядываясь на Тимохина, Малинин пошёл в сторону КПЗ. Он пересёк коридор и вскоре в остолбенении остановился перед клеткой, в которой и правда возлежал тигр. Зверь важно поднял голову, сфокусировал взгляд на Егоре и широко зевнул. Малинин несколько секунд молча созерцал эту картину, потом повернул голову к Тимохину и сказал:

– Наверное, этому есть какое-то здравое объяснение?

– Убили нашего наноолигарха с богатым уголовным прошлым. Налетели москвари, тело забрали, место опечатали, – Тимохин сложил губы в трубочку, и всё лицо его вытянулось вниз, – а зверя оставили нам и сказали – разбирайтесь. И вот, кроме как в КПЗ, засунуть его просто некуда. Это хорошо, что мужик, который ухаживает за Няшкой, с ним в нормальных отношениях. Мы местного вета вызвали, он его занаркозить хотел, так тигр нас чуть без доктора не оставил. В общем, кое-как мы эту полосатую хрень спящую выволокли и сюда припёрли. Место для него есть, ждём перевозку.

Тигр в это время стал ходить по клетке и уже пытался лапой достать Малинина.

– Это он играть хочет, – прокомментировал его действия Тимохин.

– Ага, – задумчиво протянул Егор, – весело у вас, я смотрю. А Няшкой это значит его зовут? – Егор ткнул пальцем в сторону тигра.

– Точно.

– Я понял. Ну что ж, – Малинин был в некотором смятении, – ты тогда иди играй с Няшкой, а я, пожалуй, пойду поработаю. А то боюсь, что ваш городок по размерам небольшой, но вот неприятных сюрпризов в нём очень много. И то ли ещё будет. Подполковник дошёл до кабинета и только здесь позволил себе расслабиться и рассмеяться. За всю свою долгую службу он даже предположить не мог, что в КПЗ может сидеть живой тигр.

***

Утром Лиза проснулась рано, но Данилы уже не было в комнате. Она глянула на хризантему, лежащую на столе, ухмыльнулась и, взяв цветок, встала с кровати и подошла к окну. Данила занимался йогой в саду перед окнами, а чуть дальше, возле открытой двери, торчали горничные и украдкой с восхищением рассматривали мужчину. Лиза даже удивилась, что её немного задело такое внимание с женской стороны. После укола и вечернего чая она чувствовала себя прекрасно, даже настроение было почти хорошим. Она обернулась на стук в дверь и сказала:

– Войдите.

В комнате появился высокий доктор, с острой бородкой, подстриженной клинышком, густыми бровями и смеющимся взглядом. Он сложил ладони пред грудью, вытянулся немного вперёд и проговорил:

– Доброе утро. Меня зовут Алексей, я ваш лечащий врач.

– Приятно, – улыбнулась Лиза, но сразу поморщилась от боли.

– А вот лицом шевелить не стоит, – пошутил он. – Позвольте, я вас осмотрю и будем решать, как вернуть вам природную красоту. Для этого переодевайтесь и пойдёмте в смотровую. Я подожду в коридоре.

Лиза плохо переносила боль, поэтому настроение кардинально изменилось и её снова стало всё раздражать. Вошедший Данила глянул на неё, хотел подойти, но она лишь сверкнула в ответ глазами и молча вышла, еле сдерживая поток колкостей, готовых сорваться с языка. Выйдя, она посмотрела на прохаживающегося доктора и спросила:

– Куда идти?

Мужчина услужливо открыл ей дверь, и вскоре они очутились в большом, светлом и даже уютном кабинете. Улыбчивая медсестра уже подготовила все необходимые инструменты и Лизу пригласили присесть. Лиза вздохнула и подняла лицо. Она зажмурилась, потому что в глаза стал бить яркий свет от лампы, а доктор начал обрабатывать ей швы отвратительно пахнущим антисептиком. Лиза вздрогнула, поморщилась и еле сдержалась, чтобы не уйти. Она чувствовала, что чудовищно устала, ей просто хотелось лечь в безопасном месте, закрыть глаза и всё забыть. Но где найти такое место, она не знала. Из раздумий её вывел голос врача:

– Лиза, а сколько вам лет? – вдруг спросил врач, внимательно глядя на неё. – Я просто не смотрел карту ещё.

– Тридцать, – ответила Лиза, чувствуя подкатывающую тошноту. – А скоро мы закончим? – спросила она, не в силах больше видеть эти стены.

– Елизавета, а вы делали подтяжку лица? – недоумённо спросил врач, оглядывая кромку волос и кожу за ушными раковинами.

– Конечно, нет! – вспылила Лиза.

Мужчина присел перед ней на стул и, посмотрев в глаза, сказал:

– Елизавета, поймите, я пластический хирург, – доктор замолчал. – Мне очевидно, что у вас была пластическая операция. Бессмысленно это отрицать, – Алексей сложил ладони вместе. – Лиза, у нас всё конфиденциально. Любая ваша тайна – это и моя тайна, потому что я врач.

Лиза посмотрела на него в упор и тихо проговорила:

– Я не понимаю, что вы от меня хотите. Я никогда не делала никаких операций, вмешательств и тому подобного. У меня всегда всё было хорошо, – в её голосе уже слышались истерические нотки. – Не пойму, зачем мне скрывать то, чего не было?

– Лиза, успокойтесь, – как можно мягче сказал врач, – давайте перенесём осмотр. Мне кажется, что вы немного возбуждены.

– Отличная мысль, – Лиза вскочила с места, задев при этом столик с инструментами, и вылетела в коридор. Она в скором темпе дошла до своей комнаты и застала там Данилу. – Увези меня отсюда! – крикнула она.

– Что случилось? – оторопело спросил Данила.

– Домой я хочу! Мне здесь не нравится, здесь всё напоминает ту чёртову усадьбу!

Но вдруг открылась дверь, и на пороге возникла Алла Николаевна.

– Мы можем поговорить? – спросила она, глядя на Лизу.

– Спасибо вам за всё, но я хочу уехать.

– Ваше право, – спокойно отозвалась Алла Николаевна. – Но давайте обсудим вот что, – она указала на стул. – Я присяду?

– Конечно, – Лиза со вздохом опустилась на другой стул. – Зачем я вам здесь? Какая вам разница, что со мной будет?

– Ну, дорогая моя, я прежде всего врач. Я прекрасно понимаю, что будет с вашим лицом. Алексей ещё заметил швы на руке и они, как я понимаю, наложены наспех, там тоже нужно привести всё в божеский вид. Дело ваше, ходите так, я уже не говорю об эстетике. Но позвольте вам промыть швы и сменить повязки. Вы даже не дали закрыть вам лицо.

– Простите, – Лиза стала чувствовать себя крайне неловко. – Много всего случилось.

Она посмотрела на Данилу, который весь разговор стоял возле окна и не двигался.

– Данила, – сказала она, – ты можешь ехать. Я здесь в надёжных руках и хочу остаться одна.

– Давайте вашему супругу организуем отдельную комнату, – вмешалась Алла Николаевна.

– Нет, – покачала головой Лиза. Ничего не нужно, я думаю, что мне лучше сейчас остаться в одиночестве.

Директор клиники встала и проговорила:

– Вас ожидают в процедурной. Позвольте им закончить, а потом решите, как поступить дальше, – она обернулась к Даниле. – Цветы, пожалуйста, не приносите. У нас строгие правила, – указала женщина на хризантему.

– Я думал это местные, – пожал плечами Данила. – Я цветов не приносил.

– Значит, это наше упущение, – обронила Алла Николаевна выходя.

Когда за ней закрылась дверь, Лиза тоже поднялась, помолчала несколько секунд и холодно бросила, покидая комнату:

– Когда я вернусь, пожалуйста, сделай так, чтобы мы с тобой не пересеклись.

Данила впечатал кулак в ладонь, побросал вещи в рюкзак и вышел вон. Он быстро спустился по лестнице, сел в машину и вскоре уже мчался в Никольск.

***

По голове Малинина ездили машинки: маленькие красные, жёлтые машинки, катались по нечёсаной шевелюре, плечам, рукам и спине. Егор открыл глаза и долго не мог сообразить, что происходит. Потом он понял, что так и уснул на столе среди бумаг. А ещё он увидел, что вокруг него бегает маленький мальчик и катает машинки, сначала по поверхности стола, потом по Малинину. Егор, потирая лицо, поднялся, с него посыпались расставленные на спине автомобили, и подполковник замер:

– Что происходит? – спросил он вслух.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетела женщина в синем халате.

– Вот ты где, паршивец! – прикрикнула она. – Простите, пожалуйста, ну такой же поросёнок маленький. Все кабинеты уже оббегала. Пошли, пошли, – женщина ползала по полу, собирала машинки, пыталась поймать мальчишку, с визгом бегающего вокруг стола, и рассказывала о своей нелёгкой жизни.

Такое пробуждение сил и бодрости Малинину не прибавило, он печально смотрел в раскрытую дверь и мечтал, чтобы шумное семейство поскорее убралось из кабинета. Вдруг мимо прошёл мужчина, и Егор даже неожиданно для себя выкрикнул:

– Семёнов!

Мужчина в коридоре остановился, нехотя повернулся и зашёл. Он отсутствующим взглядом мазнул по Егору, и вдруг лицо его преобразилось.

– Малина!

– Мишаня, не ожидал! – Егор встал со стула, крепко пожал руку Семёнову. – Работаешь здесь, что ли? – он оглядел спецовку товарища.

– Ну в каком-то роде. Твои? – Михаил кивнул на женщину, которая теперь пыталась отцепить от косяка двери упирающегося и визжащего мальчика.

– Да упаси господи, – скоро ответил Малинин. – Слушай, мы с тобой ещё с Чечни не виделись. Пойдём позавтракаем где-нибудь. Ты сейчас свободен?

– Пошли. Уже свободен, – с некоторым сарказмом добавил бывший сослуживец.

Спустя полчаса мужчины сидели в кафе, перед ними дымилась нарядная яичница, лежала горка хрустящего бекона, ароматно струился запах кофе из больших чашек.

– Душевно здесь, – сказал Малинин.

– Моя вотчина, – улыбнулся Миша.

– Да ты что. Молодец ты, – Малинин оглядел уютное кафе.

– Ну это по большей части заслуга жены моей.

– Ну, рассказывай, как ты, – Егор с удовольствием уплетал вкусный и сытный завтрак.

– Статья сто пять УК РФ, – глядя в глаза Малинину, произнёс Семёнов. – От звонка до звонка, восемь лет.

Малинин на минуту замер, и Миша увидел, что взгляд бывшего товарища стал каким-то другим.

– Недавно, что ли, вышел?

– Давно.

– А в УВД что делал? – рублеными фразами спрашивал Малинин.

– Егор, ты не напрягайся. У меня сейчас всё хорошо. А к вашим я хожу за Няшкой приглядывать, – усмехнулся Семёнов.

– За тигром? – нахмурился Малинин.

– Я с ним с того момента, как его привезли, – мужчина помолчал. – Я работал на Грехема. Я тебе всё это рассказываю, чтобы потом не было мучительно больно от душевных терзаний. Да, Егор, по другую сторону закона люди тоже живут.

– Знаю, – просто ответил Малинин. – Ну, спасибо тебе за приглашение, но дел очень много. Побегу, – Малинину в один момент опостылела эта встреча, и задерживаться он не собирался.

– Допей кофе и послушай, что я тебе скажу, – спокойным тоном проговорил мужчина. – Я много лет работал на Грехема, с тигром справлялся только я, всё-таки зоолог по образованию. Няшка меня принял и мне с ним было просто. Мой босс когда-то спас меня, иначе я бы с тобой здесь не разговаривал, – мужчина помолчал. – Его убили, и я ему не должен. Я честно служил. Но, ты тоже спас мне жизнь, – с нажимом сказал он. – Слухов в городе ходит много. Короче, вот тебе моё спасибо. Тигры едят мясо, – он посмотрел в глаза Егору. – Несколько раз его кормили без меня. А потом я находил странные какие-то кости. Мне на ментов плевать, никогда бы не сказал, но тебе скажу, – он взял салфетку и нарисовал квадрат. – Вот клетка. Вот вход. За вольером покопайтесь и в самой клетке тоже. Может что-то интересное найдёте. Это произошло, как раз за несколько месяцев до его убийства. Причём все три раза шефа не было дома, иначе к Няшке никого бы не подпустили, – он помолчал. – За неделю до того, как Грехема не стало, я ему сказал об этом, – мужчина посмотрел в глаза Малинину. – Егор, не надо только меня впутывать. У меня жена и маленькие дети, я не имею права подставлять их.

– Я тебя понял, – у Малинина нехорошо засосало под ложечкой. – Спасибо за завтрак, – подполковник развернулся и вышел из кафе.

Глава 9

Придя в кабинет, Егор долго сидел без движения. Встреча с бывшим сослуживцем неприятно царапнула его, а главное – его слова могли оказать серьёзное влияние на ход следствия. Подполковник уже повидал многое за свой век службы, сначала на войне, а потом и в следствии, но даже он гнал от себя мысли, что тигру давали странное мясо. Егор поднялся, прошёл в кабинет к непривычно мрачному Ласточкину и сел напротив него:

– Иван Гаврилович, кто у вас делом Грехама, или как там его зовут, занимается?

– Доброе утро, Егор Николаевич! – с нажимом сказал Ласточкин.

– Прости, совсем заработался. Доброе. Так кто? – переспросил Малинин, задумчиво постукивая карандашом по поверхности стола.

– А мы им уже не занимаемся. Оно уехало в столицу нашей необъятной родины, – как-то странно произнёс Ласточкин. – К тем, кто тоже на другом уровне.

Малинин почувствовал неладное и поднял глаза на Ласточкина.

– Иван Гаврилович, ты обиделся, что ли?

– Нет. С чего бы это? – нервно пожал плечами пожилой следователь.

– Это хорошо. Потому что мы же с тобой одно дело делаем и не кисейные барышни, чтобы губки дуть. Правильно я говорю? – взглянул на него Малинин.

Ласточкин вдруг как-то поник и даже немного сдулся. Он молча покивал и произнёс:

– Да, Егор Николаевич, всё правильно. Просто на меня из-за тебя всех собак спустили. Ещё по поводу тигра в КПЗ начальство сильно переживает. А ты ходишь, молчишь, меня оттесняешь, – Ласточкин вздохнул и пожал плечами. – Я вроде как и не нужен теперь.

– Значит так. По мне, пусть хоть динозавр там сидит. Вы же не сами его туда приволокли, – Малинин кивнул на чайник. – Давай кофейка дерябнем и поговорим. У тебя есть криминалист надёжный?

Ласточкин с готовностью ткнул кнопку чайника, достал чашки и включился в работу. Через полчаса по кабинету уже метался прежний суетливый Ласточкин, которому Малинин поручил деликатно и без огласки разобраться с ситуацией, рассказанной Семёновым.

– Иван Гаврилович, когда можно в усадьбу ехать? Ничего сотрудники МЧС не говорили? – спросил Малинин, когда уходил от Ласточкина.

– Я думаю, завтра точно можно. Дожди прошли, ветер сильный, сейчас воду быстро растащит, там хоть и низина, но озеро ещё ниже. Так что завтра можно смело ехать. Кого мне с собой брать?

– Ну, как обычно, – пожал плечами Малинин. – Ещё неизвестно, что мы там найдём. Мне следователь мой из Питера звонил, Павла по месту прописки они не нашли. Мы его в розыск объявили.

Придя в кабинет, Егор с удивлением обнаружил четыре пропущенных звонка от жены. Внутренне собравшись с духом, он набрал номер и стал ждать.

– Привет, – сказал Малинин.

– Ты куда свалил? – вместо приветствия донёсся голос Ольги.

– По работе, – проговорил он.

– Малинин, ты нормальный вообще? Ты что, кроме своей службы ничего не видишь? – с вызовом сказала женщина.

– Что не так на этот раз? – устало спросил Егор и поднял глаза, когда открылась дверь в кабинет.

– На этот раз у меня день рождения, придурок! – истерично прокричала Ольга и бросила трубку.

Малинин даже застыл с телефоном в руках, глядя на стоящего на пороге Данилу. Подполковник пытался собраться с мыслями и сообразить какое сегодня число.

– Проходите, – автоматически ответил он, водя пальцем по датам на бумажном календаре. – Блин! – еле слышно проговорил Егор, убедившись, что сегодня, действительно, то самое число, забывать про которое не положено.

– Здравствуйте. Хотел вот что спросить, – Данила присел. – Посох. Он у вас?

– Я вроде не старец-отшельник, чтобы с посохом ходить, – отозвался Малинин, пытаясь сообразить, как поздравить жену.

– Шутку оценил, – сказал Данила. – Посох, который Лиза нашла.

– В вещдоках он. А что?

– Могу я с ним поработать? – спросил Данила.

– Это как? Колдовать будешь? – Егора порядком утомил собеседник. – А ты чего свою суженную одну оставил?

– Она так захотела. А посох я аккуратно у вас в кабинете ещё раз осмотрю. Может, мысли интересные появятся.

– А ты считаешь, мне больше заняться нечем? – Малинин несколько секунд задумчиво смотрел перед собой, но потом решил, что любая информация может пригодиться. Тем более что ему не хотелось выпускать из поля зрения этого странного субъекта. – Осмотреть можно. Но под контролем криминалиста и только из его рук.

– Как скажете. Этого будет достаточно, – с улыбкой ответил Данила.

***

Лиза задумчиво шла по одной из дорожек сада. Видя её острую реакцию на происходящее, врачи после осмотра оставили её в покое, и сейчас она была предоставлена сама себе. Данила уехал, и теперь Лиза думала о том, чтобы убраться отсюда побыстрее. Она уверила Аллу Николаевну, что обязательно обратится в Питере в клинику или же приедет к ней в городской центр. Всё что угодно, только бы не оставаться здесь. Лиза вызвала такси и вышла в сад: сидеть одной взаперти в ожидании машины ей не хотелось. Вокруг всё дышало спокойствием и это казалось каким-то неестественным на фоне последних событий. Углубившись в небольшой пролесок, росший за особняком, Лиза оглянулась на ограду, и сердце её усиленно застучало. Ей показалось, что в лесу среди деревьев она заметила долговязую фигуру своего преследователя. Лиза быстро пошла обратно к входу, но сейчас сообразила, что на территории везде охрана, и он просто не мог сюда пройти. Она с волнением вошла в тенистую арку, сплетённую из тонких стволов ивы. Это было не только единственное место, скрытое от сторонних глаз, но и единственный проход из сада обратно к людному месту. Лиза чувствовала, как кровь стучит в висках, как до тошноты страшно, и почему-то единственной спасительной мыслью мелькнуло то, что нужно позвонить Даниле.

Лиза оглянулась и увидела, что в оставшемся позади неё пролеске, уже на территории клиники промелькнула чья-то фигура. Она ускорила шаг и уже почти бежала к воротам, когда её перехватил один из охранников.

– Что случилось? – спросил он её, подходя сбоку.

– Там… – она хотела крикнуть, что её преследуют, но передумала. – Тороплюсь просто. Ничего не случилось.

Лиза быстро соображала, что ей делать. Если он проник сюда, то это значит, что кто-то из охраны его пропустил – по-другому и быть не может. Хотя если этот особняк такой же, как тот, то под зданием, вероятно, есть проход, о котором никто не знает. Лиза забежала в клинику, она рванула к своей палате, чтобы забрать вещи и телефон. Когда Лиза забежала в комнату, то мобильник надрывно звенел. Она схватила рюкзак, нажала на кнопку ответа и выбежала.

– Да. Данила, это ты?

– Это не Данила, – услышала она уже знакомый голос. – Можешь не торопиться. Остановись. Переведи дух.

– Что тебе нужно? – голос Лизы дрогнул. – Почему ты преследуешь меня?

– А ты не догадываешься? – почти ласково произнесли на другом конце провода.

Лиза успела выбежать на лестницу и уже собиралась спускаться, как вдруг дверь впереди открылась, и оттуда вышел человек. Он был, как и тогда в капюшоне и старался держаться так, чтобы прятать своё лицо в тени. Человек вышел из-за двери, остановился и молча смотрел на неё.

– Достал уже своими загадками. Что ты хочешь? – Лиза стояла совершенно одна в пустом коридоре.

И в следующую минуту у Лизы от страха чуть не отнялись ноги, и она закричала. Она чётко видела, что тот, кто стоял перед ней, молчал, а в трубке опять заговорили.

– Не кричи. Ты должна вернуться в тот дом Красуцкого. Даже не думай играть со мной. Юля сейчас спит, но проснётся ли, зависит только от тебя. Посмотри на меня, хорошенько запомни образ своего палача и подумай, стоит ли делать опрометчивые поступки. Ты и так натворила много глупостей. Вернёшься в усадьбу и Юля получит противоядие. Не вернёшься – она умрёт. Всё просто. И не забудь взять мою вещь.

Со стороны лестницы послышался топот ног, и фигура отступила за дверь. Когда в коридор вбежала охрана, которая услышала женский крик, Лиза была совершенно одна, она лишь заикалась и показывала рукой вперёд.

– Он там. Там, – она указывала в том направлении, куда скрылся человек, угрожавший ей.

Один из охранников сбегал в ту сторону, но через минуту вернулся, отрицательно мотая головой. В коридоре появилась обеспокоенная управляющая, которой что-то сбивчиво объяснял охранник.

– Лиза, вы уверены, что видели кого-то?

– Нет, я спятила! – Лиза вспыхнула. – Да я с ним разговаривала по телефону, и он стоял передо мной.

– Девушка, – осторожно начал охранник, – понимаете, когда вы кричали, я сразу отдал команду по рации глянуть по камерам. Вы стояли в коридоре совершенно одна, а из комнаты, откуда, по вашим словам, он вышел и куда ушёл, другого выхода нет. Это обычная кладовка, с одним входом и без окон.

Елизавета задумалась и проговорила:

– Но он же стоял прямо передо мной, – она решительно набрала номер. – В любом случае, я уезжаю.

– Здесь безопасно, – сказала управляющая. – Мы послали людей обойти всю территорию. Вы просто устали. Давайте мы сделаем вам успокаивающий укол или побеседуем. Ну хотите охрана будет дежурить у вашей двери круглосуточно.

– Проводите меня до ворот. Там такси должно приехать.

– Вы неправы, – покачала головой Наталья. – Нужно быть разумнее. Давайте хоть мужу вашему позвоню.

– Нет у меня мужа! Не надо никому звонить, – зло выкрикнула Лиза. – Оставьте меня в покое. А то я здесь дождусь, пока меня грохнут.

– Лиза, я ещё раз говорю, мы по камерам смотрели – никого не было, – с лёгким нажимом сказала Наташа.

– Да? Ну, пойдём, – Лиза направилась в комнату охраны. – Можно? О, заходи кто хочет! Никого нет! – она ткнула в тот монитор, который показывал коридор, и где Лиза беседовала с неизвестным. – Когда вы на меня смотрели, я говорила с ним по телефону. А когда вы бежали, он уже вышел ко мне. Я не уверена, что охранник остался на месте. Тем более, здесь даже не видно коридор до конца.

– Но там всю комнату проверили, – задумчиво посмотрел на мониторы мужчина, который обследовал помещение, где по словам Лизы скрылся преследователь.

– Хорошо, – выдохнула управляющая. – Если вы хотите уехать, я не могу вас неволить. Но позвольте нашей охране довезти вас до Никольска. Там всё-таки работники полиции и они смогут вас защитить. С вашей стороны неразумно отказываться от помощи, если вас преследуют.

– Хорошо, – нехотя согласилась Лиза. – Сейчас я такси отменю. А можете меня в Питер отвезти? – спросила она, взглянув на управляющую.

– Без вопросов. Конечно.

Вскоре Лиза уже сидела в машине, направляющейся в родной город. Она подвинулась поближе к окну и долго глядела на проплывающие пейзажи. Ей было одиноко, страшно и очень хотелось, чтобы эта жизнь в духе триллер осталась как можно скорее позади. Мама тоже расклеилась, не захотела оставаться дома одна и уехала к близкой подруге на дачу. Пропищал телефон, и Лиза открыла ссылку. На видео был загородный дом, старый большой сад, где ещё алели позднеспелые яблоки. Вдруг на веранду вышла мамина подруга и Антонина. Лиза чуть не вскрикнула, но покосилась на водителя и замолчала. Она просто смотрела на видео и не могла понять, что происходит. Далее ей пришло ещё одно сообщение:

«У тебя моя вещь. Я благодарен, что ты её нашла, но теперь отдай. Привези её сегодня в усадьбу. Я жду! Иначе мне придётся заглянуть на чай к этим двум милым дамам».

– Отвезите меня в Никольск, – тихо произнесла Лиза.

***

Малинин поднял глаза на вошедшую Лизу и долго на неё смотрел. Потом он слегка скривил лицо и спросил:

– Вас уже выписали?

Лиза просто повернула к нему экран телефона и включила запись, а потом показала сообщение.

– Мне никто не верит, но он был в центре реабилитации. Вы видите, что происходит?! – почти закричала она. – Он везде. Просто везде! Как он проникает внутрь? Как он знает обо всём? А вы сидите на одном месте. Сейчас моей матери угрожает опасность, – Лиза с размаху села на стул. – Он сказал, что у него есть противоядие, и что Юля умирает от какого-то токсина.

– Успокойтесь. Давайте адрес, где находится ваша мама, – быстро проговорил Малинин и стал набирать сообщение в телефоне. – Мне из больницы позвонили, пришли результаты анализов. Они пока не могут понять, что её убивает. Лиза, мне кажется, уже очевидно, что он знает вас. Вам необходимо вспомнить, кто это может быть. Бывший любовник, отвергнутый воздыхатель. Кто угодно.

– Я постараюсь, – Лиза присела напротив Малинина, – но он же требует вернуть ему что-то. Откуда я знаю, что ему нужно, – всплеснула она руками.

– Ну, может, палка-артефакт? – пожал плечами Малинин.

– Но напал-то он на меня в лесу, прежде чем я посох нашла.

– Верно.

Малинин поднял телефонную трубку и вызвал к себе Ласточкина и Берегового. Потом позвонил криминалистам и попросил прислать их гостя обратно к нему в кабинет. Малинин кратко обрисовал ситуацию с Лизой, движением руки пресёк вихрь непечатных выражений и сказал:

– Нужно изолировать Елизавету и, несмотря на наводнение, выдвигаться на место преступления. Но уже со спецназом.

– А я? – спросила Лиза.

– А вы будете сидеть под домашним арестом, – жёстко сказал Егор. – Я что, зря Данилу позвал? Я не готов посылать вас в эту усадьбу.

– Знаете, я и сама не горю желанием. Но он довольно чётко выразил свои мысли. И тем более, теперь угрожают не только мне. И с вами или без вас, но мне придётся совершить этот долбанный вояж.

– И всё-таки я бы не хотел, чтобы вы ехали, – сказал Малинин.

– И я не хочу. А хочу устриц и гевюрца, – Лиза развела руками. – Но обстоятельства сильнее нас. У вас есть выбор? Если нет, то давайте оставим картинную заботу для героических фильмов. Это мурло, по всей видимости, в покое меня не оставит, так что надо с ним разобраться.

– Лиза, с вашей стороны, это не геройство. Это глупость и потворствовать я ей не собираюсь.

После получаса пререканий Малинин вдруг грохнул ладонью по столу и произнёс в наступившей тишине:

– Хорошо. Елизавета, я понимаю, что просить вас прислушаться к голосу разума – пустое занятие. Его у вас просто нет. Значит, мы воспользуемся вашей глупостью, но сделаем это профессионально. Благодарит он вас за найденный посох. Это и дураку понятно, – Малинин вздохнул. – Видимо, его он и просит вернуть. Ведь это единственная вещь, которую вы у него взяли?

– Не у него, а под землёй, – уточнила Лиза, щёки которой горели румянцем после оскорбительных замечаний Малинина.

– Пофиг! – рявкнул Малинин. – Короче, организуем выезд. Ты посмотрел на этой хреновине всё что хотел? – спросил Егор у Данилы.

– Да.

– Всё, значит, сейчас нужно организовать выезд в усадьбу. Иван Гаврилович, Юра, займитесь. Через час выдвигаемся.

В кабинете висело душное молчание, никто не хотел начинать разговор, все понимали, сейчас единственный выход – это прямой контакт с преступником. Когда Ласточкин и Береговой вышли из кабинета, Данила сказал:

– Давай всё же попробуем подумать, кто это может быть, хотя бы примерно, – Данила посмотрел на притихшую Лизу. – Это явно кто-то близкий. Не может человек, который не знает семью, знакомых, номера телефонов и другие мелочи, быть таким своим. Вдумайся, он ходит незамеченный, проникает сквозь закрытые двери. Ему все доверяют, и, как следствие, все убийства происходят бесшумно, ведь ни одна из жертв сопротивления не оказала, не было криков и следов борьбы. Он никого не боится, оттого что уверен, его никто не заметит.

– Ребятки, – скептически заметил Егор, – давайте не будем в следователей играть, – подполковник хотел что-то добавить, но у Лизы зазвонил телефон.

– Алло, – Лиза нахмурилась и жестами стала показывать, что на проводе преступник. – Да ты можешь толком сказать, что твоё у меня? Надоел ты мне! Загадки загадывает он. Дебил, – Лиза одними губами добавила пару ругательств и посмотрела на Данилу и Егора. – Что надо тебе? – грубо сказала Лиза. – А как я доеду? У меня рука еле ворочается, а ты хочешь, чтобы я шестьдесят километров отпахала? А с кем мне приехать? Ах, так! – Лиза повесила трубку. – Сказал, раз у меня теперь есть муж, то он мой защитник. Я могу приехать с тобой, – она посмотрела на Данилу.

В этот момент дверь раскрылась, и на пороге показался озадаченный Ласточкин.

– Одна проблема, – сказал следователь, – спецназ и МЧС ещё на спасательных работах. Народу пропало много, ищут по лесам. Здесь только с Питера командир спецгруппы Веников. Он по каким-то другим делам здесь был. И Виталик Передовой. Этот из больнички вчера выписался, после ранения.

– Вот их и попроси, – сказал Малинин.

Спустя час в сторону усадьбы выдвинулась машина Данилы, в двух других внедорожниках ехали Малинин, Ласточкин, Береговой и два спецназовца.

Когда Данила вывел машину на шоссе, он увидел, что Лиза нервно теребит рукав свитера.

– Ничего не бойся. Я с тобой, – он взял её руку и поцеловал.

– Так! – вспылила Лиза. – Данила, сразу объяснимся. До встречи с тобой я тоже жила: существовала, дышала, совершала ошибки и тому подобное, но я привыкла себя контролировать. Я благодарна за твоё внимание, но пусть оно не выкатывается за грани реальности, – Лиза, чуть наклонив голову вперёд, смотрела исподлобья. – И не надо этих знаков внимания, ничего у нас не выйдет.

– Я постараюсь это принять, – не отвлекаясь от дороги, сказал Данила.

Лес стремительно менял окраску, листья пачками сыпались вниз, липли на лобовое стекло машины и пикировали на землю. Данила помрачнел, а Лиза, чтобы занять себя чем-то кроме мыслей о предстоящей встрече, искала информацию про Сталичкина.

– Про этого Сталичкина вообще нет инфы какой-то дельной, – вслух сказала она.

– В первую очередь он был серьёзным мистиком, – после некоторого молчания проговорил Данила. – И если ты хочешь что-то про него найти, то тебе нужно в даркнет.

– Почему? – нахмурилась Лиза.

– Его наследие стоит миллионы долларов. В основном оно востребовано последователями мистических учений, реже оккультными орденами. Ну а если какие-то мелкие вещицы, то их себе могут позволить и колдуны, – он пожал плечами. – Последние, правда, это делают, исключительно чтобы придать вес своей персоне. Всё равно в их практике артефакты, оставшиеся от Сталичкина, сложно применить. Они более научны, если можно так выразиться.

Лиза некоторое время помолчала, потом спросила:

– Ты сам-то себя слышал сейчас?

– Твой сарказм – проявление невежества, – спокойно заметил Данила. – Но я привык к таким людям. Давно живу на границе между теми, кто яро одержим идеями атеизма и теми, кто оторван от реального и мирского. Но это два равноудалённых горизонта. В основном реакция людей больше похожа на твою и Малинина.

– То есть в усадьбе о роде своей деятельности ты говорил серьёзно? – спросила Лиза.

– Давай на минуту отвлечёмся от привычной тебе картины мира, – произнёс Данила. – И если ты допустишь, что есть люди, готовые платить деньги за то, что находится в доме Красуцкого, то мы, вероятно, прольём свет на какие-то события. А коль уж мне не всё равно, что с тобой случится, и я давно, – он задумался, подбирая слова, – в теме, то есть смысл более внимательно относиться к тому, что я говорю. И сначала я бы хотел обратиться к фигуре самого Красуцкого. Насколько он богат?

Лиза молчала, справляясь с внутренним гневом, топящим здравые помыслы. Ей больше всего хотелось сейчас прекратить всякое общение с сидящим рядом мужчиной. А самое противное было то, что он спокойным тоном и рассудительными доводами легко обескуражил её. Это она хотела поставить его на место, но вышло наоборот, она казалась себе сейчас маленькой капризной девочкой, которая строит из себя всезнайку. Лиза медленно выдохнула и нехотя включилась в беседу.

– Смотря что иметь в виду под словом богатство. Он, бесспорно, не бедствовал, мог позволить себе многое, но при этом был человеком экономным. Я знаю, что он помогал детям, Юле ни в чём не отказывал. Хотя многого она и не просила, – Лиза смотрела на стремительно пролетающий за окнами лес. – Но ты же вроде тоже с ним знаком?

– Я Анатолия Викторовича знаю скорее по рассказам сестры, мы лично познакомились всего месяц назад, – Данила перебирал руль. – Как он приобрёл особняк?

– Так его ещё Варвара купила, прежняя жена. Как раз перед поездкой в Конго покупка была доведена до конца. Она ещё мечтала, что приедет и будет отстраивать загородный дом. Но, увы. Это мне Юля рассказала ещё на пикнике, – Лиза посмотрела в окно. – Так он и простоял несколько лет.

– А пока не появилась Юлия, у него хорошие отношения с детьми были? – Данила притормозил у обочины.

– Нормальные, хорошие, – Лиза оглянулась. – А зачем мы остановились?

– Кое-что сделать нужно, – сказал Данила и взял с заднего сиденья рюкзак. – По работе.

– Значит, то странное занятие, которое ты называешь работой, оно реально? – саркастически заметила Лиза. – Расскажи тогда побольше о себе и о твоём деле, – добавила она с усмешкой.

– Я так понял, тебе про меня слушать, вообще, не особо интересно. А что случилось с Варварой? – Данила посмотрел в зеркало заднего вида, но не увидел ничего подозрительного.

– Сгорела в одночасье. Никто так ничего и не понял, вскрытие показало отёк лёгких. Сказали, что подцепила какую-то болячку, когда ездили в Конго. Они вернулись и через две недели Варвары не стало, – Лиза печально вздохнула.

– А с Юлией он познакомился через год?

На экране компьютера Данилы появилась усадьба Красуцких.

– Ух ты, – Лиза подвинулась поближе. – Это дом дяди Толи?

Данила вместо ответа набрал номер на телефоне, сказал несколько фраз на незнакомом Лизе языке и повесил трубку.

– Да. Не отвлекайся. Продолжай, – сказал он, и они тронулись в путь.

– Юля с дядей Толей была знакома давно, но отношения через год начались. Когда они поженились с Анатолием Викторовичем, Юле было тридцать пять, до этого она была одинока, состоялась в профессии, детей у неё не было, – Но на свадьбе был сильный скандал. Его устроила Галя, это старшая дочь Красуцкого и Варвары.

– А расскажи мне поподробнее о скандале на свадьбе.

– Ой, вспомнить тошно. Такая красивая, нежная свадьба была, Юлия в белом платье, не традиционном подвенечном, а вечернем. Их на карете везли во Дворец бракосочетания, потом в парке были накрыты столы, и было большое гуляние. Галю я увидела случайно, уже просто невменяемую, но решила подойти, хотя до этого мы поругались. Она издалека ещё крикнула мне: «Уйди предатель», потом пошла на сцену, взяла микрофон и понеслось. Была она очень груба, ругалась, кричала, обзывала Юлю, просила всех выпить за помин души невесты, обещала, что будет мстить, – тускло рассказывала Лиза.

– Значит, мотив для мести у нас тоже есть? – заметил Данила.

– Не думаю. Я через несколько лет встречалась с Галей, мы долго беседовали, она каялась, что так себя вела. Хотя до этого Галина говорила, что Варвара умерла не своей смертью, и, возможно, Юля ей помогла. Открыто на свадьбе об этом заявила.

– В смысле? – Данила отвлёкся от дороги, повернув к ней голову.

– Она сказала: «Я всегда подозревала эту стерву. Это она убила маму, чтобы завладеть этим предателем».

– А как он познакомился с Юлией? – Данила снова притормозил.

– Зинаида решила, что ей нужны уроки игры на фортепиано. А Юля обучала кого-то из общих знакомых. И как-то само собой вся семья взяла Юлию под крыло. Она сирота. Кстати, когда умерла Варвара, я даже помню, как Юля с Галиной стояли над могилой и плакали. Настя приехала, это и был тот единственный раз, когда она приезжала, и Петечка, конечно, поплакал и снова упорхнул.

– А почему Настя была такая чужая? – Данила опять ввёл какие-то данные в ноут и поехал дальше.

– Не знаю. Настя была всегда очень спокойная, любила учиться.

– Она работает? – спросил Данила.

– Она писательница сказок в Австрии. Ты знаешь, по-моему, самый такой светлый человек из всей семьи. Но у меня никогда не получалось по-настоящему с ней сблизиться, такое впечатление, что она хотела как можно скорее уехать. Она встретила Ганса, они очень быстро стали готовиться к свадьбе, всё так завертелось, и не прошло недели, как они уже уехали в путешествие, оттуда в Австрию, и всё.

– Скоро будем на месте, – напряжённо проговорил Данила.

Ветер вымел между деревьев день, натащил на небо туч, и снова пошёл дождь. В лесу резко потемнело, сутки клонились к закату. По незнакомой Лизе дороге они добрались до места, откуда стала видна усадьба. Данила заехал на машине в кусты и заглушил двигатель.

– Ты чего? Скоро совсем ничего видно не будет, – встрепенулась Лиза.

– А мы этого и дожидаемся.

– Зачем? – Лиза вздохнула. – Заколдованное место какое-то. Всегда темно и дождь. Уверен, что надо ждать здесь?

– Полностью. Пока не оглядимся, из машины выходить нельзя, – Данила достал из-под сиденья ещё какой-то экран.

– А это что? – спросила Лиза.

– Тепловизор. По бортам машины камеры. Он просто так не подойдёт, даже если нас заметил. Штука невероятно удобная. Я часто в машине остаюсь ночевать, а в некоторых местах по ночам, прости, даже по нужде выходить страшно. Вышел как-то из машины в темноте, нужно было люстру на багажнике поправить. И кто-то почти у ног покрутился, мимо прошёл, рукой достать можно было. Лиса, скорее всего, но ощущения не из приятных. С тех пор из машины всегда есть свободный доступ на крышу, – Данила повернулся к Лизе. – Как ты себя чувствуешь?

Лиза откинулась на спинку кресла и посмотрела на него.

– Лицо болит, рука ноет, в голове сумятица, – сказала она, – я не понимаю, почему он ко мне прицепился. Но сидеть в стороне и ждать, сложив лапки, я тоже не буду.

Лизе вдруг показалось, что сидящий рядом мужчина начинает вызывать у неё симпатию. Она не хотела отношений, не желала всего, что связано с любовными переживаниями. У неё был друг, с которым она хорошо проводила время, но не более того. Её полностью устраивало положение дел. Отголоски юношеского увлечения ранили сердце острой болью разлуки, поэтому снова окунаться в водоворот отношений она не спешила.

Лиза вдруг опомнилась от звука телефонного звонка.

– Я задремала? – спросила она.

– Да. Спокойно бери трубку.

– Ты обманула меня, – услышала она уже знакомый голос.

– В каком смысле? – Лиза замерла.

– Кто ходит вокруг дома?

– Я откуда знаю? – Лиза занервничала.

– А ты где? – спросил голос.

– Я скоро подъеду. Мы на десять договорились вроде, – слукавила она.

– Нет, ты должна была приехать раньше. Пусть твой провожатый остаётся там, откуда ты сможешь дойти пешком. Но сначала выясни, кто бродит вокруг дома, – оппонент отключился.

– Пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что, – Лиза посмотрела на Данилу. – Ну я пошла?

– Ага, сейчас. Мы уже всё продумали. Кто-нибудь из полиции пойдёт, кто наиболее подходит по росту. Я им твою куртку зелёную отдал. Ребята ждут моего звонка.

– О, как. Ты уже распоряжаешься моими вещами? Мне-то можно было сказать? – Лиза задумалась и кивнула на ноут. – По этой твоей штуке можно узнать, кто там ходит?

– Узнать нет, но посмотреть, пожалуйста, – Данила открыл ноутбук и что-то искал на экране. – Вот, смотри.

В сумерках уже были затеряны и усадьба, и двор. Лиза увидела очертания машины и поняла, что на пяточке стоянки примостилась старая «Нива». А это значит только одно: приехал дядя Сава, муж кухарки. Именно он и бродил там в темноте, подвергая свою жизнь опасности.

– Блин. Это же дядя Сава! – в сердцах воскликнула Лиза.

Она выскочила из машины и, пригибая голову, побежала к воротам усадьбы. Данила, не ожидавший такой бурной реакции, даже не сразу среагировал. А Лиза быстро пересекала поле, за которым стояла их машина. Она летела по чавкающей под ногами земле с одной только мыслью, что если не успеет предупредить дядю Саву, то он может отправиться вслед за женой.

Морозов наконец опомнился. Позади Лизы взревела машина, одновременно с этим звуком тьму проткнул свет фар, и через несколько секунд Данила нагнал её. Он на ходу распахнул дверь и закричал:

– Немедленно в кабину, сумасшедшая!

Лиза попыталась прыгнуть в машину, но лишь больно ударилась о раскрытую дверцу.

– Я тебе ямакаси, что ли?! – заорала она в ответ.

– Нет, ты алогичная особа! – Данила резко осадил машину, и Лиза успела сесть. – Что ты творишь?

– Да я его всю свою жизнь знаю. А если и его того? – кричала Лиза, стуча по торпеде раскрытой ладонью. – Ну, гони быстрее!

– А если и тебя того? – Данила зло сверкнул глазами. – Ты реально не в себе. Ты всю операцию провалила.

С трёх сторон вокруг усадьбы в лесу стали загораться огни, и к дому также стремительно ехали машины. Данила направил свой автомобиль прямо к дому. Фары высветили часть фасада, закрытые ставни и часть лестницы.

– Смотри, – Лиза указала на фигуру, отделившуюся от стены.

Мужчина успел перехватить её за руку, чтобы она не выскочила.

– Ты же только машину разглядела. Откуда ты знаешь, кто здесь ходит? Может, он специально тебя выманивал. Как показали последние дни, этот человек тебя неплохо знает.

Пока они спорили в машине, к ним, закрывая лицо рукой от яркого света фар, двигался мужчина. Он широко шагал по лужам, поддерживая длинную брезентовую накидку рукой. Потом остановился и стал вглядываться в тёмное пространство салона внедорожника.

– Это дядя Сава. Это он, отпусти, – с этими словами Лиза вылетела к нему навстречу.

– Лизавета? Ты откудова здесь? – охнул мужчина, вглядевшись в её лицо.

– Садитесь в машину. Быстрее, – она замахала руками.

– Да я вам там намочу, – замешкался мужчина, – да и зачем?

– Да садитесь же, – нервно сказала Лиза.

– Да что ты полощешься-то? – нахмурился пожилой человек. – Я хожу как дурак здесь. Всё закрыто, а Лида, наверное, в город подалась. Ведь знала, что приеду. А гости где?

– Дядя Сава, а вы здесь никого не видели? – тихо спросила Лиза, она понимала, что сейчас придётся рассказать правду о Лиде.

Данила тоже вышел на улицу и подошёл к Лизе.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Добрый вечер, – пожилой мужчина переводил встревоженный взгляд с Лизы на Данилу. – Лиза, а чего здесь происходит? Ой, смотри, ещё машины едут, – сказал старик, глядя куда-то за спину Лизы.

Глава 10

Сбоку послышался шум подъезжающих машины, и рядом остановились два полицейских УАЗа.

– Плохо всё, – тихо обронила Лиза. – Пойдёмте в дом? – она не могла переступить себя и вывалить на человека страшные вести.

Малинин, услышав, что они собираются в ту сторону, где до сих пор должно было оставаться тело участкового, напрягся.

– Юра, иди сюда, – тихо проговорил он. – Смотри, чтобы они не пошли там, где Пасечников… – он помолчал. – Ну ты понял.

Береговой покивал и пошёл к сторожке, а Егор подошёл к Лизе и старику.

– Здравствуйте, – Малинин протянул мужчине руку. – Вы сторож, как я понимаю?

– Ну вроде того. Ещё много кто.

– А как давно приехали?

– Да уж полчаса, наверное. Смотрю кто-то и газон расковырял весь, – он показал на следы от шин, – и дом закрыт со всех сторон. Я даже к себе ещё не ходил.

– Хорошо. Вы идите дом открывайте, а мы за вами, – проговорил Малинин. – Лиза, – придержал девушку за руку Егор и тихо добавил: – Расскажите ему всё, что здесь произошло.

– Вы же мне весь мозг выели, что всё это тайна следствия, – уставилась на него Лиза, с которой он несколько раз проводил профилактическую беседу.

– У меня свои методы, – устало произнёс Малинин. – Делайте, как я сказал, если хотите помочь, – добавил подполковник и отошёл в сторону.

Малинин подумал, что они подъехали вовремя, ведь ничего, кроме трупов, этот человек бы здесь не нашёл. Конечно, если только он непричастен ко всем преступлениям. Этот вариант Егор не исключал. Очень странным казалось его появление здесь, среди ночи, как раз в тот момент, когда Лизу зачем-то вытащили в эту треклятую усадьбу. Малинин силился понять действия странного субъекта, устроившего непонятную игру, но пока видел только, как нагромождаются загадки и нелепые случайности.

Немного успокоившийся ветер снова стал гнуть ветви к земле, выметал мокрую листву из леса, и ненадолго прекратившийся дождь опять затянул свою нудную рыдающую песню.

– Веников! – вдруг услышал Егор чей-то голос и, обернувшись, увидел, что рядом стоит один из спецназовцев, согласившихся им помочь.

– Малинин Егор Николаевич.

– Николаевич, – цыкнул Веников, – чего за балаган здесь происходит? Чего у вас за баба полоумная бегает по темноте? Я под суд не хочу и ответственность за неё нести не буду. Вы что просили сделать? Обеспечить безопасность, – зло проговорил Веников. – Кому? Ваши действия согласованы?

– Не шуми, Веников, – выдохнул Егор. – Пришёл помогать? Значит, помогай, разберёмся потом. Если жопу свою подставлять не хочешь, то прыгай в машину и вали отсюда, – с этими словами Малинин отвернулся и пошёл к Лизе, стоявшей рядом со стариком.

По всему было понятно, что Лиза выполнила просьбу Егора, и сейчас сторож стоял, оглушённый новостями, уставившись в одну точку и слегка покачивал головой словно в такт внутреннему монологу. Потом вдруг уставился на Малинина и произнёс:

– А может, к нам в дом? – как-то невпопад заметил он.

– Давайте, – Малинин кивнул Ласточкину. – В темноте мы здесь уже побывали. Только машины надо поближе перегнать, а то опять без колёс останемся, – Малинин огляделся и кивнул Береговому. – Подгоняйте прямо плотненько к дому.

– Да мы в этом домишке, как в клетке будем, – проворчал Ласточкин. – Со всех сторон на виду.

– Ставенки можно прикрыть, – отрешённо сказал дядя Сава. – Мы с Лидонькой так делали, когда одни здесь оставались.

– Почему вы считаете, что идти лучше в сторожку, когда рядом большой дом? – к Малинину подошёл Веников. – Там больше места для манёвра, а здесь мы и правда под прицелом.

– Потому что преступник слишком хорошо знает тот дом. Лида пропала буквально у нас из-под носа. Там был вход в подвал, который заметить было практически невозможно. Я не знаю, какие там ещё припасены сюрпризы, – Малинин вперил взгляд в стоящего напротив мужчину. – Я достаточно ясно обрисовал?

– Вполне! Тогда давайте согласуем действия, – кратко проговорил Веников. – Мы с напарником обсудили ситуацию и готовы встать в охранение, чтобы обеспечить контроль над периметром дома, – Веников помолчал. – Что конкретно вы хотите здесь найти, и для каких целей мы остаёмся?

– Ехать обратно небезопасно. Наводнение, плюс непредвиденные действия преступника не позволяют нам сейчас вернуться.

– Согласен. Логично, – проговорил Веников.

– Поэтому ждём утра, – Малинин глянул на часы. – К рассвету на подмогу прибудет группа из Питера. Нам нужно вывезти труппы, собрать улики, – Егор вздохнул. – Ну те, что ещё остались, – Малинин глянул на него. – И ещё. Вокруг дома здесь тоже ловушки есть. За сторожкой стоит пришпиленный к дереву труп участкового. Он туда проверить пошёл, всё ли в порядке.

– Чем пришпиленный? – удивлённо воззрился на него Веников.

Малинин понял, что сейчас для спецназовца нужна яркая картинка, чтобы он отключил уже функцию «здесь собрались идиоты, а я один молодец» и начал помогать. Егор мотнул головой и повёл его за собой, вокруг палисадника, за сторожку.

Когда луч фонаря выхватил застывшее восковое лицо Пасечникова, пропоротое стрелой, то Веников даже вздрогнул несмотря на всю свою браваду. Картина действительно была страшная. Труп изрядно потрепали звери, да и судя по состоянию лица, вороны и сороки тоже не стали брезговать и изрядно поживились.

– Что здесь вообще происходит? – сглотнув, проговорил боец спецназа.

– Не знаю, – вздохнул Малинин. – Одно ясно, нужно быть настороже.

– Задача ясна, – отрапортовал Веников.

Малинин благодарно кивнул и потянулся в дом. Когда он вернулся, то мельком увидел, что Юра умудрился втиснуть машину прямо на разбитую перед входом клумбу и сейчас широкие колёса, вскопавшие свежую землю понемногу утопали в стекающих по краям канавок ручейках дождя.

– Юра, – негромко позвал он. – Ты чего как слон в посудной лавке? – сказал он обернувшемуся на зов молодому человеку.

– Ой, ё, – только и произнёс оперативник. – Не, ну я чтобы поближе.

– Я оценил твоё рвение, – покачал головой Малинин.

Войдя внутрь, Егор огляделся. Домишко был вполне современным, с большой кухней, вымощенной керамогранитом и утыканной приборами бытовой техники. В углу гостиной, соединённой с кухонным пространством, даже притаился камин, перед которым сидел дядя Сава и отсутствующим взглядом смотрел в чёрное нутро очага.

– Сейчас натоплю, тепло будет. Лиза, вон чайник стоит, поставь воду кипятиться, а то неловко, вроде как гости, – бесцветным голосом проговорил мужчина.

Он наколол лучины, сунул её в подготовленную закладку дров, и вскоре рыжий язык пламени облизывал брёвнышки со всех сторон, а комната понемногу стала наполняться янтарным теплом. Дядя Сава на автомате делал привычную для себя работу, он даже, не спросив никого, заварил на всех чай и достал какую-то снедь из холодильника.

– Почаёвничайте, – сухо обронил он, а сам сел на табуретку возле камина и стал смотреть на огонь.

– Дядя Сава, а у вас нет телефона хоть кого-нибудь из детей Анатолия Викторовича? – тихо спросила Лиза. – Надо Гале сообщить, Насте. Я звонила, но у меня все номера устаревшие.

– Ну что Галя, она-то Толе неродная. Насте, конечно, надо сообщать.

– Я что-то сейчас не уловила вашу мысль, – нахмурилась Лиза.

– А, – махнул рукой, вмиг постаревший дядя Сава, – Галя Толе не родная дочь. – старик, видимо, строил какой-то внутренний монолог. – А Настин телефон вон там на ящике в книжице поищи. Лидонька недавно его только записывала.

– Отлично. Я думаю, что будет лучше, если Елизавета позвонит, – Малинин глянул на Лизу. – Сможете позвонить?

– Ночью? – нахмурилась она.

– Ну, я думаю, если она захочет приехать хоронить отца, то как раз утром успеет на рейс, – заметил Егор.

Лиза скорчила недовольную мину, но не решилась спорить на этот раз. Она набрала номер и услышала вместо гудка какую-то звонкую детскую песенку и вслед за ней сонный голос, который что-то спросил по-немецки.

– Настя, привет. Это Елизавета, извини, что разбудила, – выпалила Лиза.

– Лиза? Привет, – удивлённым голосом откликнулась Настя.

– Прости, что звоню ночью, но я с плохими новостями. Настя, умер Анатолий Викторович. Юлия при смерти.

Настя замолчала, потом переспросила:

– Ты сможешь завтра встретить меня в аэропорту?

– Я в доме Анатолия Викторовича, я найду, кто тебя встретит, – проговорила Лиза.

– Хорошо. Мне нужно многое рассказать. И знаешь, я даже рада, что его больше нет.

– Что ты хочешь рассказать? – Елизавета замерла с трубкой в руке.

– Надеюсь, завтра мы увидимся, – сказала Настя. – Не телефонный разговор.

Лиза глянула на мобильник, пожала плечами и проговорила:

– Я ничего не поняла, но, мне кажется, Настя что-то знает.

Малинин махнул рукой, глянул на часы, что-то прикинул в уме и сказал:

– Ладно, если больше ни у кого шикарных озарений не возникает, предлагаю на боковую. К рассвету здесь должны быть эксперты. И мы сможем начать нормальную работу. Надо ещё труповозку вызвать, – сказал Малинин.

Егор всё время исподволь наблюдал за стариком, ему необходимо было сейчас вывести сторожа из зоны комфорта, потому что следователю казалось странным то, как неожиданно бесследно пропала кухарка, а сейчас здесь материализовался старик. В такие совпадения Егор не верил, хотя, может, так всё и было, и дядя Сава совсем ни при чём.

Данила подозвал Малинина и тихо сказал:

– Там криминалист Зинченко мне звонил, я его попросил. Он с посоха по моей просьбе смывы брал. На конце острия есть кровь. Там очень мало материала, но, скорее всего, кровь человеческая.

– Это плохо, – сказал Малинин.

– А это может значить, что посох использовали для ритуальных убийств, как я и предполагал. Помните, там по краям посоха углубления? Так вот, мне кажется, это сделано для того, чтобы кровь попала в нужное место.

– Вы с Береговым из одного кружка, наверное, – съязвил Егор. – Он тоже ритуальными убийствами бредит, – проворчал Малинин. – Ладно, давайте отдыхать.

Данила подсел к Лизе, свернувшейся на кресле калачиком и смотрящей на огонь. Он посмотрел, как пламя отражается в её глазах, как непроизвольно сжимаются руки девушки и ему стало до боли жаль её. Он ясно видел, что внутри неё притаилась тьма, о которой она сама не знает. Данила ещё несколько секунд смотрел на Лизу, а потом тронул её, и она очнулась.

– Что тебе?

– Старик сказал, что на втором этаже комната есть. Мы с тобой спим там. И не сопротивляйся. Я тебя одну не оставлю.

– Я и не думала, – спокойно ответила она.

Одним неловким движением она подняла себя вверх, покривилась от боли и пошла к двери, качая головой и ведя непрекращающийся внутренний монолог. Данила кивнул молчаливым Малинину и Ласточкину, сидящим поблизости, и пошёл вслед за Лизой. Через некоторое время пространство опустело, все разошлись, и дом погрузился в дремотную ночную тишину, и только сгорбленная фигура старика выделялась на фоне тлеющего камина.

Лиза лежала без сна, она до рези в глазах вглядывалась в ночную мглу, терпеливо сносила постоянную ноющую боль в руке и пыталась унять волнующееся сердце. Ей было до тошноты страшно, она хотела сейчас очутиться дома в безопасности и вспомнить, что происходящее – всего лишь сон. Но этот сон преследовал её уже несколько лет, Лиза часто просыпалась по ночам в поту, с бьющимся в горле криком. Но никогда ещё сновидения не прорывались на уровень реальности, как это происходило сейчас.

Лиза глянула в маленькое окошко, которое выходило как раз на большой дом. Она присела на кровать и, подперев голову руками, долго смотрела в темноту. Позади неё примостился Данила, он с осторожностью обнял её и затих.

– Я за тебя боюсь, – прошептал он.

– Ты появился в моей жизни так стремительно и уже боишься за меня? Данила, я ничего про тебя не знаю, совсем ничего. Вот спроси меня, кто твой муж, я тупо отвечу: «М-м-м Данила». И всё, – Лиза освободилась от его объятий и прилегла на кровать. – Надо поспать.

– Что ты хочешь узнать? – Данила вытянулся рядом с ней и осторожно обнял.

Лиза взглянула на него, Данила долго смотрел ей в глаза, потом наклонился, чтобы поцеловать. Он на секунду остановился, но Лиза не отстранилась, ей было сейчас слишком спокойно и хорошо рядом с ним, чтобы снова начинать этот бег по кругу. Лиза провалилась в его объятия, и на секунду у неё мелькнула мысль, что она могла бы в него влюбиться.

– Э, молодёжь, – послышался от двери голос Малинина.

Данила обернулся на голос и сел на кровати.

– Что такое? – резко спросил он.

– Да ерунда какая-то. Я не спал, смотрю на двор, дом, вдруг в темноте стали огоньки загораться, – Егор подошёл к окну.

– Какие огоньки? Светлячки, что ли?

– Самое время для шуток, – буркнул Егор и подошёл к тёмному проёму окна. – В окнах, но не общий свет, а как фонариком. Снизу плохо видно, здесь лучше. Так что простите, но мне нужно глянуть, – Малинин стал неспешно оглядывать громадину усадьбы, видную отсюда.

– Странно, что огоньки загорались в разных окнах, по всему дому. В разных концах дома загорался свет и очень быстро. То в одном, то в другом.

– Может, показалось?

Но в этот момент со стороны улицы в чуть приоткрытое окно ворвался душераздирающий женский крик. Он шёл от хозяйского дома, и дойдя до них, растворился в темноте ночи.

– Что это? – севшим голосом произнёс Данила.

Но Малинин уже бежал вниз, поднимая всех по тревоге. Топот ног по лестнице внёс сумятицу в спокойный сон дома, надёжно укрытого ставнями от ночного крика. Через минуту зевающие люди уже стояли на кухне.

– Что случилось?

– Похоже, опять беда, – Малинин натягивал на ходу куртку, – кто-то рыскал по дому. Потом до нас донёсся женский крик. Береговой со мной, все остальные здесь. Иван Гаврилович, я б на твоём месте тоже остался.

Ласточкин только недовольно дёрнул головой, но отступил от двери и пропустил Малинина и Берегового. Лиза инстинктивно прижалась к Даниле и замерла, потому что реальность стала ещё ужаснее.

– Может Лида моя жива? – вдруг спросил дядя Сава, появляясь из тёмного маленького коридора, соединявшего гостиную и ванную комнату.

– Не нужно себя терзать и строить предположения. Приказ был сидеть тихо, – шумно выдохнул Ласточкин. – Поэтому давайте без пререканий, сидим тихо.

Егор Николаевич и Юра выскочили на улицу, Малинин кивнул Веникову.

– Слышали?

– Конечно. Фигня какая-то. Очень громкий крик, будто рядом стояла, – покачал головой Веников.

– Пошли через винный погреб. Мы дверь входную изнутри закрыли, через центральный не попасть.

– Может стекло кокнуть? – спросил спецназовец.

– Погоди. Давай здесь попробуем.

Но больше не было ни света, ни криков, только холодная тишина, нарушаемая дождём и ветром летала вокруг, пытаясь их убедить, что дом абсолютно пуст, и они больше ничего там не найдут.

Малинин пошёл к входу в винный погреб, подёргал за дверное кольцо, но дверь не поддалась. Егор тихо выругался и повернулся к Береговому.

– Надо старика спрашивать, без него мы точно в дом не попадём. Может он какие ходы знает. Двери толстенные, быстро не сломать.

– Давай мы с напарником через центральный попробуем? – спросил Веников.

– Добро, – коротко кивнул Малинин. – Юра, быстро к сторожу, нужны ключи. Лида говорила, что здесь замок какой-то сложный.

Береговой бросился обратно и, тихо проскользнув в дверь, отмахнулся от вскочившего Ласточкина.

– Ключи от погреба с винищем есть? – без вступления спросил он у дяди Савы.

Старик помотал головой и произнёс:

– Он изнутри закрыт, скорее всего. Сейчас ключи найду, только замок, зараза, заедает. Деньжищ отдали, как за самолёт, а закрывалка западает, – деревянным голосом произнёс старик. – Давайте я с вами пойду. Я не смогу объяснить, как свет включить. А с электричеством как-то поприятнее по этим подвалам ползать.

Они гуськом двинулись в обратный путь. Замок заскрежетал, щёлкнул, и дверь отворилась. Пожилой мужчина пошарил по стене и включил свет. Малинин и Береговой молча двинулись за ним. В погребе ничего не изменилось и здесь точно никого не было, Малинин подошёл к встроенной в стене двери и, нажав на неё, открыл.

– Это ещё что такое? – искренне удивился дядя Сава.

– Нашли, пока ползали здесь, видимо, ещё один ход, – тихо произнёс Малинин.

Егор чуть приоткрыл дверь, глянул в темноту подвала и постоял несколько секунд, прислушиваясь. Было тихо и только тянуло сыростью и затхлостью.

– Как меня этот дом задолбал, – сказал Береговой. – Ну, пошли.

Егор пошёл вперёд и сразу же остановился, потому что под сводами прокатился чей-то тихий шёпот, так словно говорили прямо за стеной.

– Что это? – мужчины замерли.

– Кстати, недостроенная часть дома кишит звуками и скрипами, сквозняк гоняет стружку, и она издаёт неприятный шипящий звук, как будто место населено змеями или прошлое тащит за собой шлейф по полам этого дома, – глядя пустыми глазами, сказал старик. Фонарик в это время освещал его лицо снизу, и впечатление было самое неприятное от этой мизансцены.

– Тьфу ты? – буркнул Береговой. – Я, конечно, трезво мыслю, но знаете, здесь не самые курортные места, а вы такие страсти начинаете говорить. Да ещё и на ночь глядя.

– Это не я. Это продавцы дома так говорили, – махнул рукой мужчина, и наваждение исчезло.

– Давайте экскурс в историю оставим на потом, сейчас нужно понять, кто кричал, где эта женщина, – Егор подошёл к проходу, который вёл в подвал.

– Ой, не уверен я, что человека мы ищем, – вздохнул старик.

– Старик, давай не темни, рассказывай начистоту. Что ты нам загадки подкидываешь? – резко развернулся к нему Малинин. – У нас их и так достаточно.

– Не горячись, – дядя Сава огляделся. – Подвалы эти очень старые, выход из них даже в лесу возле реки один есть. Как туда пройти, я не знаю, проход есть только из второй части дома. Если бы был свет там, это одно, но без него делать нечего, заблудимся и не выберемся. Я уж не знаю, кто такое придумал, но загадок здесь масса. Почему думаете, дом в этом месте не достроен? – старик вздохнул. – Потому что никто из рабочих ко второй части не может приступить. То опоздают на автобус, то чуть ли не всю бригаду грипп свалил, то уж добрались, начали работать, один ногу сломал, второй руку повредил, бригадира с аппендицитом увезли, вот так. Хозяин с тех пор сказал, что чуть позже займётся, а не смог. И здесь всё одно к одному и света нет, и звуки эти странные. Так что не знаю я, кого мы ищем. Это ж как громко кричать из подвала надо было, чтоб звук стены прошёл, и на втором этаже в моём доме вы услышали.

– А почему вы решили, что кричали из подвала? – вдруг спросил Малинин.

– Я предположил, – отрезал пожилой мужчина. – Ты меня вопросами с подковыркой не строжь. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? – зло спросил дядя Сава. – Ты б лучше так внимательно смотрел, когда жену мою кто-то умыкнул.

– Откуда куревом тянет? – вдруг напрягся Береговой.

В воздухе действительно присутствовал лёгкий еле различимый сигаретный дым.

– По-моему, оттудова, – с тревогой сказал дядя Сава. – Там, кстати, просто комнатёнка какая-то. Проходец вроде узкий был, но, может, уже заложили. Хозяин за ненадобностью много проходов поназакладывал. Мало ли кто забресть может.

– Юра, давай в ту сторону двигайся, – еле слышно сказал Егор и перевёл взгляд на старика. – Где свет включается?

Дядя Сава молча подошёл к стене, откинул неприметную дверцу электрощитка, потянул рубильник наверх. Слабенький свет редких лампочек вспыхнул на стенах, но это мало помогло, бо́льшая часть пространства всё ещё оставалась во тьме. Егор сразу же пошёл в направлении, откуда слышались шаги Берегового.

– Идите ближе, смотрите, – Юра указал на скомканную, похожую на обёрточную бумагу, брошенную в углублении стены. – Что это?

– Бумага какая-то. Мало ли что может здесь валяться, – Малинин присел возле оторванного лоскута. – Хотя слишком чистая для этой пылищи.

Вдруг впереди послышался еле различимый стук. Малинин с Юрой не сговариваясь устремились лёгкими шагами по коридору вперёд, а старик потянулся за ними. Тишина была неподвижной, она гулко выдавала дыхание людей, щедро делилась с пустотой возникшими звуками, и подвалы начали оживать. Впереди вдруг послышался треск, и Егор ускорил шаг, нагоняя преследуемого.

– Не стоит прятаться, выходи из тени в свет, – неожиданно громко произнёс Егор и вышел в середину, – тебе не уйти, ты же понимаешь.

– Нет, нет. Кто здесь? Я испугался, я вовсе ни от кого не бежал, – дрожащий голос отделился от одной из стен. – Вы кто?

В пятне мерцающего бледного света появился испуганный человек.

– А что ты здесь делаешь? – голос Малинина гремел под сводами.

– О, как. Павел, мы тебя уже обыскались, – нахмурился Береговой.

– Да что случилось-то? – Паша по-женски всплеснул руками.

– Итить твою маковку! – взревел Береговой. – Что-то странно ты себя ведёшь? Не находишь? Тут народу кучу грохнули, еле вылезли, а он в темноте по подвалам шарится, – он присмотрелся и кивнул на свёрток в руках Паши. – А это что у тебя? Кто кричал? Где женщина? – Юра сделал шаг вперёд и тряхнул его за плечо.

Но Малинин вдруг подошёл поближе, незаметно толкнул Юру, чтобы тот обратил на него внимание и сурово покачал головой, давая понять, что сейчас оперативник неправ.

– Что я сделал, чтобы меня допрашивать? – Паша нервно переступил на одном месте.

– Помолчи, – посоветовал ему Юра. – Тоже мне случайный прохожий.

– Можно? – спокойно спросил Егор, глазами указывая на предмет, который Паша держал в руках.

Тот нервно пожал плечами и нехотя сунул Егору в руки небольшую коробку. Малинин дёрнул крышку, и от неловкого движения коробка перевернулась. В свете фонарей на пыльный пол, искрясь гранями, стал литься водопад из драгоценностей. Здесь были кольца, серьги, подвески, сапфировое ожерелье, оформленное затейливым узором жёлтого металла, крупный жемчуг.

– Ничего себе, – присвистнул подошедший дядя Сава, а все остальные замерли в молчаливом недоумении.

– Это получается, мы клад нашли? – откашлялся Береговой.

– Думаю не только клад, но и того, кто за эти побрякушки столько народу покалечил, – тяжело вздохнул Малинин. – Ладно, нужно выводить его отсюда. Паша, ты лучше сразу скажи, где женщина, которая кричала.

– Нет здесь никакой женщины, – всхлипнув, сказал Паша.

– Не усугубляй ситуацию, – тяжело опустил ему на плечо руку Юра.

– Да запись это была, – вскрикнул Паша. – Мне команда пришла, чтобы я её включил.

– Зачем? – уставился на него Малинин. – И от кого команда?

– Я ничего больше не скажу, – произнёс Паша и тяжело вздохнул.

– Ладно, пойдём поговорим. Юра, надо это всё собрать, опись наверху сделаем, – Малинин наклонил голову под притолокой и перешёл в другое помещение. – Давай выводить его отсюда, – Егор Николаевич злобно сплюнул под ноги. – Урод.

Оперативник быстро покидал сокровища обратно в коробку, и мужчины двинулись к выходу. Паша нервно выдёргивал руку из крепкого зажима ладони Берегового и когда Юре это надоело, он отвесил Павлу подзатыльник, а когда тот попытался возмутиться, поднял кулак на уровень его глаз, отчего Паша сразу сник и успокоился.

На улице продолжала бушевать непогода, ветер рвал кроны деревьев, мечущиеся в тёмной густоте неба и сторожку сейчас можно было найти только по пробивающимся полосам света из-под ставен. Береговой за шиворот перехватил подозреваемого, но Малинин остановил его и произнёс:

– Юра, найди Веникова и второго, – он нахмурился и сплюнул, – фамилию его забываю, – Пусть возвращаются.

– А с этим как? – уставился на Егора оперативник.

– Юра, ну как-нибудь мы с Ласточкиным справимся без тебя десять минут, – покачал головой Малинин и повёл Пашу вперёд.

– Да я не в этом смысле, – обронил Юра, но потом махнул рукой и побежал искать спецназовцев.

– Вы не понимаете, что делаете, – тихо проскулил Паша, когда Малинин толкнул его в спину.

– Потому что мы с тобой, наверное, живём разными понятиями, – оборвал его Егор.

Дверь в сторожку распахнулась, на пороге стоял Ласточкин, который явно поджидал их в коридоре и слышал разговор.

– Вот и на тебе, – удивлённо произнёс следователь. – А мы тебя, мил человек, обыскались. Он, что ли? – Иван Гаврилович вопросительно поднял глаза на Малинина.

– Ну, всё что я могу с уверенностью утверждать, это нахождение данного гражданина в подвалах усадьбы со свёртком в руках.

Малинин толкнул Павла в комнату, пинком послал под него стул и, с силой нажав на плечо, усадил дрожащего мужчину.

– Что всё это значит? – испуганно спросила Лиза. – Почему вы так с ним обращаетесь? Это же Паша, – она с тревогой взглянула на давнего приятеля. – Паша, где ты был всё это время?

Дверь распахнулась, по комнате прокатился влажный выдох ветра, и шумно ввалились Береговой и два спецназовца.

– Это он, что ли? – недоумённо уставился Веников на затравленно оглядывающегося Павла. – Шустрик, ты, что ли, кутерьму устроил? – спросил он, отвешивая Паше лёгкий подзатыльник.

– Прекратить! – зло выкрикнул Малинин. – Всем выполнять свои задачи! Веников, встать в охранение! Мы не знаем ни что здесь произошло, ни кто виновен.

Спецназовцы покривились, но молча удалились исполнять приказание.

– Егор Николаевич, но вы же понимаете, что Паша невиновен, – тихо проговорила Лиза. – Я его сто лет знаю.

– Так, сейчас эта комната служит кабинетом следственной группы, – вскользь проговорил Малинин. – Юра, удали отсюда всех гражданских.

– Ещё чего, – вспылила Лиза.

Малинин осадил её порыв взглядом, и Данила, до сих пор молчавший и оценивающий обстановку, взял Лизу под руку и потянул в сторону коридора.

– Давай мы не будем мешать людям работать.

– Работать?! – воскликнула она. – Сейчас они всё повесят на Пашу.

– Уведите отсюда нервную барышню, пожалуйста, – выдохнул Малинин и присел перед Пашей.

Дверь за Данилой и Лизой закрылась, дядя Сава тоже вышел, и Егор остался с Береговым, Ласточкиным и единственным подозреваемым.

– Вы ничего не понимаете и должны отдать мне эти драгоценности, – зло проговорил Паша.

– Ага, может тебя ещё до города подбросить? – постукивая кулаком о ладонь, спросил Юра.

– Это было бы очень кстати. Отпустите меня, иначе, – Паша замолчал, – иначе мой ребёнок погибнет.

Юра перебирал драгоценности, кривил губы и испускал восхищённый шёпот. Украшения были искусно сделаны, сверкали гранями разноцветных камней, отличались от многих видимых оперативником изделий чудесным золотым плетением и сразу было видно, что эти вещи создали мастера своего дела.

– Надо сфоткать всё подробно и начать описывать, – Ласточкин, вытащив из сумки карандаш, подхватывал им вещицы и рассматривал на свету. – Ну и поглядеть, может, под описание на какой-нибудь краже попадут.

Малинин, закончив заполнять шапку протокола, взглянул на Пашу.

– Так чего ты там лепетал-то? – спросил Егор у трясущегося Павла.

– Сын мой умрёт, пока вы здесь рассусоливаете! – выкрикнул сидящий на стуле мужчина.

– Какой сын? – покривился Егор. – Ты же вроде свободный художник? Без семьи и обязательств, как мне сказали.

– А я должен был им сказать, что у меня ни хрена не получилось? – Паша уронил голову на грудь. – Я за полгода потратил все накопления и вернулся в Москву, но полгода для компьютерщика – это вечность, такого хорошего места я уже не нашёл, устроился по среднему. Потом женился, сына завёл. Я попросил денег в долг у Красуцкого, он дал, но я отдать не смог. А потом мне помогли. Но взамен я должен был поддерживать хорошие отношения с Анатолием Викторовичем.

– Кто помог? – спросил Малинин

– Да не знаю я, – почти рыдая произнёс мужчина. – Все сообщения приходили на телефон, потом поступали деньги на счёт. А потом пришло вот это письмо. Они написали, чтобы я сюда приехал и по карте что-то в подвалах нашёл. Я отказался, – Паша заплакал. – Ему три года. Понимаешь! Тёмой зовут. Он маленький очень и темноты боится, – костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился в стул.

– Короче, – Малинин грохнул по столу кулаком. – И яснее.

– Четыре дня назад, я в сад за ним приехал, а воспитатель говорит, что забрали его уже. Я говорю: «Как? Кто?». А она, так удивлённо: «Жена, мол, ваша позвонила и сказала, что её сестра заберёт». А у моей жены нет сестры. Нет, понимаешь? – размазывая слёзы по лицу, проговорил Паша. – Домой прихожу, моя там, вся белая. Спрашивает, а ты Тёму привёл? Я ей всё рассказал, а она даёт лист бумаги. Домой, говорит, пришла, а там лист на кухне лежит с указаниями, что сделать, чтобы сына вернули. Паша вынул из кармана смятый лист бумаги: «Совет при любых обстоятельствах дельный: не обращайтесь в полицию. Артём в хороших условиях, но если хотите, чтобы ребёнок вернулся в семью, надо чтобы отец выполнил эти условия. Не то мы заберём и мать. Приезжай на дачу к Красуцким, там получишь инструкции дальше. Мы сами тебя найдём. Всё выполнишь, получишь и сына, и денег».

– Хрень какая-то, – буркнул Ласточкин. – Мать-то им зачем, если ребёнка забрали?

Вдруг Пашин телефон заёрзал, и на экран выплыло сообщение.

– Спрашивают у меня ли свёрток? – Паша поднял глаза.

– Напиши, что у тебя, – раздражённо сказал Малинин.

– Просят фото.

Малинин вырвал у него из рук телефон, сфотографировал найденные Павлом украшения и отправил обратно фотографию. Следователь быстро переписал номер, с которого приходили указания и отправил его в управление, снабдив описанием ситуации.

– Иван Гаврилович, телефон его пусть у тебя будет, – сказал Егор.

Но в этот момент всплыло ещё одно сообщение, и Малинин молча повернул экран к Юре. Оперативник прочёл текст, хмыкнул и поднявшись пошёл к дверям.

 «Иди по подвалам, ещё десять метров после клада, там три двери, за одной из них узнаёшь где твой сын».

– Я, наверное, чего-то не понимаю, – пожал плечами Егор. – Ладно, мы забираем Веникова, а второй пусть вас всех стережёт.

– А куда вы? – нахмурился Ласточкин.

– Иван Гаврилович, проведите допрос, пожалуйста, – обернулся на пороге Малинин. – Мы сейчас придём.

Малинин, Береговой и Веников быстро пересекли двор и снова очутились в подвале. Тяжёлое тёмное пространство не пропускало ни одного луча света, не давало шанса ни единому дуновению ветра и как застывшая масса лежало за дверью. В безмолвии витал спёртый воздух, пахло болотом, и лишь сверху иногда доносились какие-то стуки.

– Ну, пошли, – кратко бросил Малинин и двинулся вперёд. – Если я правильно помню, то вначале здесь большое помещение, а потом начинается такой лабиринт, что я просто не знаю, куда мы с этим узором дойдём. По крайней мере, на карте именно так.

По коридорам прокатился протяжный звук. Егор выставил руку вверх и призвал остановиться.

– Ну что, опять шорохи времени? – поморщился Малинин.

– Нет, человек стонал. Точно, – остановился Береговой.

– Это ж столько лет стояло это произведение русского зодчества, и никто и не знал, видимо, что здесь можно без декораций фильмы ужасов снимать, – неудачно пошутил Веников.

– Очень смешно. Мы и так как в хорроре прожили прошедшие два дня, – недовольно сказал Малинин. – Ну, у кого какие соображения? – Егор периодически поглядывал по сторонам и пытался рассмотреть что-то в нескольких, отвоёванных у тьмы метрах. Вот здесь стоял Павел, – подполковник указал на боковой тоннель, – значит, нужно двигаться отсюда. С той стороны изредка тянет сырым воздухом. В остальных движения нет. Может, начнём с него? – спросил сыщик словно у самого себя и, задумчиво почесав переносицу, решился. – Да, пожалуй.

Узкий проход касался шершавыми стенами рук, ног. Одежда зацеплялась за оббитую кирпичную кладку. Но фонари легко пробивали темноту, освещая путь вперёд.

– Стойте, – выдохнул Егор. – Стойте. Вот сюда посветите. Здесь дерево.

Бледное пятно фонаря высветило старое, почерневшее, местами поеденное плесенью полотно двери. Малинин постучал по нему кулаком, но были слышны только глухие удары. Егор подёргал за проржавевшую ручку, но так открыть тоже не получилось.

– Разрешите? – Веников немного отстранил Егора и в одну секунду ударом ноги распахнул неожиданное препятствие.

Полотно заскрипело, охнуло и провалилось вперёд в облаке пыли.

– Вот так! – довольный собой, произнёс Веников.

Егор Николаевич несколько секунд постоял прислушиваясь, потом перевёл взгляд на Веникова и спросил:

– А не возникло мысли, что это очень старые подвалы и нам на голову может потолок упасть, если вести себя чересчур активно?

– Ну всё ж хорошо, – пожал плечами Веников.

– А, ну если так рассуждать, то да, – покивал Малинин и посветил внутрь открывшегося пространства.

 Всё было как везде, серые сырые стены, затхлый воздух, только здесь к сырости примешивался запах серы и гари.

– Милое местечко, – съязвил Юра, – что же здесь было-то? Камера пыток никак.

Свет выхватывал голые стены, шаткий стол с оплывшей свечой, куски сена, разбросанные по полу. Вдруг луч набрел на выступ в стене и пройдя дальше споткнулся об увиденное и вернулся.

Егор даже не поверил, что в простенке виднелась чумазая детская нога в сползшем носочке. Веников охнул и бросился в ту сторону и вслед за его движением раздался детский истеричный вопль ужаса.

– Мальчишка-то здесь откуда? – Веников пытался удержать в руках бившегося мальчишку. – Помогите же, он голову себе разобьёт. Аккуратнее, он цепью привязан. Не пораньте его.

– Отпусти его! – крикнул Малинин. – Он в шоке, отпусти на пол и отойди!

Веников как можно более аккуратно отпустил ребёнка, но остался сидеть рядом.

– Это чего такое? – тихо спросил Береговой.

– Юра, иди за отцом его, – сказал Малинин. – И кусачки нужно найти, чтобы цепь обрезать.

– Это чего вообще? – повторил вопрос Берегового Веников, осматривая тряпку, на которой сидел ребёнок и грязную миску с водой.

Вдруг по подвалу снова прокатился стон, но на этот раз он был такой близкий, что даже у Малинина пробежал холодок по спине. Веников привстал с места, мальчишка, притихший рядом с ним, стал поскуливать, а Егор обернувшись увидел, что в самом углу этого помещения, лежит тело.

– Это ещё кто? – икнул Веников.

Малинин подскочил к неподвижному человеку и застыл.

– Это как раз Лида, которую мы считали погибшей.

Нога женщины почернела и, по всей видимости, была сломана. Она сидела свесив голову на грудь и еле дышала. Каким-то чудом Лида оказалась жива, и даже сейчас, спустя несколько дней, она дышала и иногда приходила в себя, чтобы позвать на помощь.

Коридоры выдали приближающегося Берегового, который что-то бубнил идущему впереди Паше. Мужчины перешли порог подземелья, и Павел, увидев ребёнка, буквально остолбенел.

– К сыну подойдите, – сказал Малинин. – Придержите его, нужно цепь перекусить.

– Тёмчик, Тёмчик! – дрожащими губами произнёс Паша, опустившись на колени и подползая к сыну. – Милый мой, это папа.

И пока Веников разбирался с цепью, Малинин и Береговой решали, как поднимать отсюда Лиду.

– Юра, по-любому до приезда «скорой» её трогать нельзя. – проговорил Егор. – Сейчас тронем, а вдруг она умрёт. Её должны на месте стабилизировать.

– Я позвонил уже в Никольск. Но сколько они добираться будут? – пожал плечами Юра. – Что делаем?

– Осмотрись вокруг. Веников, веди семейство наверх, а мы пока здесь, – скомандовал Малинин и глянул на экран телефона. – Времени уже четыре утра, так что скоро должны наши подъехать. – Егор глянул на уходящих и негромко сказал: – Старику пока ничего не говорите и пришлите Ласточкина сюда.

Целый час Береговой кружил по ближайшим проходам, а Малинин с Ласточкиным сидели над телом Лиды, вытирая ей лицо и прикладывая к губам влажные салфетки. Егор, глядя на неё, думал, что по его вине беспомощная женщина оказалась здесь, а Ласточкин лишь горестно вздыхал время от времени.

Наконец в плывущем влажным туманом сером рассвете показалась машина «скорой помощи» и автомобиль с местными криминалистами. Веников выбежал навстречу, скоро и грубо погнал медиков в подвалы, а криминалист Зинченко побежал за ними, ещё издали рассказывая, что коллеги Егора подняли его ни свет, ни заря и попросили выехать на место происшествия.

– А сами они где? – не понял Малинин.

– Я откуда знаю? – нервно воскликнул мужчина. – Мне начальник позвонил и всё сказал. Ну что у вас тут? – Зинченко оборвал свою скандальную речь на полуслове, поворачивая в подвал, где медики пытались решить, как лучше выносить Лиду. – Так, я понял, всё серьёзно. Давайте разбирать задачи, – неожиданно деловито проговорил он.

– Егор Николаевич, можно вас? – спросил Ласточкин, отзывая Малинина в сторону. – Слушай, когда шли, ты ничего странного не заметил?

– Здесь всё странное, – бесцветным голосом ответил подполковник.

– Там коридор боковой ещё был и запах оттуда, – Ласточкин покачал головой. – Ну как медикаментами, что ли.

– Сейчас глянем, всё равно нужно пройтись по подвалам этим, – устало сказал Малинин и вдруг боковым зрением увидел, что к ним идут Лиза с Данилой. – Этих кто сюда пустил? – внутренне закипая, спросил он.

– Фиг знает, – пожал плечами Береговой и пошёл им навстречу. – Ребята, обзорную экскурсию нужно заранее заказывать.

– Мы к Егору Николаевичу. Точнее, я хотел поговорить, а Лизу одну не могу оставить.

– Что нужно? – грубо спросил Малинин, наблюдая, как врач и фельдшер с помощью Веникова перемещают тело на носилки.

– Я хочу с вами по подвалам пройти. Можно? – вдруг спросил Данила.

– Конечно, – пожал плечами Егор, – я просто не знал, как предложить. Ты издеваешься, что ли? – прошипел он. – Вам мало всего что произошло?

– Не горячитесь, – спокойным тоном оборвал его Данила. – Мне нужно посмотреть на этот подвал изнутри. Только я сейчас смогу определить тот это дом, который строил Сталичкин для активации гиперкуба или нет.

Малинин молча покачал головой и, повернувшись к Веникову, произнёс:

– Поставь одного человечка этих безумцев охранять. Пусть они, Христа ради, в сторожке сидят. И так нервы ни к чёрту, а тут, оказывается, ещё и гиперкуб есть и прямо специалист по нему имеется.

– Хорошо, – сказал Данила. – Вы как эту дверь открыли? – он показал на валяющееся деревянное полотно.

– Нежно, – ответил Веников.

– Я заметил, – проговорил Данила. – А я бы сделал вот так, – он вдруг пробежал по стене рукой и, вынув один из камней, стал за что-то дёргать, и вслед за этим заходил запорный механизм, оставшийся в косяке двери.

– Откуда знаешь? – почесал бровь Егор.

– Работа такая, – в тон ему ответил Данила.

– М-м-м, убедил, – Егор вздохнул. – Ладно! Но от нас не бегать и вот за барышней смотреть.

– А я… – сразу возразила Лиза.

– Данила, я тебя прошу, – вдруг вскрикнул Малинин, – уйми её сейчас же.

Медики потянулись на выход, Веников довёл их до выхода и вскоре вернулся, чтобы двинуться вместе с остальными вглубь этого лабиринта.

Малинин пошёл впереди по тёмным подвалам, высвечивая дорогу мощным фонарём. Егор внимательно оглядывался, боясь что-нибудь упустить, он понимал, что усталость последних дней берёт своё, но сейчас расслабляться никак нельзя. Ситуация просто очень странная, а главное – гибнут люди.

– Вот уж не думал, что в нескольких десятках километров от родного города, такие пирамиды Хеопса, – Веников водил фонарём по стенам.

– Ну, показывай Иван Гаврилович, откуда тянуло?

Пожилой следователь пожал плечами и, покрутившись на месте, проговорил:

– Не знаю, вроде сейчас и нет ничего. Ну, пошли вот сюда поглядим.

Они повернули в ответвление прохода и вскоре упёрлись в тупик. Но раньше здесь, видимо, можно было передвигаться, потому что дверь стояла крепко схваченная раствором цемента.

– Вот это уже современное искусство, – похлопал по полотну Веников. – Гаврилыч, ну что церемониться, давай разобьём её? Снизу от прорехи пойдём и аккуратно простучим, потому что, если сверху начать, ещё чего-нибудь обвалится.

– Стучать или ты поколдуешь и откроешь? – Малинин посмотрел на Данилу.

– Здесь стучать, – твёрдо сказал Данила и предусмотрительно сделал несколько шагов назад, увлекая за собой Лизу.

Веников с товарищем стали методично стучать по застывшему раствору, как вдруг в одном месте пошла трещина. Командир спецназа отошёл немного назад и врезался в полотно двери всем телом. Послышался треск, цемент разлетелся на мелкие куски, и временная заплатка упала.

– Одно слово: строители! – отплёвываясь от поднявшейся пыли, проговорил Веников.

Подождав пока осядет пыль, они вошли в образовавшийся проём.

– А Зинченко где? – вдруг спохватился Ласточкин.

– Сейчас догонит. Следы собирает, – отмахнулся Егор.

Сухой воздух с запахом древесины наполнял скользящий вдаль коридор. Очередной ход в старом доме был вполне современным, свежая покраска стен говорила, что здесь уже делали ремонт.

– А что мы ищем? – спросил Ласточкин у себя и окружающих. – А то я что-то начинаю забывать, – и шагнув в новое пространство, молча пошёл вперёд.

– Я уже боюсь что-нибудь ещё найти. Сколько здесь проходов-то? – огляделся Егор.

Коридор не стал новой загадкой, он был пуст и обрывался очередной стеной. Единственное, что было необычно, так это сухой и приятный воздух.

– Интересно! Смотрите, стена до конца не доходит, – Малинин постучал по ней.

– Можно я? – сказал Веников, широким плечом отодвигая Егора. – Ломать не строить! – проговорил он и со всей силы подошвой тяжёлого ботинка врезал по стеночке. Тонкая перегородка не выдержала такого обращения и провалилась внутрь, обнажая куски гипсокартона. Командир пролез в образовавшуюся щель, и на его движение мгновенно откликнулись несколько светильников. Стало светло.

– Не перестаёт удивлять эта халупа, – с холодным бешенством в голосе сказал Малинин. – Ну-ка тихо. Как бормочет кто-то. Вон оттуда звук идёт.

Звуки производил магнитофон, стоявший в углу и рассылающий в разные концы подвала шёпот с призывом о помощи. Комната больше напоминала больничный кабинет в областной поликлинике. Стол, два стула, стеклянный шкаф с препаратами и кушетка, исключение составлял лишь стеллаж с книгами. Из этой комнаты просматривались и две остальные, в которых тоже при движении вспыхнул свет.

– Куда это мы попали? – Ласточкин подошёл к стеллажу, – Энциклопедии, книги по медицине.

– Идите сюда, – позвал Веников из дальней комнаты.

Там было на что посмотреть, так как это было помещение, похожее на вотчину хирургов. Если бы они не были в подвале старого дома, то можно было спутать этот кабинет с обычной операционной. Столы из нержавеющей стали, шкафчики, мойка, капельницы. Не было только мониторов.

– Здесь, похоже, и оперировали Юлю, – сказал Малинин. – Вдалеке от всех. Да в таком месте можно и «больничку» построить, и никто сюда не сунется.

– А здесь, видимо, раздевалка. И свитер чей-то остался, – сказал Береговой, осматривая маленькую комнатёнку.

– Уже хорошо, – проговорил Малинин.

 Он подхватил со стола карандаш и аккуратно выдвигал полки. Везде было пусто. Лишь в одной из угла выкатился клочок смятой бумаги.

– Что-то есть? – Юра нагнулся к нему.

– Бумажка какая-то, – подполковник расправил лист на столе, – чей-то телефон, наверное. Семь цифр. Ну, хоть что-то стало попадаться на нашем пути.

– Всё так сделано, на высшем уровне, – Юра обходил помещение.

Малинин встал и ещё раз огляделся. Больше ничего примечательного не попадалось. Егор заглянул даже в прореху между стеной и столом и, попросив фонарик, направил туда луч света.

– Юра, хватайся за стол, с другой стороны. За ним, похоже, сейф. Нужно отодвинуть.

Они вдвоём с Береговым оттянули предмет мебели и увидели, что в стену вмонтирована небольшая дверка. Егор с Береговым переглянулись и снова уставились на кнопочки цифрового замка.

– Ну и как это открыть? – вздохнул Малинин.

– А давайте цифры с бумажки введём, – предложил Береговой.

– Ага! И скажем «сим-сим откройся», – усмехнулся Малинин. – Юра, кто в здравом уме будет писать код от сейфа на клочке бумаги.

– А можно я попробую, – проговорил Веников. – Порой самые простые вещи оказываются действенными.

– Делайте вы что хотите, – выдохнул Малинин и отошёл.

Веников с Береговым сели перед сейфом, один стал произносить цифры вслух, а другой вводить их. И как ни странно, это сработало. Послышался щелчок, и дверца открылась.

– Вуаля! – сказал Береговой.

Малинин недоверчиво покосился на сейф и прикрикнул на полезшего внутрь Юру.

– Руки уберите, товарищ оперуполномоченный.

– Ну я ж открыл, – протянул Юра.

– Значит, тебе достаётся премиальное право сбегать за пивом, когда в город вернёмся, – проворчал Егор.

– Ух ты, – присвистнул Ласточкин, присев на корточки. – Да здесь целый клад. Где там эксперты? Здесь видеокассета, какие-то папки.

– Да подхожу я! – послышался голос Зинченко из коридора. – И как вас сюда занесло? – спросил криминалист. – Очень тяжело работать. Мы как-то к домашним, или на худой конец подвальным обстановкам привыкли. А что это у нас здесь? Ну надо же – самодельная больничка? – он удивлённо оглядывался. – Кто же здесь в доктора играть любит?

– Кто б знал, – Малинин развёл руками. – Ребята, вы мне для начала этот сейф перетрясите, а потом остальное.

– Егор Николаевич, слышишь, – сказал Зинченко, раскладывая свой чемоданчик на столе, – из Питера звонили, сказали, что опер из аэропорта звонил по поводу женщины, которую вы просили встретить утром. Так вот, он в прилёте её не нашёл.

– Говори яснее, и так голова квадратом уже, – сказал Малинин.

– Передаю дословно, – глянул на него криминалист. – Утром в аэропорту ваш опер гражданку из Австрии в прилёте не обнаружил. Пошёл проверять. По камерам увидел, что когда прилетел самолёт из Австрии, то все прибывшие разошлись кто куда, но было три женщины-одиночки. Он же не знал какая, – Зинченко надел перчатки. – Две сели в обычные такси, а одна выходила из здания с каким-то мужиком. Она с ним поговорила о чём-то, и они пошли к стоянке. Там они сели в красный «Рено». Самое хорошее это то, что номера видны на камерах.

– Я не понял, а почему опер её не встретил? – спросил Малинин.

– А вот этого я не знаю, – откликнулся Зинченко и присел перед сейфом. – Позвольте, начну работу работать.

Береговой и Веников слонялись по помещению, Ласточкин осматривал аккуратно разложенные инструменты возле хирургического стола, а Малинин мрачно смотрел за действиями Зинченко и периодически поглядывал в сторону Данилы.

– Можно я гляну на подвал? – спросил Данила.

– Нет, – твёрдо сказал Малинин. – Можно пятнадцать суток получить. Это я не против, а осматривать место происшествия нельзя. Стойте здесь, раз пришли, будете понятыми, потому что у меня нет варианта найти в этой глухомани других. Хотя какие из вас понятые, – Малинин покачал головой.

– Вот эту папку можешь забирать, – со вздохом положил на стол пачку бумаги Зинченко. – Сейчас здесь закончим и тогда наверх пойдём, – вдруг Зинченко замолчал и застыл. – Мужики, – тихо произнёс он, – у нас есть пять минут, таймер показывает пять минут. В этом шкафчике бомба, – он не отрываясь смотрел вглубь сейфа.

– Что? Что ты говоришь? – послышались голоса присутствующих.

Первым сориентировался Веников и крикнул:

– Быстро, на улицу. Покинуть здание! Данила, Лиза бегом вперёд, – он схватил папки и диск со стола и сунул в руки Береговому. – Беги, спасай вещдоки.

– Зинченко, встань! – крикнул Малинин. Он схватил криминалиста за плечо и потряс.

Лиза вдруг почувствовала, как вокруг запястья сомкнулись железной хваткой пальцы Данилы, и она буквально полетела по воздуху. Она слышала тяжёлое дыхание людей сзади, пару раз поскальзывалась, но её успевал подхватить Ласточкин, бежавший за ней и подтолкнуть вперёд.

Они бежали по извивающимся ходам подвала, но понимали, что не успевают выбраться наружу. Вдруг Ласточкин вспомнил, что можно выйти через дополнительную дверь, которая вела в холл.

– Лестница, – не успев отдышаться, произнёс Ласточкин. Но поднявшись они обнаружили, что дверь заперта.

– Ребята, там дальше пролом был в потолке, и лестница стояла! – крикнул Береговой.

В вечной тишине подвалов слышался лишь топот ног и тяжёлое дыхание. Вскоре они заметили, что в одном из подземных залов и правда есть пролом.

– Лиза, вперёд, – крикнул Данила, – и без разговоров, – он подхватил её и поставил на ступеньки. – Быстрее. И наверху бегом из дома. Не жди нас!

Лиза карабкалась по шаткой лесенке, пока не зацепилась за край пола, щетинившийся зазубринами дощатых краёв. Каким-то чудом она подтянулась на руках и, перенеся вес тела на горизонтальную плоскость, упала на пыльный пол.

– Следующий, – хрипло крикнула она.

Лиза заметила, что доски, которыми был выстлан пол в нежилой части усадьбы, начали крошиться от веса упёртой в них лестницы. Поверхность проваливалась на глазах, Лиза беспомощно оглянулась, ища, чем можно подпереть лестницу, чтобы та не провалилась вниз. Лиза вскочила на ноги, схватила валяющуюся деревянную балку и подтащив её, положила как опору под верх стремянки. Бревно удачно легло на перекрытия, и лестница надёжно упёрлась в него. И в эту минуту появилась голова Ласточкина.

– Что ты здесь сидишь? – гаркнул Иван Гаврилович. – Давайте, следующий, – крикнул он.

– Садитесь рядом, а не то все остальные рухнут вниз, – она кивком показала на пол.

– Час от часу не легче. У нас осталась минута, не больше, а там неизвестно какой заряд. Может, зря бежим, и здесь каждый куст заминирован.

Когда над полом показался Зинченко, подземелье отозвалось толчком взрыва.

– На выход! – крикнул Ласточкин. – Зинченко, беги с Лизой. Я попробую их вытащить.

– Не надо! – закричал криминалист. – Они побежали по другому туннелю, поняли, что не успеют здесь.

Втроём они пересекли комнату, уворачиваясь от мелких досок, которые начали падать сверху.

– Вон там дверь, – Лиза указала вперёд, – там выход.

Но выход оказался запертым. Вдруг сзади охнул и осел на пол Зинченко.

– Что с ним? – Лиза успела подхватить его голову, чтобы он не ударился об пол.

– По-моему, по затылку чем-то получил. Если я взвалю его на спину, его точно чем-нибудь прибьёт. – закричал Ласточкин. – Бери его под ноги, а я за руки. Просто придерживай и говори, куда мне идти. Я сам буду тащить, – Ласточкин развернулся спиной по ходу следования и, перехватив поглубже подмышки Зинченко, пошёл, следуя указаниям Лизы. За ними рушились перекрытия и стены. В едком облаке штукатурки и пыли было уже почти не видно дороги, они задыхались и кашляли.

– Давай. Давай! Недалеко осталось, – следующий взрыв опрокинул их на пол, и Лиза, ударившись головой, отключилась на несколько секунд. Придя в себя, она увидела, что Ласточкин лежит поверх криминалиста, а сверху сыпятся доски и серый порошок цемента. И в этот момент в конце коридора она увидела спасительное окно.

– Ласточкин, ну очнись, ну, пожалуйста. Иван Гаврилович, – она трясла его, одной рукой, другой сбрасывая с него доски. – Да я же вас вдвоём не вытащу, – с досадой в голосе крикнула Лиза.

 Слёзы смешивались с пылью, потянуло дымом, Лиза заметила языки пламени в том месте, откуда они бежали. Протащив Ласточкина волоком несколько метров, она выбила стекло каким-то кирпичом и, высунувшись наружу, закричала:

– Помогите! Мы здесь! Ну кто-нибудь, – но её крик тонул в общем грохоте. Оглянувшись, Лиза увидела, что огонь подбирается к Зинченко. – Господи, дай силы, – с этими словами она подбежала к криминалисту и, схватив за пиджак, потащила к окну.

– Ласточкин, гад, очнись! – кричала она, – Ласточкин, но я же не перекину тебя. – подхватив по дороге обломок доски, она со всей силы кинула его в Ивана Гавриловича. – Очнись, паразит. Ну Ласточкин, милый, ну очнись же ты, – на этих словах майор зашевелился и поднял голову.

– Где я?

– Мгновение и уже на том свете. В окно прыгай. Нет, погоди, помоги Зинченко перекинуть.

– Мне не встать. Нога, кажется, сломана. Детка, ты беги.

– Так помогай мне снизу, тогда. И не ной, – Елизавета оглянулась и поняла, что действительно одно мгновение, и она уже не выберется из этого ада. Собрав остатки сил, Лиза подтянула Зинченко к окну, – толкай его снизу.

– Я отожму его на руках, – Ласточкин упёрся руками в спину криминалиста, – тащи.

Кое-как они перекинули тело Зинченко через окно, и боковым зрением Елизавета увидела, что к ним бегут люди.

– Прыгай сама.

– Как же. Я тебя зря сюда тащила, что ли? Опирайся на меня, – она присела на корточки и, надев на себя руку Ласточкина, попыталась встать. – Ну помогай, силы у меня уже закончились, по-моему.

Следователь, помогая здоровой ногой и руками, зацепился за окно и подтянувшись перевалился через окно, упав вместе с рамой.

– Теперь я, – с этими словами Лиза взялась за оконный проём, но очередной взрыв сотряс дом, и темнота накрыла её, увлекая за собой в пучину безмолвия.

Глава 11

Лиза уже несколько часов не приходила в сознание. Данила сидел напротив неё и в памяти всё время возникали воспоминания того, как он вытаскивал девушку из-под завалов. Его собственный крик до сих пор оседал в ушах звоном. Он помнил, как рвал руками доски, как летели в стороны камни, как рядом дышало жаркое пламя огня. Отчётливо осознавал, что нужно уйти в сторону, потому что его эмоции мешали спасателям. Постыдно ныла скула, на которой горел отпечаток кулака Веникова, когда Данила висел в руках двух бойцов и рвался обратно, чтобы спасать Лизу. С ним такое было впервые. Он всегда был предельно собран, когда участвовал в подобных операциях, но события последних дней и постоянный страх за Лизу не давали сосредоточиться.

Дверь в палату чуть скрипнула, и на пороге возник Ласточкин.

– Ну, как она? – тихо произнёс Иван Гаврилович.

– Не знаю, – как-то безжизненно отозвался Данила, – врачи говорят, все показатели в норме, но в сознание не приходит.

– Понятно, – Иван Гаврилович откашлялся. – Просто хотел узнать. Много всего выпало за последние дни. Меня от расследования отстранили. Ну, по болезни, – он постучал палкой по гипсу, который сковал всю ногу от бедра до лодыжки, – но добрые люди уже сообщили, что рапорт на меня подали. Знаешь, у меня прежний начальник был хороший мужик, но перевели в Москву, а с новым у меня давно «контры». За всё это время у меня не было желания выслушивать его идиотские приказы, – Ласточкин закашлялся. – Короче, я решил, так сказать, на пенсию податься. Да и что-то подзадохся я. Следствие передадут Малинину, хотя он и так его почти с самого начала вёл.

Со стороны кровати послышалось шевеление, и Лиза открыла глаза. Она обвела мутным взглядом палату, сфокусировалась на тревожном лице Данилы и прошептала:

– Дайте воды.

– Как ты? – кинулся к кровати Данила.

А Ласточкин доковылял до столика, где был графин и, балансируя на одной ноге, налил в стакан питьё для больной.

– Ну, можно сказать, что ваше шипение вернуло меня к жизни, – прошептала она.

Данила взял из рук майора стакан с водой и, приподняв голову Лизы, приложил край стакана к её запёкшимся губам. Жадно сделав несколько глотков, Лиза бессильно откинулась на подушки.

– Как нога? – она повернула голову в сторону Ивана Гавриловича, который гладил по колену свою загипсованную ногу.

– Перелома нет, но трещина знатная. Но если бы ты меня не вытащила, то гипс мог быть цинковым, – усмехнулся Иван Гаврилович.

– А как второй? Забыла, как его… Выжил? – Лиза огляделась вокруг.

– Его жена уже осаду держала. Хотела тебя благодарить, за спасённую жизнь её мужу. – Данила убрал с её лба слипшиеся волосы. – Как твоё самочувствие?

– Погано. А мама как? Проверил кто-нибудь? – Лиза попыталась подвигать руками. – А у меня всё на месте? Ну там, руки, ноги… Ничего я себе не отшибла? – с опаской спросила она, наблюдая за их реакцией.

– Нет, нет. С тобой всё хорошо. Просто организм восстанавливался. Врачи сказали, что немудрено – двух таких бугаёв вытащила, а потом тебя взрывом накрыло, – Данила взял в свои ладони её кисть, лежавшую поверх одеяла. – Девочка моя, ты такая смелая.

– Видела бы ты, как этот ковбой по руинам к тебе скакал, – сказал Ласточкин и потихоньку стал продвигаться к выходу из палаты.

– А мама?

– Всё хорошо. И её, и подругу сейчас перевезли в безопасное место.

– Я хочу домой, – Лиза почувствовала, как слёзы подступили близко-близко, и прозрачная капелька скатилась по щеке. – Можно мне домой? – вдруг как-то беспомощно добавила она.

Дверь снова распахнулась, и широким шагом в палату вошёл высокий мужчина в белом халате.

– Что это за бардак такой? Вас сюда пустили охранять покой больной или развлекать её разговорами? – раздался громкий голос с порога.

– Доктор, она очнулась.

– Это я вижу. И ещё вижу, что вы не сообщили об этом в первую очередь мне, – громогласно вещал доктор. – Покиньте палату! Немедленно! – не терпящим возражений голосом проговорил врач.

Ласточкин, не проронив больше ни слова, похлопал Лизу по руке, вышел за дверь и увидел, что недалеко стоит Малинин. Подполковник махнул Ивану Гавриловичу и пошёл навстречу.

– Как здоровье? – Малинин пожал ему руку. – Я попрощаться зашёл. Еду в Питер. Теперь уже смысла нет здесь толкаться. Всё, что можно было обследовать, смело взрывом. У себя работается легче.

– Страшная там больничка была, – с болью в голосе сказал Ласточкин. – Что думаете, Егор Николаевич, может, имеет она отношение к пропавшим.

– Скорее всего, непосредственное. Я уже диски глянул. Всё, что там творилось, не поддаётся описанию, – обронил он.

– Но кто там мог так тайно действовать? Там же люди жили всё-таки.

– Как я понял, Красуцкий там нечасто появлялся. Остальные домочадцы без него, вообще, не наведывались.  Дядя Сава с женой начали жить там несколько месяцев назад. В основном там строители были, ну и работники, кто усадьбу восстанавливал, – Малинин задумался, потом посмотрел на Ласточкина. – Юля, кстати, умерла, – проронил он.

– Да знаю, – махнул рукой Иван Гаврилович. – Слушай, я тебя просить хотел, – замялся он, – ты, Егор Николаевич, очень дельный специалист. Возьми моего Юрку к себе в отдел.

– Дело закончим и поговорим, – сказал Малинин. – Я сейчас, по-любому, его дёргать буду.

– Иван Гаврилович! – по коридору прокатился женский голос. – Ты куда это пошёл? Тебе ходить-то можно?

– Здравствуйте, – улыбнулся Малинин, узнав жену Ласточкина.

– Моё проклятие, – тихо проговорил Ласточкин и громче добавил: – Здравствуй, Зоя.

– И тебе не хворать! – она с силой поставила сумки на пол. – Ты чего это скачешь? Хочешь совсем перелом догубить?

– Нет, Зоя.

– Какой перелом? Ты же сказал, трещина, – переспросил Малинин.

Ласточкин поднял на него глаза и в них явно читалось, что теперь Иван Гаврилович очень плохо относится к подполковнику Малинину.

– Ах, трещина? – женщина поставила руки в боки. – Тогда немедленно домой! Не фиг больничную еду жрать и медсестёр разглядывать. От дел тебя отстранили. Ты Егора Николаевича попросил Юрку в Питере пристроить?

– Да, – нервно отозвался Ласточкин.

– Ну и хорошо. А ты мне теперь дома пригодишься.  Так что всё пучком, пенсия и грядки, как ты мне и обещал, Рембо недоделанный. Я к главному, ты в палату и собирайся домой, – отдав распоряжения, она широким шагом удалилась.

Мужчины несколько минут молча созерцали воинственную походку женщины.

– Боевая у тебя жена.

– Не то слово. Иногда не знаешь, куда от её атак кидаться, – Ласточкин вздохнул.

– Иван Гаврилович, что с тигром? Точнее, с клеткой? Успел кого-нибудь направить туда? – спросил Малинин.

– Нет ещё. Я хотел сам, но теперь… – Ласточкин досадливо махнул рукой. – Попросить кого-нибудь или ты сам уже?

– Думаю, что сам, – сказал Малинин. – У меня в команде следователь есть, я его пришлю завтра сюда. Пусть он тоже подышит воздухом славного города Никольска. Ладно, Иван Гаврилович, – Малинин протянул руку следователю, – рад был тебя повидать. Хочу также выразить тебе благодарность не только от себя, но и от генерал-майора Касаткина. Ты был абсолютно прав, что в вашем городе что-то нечисто по поводу пропажи женщин.

– Малинин, ты доведи это дело до конца! – сказал Ласточкин. – Я уже не боец, но вы с Юркой найдите ирода этого.

Малинин коротко кивнул и пошёл по коридору в сторону выхода. Ласточкин постоял несколько секунд и решил идти в палату, но увидел, что в коридор вышел Данила.

– Ну что у вас там? – поинтересовался следователь.

– У нас сборы домой.

– Врач разрешил? – спросил Ласточкин.

– А разве Лиза кого-нибудь спрашивает? – пожал плечами Данила.

– Слушай, давай я с вами Юрку пошлю. Ему тоже в Питер надо, так что вместе и доберётесь. А он, если что, поможет вам, – проговорил Ласточкин.

– Давайте. Спасибо вам за всё, Иван Гаврилович.

Данила пошёл к палате и увидел спешащего доктора. Тот озабоченно поднял на него глаза и помотал головой, даже не дожидаясь вопроса:

– Отпустить отпущу, но придётся долго ждать выписку. И мне обязательно нужен отказ. Я вообще плохо понимаю вашу девушку. Она больше суток не приходила в себя. А сейчас готова куда-то лететь.

– Я здесь бессилен.

– Ну тогда сидите и ждите. Может час, может два. Я сейчас занят.

Данила покивал, вернулся в палату и взглянул на Лизу.

– Сказали, нужно ждать.

– Ну раз машина медицинской бюрократии не может ехать быстрее, то тогда подождём, – Лиза вздохнула. – Ты можешь мне какой-нибудь приличной еды принести?

– Конечно. Ласточкин недавно расхваливал здесь одно кафе. Что тебе взять?

– Что-нибудь жареное, вредное и побольше майонеза, – буркнула Лиза, доставая телефон и углубляясь в сетевые просторы. – И попить! – крикнула она вдогонку.

А когда Данила вернулся нагруженный пакетами с тарелочками и коробочками, то Лиза торжествующе взглянула на него.

– Мне ещё по дороге домой нужно заехать в одно место, – проговорила она.

– Тебе не кажется, что лучше всё-таки умерить пыл?

– Ну я еду либо с тобой, либо одна, – устало сказала Лиза.

– Я могу узнать хотя бы куда мы едем? – вздохнув спросил Данила. – Ты себя ведёшь неразумно.

– Ну, тогда ты здесь поной, а я поеду. И да, я хочу как можно больше узнать об этом Сталичкине. И поеду я к Светлане Гвоздёвой, которая, как оказалось, посвятила всю жизнь изучению творений Сталичкина.

– Ты уверена? – удивлённо спросил Данила. – Ты, кстати, можешь у меня спросить. И вообще, откуда ты про эту Гвоздёву узнала?

– Пока выписки эти долбанные ждала, покопалась в инете. Стало интересно про Сталичкина и наткнулась на её блог.

– Лиза, но это неразумно. Я гораздо больше могу рассказать тебе.

– Мне бы не хотелось свои силы тратить на споры с тобой. Она компетентный человек, а ты, как мне кажется, играешь в волшебников.

Данила только вздохнул и молча развёл руками.

Они уладили все необходимые процедуры, которые входили в обязательную программу, если человек выписывается из больницы исключительно по своей воле, попрощались с Ласточкиным и уже шли к машине, когда на стоянке их догнал Юра Береговой.

– Иван Гаврилович обязал меня ехать с вами. И быть при вас неотлучно.

– То есть вы и жить с нами будете? – спросила Лиза.

– А я не против, – хохотнул Береговой.

Данила нервно дёрнулся, но вовремя осёкся. Он бросил сумки в багажник своей машины и посмотрел на Берегового.

– Прыгай назад, – кивнул он Юре.

– Куда едем? – спросил Береговой, открывая Лизе дверь.

– В библиотеку, – Лиза, чуть охнув, присела на кресло. – Как же голова болит.

– А зачем мы едем в читальню? – в свою очередь, поинтересовался Береговой.

– Юра, тебе что сказали? С нами быть. Вот и будь, – отрезал Данила, которого раздражал флирт Берегового по отношению к Лизе. – Ты же город знаешь, – обернулся он к оперу, – дорогу лучше показывай.

Вскоре они остановились у маленького здания с облезшей краской на фасаде. Вокруг царило тоскливое запустение, перед входом валялась сломанная скамья, низкий кустарник разлаписто вылезал на всю ширь дорожки, вымощенной камнями.

– И зачем мы сюда приехали? – спросил Береговой. Данила в ответ молча пожал плечами и вышел из машины.

Он подождал, пока из салона выберется Лиза с Береговым, после чего толкнул единственную дверь, которая была перекошена и с трудом открылась. Внутри было гораздо холоднее, чем снаружи. Свет в библиотеке был словно приглушён, и в воздухе витал запах плесени. Лиза неуверенно вошла внутрь и подошла к конторке, за которой сидела женщина. Последняя куталась в пальто, на голове у неё красовался берет, а на руки были надеты перчатки без пальцев. Библиотекарь читала при свете зеленоватой лампы и, подняв глаза на подошедшую девушку, молча воззрилась на неё.

– Светлана Гвоздёва? – спросила Лиза.

– Да, – женщина надела очки в толстой роговой оправы и прищурилась.

– Вы Гвоздёва? – спросила Лиза ещё раз.

– И? – не очень приветливо буркнула женщина.

– Я вам звонила, по поводу Сталичкина.

Светлана сразу поменялась в лице, но потом неодобрительно глянула на Данилу и Юру.

– Говорить буду только с вами. Это условие, – складки на её лбу сложились в строгие морщины, а губы сжались в единую розоватую линию, испещрённую глубокими штрихами приближающейся старости.

Данила с Береговым переглянулись, убедились, что здесь нет других входов и вышли на свежий воздух; спустя минут сорок к ним присоединилась Лиза. Она явно была озадачена.

– Поехали, по дороге расскажу, – Лиза села в машину и начала повествование. – Эта женщина хоть и работает библиотекарем, но раньше она была, как она сама себя величает, архитектурным историком. Потом её как-то отправили в неоплачиваемый отпуск, а позвать обратно забыли. Ну я, наверное, понимаю почему. Итак, чтобы быть востребованной, наша дама пошла на курсы веб-дизайна, а в качестве примера к дипломной работе взяла историю злосчастного дома. Поскольку она была историком, то и к сбору информации подошла очень ответственно, в результате получился такой виртуальный музей Петра Сталичкина.

– А что она рассказывает про тени прошлого? – хохотнул Береговой.

– Она говорит, Сталичкин, на вопрос о том, почему он так странно выбирает места для постройки, обычно отвечал, что заключает там тени прошлого. Так сказать, отдаёт дань тому, что прошло. Но, – Лиза оглядела присутствующих, – наша дотошная тётенька проследила события его жизни и выяснила, что во времена активной общественной жизни этого товарища появилась банда. Они бомбили только богатые особняки и обозы, и после этого Сталичкин строил новый архитектурный шедевр вдали от городской жизни.

– Лиза, но раньше не было быстровозводимых домов. И мне кажется, что с одного обоза не соберёшь денег на постройку нового дворца, – хмыкнул Данила.

– То есть, эта дама хочет сказать, что он грабил честной народ и строил себе дома? – сделал вывод Юра.

– Я тоже об этом спросила, – Лиза пропустила мимо ушей замечание Данилы, – но Гвоздёва, похоже, немного даже обиделась и обозвала такие суждения примитивизмом. Она говорит, что таким образом, он обеспечивал себе возможность строить гиперкуб в нашем мире.

– Что делать? – спросил Береговой.

Лиза вздохнула и посмотрела на Данилу.

– Похоже, ты был прав.

– Я знаю, – Данила не отрываясь смотрел на дорогу. – Не стоило терять время, я тебе бы и так всё объяснил.

– А можно для людей, не подкованных в архитектурных вопросах, объяснить? – ещё раз подал голос Юра.

Лиза повторила:

– Сталичкин хотел построить гиперкуб в нашем земном пространстве.

– Это как? – спросил Береговой с заднего сиденья.

– Друзья мои, я энолог, а не физик, – развела руками Лиза.

– А энолог – это кто? – переспросил снова Юра.

– Специалист по виноделию, – повернув к нему голову, сказала Лиза.

– А, тогда я тоже энолог. А опер это так, хобби! – посмеялся Береговой.

– Идеями гиперкуба очень увлекались в начале двадцатого века как физики-теоретики, так и просто писатели-фантасты. Начиная с самого́ Герберта Уэллса, – сказал Данила и направил машину на выезд из города. – И даже сейчас идеей тессеракта, то бишь гиперкуба, пользуются все, кому не лень, даже режиссёры Голливуда.

– Товарищи, а можно специально для меня более приземленно и по теме? Как мы убийцу-то найдём, и какое отношение он имеет к этим кубам и серактам? – высунул голову между передних кресел Береговой.

– Я думаю, что теперь нам нужно ехать ко мне домой, – Лиза помолчала. – Если я права, то у меня и правда кое-что есть.

Утомлённая разговором и долгой дорогой Лиза уснула и очнулась, только когда Данила мягко потряс её за плечо.

– Просыпайся, солнце. Мы приехали, – он нежно провёл рукой по её щеке. – Как ты?

– Лучше не бывает, – зло оборвала его Лиза и вышла из машины.

Она не понимала почему Данила её так раздражает или просто не хотела признаваться в том, что начинает питать к нему чувства, особенно после того поцелуя в мансарде дома дяди Савы.

Поднявшись в квартиру, Лиза открыла дверь ключом и вошла первая. Она услышала, что в доме кто-то есть.

– Мам, ты дома? – крикнула она, и в глубине квартиры тотчас откликнулся голос Антонины.

– Это безобразие. Сейчас же я вызываю из нашей клиники реанимацию и тебя везут на долёживание. Нельзя так легкомысленно относиться к своему здоровью. Данила, я думала, что вы здравомыслящий человек, – негодовала Антонина.

– Мама, соберись, – твёрдо сказала Лиза. – Мне необходимо найти Настин дневник. Где мы храним обычно все жутко нужно-ненужные вещи?

– В кладовке, – пожала плечами Антонина, именуя так отдельную комнату, выделенную как раз под складирование разных бумаг и ненужных подарков. – А какой Насти? Красуцкой?

– Да, мама.

Лиза быстро скинула верхнюю одежду и углубилась в недра огромной квартиры. Данила с Береговым переглянулись и последовали за ней. Когда они подошли к «кладовке», то увидели, что Лиза уже расположилась на полу.

– Я вспомнила, что мы как-то с Настей остались вдвоём. Было это ещё в нашей глубокой юности. Мы были у них на даче. Разговоры уже шли за полночь, секретов каких-то особых у меня не было, поэтому я больше слушала Настю, которая была на редкость разговорчива. Когда уже собирались спать, она спросила, умею ли я хранить тайны. Помню, тогда ещё пошутила, что только если это не противоречит закону, – Лиза стала разбирать коробки, стоящие возле неё. – Она попросила спрятать её дневник, сказала, что там описано, то, что не должно стать достоянием общественности. Я уточнять не стала, ну и, конечно, забыла. Это, пожалуй, и всё, что мне передавали Красуцкие. Не считая, конечно, подарков на праздники, – Лиза закончила рассказ и отставила очередную коробку.

– И почему ты решила, что именно он нужен? – спросил Данила.

– Он у меня упал из рук. Я подняла и вложила внутрь вывалившиеся листы. Ну и там были странные значки, а Гвоздева сейчас мне показывала свои находки и там были схожие рисунки.

– Как выглядел дневник? – спросил Юра. – Можно мы поможем?

– Нет. Я одна здесь всё разбирать буду, а вы чай пить пойдёте, – съязвила Лиза. – Нужно! Тетрадь, по-моему, коричневого цвета, такая старая и затёртая, я ещё очень удивилась, что обложка из кожи.

– Думаешь, там может быть то, что даст нам хоть какой-то ключ к разгадке? – Юра взял в руки тетрадь с вырезками.

В проёме двери появилась Антонина, катившая перед собой маленький стеклянный столик с обилием бутербродов, чайных чашек и плошкой печенья.

– Ну, на кухню-то вас теперь не загонишь. Будете кушать здесь? – спросила она.

– Мама, тебе, по-моему, собираться нужно, – с нажимом сказала Лиза.

– У меня ещё уйма времени до самолёта. Лиза, если ты не будешь есть, я не знаю, что с тобой сделаю.

– Когда узнаешь, скажи, – отмахнулась Лиза, разбирая обилие папок и тетрадей. – Откуда барахла-то столько?

Антонина глянула на Данилу, застывшего с коробкой, где она хранила вырезки из газет: девичьи увлечения, выбросить которые не поднималась рука.

– Смотрю, Данила, ты в курсе о произведениях такого великого пианиста, как Юлиус фон Эпп?

– Можно и так сказать, – проговорил Данила, листая записи.

– Такая красивая пара и такая трагическая судьба. У меня даже автограф его есть. Лиза занималась музыкой, и я тоже увлеклась, особенно мне нравились его творения, – Антонина задумалась. – А ты откуда знаком с его произведениями?

– Из детства, – кратко ответил Данила, посмотрев на Лизу. – Ты спрашивала про моих родственников?! Графиня Марика и граф Юлиус фон Эпп – мои родители. Они разбились по пути из Мадрида. Так что изо всей семьи ты будешь знакома только с сестрой.

– Ах, – Антонина кратко вздохнула, покачала головой и, легко обняв Данилу, вышла, оставив за собой пространство, наполненное молчанием.

Данила аккуратно сложил все вырезки в папку, закрыл её и положил на место.

– Я, конечно, иногда скучаю по родителям, но их уже давно нет рядом, так что, давайте работать дальше, – сказал Данила.

– А почему у тебя фамилия другая? – спросила Лиза.

– Её мне дали опекуны. Эта история не на один километр дороги. Хотя блоги веду под фамилией Эпп. И, наверное, со временем верну её себе.

– У тебя, может, и замок есть, граф? – решил пошутить Береговой, чтобы разрядить обстановку. – А то так звучно было бы замок фон Эппа.

– Есть, – просто сказал Данила. – Только я там, конечно, не живу, хотя моя комната всегда ждёт меня. В своё время мы с сестрой и опекунами решили перестроить его под отель, и теперь это приносит нам приличный доход.

– Что, совершенно настоящий замок? – недоверчиво переспросил Юра.

– Да, небольшой, но настоящий. Закончим здесь дела, и я вас всех обязательно туда приглашу, – Данила достал из коробки очередную партию бумаг. – Может, здесь? – спросил он, выудив из середины плоский чёрный свёрток.

Он вскрыл пакет и вытряхнул оттуда тетрадь, похожую на ту, что описывала Лиза.

– Да! Точно! Это она! – воскликнула Лиза, оставаясь на своём месте и всё ещё находясь под впечатлением от сказанного ранее. – Столько лет пролежала, я даже думать-то про неё забыла.

– Я открою? – для видимости спросил Береговой.

На краях дневника ткань обложки была протёрта до дыр, и создавалось впечатление, что ему гораздо больше лет, чем они могли бы подумать.

– Странно, такое чувство, что тетради лет сто, не могла же Настя затаскать свой дневник до такого состояния, – проронила Лиза, проведя пальцем по ветхой поверхности обложки. – Но я её как в пакет положила, даже не доставала.

– Что ж, надеюсь, Настя нас простит, за прочтение её душевных тайн, – вздохнул Береговой и на секунду возвёл глаза к потолку, – и мы, наконец-то, найдём разгадку.

Первые пожелтевшие страницы были исписаны чьим-то мелким почерком на иностранном языке.

– Английский, что ли? – Юра показал всем тетрадь.

– Можно? – Данила забрал у него из рук находку. – Нет, не английский, это латынь. Правда, почерк трудно разобрать, но, по отдельным словам, несложно определить, что это именно латынь.

– Вот только этого нам не хватало. Переводчика теперь искать, что ли? – поморщился Береговой.

– Необязательно, – Данила, беззвучно шевеля губами, пробегал строки, – я изучал латынь.

– Ну, конечно, – проворчал Береговой, – он ещё и латынь изучал. Конечно, как же без латыни жить?

– Правда, давно не практиковал, но всё же думаю, к утру сумею перевести. Здесь всего две страницы, дальше графики, чертежи.

Береговой поднял крышку от коробки, стоящей под находкой.

– Смотрите, – кивнул он.

На дне коробки лежала уменьшенная копия посоха, который Лиза вытащила из-под земли.

– Откуда это здесь? – прошептала Лиза.

– Может, тебе это Настя отдала вместе с тетрадью? – спросил Данила.

– Ну я, наверное, бы заметила. Она нелёгкая такая, – огрызнулась Лиза. – Я устала. Я так устала от всего этого.

– Слушайте, – задумался Юра, – а я ж опись цацок из подвала делал. Нужно фотки ещё раз позырить. Там точно что-то с похожей тематикой было, – у Берегового зазвонил телефон, и он прервался на разговор. – Ладно, меня новое начальство вызывает. Не просто же так послали в город на Неве, – он вздохнул. – Это дело переросло, так сказать, в городской масштаб. Короче, я поехал к Малинину, ещё раз протокол гляну и на вещдоки посмотрю.

– Давай я тебя подброшу, – сказал Данила. – У меня тоже масса дел ещё.

– А что это у вас? – вдруг спросила подошедшая Антонина. И, получив пространный ответ, задумалась на секунду. – А ведь я видела ещё меньшую копию этой штучки. Точно видела. Вот только где? Я помню, это был медальон, ещё тогда подумала, что у него очень оригинальный дизайн.

– Мама вспоминай! – Лиза в упор посмотрела на Антонину Алексеевну. – Перебери в памяти всех своих знакомых, всех родственников, подними всю записную книжку.

– Вы думайте, а мы поехали, – сказал Данила, видя, как нервничает Юра. – Только я об одном прошу, не открывайте никому двери. Вообще, никому.

– Дом под охраной, можешь не переживать, – отмахнулась Лиза.

Данила посмотрел, как Лиза, даже не обернувшись на него, уходит в комнату.

– Не переживай, – тихо сказала Антонина. – Она просто устала, – женщина задумалась. – Данила, но я хотела на дом продукты заказать, как мне быть теперь? Лиза сама ничего не сделает, а ей нужно что-то есть.

Данила вдруг оживился.

– А можно я вам человека пришлю? – он посмотрел на Антонину. – Она и продукты привезёт, и поможет вам, ну и, вообще, как психологическая поддержка будет. И мне спокойнее. Зовут её София, она моя хорошая знакомая. Пойдёт?

– Ну, наверное, – неуверенно пожала плечами женщина.

– Отлично! Я сейчас ей позвоню; кроме неё, никому двери не открывайте.

– А как я её узнаю? – спросила Антонина.

– Вот так, – Данила повернул к ней экран телефона.

Антонина увидела улыбчивую шатенку с длинными волосами, которая сидела за офисным столом.

– Я вам скинул её фото, скоро она подъедет, а нам пора. Не забудьте запереть двери. И я всегда на связи, – Данила улыбнулся, крикнул Берегового, и вскоре молодые люди ушли, а женщина, закрыв двери на все замки, вернулась на кухню.

***

Лиза лежала на кровати у себя в комнате и разглядывала тетрадь. Чертежи представляли собой пояснения к каким-то объектам. Всё подписи под ними были сделаны на латыни. Каждая отдельная страница содержала свой круг или прямоугольник, или другую геометрическую фигуру. Иногда встречались цифры и по их расположению можно было понять, что это размеры. В углу каждой страницы обязательно было написано две – три строчки. Дойдя примерно до половины тетради, она увидела непривычную для глаза геометрическую фигуру, со странным вырезом на одной из граней. Лиза покрутила тетрадь в разные стороны, и отметила, что на этот лист надо будет обратить пристальное внимание, тем более что с него начиналась нумерация дальнейших листов с цифры один. Лизу стало клонить в сон, она засунула тетрадь под подушку, закрыла глаза и тотчас окунулась в другое измерение сознания.

***

Выйдя из дома, мужчины направились к машине Данилы.

– Подбросишь меня?

– Конечно, я же обещал, – Данила открыл машину.

– Ну, может ты так, для красного словца.

– Я обычно словами не разбрасываюсь, – Данила сел в автомобиль и пристегнулся.

– Какой-то ты со всех сторон положительный, – усмехнулся Береговой, присаживаясь на пассажирское сиденье. – То есть у меня по поводу Лизы шансов никаких? – вдруг спросил он. – Я хочу, чтобы всё по чесноку было.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, – поразмыслив, сказал Данила. – Юр, ты вроде человек неглупый и взрослый! Ты считаешь, нормально у мужа спрашиваешь, есть ли у тебя шансы с его женой?

– А вы что, правда того? Женаты? – Юра посмотрел на Данилу. – Прости брат, я думал… Короче, придурок я. Всё, забыли, – Юра смешался. – Слушай, давай я на метро, очень машин много, опоздаю.

– Хорошо, – Данила пожал плечами и высадил Берегового у метро.

***

Видеофон показал Антонине, что за дверьми стоит женщина, точно такая, как недавно показывал Данила. Она открыла дверь и отошла в сторону, настороженно глядя на незнакомку.

– Здравствуйте. Я София, – девушка переставила через порог тяжёлые сетки. – Спасибо охраннику вашему, отзывчивый, помог донести.

– Добрый день. Проходите, проходите. А то мы здесь как в заточении сидим, – сказала Антонина. – Прямо дичь какая-то. Да вообще всё, что произошло за последние дни, не укладывается в голове.

– Не переживайте, если Данила взялся за дело, то доведёт до конца. К тому же называйте это не заточением, а самоизоляцией, так будет легче принять положение, с психологической точки зрения. Давайте я руки помою и помогу вам с продуктами, – улыбаясь произнесла она.

София быстро стала своей, разговор лился свободно, Антонина рассказывала об общих знакомых, как вдруг замерла и посмотрела на девушку.

– Я кое-что вспомнила, – она прикрыла рот рукой.

– Что такое? – София оглянулась на неё и отряхнула муку с рук.

– Мы же всё думали, кому медальон принадлежит. Я его видела на Маргарите Николаевне.

– Кто это? – София с интересом взглянула на неё.

– Общая знакомая. Она управляет собственным бизнесом. И хотя считают, что сеть салонов красоты – это женский бизнес, но, по-моему, дай ей управлять судостроительной компанией, она справится. Сильная женщина. Иногда думаю, как странно делятся люди, кто-то на кухне не справляется, а кто-то управляет кораблём и ничего не боится, – Антонина задумчиво смотрела в окно.

– А адрес есть её у вас? Телефон?

Скинув передник, Антонина задумчиво покосилась на Софию.

– Сейчас поищу.

София быстро набрала сообщение и вернулась к готовке. В этот момент на кухне появилась Лиза и с удивлением воззрилась на неё.

– Вы кто?

– Здравствуйте. Я София, – она улыбнулась. – Данила попросил помочь.

– А, – Лиза налила себе воды. – Я смотрю, он не только сам перебрался, но и знакомых уже приглашает, – скривила губы Елизавета.

– Лиза, я слышала, сколько вам пришлось пережить за последние дни, я вам сочувствую, – парировала Софья её выпад.

– Попытка общения засчитана. Где мама? – Лиза села на стул.

– Ищет телефон владелицы медальона. Мы с ней подумали и вспомнили, кому он принадлежит.

– О, уже мы, – усмехнулась Лиза. – Быстро, однако.

– Я вас чем-то обидела? – спросила София.

– Нет, по-моему, в последние дни меня жизнь обидела или сама обиделась. Всё кувырком вокруг, надоело. Простите.

– И у меня был такой период, это страшно. Просто теперь нужно искать, как мог бы предложить Кастанеда, другую точку сборки, – заметила Софья, замешивая тесто.

***

Лиза вернулась к себе в комнату, попробовала ещё раз прочитать, что написано в тетради, но на неё напала какая-то хандра, и она забросила это занятие. День клонился к закату, на кухне беседовала мама и София, Лиза сидела и просто смотрела в стену перед собой. Вдруг её ухо уловило странный жужжащий звук, так, как будто кто-то сверлил стену. Она подошла к стене, звук прекратился. Ей это показалось странным, потому что ремонт вроде никто не затевал, дом у них был небольшой, все друг друга знали. Через несколько минут звук повторился. До Лизы вдруг дошло, что источник этого странного шума находиться в коридоре, она вышла за дверь, но там уже стояла София. Она приложила палец к губам. Замок в квартиру явно высверливали. Женщины замерли, София быстро набирала сообщение Даниле.

Они стояли в коридоре и старались даже не дышать, потому что за дверью кто-то отчётливо копошился. Антонина написала сообщение охране на вход, но ответа не приходило. Лиза показала матери на тревожную кнопку, и та тихо нажала её, но они не знали, прошёл сигнал или нет. Через минуту ручка двери стала двигаться вниз-вверх, потом снова раздалось шуршание в замке. Антонина смотрела широкими от ужаса глазами на происходящее, Лиза попробовала подойти поближе к двери, но София перехватила её руку и помотала головой, как бы говоря, что не стоит этого делать. Ручка снова провалилась и встала на место, но теперь за дверью была тишина. Лиза решила, что будет лучше, если сейчас она спрячет тетрадь, так как чем закончится это проникновение – неизвестно. Она зашла в свою комнату и не смогла сдержать крик: за окном на подоконнике стоял человек, и он уже почти открыл окно.

– Что случилось? – послышалось из коридора.

За входной дверью тоже раздались шаги. Человек на подоконнике рванул на себя раму, ринулся в комнату, но Лиза успела схватить тетрадь и выскочить за дверь. Они втроём вцепились в ручку, а София стала набирать Данилу.

– Быстрее, быстрее! – кричала она. – Они уже в квартире!

Дверное полотно содрогалось под ударами извне, а ручка входной двери стала ходить вверх и вниз в бешеном темпе.

***

Береговой вошёл в здание следственного комитета, пересёк пару коридоров, перепутал несколько кабинетов и только потом выбрался к нужной двери. За деревянным полотном с надписью: «Старший следователь по особо важным делам подполковник Малинин Е. Н.» было тихо. Юра легонько поскрёб в дверь, подёргал за ручку, но внутри всё так же жила тишина. Вдруг сзади раздались шаги, и появился Малинин, который нёс в одной руке чайник, а в другой пару чашек.

– Что, не открывают? – спросил он у Юры.

Тот отрицательно помотал головой.

– Давай тогда сами дверь взломаем, – предложил Егор.

Береговой покосился на Малинина. Но тот рассмеялся, сгрузил на Берегового чайник и чашки и открыл дверь ключом.

– Проходи, Юра, в моё царство-государство. Что встал? Ставь чайник, будем разгадывать убийства.

– Старший лейтенант Юрий Береговой, – ляпнул оперативник.

– Да ты что? А я думал, кто это у меня под дверями мнётся. Юра, ты думаешь, я забыл, как ты выглядишь?

– Нет, я просто по форме хотел представиться.

– Юра, заканчивай. Давай работать. Нерей съездил к Агнессе, это родственница Красуцкого. Но по адресу прописки её нет. Ты, кстати, не звонил в ваш морг по поводу вскрытия Красуцкого?

– Звонил. Пока ничего не делали. Там завал, – он развёл руками. – С наводнения ещё трупы есть.

У Егора зазвонил телефон и он, покосившись на экран, включил громкую связь.

– Илья, давай рассказывай. Со мной опер наш новый, Юра Береговой.

– Привет, Юра Береговой, – из динамика послышался приятный мужской голос. – Так, я по поводу той машины, что предположительно увезла Анастасию Дельге, в девичестве Красуцкую, из аэропорта. Машину пробили, там тоже запутанная история. Реношка записана на какой-то старушке, но, конечно, она на ней не ездит. Внук её купил несколько тачек на родственников и сдаёт в прокат нелегально.

– А вспомнил он того, кто приходил за машиной? – Малинин присел на край стола.

– А за ней никто не приходил. Позвонил человек, сделал заказ, машину с документами оставили в том месте, где попросили. Потом получили машину и деньги в бардачке. Вот такой вот каршеринг по-русски.

– Это они всем так доверяют или через одного? – Егор Николаевич достал из сейфа документы.

– Нет, конечно. Просто этот звонил по рекомендации хорошего знакомого. Его уже вызванивают.

– Отлично. Понял тебя. Завтра ты едешь в Никольск.

– Я помню, Егор Николаевич, – сказал Нерей.

– Илья, ты мне носом землю рой. Всё перетряхните возле той клетки.

– Егор Николаевич, я помню, – терпеливо повторил Нерей и отключился.

У Малинина снова зазвонил телефон, и он с удивлением поднял трубку.

– Данила? Я понял. Едем! – Егор вскочил со стула и, покидав бумаги в сейф, крикнул Юре. – Погнали!

Глава 12

К дому Лизы одновременно подлетели машины Малинина и Данилы, а справа по переулку, сверкая лампами и оглашая пространство сиренами, двигался экипаж ППС. Егор и Юра выскочили и побежали к дому, но Данила остановил их криком.

– Один в окно лезет, другой во входную дверь!

– Тогда мы во двор, ты в подъезд! – Малинин ринулся вперёд и чуть не угодил под полицейскую машину, двигающуюся по улице. – Подполковник Малинин! – Егор махнул рукой, останавливая транспорт, и ткнул в спину убегающего Данилы. – Вы, за ним! На подмогу!

У Данилы перед глазами плясала дорога, он на бегу кинул взгляд в конторку охранника и увидел, что тот лежит ничком. Но сейчас не было времени останавливаться, он только указал полицейскому на него и побежал дальше.

– Я по лестнице! – гаркнул он. – Один на лифте, другой здесь. Исполнять, я старший по званию! – для надёжности соврал Данила, чтобы не терять время на разборки.

Лестница пролётами оставалась внизу, он перескакивал через несколько ступенек и когда уже был в коридоре, то замер перед дверью. На ручке стояло какое-то хитрое приспособление, оно создавало звук сверления замка, шевелило ручку и периодически отпускало механизм, и в дверь билась какая-то вещь наподобие молотка.

– Открывайте! Это Данила! – прокричал он, не прикасаясь к конструкции.

Дверь отворилась, и в коридор вылетели три перепуганные женщины.

– Я пошла за дневником, а он на окне стоит, – взволнованным голосом говорила Лиза, прижимая к себе тетрадь.

В коридоре появился запыхавшийся сотрудник полиции.

– Там это… На лифте только… это… бабушка с девочкой спустилась. Больше никого.

Данила махнул рукой и показал на приспособление, которое до сих пор дёргало ручку на двери.

– И не было никого, – успокаивая дыхание, утвердительно сказал Данила.

Лифт открылся и показались Береговой с Малининым.

– Не успели, не нашли. Мужик, который в районное отделение звонил, сказал, что тот сирены услышал и ушёл по пожарке. Он нафоткал, но качество так себе.

– Смотрите, – Данила кивнул на входную дверь.

– Мудрёно, – Малинин, убрав руки за спину, разглядывал дёргающееся устройство. – Ну что, надо криминалистов звать. Он в квартиру успел проникнуть? – следователь оглядел беспокойные лица женщин и на секунду задержал взгляд на Софии.

– Да. С окна соскочил, но мы успели дверь закрыть. Он пытался её выломать. И по-моему, был в перчатках, – сказала Лиза.

– Теперь послушайте меня. Сейчас собираете всё необходимое и переезжаем в другое место, пока всё не успокоится, – твёрдо сказал Данила. – Антонина Алексеевна, во сколько у вас самолёт?

– Вечером, – тихо обронила женщина и, побледнев, пошла в квартиру.

Софья отправилась за ней, из кухни послышались их голоса, и в помещении почувствовался запах корвалола.

– В какое, позвольте полюбопытствовать, место вы желаете переехать? – тихо спросил Малинин.

– В надёжное, – Данила первый прошёл в квартиру и поманил за собой женщин. – Егор Николаевич, я не могу рисковать и оставлять Лизу здесь одну.

– Да я и не спорю, – пожал плечами Егор и посмотрела на Лизу. – Мне Юра по дороге рассказал про найденную тетрадь. Я могу её позаимствовать? Я считаю, что у нас надёжнее будет, ну и после того, что случилось, я думаю, её уже можно к вещдокам причислить.

– Там всё на латыни, – сказал Данила. – Я бы мог попробовать перевести.

– А ты хорошо латынь знаешь? – поинтересовался Егор.

Но в этот момент в коридор вышла Софья. Малинин взглянув на девушку и вдруг замолчал, движения его стали растерянные и медленные, он с трудом оторвал взгляд от неё и, задумавшись, глянул на Данилу, пытаясь вспомнить, о чём шла речь.

– Как долго переводить будешь? – наконец вымолвил он.

– Не знаю, нужно сначала глянуть исходник, потом скажу.

– Спасибо за добровольное сотрудничество. Хорошо, что у тебя есть возможность позаботиться о Лизе, – Егор глянул на появившуюся в коридоре Антонину. – Давайте в аэропорт вас экипаж отвезёт?

Но женщина в ответ только покачала головой и произнесла:

– Не нужно. Я со своим водителем поеду. И объясните Лизе кто-нибудь, что ей лучше уехать со мной, – с некоторым надрывом сказала Антонина.

– Мама, вопрос решённый. Я никуда не поеду. Я не хочу прятаться, – Лиза повернулась спиной к окружающим и вошла в квартиру. – Я тоже пойду соберусь.

– А доверите мне ключи от квартиры? – спросил Малинин.

– Зачем? – Лиза остановилась на пороге.

– Надо с окна попробовать отпечатки снять, может, ещё что-нибудь увидят криминалисты.

– Да, пожалуйста, – Лиза пожала плечами и ушла.

Егор оглядел оставшихся, тяжело вздохнул и глянул на Данилу.

– Давай только без самодеятельности, – Малинин задумался. – Если что-то найдёшь в этой тетради, что нам сможет помочь, сразу сообщай. Хорошо?

– Безусловно.

Вскоре Данила и Лиза покинули квартиру, а Софья осталась рядом с Антониной до того момента, пока не приедет её водитель. Девушка подошла к следователю.

– Меня зовут Софья, – она протянула ему руку.

– Егор Николаевич, – проговорил Малинин. – Просто Егор.

 Он судорожно соображал, что сказать ещё, но присутствие этой девушки почему-то лишало его самообладания. Малинин попытался стряхнуть наваждение, напомнил себе, что он женат, но взгляд снова тянулся к ней.

– Вот мой номер телефона, – она протянула визитку Малинину, – я помогаю Даниле. Вы можете обращаться ко мне, если возникнут вопросы.

Малинин вдруг понял, что у него уже возникла масса вопросов к Софье. Замужем ли она? А можно ли ей просто так позвонить? И какого чёрта она ему встретилась и мешает работать одним своим видом?

– Ладно. А то мне здесь записать нужно, – как-то неуверенно сказал следователь и раздражённо отвернулся.

Девушка пожала плечами и вернулась к Антонине.

Лиза с Данилой тем временем вышли на тихую улочку в сопровождении полицейских, которых Малинин направил сопроводить их до места. Лиза печально поглядела, как медики приводят в чувство оглушённого охранника и произнесла:

– Этот ад когда-нибудь закончится? Как же так получилось, что они прямо сразу узнали, что тетрадь найдена?

– Скорее всего, квартиру прослушивают или тебя, – кратко объяснил Данила.

– А не опасно брать эту тетрадь с собой, ведь именно за ней приходили? Я просто не представляю, что такого могла Настя там хранить. Да и вообще теперь сомневаюсь, что это её вещь.

– Скоро узнаем, – проговорил Данила.

Он открыл ей дверцу автомобиля, подождал, пока Лиза заберётся внутрь, потом сел рядом, и они двинулись в путь. Вскоре Данила притормозил возле небольшого парка, ещё шумевшего сохранившейся листвой среди шумных городских улиц. Он нажал на пульт, и ворота, преграждавшие путь внутрь, отворились. Лиза с удивлением оглядывалась по сторонам, и когда они подъехали к небольшому особняку, расположенному в глубине этого природного оазиса, она покосилась на Данилу.

– Мы где?

– Это мой офис и временный дом. Точнее, здесь мой кабинет и есть небольшая комната. А так здесь офис института, – он повернулся к Лизе. – Кстати, архитектурный памятник.

– Ты знаешь, на мой взгляд, как-то многовато памятников архитектуры свалилось в последнее время. Я стала больше доверять современному зодчеству, – с некоторым раздражением в голосе проговорила Лиза.

– Не волнуйся, здесь надёжно, – Данила вдруг взял её лицо в свои руки. – Я не позволю больше тебя обидеть.

– Ты мне уши руками закрыл, я тебя не слышу, – заметила Лиза, хотя отчётливо слышала каждое слово.

– Характер у тебя – золото, – усмехнулся Данила. – Ладно, пошли внутрь.

***

Малинин и Береговой провели несколько часов в квартире Лизы, потом, собрав все возможные доступные сведения, решили ехать обратно.

– А почему вы ему тетрадь отдали? – спросил Береговой.

– Ну, мы же и правда латынь не знаем, – развёл руками Малинин. – Кстати, он нас на чай приглашал, после того как здесь закончим, так что поехали. Может, уже узнал что-то.

– Я бы уже чего-нибудь покрепче выпил, – проговорил Юра.

– Ну, это ты в Никольске мог на работе так расслабляться, здесь извини. Твои крепкие напитки во время работы – это квас и кефир.

Спустя час они стояли перед небольшим двухэтажным особняком, где располагался офис Данилы. Здесь явно шёл ремонт, но под крышей светилось пара окон.

– Ну, если я не ошибаюсь, то нам сюда, – Малинин окинул здание взглядом.

Они вошли в пахнущее краской пространство: вокруг мирно работали штукатуры, маляры, какие-то люди выносили строительный мусор.

– А где мы? – спросил Береговой.

– Не знаю, – пожал плечами Малинин. – Он этот адрес указал.

Сверху послышался голос Данилы:

– Сбоку лестница, поднимайтесь аккуратно. Там ещё перила не установлены.

Малинин и Береговой зашли в большую светлую комнату. Помещение больше смахивало на хранилище странных вещей: старая, как выразился Береговой, «задрипанная» мебель, со свежевыкрашенных стен на вошедших пустыми прорезями глаз смотрели маски, стеллажи были заполнены книгами. На большом столе стояло несколько мониторов, пагодами возвышались пачки бумаг, и в самом углу на кресле скромно примостилась Лиза.

– И снова здравствуйте, – сказал Малинин.

– Как и не прощались, – отозвалась Лиза. – Мама уехала?

– Да, всё в порядке, – подполковник огляделся и, пожав плечами, произнёс: – А чем они здесь занимаются?

В кабинет улыбаясь вошёл Данила, он нёс кофемашину, а следом за ним паренёк тащил коробку с чашками.

– Простите, ещё только обустраиваемся. Выкупили два здания, но ремонт здесь только успели сделать, да и то наполовину, – он кивнул в окно, из которого виднелся остов второго дома.

– Ну, с новосельем, – хмыкнул Малинин.

Данила поставил кофеварку, высыпал на стол капсулы и, залив воду в резервуар, стал доставать чашки.

– Юра, там за тобой сахар и печенье, – он кивнул на тумбочку. – Достань, пожалуйста.

Береговой покосился на шкафчик на выпуклых ножках, потянул на себя дверцу, и она осталась у него в руках. Мужчина виновато оглянулся, но Данила махнул рукой и произнёс:

– Просто поставь рядом. Не реставрировал ещё. Старая мебель – моё хобби.

Данила пригласил людей к столу, поочерёдно вставлял капсулы в резервуар и, нажимая кнопку, рассказывал.

– То, что я сейчас скажу, строго конфиденциально, – проговорил Данила. – Я знаю, кто охотится за Лизой. Точнее, я думаю, что здесь не обошлось без участия этих людей, – Данила молча взирал на удивлённых людей. – Эта организация называется «Кадуцей». Это ребята, которых мы давно уже выслеживаем. Я в доме Красуцкого очутился хоть и случайно, но сразу понял, что это тот особняк, который они уже много лет ищут, – Данила развёл руками. – Но к этому вернёмся позднее.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился встревоженный молодой человек, он быстро подошёл к Даниле и показал монитор ноутбука.

– Такая активность пролегает в обоих районах одновременно.

– Спасибо, Дима. Проследи похожую в других районах, – Данила глянул на пляшущие вверх-вниз строчки на экране и кивнул молодому человеку. – Я подойду позже, и мы всё обсудим.

Когда за ним закрылась дверь, Данила продолжил:

– Что же, я думаю, настало время объясниться.

– Да неужели?! – всплеснула руками Лиза.

Малинин просто молча пил кофе, кидал в рот маленькие печенюшки и скептически взирал на Данилу.

– Данила, я думал, мы уже закончили с волшебством.

– Вы совершенно напрасно иронизируете. Наследие Сталичкина и правда обладает большой ценностью.

– Хорошо. Лиза здесь при чём? Она-то как к наследию относиться? – устало спросил Малинин.

– Пока не знаю. Но я навёл справки и меня обещали свести с человеком, который много чего знает о Красуцком. После беседы с ним нам будет более понятно, что их связывает. Поймите, Егор, речь идёт о многомиллионных суммах. Эта усадьба стоит гораздо дороже, чем может показаться на первый взгляд.

– Что дороже твоего замка даже? – с насмешкой спросил Береговой.

– У него что замок есть? – повернулся Малинин к Юре.

Тот утвердительно кивнул, и Малинин усмехнулся. В этот момент в комнату вошла Софья. Девушка приветливо улыбнулась, взяла себе чашку и присела на свободный стул рядом с Малининым. Следователь несколько подобрался, но вдруг его словно прожгло изнутри. Софья потянулась за сахаром и коснулась его руки, после этого девушка увидела, что у Егора пустая чашка и, подняв глаза, спросила:

– Ещё кофе?

Малинин несколько секунд барахтался в её глазах, мучительно соображал, что сказать и как перестать быть идиотом, а потом просто грубо буркнул:

– Нет. И давай короче и совсем по существу. Я политесу не обучен, меня прямо уже раздражать начинает это пустословие.

Софья пожала плечами, а Данила продолжил:

– А короче некуда. «Кадуцеи» сейчас охотятся за всем, что принадлежало Сталичкину. Не знаю, как с этим связана организация в доме Красуцких того больничного кабинета, – Данила пожал плечами. – Да и честно говоря, убийства не их метод, но люди существа непостоянные. Жадность порождает многие другие пороки, так что, возможно, перешли уже и на устранение ненужных людей.

– Вот эта часть про убийства меня очень интересует, – Малинин вздохнул. – Давайте договоримся с самого начала, в джедаев вы можете играть сколько угодно, а вот для взрослых оставьте все вопросы, связанные с убийствами. Ребята, вы меня простите, но у меня совершенно нет времени. У меня шесть убийств, одно нанесение тяжких телесных, покушение на вас, Лиза, и пропавшие женщины. А кадуцеи ваши это сделали или какие-то другие преступные элементы, с этим будет разбираться следствие.

С этими словами Малинин встал, мазнул взглядом по Софье, хотел подойти к ней, но не решился. Он просто буркнул: «Общий привет», – и вышел. Береговой потянулся за ним, а Софья решила, что нужно проводить гостей вниз. Когда все ушли, Данила присел перед Лизой на корточки и взял её руки в свои.

– Ну что ты от меня хочешь? – спросила Лиза. – Да. Я очень боюсь. Думала, здесь в городе опасность миновала, но это не так. Поэтому, наверное, я осталась с тобой. Но не более того. Пойми, весь этот бред и игра в тайные ордены и заколдованные рынки – это самая большая чепуха, которую я слышала, – Лиза пожала плечами. – Не хотела тебя обидеть. Папа прилетает завтра, в нашу квартиру сейчас проводят охранную сигнализацию, а также будет круглосуточно сидеть два охранника, пока всё не успокоится, – Лиза отняла свои руки. – Завтра я уеду и, пожалуйста, как только расследование завершится, сразу подадим на развод и больше прошу меня после этого не беспокоить.

Лиза встала и подошла к окну. Данила так и остался сидеть, грустно кивая:

– Хорошо. Как скажешь.

В этот момент раздался звон оконного стекла, и прямо возле лица Лизы прошла стрела. Она снизила скорость, ударившись о преграду, долетела до входной двери и впилась в дубовое полотно. В следующую секунду дверь открыл Малинин и с недоумением посмотрел на стрелу.

– Я телефон забыл. А что у вас здесь происходит? – он увидел лежащую на полу Лизу, осколки стекла и посмотрел на обратную сторону двери, из которой торчала стрела, с привязанным к ней небольшим свёртком.

– Стрела похожа на ту, что Пасечникову голову прошили, – тихо изрёк Юра, маячивший за спиной у Егора.

– Ну да, – Малинин вздохнул и глянул через плечо. – Юра, сбегай в недострой, который за окнами стоит. Стреляли явно оттуда.

Лиза же лежала на полу почти ничего не чувствуя. Вокруг её лица блестела россыпь колотого стекла, по щекам ползли непрошенные слёзы, а в голове был вакуум. Данила поднял её с пола, и она повисла словно куль у него на руках. Данила отошёл за прикрытие стены, опустился на стул и посадил её к себе на колени. Лиза просто навалилась на него, уткнулась подбородком в плечо и смотрела невидящим взглядом вперёд.

Когда Малинин развернул пакет, на пол веером рассыпались фотографии и лист бумаги. Малинин убедился, что Лиза смотрит в другую сторону и, взяв пинцет со стола Данилы, развернул лист бумаги, на котором было написано следующее: «Зачем же ты отдала, то, что тебе не принадлежит? Ты помнишь, этих людей? Хочешь к ним в компанию?».

Подполковник дал прочесть текст Даниле и после сложил лист бумаги. Он молча смотрел на него, пока в комнату не ворвался запыхавшийся Береговой.

– Я пробежал по второму зданию. Никого нет.

– У меня скоро нервный тик начнётся, – сказал Малинин. – Слушайте, у нас в КПЗ окошки маленькие и высоко расположены. Давайте туда? А то я за последнее время немного подустал от этих посягательств на вас, барышня. И, вообще, ситуация меня утомила.

Лиза всё это время находилась в ступоре, она отказывалась понимать, почему до сих пор её пытаются убить.

– Вы же не хотите меня слушать, – сказал Данила, внимательно рассматривающий снимки.

– У тебя здесь есть место, куда можно Лизу спрятать? Или мне искать? – спросил Малинин.

– Здесь видно человека, который фотографировал тело актрисы, – вдруг сказал Данила. – Смотрите, напротив неё зеркало, он стоит сбоку и видно отражение.

– Ну куда ты руками своими лезешь? – с досадой спросил Малинин. – Что ты тыкаешь в улику? Ну, заметил – молодец, надо технарям отдать обработать.

– Зачем ждать? У меня в соседнем офисе полно ребят с такой аппаратурой, что они в три счёта выжмут из изображения весь максимум информации, – Данила вопросительно посмотрел на Малинина.

– Ну, пошли, – тот развёл руками. – Тем более дует из окна у тебя здесь теперь. – Егор подхватил фотографии и пошёл за Данилой.

– Вас Соня проводит, а я пойду Лизу устраивать. Ей нужно отдохнуть.

Малинина не очень устраивало, что теперь его будет сопровождать девушка, которая почему-то вгоняет его в странное состояние. Но она уже бежала к нему, манила за собой и озиралась тревожным взглядом.

– Пойдёмте, пойдёмте. Ребята быстро всё сделают.

– А интересно у вас здесь. А зачем офис-то такой большой? Особняк целый. Что, так тайн много? – усмехнулся Егор.

– Много, – Соня открыла дверь в кабинет, где пять человек сидели в окружении мониторов, сканеров, принтеров и других чудес современной техники, которые жужжали, мигали лампочками и что-то анализировали, судя по графикам, то и дело вспыхивающим на экранах.

– Чебра, что сможешь отсюда вытянуть? – Софья протянула фотографию молодому парню, сидящему в больших наушниках.

Тот пожал плечами в ответ, подхватил снимок и неопределённо помотал головой.

– Пойдёмте вниз. Не будем мешать, а я покажу вам, куда мы поместим Лизу, – Софья пригласила Егора на выход.

Девушка скоро шла впереди, спускаясь по широкой лестнице. Внизу она повернула за угол, и Малинин увидел внушительную дверь. Такую он видел лишь однажды, когда они приехали обследовать место происшествия в банке.

– Сильно, – он одобрительно оглядел преграду.

– Да. Здесь она точно будет в безопасности.

Когда они переступили порог, Софья указала ему на открытую дверь, а сама пошла вперёд и скрылась в темноте, окутывавшей пространство. А Егор оказался во вполне жилой комнате. Здесь было тихо, по-домашнему уютно и главное, не было окон и других дверей.

– Присаживайтесь, – Данила пригласил к столику, стоявшему недалеко. – Егор Николаевич, просто послушайте меня! «Кадуцей» – очень серьёзная организация, они практически неуловимы и наследие Сталичкина для них ценно. Поэтому они не отступят.

– Чего они ко мне прицепились? – зло спросила Лиза.

– Значит, у тебя есть что-то ещё, – Данила перевёл на неё взгляд.

– Да нет у меня ничего, – вспылила она.

– До этого ты тоже так говорила, – Данила положил свои руки на её. – Может, гипноз?

– Иди в жопу, – глядя ему в глаза, немедленно сказала Лиза.

– Откровенно, – хохотнул Малинин. – Вы мне определённо нравитесь.

– Слушайте, а что было на тех флешках и дисках, которые удалось спасти из дома? – Данила перевёл тему разговора.

– Кино одно интересное. Из разряда не для детей. Но всё остальное – это тайна следствия, – Малинин похлопал себя по коленям. – Долго там ещё?

Данила посмотрел на приближающегося паренька, которому Софья ранее отдала фотографию.

– Слушай, лицо начало проявляться, но я думаю, надо ещё пару-тройку часов. Оригинал можно забрать, я прогу запустил, она колдует, – сказал он и ушёл обратно.

– Прогу. Видишь как, – съязвил Малинин. – А я думал, что вы здесь порошками да зельями обрабатываете и всё тайное становится явным. Нет, так не интересно. Ну, с вами хорошо, но у меня ещё куча дел, – Малинин пожал руку Даниле. – Очень прошу не вляпайтесь куда-нибудь опять, мечтаю добраться до своего кабинета и там, – он сделал пасы руками, – поколдовать.

***

Лиза прошла мимо стройных рядов стеллажей, где аккуратно стояли коробки разных размеров, снабжённые ярлыками. Она побродила между витринами с расположенными там странными вещицами, посмотрела на множество книг на полках.

– Я вспомнила! – наконец сказала она. – Просто хотела уже совсем с тобой наедине остаться. А то мне кажется, рядом всё время какое-то третье ухо витает. Когда я была в больнице у Аллы, то нашла в их библиотеке книжечку про творения Сталичкина. Возможно, ему она нужна? Хотя зачем, он мог просто прийти туда и взять. А главное, как он узнал, что это я её взяла? – она присела рядом с Данилой. – Если он был там, то мог тогда отнять эту книжицу.

– Значит, ему было нужно, чтобы ты взяла. Зря ты отмахиваешься от моих рассказов. Неужели ты думаешь, что серьёзные люди вложили бы в этот проект прорву денег, если бы это была какая-то профанация?

– Мне реально всё равно. Я так устала. Где здесь хоть спать-то? – она огляделась.

– Здесь можно и жить, и пить, и есть, и спать.

– То есть часто приходится кого-то скрывать? – Лиза огляделась.

– По-разному, – уклончиво ответил Данила. – А где книжка про Сталичкина, которую ты нашла?

Лиза кивнула на свою сумку.

– Я про неё в последний момент вспомнила и кинула в сумку. Я её в больнице ещё полистала и если есть возможность тетрадь распечатать, то я бы тебе показала, что нашла. Сейчас просто в голове как-то всё сложилось.

– Если ты не против, я отлучусь ненадолго, – сказал Данила. – Через минут двадцать вернусь. Нужно хоть что-то сделать.

Лиза пребывала в состоянии лёгкой паники, хотя старалась этого не показывать. Она с детства не отличалась особой смелостью и терпимостью к боли, а события последних дней всё больше испытывали её. Она с нетерпением ждала Данилу, который должен был раздобыть еду и принести обработанные фотографии. А пока она развлекала себя тем, что читала книгу про Сталичкина, который оказался важной персоной и изучала аукционы магических вещей. Лиза даже посетила пару сайтов, которые предлагали разнообразные магические вещи за безумные цены.

– Бред какой-то, – проговорила она. – Кусок мыла пятьсот баксов. Ладно бы брендовое, а то нелепый хендмейд.

Лиза перешла к изучению чертежей на фотографиях и сравнила их с рисунками в книге. Вдруг что-то промелькнуло в памяти, она долго не могла понять, что её тревожит, но точно знала – всплыла какая-то деталь.

– Как ты? – спросил неожиданно появившийся Данила.

– Ты меня до сердечного приступа доведёшь, – Лиза выдохнула и глянула на Данилу, загруженного коробками с пиццей и стаканчиками с кофе.

– Будем сидеть здесь, пока не выясним, что им от тебя надо, – улыбнулся он и кивнул на свои занятые руки. – Поможешь?

– А что есть варианты? – скептически заметила Лиза. – Ты вроде вещал, что ты жёстко на ПП сидишь? А тут пицца, – Лиза поставила коробки на стол. – Тогда мы здесь навсегда. Я даже не представляю, что им может быть надо. Да и пиццу я люблю.

Данила заметил, что Лиза, раскрыв коробку с «Маргаритой» застыла на месте.

– Что-то случилось?

– Нет, просто мысли путаются. Расскажи мне сначала про этих своих кадуцеев, – Лиза откинулась на спинку дивана.

– Радует, что они не мои, – Данила устремился к выходу. – Ещё один момент.

Через секунду он появился с букетом чайных роз. Он молча смотрел на Лизу, не решаясь подойти, и ждал, когда она оторвёт свой взгляд от записей, которые изучала.

– Это что? – нахмурилась Лиза.

– Мне сказали, цветы, – он пожал плечами. – Хотя может это тыква. Шучу. Ты меня совсем запугала своей неприступностью, чувствую себя как дурак всё время.

– Ну, потому что поступки у тебя такие, малость странные. Нормальные люди с цветов начинают, а ты меня под венец повёл. Причём пьяную. Это дичь и фарс. Я тоже, конечно, хороша, но согласись, я имею право злиться.

– Имеешь. Полное. Я реально никогда в жизни бы такой поступок не совершил. Но что произошло – не понимаю, но я тебя очень прошу, просто дай нам шанс, – Данила присел рядом и протянул ей букет. – Возьмёшь?

– Да. Теперь можно поесть и послушать про кадуцеев? – Лиза вопросительно посмотрела на него. – И ещё я не понимаю, как он меня здесь выследил?

– Я твой телефон технарям отдал. Это самое разумное объяснение.

– А меня можно было предупредить? – нервно дёрнулась Лиза.

Довольный Данила присел, откинулся на спинку дивана и вдохновенно проговорил:

– Слушай! «Кадуцеи» – сверхзакрытая организация, никто особо о них ничего не знает, их культура восходит к тем временам, – он запнулся, – короче, кто-то говорит, что орден кадуцеев учредил сам Платон, хотя этому нет подтверждений. Но то, что они ведут свою деятельность со времён элевсинских мистерий – это очевидно. Тому даже есть подтверждения. Ты же знаешь, что такое кадуцей? – спросил Данила.

– Просвети меня. Я, конечно, могу покивать с умным видом, но, кроме того, что я слышала это название, больше ничего сказать не могу.

– Кадуцей связан с мифологическим образом Гермеса. Мы с тобой не будем углубляться в лекции по античной философии и мифологии, – Данила замолчал и взглянул на Лизу, – на это у нас с тобой ещё вся жизнь, – он улыбнулся. – Появление кадуцея связывают с мифом о примирении Гермеса с его братом Аполлоном. Примечательно, что ссора началась, когда Гермес увёл у него стадо священных коров. Видимо, с тех пор ребята и навострились воровать реликвии и магические атрибуты, – Данила пожал плечами.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила Лиза задумчиво.

– Долгое время охочусь за этими ребятами. Мы организовали нашу базу по изучению сакральных и мистических происшествий, – он засмеялся, – если можно так назвать, – Данила вдруг стал очень серьёзным. – Мои родители, Лиза, погибли не просто так. С тех пор, как я это понял, я гоняюсь за разгадками, но пока в большинстве случаев, всплывают одни загадки.

– Ты можешь предположить, что им от меня нужно? – спросила Лиза.

– Мне бы хоть намётку какую-то, хоть что-то, что может тебя с ними связать. Подумай, может в жизни произошло событие, относящееся к разряду экстраординарного.

В этот момент в коридоре послышались шаги и в комнату вошёл Чебра.

– Ребят, сделал всё, что смог. Больше не вытащить. Хотя если знать человека, то будет ясно, кто это стоит. Лицо видно, в принципе.

Лиза взяла распечатанное фото в руки и застыла.

– Этого не может быть, – тихо произнесла она.

Глава 13

Вернувшись в управление, Малинин сел в кресло и долго молчал. Потом постучал пальцами по столу и вскинул глаза на Берегового.

– Юра, ткни чайник, хоть кофе попьём. Свистопляска что надо, – он задумался. – Да, заварили кашу, а мне расхлёбывай. Ладно, нужно организовать теперь всё. И конечно, важно установить, что за человек изображён на плёнке. Третье, – Малинин чётко и быстро ставил задачи, – покопайся в данных на этого Данилу. Не понравился он мне. Я в совпадения не верю, а парень женился на этой девушке как-то складно и прям любовь до гроба, а на неё без конца покушаются.

– Согласен, – изрёк Береговой.

– Юра, по старшинству за жратвой бежишь ты, – вдруг сказал Малинин. – За углом ларёк, там блины хорошие делают. Мне три с мясом, – Малинин задумался, глядя на Берегового. – Нет, давай ещё один с вареньем. Держи деньги, – Егор вынул кошелёк и вытащил несколько купюр.

– Я сейчас! – быстро собрался опер и вышел.

Малинин дождался, пока его шаги стихнут в коридоре и набрал телефонный номер.

– По маньяку есть много чего, – твёрдо сказал Егор. – Там такой хоррор, что даже мне тошно стало. Так что теперь нет сомнений, что это он, – Егор побарабанил пальцами по столу. – Но надо на место выезжать, останки искать. Он в маске работает, есть одна надежда, что кудесники Данилы накопают что-нибудь, – следователь вслушался в слова собеседника.

Малинин положил трубку и открыл новую папку для записей, потому что в папках, где лежали собранные им ранее материалы, уже не хватало места.

Береговой вернулся почему-то невероятно довольный. Он быстро разложил ароматно пахнущие блины на столе и, что-то мурлыча себе под нос, стал заваривать чай.

– Ты чего сияешь, как медный и начищенный самовар? – покосился на него Егор.

– Да круто у вас здесь, мне нравится. Девушек красивых много, – смущённо заулыбался Юра. – Просто настроение хорошее.

– Вот она молодость, любо-дорого. А у меня настроение хорошее, если мне поесть спокойно дадут или дело раскрывается как-то особенно быстро.

Малинин хлопнул в ладоши, потянул носом воздух, напитанный нотками укропа, тушёного мяса со специями, влажной густотой горячего теста.

– Хоть поедим спокойно, – резюмировал Береговой и надкусил блин.

Малинин метнул на него встревоженный взгляд и постучал себя по голове.

– Юра, никогда так не говори. Они же как специально подслушивают и ни до ни после, а в самый разгар трапезы начинают названивать, – Егор многозначительно поднял указательный палец, указывая куда-то в потолок.

– Кто? – не понял Береговой.

В подтверждение слов Малинина телефон ожил, недовольный Егор бросил блин на тарелку и сказал:

– Они, – Егор покрутил указательным пальцем над головой и отрывисто гаркнул в трубку. – Слушаю! Да! Очень хорошо, сейчас еду.

– Что-то случилось? – встрепенулся Юра, когда Малинин встал из-за стола.

– По коням. Нашу пропавшую девушку проследили по камерам.

– Это Анастасию вы имеете в виду? – оживился Береговой.

– Да. Вроде пока больше никто не пропадал, как бы не сглазить, – поплевался Малинин и печально посмотрел на тающее пятно сметаны на горячей поверхности блина. – Так, давай себе уделим всё-таки пять минут на обед. Теперь мы знаем, куда она поехала. Надо бы на месте посмотреть, там дорога вбок от трассы отходит и в садоводства ныряет.

– А это дело, – Береговой покачал головой. – Только как там в садоводстве найти-то?

– Посмотрим на месте. Кстати, вызови мне на завтра племянника Красуцкого, как его бишь, – Малинин нахмурился, – Сергея. Очень мне интересно, почему у него жену убили в той же больнице, где и Красуцкого. И потом, насколько я понял из материалов, девушка была, так сказать, не одета. Всё, доели и побежали, – Егор бросил на стол мятую салфетку, схватил куртку и вышел.

Они быстро пересекли безлюдные коридоры, Малинин покрутил головой по сторонам и изрёк:

– У тебя не создаётся впечатление, что мы здесь одни работаем?

– Слушайте, это дело вообще какое-то странное, – не обратив внимания на его шутку, сказал Юра. – И душегуб этот в больнице был, но как сквозь пальцы ушёл.

– Значит, свой был, местный, – Егор прыгнул в машину и завёл мотор. – А вот что жена Сергея там делала, это большой вопрос. Я насколько понял, жильё они здесь снимают, и работает Сергей тоже в городе. Да и в больнице этой она очутилась на следующий день, после того как всех в город привезли.

– Точно, точно, – Береговой посмотрел по сторонам. – А я бы вот хотел в большом городе жить. Что у нас? Скучно, грустно, только и гоняй по лесам да весям. А здесь – загляденье.

– Я твои намёки уже давно понял, – скучающим тоном сказал подполковник. – Давай так: раскроем удачно дело, потолкую, чтобы тебя ко мне перевели. Парень ты с головой, я себе как раз кадры подбираю в новую команду. Но, – Малинин сделал паузу, – если будет висяк, то извини.

– Я бы в любом случае старался, а сейчас, сейчас, – лицо Берегового просветлело, – я просто вот совсем стараться буду. Землю носом рыть.

Мужчины вышли на улицу, сели в автомобиль, и Малинин рванул с места.

Вскоре, несмотря на загруженные дороги, они оказались у городской черты. Именно здесь, как было видно по камерам, и съехала с трассы машина, которая увезла Настю. Действительно, дорога словно ныряла в кусты, и дальше шла просёлочная грунтовка.

Малинин глянул на сообщение, которое ему прислали и сказал:

– Ну вроде как по карте. Так, здесь только одно садоводство. Поехали, прокатимся.

Свернув с основной дороги, они проскочили небольшую лесополосу, за которой тянулось бесконечное поле.

– Странно, – Береговой помотал головой. – Нет ничего.

– Давай посмотрим. Вон какая-то реклама стоит, – задумчиво сказал Малинин.

– А чего они здесь в поле-то рекламируют? Здесь же нет никого, – удивился Береговой.

– Посмотрим, – пожал плечами Егор.

Подъехав чуть ближе, они увидели, как над чистым полем пари́т огромный полинявший щит, на котором написано, что именно здесь люди могут увидеть, что такое комфорт и спокойствие вдали от городской суеты.

– А ты знаешь, ведь совсем не обманули, – усмехнулся Малинин, – и правда спокойно. Поехали дальше, вон какая-то избушка.

Примерно в метрах трёхстах стоял вагончик. Странным было то, что из трубы, которая торчала в крыше, шёл дым. Начало сентября, конечно, не баловало особенно тёплыми днями, но и топить печь было рановато. Малинин огляделся и постучал в дверь, из-за которой шёл густой аромат каких-то специй. Через короткое время ему открыл мужчина восточного типа в засаленном фартуке.

– Здрасьте.

– Привет, – Малинин сделал попытку войти. – Живёшь здесь, что ли?

Мужчина активно закивал головой, но при этом оставался на месте, не давая проникнуть внутрь.

– В гости-то чего не зовёшь? – мрачно спросил Малинин и надавил на тоненькое полотно.

Мужчина с обречённым видом отошёл, и Егор с Береговым оказались внутри. На узкой кровати сидела женщина с парой детишек, в углу топилась печь, стояли тазы и вёдра с водой. Видимо, был банный день.

– Ладно, не дрейфь, мы не из миграционной. Слушай, а как вы его сюда припёрли-то? – огляделся Малинин, намекая на вагончик.

– Стоял здесь, я месяц смотрел, два, нет никого и решили жить. Так дешевле, – развёл руками мужчина.

– Слушай, ты примерно несколько дней назад не видел «Рено» красную. Не проезжала здесь? – спросил Егор Николаевич.

– Видел, – сразу сказал мужчина. – Он по тому маршруту пошёл, где другая машина часто здесь ездит. Ну раз в две недели точно.

– Куда поехал? – насторожился Малинин.

Мужчина позвал их за собой и вывел на улицу.

– Он всегда туда едет, потом вижу, как по той дороге туда ходит, – он показал в левую сторону. – Только там нет ничего.

– Понял, спасибо, мужик, – Малинин полез в карман и достал смятую купюру. – На, детям на конфеты. Чего домой-то не едете?

– Скоро, сейчас денег осталось немного накопить и домой, – устало выдохнул мужчина и пошёл обратно.

Малинин и Береговой сели в машину.

– Как они здесь живут? Света нет, чисто поле, – нахмурился Юра.

– Ну, что сделаешь, да и не всем свет для счастья нужен, – сказал Малинин. – Ладно, погнали, если машина какая-то здесь катается, то мы её разыщем.

Егор подъехал к реке и остановился. Дорога обрывалась пологим берегом, где у самой кромки на мелководье плескалась вода.

– Тропинка явно накатанная, – проговорил Малинин, вылезая наружу. – С одной стороны пролесок, там он точно не проедет. В поле тоже следы не уходят, – проговорил Егор, обозревая поле. – Плыть на машине он точно не мог.

Юра прошёлся по заросшему высокой осокой берегу, потом присел, разулся и прыгнул прямо в воду.

– Искупаться решил? – спросил подполковник, подходя к тому месту, где стоял оперативник.

– Не, – не разгибаясь ответил Юра, что-то выискивая в зарослях камыша. – С берега не рассмотреть никак. Вон видите, кусочек цепи, – Береговой сильнее дёрнул что-то под водой и вытащил остальную часть звеньев, – а вот и вся привязь, и карабин. Здесь лодка на причале стоит.

– Хм, а сейчас-то она где? – Малинин оглядел видимое пространство реки.

– Ну, это я вам не скажу, – Береговой выбрался из воды. – То есть получается, что он сюда приезжает и дальше куда-то на лодке шарашит.

– Ладно, напяливай обувку, поехали, потрясём ещё раз временного домовладельца вагончика, – задумчиво сказал Малинин. – Потому что по реке он мог как в одну сторону уйти, так и в другую. Глянь-ка карту. Может что интересное есть кругом.

– Зачем такие сложности, чтоб на машине ехать, а потом на лодке пробираться? – пожал плечами Юра, завязывая шнурки.

– Во-первых, этот человек может запросто здесь рыбачить и лодку резиновую держать на приколе. А реноха всего-навсего совпала, потому что по одной дороге ехала.

– Да, конечно, – помотал головой Юра. – Даже если удить рыбу едет без ночёвки, то уж костерок должен развести. Да и дым бы иноземцы увидели, – Юра помолчал. – Да и донка бы стояла, или под удочку рогулина должна быть. Ну, не знаю, не вяжется у меня это место с рыбаком как-то.

– Во-вторых, если это всё-таки не добропорядочный рыбак, а злоумышленник, – продолжал Малинин, – то он может держать здесь лодку для того, чтобы подъезжать к какому-то месту с воды, а не с основной дороги. Ну и в-третьих – остров. Тоже вариант, то есть место, куда можно добраться только по воде. – Малинин остановил машину. – Ладно, пошли спросим, когда, по их мнению, следующий заезд должен быть.

Дым из трубы уже не шёл, Малинин толкнул дверь, и ему показалось, что произошло чудесное превращение. Внутри вагончика было пусто, остался только стол, кровать и ещё тёплая печь.

– Если бы угли не тлели до сих пор, я бы подумал, что у нас коллективная галлюцинация, – удивлённо проговорил Малинин. – Теперь придётся в лесок кого-то сажать в засаду. Зараза! – Егор пнул косяк двери и пошёл к машине.

– А куда они делись-то? – протянул Береговой.

– На родину, наверное. Собирались же, – зло сказал Малинин. – Алло. Да, это Малинин. Мне нужна круглосуточная наружка. Нет, ходить не надо, в лесу куковать будут. Не знаю, вроде как подозреваемый раз в две недели приезжает сюда. Да, это всё, что удалось узнать. Последний раз ориентировочно неделю назад. Добро, жду.

– Егор Николаевич, а вы про подход с воды говорили, – сказал Береговой, глядя на карту в телефоне.

– И что? – Малинин подвинулся к нему.

– Вот гляньте, – Береговой прочертил пальцем, – то ли дом жилой, то ли хутор, но нет дорог.

Егор внимательно рассмотрел неясное обозначение на спутниковой карте.

– Ты с чего это решил?

– Да я увлекался всякими картами и поиском нежилых деревень. Вот особенности и научился различать. А здесь прямо дом какой-то. Так не понять живёт кто-то или нет, но поехать поискать можно, только координаты снять надо.

– Ладно, ребятам пост передадим и поедем посмотрим на это бездорожье.

Спустя некоторое время Малинин с Береговым встретили двух мужчин на неприметных «Жигулях», показали им место для стоянки и поехали по заданным географическим координатам.

– Мы уже час с тобой потеряли, – сетовал Малинин. – Что ты ещё разглядел?

– Но правильно же едем. Сюда только через город можно попасть. Я другой дороги не вижу. Грунтовка, по которой сейчас едем, скоро уйдёт в сторону, а там не знаю, как ехать. Пешком далеко сильно.

Широкая полоса грунтовой дороги и правда вскоре ушла направо, а в другую сторону вела лишь небольшая неприметная просека. Машина Малинина уверенно свернула на извилистую тропинку, и вскоре они упёрлись в закрытый ржавый шлагбаум.

– Интересно, – сказал Егор Николаевич и выпрыгнул из машины.

Шлагбаум был закрыт на замок; дорога и до него и после поросла травой, а видневшиеся вдалеке строения были явно давно заброшены.

– А это что такое? – кивнул Малинин в сторону непонятного поселения. – А? Следопыт?

– Написано, что турбаза.

– Хм, что-то туристов я здесь не вижу. Ладно, делать нечего, пойдём разомнём ноги.

Мужчины быстро добрались до полуразрушенных домов. Вокруг царило лишь спокойствие и запустение: летали птицы, прыгали белки, даже мелькнул рыжий хвост лисы, так словно эта часть природы находилась где-то далеко, а не под самым боком мегаполиса.

– Кудысь идём? – Малинин и Береговой услышали тихий голос и перещёлк затвора.

– Спокойно, отец, – Егор медленно повернулся и увидел деда, который наставил на них ружьё.

– Вроде не родственники, – огрызнулся тот. – Кудысь идём?

– Следователь Малинин Егор Николаевич. Можно документы достану? – спросил подполковник, показывая на нагрудный карман.

– Ну, давай, коли ты и вправду следователь, – сказал пожилой мужчина, не сводя взгляда с Егора.

Малинин медленно достал удостоверение и в развёрнутом виде показал мужчине.

– Ладно, тогда извините, – усмехнулся тот. – А то ползают тут всякие, то дачники растащить хотят, что осталось, на постройки, то молодёжь с непотребствами лезет.

– А что здесь было-то? – спросил Малинин. – И я хотел бы ваше разрешение на оружие посмотреть.

– Да-да, конечно, – засуетился пожилой человек. – Пойдёмте ко мне в сторожку.

Недалеко среди ельника притаился небольшой новенький домишко, который с дороги не был виден. Внутри приятно пахло травами и было чисто прибрано, в углу веселилась печь.

– Ох и жарко у вас, – сказал Юра.

– Дык, кости старые, на улице простыну, так сразу греться, – мужчина кинул чайник на плиту и стал собирать для чаепития на стол. – Давайте чаю попьём, у меня гости редко. Здесь меня поставили турбазу бывшую охранять, землю эту выкупили и теперь не хотят, чтобы здесь кто-то безобразничал.

– Спасибо, чаю с удовольствием, – сказал Малинин, оглядываясь по сторонам. – А что много кто приезжает?

– Не, вообще никого, разве залётные какие. Ну а мне что, и воздух чистый, и деньги плотют, – мужчина разлил по чашкам густую заварку.

– Так а зачем следить тогда? – заулыбался Юра.

– Я почём знаю? Меньше вопросов, больше времени для отдыха, – подмигнул старик. – А вы ребятки, что ищете?

– Да так, – уклончиво ответил Малинин, – зацепку одну проверяем. Но, я смотрю у вас здесь всё нормально, бомжей нет, наркоту не толкают.

– Нет, у нас спокойно, – быстро проговорил старик.

– А поблизости строений каких-то или ещё чего похожего нет? – глядя в окно, спросил Береговой.

– Больше точно нет, – уверил их старик. – Я любопытный, да и скучновато иногда, я уже всё излазал здесь.

– Спасибо за чай. Тогда пойдём мы, – начал прощаться через пару тройку ничего незначащих фраз Малинин.

Когда они сели в машину, Береговой посмотрел на машущего им вслед старика и спросил:

– Что проверять не пойдём? Может, он пропустил. Точно есть на берегу строение.

– А зачем нам проверять, – сказал Малинин, заводя машину в лес, сразу же за поворотом, – или искать? – он заехал подальше за кустарник, который шёл по обочинам просеки. – Старичок нас сам туда приведёт, видишь, как засуетился, глаза бегают. Имеет это к нашему делу отношение или нет, не скажу, но что-то точно там есть.

– О, Данила звонит, – сказал Береговой, глядя на свой телефон.

– Я надеюсь, нет необходимости говорить, что посторонних лиц о ходе следствия информировать не нужно? – подняв брови, спросил Малинин.

– Обижаете, – тихо сказал Береговой и нажал кнопку ответа. – Да, понял, перезвоню, – Юра посмотрел на Малинина. – Там Лиза узнала человека на фото.

– Кто это? – резко спросил Егор.

– Они не стали говорить по телефону. Боятся, что могут прослушивать.

– А что в их волшебном доме нет защиты от прослушивателей? – зло проговорил Егор. – Тогда сейчас разберёмся здесь и поедем к себе, а ты пока дай задание Лизу и Данилу перевезти к нам.

– Не опасно им выходить из здания? – нахмурился Береговой.

– Думаю, что даже полезно, – отрезал Малинин и вышел из машины.

Малинин с Береговым тихо, несмотря на то, что шли по лесной подстилке, сопровождали охранника турбазы, который скорым шагом шёл в нужном им направлении.

– Как вы заметили, что дедок мутный? – тихо спросил Береговой.

Но Малинин вместо ответа приложил палец к губам и движением головы показал, что нужно двигаться дальше. Достигнув береговой линии, старик прыгнул в стоящую неподалёку лодку и отплыл. Он стал продвигаться вдоль леса и вскоре пропал из вида.

– Тьфу ты, – Малинин досадливо хлопнул по колену. – Надо уходить. Сейчас никак нельзя его спугнуть. Неясно что там. Начнём шуметь, он скажет, что рыбачить пошёл, и всё. Так что давай, так же тихо отползаем, – проговорил Малинин и двинулся обратно.

Но Юра его остановил и указал между деревьев; было видно, как старик направил свою лодку прямо к зелёному массиву, отделённому полосой воды.

– На карте вроде нет никаких островов, – развёл руками Юра.

– Хм, что же это может быть? Ну не вплавь же нам добираться, – сказал Малинин.

– Может, подождём, пока он вернётся и лодку позаимствуем, вряд ли он два раза в день туда катается, – резонно заметил оперативник.

– Шаришь, голова, – Малинин огляделся. – Надо где-то укрыться. Пошли-ка вон за те деревья.

Они подождали, пока дед приплывёт обратно, и когда тот прошёл мимо них и скрылся в лесу, быстро спустили лодку на воду. Вода мгновенно приняла тяжесть судна, деревянное тело провалилось почти по борта, и Юра сноровисто погрёб к странному островку, который высился посреди реки.

– Да это не остров, это просто берег другой, – Малинин показал на лес. – Видимо не пробраться по сухому.

– А какого ляда он тогда, вообще, сюда лезет? – Юра аккуратно ткнул лодку носом в единственное место, куда можно было причалить, и они вышли на твердь земли.

Со всех сторон этот единственный кусочек суши был окружён болотами и водой. Непонятно, вообще, как он здесь сохранился, но ещё более странным было то, что, прижимаясь боком к деревьям, стояла покосившаяся времянка.

– Ну, пошли посмотрим, зачем наш дед сюда мотается.

Малинин внимательно осмотрел навесной замок, на который была заперта дверь.

– Наверное, что-то ценное там хранит. Глянь в окно, что там может быть.

Береговой обошёл избушку, подкатил пенёк, валяющийся неподалёку и аккуратно заглянул в окно.

– Ядрёный корень, – выразительно сказал он. – Ломайте дверь, Егор Николаевич!

Береговой и Малинин навалились на тонкое дверное полотно, которое, не выдержав натиска, просто развалилось. Они, тяжело дыша, ворвались внутрь и увидели, что в дальнем углу на кровати лежит связанная женщина. Её руки и ноги были привязаны к перекладине, в рот вставлен кляп, рядом на табуретке стоял стакан и лежала тарелка с ложкой. Посуда ещё блестела от влаги, так словно её недавно помылим.

– Сука! Он её кормить плавает, – выругался Малинин.

Пока Береговой справлялся с верёвками, женщина открыла глаза, стала рыдать и извиваться с диким мычанием.

– Тихо, милая, тихо. Я следователь, мы нашли тебя. Всё хорошо, всё хорошо, – Малинин пытался успокоить её, потом достал удостоверение, схватил женщину за голову и поднёс к глазам. – Прочти, прошу тебя и не кричи. Не вертись, он тебя освободить пытается.

Женщина не слышала их, билась в диком страхе, но, видимо, до неё дошёл смысл сказанного, она на мгновенье затихла и подняла на них осмысленный взгляд.

– Я Егор Малинин. Следователь. Понимаешь?

Женщина согласно кивнула, и Малинин нащупал у неё на затылке узел кляпа.

– Сейчас вытащу, сейчас.

Береговой развязал верёвки, а Малинин освободил женщине рот.

– Мы из следственного комитета, не бойтесь.

– Я поняла уже, – женщина попыталась сеть.

– Кто вы? Как сюда попали? – Юра растирал ей посиневшие конечности.

– Меня зовут Анастасия Дельге. Я прилетела на похороны отца – Анатолия Красуцкого.

– Мы же тебя, Анастасия, и ищем, – выдохнул Малинин, глядя на измученную женщину.

Они вывели шатающуюся на слабых ногах Настю на воздух. Она, встав на землю, как-то мгновенно осела в руках, и по щекам поползли слёзы.

– Не надо, милая, не время. Сейчас выберемся отсюда, а я потом постараюсь поймать ирода. Ты его знаешь?

Настя покачала головой.

– А из аэропорта, как он тебя забрал? – спросил Малинин.

– Егор Николаевич, она еле живая. Давайте выберемся для начала, – Береговой аккуратно усадил женщину на землю. – Можно вас на минутку.

– Чего тебе, сердобольный? – Малинин попытался набрать номер телефона. – Зараза, связь не работает. Вроде возле города, а как в тайге.

– Вы видели, как лодка просела под нами? А с ней мы, вообще, бортами воды нагребём, – проговорил Юра почти шёпотом.

– Ну мы же не можем её здесь оставить или сами остаться.

– Я КМС по плаванию, пойду на тот берег за машиной, а вы гребите туда. Там же машина с наружкой стоит. Я ещё этого чёрта упакую, чтобы допросить в отделе потом.

– Прям Рембо. Значит, так, – Малинин задумался. – Один туда не суйся, у него ружьё и нервы, видимо, не железные. Машину он нашу мог обнаружить. Ты рядом с лодкой доплывёшь до того места, где наружка ждёт?

– Да, – твёрдо сказал Юра. – Но я бы его заластал.

– Или он тебя, а парень ты головастый, жаль тебя терять. Да и дед ценнее живой. Ладно, давай в лодку её грузить, что-то она совсем плохая, – Малинин взглянул на Настю, которая сидела и смотрела в одну точку.

Они аккуратно помогли ей залезть в судёнышко, Малинин подстелил свой пиджак, и девушка легла на дно: сидеть она не могла.

– Погнали, – Малинин выдохнул.

Береговой скинул свою одежду, кинул в лодку и зашёл в воду.

– Как водичка? – спросил Егор.

– Бодрит! – покивал Юра и широкими гребками стал рубить воду, плывя рядом.

Лодка, прочертив полукруг вышла на середину реки и понеслась к соседнему берегу. Юра сохранял ритм движения и не отставал, только шумно выдыхал, когда выныривал, а потом снова уходил лицом в воду.

– Мужики, я со стороны реки в лодке иду, – проговорил Малинин, когда смог, наконец, дозвониться. – Сейчас высылайте наряд по тем координатам, которые мы оставляли, когда уехали, там старая турбаза, сторожа арестовать. Срочно вызывайте «скорую помощь». Анастасию Дельге с поиска снять, мы её нашли.

Глава 14

Уже после, приехав в отдел, Малинин повернулся к Береговому, крепко пожал руку и сказал:

– Юра, ты молодец. Получается, что благодаря тебе мы нашли Настю.

– Я ж только чтоб дело раскрыть, – как-то смущённо протянул Береговой и прочёл пришедшее сообщение на телефон. – Лиза с Данилой ехать отказались. Она говорит, что теперь ей может грозить реальная опасность, – сказал Береговой.

– Слушай, мы с самого утра на ногах, ты чемпионский заплыв устроил, пойдём в столовку, перекусим, – оживился Егор. – Жаль, конечно, что злодей этот с винтовкой свалил куда-то. Нам потом ещё смотаться надо к турбазе, машину забрать, и лучше бы сегодня, а то без колёс останусь, если не без кузова, – усмехнулся Малинин. – Ладно, сначала сами наведаемся к нашим магическим свидетелям, а потом за машиной. Нужно только кого-нибудь напрячь нас отвезти.

В столовой было многолюдно и очередь возле линии раздачи выстроилась внушительная.

– Праздник какой или зарплату дали? – спросил у Малинина подошедший мужчина. Он был нескладный, долговязый, с маленькой аккуратной бородкой и большими руками.

– А ты зачем своё бренное тело сюда притащил? – Егор поднял брови. – Ты же в таких забегаловках не питаешься, насколько я помню.

– Ой, отвали, Малинин, – махнул рукой мужчина и взял из холодильника минералку. – Я о еде даже думать не могу. Я за водичкой, – он щёлкнул по бутылке. – Тебя увидел, решил засвидетельствовать почтение, – он смерил Берегового взглядом. – Новая жертва?

– Это оперуполномоченный из Никольского района. Береговой Юрий.

– Ах, ну если района, то извините, – мужчина шумно выдохнул. – Малинин, как я устал работать с этими алкоголиками, ты не представляешь.

– Конечно, тяжело, – пожал плечами Малинин, – быть за главного. Юра, знакомься, это Медикамент, тьфу ты, Лавров Денис Петрович, судмедэксперт. Кстати, Диня, а ты на машине?

– Егорушка, – Медикамент пожал руку Береговому и постучал себя по голове, – я, если дыхну в трубочку, она светиться начнёт. Моя машина возле вашего прекрасного здания на приколе до завтра. А я отбуду в свою обитель и там предамся винным дрёмам.

– Отлично, тогда мы сейчас перекусим, и ты поедешь с нами, – Малинин быстро набрал тарелки с разнообразной снедью.

– Куда это? – недовольно протянул Денис.

– На природу, Диня, воздухом дышать. Дрёмам своим предашься в машине, – Малинин проворно залез в карман куртки Медикамента и достал ключи от автомобиля. – Так уж и быть, за воду твою я заплачу.

– Ну на фига я сюда пришёл? – мрачно сказал Денис, понимая, что пререкаться бесполезно.

***

Спустя час они все вместе уже шли по коридорам особняка, где располагалась штаб-квартира Данилы.

– Вот живут же люди. Офис у них человеческий, воздуха много и лица у всех благородные, – Медикамент оглядывался по сторонам.

– Да, причём заметь, что даже строители здесь какие-то одухотворённые, – хохотнул Егор.

Очутившись в хранилище, они сразу направились к Лизе с Данилой.

– Что за бунт? Не повесткой же мне вас вызывать? И на поклон к вам бегать я не собираюсь, – Малинин присел напротив. – Ну что вы там разглядели?

– На фото, над телом убитой Ани стоит Красуцкий, – бесцветным голосом сказала Лиза.

– Какой Красуцкий? – нахмурился Малинин. – У него же вроде приступ был и его увезли и даже довезли, и в палате он лежал, пока его не убили. Я всё проверял. Так ведь, Юра? – он глянул на Берегового.

Береговой согласно закивал головой.

– Вот именно, – Лиза вскочила с кресла. – Но это точно он. Я его много лет знаю. Мы все думали, что дядя Толя в больнице, а его там не было. Он был в доме, как это возможно?! – прокричала она.

– Спокойно, Елизавета, – Егор развернулся к Юре. – Позвони своим местным, уточни всё по Красуцкому ещё раз.

– Делаю, – коротко сказал Юра и вышел за дверь.

– Вам же я предлагаю успокоиться, – Егор Николаевич вздохнул. – Лиза, мы постараемся во всём разобраться.

Из коридора послышалась нецензурная брань, и вслед за этим вернулся Береговой.

– У нас в городе из морга труп Красуцкого пропал.

Малинин молча сидел и рисовал стрелочки на листочке.

– Просто день хороших новостей, – саркастично сказал он. – Давайте по порядку. Юра, что значит пропал?

– Утром пришли в морг, а его там нет, – Береговой молча смотрел в пол. – Они его сегодня на вскрытие приготовили.

– А вчера точно был или они не помнят? – поднял одну бровь Малинин.

– Ну, там инвентаризацию вряд ли каждый день делают. И потом, в морге один патолог остался, второй на больничном, а санитар, – Береговой хлопнул себя по горлу, – тоже вроде как здоровье поправляет вторую неделю. Да и работы там вал, со всей области везут.

– Я сейчас заплачу от жалости, – съязвил Малинин. – А мне что с того? Быстро выясняй, что случилось. Когда последний раз они видели тело Красуцкого? – резко спросил Малинин.

– Понял! – Береговой вышел в коридор.

– Теперь с вами, – Малинин повернулся к Лизе и Даниле. – Вы уверены, что это именно наш Красуцкий. И как тогда вы объясните тот факт, что он уехал в больницу? И по утверждению персонала был там. А, кстати… – Малинин повернулся к двери и крикнул:

– Юра, узнай, кто принимал Красуцкого, кто делал все записи, кто осматривал, вплоть до того, кто уколы ему ставил и температуру мерил.

– Так его смерть у наших висит, – отозвался Береговой.

– Она там так и будет висеть, – тихо проговорил Малинин. – Делай, что говорю, не тупи. Лиза, как Красуцкий попал в больницу?

– Мы тогда искали Юлю. Когда Данила нашёл её в пещере, то мы пошли в дом. Мама сказала, что Анатолию Викторовичу стало совсем плохо, вызвали врачей. Там странная какая-то ситуация была, машина их проехать не смогла, пришёл санитар и доктор, они забрали его с собой.

– Лиза, вы можете матери позвонить и попросить вспомнить, как уезжал Красуцкий?

– Конечно, – Лиза встала с дивана и, набрав номер Антонины, отошла подальше.

Пока Лиза разговаривала с матерью, подполковник переключил внимание на молчавшего Данилу.

– Ну что, Данила-мастер, как магические войска? Не дремлют? – спросил он.

– Шутку оценил, потом посмеюсь, – мрачно сказал Данила. – Вы, наверное, не привыкли прибегать к помощи. Одно дело, если бы всё происходящее касалось лично вас, но здесь затронуты многие люди, к тому же дорогие мне. Поэтому глупо размениваться на эмоции и проявлять гордыню, – тихо добавил он.

– Как же у вас здесь интересно! – в комнате появился Медикамент, который бродил по хранилищу. – Если этот реалист далёк от передовых взглядов, то я ярый фанат фэнтези и тому подобного.

– Я очень рад, – сдержанно ответил Данила.

– Значит, дело было так, – Лиза затараторила прямо ото входа. – Пришёл санитар, сказал, что машина встряла на дороге, и они с доктором пришли за больным. Доктор ждёт во дворе, курит. Дядя Толя сказал, что ему полегче, и он может идти сам.

– А что они даже без укладки пришли? – нахмурился Малинин.

– Без чего? – переспросила Лиза.

– Чемодан врачей «скорой помощи» называется укладка, – сказал Данила.

– Шарит. Просто я не совсем понимаю, как врачи на сердечный приступ могли прийти без укладки? Ещё и курить во дворе остаться. Хорошо, разберёмся, – он встал, хлопнув себя по коленям. – Поехали за моей машиной. А, да. Настю сегодня мы нашли. Пока она в шоке лежит в больнице, но я намерен вечером её расспросить, – он сделал предупреждающий жест. – Я и так уже сказал больше, чем мог.

Малинин с Береговым и Медикаментом вышли из здания.

– Трешовая берлога, – заявил Медикамент.

– Диня, у тебя мама – профессор филологии, папа – академик медицины, ты можешь выражаться не как гопник, а хотя бы как обычный человек.

– Милый Егор, – Денис завалился на заднее сиденье автомобиля, – даже моя мама-филолог говорит, что изменение языка – это естественный процесс. Я просто не настолько прямолинеен как ты, я многогранен. Кстати, мой папа-академик, – Денис отпил воды из бутылки, – не в восторге, что я стал судмедэкспертом. Но когда я ему показал свою диссертацию на тему «Выявление и анализ ядовитых веществ при гнилостной трансформации трупа», он вдруг осознал, что его сын хоть и несколько отличается от его идеалов, но смог реализоваться в выбранной им стезе жизненного пути. Поэтому неважно, как я говорю. Важно, что я говорю. Ладненько, я спать. До места меня не будить.

– Папа академик. А я-то думал, у вас паталоги так хорошо зарабатывают, что такие тачки могут себе позволить, – тихо сказал Береговой и похлопал новенький внедорожник по торпеде.

– Юра, не разрушай свой светлый образ, бескорыстного рубахи-парня, – выдохнул Малинин и набрал номер Нерея, – Алло, ты допросил этого, как бишь его… – Малинин задумался. – Павла, никак не вспомню его фамилию.

– Да. Сразу же, как ты сказал. Ничего нового не узнал. Все его телефоны, ноуты мы изъяли и сейчас проверяем. Но пока глухо.

– Добро. Понял, – Малинин отключился и вырулил на дорогу.

Вернувшись на прежнее место, они доехали до машины Егора и остановились. Лес уже затуманивался сумерками, дневное солнце давно плавно катилось за горизонт, и здесь среди деревьев уже гуляла прохлада и темнота.

– Тихо выходим. Никто не знает, кто здесь может ещё болтаться. Диня, очнись, – он потряс за плечо Дениса. – Сам обратно доедешь?

– Идите в жопу, товарищ подполковник, – открыв щёлки глаз, сказал Медикамент. – Бросьте меня здесь, я потом приеду, если меня волки не сожрут.

– Я пошутил, я тебя сам отвезу. Мы сейчас сторожку ещё раз проверим, а то опергруппа никого не обнаружила на месте. Сиди здесь и не выходи.

– И не собирался, – Денис поплотнее завернулся в куртку. – Чё наружку-то не поставили? – пробубнил он и снова заснул.

– Потому что бюджет не резиновый, – прошипел подполковник и закрыл дверь.

Малинин с Юрой дошли до безжизненной сторожки и остановились на пороге. Внутри было пусто, но тепло. Береговой потрогал печку, она давно остыла.

Они повернулись к выходу и стали спускаться. Внезапно Береговой остановился, быстро юркнул за сторожку, утянув за собой Малинина.

– В лесу движение, – тихо сказал Юра. – Возле большого камня.

– Юра, твою дивизию, здесь все камни большие, – прошипел Малинин. – Наведи конкретику.

– Давайте за мной. Надо сторожку обогнуть, там дровяник за ним спрячемся, оттуда обзор хороший, – Юра пошёл, сливаясь со стеной дома.

Они присели за поленницей и Береговой, вытащив пару поленьев, стал смотреть, что происходит в лесу. Тишина и наступающая темнота сливали пространство воедино, и лишь последние лучики света рисовали чёткие контуры некоторых участков.

– Может, показалось, – Береговой пожал он плечами. – Чего делать будем?

В эту минуту Юра чётко увидел, что с одного камня на другой перепрыгнул человек.

– Егор Николаевич, он здесь, – зашипел он, но Малинина рядом уже не было.

Юра услышал шум, потом увидел, как на фоне затухающего неба схватились два человека, один вывернулся и побежал, а второй, голосом Малинина прокричал:

– Юра, слева его обходи! Слева бери!

Береговой летел среди елей, ветки больно хлестали колючками по лицу, ноги скользили во влажном мху, тонкие деревца мешали движению. Он чётко видел цель, скачущую впереди, справа от него бежал Малинин. Они уже почти достигли озера, как Юра, собравшись, в три прыжка оказался возле того, кто убегал, повалил его на землю, но его нога застряла в расщелине между камней. Малинин их так и нашёл.

– Юра! Юра, это я, пусти его, – сказал Егор.

Он щёлкнул наручниками, пристегнул человека к стоящему рядом дереву и посмотрел на Берегового.

– Молодец! Сейчас будем тебя вытаскивать.

Юра почувствовал резкую боль, она пронзила ногу от ступни до колена и докатилась искрами до глаз. Он завыл, закусив рукав, и сел, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Потерпи, сейчас Медикамент тебя починит. Ох и прыткий же ты, дед! – Малинин посветил в лицо человеку, лежащего на земле, фонариком.

– Пошёл ты, – сказал старик окровавленным ртом.

– Дед, я теперь с удовольствием пойду домой, а ты, сука, попрыгунчик, в КПЗ отдыхать. Мы с Юрой программу максимум на сегодня выполнили, – Малинин рывком поднял деда на ноги. – Ну что, Юрка, сиди здесь, сейчас нашего ямакаси отведу и приду за тобой.

Юра мрачно глянул на свою ногу, вздохнул и повернул голову на хруст веток. К нему сквозь деревья пробирался Денис.

– Как же я не люблю эти природные вылазки. Меня нельзя на природу, здесь много живности всякой. – ворчал он, отмахиваясь от мошкары, комаров и хлещущих по лицу веток. – Юрец, ну чего ты в городе ногу не подвернул?

– Ну извини, как получилось, – буркнул Юра.

– Вот именно! Всё у вас не спланировано, спонтанно! Но ты знаешь, у Малинина чётко развит дар предвиденья. Думаешь, он зря меня с собой потащил? Нет! Эта зараза чётко знала, Денис пригодится. Все следователи как следователи, сидят по кабинетам, бумажки пишут, только нашему везде влезть надо, – Медикамент присел рядом с Юрой. – Да не дёргайся ты! Дай гляну! Не люблю живых осматривать. Вечно вы руками и ногами сучите, то ли дело мои пациенты – одно удовольствие. Лежат тихие, одухотворённые, смирные и разговорами не донимают.

Береговой слушал этот перебор слов как вдруг почувствовал пронзительную боль и саднящее чувство в стопе прошло.

– Хоть бы раз, два, три сказал, – прошипел Юра.

– Я же тебе сказал, не привык я с пациентами разговаривать. Всё, вывих я тебе вправил, но ногу побереги. Хотя до машины шкандыбай сам, у меня здоровье не позволяет тебя тащить.

Медикамент пошёл вперёд, а Юра позади него. Вскоре они очутились возле машины, где на заднем сиденье автомобиля Малинина сидел дед.

– Ну как, порядок? – спросил Егор.

– Вроде как, – скупо ответил Юра. – Вы домой? – неуверенно спросил он.

– Конечно, домой. Вон дедка себе прихватил, надо же мне с кем-то чаи гонять. Юра, – громко добавил Малинин, – какое домой. Дел вагон! Надо ещё Настю опросить, упыря этого допросить, Ася тоже на контакт не вышла, дверь дома никто не открыл. Так что, вся жизнь – борьба, покой нам только снится. Пожрать надо только где-то.

– Малинин, хватит истреблять продуктовые запасы. Дольше проживёшь. Даже опыт был такой, с мышами. Долгожителями оказались те, что голодали, – проворчал Медикамент. – Ты же ел недавно.

– Не бузи, иди лучше за руль в своё ландо. Юрка с такой ногой тебе не помощник, так что я его сам отвезу, а ты уже бодрячком. А по поводу опыта – голодным просто кажется, что они дольше живут. В аду время тоже медленно тянется.

– Совести у вас нет, – Медикамент склонился в шуточном поклоне. – Благодарю за такой насыщенный день, я-то думал, в скукоте его проведу, ан нет, нарисовался Малинин.

Егор только усмехнулся и пожал ему руку.

– У меня ещё много сюрпризов для тебя.

– Ты, Малинин, собака женского рода. Я к тебе не подойду, даже если мы единственные выживем в грядущем апокалипсисе, – Медикамент сел за руль и сразу рванул с места.

– Это ты так думаешь, – тихо проговорил Малинин.

***

Лиза снова и снова изучала чертежи, она всё время пыталась отыскать в них что-то неуловимо знакомое. На минуту её мысли отвлеклись, и она вспомнила детство, свою дружбу с Настей, то как они любили проводить время на даче у Красуцких. Вдруг у Лизы перехватило дыхание.

– Что с тобой? – Данила отвлёкся от созерцания монитора.

– Когда мы отдыхали в детстве на даче у Красуцких, то там пропали две местные жительницы и одна приезжая девушка. Я только сейчас вспомнила. Нас с Настей тогда даже из дома не выпускали. С участка я имею в виду. Надо Малинину об этом сказать.

– Сейчас наберу его, – Данила кратко обрисовал ситуацию Егору по телефону. – Лиза, а в каком районе это было?

– Призерский район, не могу вспомнить название садоводства. Если он будет с Настей общаться, пусть спросит, – Лиза дождалась окончания разговора и продолжила: – Я всё думаю, для чего этот кабинет был в подвале? Там явно кого-то оперировали. Не для одной же Юли это всё устроили.

– Слушай, а почему Красуцкий оставил практику хирурга? – спросил Данила.

– Я не знаю. Данила, то что я у него работаю, ещё не говорит о моей осведомлённости о его жизни. Я экономист и энолог, а с некоторых пор ещё и выпускающий редактор журнала о винах. И всё. Конечно, пришлось в срочном порядке осваивать новую профессию, целый год убила на это. Что теперь будет, непонятно. К сожалению, в последнее время уже всё на ладан дышало.

Данила поднял на неё глаза.

– Выходит, я не только удачно женился, но и нашёл себе редактора в новый журнал.

Лиза вопросительно посмотрела на него.

– Мы сейчас организуем проект, онлайн-журнал и сообщество «Поиски». Нам очень нужен редактор. Я как раз ищу его.

– Данила, мне это неинтересно, – скривила губы Лиза.

– Общаясь с тобой, я заметил в тебе резкое отрицание всего нового. Я даже не успел объяснить в чём суть. Тем более, что будет с твоей работой вообще непонятно, – Данила подсел к Лизе поближе. – Не стоит так рьяно отгораживаться ото всех.

– Хорошо, расскажи мне, что вы собираетесь делать, – с вызовом произнесла Лиза.

– «Поиски» – это интернет-издание, которое уже имеет офисы в разных странах мира, теперь мы хотим открыть представительство в России. Мы расследуем по заказу частных лиц или государственных органов разные мистические случаи, проверяем архитектурную ценность строений, изучаем историю земельных участков, даже ищем пропавших людей. Конечно, это делается на платной основе, и по разрешению заказчика мы публикуем этот материал.

– Это очень ценная информация, особенно в тот момент, когда погибли люди. Мне жаль, что ты думаешь только о том, чтобы работать на свою фирму. Мне казалось, ты мыслишь шире, – сказала Лиза. – Данила, я тебе уже говорила, что поеду обратно домой. Папа уже прислал охрану, сейчас устанавливают сигнализацию. Скоро за мной заедут.

– Лиза, это опасно. Ты за последнее время ещё не поняла этого?

– Не опаснее, чем находиться рядом с тобой, – спокойно сказала Лиза. – Да и наша странная встреча должна уже когда-нибудь закончиться.

***

Малинин вышел из ординаторской в больнице и развёл руками.

– Анастасия на седативных. Сейчас с ней бесполезно разговаривать, у неё сильный стресс. Ладно, погнали к себе, урюка этого попробуем разговорить.

Они спустились к машине, и Береговой сказал:

– Там Данила звонил, говорит, что Лиза собралась уезжать обратно домой.

– Неволить её нельзя. Она же не страну покидает, – пожал плечами Егор Николаевич.

– Но это может быть опасно.

– Юра, всех красивых девушек не спасёшь, если они того не хотят. Пойми, – усмехнулся Малинин. – Ладно, иди оформляй сухофрукт, а потом скажи, чтобы поднимали его в кабинет. Слушаю, – ответил он на телефонный звонок, – соседей всех опросили? Да, все полсотни квартир если понадобится, то опросишь. Ладно, сворачивайтесь. Да как ломать двери? Без ордера, что ли? – Малинин повесил трубку. – Юра, а ты по трупу Красуцкого что выяснил? – крикнул он вдогонку Береговому.

– Егор Николаевич, – Береговой замахал руками и тряхнул за шиворот деда, – мне вот что сейчас сделать, этого оформить или на весь этаж отчёт орать?

– Крутиться, Юрец, крутиться быстрее! Как рыбка в воде, – Малинин сделал плавное движение ладонью.

Придя в кабинет, Егор устало опустился на стул и положил голову на сложенные руки. Он не спал уже больше суток, а этот день всё не заканчивался и был просто перенасыщен событиями. Малинин почувствовал, как затекло всё тело и увидел перед глазами серые отсветы из окон. Он глянул на часы и резко вскочил: стрелки показывали семь утра. На кушетке мирно спал Береговой, раскинув руки и улыбаясь во сне.

– Капец, – Малинин протёр лицо, вытащил из полки полотенце и пошёл умываться.

Юра услышал какие-то звуки, открыл глаза и увидел, что Егор Николаевич заваривает кофе.

– Ты, олух царя небесного, чего меня не разбудил? – беззлобно пожурил Малинин Берегового. – Столько времени потеряли.

– Так а чего делать-то было? Вы спали. Я вас пару раз по имени позвал, вы просто отмахнулись, – Юра развёл руками. – Ну, я тоже лёг.

– Ладно, давай кофе пей, вон бутиками хрусти, я в столовке прихватил. И поднимай деда, опросим. И в больницу позвони, узнай, как Анастасия. А сейчас мне быстренько доклад по трупу Красуцкого.

– Можно я хоть морду-то умою? – Береговой остановился на пороге.

– Юра-Юра, быстрее, одна нога там, другая уже здесь.

Через две минуты посвежевший Береговой вернулся и сел напротив Малинина.

– Да хрень какая-то с Красуцким. Короче, в больнице, как всегда, завал, персонал в пятницу, ещё и под наводнение, не найти. Поэтому за Красуцким послали санитара из морга и врача оттуда же. Потому что все остальные были на выездах уже.

– Хорошо хоть не сразу в морг отправили. Когда его видели там в последний раз?

– Никто не знает, я Ивана Гавриловича попросил сходить опросить, но доктор на больничном, санитар в запое, а они как раз Красуцкого после убийства и забирали, – шумно хлебнул из чашки Юра.

– Малинин, ты совсем придурок, что ли? – в кабинет вдруг ввалился Медикамент. – Чё ты ко мне вяжешься?

– И тебе доброе утро. Кофе? – невозмутимо сказал Егор Николаевич.

– Пей сам свою бурду. Я не буду заниматься полевой работой, где это видано, чтобы следователю личного судмедэксперта выделяли? Вы там совсем уже, что ли, сдурели все? – Медикамент сел, закинув ногу на ногу. – Привет болезный. Как нога?

– Спасибо, хорошо, – Юра непонимающе смотрел на них.

– Диня, ты лучший специалист по ядам. Вот сиди и разбирайся. Тебя никто не просит бегать по городам и весям, запросы сделаешь, анализы всякие. Ты сам подумай, Юлия эта, по которой я тебе материалы выслал, как она так долго продержалась? Явно на препаратах. Короче, Диня, есть над чем покумекать. Чем быстрее ты нам красоту здесь наведёшь, тем скорее избавишься от меня, – Малинин вскинул на него глаза. – Слушай, раз у ж ты в теме, то звякни в Никольск. Там, похоже, тигра останками человеческими кормили. Нужно это к делу присовокупить.

Медикамент несколько секунд созерцал пространство возле Малинина, потом потряс головой и печально изрёк:

– Я просто надеялся, что ты моя навязанная галлюцинация. Но нет. Егор, какие тигры? Какие останки?

– Тигры амурские, останки человеческие. Диня, я реально не шучу. Ты понимаешь, что я тебе сказал сейчас? – мрачно проговорил Малинин.

– Меня аж затошнило, насколько я проникся твоими словами, – Медикамент брезгливо налил себе кофе в маленькую чашку. – У меня такое впечатление, что ты меня всегда будешь преследовать.

У Малинина зазвонил телефон, он согласно покивал кому-то и встал:

– Погнали. Настя может говорить. Я по делу, а ты к ней, – быстро сказал он. – До сих пор не ясно, как узнали, что она прилетает. Кто-то слил инфу, – зло проговорил Малинин.

– А чего с дедом делаем? – вопросительно поднял брови Береговой.

– Ну, тухнуть ему дальше некуда. Подождёт. Не страшно, – уже на выходе бросил Малинин.

***

Лиза собрала свои вещи, огляделась, посмотрела на помрачневшего Данилу:

– Ну вроде всё. Я на днях подам документы на развод, позвоню тебе и сообщу, когда и куда приехать.

– Ты же обещала никуда не выходить. В твою сторону летят постоянные угрозы, а ты носишься с этим дурацким заявлением, – вспылил Данила. – Дался тебе этот развод!

– Просто не люблю брать чужое и ненавижу навязанные мне вещи. А здесь и то и другое, – Лиза развела руками. – Так что извини. И если честно, то мне порядком поднадоело твоё общество. Я вызову нотариуса и отправлю с курьером все бланки.

– Лиза, не делай глупостей. Пожалуйста, – Данила стоял в растерянности, не зная, как её остановить.

– Извини, Данила, ты, видимо, ошибся на мой счёт. Мне категорически не интересно всё, что ты делаешь. Прощай, – Лиза подхватила свою сумку и вышла из комнаты.

Данила поднялся, встал перед окном, откуда он мог видеть, как, размешав туманную завесь утра, ещё державшуюся на деревьях, подъехала машина. Лиза попрощалась с молодым человеком, которого Данила попросил проводить её, и через минуту автомобиль увёз её.

Лиза устроилась на заднем сидении, выдохнула и посмотрела вперёд. Мужчина, не оборачиваясь к ней, спросил:

– Он ничего не заподозрил?

– Думаю, что нет, Егор Николаевич, – твёрдо сказала Лиза.

Малинин вывел машину со двора и направился вместе с Лизой на конспиративную квартиру, где намеревался спрятать девушку.

***

Береговой шёл по залитым дождём набережным, он смотрел, как капли кругами ложатся на воду, вихрем залетают под крыши ещё не убранных летних веранд в кофейнях и ресторанах. Смотрел, как мерно двигается поток машин. Ему казалось, что он счастлив. Всю свою жизнь Юра не покидал медвежьего угла, где знал каждое дерево, речку и дорожку. Но ему наскучил бесконечный перелив его однообразных будней, а здесь явно бурлила жизнь, она клокотала, засасывала в свой водоворот. Береговой вдохнул влажный воздух, сравнил адрес с написанным на здании и вошёл внутрь.

– Здрасьте, – сказал он, найдя лечащего врача Насти. – Оперуполномоченный Береговой. Я могу опросить Анастасию Дельге? Вы нам звонили и сказали, что это возможно.

– Да, да. Только недолго.

Юра поприветствовал дежурного, тихо зашёл в палату и остановился. Девушка лежала на больничной койке, она свернулась клубочком и смотрела в стену. Береговой взял стул и присел перед ней.

– Здравствуйте. Я Юра Береговой.

– Я вас помню, – перебила его Настя, – думаете, можно забыть того, кто тебе жизнь спас? – тихо добавила она.

– Настя, – он замолчал, – можно я вас так буду называть?

– Конечно.

– Настя, я понимаю, может, для вас это не самое лучшее время, но всё-таки придётся поговорить. Никого больше из родственников мы не нашли. Галина обещала приехать, но больше на связь не вышла. Как связаться с вашим младшим братом, никто не знает.

– Не тратьте время на извинения. Это ни к чему. Спрашивайте. Я бы и сама рассказала всё, но такая мешанина в голове, – отрывисто сказала Настя.

– У меня главный вопрос. Зачем вы сели в машину к похитителю? – Юра открыл папку. – По камерам видно, что вас не принуждали.

– Мне Лиза сказала, что меня кто-то встретит в аэропорту. Он направился сразу ко мне, очень убедительно говорил. У меня и тени сомнения не возникло.

– Хорошо, а что было дальше?

– А я откуда знаю? – она пожала плечами. – Он мне кофе предложил, и больше я ничего не помню. Очнулась я там, где вы меня нашли, – её голос стал тихим.

– Настя, я понимаю, это сложно, но могли бы вы сейчас взять себя в руки.

– Я стараюсь. Вы знаете, когда я уехала отсюда, то думала, что забуду весь этот кошмар. Но пришлось вернуться и всё заново, – покачала она головой.

– А что вы называете кошмаром?

– Да та показательная, но до бесконечности лживая семья, в которой меня воспитали. Я не думала, что когда-нибудь снова буду с ними общаться. Нет, с Галей и Петей я, конечно, пересекаюсь, но не более того. Знаете, я была таким, – она выпростала из-под одеяла тонкие руки, – ранимым ребёнком и мне казалось, что семья – единственный островок любви. Но всё оказалось не так.

– Может быть, расскажете? – Юру начали утомлять эти хождения вокруг да около.

– Начнём с того, что Галина моя сводная сестра. Мать у нас одна, а вот кто её отец – нам не известно. Когда мама и папа поженились, как оказалось, мама была беременна. На самом раннем сроке, – Настя замолчала. – Как-то к нам пришла в гости Зинаида, и я узнала то, чего не хотела бы знать никогда. Я услышала странный для себя разговор, Зинаида требовала с мамы деньги. Не помню, сколько мне было лет, но неприятный осадок остался до сих пор. Оказывается, Зинаида, так сказать, пристроила мою мать, моему отцу. Точнее, свела их вместе.

– И что в этом плохого? – нахмурился Юра.

– Мама была из очень простой семьи, а вот бабушка и дедушка по папиной линии были богаты и влиятельны. Они были и правда очень хорошими, – с некоторой нежностью проговорила Настя, – но вот их сын, то есть мой отец, родился с изъяном, – девушка покачала головой. – Но в то время он был завидным женихом, и мама каким-то образом вышла на Зинаиду, а та пристроила её отцу в качестве жены. И потом всю жизнь требовала с неё плату, хотя, насколько я поняла, мать расплатилась сполна, ещё в самом начале отношений с папой. Причём очень странным способом.

– Анастасия, если можно, то немного конкретнее говорите, – слегка поморщился Юра.

– Мама от кого-то там забеременела, а когда пришло время рожать, моему отцу отдали только одного ребёнка, а у мамы были близняшки. Вторую девочку забрали в другую семью.

– Интересно. Но зачем?

– Да продала она второго ребёнка. Неужели неясно?! – воскликнула Настя. – Понравиться моему папе непросто. Нужно было хорошо выглядеть, быть беззаботной и прекрасной.

– Подождите, Настя. – остановил её Береговой. – Я уже запутался. К чему вы мне всё это рассказываете?

– Я хочу, чтобы вы поняли, что творилось в нашей семье. Зинаида – сестра папиного отца. Но дедушка её недолюбливал и не очень хотел, чтобы она общалась с папой. Что-то она там в молодости натворила, вела крайне богемный образ жизни, а потом осталась без копейки денег. Мой дедушка не хотел её содержать, а Зинаида не привыкла себе в чём-то отказывать. Вот она и придумала такой, с позволения сказать, бизнес. Стала свахой для бедных девушек, которые хотят лучшей жизни. Она им подыскивала женихов среди состоятельных ребят, рассказывала, как себя вести, как быть обольстительной и так далее, – Настя вздохнула. – А также оказывала другие услуги. Мне неприятно об этом говорить, – девушка замолчала, сделала глоток воды из бутылки, стоящей на тумбочке, и продолжила: – У мамы не было денег расплатиться со свахой. А к Зинаиде в то время обратилась бездетная пара, которая хотела именно своего ребёнка. Это сейчас, хоп, ЭКО, а раньше с этим было непросто. Жена того мужчины, вообще, никаким образом не могла иметь детей, ну Зинаида всё и продумала.

– А если ЭКО не делали, то как? – растерялся Юра.

– Юра, как молоденькая хорошенькая девушка может без ЭКО забеременеть от мужчины? Очень сложная схема, не правда ли? – Настя хлопнула руками по одеялу.

– Я, кажется, понял, – опер задумчиво почесал ручкой за ухом.

– В общем, Зинаида всех всем пристроила и получила с этого хороший куш, а также у неё появилась возможность всю оставшуюся жизнь доить мою мать, – Настя вздохнула. – Вам бы лучше тётю Зину опросить. Она много знает, я уверена.

– Ну я бы с удовольствием, но она сразу исчезла, как только мы смогли выбраться из этой усадьбы, – Юра развёл руками. – Поэтому придётся спрашивать вас. Можно ещё пару вопросов?

Настя молча покачала головой в знак согласия и удобнее устроилась на подушках.

– А если бы она не близняшек родила?

– Ну, во-первых, Зинаида её не просто так взяла на эту роль. У мамы в семье все близняшки были. Шанс был огромным, у меня вон тоже близнецы родились. Ну а если нет, значит, не было бы у меня сестры Галины. Отцу, наверное, сказали бы, что ребёнок не выжил.

– Бред какой-то, – тихо проговорил Юра. – Хорошо, вы сказали, это во-первых.

– А во-вторых уже ближе подведёт нас к сути. Я как-то приехала на дачу и очень удивилась тому, что во дворе стояла папина машина. Потом увидела, что на качелях в саду спиной ко мне сидят отец и какая-то женщина. Они пили вино и тихо переговаривались, отец тогда сказал буквально следующее: «Погоди ещё немного, всё в своё время. Я, опасаясь за последствия своих действий, все сделки регистрировал на Варвару. По некоторым вышел срок давности, по другим надо переделывать кучу бумаг». Женщина смеялась и говорила, что ей всё равно, но если он хочет жить вместе, то пусть сделает всё возможное, чтобы побыстрее разогнать всех родственников и купить дом, о котором они мечтают. Ещё она сказала о книге, книге, которая принесёт им богатство и власть. Отец сказал женщине, что он готов хоть сейчас всех выселить из дома и привести её туда, но пока все его деньги в руках жены. Я не помню, как вынула тетрадь из сумки этой женщины и выбежала. Но я до смерти боялась, что отец раскусит мой манёвр и поэтому отдала тетрадь Лизе.

– А женщину вы не запомнили? – Юра взглянул на неё.

– Нет. Она была в шляпе, говорила очень тихо. Но с тех пор я стала бояться отца. Когда я рассказала всё маме, она почему-то даже не удивилась. Сначала она отправила меня учиться в Австрию, потом была бесконечно рада, когда я встретила своего мужа, – Настя пожала плечами. – Ну, мамы уже давно нет. Я даже не удивлюсь, если отец что-то сделал специально.

– А, вот что я забыл спросить. Вы адрес дачи вот этой своей помните? Это где-то в сторону Приозерска было?

– Почему было? Там до сих пор дача стоит, он её так и не продал. Я так думаю, он до последнего надеялся, что я где-то там тетрадь спрятала, – Настя откинулась на подушки.

– А скажите, вот что от вас хотели в этой сторожке? Ну они же должны были что-то хотеть от вас.

– Я видела только этого мерзкого старика. Он кормил меня, – её даже передёрнуло, – давал воду.

– Он спрашивал что-нибудь, говорил?

– Нет, – твёрдо сказала Настя. – Только всё повторял, что я очень красивая, и если бы гривастый не запретил, то он бы зажёг. Даже боюсь подумать истинный посыл его бреда. Этот мог как сторожку со мной спалить, так и… – она махнула рукой и закусила нижнюю губу. – Давайте закончим? Я так устала, что просто глаза закрываются.

– Последний вопрос. Лиза сказала, что когда вы вместе гостили на даче, там стали пропадать женщины, ну, в том районе. Что-то помните об этом?

– В общих чертах. Не более того.

Юра оставил Настю в покое, вышел из палаты и остановился в задумчивости. Потом набрал номер Малинина.

– Информации много. Где была дача, я узнал, кстати, дом они ещё не продали. Адрес Анастасия написала мне. Что мне сейчас делать? Ну, как долго врач и санитар работают, я и по телефону выясню. Сейчас двигать куда? Хорошо, еду в управление.

Когда Береговой зашёл в кабинет, Малинин сидел и сосредоточенно барабанил пальцами по столу.

– Ну чего? Выяснил?

– Кроме того, что я вам уже ранее сообщил, нет, – Юра ткнул в крышку чайника и печально посмотрел в его пустое нутро.

– То есть говоришь, что врач и санитар, которые выехали за Красуцким, туда устроились совсем недавно. Верно? – он поднял глаза на Берегового.

– Да.

– А теперь их найти никто не может, – повторил Малинин. – Интересно. А у вас кого попало в санитары берут? Что даже адреса его нет?

– Нет, ну почему же. У нас в морг обычно очередь стоит из квалифицированных специалистов, которые прям очень хотят работать, – всплеснул руками Береговой. – Егор Николаевич, если он не бухает каждый день, это уже за счастье. А адрес что? Ну, наплёл что-то девкам в кадрах, наверное, отмахнулся, сказал, потом принесу.

– Что принесу? Они что его без паспорта даже взяли на работу? – спросил Малинин.

– Нет, они ещё у него рекомендации с прежнего места работы попросили и характеристику.

– Не дерзи, – Малинин замолчал. – Дед молчит?

– Как рыба. Только мразно улыбается, и всё, – Береговой сжал кулак. – Вот так бы и дал!

– Не надо, – Малинин предупреждающе выставил руку. – Без рук, Юра.

– Да понятно. Только бесит очень!

– Ну вот, чтобы, так сказать, тебе немного развеяться, ты съезди-ка на дачу к Красуцким. Не конкретно на дачу, а к тамошнему следователю. Зовут его Кирилл Иванович Заготский, адрес я тебе скинул. Он тебя ждёт. Мужчина пожилой и очень не любит вопросы обсуждать по телефону, что, несомненно, было бы гораздо быстрее. Очень меня эта информация заинтересовала, что там тоже женщины пропадали, – Малинин почесал бровь. – Есть у меня нехорошее подозрение, что мы с тобой, товарищ Юра, прямо джекпот вытащили, а точнее, в этой клоаке раскопаем несколько совокупных линий.

– Каких линий? – нахмурился Береговой.

– Юра, тебя сейчас интересует красненькая линия в метро, именно на ней находится начало твоего пути к Заготскому. Всё. Исчезни и привези мне каких-нибудь хороших новостей, – Малинин сделал изгоняющий жест.

Глава 15

Когда ушёл Береговой, Егор глубоко задумался. Слишком много событий происходило вокруг этого странного дела. Его недаром сдёрнули с основного расследования и попросили заняться разбирательством этих событий, причём ещё в условиях совершенной секретности. Неприятно было оставлять в неведении Касаткина, но у Малинина был приказ от ещё более высокого начальства.

 Дело очень осложняло то, что основное место преступления сначала подверглось наводнению, а потом и вовсе сгорело почти дотла в результате взрыва.

– Просто работа мечты, – устало проговорил Малинин. – Войдите, – откликнулся он на стук в дверь.

– Здрасьте. Я Сергей. Племянник Красуцкого. Вы меня вызывали. У меня жену, – он осёкся на этом слове и помрачнел, – ну убили, наверное, не знаю.

– Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь, – Малинин кивнул на стул напротив себя.

– Слушайте, а долго мне здесь сидеть ещё? Я б жену схоронил и домой поехал. Тошно мне в городе, да и комната эта душит прям.

– Сергей Васильевич, пожалуйста, давайте сначала поговорим, – Малинин положил перед собой бланк. – А потом уже будем решать проблему с вашим отъездом, – Егор поднял на него глаза. – А вам совсем неинтересно, кто убил жену вашу?

– Ну от того, что я здесь останусь он, наверное, быстрее-то и не найдётся. Ладно, говорите, что хотели, а мне скоро на работу, – мрачно сказал Сергей.

– А где вы работаете? – поинтересовался Малинин.

– Я простой рабочий, когда грузчик, когда ещё кто. Разнорабочий в общем.

– А жена ваша, кем трудилась?

– Не, она не работала. Ей дядя Толя оплатил учёбу на стилиста, – махнул рукой Сергей.

– Вот как? – воззрился на него Малинин. – Вы, значит, разнорабочим, а жена ваша учится. Но ведь это вы племянник.

– И что с того? Мне-то всё равно, где работать, лишь бы деньги платили, а Тася, кроме нашей деревенской улицы, в жизни ничего не видела. Всё мечтала о красивой городской сказке. Я её, конечно, никогда не упрекал, но ехать не особо хотел. И потом я уже пожил в городе, когда техникум заканчивал, и мне здесь не понравилось. Она всегда говорила, что это я её сманил сюда ехать. А ведь к нам тогда приехал Анатолий Викторович и позвал в город. Рассказывал много, и она соблазнилась. Всё уговаривала: «Поехали, да поехали, ну хоть просто посмотрим», вот мы и здесь, – вдруг он с досадой стукнул по стенке кулаком и заплакал.

– Выпейте воды, – Егор Николаевич налил в стакан из графина. – Ничего вам странным в поведении вашей жены не казалось в последнее время? – спросил Малинин, когда Сергей успокоился.

– Да у неё всё странное в поведении стало после того, как в этот сраный, – он осёкся, – простите, в этот город переехали. Она была такой хорошей и тихой, когда в магазине нашем сельском работала. А здесь как с цепи сорвалась. Платья какие-то таскала на себе, да такие, что ни жопу, ни сиськи не прикрывали. Спрашиваю, где взяла? Она ржёт и говорит, что подарили. А кто ж такие подарки делает? И видимо, не за просто так, раз голую её нашли в кабинете том.

– Кстати, а как так получилось, что она тем же днём вернулась? – спросил Малинин.

– А я почём знаю? Я на работу сразу поехал, а она домой. А потом уж ваши позвонили и всё сказали, – неопределённо взмахнул руками Серёжа.

– У неё был любовник? – Малинин в упор посмотрел на него.

– Я ж ей не подружка, чтобы мне такие вещи рассказывать, – зло оскалился Сергей. – Может, и был. Я в её жизни чужим стал. Правда, как-то прихожу домой, а она курицей шкварчит на кухне, вся расписная выкатилась. Вроде как и довольна моему появлению, потому что в последнее время я ей так, побоку был, – Сергей грустно улыбнулся. – А тут водочки купила, ужин сварганила. Плохо помню, но помню, что мне странным тот разговор показался. Прицепилась в тот вечер ко мне с моей бабкой. А её-то на селе, бабку мою, все сумасшедшей считали. Так как она постоянно твердила, что знает про какие-то сокровища и только когда умрёт, матери тайну передаст. И причём Тася из одной со мной деревни и всё про бабку мою знала, а тут заладила, что тебе бабка про сокровища рассказывала.

– А вам известно про эти сокровища? – спросил Малинин.

– Конечно, там план был на бумажке какой-то начёркан. Ну, ей-богу, бабка с приветом моя была. Ей план этот ещё её мать передала. Та была родом из богатой питерской семьи. В своё время влюбилась она в простого мелкого чиновника и вышла против семьи за него замуж. Чиновник вскоре получил наследство в деревне: мелкое поместье. Это теперь и есть дом мой в деревне. Вот, а ей соседка передала этот план, она-то и была любовницей какого-то видного учёного, и он доверял только ей одной. Очень её любил, но не женился на ней, она даже ребёнка родила незаконнорождённого, по-моему. Ему даже в метрике отца так и не написали. Вот этот самый учёный перед смертью и дал ей этот план и завещал передавать по наследству только самым близким людям.

– А почему она передала твоим родственникам? – Малинин рисовал на бумажке сложное генеалогическое древо Серёжиной семьи.

– А не было у неё никого. Старая она уж совсем была, когда прабабка моя в деревню-то переехала. Она сердобольная была и ухаживала за ней. Так вот, видимо, в благодарность. Да, наверное, и потому, что та имела смелость пойти всем наперекор и уйти с любимым.

– А что она ничего про ребёнка своего не сказала? – Малинин поднял глаза на Сергея.

– Она сказала только, что отец ребёнка, когда тот подрос, забрал его, и больше она его не видела. Но она доверяла этому человеку больше чем себе и знала, что с её дитём всё в порядке.

– Страсти-то какие. А как звали-то хоть этого загадочного человека? – Малинин постучал карандашом по столу.

– Никто не знал. Всё что она повторяла: «Мой Петерштален».

– Странное какое-то имечко, – хмыкнул Малинин. – Так в результате вы отдали жене то, что она просила? – Егор подошёл к окну, за которым собрались тучи.

– Она-то взяла, но я не отдавал, – пожал плечами Сергей.

– А сами-то вы не пытались найти сокровища?

– Какие? Бред всё это. Нет, я за ради интереса однажды посмотрел в эту карту, там чёрт ногу сломит. Будто криворук какой-то писал. Так, просто в память о бабке лежала она у нас, и не более.

– Хорошо, – Малинин хлопнул в ладоши. – Задержитесь ещё на недельку, а потом спокойно отправляйтесь домой. Только предварительно мне позвоните. Обязательно.

– Вот ещё, – Сергей на пороге обернулся. – Она если и взяла план этот, то это просто бумажка была. Я к тому времени Таське перестал доверять особо. Сам накарябал план, который она стырила. Ну не хотел я, чтобы она бабкину память отдала или продала кому-нибудь.

– А где настоящий план? – спросил Малинин.

Сергей покопался в карманах и положил на стол перед Малининым листок в целлофановом пакете.

– Вот он. И заберите вы от меня его. Я прошу вас. Я не знаю, почему он такой ценный, но через него жена моя Богу душу отдала. Пусть у государства будет. Я бабку любил и долго берёг эту бумажку, но сил больше нет.

Задав ещё несколько ничего незначащих вопросов, Малинин подписал Сергею пропуск и отпустил.

Егор подошёл к окну и долго смотрел, как молодой человек пересёк улицу и медленно побрёл в сторону метро. Вскоре его сгорбленная фигурка скрылась из виду, и следователь снова сел за рабочий стол. Он глянул на лист бумаги, принесённый Сергеем, и покачал головой. Тот, кто убил Тасю, видимо, понял, что план ненастоящий. Малинин убрал ценный груз в сейф.

***

После разговора с Сергеем Егор решил, что стоит навестить Лизу. Малинин открыл дверь квартиры и удивился тишине. Он прошёлся по коридору и не сразу заметил в углу комнаты уснувшую девушку.

– Ой, добрый день, – Лиза открыла глаза. – А я тут в тишине задремала.

– Как дела? – Малинин посмотрел на бумаги и тетради, разложенные по всей поверхности стола.

– Да вот, со скуки изучаю обрывки материалов про Сталичкина, – Лиза встала. – Кофе хотите? Я сварю.

– Нет. Спасибо, дел много, скоро бежать нужно. Как мама? – Малинин разглядывал чертежи Лизы.

– Всё хорошо, – Лиза прошла на кухню. – Я сегодня одна останусь или опять кого-то ко мне приставите? – она улыбнулась.

– Сегодня Юра Береговой будет вас охранять. Больше некому, – Малинин посмотрел на неё. – Лиза, а всё-таки почему ты попросила тебя забрать? Ещё так тайно записку передала. И не хотела, чтобы Данила что-то заподозрил.

– Интуиция, если хотите, – Лиза засыпала кофе в турку. – Я как-то уже выросла из сказок. Ну даже допустим, он меня встретил и, бац, я его любовь на всю жизнь, – Лиза пожала плечами. – Зачем весь этот карнавал со свадьбой?

– Ну да, неувязочки есть. Но мы его со всех сторон проверили. Чист. Даже, более того, прозрачен. Ладно, давай выкладывай, что хотела? – Малинин присел за кухонный стол.

– Вот, смотрите. Я когда-то давно увлекалась мистикой и всей этой лабудой, – Лиза смущённо улыбнулась. – Но это в прошлом. И я всё думаю, для чего Сталичкин хотел сделать гиперкуб?

Малинин даже застыл, глядя на неё.

– Я, наверное, потерялся во времени. При чём здесь гиперкуб? – как-то тоскливо спросил он. – А ведь был же вариант у меня в Новый Уренгой уехать. Полковником бы уже стал. Прикупил бы акций Газпрома… – тихо проговорил Егор. – Нет, надо было в гиперкуб вляпаться.

– Сталичкин строил гиперкуб, – терпеливо повторила Лиза. – Он и грабил-то зажиточный народ, чтобы хватило средств на свою постройку века.

– О, у нас ещё и грабежи столетней давности, – Малинин понимал, что уже внутренне закипает. – И зачем же он всё это делал?

– Гиперкуб – это своеобразный мост через времена. Так мне объяснил Данила. Ну и я кое-что почерпнула, – она задумалась на секунду. – Это, если хотите, мост в четвёртое измерение.

– Я вот, если честно, уже ничего не хочу, – сказал Малинин. – Попроще как-то можно.

– Ну вот, смотрите, – Лиза начертила ряд квадратов на листе бумаги. – Это гиперкуб для двухмерного пространства, но мы с вами видим только цепочку плоских геометрических фигур, то есть картинка есть, свободы передвижения практически нет. Вот для трёхмерного пространства. – она начертила человечка, заключённого в куб. – Можно пойти во все стороны, это наша с вами реальность. Но если сделать шаг и оказаться в прошлом или будущем, то это и будет гиперкуб.

– Лиза, – Малинин сделал паузу, – а скажи мне, как эта ценная информация поможет расследованию? Понимаешь, это может Даниле и его волшебной команде и было бы интересно. А я просто следователь и как-то не привык джиннов и иже с ними подключать к расследованию.

– Да не кипятитесь вы, – Лиза стукнула по столу. – Не надо из меня дурочку делать. Просто есть магическое поверье, идущие из каких-то совсем древних веков. Я на него наткнулась ещё давно, когда увлекалась мистикой. Короче, для открытия врат, а в нашем случае для активации гиперкуба, необходимо собрать кровь пятнадцати дев, причём одна из дев должна быть близкой по духу или роду, она же и должна завершить этот страшный сбор.

– И что? – Малинин непонимающе воззрился на неё.

– А то, что и на даче Красуцкого пропадали женщины, и в деревне, где он поселился и главное – Юля. Кто ещё ближе по духу, чем жена? – спросила Лиза.

– Интересно. Но ведь Красуцкого нет в живых, – он задумался, – хотя и среди мёртвых он пока не найден.

– Я думаю, что Ася тоже попала под этот каток. Наверное, на всякий случай убили. Потому что она как раз родственница Красуцкого. И поэтому она не объявляется.

– Я вот думаю, может, мне тебя вместо Берегового на работу взять, – ухмыльнулся Малинин. – Что же, версии интересные, а если убрать мистическую ахинею, то и вовсе рабочие, – Малинин встал. – Если это всё, я поеду. Очень много дел. Ты здесь одна до ночи справишься?

– Конечно, – Лиза улыбнулась и ушла в комнату.

Подполковник скоро покинул квартиру, Лиза надела наушники и стала снова сравнивать чертежи, она не услышала, как в коридоре щёлкнул замок и в квартиру кто-то вошёл.

***

Малинин приехал в управление и сразу стал смотреть протоколы по жертвам. Но найти в том многообразии заявлений на пропавших женщин нужную не представлялось возможным.

– А ведь у нас ещё есть Авдошкина, но её, видимо, просто устранили после того, как она выполнила свою миссию. И Тася. Это убийство странное, в общую картину не вписывается и хоть она в кругу семьи, но, скорее всего, её убили из-за плана, – размышлял вслух сыщик.

Вскоре перед его столом материализовался Медикамент. Денис присел напротив него, картинно положил ногу на ногу и замолчал.

– Ну, воображать будешь? – Малинин посмотрел на него. – Или ляпнешь что-нибудь, всё-таки?

– Я полностью копирую твоё поведение. Интригую, так сказать. Короче, запросил я анализы всех. И тех, кто ещё жив и тех, кто уже отбыл в мир иной, – он посмотрел на Малинина. – Но пока не получил ответа.

– Это хорошо, что ты зашёл. Смотри, – он дал Медикаменту несколько папок в руки. – Там в округе, до этого ещё десять жертв было. Они сначала пропадали, потом объявлялись. Правда, уже, к сожалению, были мертвы. А у нас здесь версия появилась, что это может быть делом одного и того же душегуба. И забирал он у них кровь, наверное. Я полагаю, что не всю, а часть.

– Вот ты, Егор Николаевич, прямо раздражаешь меня, – Денис прикрыл глаза. – У меня уже такой план на вечер нарисовался, где я, прекрасная незнакомка, бутылка рома, мы читаем «Фиесту» Хемингуэя, – Медикамент разочарованно замолчал. – А ты всё испортил, теперь я буду думать только о работе. Дай ты сюда, – он рывком выдернул у Малинина из рук дела́ и устроился в дальнем углу кабинета, за свободным столом. – Это мой стол будет, – зло процедил сквозь зубы Денис.

– Да как скажешь, – Малинин улыбнулся и перевёл взгляд на вошедшего Берегового. – Ты на вертолёте, что ли, слетал? Чего так быстро?

– Потому что умею пользоваться телефоном и перепроверяю информацию. Хорошо что я ему позвонил, он сегодня как раз в Питер по делам приехал. Вот пересёкся с ним быстро, – Юра поздоровался с мрачным Денисом и присел напротив Малинина. – Да, там имело место пропажи женщин, но никого из них нашли, даже спустя столько лет. Было их всего десять. Потом всё резко остановилось, но весь район уже был в ужасе и стоял на ушах, – Береговой пожал плечами. – Ни зацепок, ничего, просто исчезали и всё, потом всё накрылось и тупо висяк.

– Когда перестали пропадать женщины? – спросил Малинин.

– В середине августа была последняя. Потом всё.

– Сходится, – задумчиво произнёс Егор. – Ведь в середине августа Настя вынула из сумки той дамы тетрадь. И если даже предположить, что Красуцкий готовил себе переход по гиперкубу посредством этого жертвенного подношения, то получается, пропажа тетради и правда остановила всё это, – Малинин взглянул на Юру.

– Егор Николаевич, а вы себя хорошо чувствуете? – осторожно спросил Береговой.

Малинин засмеялся и включил чайник.

– Да нормально, Юра. И тебе настроение сейчас исправлю. Ты сегодня Лизу охраняешь в ночь. Так что можешь двигать к ней, она и объяснит тебе всё популярно, это Лиза идейку подкинула. Я тоже думал – бред, а оказалась вполне рабочая версия, – Малинин задумался. – Ладно, Юра, двигай на квартиру.

Береговой вскоре покинул кабинет. Через час у Малинина раздался звонок.

– Егор Николаевич, дверь входная открыта, Лизы здесь нет, в комнате следы погрома.

***

Малинин нервно мерил шагами комнату. Дверь в квартиру, где он оставил Лизу, не была вскрыта, по камерам было видно, что в подъезд вошёл человек сразу после отъезда Малинина и через двадцать минут вышел с Лизой. Девушка шла явно не по своей воле, но, видимо, были причины, почему она не могла позвать на помощь. Скорее всего, человек ей угрожал, хотя на видеозаписи этого не было видно.

– Ребята, делайте что хотите, но хоть какие-то следы мне найдите, – обратился Малинин к криминалистам.

– Егор Николаевич, делаем, но мы тоже не волшебники.

Малинин вызвал Берегового на кухню.

– Так, давай ещё раз и по порядку.

– Егор Николаевич, кроме того, что я приехал и зашёл в квартиру, мне сказать вам больше нечего, – Береговой развёл руками.

– Позвони охране в больницу и скажи, чтобы даже в туалет не отлучались. Никуда! Это в приказном порядке. Круглосуточная охрана! С Анастасии глаз не спускать, – Малинин глубоко задумался, но из этого состояния его вывел телефонный звонок. – Да. Я сейчас занят! Я очень занят! Ты хотя бы попыталась меня услышать? – Малинин раздражённо повесил трубку и бросил телефон на стол. – Извини, Юра. Так, давай съездим к Даниле-мастеру. Может быть, наш искатель колдунов причастен к её исчезновению, – подполковник широким шагом вышел с кухни. – Сейчас приду и поедем.

У Малинина снова зазвонил телефон, и Егор крикнул из комнаты, чтобы Юра взял трубку.

– Да, – Береговой не успел сказать и слова, как услышал пронзительный кричащий женский голос.

– Ты охренел, Малинин? У меня дело важнее всех твоих. Я сколько раз могу повторять, что мне как-то сильно плевать на твои дела и…

Юра решил не слушать дальше, он быстро пошёл в комнату и сунул Малинину телефон в руки.

– Простите. Я не успел сказать, что я не вы.

Малинин взглянул на экран, поморщился и нажал отбой.

– Жена, – кратко сказал он, пожав плечами.

– А вы что женаты? – искренне удивился Береговой.

– А я что не человек? – парировал Малинин, покидая квартиру. – Не о том думаешь, Юра, не о том.

Малинин вдруг резко остановился на лестнице так, что Береговой налетел на него сзади. Прямо перед ними стоял Данила. Он молча взирал на Малинина, а тот недоумённо на него.

– А вы в гости или по делам здесь? – настороженно спросил Малинин.

– Хватить кривляться! – резко осадил его Данила. – Направляйтесь за мной, Лизу увезли на серой Ладе приора, номер м124кс 198 регион. Сейчас машина направляется к выезду из города в Приозерском направлении. Мне только что ребята сообщили, они смогли получить доступ к камерам.

– Откуда ты знаешь? – спросил Юра.

– Мы едем спасать её или будем вопросы друг другу задавать? – с этими словами Данила развернулся и побежал по лестнице.

Через минуту-две машины сорвались со двора. Ловко маневрируя в потоке, Малинин на ходу прикрепил на крышу своей машины мигалку и обогнал Данилу. Машины шли одна вровень с другой, буквально зигзагами пробираясь в автомобильной толчее. Малинин вперил взгляд в дорогу и бросался в любое освободившееся пространство, а Данила чётко следовал за ним. Вскоре они выбрались на более или менее свободный участок шоссе и полетели по направлению к Приозерску. За ними к погоне присоединились ещё пара машин ППС. А к ним навстречу от Приозерска двигались два наряда ГИБДД, чтобы перехватить похитителей Лизы. Береговой получал каждые несколько минут оперативные сведения по передвижению серой Лады, пока они, наконец, не встретились с несущимися по встречной полосе экипажами ДПС.

– Ребята, что за хрень? Где приора? Нам гайцы только что навстречу попались, – Береговой бешено закрутил головой.

– Нет приоры. Как исчезла куда-то, – глухо ответил оперативный дежурный. – До отметки девяносто восьмой есть, а дальше нет.

– Там отворотки есть какие-то? – спросил Береговой и поставил громкую связь.

– Нет там ни хрена. Даже тропинки никакой.

– Так, ищите там по камерам хоть какую-то зацепку, мы на месте посоветуемся.

Малинин резко перестроился и прижал машину к обочине. Данила сразу встал позади него.

– У вас тоже пропала? – выбегая навстречу, спросил он. – Мои тоже потеряли. Нужно возвращаться и искать глазами.

Они доехали до возможного разворота и вскоре очутились там, где исчезла машина с Лизой. Обочина дороги, лесополоса, и всё; не было никакой возможности скатиться с трассы незамеченным. Они вышли из машин и встали на дороге.

– Ну не улетели же они. – Малинин крутился на месте.

– По камерам видно, как машина выезжает из зоны видимости, а в зону видимости другой камеры она не попала, – проговорил Юра. – Отвороток никаких нет.

– Если поворотов нет, значит они как-то схитрили с дорогой, – проговорил Малинин.

Данила вдруг посмотрел на другую сторону шоссе. На этом участке дороги посредине не было целого куска разграничителя и хотя поребрик был очень высокий, забраться на него было возможно. И именно здесь при близком рассмотрении виднелся след от чиркнувшего брюха машины. А далее в метрах ста, как видно от какой-то аварии, была прореха в железном ограждении, и именно там, скрытая кустарником, стояла пустая приора.

Малинин, Береговой и Данила бросились к стоящей неподалёку машине. Но в автомобиле никого не было. Береговой надавил на багажник, он открылся, но и там оказалось пусто. Егор крутил головой в разные стороны, Береговой бросился в лес и пробежал по краю зарослей в обе стороны, а Данила стоял на месте не двигаясь. Он внимательно оглядел машину, посмотрел на часы, но потом отрицательно помотал головой.

– Вариант один, приехала другая машина и её просто пересадили, – Данила пошёл в сторону дороги. – Вот какого чёрта вы её увезли? – он резко развернулся к Малинину. – Она у меня точно была в безопасности.

– Ну это мы потом разберёмся, сейчас очень важно найти Лизу.

– Слушайте, а ведь старая дача Красуцкого здесь совсем недалеко, – сказал Береговой.

– Версия слабенькая, но проверить стоит.

Сказав это, Малинин приказал экипажу ППС дождаться криминалистов и эвакуатор для вещдока в виде машины, а потом проследовал за Данилой и Береговым.

– Спасибо вам большое. Да, буду держать в курсе, – проговорил Береговой, когда Малинин их догнал. – Следователь Заготский рассказал, как доехать до дачи Красуцкого.

Спустя двадцать минут езды они оказались перед закрытыми воротами дачи Красуцкого. Малинин посигналил, потом вышел из машины и подошёл к воротам. В окнах дома горел свет, поэтому Малинин стал настойчиво стучать в двери.

– Иду, иду, – послышался мужской голос со стороны дома.

Через мгновенье им открыл дверь невысокий мужчина в широких брюках и вязаной кофте.

– Да, господа, – он вопросительно посмотрел на них. – Чем обязан?

– Скажите, пожалуйста, вы хозяин дома? – спросил Малинин.

– Отнюдь. Я арендую дом. Простите, а вы с какой целью интересуетесь? – мужчина снял очки.

– Малинин Егор Николаевич, – Егор достал удостоверение, – следователь по особо важным делам, – он заглянул мужчине за плечо. – А можно мы пройдёмся по дому и участку?

– Да у меня, собственно, нет возражений, но не совсем понимаю мотивы. Вы хоть немного намекните, в чём дело.

– Осень, понимаете ли, – Егор перенял манеру разговора оппонента, – у соседей яблоки воруют, вон уже больше половины садов обнесли.

– И что теперь такими кражами занимаются такие важные следователи? – мужчина тряпочкой протёр очки. – У нас что в государстве не осталось преступников, всех переловили?

– Ну, выходит, что так, – Малинин развёл руками. – Ну так мы посмотрим?

– Да, пожалуйста. Чай пить будете?

– С превеликим удовольствием, – быстро ответил Егор, и они вошли на территорию дачного участка.

– А давно арендуете здесь дом? – спросил Малинин, напряжённо оглядывая засыпающий в первых осенних сумерках сад.

– Давно, – мужчина махнул рукой. – Как решили мы с моей бывшей благоверной разделить наши жизни, так и переехал сюда. Жалование позволяет платить ренту, а для моей работы здесь как раз тихо и спокойно.

– Кем трудитесь?

– Преподаю, – мужчина развёл руками. – Ну, пройдёмте на веранду, я, кстати, могу угостить вас вареньем из этих яблок, которые стали так заманчивы для юных воришек.

– Почему для юных? – спросил Малинин.

– Не знаю, ассоциация, верно, такая. Раз воруют яблоки, то непременно маленькие сорванцы. Да и, знаете ли, я с трудом представляю себе почтенного возраста человека, который прыгает через забор, чтобы полакомиться фруктами в соседском саду.

– Понятно. Я смотрю, машина у вас, как у моего отца. Такой же жигулёнок был, – Малинин положил ладонь на тёплый капот и ласково потрепал железо.

К ним подошёл Юра Береговой и помотал головой, затем подошёл и Данила.

– Тогда все к столу. Непременно к столу.

– Что это стучит такое?

– Лесопилка недалеко, там щепу перерабатывают. Недавно её построили, вот думаю, из-за этого переезжать скоро придётся, звук просто ужасно раздражает.

***

Лиза пришла в себя и обнаружила, что сидит крепко связанная по рукам и ногам в каком-то полутёмном сарае. Она пошевелила языком и поняла, что во рту у неё какая-то тряпка, которая затрудняет дыханье. Лиза попыталась размять затёкшую шею, и это движенье отозвалось острой болью в затылке. Она вспомнила, как на плечи ей легли чужие руки, как зажали рот, а в бок упёрлось остриё ножа и провалилось дальше под рёбра, как только она попыталась сопротивляться. Ей пришлось встать и выйти вместе с человеком. Лиза вспомнила, как страшно билось сердце и как было невыносимо, когда её, заламывая, быстро запихали в багажник, а затем грубо вытащили из него. После этого весь мир проваливался в темноту, и, видимо, головная боль была следствием потери сознания.

Лиза попыталась пошевелиться, но тело было парализовано словно судорогой, так как крепкие верёвки опутали её так, что ей было не выбраться. Лиза в щель стены сарая увидела, как по двору прошёл Данила, а за ним и Береговой. Её сердце радостно забилось, но как она ни пыталась подать знак о своём присутствии, все её старания были напрасны. Вскоре она увидела лишь то, как Малинин, Юра и Данила идут в обратную сторону.

***

Егор с Юрой, и Данила вышли с территории дачи Красуцкого и сели в машины. Когда посёлок остался позади, Малинин свернул в лес, выскочил из машины и подбежал к Даниле.

– Ну что, как думаете, там она? Хотя чего я спрашиваю, точно там, – сказал Данила.

– Только вот где – неясно. Там из видимых потенциально три объекта, где её можно держать: сарай, ещё хламовник какой-то стоит впритык к дому и гараж, возле него машина стояла. Ещё в доме могут её прятать.

– Зачем она им нужна? – задумчиво спросил Юра.

– Сейчас главное – найти её здоровой и невредимой, – резюмировал Малинин. – Всё остальное позже. Никого вызывать не будем, здесь нужно надеяться на собственные силы, иначе привлечём внимание.

Загнав машины поглубже в лес, они пошли к посёлку параллельно дороге.

– У меня прям день сурка какой-то, – сказал Малинин. – Задолбало по этим лесам гоняться.

– Не надо было дебильную игру с прятками начинать, – буркнул Данила.

– Ну, видишь, как ты барышню достал, что она от тебя сбежала, – парировал Малинин. – Так, там сад этот с яблоками примыкает прямиком к лесу, я думаю, что можно подобраться совсем незаметно. Тем более солнце уже скатывается за горизонт.

Вскоре они подошли к забору со стороны сада, Береговой ухватился за верх штакетника и в один мах перепрыгнул внутрь, за ним последовал Данила. Малинин посмотрел на них, покачал головой и, подвинув одну из досок в заборе, свободно смог пролезть.

– Эх, молодёжь. Внимательнее нужно быть, – тихо проговорил он. – Давайте рассредоточимся. Данила в сарай, Юра в гараж, я посмотрю там, – он кивнул на странное строение возле дома. – Света нигде нет, но машина во дворе, хозяин может быть где угодно.

В ответ на это скрипнула дверь, и с веранды суетливо спустился арендатор дачи. Он быстрым шагом пересёк двор и, оглядываясь по сторонам, зашёл в сарай. Данила лёгким шагом бросился за ним, Малинин только успел рукой хватануть воздух, пытаясь остановить молодого человека, но тот выскользнул, и Малинин, бесшумно выругавшись, бросился за ним.

Данила подскочил к входной двери, перешагнул порог и увидел в темноте, как мужчина пытается что-то волочь по полу. Он увидел связанные ноги и не раздумывая бросился вперёд. Данила наскочил сзади на человека, одним рывком на себя повалил его и, вывернув руку, зафиксировал на полу. Он увидел девушку, привалившуюся к стене, но это была не Лиза.

Данила несколько секунд смотрел на её белое, почти мраморное лицо и только потом понял, что здесь не так. Девушка не дышала. В этот момент влетели Малинин и Юра, один из них перехватил мужика, а другой бросился к телу женщины, пытаясь привести её в чувство.

Данила оббежал весь сарай и, вернувшись, бессильно опустил руки и покачал головой.

– Не дышит, – сказал Егор, отходя от девушки. – Данила, беги осматривай всё вокруг, Юра, вызывай криминалистов. Даня, только руками старайся ничего не трогать! – крикнул вдогонку Малинин. – Придурка этого в браслеты и к машине его пристегни, – сказал Малинин Береговому. – Юра, допроси его с пристрастием и узнай, где Лиза!

Оперативник рывком поднял мужчину с земляного пола и вывел во двор, Малинин походил по сараю, постучал по доскам ногой и, когда собрался уходить, вдруг увидел, что у задней стены, заставленной садовыми инструментами, есть еле приметная узкая дверь. Открыв её, он попал в соседний двор. Егор оглядел безжизненное пространство, затерянный в сумерках небольшой дом и какую-то давно сгоревшую постройку. Малинин увидел, что от сарая идут чёткие следы волочения чего-то тяжёлого и, огибая дом, уходят дальше. Аккуратно обойдя постройку, Малинин остановился за углом, где услышал лязг железа и сдавленный стон.

***

Береговой вывел мужчину из сарая, пристегнул наручниками и стал вызывать криминалистов и бригаду «скорой помощи», но вдруг услышал выстрелы где-то за сараем. Юра кинулся внутрь, пригнув голову, пролетел через приоткрытую дверь в противоположной стене и побежал на звук криков. Выбежав из-за угла, он увидел катающихся по земле Малинина и ещё какого-то здоровенного мужика.

Следователь пытался снять со своей шеи клещи железных рук противника, у него уже было багровое лицо, он сипел и пытался вдохнуть хоть каплю воздуха, но всё было тщетно. Береговой подскочил сзади, ударил по затылку здоровяка рукояткой пистолета и, схватив его за плечи, дёрнул на себя. Тот мгновенно ослаб, руки безвольно упали на землю, и он тяжело свалился рядом с Малининым. Егор Николаевич дышал широко раскрытым ртом, он показывал Береговому в сторону подвала и что-то пытался сказать.

– Юра, Юра, он там запер кого-то, – наконец, просипел Малинин.

– Сейчас, Егор Николаевич, браслеты на бугая этого только надену, – Береговой похлопал себя по карманам. – Блин, нет больше.

Береговой огляделся в поисках чего-нибудь подходящего для того, чтобы связать напавшего на Малинина человека. Но Егор уже начал вставать с земли, он махнул Береговому, чтобы тот занялся сараем, а сам достал из куртки нейлоновый хомут, который отлично заменял наручники и всегда был у Малинина с собой.

– Сбивай замок, – Малинин указал на топор, который стоял у стены дома. – Здоровый гад, – Малинин слегка пнул лежащего на земле бугая. – Спасибо, Юра, ты вовремя подоспел.

Береговой размахнулся топором, высек искру из замка, пару раз тщетно ударил по нему и наконец петли, закреплённые на дверце, не выдержали и отвалились. Быстро скинув на землю металлические запоры, мужчины ворвались внутрь. В сарае было сухо, пол был усеян стружкой, вкусно пахло деревом и яблоками. По бокам стояли аккуратные стеллажи с садовой консервацией и было впечатление, что они вломились в сарай добропорядочного дачника.

– Вы точно видели, что он её сюда запихал? – повернулся Береговой к Малинину.

– Нет. Я спину его видел и след. Как будто что-то тяжёлое тащили.

– Может, он это волок? – Береговой показал на стоящий у стены мешок, под ним как раз были сбиты опилки в кучу. Береговой открыл мешок и вынул оттуда картофелину. – Похоже, он из сарая картошку взял.

– Ага, а девушку покойную там не заметил. Что-то здесь не так. Здесь слышимость очень хорошая, не верю я, что он за картошкой туда ходил.

С улицы послышался стон, и мужчины мгновенно ретировались к задержанному.

– Мужики, вы что, охренели? – привалившись спиной к берёзе, понуро сказал здоровяк.

– Где Елизавета? – резко спросил Малинин.

– Какая Лизавета? У соседа моего спросите, это он до баб охоч. А у меня тут Лизавет нету. Что это вы на людей кидаетесь? Освободите меня и будем полицию вызывать, – зло оскалился мужчина. – Придурки, вы мне зачем вход в сарай разворотили?

Малинин взял своё удостоверение и предъявил мужчине.

– Что вы тащили из того сарая? – спросил Малинин.

– Дык, картошку попросил похранить. У меня дом-то погорел, теперь в вагончике живу, хорошо еду в машину успел покидать. Вот недавно сарай достроил новый и сейчас стаскиваю сюда всё, что по соседям успел распихать.

– Вы не могли не заметить там девушку в сарае, – наступал на него Малинин.

– Ну валялась баба какая-то. А я что всех рассматривать должен? Они к нему табунами ходят. Я ж говорю, до баб охоч, – мужик поднял руки. – Начальник, освободи меня, а.

– В машину его тоже, – скомандовал Малинин. – Даже если ты и правда за картошкой зашёл, – Малинин посмотрел на него в упор, – в чём я сильно сомневаюсь, ты тоже будешь отвечать. Там лежал труп. В сарае! А ты просто взял картошку? А может она жива была ещё, – сказал Малинин. – Грузи его, Юра!

Выйдя снова во двор Красуцких, Малинин с Юрой посадили на землю второго подозреваемого и огляделись в поисках Данилы. Но молодого человека нигде не было видно.

Тем временем Данила пытался пробраться в куче вещей, которые зачем-то лежали в пристройке возле дома. Старые санки, двери, стройматериалы, в общем, проще было описать чего здесь нет, чем что имелось в наличии. Данила снимал паутину с лица, отодвигал хлам и шёл вперёд. Вдруг он увидел вещи, на которых не было пыльного следа, словно их недавно переставляли. Он быстро раскидал сложенные ящики и книги и увидел в полу люк, закрытый на замок. Данила заметался взглядом пытаясь найти что-то подходящее для того, чтобы сбить замок, но ничего не было. Он спотыкаясь побежал наружу и, завидев Малинина, Берегового и подоспевшую службу ППС, стал активно махать руками, призывая их.

– Лом найдите или кочергу какую-нибудь железную. Там подпол закрыт на замок, надо вскрывать.

Малинин с Юрой, оставив на патрульных подозреваемых, ринулись на подмогу. Береговой побежал в дом и, выйдя оттуда с железной кочергой в руках, крикнул Даниле, что сейчас откроет замок. Буквально за пару секунд им удалось сломать петли. Нутро подвала дохнуло сыростью и ещё каким-то неприятным сладковатым запахом. Данила, освещая дорогу фонариком, ловко спрыгнул вниз и то, что он увидел, заставило его содрогнуться. По периметру стояли клетки, довольно большие, в которых кто-то сидел. Посветив на одну из железных конструкций Данила невольно сжал кулак; там ничком лежала женщина.

– Твою дивизию, – севшим голосом проговорил Малинин. – Юра, быстро вызывай ещё людей, ещё медиков. Женщин нужно срочно эвакуировать.

Данила подошёл к одной из клеток вплотную, рухнул перед ней на колени и бессильно пытался открыть дверцу, которая отделяла его от Лизы, лежавшей на полу. Лиза беззвучно смотрела на него, и из широко распахнутых глаз текли слёзы. Ещё раз рванув на себя непослушный замок, Данила отбросил дверцу в сторону, прополз внутрь и, подхватив Лизу на руки, вытащил её из страшного заточения.

– Лиза, – тихо позвал он её. – Я пришёл. Я здесь, всё хорошо.

Глава 16

Малинин положил руки на стол, вздохнул и посмотрел прямо перед собой на арендатора дома Красуцких.

– Итак, Никоренко Георгий Станиславович, – Малинин выжидательно посмотрел на мужчину, сидевшего перед ним.

– Совершенно верно, – улыбнулся тот в ответ. – Егор Николаевич, потрудитесь объяснить, что происходит?

– Да сущий пустяк, – проговорил Малинин. – У вас в сарае одна мёртвая девушка, и ещё в подвале по клеткам сидели три женщины.

– Да что вы говорите. Какой ужас, – притворно вздохнул Никоренко.

– Хорош кобениться! – жёстко сказал Малинин. – Хватит мне здесь цирк с реверансами устраивать.

– Егор Николаевич, а никакого цирка нет. Я пришёл в сарай и увидел там девушку. Попытался вытащить её на свежий воздух, но на меня напали, что было дальше – не знаю. А что касается кошмара с какими-то клетками, то я вообще не в курсе происходящего, так как дом этот я арендую и целый день нахожусь на работе. Откуда я знаю, что это за дикие такие развлечения у хозяина дома, – он развёл руками.

– Смешно, – сухо сказал Малинин.

– А вот я считаю, что здесь нет поводов для смеха, – обронил Никоренко задумчиво. – Как же так полиция плохо работает, что допускает столь циничные преступления. А ведь рядом жилой массив. И я тоже мог оказаться под угрозой.

– То есть вы утверждаете, что с девушками, найденными в подвале дома, вы не встречались? И даже не знали, что они там находятся? – Малинин устало протёр лицо.

– Конечно, любезный, – спокойно заметил допрашиваемый. – Неужели бы я прошёл мимо такого вопиющего преступления.

– Абросимов, – крикнул Малинин в коридор, – уведи этого клоуна. И приведи потом второго на допрос. Того, кто утверждает, что гражданин Никоренко охоч до женщин.

– Ну, если выражаться языком моего соседа, то он охоч до водки, и, видимо, по этой причине его дом полыхал, как пионерский костёр, – Никоренко встал со стула. – Вы мне обвинение предъявлять будете?

– Разберёмся, – твёрдо сказал Малинин. – Увести.

В наступившей минутной тишине Малинин устало вздохнул и открыл папку с делом Красуцкого. В кабинет стремительно вошёл Медикамент. Он плюхнулся на стул напротив Егора и молча воззрился на следователя.

– Давай без театральных пауз, – Малинин поморщился. – Чего надо?

– Надо мне поехать, посмотреть, чем этот ухарь девушек травил, – Денис хлопнул себя по коленям и также стремительно вышел.

– Чё приходил? – пожал плечами Егор и посмотрел на дверь, куда боком протиснулся здоровяк, с которым он недавно боролся.

– Здрасьте, – сказал тот и неловко присел на краешек стула.

– Виделись, – кратко ответил на приветствие Малинин. – Давай сразу и без предисловий. Подельник твой тебя сдал и сказал, что это ты главный, – наобум ляпнул Егор и даже не ожидал, что его спонтанная речь произведёт такой эффект.

– Да что он, подлюка, городит! Он сам просил за девками глядеть, покамест либо других ловит, либо в институте своём вещает! А я-то что? Ну, может, он им платит, а они и соглашаются. Девки нынче до денег охочи. А картошку я, честно, у него в сарае хранил. Мне пофиг до евонных дел. Так и запишите, мол Андрейка Косых ничего не знает и знать не хочет. А бабы… Они всегда сами виноваты, – Андрейка Косых перевёл дух и сурово взглянул на Малинина из-под косматых бровей. – Начальник, а мне добровольное зачтётся?

– Конечно, – подполковник вперил в него жёсткий взгляд. – Я особенно постараюсь, чтобы тебе всё зачлось.

Кратко скомандовав, чтобы Косых увели, Малинин стал мерить шагами кабинет, потом сделал телефонный звонок, взял свою куртку и вышел.

***

Лиза лежала, отвернувшись к стене, она не спала, но у неё не было сил повернуться к Даниле и встретиться с ним взглядом. Её глупость и упрямство в очередной раз чуть не стоили ей жизни, и куча народу вместо того, чтобы заниматься делом, было задействовано в её спасении.

– Я слышу, что ты не спишь, – тихо сказал Данила.

Лиза медленно повернулась на другой бок и взглянула на него.

– Прости меня, – сказала она.

– Лиза, если я тебе настолько неприятен, что ты готова вот так рисковать, то меня в твоей жизни больше не будет, – как-то отстранённо сказал он. – Но сейчас я прошу отнестись к моим словам со всей серьёзностью. На тебя идёт охота. Поэтому сейчас я тебя отвезу обратно в хранилище, туда точно никто не пройдёт, и там ты дождёшься окончания расследования, а потом мы попрощаемся, – Данила посмотрел на Лизу. – Я не принимаю возражений, с твоими родителями я по телефону уже всё обсудил.

– Данила… – слабо сказала Лиза, но её перебил вошедший в палату врач.

Данила приветливо с ним поздоровался, тот бегло пробежал историю болезни Лизы, покивал и сказал:

– Всё сделаем, Даня, не вопрос. Под охраной доставим и там я от неё не отойду. Давай, брат, делай своё дело, а о девушке мы позаботимся.

Данила остановился на минуту и взглянул на Лизу.

– Этот человек, мой самый лучший друг и очень хороший врач. Он доставит тебя в хранилище и понаблюдает за твоим состоянием. Мне нужно идти.

Данила вышел, не дождавшись ответа, а Лиза почувствовала, как саднят в горле близкие слёзы.

***

Малинин стоял перед высокими дверьми в приёмной. Строгого вида секретарь деловито стучала по клавиатуре и поглядывала на Егора из-под толстой оправы.

– Егор Николаевич, ну что вы маячите? Он примет вас через двадцать минут, – наконец сказала она. – Присядьте. Давайте я вам чаю сделаю.

– Нет, Лидия Геннадьевна, спасибо. Не до чая мне, – Малинин продолжил мерно расхаживать по ковру.

– Дырку натопчите, – сурово сказала она и подняла трубку зазвонившего телефона. – Да, поняла. Он уже здесь, – секретарь взглянула на Малинина. – Идите! Даже мой внук терпеливее, чем вы.

– Ну, ему пока не приходится расследовать такие запутанные преступления, – парировал подполковник и вошёл в дверь с табличкой «генерал-майор». – Здравия желаю! – громко сказал Малинин от входа.

– Егор, не шуми! Проходи, присаживайся. Лидия Геннадьевна, организуйте нам кофе два стаканчика, – устало проговорил невысокий седовласый человек. – Что у тебя?

– Я думаю, что нынче моё чутьё не подвело.

– Ты же не собака-ищейка, Егор, – поморщился человек. – У тебя громадный опыт и отличные фундаментальные знания. Твоё мышление привело тебя на верную дорогу. Что ты хочешь? Расширения полномочий?

– Да.

– Нет, – человек развёл руками. – Нет доказательств. Я и так пошёл у тебя на поводу. Подписанные показания, подкреплённые фактами, и тогда приходи.

– У меня людей не хватает. Отдел не сформирован, а работать надо на полную мощность. А у меня – я, Береговой, Медикамент, тьфу ты, Денис и Нерей.

– Я понял, – человек поднял руку, чтобы прервать Малинина. – Егор, ты можешь взять на работу ещё одного из тех шести следователей и ещё одного оперативника, из тех, кого ты выбрал для отдела. Но если твои действия окажутся малоэффективными, и мы не сможем вскоре закрыть дело, то не обессудь. Я передам все материалы. Согласен?

– Да, – Малинин встал и пожал человеку руку. – Разрешите идти?

– Иди уже.

По дороге Егор чуть не сшиб секретаря с подносом в руке, залпом выпил кофе из одной чашки и убежал.

– Ненормальный, – резюмировала она.

– Побольше бы таких ненормальных и преданных делу, – сказал генерал-майор.

***

Вернувшись в управление, Малинин положил перед собой личные дела сотрудников. Он почти год подбирал их для особого отдела и теперь нужно было выбрать кого-то одного.

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге возникла тоненькая девушка. Она внимательно посмотрела на Малинина.

– Где я могу увидеть Егора Николаевича?

– Это я.

– Варвара Мечина, – она протянула ему руку. – Я студентка пятого курса, в этом году заканчиваю юридический факультет.

– Похвально. И? – взирая на неё, сказал Малинин.

– Я нашла связь.

– Варвара Мечина, если вы хотите донести свою мысль до собеседника, то научитесь её формулировать.

Их беседу прервал телефонный звонок. Малинин взял трубку, долго кивал, потом улыбнулся и посмотрел на Мечину. Ещё месяц назад, испытывая сильный кадровый голод, он обратился к своему бывшему сослуживцу, который преподавал на юридическом факультете. Егору необходимо было найти связь между разрозненными убийствами в Ленинградской области, которые только он один связывал воедино. Но провести такую работу не хватало ни сил, ни средств. И он пообещал, что того студента, который докажет ему свою правоту, возьмёт на практику.

– Ну что же, Варвара Мечина, – он потёр руки, – хорошо хоть ваш преподаватель мне всё разъяснил. Учитесь правильно доносить мысль. Ну, бомбите меня своими знаниями и догадками!

– Всё дело в координатах, – Варвара открыла карту. – Смотрите. Это Никольск, а точками на карте отмечены места, где пропали женщины.

– При чём здесь Никольск? Это расследование, которое я веду сейчас. Откуда у вас эта информация? – нахмурился Малинин. – Речь шла о совершенно других преступлениях.

– Нет. Они связаны. Смотрите. Если взять вот эти пропажи женщин и наложить вот такую сетку координат, то получается название Никольск.

Малинин молча водил взглядом по карте с нанесённой сеткой. Там были проставлены даты убийств, и именно они задавали очерёдность букв в названии населённого пункта.

– Ты как до этого догадалась? – поражённый, он поднял на неё глаза.

– Честно? – спросила девушка, потупившись.

– Желательно.

– Я всю голову сломала. Не могла понять, как их свести воедино. Ночью сидела и подумала, дай-ка приложу систему координат с атласа старого. Он давно у нас лежит, а тут просто на глаза попался. И вышло это название.

– Это, Варя, джекпот! – Малинин покачал головой. – Это просто невероятная случайность.

– Да, но у меня только пара страниц атласа. А жертвы были ещё. Где достать остальную часть, я не знаю, – девушка развела руками.

– Зато я знаю. Ну что, Варвара, можешь официально считать себя практиканткой в моём отделе.

Малинин видел, как девушка засияла от радости и, улыбнувшись, набрал номер:

– Как ни странно, но твоё хранилище с секретами может пригодиться. Можно мы подъедем сейчас? – спросил Малинин.

***

Выйдя из здания управления, Малинин с Варварой наткнулись на Берегового. Тот стоял неподалёку от лестницы и чем-то веселил девушку в форме полицейского.

– А я смотрю, мы уже все преступления раскрыли и всех злостных правонарушителей поймали? – скептически заметил Малинин, глядя на Берегового.

– Виноват, – поджал губы Юра. – Я из больницы. Всех девушек разместили, Денис там ждёт результаты анализов. Он что-то там выискал, но докладывать будет после того, как соберёт все данные.

– Поехали, по дороге расскажешь. Лида, иди работай, – Малинин покачал головой и посмотрел на улыбающуюся девушку, – ты же на службе, а не на экспресс-свидании.

– Ой, а откуда это вы про такие рандеву осведомлены? – улыбнулась собеседница. – Я прямо удивлена.

Малинин махнул рукой и пошёл к своей машине.

– Здравствуйте, – Мечина протянула руку Юрию. – Я Варвара. С сегодняшнего дня в отделе на практике.

– Ну, добро пожаловать, – несколько обескураженно произнёс Береговой. – Не знал, что вакансии есть.

– Некоторые сами всё берут в свои руки, Юра, – Малинин сел за руль. – Варвара, введи товарища в курс дел, чтобы на месте он ушами не хлопал.

Малинин вёл машину и пытался в голове сложить хоть какие-то детали этой головоломки. Он устал оттого, что проблемы слетаются хаотично. Было такое впечатление, что ситуация утекает сквозь пальцы, а весь небогатый набор подозреваемых разговорить было сложно. Но беседы с ними Малинин запланировал на вечер.

– Алло, – Егор ответил на входящий звонок. – Да, Илья, здоро́во. Отлично. Тогда дуй в больницу, там как раз нужно очень аккуратно побеседовать, – Малинин вздохнул и отключился. – Главное, пережить визги Медикамента: они с Ильёй терпеть друг друга не могут. Точнее, Денис не терпит Илью, а Илью это забавляет, и он его постоянно доводит. Со стороны всё это, конечно, очень забавно.

– Опасный вы человек, Егор Николаевич. Интриган, – улыбнулась Варвара.

– Они так лучше работают, в паре. Были на одном деле, там я их и рассмотрел. Хотя ребята и были друзьями, но вмешался случай.

– Егор Николаевич, но это всё женщины не из нашего района, – пробормотал Береговой. – Я просто не думал, что были и другие, – сказал Юра, который внимательно выслушал Варвару.

– Я тоже не думал, что эти случаи можно хоть как-то отнести к этому делу, – Малинин припарковался возле здания, где располагался офис Данилы. – Но как показала практика, это дело с очень многими неизвестными. Пошли, – Малинин вышел из машины и направился к особняку.

Данила встретил их внизу, и Егор попросил провести туда, где они могли бы все вместе поговорить без лишних ушей.

– Пошли в хранилище. Там нас точно никто не услышит, да и Лиза сейчас там.

***

Медикамент терпеливо ожидал, когда придут экспресс-анализы, которые он запросил. Он не заметил, как со спины к нему подошёл человек и внимательно читал то, что было у Дениса на телефоне. Мужчина почувствовал чужое присутствие, резко развернулся и некоторое время смотрел на стоявшего рядом человека.

– Чего тебе здесь надо? – с неприязнью спросил Медикамент.

– Я смотрю, тебя прям распирает от радости, – усмехнулся Илья. – Допрашивать приехал потерпевших. А что это значит? Правильно, это значит, что мы с тобой будем опять трудиться вместе. Ты счастлив?

– А что не видно, как я прямо подпрыгиваю от радости? – мрачно сказал Денис. – Вон те две палаты, – Медикамент кивнул в конец коридора. – Но я как медик не рекомендую их сейчас трогать. На них смотреть-то страшно.

– Почему?

– У двух девушек состояние очень сильного шока и, как следствие, обширный стрес. Они пока ещё не в полной мере осознают реальность. А третья получила серьёзные увечья.

– Что с ней? – спросил Илья.

– Местами срезана кожа, и ещё очень нехороший свежий шрам. Может, нет какого-нибудь органа. И нет никаких гарантий, что она выживет. Она в реанимации. Сейчас попробуют УЗИ сделать, короче, там работы море.

– И её в таком состоянии тоже в клетке держали? – нахмурился Илья.

– Нет, отдельный люксовый номер дали, – огрызнулся Медикамент.

– Не ерепенься. Значит, она угрозы уже не представляла. Они же, наверное, понимали, что она умирает. Но добивать не стали, возможно, хотели от неё ещё чего-нибудь, – Илья сделал пометку у себя в бумажном блокноте.

– Кстати, труп, который нашли, тоже с серьёзными оперативными вмешательствами был, – проговорил Медикамент.

– Сколько прошло времени с момента смерти? – поинтересовался Илья.

– Не более суток. Её ко мне в судебку отвезли. Я сейчас анализы получу и поеду на вскрытие. – Денис встал. – Хотя раз ты здесь, то ты и девушек покараулишь, и анализов дождешься. Охрану в твоём лице я дождался, а теперь поеду более важными делами заниматься.

Илья ухмыльнулся и пошёл к палатам. Зайдя в первую, он подошёл к лежавшей на кровати девушке и присел рядом.

– Здравствуйте. Как ваше самочувствие? Меня зовут Илья Нерей, я следователь.

– Здравствуйте, – слабо отозвалась девушка. – Как божество?

– Увлекаетесь мифологией?

У Ильи была потрясающая способность, он умел в считаные секунды расположить к себе любого человека. С ним общались даже подозреваемые и обвиняемые, причём сами того не замечали, как выкладывали всю подноготную. У мужчины было потрясающее обаяние, при этом он был чётким профессионалом и умел так выстраивать беседу, что довольно быстро получал все необходимые сведения.

– Алло, Егор Николаевич, это Нерей, – набрал номер Малинина Илья, когда вышел из больницы. – Охрана заступила на пост, я собрал данные и еду к вам. Очень много интересного узнал. Да, скоро буду.

***

Малинин оглядел присутствующих и вздохнул. Такие разные лица, совершенно неожиданно собравшиеся в этом странном месте, где по утверждению более или менее взрослых людей, хранятся мистические тайны. Совершенный бред. Но сейчас Малинину уже нужна была любая помощь, потому что ему надоела эта бесконечная череда неожиданных находок, разрозненные сведения и полная дисгармония в его следственной работе.

– Хорош галдеть! – он поднял руку. – Кто хочет высказаться, давайте по делу и чётко. Мне уже надоело время тратить на ваши препирательства. Второй час сидим – толку ноль. Давайте как-то структурируем данные. И вы вот, – он кивнул в сторону Данилы и Лизы, – если уж каким-то образом пролезли в моё расследование, то не расшатывайте мне нервную систему. Есть что сказать, оформите свои обрывки мыслей в стройный доклад, а нет – сидите молча.

Малинин ещё раз сурово оглядел присутствующих.

– Нерей, начинай.

– Нерей? – удивился Данила.

– Да, да, Нерей, к твоей обстановке очень даже подходит, – раздражённо сказал Малинин.

– Я беседовал с девушками, которых вы обнаружили на даче у Красуцкого.

Данила заметил, как побелело лицо Лизы, но было видно, что она пытается сдержаться и не выдавать чувств. Он успокаивающе положил ладонь на её руку. Лиза с благодарностью сжала ему кисть и придвинулась ближе.

– Барышни, конечно, страшно напуганы. Но, несмотря на то что их держали в клетках взаперти, а способ их доставки в это заключение был самый негуманный, никаких насильственных действий против них не совершалось. Хотя всё должно было указывать на то, что подозреваемый насильник и садист. Вам плохо? – Илья внимательно посмотрел на Лизу.

– Лизу мы спасли оттуда же, – проговорил Малинин.

– Ну как минимум нужно было меня предупредить, – твёрдо сказал Нерей.

– Как минимум нужно внимательно читать материалы дела. Я Лизу спросил, она сказала, что справится. Она с самого начала в этом варится, и на неё целенаправленно ведётся охота. Прятать пытались, получается плохо, поэтому давайте напряжёмся и расследуем уже что-нибудь. А если кто-то пожрать закажет, то я перестану раздражаться по любому поводу, – проворчал Малинин.

– Голос, – встрепенулась Лиза. – Я вспомнила женский голос. Я ещё пыталась кричать. Думала, меня услышат.

– Девушки тоже утверждали, что слышали женский голос, мало того, они смутно помнят, что в этот подвал спускалась женщина. Она осматривала их. Но их накачали чем-то, анализы пока не выявили ничего, Денис разбирается, что это был за препарат, – Илья замолчал.

– Голос-то знакомый был. Я не могу вспомнить откуда, но точно знакомый, – задумалась Лиза.

– Самое плохое, что теперь к нашим исчезнувшим женщинам в округе Никольска прибавились и пропавшие ещё в одном районе. И как вывела Варвара, если сравнить места пропажи и выстроить очерёдность по датам, то как раз и получилось название Никольск. Данила, может, найдётся среди твоих волшебных свитков атлас, который помог Варе построить такую странную, но, по сути, правдивую версию? – развёл руками Малинин.

– Мы с Варей это обсудили, ребята мои ищут по каталогам. И мы, наконец, отследили историю с гиперкубом.

Малинина даже передёрнуло при этих словах. Он готов был бегать с пистолетом наперевес, опознавать бомжей и даже копаться в грязи экономических преступлений, но только не слушать всю эту, по его мнению, ересь.

– Насколько я помню, там пятнадцать дев нужно, а у нас уже гораздо больше, – сказал он.

– Слушайте, я здесь покопался в истории Никоренко, – вдруг высказался Береговой. – Он учился вместе с Красуцким. Но оба потом оставили врачебную практику. Оба были хирургами.

– Интересно, – Малинин задумался. – То есть знакомы они были давно. Знаешь что, Илья, поезжай-ка ты к Никоренко и очень хорошо потряси его.

– Хорошо. Но, я не закончил. Одна из пострадавших сказала, что он общался с той женщиной так, как разговаривают с близким человеком.

– Точно! – встрепенулась Лиза. – Как хорошие знакомые или как бывшие любовники. Она подтрунивала над ним и было понятно, что они давно общаются.

– И прошлое его полностью просмотрите. А этот придурок из соседнего дома, Косых? – спросил Малинин.

– Да ничего особенного. Живёт там давно. Ребята его подпол весь перетрясли, но там овощи да консервация, больше ничего, – отозвался Береговой. – Правда, по молодости два залёта было у него, первый по краже, второй по домогательству. Оба раза небольшие сроки, по полтора года и то по УДО вышел.

– Всё равно пощупай его ещё, Илья, – Малинин обречённо посмотрел на Данилу. – Ну, вещай про свой куб.

– Прежде чем что-то рассказывать, я бы хотел проверить одну версию, а для этого нужно съездить в ту клинику, которая располагается в таком же доме. Нужно посмотреть на него изнутри. Нам как частным лицам сложно договориться, хотя Алла Николаевна и предлагала любую помощь. И потом не хотелось идти в обход следственных органов, – улыбнулся Данила.

– Вот спасибо, – Малинин зыркнул на него, – что никуда сами не вляпались. Начинаю понимать, что и вам, поклонникам фэнтези, тоже не чужды здравые мысли. Зачем вам нужно туда ехать?

– Есть такое необъяснимое чувство, как чутьё, – пожал плечами Данила. – Рационально объяснить я не смогу.

– Честность подкупает, – цыкнул Малинин. – Если ты один попрёшься, то обязательно снова куда-нибудь вляпаешься, – задумчиво проговорил он. – Мне завтра всё равно в Никольск нужно было, Ласточкин ещё не до конца дела передал, я хотел сам бумаги забрать и кое-что на словах спросить. Можем вместе поехать. Не против?

– Абсолютно за, – проговорил Данила.

– Я хочу поехать с вами, – вдруг произнесла Лиза.

– Зачем? – резко выдохнул Малинин. – Лиза, тебе недостаточно всего, что случилось?

– Ну, считайте, что у меня тоже чутьё.

Малинин глянул на вошедшего юношу с несколькими коробками с пиццей.

– Сейчас предлагаю пообедать, а потом разберём задачи. Кто чем занимается. А то вы опять расползётесь как тараканы, – он раскрыл коробку, где лежал круг теста с подтаявшим сыром. – Чутьё у них. А у меня следствие, – неопределённо проговорил он.