Однажды, хоть этот день может никогда не наступить, я попрошу оказать мне услугу, а до тех пор прими это, как подарок в день свадьбы моей дочери.

А до тех пор будем соблюдать сугубую осторожность - всегда возможно предательство.

Он напоминал скульптуру римского императора, одного из тех, кто распоряжался жизнью и смертью своих подданных. Одна его рука покоилась на бедре, на лице было выражение гордой силы, тело спокойно опиралось на немного отставленную ногу. Перед ним стояли капорегимес. В этот момент Кей поняла, что все, что сказала Конни, было правдой.

Он замахнулся фонарем, и парень испарился. Ту же процедуру он проделал со следующими двумя парнями. Он позволил им безнаказанно убраться. Но четвертый парень назвал итальянское имя. Нери посмотрел на него и задал лишний вопрос:

— Ты итальянец?

Парень уверенно улыбнулся.

Нери ударил его фонарем по лбу. Кожа и мясо на голове потрескались, и по лицу ручьями потекла кровь.

— Сукин сын, — сказал Нери. — Ты позоришь всех итальянцев. Из-за таких как ты, нас ненавидят. Ну-ка поднимайся. — Он толкнул парня в бок, далеко не дружески но и не слишком сильно. — Беги домой и не смей выходить на улицу. И чтобы я тебя больше не видел в этом костюме. Я отправлю тебя в больницу. Теперь убирайся. Твое счастье, что я не твой отец.

Дон попытался втянуть в себя огородный воздух, но желтый плащ снова застлал его глаза, и он прошептал: «Жизнь так прекрасна».

Женских слез ему не пришлось увидеть, так как умер он еще до возвращения женщин из церкви, до приезда скорой помощи и врача. Он умер, окруженный мужчинами и держась за руку сына, которого любил больше всех.

Дон торопился полить свой огород. Это должно быть сделано до того, как солнце наберет силы и превратит воду в огонь, способный сжечь листья салата, словно бумагу.

Проходя между грядками, дон искал муравьев. Муравьи — верный признак того, что в растениях завелись паразиты, и требуется дезинфекция.

Он полил огород вовремя.

Через два дня после похорон Нино в доме своей любовницы-кинозвезды в Голливуде был застрелен Му Грин; Альберт Нери вернулся в Нью-Йорк только спустя месяц. Он побывал на Карибских островах и вернулся загорелый, почти черный. Майкл встретил его с улыбкой и сообщил, что с этого момента Нери будет получать дополнительную зарплату в виде части доходов от игорных домов Ист-Сайда. Нери был доволен, доволен тем, что живет в мире, воздающим по заслугам человеку, выполняющему свой долг.

— Ты в этом не участвуешь, — осторожно заметил Майкл. — Ты не несешь ответственности. Всю ответственность я беру на себя. Я не позволю тебе даже пользоваться правом вето. Попытайся это сделать теперь, я оставил бы семейство и отправился бы восвояси. Ты не отвечаешь.

Дон долго молчал, а потом вздохнул.

— Пусть будет так, — сказал он. 

За едой все следили за каждым движением Майкла. Речью и поведением он теперь поразительно напоминал дона. Каким-то странным образом он вызывал в людях тот же страх и то же уважение, хотя поведение его было совершенно естественным. Он стремился к тому, чтобы все чувствовали себя в его присутствии удобно.

В этот момент он понял, что ее мучает. Он знал женщин и понял, что Вирджиния недовольна его успехами. Женщины не любят, когда их мужчины слишком преуспевают. Это их сердит. Это создает у них чувство потери власти над мужчинами, власти, покоящейся на любви, половых привычках и супружеских обязанностях.

— Я твоего пения никогда не любила. Теперь ты доказал, что можешь быть хорошим продюсером, я рада, что ты не можешь петь.

— То, что ты сейчас сказала — грязно и подло.