Читать книгу: «Пока горит древний огонь»

Name: Пока горит древний огонь
Author: Мария Бордюк

Шрифт:

Глава

Пролог

Королева Вееллис долго боролась с тяжелой болезнью — мракризом, — но все ее усилия оказались напрасными. Несмотря на лечение и каждодневные заботы лекарей, состояние ухудшалось с каждым днем. В конце концов, её сердце остановилось, оставив королевство в шоке и глубокой скорби. Погрузившись в безутешное горе, король Элион , всё ещё охваченный тоской, стал более замкнутым и малообщительным. Он бережно хранил память о своей любимой, оставаясь один на один с горечью утраты, заботясь о своей дочери, Миру.

Это была одна из тех дней, когда город наполнялся яркими красками и шумом — ежегодная ярмарка в столице Кристалльград, собирающая ремесленников и торговцев со всех уголков земель. В центре города, у красочных шатров, украшенных ленточками и гирляндами, кипела жизнь и веселье.

Маленькая Мира, которая всего лишь шести лет, с непоседливым любопытством бродила по ярмарке. Её глаза светились жаждой открытий — она трогала яркие ткани, играла с мягкими игрушками, и всё вокруг казалось ей увлекательным и волшебным. В этот день, сердце её было наполнено радостью, даже несмотря на печаль, окутывавшую душу её отца.

Но в самый неподходящий момент случилось невероятное — Мира заблудилась. Девочка, увлечённая рассматриванием ярких лент и игрушек, неожиданно натянула одну из них и начала тянуть, чтобы рассмотреть что-то издалека. В мгновение ока, она чуть не упала, если бы не держащая её женщина. Проходящая мимо, Анна — женщина с добрым сердцем и большим опытом — мгновенно подоспела, чтобы поймать малышку.

Она мягко, бережно аккуратными руками взяла девочку, спросила, что она ищет, — и тем самым остановила её бегство и страх. Выйдя из окружения ярмарки, Анна успокаивала малышку, укутывая её в теплую накидку и ласково спрашивая, где её родители.

Король, наблюдая за этим со стороны, почувствовал внутри необычное тепло. Его сердце — давно опустошённое после потери любимой — наполнилось благодарностью и тихим утешением. Он рассказал себе, что, может, в этом есть надежда, что доброта и забота ещё существуют в этом мире.

Когда он подошёл, чтобы выразить благодарность, он увидел, как Анна нежно заботится о его дочери, словно сама мать. В этот момент сердце Элиона наполнилось трепетом — оно почувствовало, что в мире есть люди, способные заботиться без корон и титулов. Перед ним была не просто женщина — в её мягких взглядах скрывалась сила и доброта, может быть, даже знак того, что впереди их ждёт что-то большее.

Это была всего лишь случайная встреча, которой, кажется, не придано было бы значения — но она стала началом их общего пути. Добротой и заботой одно другого, они нашли друг в друге искру поддержки и надежды, и с каждым днём их связь становилась всё крепче. Так началась новая глава их судьбы, полная перемен и веры в лучшее.

Глава 1

Девушка сидела внимательно, погружённая в чтение книжных страниц, её глаза мягко пробегали по строкам, явно наслаждаясь историей. Комната была просторной, со высокими потолками, стены украшены полками, нагромождёнными книгами самых разных времен и стран. В центре находился уютный мягкий диван и большой деревянный стол с множеством книг и свитков. В углу стоял старинный глобус, а рядом — камин, который тёплым светом придавал комнаті особую атмосферу уюта и спокойствия.

В этот момент в комнату вошёл Сирон — мужчина средних лет, с длинными серебристыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Его лицо было суровым и мудрым, а ярко-голубые глаза сверкали проницательностью. На нём — длинная тёмная тога, украшенная простыми, но изысканными золотыми рунами, вырезанными в виде символов, олицетворяющих древние знания. В руке он держал перо и свиток — всегда готов записывать важные решения, ведь его роль — советника и мудреца. В облике — аккуратная борода и по-отечески строгий, но добрый вид.

Девушка, не отрываясь, читала книгу. Внезапно она ощутила присутствие Сирона.

— Ваше Высочество, — произнёс он, — вы уже давно ждут за обеденным столом. Вся семья собралась, чтобы разделить этот вечер.

Мария снова взглянула на книгу, которую держала в руках, а потом произнесла, словно отвлекаясь:

— Сейчас я дочитаю… Осталось совсем немного.

Сирон мягко захлопнул книгу перед ней и подошёл к двери библиотеки.

— Вы позже дочитаете, — спокойно сказал он, — ваша книга подождёт. Всё уже ждёт вас за столом. Я вас жду снаружи.

Мария вдохнула глубоко, с легкой улыбкой поправила свой наряд и, взявшись за край платья, направилась на выход. Её платье было из тонкого шелка нежно-белого цвета, с деликатной вышивкой серебристыми нитями, немного расширяющееся к ногам и с аккуратным корсажем, подчеркнувшим её изящную фигуру. Воротник был украшен тонкой кружевной каймой, а длинные рукава заострённые и свободные. На талии — изящный ремешок из мягкой ткани, с миниатюрной застёжкой.

После того, как Мария наконец вышла из библиотеки, она направилась к обеденному залу. В их замке всё было богатый стол, украшенный цветами и свечами. Глава дворца, король Элион, сидел у окна, вглядываясь в даль, словно пытаясь предугадать судьбу своего королевства.Высокий и статный, с суровым, выразительным лицом. Его короткие серебристо-белые волосы аккуратно зачесаны назад.Глубокие ярко-голубые глаза, словно ледяные осколки, проникают в душу. Лицо тонкое и строгое, с чуть заметными морщинами от долгой власти и мудрости, придающими ему внушительный вид.На нём богатая мантия из тонкого шёлка тёмного цвета с тонкой вышивкой из сверкающих нитей, напоминающих замысловатые узоры, похожие на кристаллы. На его голове — корона с множеством маленьких светящихся камней, которые мерцают при каждом движении. На пальце — перстень из белого золота с большим прозрачным кристаллом

Рядом с ним — королева Анна, уверенно и грациозно перемещала взгляд по залу, улыбаясь каждому члену семьи .Мягкая, излучающая доброту и тепло. Темно-коричневые слегка волнистые волосы оставлены свободными, мягко касающимися плеч. Её светло-зеленые глаза светятся искренностью и добротой, а лицо — нежное, с хорошенькими чертами и естественным румянцем.На ней — изумительное платье из мягкого шелка пастельных оттенков, украшенное тонкой кружевной вставкой. Фасон — с деликатным корсажем и длинными рукавами, которые слегка заужены у запястий. Воротник и стороны платья украшены вышивкой из серебристых нитей, создающих нежное сияние. А так же корона из кристаллов

принцесса Мира сидела рядом с отцом в противоположной стороне от королевы . Она была в своём нежном платье из розового шёлка с серебристой вышивкой, золотистые волосы сияли при дневном свете, а глаза — полные живого любопытства — искрились, когда она внимательно слушала разговор.

К ним подошёл советник Сирон. Он остановился у двери, ожидая, пока все соберутся.

В этот момент в зал вошла принцесса Мария .Она смело приблизилась к столу и села рядом с матерью

Когда Мария села за стол рядом с мамой, король Элион повернул к ней строгий, но чуть улыбчивый взгляд. Он слегка наклонил голову и, улыбаясь, спросил:

— Опять просидела весь день в библиотеке?

Он положил кусок мяса себе в рот, не отрываясь от еды, и внимательно ожидал её ответа.

— Прости, пап, — смутно улыбнулась Мария. — Всё никак не могу дочитать книгу о магии. Мне очень интересно, почему её стало так мало.

Она слегка наклонила голову, ощущая внутреннее чувство раскаяния. Её голос звучал искренне, а глаза — немного смущенно.

Король подумал минуту, затем, запивая содержимое бокала, спокойно ответил:

— Всё хорошо, Мария. Не стоит так переживать.

Её сестра, принцесса Мира, посмотрела на Марию с неодобрением, сказала:

— Ничего страшного пап , а ты издеваешься. Она часто опаздывает и не уважает традиции – Мира была явно зла за то что ее младшей « сестре « всегда прощали ее проступки – из деревни никогда не будет настоящий принцессы – Мира посмотрела на Марию .

— А ну хватит, юная леди, — строго вмешался король Элион, положив вилку на тарелку. — Мария, и Анна давно наша семья. Ты должна была смириться с этим .суровым холодом и взглядом, — добавил он, указывая на свою жесткую, но справедливую манеру.

Улыбка Анны, подобно рассвету, согрела напряженную атмосферу, пока король продолжал, голос его звучал как удар молота по наковальне: «Мира ,моя дорогая дочь, ты должна научиться принимать настоящие , а не строить на нем свою ненависть.»

Мира, сдерживая ярость, что клокотала в ней, словно вулкан, лишь поджала губы

Анна, ее глаза – два изумруда, сияющие спокойствием, – тихо сказала: Мира я знаю что я не замечаю тебе мать , но мы столько времени вместе .

Король Элион, ощутив перемену настроения, вновь поднял бокал. "Пусть этот ужин станет началом примирения", – провозгласил он, его голос, подобно грому, заставил всех вздрогнуть, но в нем звучала не угроза, а скорее надежда. «Мы – семья, и только вместе мы сможем противостоять любым испытаниям, что готовит нам судьба.»

Мария, глядя на своих родных, ощутила трепет. Эти стены, наполненные смехом и спорами, были ее домом. И пусть иногда в нем царили бури, она знала, что в сердце каждого из них – искорка любви, способная осветить даже самую темную ночь.

Дворец, казалось, дышал историями, каждая каменная плита шептала о минувших временах. Мария, ощущая тяжесть золотых цепей королевской жизни, стремилась ускользнуть от них, как роса с лепестков под полуденным солнцем. Мысль о завтрашних играх, о предписанных ей ролях и обязательствах, жгла душу, словно уголек в ладони. Но взгляд, зацепившийся за доблестных новобранцев, тренирующихся во дворе под бдительным оком главного рыцаря, зажег в ней искру.

«О, если бы я могла сбросить эту парчу и облачиться в грубую кожаную броню!» – пронеслось в ее голове. Образ простой, но наполненной смыслом жизни новобранцев, их бои, оттачивающие силу и дух, манил ее, словно маяк заблудшего корабля. В их глазах она видела не страх перед будущим, а решимость настоящего момента, жажду борьбы и победы, что была чужда ее утонченной, но, как ей казалось, бессмысленной жизни.

Внутри нее проснулся голод – не голод по еде, а голод по истине, по ощущению собственной силы, по жизни, где каждый удар меча, каждое падение и взлет имеют значение. Она представляла себя на их месте, чувствуя, как сталь холодит ладонь, как мышцы напрягаются от усилия, как пот стекает по вискам, смывая излишества королевской заботы.

«Быть просто новобранцем, – мечтала она, – быть частью чего-то большего, чем придворная суета. Быть сильной. Быть настоящей». Эта дерзкая мысль, как семя, упавшее в благодатную почву души, обещала прорасти в нечто большее, чем просто каприз. Это было зов сердца, жаждущего испытаний, жаждущего обрести себя в битве, а не в бездейственном ожидании.

Глава 2

День единства

Все жители Кристалльграда собрались на дворцовой арене.

Дворцовая арена — это грандиозное круглое сооружение, украшенное светящимися кристаллами и резьбой с изображениями легендарных героев, окружённое многоуровневыми трибунами из тёмного дерева. Вся королевская семья сидела на отдельной выделенной трибуне, там стояли великолепные троны, а все присутствующие с нетерпением ждали начала игр.

Ведущий, подняв огромный микрофон, объявил:

— Дамы и господа, ваше высочество! — и произнёс это с особым торжеством, чтобы все услышали. — Сегодня мы открываем День Единства, и первым состязанием станет Гонка через Ледяные туннели!

Он посмотрел в свиток, чтобы зачитать участников — рыцарей и воинов. Среди них выделялись Сэм Дейл и принцесса Мария.

Он начал читать вслух, но что-то показалось ему странным: он взглянул вниз — и не мог поверить своим глазам. рядом стояла и вправду принцесса Мария , которых он не ожидал увидеть.

Король и королева переглянулись, потом с удивлением взглянули на Марию — и, увидев её, опешили. Мира же, стоявшая в стороне, лишь недовольно фыркнула, явно не впечатлённая происходящим.

Когда король увидел Марию, он сразу обратился к Сирону:

— Приведите Марию сюда, — сказал он с тревогой. — Мы не можем рисковать её безопасностью.

Но в этот момент гонка уже началась. Громадные триумфальные трубы прорезали воздух звоном, и из ворот арены по ледяным туннелям рванули ветер и звонкие крики участников.

Старт даёт громкий гудок, и участники — рыцари, воины и воительницы — бросаются в путь.Сэмил и принцесса Мария понеслись вперед, прорываясь через узкие проходы из льда и снега.

Первый этап — ледяной коридор, покрытый хрупким, скользким льдом. Многие участники потеряли равновесие, поскальзываясь и падая. Сэмил, будучи опытным рыцарем, быстро нашёл ключи: Мария так же нашла ключи из-за умением быстро думать и вместе они начали держаться за ручки и использовать деревянные палки, чтобы не упасть.Следующий участок — узкие мостики и трещины, образовавшиеся на льду: самые смелые перебирались по хрупким висячим мостикам, а остальные — искали обходы.Дальше — лавинообразные навалы снега, через которые нужно было перелезть, цепляясь за отвесные перила, чтобы не упасть вниз.

Следующие испытания:

Ледяные ловушки — вырытые в снегу ямы, покрытые тонким слоем льда, скрывающие опасность. Многие участники оступались, проваливались внутрь.Временами — скользкие поверхности, требующие концентрации и аккуратности, ведь потеря равновесия могла привести к остановке или травме.В конце — небольшие, но очень скользкие склонки, по которым нужно было спуститься на коньках или быстро спрыгнуть, чтобы не потерять драгоценное время.

Финальный рывок:

Когда оставалось буквально несколько метров до финиша, Мария , несмотря на усталость, сделала всё возможное: она упорно бежала и, сделав прыжок через ледяную трещину, вышел на финальную прямую.

Она был немного позади, но при последней силе кинулся вперёд и побежал так быстро, она опередила почти всех

Итог:

Победителем в гонке стал рыцарь Сэмил.

В этот же миг, когда Сэмил, подобно молнии, пронзил финишную черту, трибуны взорвались ревом ликования. Тысячи голосов слились в едином гимне победы, разносясь эхом по каменным сводам дворцовой арены. Сердце Сэмила отбивало дробь триумфа, каждый вздох был наполнен пылью и славой, а улыбка на его лице сияла, как отполированный до блеска алмаз. Он стоял на пьедестале, венец победы казался ему еще прекраснее, чем самый редкий цветок в королевском саду.

Король и королева, до этого момента застывшие на своих тронах, словно изваяния, теперь оглядывались в поисках своей дочери. Их взгляд, подобно двум острым лучам, скользил по толпе, выискивая знакомый силуэт. Наконец, они заметили ее – принцессу Марию. Она стояла чуть поодаль, окутанная тенью разочарования, словно цветок, не распустившийся под ярким солнцем. Ее взгляд был устремлен на пьедестал, и в нем читалась горечь упущенной возможности, глубокая, как рана.

Мира, чье лицо до этого было маской безразличия, теперь украсила ехидная усмешка. Она наблюдала за Марией, словно хищница, предвкушающая слабость добычи. В ее глазах горел огонек злорадства, подобный холодному пламени, освещающему темные уголки души. "Почти победила", — прошептала она сама себе, и в этом шепоте звучала музыка поражения.

Тем временем, Сэмил, все еще опьяненный триумфом, заметил Марию. Его взгляд, обычно прямой и уверенный, на мгновение затуманился. Он видел не только соперницу, но и ту, чья смелость достойна восхищения. Ему хотелось подойти, пожать руку, сказать слова поддержки, но величественные протоколы королевского двора, словно невидимые стены, разделяли их.

Король, сбросив с себя оковы тревоги, стремительно спустился с трибуны. Его золотой плащ развевался за спиной, словно знамя, а каждый шаг отдавался гулким эхом по арене. Взгляд его был прикован к дочери, и в нем читалось смешение облегчения и праведного гнева. Мария!— его голос, обычно властный, сейчас звучал чуть дрожащим. — Ты знаешь, как мы беспокоились! Смелость — это прекрасно, но безопасность превыше всего! Ты переступила черту.

Мария, чувствуя на себе всю тяжесть королевских взглядов, опустила голову. –Простите, отец,–прошептала она–

Я не думала о риске. Я просто хотела… доказать.–Ее слова затерялись в шуме толпы, но король, склонившись, услышал их. Он вздохнул, его суровое выражение лица смягчилось. -Доказать что, Мария?Что ты бесстрашна? Ты принцесса , а не рыцарь

Мария, опустив голову, тихо ответила–Я хотела доказать, что могу быть сильной. Я хотела быть наравне со всеми, а не просто наблюдать –Её голос дрожал, смешивая разочарование с отчаянием.

Королева, обняв дочь, мягко сказала: –Но твоя безопасность – наш главный приоритет. Твоё место не среди участников, а на трибуне, где ты будешь в безопасности.

Тем временем, Мира, не сводя глаз с Марии, наслаждалась моментом, когда

семья отчитывала ее. В её глазах читалось не просто злорадство, а скорее чувство превосходства. Она видела в этом унижении Марии подтверждение своего собственного положения, своей важности.

Король медленно вдохнул и произнес уже спокойным голосом – иди в свою комнату , дальше игры пройдут без тебя – он последний раз посмотрел на дочь . Та только кивнув начала уходить она услышала о объявление новой игры Турнир драконьих гонок

Мария, сгорбившись, направилась к выходу, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Каждый шепот, каждый взгляд казался ей клеймом позора. Она с детства мечтала о подвигах, о славе, о том, чтобы не быть просто декоративной принцессой. Но сегодня, в день, когда праздновалось единение, она почувствовала себя самой одинокой в этом огромном королевстве. Шум толпы, смех и крики радости казались ей насмешкой над её неудачей.

Сирон, последовал за ней, его каменное лицо скрывало беспокойство. Он видел, как юная принцесса, такая храбрая и отважная, сейчас выглядела сломленной. –Ваше Высочество– начал он, но Мария лишь махнула рукой, не желая слушать утешений. Она хотела быть сильной, но ей казалось, что она только доказала свою слабость.

Глава 3

Комната принцессы была огромной, но почему-то всегда казалась Марии слишком пустой. Высокие стены из светлого камня тонули в мягком золотистом свете магических ламп, висящих под потолком. Над кроватью свисал прозрачный балдахин цвета утреннего тумана, а тяжелые бархатные шторы, расшитые серебряными нитями, слегка колыхались от ночного ветра, проникавшего через приоткрытое окно.

Вдоль одной стены тянулись полки с древними книгами — толстыми, пыльными, пахнущими травами, дымом и старой бумагой. На столе возле окна лежали свитки, чернильница и несколько кристаллов, которые иногда вспыхивали голубым светом, будто реагируя на магию вокруг. На полу был расстелен мягкий ковер с узором в виде драконьих крыльев, а у камина тихо потрескивал огонь, согревая холодный дворец.

Мария лежала на широкой кровати, поджав ноги под теплое одеяло, и продолжала читать книгу Инины о магии, пытаясь хоть немного понять этот странный мир и силы, о которых раньше даже не слышала.

Снаружи, за огромным окном, внезапно пронеслись два силуэта.

Караульные драконы.

Вулкар — огромный огнедышащий дракон с массивными крыльями, покрытыми красно-оранжевой чешуей. Его ярко-желтые глаза вспыхнули в темноте, а мощные когти блеснули в лунном свете. Он летел резко и уверенно, словно сам был живым пламенем.

Рядом с ним скользила Зелурда — грациозная драконица с зелено-лазурной чешуей. Ее длинные крылья двигались плавно и почти бесшумно, а спокойный мудрый взгляд внимательно следил за замком. В отличие от Вулкара, в ней не было ярости — только сила и древнее спокойствие.

Мария отвлеклась от книги и посмотрела им вслед.

— Вот и я бы могла так летать… — тихо сказала она.

На мгновение ей представилось, как она поднимается высоко над дворцом, над башнями, над бесконечными лесами и дорогами. Просто улетает далеко-далеко от всех этих забот, правил и чужих ожиданий.

Сейчас ей больше всего хотелось оказаться не здесь, среди холодных стен и магии, которую она не понимала, а снова там — в их маленьком доме. Там, где пахло хлебом и травяным чаем, где рядом была мама и где жизнь казалась простой и настоящей.

В дверь тихо постучали.

Мария даже не подняла головы от книги, лишь перевернула страницу, делая вид, что полностью поглощена чтением. Дверь медленно открылась, и в комнату вошла королева Анна.

Мария сразу узнала мягкие шаги матери, но только сильнее уткнулась взглядом в строчки книги.

Королева подошла ближе и осторожно села рядом на край кровати. Несколько секунд в комнате стояла тишина — слышалось лишь потрескивание огня в камине да далекий рев драконов за окнами.

— Мария… — тихо начала Анна. — Не обижайся на отца за то, что он отправил тебя во дворец. Ты поступила неправильно… Он просто очень испугался за тебя.

Она нежно положила руку на плечо дочери.

Мария тяжело вздохнула. Ее пальцы крепче сжали книгу, а взгляд стал печальным.

— Я знаю, мам… — тихо ответила она. — Я уже поняла свою ошибку.

На мгновение голос дрогнул, будто ей хотелось сказать что-то еще, но она сдержалась.

— Можешь… пожалуйста, оставить меня одну?

Она так и не повернулась к матери.

Королева Анна грустно посмотрела на дочь. Ей было больно видеть, как Мария отдаляется, прячась за страницами книг и собственными мыслями.

Анна осторожно убрала руку с ее плеча и поднялась.

— Хорошо, милая, — мягко сказала она. — Но помни… что бы ни случилось, я люблю тебя.

Мария ничего не ответила.

Лишь когда дверь тихо закрылась и шаги матери растворились в длинных коридорах дворца, девушка медленно опустила книгу на колени.

В комнате снова стало тихо.

Только где-то за огромным окном в ночном небе пронеслись Вулкар и Зелурда, а Мария, закрыв глаза, вдруг почувствовала себя невероятно одинокой. Подумав обо всем еще немного девушка тихо выскользнула из своей комнаты и медленно пошла по длинным коридорам дворца. Подол ее платья едва касался мраморного пола, а шаги почти тонули в ночной тишине. Стражники, стоявшие вдоль стен, почтительно склоняли головы, уступая ей дорогу, но каждый их поклон только сильнее напоминал ей одну простую вещь — она не чувствовала себя настоящей принцессой.

У высоких окон сквозь тяжелые шторы пробивался серебристый свет луны. Девушка остановилась возле галереи портретов. Ее взгляд невольно задержался на изображении Миры — сводной сестры.

Вот кто был рожден для короны.

Мира смотрела с полотна спокойно и величественно: идеальная осанка, тонкие черты лица, уверенность в глазах. Настоящая принцесса, о которой слагали бы легенды.

Не то что она.

Мария провела пальцем по холодной раме портрета. Эта Мира, видимо, была настолько хороша, что даже краска на холсте казалась живой и дышащей. "Наверняка она и драконов могла гипнотизировать одним взглядом, а не просто летать на них," — иронично подумала Мария. В этом дворце все казались такими правильными, такими принцессными. А она?.. Она скорее походила на заблудившегося в королевской библиотеке мышонка, который случайно съел старинный свиток и теперь иногда светится голубым.

Ее путь лежал через огромный бальный зал, где на только что вымытом до зеркального блеска полу красовались отпечатки чужих, более уверенных шагов. Мария представляла, как она бы сейчас, в своем неуклюжем, но таком уютном платье, устроила бы здесь настоящий кавардак, покатила бы по паркету, как шарик, и, возможно, даже попыталась бы станцевать с одной из статуй. Но нет, она была принцессой. Принцессам положено ходить бесшумно, величественно, словно они — призраки, забредшие из другой эпохи.

Ей вдруг захотелось сделать что-то совершенно не принцессное. Может, выкрасть сокровище из королевской сокровищницы? Или, на худой конец, взломать замок на двери королевской кухни и устроить там ночной пир с остатками вчерашнего жаркого? Мысль о том, чтобы насладиться чем-то простым и земным, заставила ее почти физически ощутить вкус свежеиспеченного хлеба и аромат маминой травяной настойки.

Внезапно из-за колонны выскользнула тень, и тихий смешок нарушил сонную тишину. Мария вздрогнула, но затем узнала веселый взгляд служанки Лизы, которая, видимо, сама решила совершить свой собственный, маленькой подпольный побег.

–Не бойся, принцесса,— прошептала Лиза, подмигнув. — Дворец тоже умеет хранить секреты я никому не скажу что вы покинули комнату . иногда надо позволяет нарушать, правила.

Сердце Марии забилось быстрее. Взгляд Лизы, полный озорства и сочувствия, был как глоток свежего воздуха. Может, не все здесь было настолько серьезно и непоколебимо, как казалось? Может, и ей, принцессе-недоразумению, еще можно было найти свой путь

Простая деревенская девушка, которая по воле судьбы оказалась среди золота, шелков и придворных интриг. Иногда ей казалось, будто весь дворец только и ждет момента, когда она оступится.

Но она не собиралась сдаваться.

Девушка резко отвернулась от портрета и быстрым шагом направилась к тренировочной арене.

Стражники расступались перед ней, а она ненавидела это уважение, потому что знала — они склоняются не перед ней, а перед титулом.

На арене было пусто. Лишь факелы потрескивали у стен, разгоняя тени. Она подошла к стойке с оружием и неуверенно взяла тренировочный меч. Рукоять показалась тяжелой и неудобной.

— Ну же… — тихо пробормотала она самой себе.

Размахнувшись, девушка ударила по чучелу.

Меч выскользнул из рук и с громким звоном упал на песок.

Позади послышался негромкий смешок.

Она резко обернулась.

У входа стоял Сэмил.

Высокий, сильный, в простой тренировочной рубашке с закатанными рукавами. Угольно-черные волосы, как всегда, были слегка растрепаны и падали на лоб, придавая ему одновременно суровый и невозможный для рыцаря беспорядочный вид. Четко очерченные скулы, прямой аристократичный нос и темные глаза, в которых сейчас плясали насмешливые огоньки.

Но самым опасным в нем была улыбка.

Стоило уголкам его губ чуть приподняться — и весь мир будто становился теплее.

— Если ты хотела убить чучело смехом, то почти получилось, — сказал он, подходя ближе.

Она вспыхнула от смущения.

— Я тренируюсь.

— Это я заметил.

Он поднял меч и легко протянул ей.

— Ты слишком напряжена. Меч чувствует страх.

— Мечи ничего не чувствуют.

— Хорошие воины говорят обратное.

Она фыркнула и попыталась снова принять стойку, но Сэмил вдруг встал позади нее.

— Нет, смотри…

Его руки мягко коснулись ее запястий, поправляя положение. От неожиданности у девушки перехватило дыхание.

— Ноги шире, — спокойно произнес он у самого ее уха. — И не сжимай рукоять так сильно. Ты не душишь врага, а управляешь клинком.

Она послушно кивнула.

— Теперь ударь.

Девушка замахнулась снова.

На этот раз меч не выпал.

Удар получился слабым, но Сэмил довольно усмехнулся:

— Уже лучше, принцесса.

— Не называй меня так.

— Почему?

Она отвела взгляд.

— Потому что я не похожа на принцессу.

Несколько секунд он молчал.

А потом неожиданно серьезно сказал:

— А кто решил, какой должна быть принцесса?

Она растерялась.

Сэмил сделал шаг назад и поднял деревянный тренировочный меч.

— Нападай.

— Что?

— Ты же пришла учиться.

— Я тебя даже не задену.

— Это мы еще посмотрим.

Она атаковала неуверенно, почти робко. Сэмил без труда отбил удар.

Потом еще один.

И еще.

Каждый раз он терпеливо объяснял ошибки, иногда специально поддавался, чтобы она почувствовала успех. А когда девушка слишком увлеклась и чуть не упала, он поймал ее за талию раньше, чем она коснулась земли.

На мгновение они замерли слишком близко друг к другу.

Она почувствовала запах кожи, стали и чего-то хвойного, свежего.

Сэмил смотрел на нее так внимательно, что сердце предательски дрогнуло.

— Осторожнее, — тихо сказал он. — Я не всегда буду рядом, чтобы ловить тебя.

— Но сейчас ты рядом, — вырвалось у нее раньше, чем она успела подумать.

Он улыбнулся — уже не насмешливо, а тепло.

— Сейчас рядом.

После тренировки они сидели на краю арены, переводя дыхание. Девушка устало крутила меч в руках.

— У меня ужасно получается, да?

— Ужасно, — совершенно серьезно согласился Сэмил.

Она возмущенно толкнула его плечом, а он рассмеялся.

— Но знаешь, что мне нравится? — добавил он мягче.

— Что?

— Ты каждый раз поднимаешь меч снова. Даже после неудачи.

Она посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что, возможно… ей не нужно быть похожей на Миру.

Смех постепенно стихал под сводами тренировочной арены. Мария все еще пыталась отдышаться после очередной неудачной попытки, когда заметила, как лицо Сэмила вдруг изменилось.

Тепло исчезло из его взгляда.

Он резко выпрямился и сделал шаг назад, будто между ними снова выросла невидимая стена.

— Простите, принцесса, — тихо произнес он. — Я не должен был разговаривать с вами так… свободно.

Мария растерянно моргнула.

— Сэм…

Но он уже отвернулся.

— Доброй ночи, ваше высочество.

И ушел.

Она проводила его взглядом, чувствуя странную пустоту внутри. Еще мгновение назад рядом с ним ей было легко, будто она снова становилась обычной девушкой, а не наследницей трона. Но стоило кому-то напомнить о правилах — и все разрушалось.

Мария медленно повернула голову.

У входа в арену стоял советник Сирон.

Высокий, худощавый мужчина в темном камзоле внимательно смотрел на нее. Его руки были сцеплены за спиной, а привычно спокойное лицо оставалось почти непроницаемым.

Он подошел ближе, и звук его шагов эхом разнесся по пустой арене.

— Ваше высочество, — ровно произнес Сирон. — Почему вы не в своих покоях в столь поздний час?

Мария устало закатила глаза.

— Уже иду. Сирон, только не начинай.

На мгновение в его глазах мелькнула тень неодобрения.

— Король велел следить за вашим распорядком.

— И, пожалуйста… не рассказывай отцу.

Советник внимательно посмотрел на нее. В отличие от большинства придворных, Сирон никогда не пытался ей льстить. Иногда ей казалось, что он видит ее насквозь.

Наконец он коротко кивнул.

— Хорошо, принцесса Мария. Но позвольте напомнить: вам запрещены любые близкие отношения с подданными.

Мария напряглась.

— У нас не было никаких отношений.

— Пока нет, — спокойно ответил Сирон.

Эти слова почему-то задели сильнее, чем должны были.

Советник перевел взгляд на тренировочный меч в ее руках.

— И принцессе не подобает проводить ночи на арене. Вам следует уделять больше времени этикету, дипломатии и подготовке к будущему правлению.

Мария крепче сжала рукоять меча.

— Может быть, я не хочу быть принцессой, которая умеет только красиво улыбаться на балах.

Сирон чуть склонил голову.

— Желания редко имеют значение при рождении в королевской семье.

Повисла тишина.

Где-то в коридорах дворца тихо завыл ветер.

Мария отвела взгляд первой.

— Но я то не рождена в королевской семье , — тихо сказала она. —Всем известно что Мира займет трон ,Сирон.

—Ты принцесса не кровная но принцесса ,а теперь направляйтесь в свои покои ваше высочество.

Она направилась к выходу, но, проходя мимо советника, вдруг услышала:

— И все же… мечем вы хорошо владеете .

Мария удивленно подняла на него глаза.

На лице Сирона мелькнула едва заметная улыбка — настолько редкая, что она даже не была уверена, не показалось ли ей это.

А затем он снова стал привычно холодным и невозмутимым.

Глава 4

Тронный зал Кристалльграда утопал в холодном сиянии хрустальных люстр. Высокие колонны, украшенные серебряными узорами драконов, уходили под самый свод, где переливались фрески с историями древних королей. Огромные витражи пропускали утренний свет, окрашивая мраморный пол в синие и золотые оттенки.

На возвышении стояли четыре трона.

В центре — король Элион, величественный и суровый, в темно-синей мантии с серебряной вышивкой. Рядом сидела королева Аделина — спокойная, безупречно прекрасная, с тем взглядом, который мог заставить замолчать весь двор одним движением ресниц.

Чуть ниже располагались кресла принцесс.

Мира сидела идеально прямо, словно была рождена именно для этого места. Ее платье цвета жемчуга мягко струилось по ступеням трона, а на губах играла вежливая, почти безупречная улыбка. Каждый придворный смотрел на нее с восхищением.

Мария же едва сдерживала скуку.

Она подпирала щеку рукой, рассеянно слушая бесконечные доклады о налогах, поставках зерна и спорах между дворянами. Слова сливались в один монотонный шум.

Пока вдруг она не услышала знакомое имя.

— …главный рыцарь Сэмил Джей просит дозволения отправиться на войну с королевством Джаретия, — произнес командующий стражей, склонив голову перед троном. — Он принял решение лично возглавить северный отряд и желает принести клятву перед короной.

Мария резко подняла голову.

Сердце дрогнуло.

Король Элион медленно кивнул.

— Хорошо. Да будет так.

Тяжелые двери тронного зала распахнулись.

И вошел Сэмил.

Сегодня он выглядел совсем иначе.

Не тем человеком, который смеялся вместе с ней на тренировочной арене.

На нем были темные доспехи с серебряными вставками, а за спиной развевался длинный плащ цвета ночи. Его шаги гулко отдавались под сводами зала.

В руках он держал герб Кристалльграда.

Золотой щит, разделённый на четыре части. В первой сиял дракон, обвивающий прозрачный кристалл. Во второй — серебряные меч и щит под короной. В третьей простирались зеленые леса и голубое озеро. В четвертой горело алое пламя.

В центре возвышалась корона с четырьмя драгоценными камнями — символ единства королевства.

Сэмил подошел к трону и опустился на одно колено.

В зале воцарилась тишина.

Он прижал герб к груди и твердо произнес:

— Я, Сэмил Джей, клянусь своей честью и силой защитить Кристалльград, его народ и его славу. Я буду мудрым и храбрым, охранять границы и заветы наших предков. Пусть мои деяния будут достойны величия этого королевства. Так я кладу руку на сердце и клянусь вечной верностью.

Его голос звучал спокойно и уверенно.

Мария не могла отвести от него взгляд.

Каждое слово отзывалось где-то глубоко внутри болезненным эхом.

Война.

Он действительно собирался уйти.

Сэмил поднял голову.

И на короткое мгновение их взгляды встретились.

Для всех остальных это был обычный миг — рыцарь смотрел на королевскую семью после принесенной клятвы.

Но Мария увидела больше.

Усталость.

Решимость.

И что-то очень тихое, почти незаметное… будто он пытался запомнить ее лицо.

Мира первой нарушила тишину.

— Кристалльграду повезло иметь столь преданного рыцаря, — мягко произнесла она.

Придворные тут же закивали, поддерживая слова принцессы.

Мария молчала.

Она чувствовала только странный холод, медленно расползающийся внутри.

Почему-то впервые дворец показался ей не величественным, а огромным и пустым.

Сэмил едва заметно поднял взгляд на Марию.

И подмигнул ей.

Совсем быстро, так, что никто в огромном тронном зале этого не заметил. Никто, кроме нее.

У Марии перехватило дыхание, а уголки губ сами дрогнули в слабой улыбке.

Король Элион поднялся со своего трона, и зал мгновенно затих.

— Тогда отправишься после бала, — твердо произнес он. — Между нами и Джаретией объявлено временное перемирие в честь Дня Героев. Народ должен видеть мир, а не страх войны.

— Как прикажете, мой король, — склонил голову Сэмил.

Но Мария уже слышала только одно.

После бала.

Это означало, что у нее оставалась всего неделя.

Неделя пролетела слишком быстро.

Тут Мария вспомнила далекое воспоминание

В свои семь лет маленькая Мария впервые оказалась в этом величественном, но таком незнакомом замке. Она неуклюже бегала по тенистому саду, стараясь ускользнуть от неминуемой участи — очередного урока танцев.

Учительница постоянно поправляла ей осанку, слуги затягивали тесные платья, а строгие правила душили сильнее корсета. Поэтому в тот день Мария просто сбежала.

Она босиком мчалась по дворцовому саду, прячась между кустами белых роз, тихо смеясь от собственного побега. Сердце колотилось от страха и восторга одновременно.

И именно тогда она врезалась в него.

Мальчик стоял прямо за цветущими кустами, будто появился там из ниоткуда. На вид ему было лет пятнадцать. Темные волосы растрепаны ветром, рубашка испачкана после тренировки, а в глазах — смешинки, словно весь мир был для него одной большой шуткой.

Мария испуганно замерла.

А он вдруг улыбнулся.

Так легко.Будто в этом огромном замке впервые кто-то действительно был рад ее видеть.

— Ты тоже сбежала? — заговорщически спросил он.

Мария подозрительно прищурилась.

— А ты расскажешь?

Мальчик тихо рассмеялся и опустился перед ней на корточки.

— Только если это останется между нами, принцесса.

Она тогда еще не знала, кто он такой.Только помнила, как легко рядом с ним стало дышать.

Он рассказывал ей нелепые истории о рыцарях, которые падали с лошадей на турнирах, о поварах, случайно поджаривших королевский пирог, и о драконе, который однажды украл сапог одного из стражников.

Мария смеялась так громко, что даже забыла, почему пряталась.

А потом в саду раздался строгий голос.

Ее искали.

Маленькая Мария испуганно вскочила, но мальчик быстро приложил палец к губам и увел ее за густые кусты роз. Он осторожно прикрыл ее собой, пока шаги проходили совсем рядом.

— Принцесса Мария!— Где она опять?!

Мария затаила дыхание.

Но строгая женщина прошла мимо.

И только когда шаги стихли, мальчик тихо улыбнулся:

— Кажется, сегодня ты победила.

С того дня он стал ее маленьким секретом в огромном холодном дворце.

Ее спасением от одиночества.Ее радостью.Человеком, рядом с которым Кристалльград впервые начал казаться домом.

Сначала Мария не понимала, когда все изменилось.

Ей казалось, что завтра он снова придет в сад.Снова найдет ее среди роз или у конюшен.Снова расскажет что-нибудь смешное, от чего огромный холодный дворец станет чуть теплее.

Но дни проходили.

А его рядом становилось все меньше.

Сначала он начал пропускать их тайные прогулки.Потом перестал приходить к озеру за дворцом, где они раньше прятались от придворных.А позже Мария все чаще видела его только издалека.

На тренировочных площадках.

С деревянным мечом в руках.С разбитыми костяшками.С упрямо сжатыми зубами.

Он взрослел слишком быстро.

Теперь рядом с ним всегда были рыцари, наставники, командиры. Его учили сражаться, командовать, выживать. И каждый раз, когда Мария пыталась подойти ближе, кто-то обязательно уводил его обратно на тренировки.

— Потом, Мария.— Мне нужно идти.— Прости.

Сначала он действительно извинялся.

Потом — перестал.

И однажды Мария вдруг поняла, что уже несколько недель не слышала его смех.

Только короткие приказы.Только звон мечей.Только тяжелые шаги по двору казарм.

А потом изменилось и кое-что еще.

Он больше не смотрел на нее так, как раньше.

Раньше рядом с ней он улыбался легко. Будто рядом с Марией мог ненадолго забыть о всем мире.

Теперь в его глазах появилась усталость.

Слишком взрослая для его возраста.

Мария пыталась делать вид, что ее это не задевает.Правда пыталась.

Но в огромном Кристалльграде снова стало одиноко.

И тогда она начала уходить к драконам.

Сначала стража запрещала ей приближаться к древним пещерам за северными скалами. Говорили, что драконы не любят людей. Что они чувствуют страх. Что одно неверное движение — и от человека останется только пепел.

Но Мария все равно приходила.

Маленькая.Упрямая.Вечно сбегающая из дворца.

Она сидела возле скал часами, поджав колени к груди, и рассказывала драконам обо всем, что не могла сказать людям.

О том, как ненавидит уроки этикета.О том, как устала быть «правильной».О том, как скучает по человеку, который когда-то был ее лучшим другом.

И драконы слушали.

Не уходили.Не рычали.Не прогоняли.

Будто чувствовали ее одиночество.

Особенно один.

Молодой дракон с темно-золотой чешуей и слишком внимательными глазами.

Вулкар.

Сначала он просто наблюдал за ней издалека.

Потом начал подходить ближе.

А однажды Мария уснула прямо возле скал, завернувшись в плащ от холода, и проснулась от странного тепла.

Огромное драконье крыло укрывало ее от ветра.

С того дня Вулкар больше не отпускал ее одну.

А мальчик, который когда-то прятал ее в саду от строгих уроковпостепенно становился человеком, которому уже некогда было смотреть назад.

Вечером дворец сиял тысячами огней.

Слуги торопливо бегали по коридорам, музыканты настраивали инструменты, а из главного зала уже доносились звуки вальса и смех придворных.

Мария сидела перед большим зеркалом в своих покоях.

Служанки давно ушли, оставив ее одну. На кровати лежало платье цвета темного серебра — простое по меркам дворца, но удивительно красивое. Тонкая вышивка напоминала узоры инея на стекле.

Мария задумчиво смотрела на свое отражение.

Она не любила балы.

На них люди улыбались друг другу, говорили любезности, а за спиной тут же превращали эти любезности в яд.

Дверь без стука распахнулась.

В комнату вошла Мира.

Как всегда безупречная.

На ней уже было роскошное платье цвета шампанского, расшитое жемчугом. Светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а на губах играла знакомая снисходительная улыбка.

Мира медленно оглядела Марию.

— Какая же ты… странная , — протянула она. — Тихая. ни с кем не споришь, не опаздываешь, не устраиваешь сцен.

Мария молчала.

Она слишком хорошо знала этот тон.

Мира подошла ближе и задумчиво накрутила прядь волос Марии на палец.

— Иногда я даже думаю, что ты пытаешься затмить меня своей этой… скромностью.

Она тихо усмехнулась.

— Хотя у тебя никогда не получится.

Мария отвела взгляд.

— Я и не пытаюсь.

— Конечно.

Мира наклонилась чуть ближе, и ее голос стал холоднее.

— Только не забывай, кто ты на самом деле. Если твоя мать вышла замуж за короля, это еще не делает тебя равной нам.

Мария почувствовала, как слова Миры впиваются в кожу острее жемчужин, вшитых в её платье. В груди что-то сжалось — не от обиды, а от давно знакомого холода, который поселился там в тот самый день, когда мать привела её в этот замок. Она подняла глаза, но не для того, чтобы встретить взгляд Миры, а чтобы увидеть отражение в высоком окне — девушку, которая научилась быть тенью, чтобы не рассыпаться от чужого презрения.

— Знаешь, — тихо начала Мария, и голос её дрогнул, но не сломался, — я никогда не хотела быть равной тебе. Я хотела быть собой. Но ты права: я тихая. Потому что каждое моё слово ты превращаешь в оружие против меня.

Она сделала шаг назад, высвобождая прядь из пальцев Миры, и в этом движении было столько сдержанной боли, сколько не высказать словами. Мария вспомнила, как в детстве пряталась за тяжёлыми шторами, когда Мира и её подруги смеялись над её простым платьем, как училась молчать, потому что правда всё равно не имела веса. Каждая усмешка Миры оставляла на её сердце микроскопические трещины, и теперь она стояла перед ней — целая снаружи, но собранная по осколкам внутри.

— Но запомни, Мира, — добавила она, и в голосе её прорезалась сталь, которой никто не ожидал. — Я не пытаюсь тебя затмить. Я просто живу. Дышу. Терплю. И это не слабость. Это сила — оставаться доброй, когда тебя учат ненавидеть.

Мира замерла. Казалось, она хотела возразить, но слова застряли в горле, наткнувшись на нечто новое в глазах Марии — тихую, но непоколебимую глубину.

В этот момент дверь снова открылась.

— Опять ругаетесь?

В комнату вошла королева Анна.

Высокая, величественная, в темно-синем платье с длинным шлейфом. Одного ее появления хватило, чтобы воздух в комнате стал тяжелее.

Мира мгновенно отступила от Марии и невинно улыбнулась.

— Ой, нет, мама, ты что. Я просто хотела помочь Мари с платьем.

Королева перевела взгляд на Марию.

— Это правда?

Мария помедлила всего секунду.

— Да, ваше величество.

Мира победно улыбнулась и направилась к выходу.

У самой двери она бросила через плечо:

— Не задерживайся. Сегодня весь двор будет смотреть на нас.

Когда дверь закрылась, в комнате стало тихо.

Королева Анна подошла к Марии и мягко поправила складку на ее платье.

— Не слушай Миру слишком часто, — тихо сказала она.— Спускайся в зал. Король не любит, когда кто-то опаздывает.

Главный бальный зал Кристалльграда был похож на ожившую сказку.

Под потолком парили сотни магических огней, похожих на маленькие звезды. Огромные люстры из хрусталя отражались в зеркальных стенах, а белый мраморный пол блестел так, будто был покрыт тонким слоем льда.

Музыка наполняла зал.

Дамы в роскошных платьях кружились в танце со знатными лордами, шелест ткани смешивался со смехом и звоном бокалов.

Но за всей этой красотой скрывалось другое.

Интриги.

Шепот.

Сплетни.

— Говорят, Джаретия нарушит перемирие еще до конца месяца…

— Король слишком доверяет своим рыцарям…

— А младшая принцесса? Она ведь даже не королевской крови…

— Но сэр Сэмил постоянно рядом с ней, ты заметила?

Мария слышала обрывки разговоров, проходя мимо придворных.

Каждое слово впивалось в кожу.

Она чувствовала взгляды на себе.

Оценивающие.

Любопытные.

Осуждающие.

Мария наконец поняла, чего хочет.

Не красивых платьев.

Не титула.

Не чужого одобрения.

Она хотела стать кем-то.

Кем-то настоящим.

Не «младшей принцессой». Не тихой девочкой, случайно оказавшейся во дворце. Не красивой куклой, которую двигают по залу в нужный момент.

Она поедет на войну.

Даже если придется скрыть свое имя.

Даже если придется отказаться от всего.

Главное — придумать план.

И Мария начала готовиться.

С каждым днем она становилась тише. Почти незаметной.

На балах больше не спорила с придворными дамами. Во время уроков сидела спокойно и внимательно слушала наставников. Даже Мира перестала цеплять ее так часто — словно потеряла интерес.

Именно этого Мария и добивалась.

Пусть про нее забудут.

Так будет проще исчезнуть.

Бал в честь Дня Героев только начинался.

Музыка лилась под сводами зала, сотни свечей отражались в зеркалах, а придворные кружились в медленном танце. Смех, шелест дорогих тканей и звон бокалов смешивались в один бесконечный шум.

Мария стояла у колонны, наблюдая за толпой.

Ее мысли снова возвращались к плану побега.

Она почти не заметила, как рядом остановился король Элион.

— Потанцуешь со мной?

Мария удивленно подняла взгляд.

Отец редко приглашал ее на танец.

— Конечно, отец.

Он молча протянул руку.

Музыка сменилась на более медленную, и они вышли в центр зала. Придворные тут же расступились, внимательно наблюдая за королевской семьей.

Король вел уверенно и спокойно. Его движения были безупречны, как и всегда.

— Ты стала тише в последнее время, — неожиданно сказал он.

Мария слабо улыбнулась.

— Разве это плохо?

— Не знаю.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Раньше ты смотрела на дворец так, будто хотела сбежать.

Сердце на мгновение замерло.

— А сейчас?

— А сейчас ты смотришь так, будто уже что-то решила.

Мария отвела взгляд.

Король некоторое время молчал, продолжая вести ее в танце среди кружащихся пар.

— Ты напоминаешь мне себя в молодости, — тихо произнес он.

Она удивленно посмотрела на него.

— Ты тоже ненавидел дворец?

На губах Элиона мелькнула едва заметная улыбка.

— Я ненавидел то, что мне нельзя было выбирать свою жизнь.

Мария впервые услышала в его голосе усталость.

Но мгновение прошло, и король снова стал привычно холодным правителем.

Музыка закончилась.

— Не заставляй меня жалеть о доверии к тебе, Мария, — сказал он напоследок.

И отпустил ее руку.

Через минуту он уже танцевал с Мирой.

Придворные восхищенно наблюдали за ними.

— Посмотрите, какая грация…

— Истинная наследница…

— Она словно создана для трона…

Мария слышала эти слова слишком много раз.

Она молча подошла к столу с напитками и взяла бокал шампанского.

— А вы не слишком юны для алкоголя, ваше высочество?

Мария замерла.

Сэмил.

Он стоял рядом и, прежде чем она успела ответить, спокойно забрал бокал из ее рук.

Мария медленно подняла на него взгляд.

Сегодня он снова был в форме главного рыцаря. Темная ткань идеально подчеркивала широкие плечи, а серебряный герб Кристалльграда блестел на груди.

Но сейчас в его глазах читалось что-то тревожное.

Будто он хотел сказать совсем другое.

Мария внезапно почувствовала злость.

На него.

На себя.

На весь этот дворец.

— Вы забываетесь, сэр Сэмил, — холодно произнесла она. — Следите за манерой общения.

Он нахмурился.

— Мария…

— Смотрите, вдруг мне не понравится ваш тон, и я прикажу вас казнить.

Сэмил резко замолчал.

Мария сделала шаг ближе и тихо, почти жестоко добавила:

— Не забывайте: я принцесса, а вы всего лишь рыцарь.

В его глазах мелькнула боль.

Настоящая.

Но Мария уже отвернулась.

И ушла, не оборачиваясь

Глава 5

Музыка все еще звучала в бальном зале, когда Мария заставила себя произнести те жестокие слова.

Она увидела, как взгляд Сэмила потемнел.

Как на мгновение дрогнули его пальцы, сжимавшие бокал.

И именно этого она добивалась.

Пусть лучше ненавидит ее.

Пусть думает, что она такая же холодная и высокомерная, как остальные аристократы.

Тогда ему будет легче пережить ее исчезновение.

А ей… легче уйти.

Потому что если бы Сэмил хоть раз посмотрел на нее так, как тогда на тренировочной арене, Мария бы не смогла сделать следующий шаг.

Она слишком сильно привязалась к нему.

И это пугало.

Мария развернулась раньше, чем успели появиться слезы, и быстро пошла прочь из зала.

Следующие дни пролетели в вихре тайных приготовлений. Мария искусно маскировала свою деятельность под обычные занятия принцессы. Она часами просиживала в библиотеке, изучая старые трактаты о военном деле и географии, незаметно собирая необходимые ей припасы. Каждый шорох, каждый взгляд придворных теперь был под ее пристальным наблюдением. Она научилась быть тенью, не только для других, но и для самой себя, словно отделяя свою настоящую суть от роли, которую ей навязали.

Западное крыло дворца почти всегда пустовало во время больших приемов.

Именно поэтому Мария выбрала его.

Она быстро поднималась по узкой винтовой лестнице, придерживая подол платья, чтобы не запутаться. Сердце билось так сильно, что дыхание сбивалось.

Западное крыло дворца почти всегда пустовало во время больших приемов.

Именно поэтому Мария выбрала его.

«Еще не поздно вернуться».

Эта мысль мелькнула в голове лишь на секунду.

Мария резко отогнала ее.

Нет.

Если она останется — навсегда станет той, кем ее хотят видеть другие.

Тихой принцессой.

Красивой тенью Миры.

Она толкнула тяжелую дверь старой оружейной и быстро вошла внутрь.

В помещении было темно и прохладно. Сквозь узкие окна пробивался слабый лунный свет, серебря полосы пыли в воздухе.

Вдоль стен стояли стойки с копьями и мечами. Старые доспехи поблескивали в темноте, будто молчаливые стражи прошлого.

Мария торопливо закрыла дверь на засов.

Пальцы дрожали.

Она подошла к массивному деревянному столу и выдвинула нижний ящик.

Там, под стопкой старых бумаг, лежала карта дворца.

Пожелтевшая.

Исписанная пометками.

С тайными ходами королевской семьи.

Мария нашла ее несколько недель назад в библиотеке среди книг своего прадеда — короля, помешанного на секретах и интригах.

Тогда это показалось просто любопытным.

Теперь карта могла изменить всю ее жизнь.

Она быстро развернула пергамент.

Тайный проход начинался за оружейной.

Туннель вел прямо к старым конюшням за пределами внешней стены дворца.

— Спасибо тебе… — нервно прошептала Мария в пустоту. — Кем бы ты ни был.

Она сняла тяжелое бальное платье и на мгновение замерла.

Шелк серебристой волной упал на пол.

Последний раз Мария смотрела на него так, будто прощалась с частью себя.

Потом быстро надела темную рубашку, плотные штаны и легкий кожаный доспех новобранца.

Ткань неприятно царапала кожу.

Доспехи оказались тяжелее, чем она представляла.

Мария стиснула зубы и затянула ремни.

Волосы она туго спрятала под черный капюшон, а нижнюю часть лица закрыла маской.

Когда девушка подняла взгляд на старое зеркало у стены — сердце странно сжалось.

Из отражения на нее смотрел незнакомец.

Тонкий юноша с острыми плечами и темными глазами.

Не принцесса.

Не Мария.

И от этого одновременно становилось страшно и… свободно.

Тайный туннель оказался холодным и узким.

Каменные стены были влажными, с потолка медленно капала вода. Воздух пах землей и старой пылью.

Мария шла быстро, держа в руке маленький фонарь.

Каждый звук отдавался эхом.

Каждый шаг казался слишком громким.

Несколько раз ей чудилось, будто позади кто-то идет.

Но, оборачиваясь, она видела только пустой темный проход.

Когда впереди наконец появился слабый свет, Мария облегченно выдохнула.

Старые конюшни.

Заброшенные после строительства новых королевских стойл.

Здесь никого не было.

Только запах сена, дерева и лошадей.

Мария быстро оседлала молодого вороного жеребца. Руки дрожали так сильно, что она едва справлялась с ремнями.

— Пожалуйста… не шуми… — тихо попросила она коня.

Будто он мог понять.

Перед тем как выехать, Мария обернулась.

Вдалеке, за деревьями, сиял дворец Кристалльграда.

Высокие башни утопали в золотом свете.

Там все еще продолжался бал.

Наверное, Мира сейчас танцует.

Король улыбается придворным.

А Сэмил…

При мысли о нем внутри болезненно кольнуло.

Мария крепче сжала поводья.

— Прости меня… — прошептала она в темноту.

И пришпорила коня.

Ночной лес встретил ее холодом.

Ветки цеплялись за плащ, ветер пробирался под доспехи, а луна едва освещала дорогу.

Мария никогда раньше не покидала дворец одна.

Без охраны.

Без слуг.

Без имени.

И теперь страх накатывал волнами.

Но она продолжала ехать вперед.

Потому что пути назад уже не существовало.

К рассвету впереди начали мерцать странные огни.

Не костры.

Что-то другое.

Мягкое золотое свечение среди деревьев.

Лагерь магов.

Мария остановила коня.

Сердце бешено колотилось.

О последних магах Кристалльграда рассказывали шепотом. После Великой войны их почти уничтожили, обвинив в предательстве короны.

Тех, кто выжил, изгнали.

Но книги в библиотеке говорили другое.

Маги не исчезли.

Они спрятались.

Стоило Марии сделать шаг вперед, как из темноты появились фигуры в длинных плащах.

В ее сторону мгновенно направили посохи.

Воздух вокруг заискрился магией.

— Кто ты? — резко спросил один из магов.

Мария медленно сняла маску.

— Мне нужна помощь.

Из глубины лагеря вышел старик.

Очень высокий и пугающе худой.

Его длинные серебряные волосы спадали почти до пояса, а на смуглой коже светились тонкие золотые узоры, похожие на трещины света.

Но больше всего пугали глаза.

Янтарные.

Слишком древние.

Словно он видел сотни человеческих жизней.

— Я — Тэорен, хранитель последнего круга магов, — спокойно произнес старик. — И ты либо безумна, либо отчаялась настолько, что пришла сюда одна.

Мария медленно опустилась перед ним на колени.

— Пожалуйста… измените меня.

По лагерю пробежал шепот.

Тэорен долго смотрел на нее.

Так долго, что Марии стало не по себе.

Казалось, он видит не лицо.

А все ее страхи.

— Ты убегаешь, — тихо сказал он.

— Нет.

— Лжешь.

Мария подняла на него упрямый взгляд.

— Я хочу стать кем-то другим.

Старик медленно подошел ближе.

— Люди всегда думают, что новая внешность изменит их судьбу.

Он осторожно коснулся пальцами ее подбородка.

Тепло магии пробежало по коже.

— Но душу нельзя спрятать.

Вокруг Марии начал дрожать воздух.

Она испуганно замерла.

Золотой свет окутал ее лицо.

— Я могу изменить твои черты, голос, волосы, даже рост, — тихо произнес Тэорен. — Но глаза останутся прежними.

Мария нахмурилась.

— Почему?

— Потому что глаза — зеркало души.

Старик провел пальцем по маленькой родинке возле ее ключицы.

— И это тоже останется. Некоторые метки связаны с истинной сущностью человека. Магия не способна стереть то, что создано самой душой.

Мария медленно выдохнула.

— Этого достаточно.

Тэорен внимательно посмотрел на нее.

— Нет, принцесса. Этого никогда не бывает достаточно.

Но все же поднял руку.

И золотой свет вспыхнул ярче.

Золотой свет магии медленно угасал.

Мария тяжело дышала, сидя на коленях посреди лагеря магов. Воздух вокруг все еще дрожал от заклинания, а сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди.

Тэорен стоял напротив нее, опираясь на длинный посох.

Теперь отражение в серебряной чаше у костра показывало совсем другого человека.

Темные волосы стали короче .света рыжими ,черты лица — острее, грубее. Скулы казались резче, голос стал ниже.

Только глаза остались прежними.

Ярко зеленые

Живые.

Слишком знакомые.

Мария медленно коснулась собственного лица дрожащими пальцами.

— Теперь тебя не узнают, — спокойно сказал Тэорен.

Она долго молчала.

А потом тихо произнесла:

— У меня есть еще одна просьба.