Читать книгу: «Море внутри тебя»

Предисловие

Из последних сил мальчик бежал к морю. Два дня у него ушло на то, чтобы добраться до воды. Силы были на исходе, но мысль сдаться ужасала сильнее.

Затевая этот побег, он рассчитывал добраться до Орского моря – места его силы. Из усадьбы Мелишковских, где прошло его детство, до него было рукой подать, но дорогу туда надежно охраняли стражники совета. И тогда он придумал план: перебраться на другую сторону Ашских гор и через пролив попасть всё-таки в Орс. И он почти успел. Почти… Его нашли раньше. Накануне, в сумерках мальчик позволил себе лишь немного отдохнуть и не заметил, как уснул. Открыв глаза, он услышал зовущие голоса и сразу же бросился бежать. Но время было упущено. Теперь же он был вынужден положиться на судьбу и волю Аша – моря, которого он не любил из-за жесткого характера и странного нежелания общаться с подобными ему людьми. Ашское море пряталось между гор, лишь узким проливом соединяясь с Орским. Именно до этого пролива он хотел добраться, но не успел.

Добежав до воды, он опустил в нее руки, произнося слова передачи сил новому владельцу. Кто это будет, он не знал, но надеялся, что этот «кто-то» не из его семьи.

«Семья».

Мысль о ней заставила его содрогнуться. Его семья много веков назад получила в дар силу управления морями с условием защищать их и всё живое, что есть в глубинах. Силой мог владеть только один человек, и передавалась она с помощью специального заклинания, в тот момент, когда ее хозяин был готов покинуть мир. Выбор всегда падал на старшего мальчика, которого с рождения готовили к этой великой цели. Но в этот раз выбор (по словам семейного совета) оказался не удачен – мальчик любил море больше, чем богатство своей семьи. Он не мог смотреть, как владея силой морей, семья зарабатывает на их ресурсе, уничтожая всё живое. В тот момент, когда он получил дар и пообещал честно исполнять свой долг перед морем, его семья начала готовить замену. Пару дней назад он услышал, как совет призвал его хранителя – Олафа, и приказал провести обряд передачи силы. Верный Олаф отказался это сделать. Забрать силу было не просто – вместе с ней уходила и жизнь. Поэтому мальчик решил не ждать, а вернуть силу морю.

Теперь же он был спокоен и уходил с миром в сердце.

Аш принял дар и забрал тело мальчика.

Марина

Женщина кричала.

Роды начались внезапно и раньше положенного срока. Времени и сил вернуться в усадьбу не было, и сопровождавшая ее служанка побежала в дом за помощью, оставив роженицу на попечение своей дочери. Ольга уложила госпожу на песок так, чтобы волны не смогли ее достать. И принялась шептать слова молитвы, прося богов скорее прислать помощь и сохранить госпоже жизнь. В скорее она увидела бегущую к ним госпожу Мириам.

Мириам сразу поняла, что дело плохо. Ребёнок первый, а роды слишком стремительные, чтобы успеть всё сделать как надо. Мать вытолкнула дитя, но оно не дышало.

Крошечная девочка, обвитая пуповиной, не хотела так быстро приходить в мир. И не справилась.

Мать закричала, и встав из последних сил, понесла ребенка к морю. Упав на колени, она прокричала:

– Смилуйся надо мной, древний Аш. Ты уже забрал мужа, оставь мне хотя бы дочь!

– Одумайся. Не гневи богов! – оборвала ее Мириам.

– Что мне остается? Море забрало у меня любовь, пусть оставит хотя бы душу дочери.

– Безумная, за такое чудо ты заплатишь своими годами. Ты это понимаешь?

– Да.

Женщина опустила тельце дочери в воду. И стала ждать. Сначала ничего не происходило, но вдруг вода вокруг девочки забурлила. И волна вынесла ребенка на берег. Девочка закряхтела, а затем закричала.

Мириам подхватила малышку на руки. Та открыла глаза…, и женщина увидела в них всполохи незнакомой силы.

Оглянувшись на мать, Мириам спросила:

– Как ты ее назовешь?

– Марина, – теряя сознание, выдохнула женщина.

Лука

Лука вбежал в комнату отца, даже не постучав. В любое другое время за такое неуважение кара была бы неминуема, но сейчас он не думал об этом.

– Отец, я подслушал разговор в поместье. Вернулись ищейки совета. Они утверждают, что Костя погиб. Его вещи найдены на побережье Ашского моря.

– Я знаю, что Кости нет. Наша связь разорвалась. Но вот Аш? Неожиданно… – задумчиво проговорил Олаф.

– Почему?

Олаф промолчал.

В первые за свою долгую жизнь он не знал, как поступить дальше.

Члены его семьи столетиями служили хранителями при повелителях морей. Обучать и направлять, помогать и хранить их тайны – в этом был главный смысл их жизни, но не единственный. Об этом часто забывали, но в самом начале хранители следили, чтобы дар моря использовался во благо моря. Этому Олаф и учил Костю.

«Костя».

Олаф улыбнулся. Светлый и хрупкий тринадцатилетний мальчик оказался способен на такой мужественный поступок.

Поначалу Костя, как и все представители рода Мелишковских, спокойно впитывал главное правило: интересы семьи превыше всего. Но со временем, увидев сколько разрушения оставляют после себя эти «интересы», он начал взбрыкивать. Последней каплей оказалась гибель тысячи дельфинов в результате выброса нефти в Орском море. Костя так и не смог себе простить, что поддался на уговоры и открыл еще одну скважину на морском дне. Спеша начать выкачку нефти, новое оборудование не стали ждать, а старое, не выдержав напора, разорвалось. Узнав об этом, мальчик закатил истерику на семейном совете. Сначала списали этот взрыв на юный возраст, но затем решили повелителя моря заменить. Интересы семьи превыше всего.

Неожиданно Костя пропал. Олаф чувствовал, что мальчик жив. Но вчера их связь оборвалась.

Не смотря на боль потери, главное, что занимало хранителя – дар моря. Что с ним теперь? Он не сомневался, что сила будет искать себе хозяина. Но найдя, она может очень долго не показывать себя. В семье Мелишковских учили, как призывать дар и как им управлять. Сама сила могла проявиться только в критичной ситуации, защищая себя и носителя. А такого можно ждать годами. Да и где ждать?

– Лука, послушай меня внимательно. Собери всё необходимое и сегодня же покинь усадьбу, – после долгого молчания проговорил Олаф.

– Но, отец, куда мне идти? – Лука был в ужасе от мысли, что отец останется совсем один.

– Ты отправишься на берег Аша, если понадобится, то обойдешь его весь. Выяснишь всё, что происходило в день смерти Кости. Найдешь место передачи силы.

– А что мне делать потом?

– Ты построишь рядом дом, поселишься там и будешь ждать.

– Чего? – не понял Лука.

– Выброса силы. И станешь наставником и хранителем новому повелителю морей. В этом твоя судьба.

– А как же ты?

– Я останусь и приму наказание. По мнению семьи, Костя – моя вина. Не думаю, что меня убьют, но и уйти вряд ли получится, – Олаф устало потер лицо.

Лука порывисто обнял отца и через час покинул усадьбу Мелишковских навсегда.

Глава 1

16 лет спустя

Марина

Море.

Только оно давало защиту и покой.

Марине казалось, что так было всегда. В самые трудные моменты она бежала к морю, и когда ступней касалась вода, все тревоги и обиды смывались волной. Она даже плавать научилась раньше, чем ходить. В этом была заслуга бабушки Мириам: в детстве Марина сильно болела и не могла ходить, но после того, как бабушка окунула ее в морскую воду, все болезни волшебным образом ушли. С тех пор девушка плавала каждое утро. Только она и море – вот оно счастье.

Осиротев в 14 лет, она могла рассчитывать на себя и на море. Конечно, старинный друг отца – дядя Назар – взял над ней опекунство, но не все в его семье приняли её так уж радостно. Его жена Марину не любила. Как говорила ей сама Надежда, было в девушке что-то такое, что беспокоило ее сердце. Поэтому весь учебный год она проводила в пансионе (благо родители оставили достаточно), но вот на лето всё же приезжала в усадьбу Кратовых. С младшими детьми дяди Назара и Надежды она ладила: с Ниной вместе учились и были лучшими подругами, с Саввой катались на лошадях, плавали и ходили в горы. А бабушка Мириам так вообще в Марине души не чаяла.

Девушка оглянулась на видневшуюся вдалеке усадьбу: в середине одноэтажный дом, будто растекшийся по земле, рядом огромная конюшня и хозяйственные постройки с комнатами для слуг, отдельно стоящий дом бабушки Мириам – и все это обнесено невысоким каменным забором. Дядя Назар был главой местного клана и воров не боялся: вокруг дома только членов клана, за ними – Ашские горы, с другой стороны – море. Да и кто осмелится напасть на клан, владеющий силой огня?

Огненосцами в семье были все мужчины, но самым сильным считался Алан Кратов. Старший брат дяди Назара был сильнейшим магом в истории клана, но семьи так и не создал. Перед смертью он передал свою силу Алану, посчитав его более достойным, а управление кланом перешло к дяде. Эту историю Марина слышала много раз от Надежды. Гордая мать была готова рассказывать об этом бесконечно.

Однажды Марина спросила у Саввы: что такое сила огня? Он сказал, что если его силы хватает только огонь в камине развести, то старший брат может спалить всю усадьбу и деревню в придачу.

И вот как раз сегодня ждали возращения Алана. В свои 25 он давно уже не жил в усадьбе, предпочитая вести бизнес и жизнь в большом городе. Марина смутно его помнила. Последний раз они виделись лет 7 назад на юбилее бабушки Мириам.

Утром к ней подошла Надежда и попросила пожить в доме бабушки, так как через несколько дней ожидался приезд очень важных гостей, которых нужно разместить со всем почётом, а лишних комнат в доме нет. Марину это не задело, но вот Мириам была в ярости: девочка и так сирота, так еще из дома гонят. Девушка очень огорчалась, когда бабушка и Надежда ругались из-за нее. Вот и сбежала к морю, подальше от их криков.

Пора возвращаться, будет совсем плохо, если слуг отправят на ее поиски. Поднявшись, Марина бросила последний взгляд на морскую гладь:

– Не скучай, я завтра обязательно вернусь! – пообещала она.

Девушка развернулась и… наткнулась на взгляд стоявшего в двух шагах от нее молодого мужчины. Незнакомец очень пристально рассматривал ее, на лбу залегла задумчивая складка. Сначала Марина испугалась, но потом внимательно на него посмотрела: высокий, глаза, как у всех мужчин в семье Кратовых, янтарные, но ярче, будто искрятся, темные волосы явно от бабушки Мириам. Точно. Алан. Но почему он молчит и так странно смотрит?

Алан

Алан так и не смог себе объяснить: почему пошел к морю. Как только машина въехала в деревню, он попросил водителя остановиться, затем, повинуясь внутреннему зову, направился в сторону побережья. Обычно сила (а именно ее голос он услышал) предупреждала об опасности, но в этот раз Алан не мог понять: что огонь хочет. Берег был пуст. Лишь чуть в стороне на песке сидела девочка. Ноги ее, не смотря на прохладный день, были в воде. Беспокоясь о ее здоровье, мужчина решил сделать замечание. Но, подойдя ближе, увидел, что это был не ребенок, а скорее девушка. Пока он видел только спину и русые волосы, заплетенные в небрежную косу. Но тут незнакомка встала, что-то тихо сказала морю и, повернувшись, посмотрела на него. Теперь Алан мог хорошенько её рассмотреть: невысокая, совсем тоненькая, черты лица немного острые, но вполне миловидная. Ничего такого особенного, что могло его зацепить. Разве что серо-синие глаза, которые сейчас смотрели на него прямо, без тени смущения.

– Здравствуй. Ты, наверное, Алан? – звонкий голос прервал его размышления.

– Здравствуй. А ты?

– Я Марина. Ты совсем меня не помнишь?

– Марина?

– Я крестная дочь дяди Назара. Мы встречались с тобой, но это был так давно, что уж и не вспомнишь, – Марина улыбнулась.

– А…да…конечно…прости что сразу не узнал, – Алан был немного смущен. Он чувствовал, что именно из-за нее пришел сюда, но не мог понять почему. Сила внутри него тянулась к ней, будто внутри девушки есть что-то особенное. Что-то скрытое ото всех.

– Твои родители владели магией?

– Нет, – от столь неожиданного вопроса девушка засмеялась, – Я про такое не слышала. Мне нужно идти, скоро бабушка будет искать. До свидания.

Марина поклонилась и быстрым шагом пошла к усадьбе.

Алан еще немного постоял у моря и, приняв решение, поспрашивать о Марине у родных направился в Кратск.

«Сила не может обманываться. И пусть я не чувствую от неё явной угрозы, игнорировать интерес огня тоже не стоит.» – размышлял он по дороге в усадьбу.

Войдя в дом, мужчина тут же наткнулся на мать. Надежда ждала его в холле с раздражением, которое пыталась весьма неудачно скрыть.

– Где ты был? – от обиды звеневшей в голосе матери Алан невольно поморщился.

– Прости, мама, я так устал, что пошёл немного пройтись. Не сердись. Я уже здесь, – Алан мягко улыбнулся, целую в подставленную щеку.

– Я так рада, что ты приехал! Кстати, у нас скоро будут гости!

Да, терпение не было сильной стороной госпожи Кратовой. По хитрому блеску глаз можно было догадаться, что гости едут с прицелом. Надежда в каждом разговоре не упускала возможность намекнуть на чью-то дочь или сестру или еще какую-нибудь родственницу, которая, на ее взгляд, просто идеально подошла Алану в роли жены. Сам мужчина жениться пока не думал, но возвращаясь домой, был готов к атаке матери. Такой случай она явно не упустит.

– Кто на этот раз? – устало вздохнул Алан.

– Бекетовы. Ты помнишь их Евочку? Чудесная выросла девочка! Просто красотка! Характер и воспитание прекрасные! – Надежда не скрывала своих планов.

– Мам, ты же знаешь: мне не нужна жена. Точно не сейчас, когда я только начинаю строить свой бизнес. Зачем всё это? – навязчивая идея матери уже начинала раздражать. А при условии, что Бекетовы были старыми друзьями, то осада ожидалась серьезная.

– Аланчииик!!!

«Ну вот, теперь слёзные мольбы пошли в ход,» – подумал Алан, но вслух добавил:

– Мам, я обещаю, что приду их поприветствовать. Большего от меня не жди.

Надежда обняла сына и поспешила удалиться. Больших обещаний ей от него не добиться.

Алан же направился на поиски отца. И, как всегда, в это время нашел его в кабинете. Быстро обняв и расспросив про дела в клане, Алан спросил о Марине:

– Отец, я сегодня на пляже встретил Марину…Расскажи мне о ней.

– О Марине? С чего вдруг? Не могла ж она тебе глянуться: маловата, да и мать не одобрит, – удивленно ответил Назар.

– Я не в этом смысле. Есть в ней что-то, что тревожит мою силу, но я не пойму что. Это раздражает.

– Хм, я думаю ты ошибаешься. Она из обычной семьи. Я дружил с ее отцом ещё с армии. Георгий был хорошим мужиком, деятельным. Любил ходить под парусом. Попал в шторм незадолго до рождения девчушки и погиб. Это спровоцировало ранние роды у Агаты – его жены, в это время гостившей у нас. Что и как не знаю, это ты лучше у бабушки своей спроси, она ей помогала, но Марина родилась слабенькой. Выжила. Но, когда ей исполнилось 14, Агата умерла. Я взял на себя обязательство позаботиться о девочке. Родители ей оставили неплохое наследство. Вот образование получит, и можно будет подумать о замужестве.

– А магов у них роду не было?

– Что ты упёрся? Обычные они! Да, и редко женщины по наследству магию получают. Я вот кроме твоей бабки никого не знаю. Так… отголоски, если и есть у кого. Но такую, чтобы твоя сила на нее с реагировала… Это уж слишком! Плюс, не скроешь такое. Летом Марина живет здесь, остальной год с Ниной в пансионе. Будь в ней магия – давно бы знали.

Разговор с отцом успокоил Алана.

За ужином Марины не было. Проведя вечер в кругу семьи, он забыл о своих тревогах, и выкинул мысли о девушке из своей головы.

Утро Алан всегда начинал рано. Пока в доме все спали, он направился к морю. Вода еще не до конца прогрелась, но огонь, текущий внутри его тела, не давал замёрзнуть даже в самых холодных местах, так что он мог не отказывать себе в удовольствии и, хорошенько заплыв, лёг на воду. Покачиваясь на волнах, Алан думал о предстоящих делах, о назойливости матери и как найти время на младших. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил другого пловца, пока тот не окатил его водой, буквально пронесясь мимо.

Алан поднял голову, пытаясь рассмотреть обидчика. Но увидел лишь тонкие руки, словно бабочки, вспархивающие над водой. Скорость, с которой пловец приближался к берегу, впечатляла. Вдруг мужчина увидел идущего по пирсу Савву. Брат что-то прокричал и помахал пловцу, привлекая внимание. Обидчик Алана сменил курс. И через пару секунд приблизился к Савве, который уже держал полотенце.

А затем вылез из воды…

Алан остолбенел: «Девушка? Меня чуть не утопила какая-то девица? Это же невозможно!?».

Не зная о том, что за ней наблюдают, «девица» закуталась в полотенце и, рассмеявшись над замечанием Саввы, удалилась с ним в сторону деревни.

Первым порывом Алана было догнать эту парочку. И задать им трепку. Места здесь, конечно, спокойные, но в столь ранний час девушка не должна ходить одна к морю. Да и в голову не могло такое прийти, что кто-то будет купаться в такой холодной воде. Решив, сначала успокоиться, Алан поплавал еще немного и отправился на поиски Саввы.

Савва обнаружился уже один у конюшни.

– Савва, объясни-ка мне: что ты делал так рано на пирсе? И что за девица с тобой была? – Алан всё же не смог скрыть раздражения.

– Ты чего это с самого утра не в духе? – семнадцатилетний Савва сразу взъерошился.

– Объясни своей подружке, что одной плавать не хорошо, и вода ещё не подходит для долгого купания.

– Тебе надо – ты и объясняй, – усмехнулся брат, – Маринка плавает в любую погоду и всегда одна. Ты ее скорость видел? Уговариваю идти в спорт. Чемпионкой будет! Так она только смеётся…

«Опять эта Марина!» – вчерашние сомнения снова одолели Алана, но он постарался быстро от них избавиться. Дел и так хватает, нечего забивать себе голову каким-то подростком. С этими мыслями он ушел в дом, погрузившись с головой в работу до конца дня.

Марина

Как бы рано девушка ни просыпалась, бабушка Мириам всегда вставала раньше. Вот и сегодня Марина нашла её в аптекарской – маленькой комнатке, в которой бабушка готовила свои снадобья. Современную медицину она не признавала. В свои пятьдесят Мириам была очень деятельной женщиной: входила в совет клана, помогала больным. К ней приходили за помощью все люди деревни, и для всех она находила время. Это жутко бесило Надежду, которая считала авторитет Мириам главной причиной того, что на нее смотрели только как на жену Назара: терпели, даже уважали, но не более того.

– Бабушка, я купаться, – прошептала Марина, целуя женщину в щёку.

– Беги, детка, – буду ждать тебя к завтраку.

Море, небо и тишина – вот оно идеальное утро. Лучшая часть дня. Но не в этот раз…

Марина с раздражением заметила, что на пляже кто-то есть. Подойдя ближе, она узнала Алана. Он тоже увидел ее приближение и внимательно рассматривал.

«Вот же не везет!» – подумала она, – «Поздороваюсь и быстро пройду мимо. Не нравится мне этот взгляд, так и дырку прожечь можно».

– Доброе утро. Не знала, что кто-то ещё встаёт в такую рань. Не буду мешать, – быстро протараторив, девушка собралась пройти дальше вдоль пляжа.

– Подожди…

– Да? – Марина удивленно оглянулась.

– Кто тебя научил плавать? И почему ты ходишь одна? Тебе мой отец такое позволил?

Вопросы сыпались один за другим. И это очень нервировало.

Не объяснять же ему, что в море она чувствует себя в безопасности? Что не сама плывет, а будто летит по воде, не замечая ни холода, ни усталости. А когда плавает одна, то слышит, как море говорит с ней… Марина знала о его бедах, слышала истории былых времен. Маленькой она рассказывала об этом в усадьбе, но Надежда каждый раз обрывала ее. Поэтому ее истории слушала только Нина, когда они жили в пансионе, вместо сказок. А вот бабушка Мириам ей действительно верила, но советовала быть осторожной с этими рассказами. А то мало ли что… И девушка молчала, хотя предостережений не понимала. Кому она могла навредить своими сказками?

Вот и теперь вместо того, чтобы объяснять, она молчала, уставившись в песок.

Не дождавшись ответа, Алан вздохнул:

– Молчишь? Ладно, я у отца спрошу.

– Не надо. Меня бабушка отпустила. Я хорошо плаваю, мне здесь не опасно. В это время тут и своих-то не бывает, а чужим откуда взяться? – Марина с мольбой посмотрела на мужчину.

– Хорошо, но плавать будем вместе, – сказал Алан.

Девушка оторопела. Раньше она купалась с Саввой и Ниной, но то были друзья, они вместе почти с пеленок. Алан же другое дело – он взрослый мужчина, не особо знакомый мужчина.

Не замечая ее смущения, Алан быстро разделся. Оставшись в одних плавках, он не много размялся и нырнул в воду. На всё это ему хватило минуты, но Марина успела заметить его красивое тело. Смутившись от увиденного еще сильнее, она просто замерла на берегу.

– Ну, ты там до обеда стоять собралась? Вчера ты вполне мило с Саввой беседовала, стоя в одном купальнике.

В словах Алана так явно слышалась усмешка, что Марина решилась: быстро разделась и нырнула в воду. Знакомое чувство легкости сразу накрыло её, заставив забыть все страхи.

Вода обнимала.

Волны шептали: «Не бойся, мы всегда тебя защитим».

Здесь она была дома.

На мгновение забыв о постороннем, Марина прикрыла глаза и прислушалась к морю. Она могла бы парить в воде бесконечно, но опять этот настырный голос прервал ее блаженство:

– Готова плыть? Хочу посмотреть, насколько ты быстрая… Будущая чемпионка…

Опять эта усмешка…Ну что ж, она готова преподать Алану урок.

Алан

Алан наблюдал, как девушка раздевается: скромный купальник, угловатые плечи и тонкие руки – ну просто девочка-подросток. В то же время в ней чувствовалась какая-то незнакомая сила, которая притягивала его.

«Может морок? Да ну, бред!» – Алан отогнал от себя эту мысль, – «Тогда что? Может предки были магами, и вот в ней она пробудилась? Тоже нет. Отец прав – уже знали бы».

В одном он был уверен: что бы это ни было, это не огонь. Родственную стихию он встречал у людей из других кланов, иногда эти люди даже не знали о ней. Здесь же что-то иное. Огонь внутри тянулся к ней, но в решении этой задачи не помогал.

– Мы плывём? – вопрос прервал его мысли.

– Да. Видишь скалу в море?

– Ага. Но до нее полмили.

– Боишься, что не справишься? – подразнил девушку Алан.

– Боюсь, что ты устанешь! – усмехнулась в ответ Марина.

– Посмотрим.

Сначала плыть было легко, Алан взял свой привычный темп, но Марина не отставала. Складывалось ощущение, что она плывет, не напрягаясь. Алан ускорился. Девушка не отставала. И когда до скалы оставалось совсем немного, Марина сделала рывок и первой достигла выступа. На обратном пути всё повторилось: девушка была первой. Выйдя на берег, она стала поспешно одеваться, явно намереваясь сбежать. Алан тоже вышел из воды и спросил:

– Кто тебя учил? У тебя даже дыхание не сбилось!

– Никто. Я сама. Аш мне помог! – засмеялась Марина. – Но ты – молодец! Твой брат давно перестал пытаться угнаться за мной. И я хожу плавать одна.

– Я тебя не видел в доме? Разве ты не должна там жить? – сменил тему Алан.

– Да, но вы ждете гостей, поэтому твоя мама попросила меня пожить у бабушки Мириам, – ответила Марина, и поспешно добавила, – Но я только рада. Честно.

Мириам… Вот кто может ответить на его вопросы. Зная проницательность своей бабули, Алан не сомневался, что та знает секрет Марины, даже если сама Марина его не знает.

Вечером Алан отправился на ужин к бабушке.

Мириам лишних людей в доме не любила, и всегда готовила сама, а на стол накрывала Марина. Алан с удивлением наблюдал: с какой теплотой Мириам обращалась с девушкой. Бабуля всегда славилась строгим нравом. Внуков любила, но лишних нежностей не допускала.

Алану она была искренне рада. Ужинали на террасе возле дома. Когда Марина села рядом за стол, мужчина почувствовал лёгкий запах моря, исходивший от неё. И хотя ему понравился этот аромат, не смог не уколоть:

– Ты пропахла морем как рыба. Решила стать русалкой?

Марина покраснела.

– Зачем ты так! Я всегда купаюсь после моря. Я – не неряха! – обиделась девушка.

– Прости. Я пошутил.

Мириам, садившаяся в этот момент за стол, спросила:

– О чём речь?

– Бабушка, Алан сказал, что от меня рыбой воняет! – воскликнула Марина.

– Не воняет, а пахнет. И не рыбой, а – морем, – засмеялся Алан.

Мириам странно посмотрела на внука и поспешила закончить разговор:

– Давайте есть – стынет.

Мириам любила пищу простую и готовила её прекрасно. Алан наслаждался едой и неспешной беседой. Марина сначала обижено молчала, но затем втянулась в разговор. Не смотря на юный возраст, девушка оказалась начитанным и интересным собеседником, к тому же она умела слушать говорящего с таким интересом, что Алан сам не заметил, как рассказал о себе, о месте, где живет и о том, как пытается строить свой бизнес. Вечер прошел прекрасно.

Уходя, Алан попросил Мириам проводить его немного. Летние ночи здесь всегда были прохладными из-за ветра, дувшего с гор:

– Ты не легко одета, ба? Давай принесу тебе шаль. Мне нужно у тебя кое-что спросить, -помолчав, начал Алан.

– Не беспокойся, милый. Я люблю здешние ветра. Они несут обновление. О чём ты хотел спросить?

– Марина…– Алан не знал с чего начать, – Что ты думаешь о ней?

– Милая девочка… Я знаю её с рождения. Но почему ты спрашиваешь?

– Мой огонь на неё странно реагирует, будто тянется к ней. Но я не чувствую в ней той же магии, есть что-то иное. Я разговаривал с отцом, он сказал, что Марина из обычной семьи. Но может были предки маги, и вот в ней эта сила проснулась. Ты не можешь этого не замечать. И вот этот запах… Я точно почувствовал!

– Алан… – Мириам слегка помедлила, – Я не чувствую от нее угрозы, если ты об этом. Девочка – сирота. Это накладывает на неё отпечаток, и она кажется немного странной. Я, конечно, не знаю всех ее предков, но не думаю, что там были сильные маги. Ей уже 16, сила должна уже была себя проявить. Мне пора. Ступай, лучше подумай: как будешь в этот раз отбиваться от свадебных планов матери. Подготовка ведется серьезная, – сменила тему бабушка.

Алан скривился. И пошел в сторону дома.

Мириам

Мириам не спешила заходить в дом. Было о чём подумать. Алан – сильный маг, вот и учуял не ладное, и был прав. Но Мириам пока сама до конца не понимала, что прячется в девушке, поэтому говорить ничего не стала.

Лишний интерес тут ни к чему. Девочке и так бывает не сладко, узнай в усадьбе, что в ней есть магия, так совсем жизни не дадут. Либо постараются отослать, либо замуж отдадут за кого-то из родни, чтобы дар из семьи не ушел. Только какой он и почему до сих пор спит Мириам не знала.

Когда Агата впервые после родов приехала с девочкой в усадьбу Кратовых, малышке уже было почти два, она постоянно болела и не умела ходить. Агата надеялась, что снадобья Мириам помогут укрепить здоровье дочери. Но травы не помогали, тогда Мириам уговорила её отнести девочку к морю. Раз море сохранило ей жизнь, может и со здоровьем поможет.

Агата и Мириам окунули малышку в воду. И она почти сразу поплыла. После этого женщины каждый день ходили к морю, и здоровье девочки стремительно улучшалось. Мириам настояла, чтобы Марину привозили на Аш каждое лето. Так было лучше для девочки, и к тому же Мириам могла наблюдать за ней. Девочка росла и её связь с морем крепла: она отлично плавала, не мерзла даже в холодной воде, дельфины и нерки, сторонившейся людей, подпускали ее к себе, морская вода лечила ее от болезней. А еще Аш говорил с ней. Над Мариной смеялись, когда она рассказывала об этом, но Мириам была уверенна – девочка не врет.

Так что же она такое?

Марина

На следующее утро Марина опять отправилась к морю. И уже не удивилась, увидев там Алана. Они почти не разговаривали, но ей казалось, что после ужина между ними установились приятельские отношения, поэтому Марина расслабилась и полностью отдала себя воде. Обратно в деревню они пошли вместе, неспешно переговариваясь. Девушку радовало то, как Алан слушает: внимательно и без тени усмешки, несмотря разницу в возрасте, казалось, он относится к ней как к равной. Это грело душу, мало от кого Марина встречала такое внимание.

Войдя в ворота усадьбы, Марина наткнулась на холодный взгляд Надежды, наблюдавшей за их возвращением:

– Где вы были?

– А ты как думаешь, мама? – хмыкнул Алан и, поцеловав мать, пошел к дому.

Надежда посмотрела ему в след.

– Ты опять одна бродишь у моря? – недовольно спросила она Марину.

– Да, но мне же разрешили…– девушка тут же начала оправдываться.

– Я знаю, – оборвала её Надежда, – Но впредь болтайся подальше от Алана. Я не хочу, чтобы потом пошли слухи. У нас будут важные гости, проблемы мне не к чему.

– Хорошо, тётя, – вздохнула Марина.

Надежда хотела ещё что-то добавить, но тут со двора раздался радостный вопль:

– Маринка! Его привезли, беги скорей! – со стороны конюшни к ним бежала Нина.

Марина даже невольно залюбовалась подругой: высокая, стройная, раскрасневшаяся от бега. И глаза были теплые, живые, всегда смотрящие на Марину с такой любовью, что только за этот взгляд ей можно было простить всё на свете.

«Вот бы и Алан на меня так посмотрел! А то иногда глядит, будто я диковинное создание, которое нужно вскрыть и посмотреть, что внутри!» – смутившись от своих мыслей Марина поспешила за подругой.

У конюшни их уже ждал Савва. Во дворе, сдерживаемый двумя конюхами и дядей Назаром, стоял черный жеребец. Для невысокой Марины он казался просто огромным. Конь вырывался, новое место ему явно не нравилось. Но Марина его не боялась. От отца ей в наследство достался небольшой конезавод, которым управлял дядя Назар. Все лошади там были исключительно черные, крепкие и с отличным нравом. За ними покупатели ехали со всей страны. Но вот Эквус оказался норовистым, никого к себе не подпускал. Однажды, дядя Назар взял Марину и Нину с собой на завод. Девушки заблудились в конюшне и оказались у стоила Эквуса. Тот сначала недовольно фыркнул, потом втянул носом воздух и пошел в сторону девушек. Нина испуганно отскочила, Марина же – протянула руку к коню. Тот уткнулся ей носом в ладонь, а затем почему-то в волосы и вздохнул. Так началась их дружба. При каждом удобном случае девушка ездила на ферму и проводила время с Эквусом. Теперь же ему исполнилось 3 года и можно объезжать. Дядя Назар был против: слишком норовистый и высокий конь. Но неожиданно на сторону Марины стала Мириам, а Назар не мог противиться матери. Так Эквуса привезли в усадьбу.

Марина подошла к коню и погладила по блестящей от пота морде. Тот сразу успокоился и привычно ткнулся носом ей волосы, шумно вдыхая запах.

– С приездом, милый, – ласково прошептала девушка, – Дядя Назар, а когда его можно будет объезжать?

– Ишь ты шустрая какая! – засмеялся тот, – Дай ему отдохнуть, а конюхам в себя прийти, задал он тут всем жару. И что ты с ним делать только будешь?

– Я буду его любить.

Дядя только головой покачал. Странная она всё-таки девчонка. И конь теперь такой же.

Следующие несколько дней пролетели для Марины не заметно. Она целиком посвятила себя Эквусу. Конь быстро привыкал к ее весу и скоро можно будет выехать с ним за пределы двора. Марине не терпелось познакомить коня с Ашем.

Алана она больше не видела. Нет, она не перестала плавать по утрам (уж этого у нее никто не отнимет) но выбрала другой пляж, тот, что был недалеко от дома дяди Луки. Отшельник во время ее купания даже из дома не выходил. Сначала Марина сомневалась: стоит ли идти туда, но бабушка его хорошо знала и сказала, что он ее не обидит.

Про Алана она старалась больше не думать.

Алан

Алан продолжал ходить к морю каждое утро, но девушку больше не встречал.

«Не иначе мать постаралась… А жаль…»

Ему нравилась Марина. Нравилась ее смелость, прямота, с которой она отвечала на вопросы… Но всё это не стоило того, чтобы злить мать. Даже он заметил, что она девушку недолюбливает, так ещё из-за него придираться станет.

Следующие несколько дней он видел Марину лишь издалека у конюшни. Она пыталась объезжать жеребца. С виду это была странная пара: маленькая Марина и огромный Эквус. Впервые увидев их вместе, Алан хотел вмешаться, но потом сдержался. Это не его проблема.

Сегодня приезжали гости. Мать вся светилась в предвкушении. О прекрасных данных (а по-другому мужчина это назвать не мог) Евы он знал уже всё. И уже всё это ненавидел. Лишь обещание, данное матери, удерживало в усадьбе.

Бекетовы приехали к обеду: Бекетов-старший, тучный мужчина лет 60-ти, его жена и, собственно, Ева. Ева оказалась миловидной сероглазой блондинкой. Едва она вышла из машины, как всё ее внимание сосредоточилось на Алане. Она без стеснения болтала о том, как рада его видеть, и сколько всего они вместе успеют сделать за эти несколько дней – всё это Алан узнал пока они зашли в дом. Голова от такого потока информации резко начала болеть, и мужчина из последних сил сдерживался под напором предполагаемой «невесты».

По случаю приезда гостей за столом собралась вся семья, не было только бабушки Мириам. Она подобные собрания не любила. Первую часть обеда Алан мужественно выслушивал щебетание Евы, но вскоре он услышал обрывки разговора младших. Савва и Нина увлеченно обсуждали какой-то поход. Судя по их довольным лицам, согласие родителей было получено. Алан спросил:

– Куда это вы собрались?

– В горы на пару дней. Хотим на лошадях дойти до Карского перевала. Давно не были у развалин старой крепости, – ответила Нина.

– Кто это «мы»? – уточнил Алан.

– Ну… Я, Нинок и Маринка. Мы уже согласие получили! – вскинулся Савва.

– Я поеду с вами. Ночью в горах может быть опасно, – быстро принял решение Алан.

– Это чего это? – возразил Савва, – У нас уже и маршрут построен и поклажа собрана. У тебя вон гости. На нашу территорию уж сколько лет чужие не заходят, так что сами разберемся, – усмехнулся брат.

«Вот паршивец мелкий!» – подумал Алан, – «Ну погоди, получишь у меня».

– Я тоже поеду с вами, – раздался голос сбоку.

Алан озадаченно посмотрел на Еву:

– Мы на пару дней и вернемся. Там горы. Эти балбесы с детства в седле. А ты сможешь?

– Я смогу! – Ева упрямо поджала губы.

В разговор вмешалась Надежда:

– Вот и славно. Отличная выйдет прогулка! Ниночка, поделись с Евой своей одеждой.

Младшие Кретовы вздохнули и зло посмотрели на Алана.

Вечером Алан повел Еву в конюшню. Необходимо было определиться с лошадью для нее. В помещении царил полумрак. Лошади тихонько фыркали. Пахло сеном и… морем. Алан оглянулся, ожидая увидеть Марину, но девушки не было видно. В этот момент Ева вскрикнула и прижалась к нему всем телом.

– Что с тобой? – Алан сразу же отступил назад.

– Там мышь, – испугано прошептала Ева.

– Это не мышь, а всего лишь я, – раздался из дальнего стоила голос Марины.

Девушка вышла на свет: в свободной майке и рваных джинсах она сошла бы за мальчишку, если бы не переброшенная через плечо длинная коса. В волосах у нее застряло несколько соломинок, и Алан едва сдержался, чтобы не подойти и не убрать их. Нахмурившись от этой мысли, он ответил Марине резче, чем хотел бы:

– Ты чего здесь таишься?

– Я не таюсь. Я чищу Эквуса. Прощу прощения, если помешала вашему уединению, – хмыкнула Марина.

Девушка поклонилась, а затем, развернувшись к коню, сказала:

– До завтра, милый, – и неспешно пошла к выходу.

В одном этом «милый» было столько нежности, что Алан, не задумываясь ответил:

– До завтра.

В реальность его вернула Ева, о которой он, кстати, совсем забыл:

– Аланчииик, а это кто?

– Это Марина. Крестница моего отца… – Алан продолжал смотреть в сторону удалявшейся девушки.

– Значит, из приличной семьи… А выглядит как конюх, – фыркнула Ева.

– А, по-твоему, в конюшню надо ходить на шпильках, Ева? – в голосе Алана послышалось раздражение.

Ева опустила глаза на свои дизайнерские туфли и промолчала.

Марина

Сегодня Марина проснулась со всем рано. До отъезда в горы она успела поплавать и навестить Эквуса. Конечно, она хотела бы отправиться в путешествие на нём, но конь только привыкал к седлу. Поэтому в этот раз придётся взять Ханну.

Ей казалось, что конь немного обижен, но девушка надеялась задобрить его прогулкой к морю, когда вернется. Она так увлеклась чисткой животного, что не заметила стоящего у входа в стойло Алана. Прислонившись к двери, мужчина внимательно ее рассматривал. Для прогулки он выбрал свободные джинсы и рубашку рыжего цвета, из-под которой выглядывала белая майка. Марина не вольно залюбовалась им. Давав ей время прийти в себя, Алан поздоровался:

– Привет.

– Аммм.. привет, -ответила Марина и вопросительно на него посмотрела, – Ты что-то хотел?

– Нет, просто знал, что ты тут, вот и зашел поздороваться.

– А кто тебе сказал, что я здесь? – удивилась Марина.

– Учуял, – усмехнувшись сказал Алан, и не дожидаясь ответа, пошел к своему коню.

– Учуял? Снова намекает, что от меня чем-то пахнет? И опять этот взгляд, будто я не человек, а чудо-юдо какое… – пробормотала девушка.

Настроение резко начало портится. О том, что с ними едут Алан и Ева, ей вчера вечером рассказала Нина. Подруга был явно расстроена: они так долго планировали эту поездку, уговаривали дядю Назара… Двое новых участников могли испортить им все планы. И вот теперь Марина разделяла эмоции подруги.

Закончив чистить Эквуса, девушка поспешила к выходу: судя по голосам, друзья уже собирались у входа в конюшню. Выйдя на свет, она слегка прищурилась, привыкая к яркому утреннему солнцу. Первым её заметил Савва. Взъерошив ей волосы, он ехидно спросил:

– Ты сегодня очень мило выглядишь. Для меня старалась?

– Исключительно, – хмыкнула Марина.

Хотя она отказывалась в этом признаться, вчерашние слова Евы о ее внешнем виде задели. Марина и в правду старалась, выбирая себе сегодня наряд: узкие джинсы, заправленные в высокие сапоги, простая белая футболка и теплый свитер нежно-голубого цвета, подаренный бабушкой Мириам. В отличии от Кратовых, достаточно легко одетых, Марина должна была заботиться о тепле, ведь в ней нет их огня.

Угадав ее мысли, Савва продолжил:

– А свитер тебе зачем? У тебя же есть я! Всегда готов согреть.

– Опять ты со своими шутками, Савва! – фыркнула Нина. Тут она заметила, идущих к ним Алана и Еву, – Ну, наконец-то, я уж думала мы до обеда тут простоим! Маринка, смотри, как Ева крепко вцепилась в Алана.

– Ага, как питбуль в добычу, – съязвил Савва, – заставила Алана тащиться за ней.

– Савва, прекрати! – оборвала его Марина, – Они прекрасно смотрятся вместе и ниночкины вещи Еве хорошо подошли.

– Ты еще скажи, что лучше, чем мне, – обижено возразила Нина.

– Ну что ты, Ниночка, – погладила по руке подругу Марина, – Ты же просто красавица.

Алан

Алан помог Еве забраться в седло. И хотя лошадь ей выбрали самую смирную, было заметно, что Ева не лучший наездник. Савва с девчонками уже скакал впереди, ему же приходилось подстраиваться под неспешный ход Маргаритки и нытье Евы.

Утренний разговор с Мариной снова заставил задуматься. Он не случайно ее там встретил… Он искал ее. И снова его поразило с какой теплотой и нежностью она относится к Эквусу. Алан поймал себя на мысли, что тоже хотел бы получить хоть немного этого тепла. Мысль, что его может привлечь шестнадцатилетняя девчонка, раздражала. Алан монахом не был. Он прекрасно знал, что привлекателен. С двадцати лет он строил свой бизнес отдельно от отца и имел неплохой доход. Начав когда-то простым матросом на рыбацком судне, к двадцати пяти он уже владел небольшой, но стремительно развивающейся судоходной компанией. К тридцати годам он планировал создать крупнейший частный флот в Ашском и Орском морях. Всё это делало его популярным у женщин, но связь всегда была построена на деловых началах: каждый понимал, что получит от этих отношений. Как только женщина пыталась раздвинуть дозволенные рамки, Алан уходил. Бизнес – вот главная женщина в его жизни.

Вынужденный отпуск уже начинал тяготить. Мать явно рассчитывала, что он согласится на брак с Евой. Ева похоже думала также и висла на нём при каждом удобном и не самом удобном поводе. И откуда только в восемнадцатилетней девушке столько прыти? И последнее – Марина… Это уже совсем не понятно. Полудевушка-полуребенок, словно загадочная ракушка с морского дна, тянула к себе всё сильнее. Если бы это была обычная взрослая женщина, то Алан давно переспал с ней, насытил свой огонь и забыл о ней через неделю, максимум через месяц. Может в этом его трудность? Хватит. Погостил и довольно. Обещание матери он уже сдержал. Как только вернутся в усадьбу, он соберет вещи и уедет к себе домой в Кристов.

Приняв это решение, мужчина взбодрился и наконец вспомнил про Еву. Оказывается, она всё это время продолжала говорить, скорее стонать:

– Аланчиик, ну поговори со мной!

– Прости, что ты хотела узнать?

– Почему тебя назвали Алан? Имя какое-то странное, не наше…

– Не нравится?

– Ну что ты! Просто интересно… – замялась Ева.

– Бабушка Мириам родом из Эрума. Там это имя давали первенцам, получавшим силу. Так как мой дядя решил передать свой огонь мне, то при рождении имя выбирала бабушка Мириам. Мне кажется, мама ей до сих пор не может это простить, – усмехнулся Алан, – Ева, давай постараемся догнать остальных, иначе мы и к вечеру не доберемся до развалин.

– Я так устала… – снова начала Ева.

– Тогда возвращайся домой, – не выдержал Алан.

– Нет, я смогу, – притихла девушка.

Алан увидел скачущую впереди Марину. Она легко держалась в седле, кобылка идеально ей подходила. Сейчас она скакала на перегонки с Саввой, Нина смеялась над ними и не участвовала в этом соревновании.

Вот они достигли руин. Савва поспешил спешиться, чтобы успеть подхватить Марину. Внутри Алана родилось недовольство при виде рук Саввы на талии девушки.

«Интересно, Марина знает, что нравится моему брату? Хотя, почему бы и нет? Савва на год старше. Семья у Марины, насколько я понял, вполне подходящая, так что… Что? Меня не должно это волновать!» – думал Алан, подавляя желание подойти и отодвинуть брата от девушки. Мысль о том, что ее касается другой мужчина – даже если это его младший брат – заставляла недовольно ворчать огонь в крови.

Оставшуюся часть дня компания посвятила изучению руин. Это было довольно грубое сооружение, сложенное из крупных камней, часть стен обрушилась, а часть покрывал плющ и дикий виноград. Вышеград – так когда-то предки назвали свой дом – стоял на возвышении. С двух сторон крепость огибала речка Камнерезка, берущая своё начало у главного хребта этих гор. Сейчас вода в ней была чистая и довольно спокойная, но весной эта река могла затопить всю долину. Много лет назад здесь жили предки Кратовых, когда времена стали более мирные, клан спустился ближе к морю. Но древняя крепость до сих пор почиталась как место силы. Ежегодно сюда приезжали члены клана, чтобы поклониться Вышеграду и предкам, чей прах был здесь сожжен.

Алан глубоко вздохнул и прислушался. Его сила потянулась к стенам, оббежала их, приветствуя воинов ушедших времен. Он остро чувствовал связь с этим местом и мысленно извинялся перед ними за столь долгое отсутствие.

Лагерь решили разбить внутри. Собрав хворост для костра, Савва попросил брата разжечь огонь. Алан поднес руку к дровам, и его пальцы засветились, разжигая пламя.

Марина

Как же здорово было сбежать из усадьбы, хотя бы на один день!

Пуская Ханну вскачь, Марина чувствовала, как вместе с лошадью разгоняется ее кровь. Азарт и предвкушение заполнили девушку. Приближаясь к крепости, они с Саввой пустили лошадей в галоп, и пусть у Саввы лошадь была резвее, это не расстроило, вот скоро Марина сядет на Эквуса, тогда ее будет не догнать.

В Вышеграде они разбили лагерь. Девушка впервые увидела, как Алан управляется с огнём. Казалось, он даже усилий не прилагал, а огонь просто бежал по его пальцам. Вот и сейчас он опустил руку прямо в костёр, поправляя ветки. От мыслей о силе огненосца ее отвлек голос Евы, та бурно восхищалась всем происходящим, а в особенности Аланом. Это уже начинало раздражать… У Марины ещё не было опыта, но даже она понимала, что Ева откровенно вешается на старшего Кратова. И он, вроде, не был против.

Встряхнув головой, девушка решила пройтись вдоль крепости. За стенами бежала речка, вода в ней была невероятно прозрачной, и Марине сразу захотелось опустить в нее ноги. Недолго думая, она разулась и потихоньку вошла в воду. В первое мгновение у девушки захватило дух – такая вода была холодная.

«Вот ведь удивительно… В море могу зимой плавать и не мерзну, а тут какая-то горная речушка заставляет мои ноги коченеть,» – хмыкнула Марина.

Вскоре к ней купаться пришли Нина и Савва, но эти двое холода не боялись, даже слабый дар огня защищал своего хозяина от любого холода. Вздохнув, Марина вышла из воды.

– Мерзлячка! – подзадорил её Савва, – А ну-ка, возвращайся, я тебя согрею.

– Отстань, ты же знаешь, что у меня внутри нет печки.

– А как же ты зимой в море купаешься?

– Я не могу объяснить, но это другое…– задумчиво проговорила Марина.

– А, по-моему, ты просто выделываешься, – хмыкнул Савва, выходя из воды.

Он тут же бросился вдогонку за Мариной, так что той пришлось бежать в сторону крепости. Вбегая, она практически налетела на целующихся Алана и Еву. Но вовремя остановилась. И в этот момент ее нагнали Савва с Ниной. Нина первая пришла в себя и дернула друзей назад, жестами призывая их не шуметь. Казалось, увиденное её совсем не удивило:

– Пошли отсюда быстрее, – велела она друзьям.

– Нинок, ты даже не удивилась… – заметила Марина.

– А чему тут удивляться? Мать своих намерений не скрывала. Даже просила меня оставлять эту парочку одних. Она уже видит Еву в невестках. И судя по увиденному, она может и права. Так пусть развлекаются, а мы своими делами займемся. Мы же сюда ехали, чтобы крепость изучить. Так вперед!

Марина не понимала почему, но увиденное ее расстроило. Это заметил Савва:

– Ты чего поникла? Сама в невесты метила? – рассмеялся друг.

– Скажешь тоже, – фыркнула Марина и поспешила выкинуть эту парочку из головы.

До самого вечера они исследовали Вышеград. Внутри крепость была больше, чем казалась на первый взгляд: увитые плющом и диким виноградом остатки построек, старые деревья, полуразрушенные колодцы – всё это так напоминало книги о средневековье, которые любили Марина с Ниной. В какой-то момент Марина представила себя героиней такого романа, но в образе главного героя сразу привиделся Алан. Поэтому дальше она фантазии развивать не стала.

Спать ложились у костра, расстелив привезенные спальники. Марина с удовольствием устроилась между Саввой и Ниной и сразу же заснула.

Алан

Поездка начала превращаться в кошмар. Ева откровенно надоедала. Заявив, что боится дикий зверей, она ухватила за его руку и таскалась следом. В какой-то момент он отвлекся от нее, рассматривая старые стены. Но Ева опять позвала, Алан развернулся и в этот момент она его поцеловала. Мужчина так опешил, что не сразу оттолкнул её. Шорох сбоку привел его в чувство, он отстранился и краем глаза увидел удаляющуюся троицу.

– Ева, зачем?

– Алан, ты мне нравишься. Наши семьи ждут от нас хороших новостей после поездки. Я просто намекнула, чтобы ты был более активным, – похоже Ева даже не смутилась.

– А с чего ты взяла, что я к тебе что-то испытываю? Хотя тут ты права! Сейчас я испытываю настолько сильное раздражение от происходящего, что хочется немедленно отправить тебя домой! Кроме того, твою выходку видели все остальные, думаешь, они промолчат? -терпение никогда не было сильной стороной Алана, но он старался сдерживаться из последних сил.

– И что? Кто сказал, что любовь нужна для брака. Ты меня устраиваешь, я устраиваю твою семью, и не понимаю: почему ты недоволен? Что же до остальных…Так какое им дело? Все и так в курсе зачем мы приехали к вам!

Понимая, что дальнейший разговор бесполезен, Алан пошёл пройтись по крепости. И бродил там до самого вечера. На ночь троица улеглась вместе, ему же пришлось спать по другую сторону костра рядом с Евой. Перед сном он позаботился, чтобы костер горел до утра. Его брат с сестрой не замёрзнут, а вот Марине тепло нужно, и он не хотел, чтобы она заболела.

Об удобстве Евы он даже не вспомнил…

Проснувшись на рассвете, он обнаружил прижавшуюся к нему (насколько ей позволял спальный мешок) Еву. Потихоньку отодвинувшись, Алан встал. У костра спали Савва и Нина, Марины не было. Мужчина огляделся вокруг, но не увидел её. Повинуясь странному желанию, он поднял голову вверх, и задохнулся: на самом верху единственной сохранившейся башни стояла Марина. Алан бросился туда, надеясь, что эта дурочка не упадет вниз до того, как он успеет задать ей трепку.

Достигнув верхней площадки, он остановился и выдохнул: пугать девушку было бы не лучшим решением. Марина всё также стояла на краю парапета. Алан на мгновение даже залюбовался: в рассветных лучах солнца босоногая девушка с распущенными волосами казалась больше похожей на духа, чем на живого человека.

– Марина, спускайся, – негромко проговорил Алан.

– Подожди немного, я почти увидела, как солнце встало. Ещё несколько минут… – не оборачиваясь, ответила девушка.

– Ты с ума сошла? Любой порыв ветра сбросит тебя вниз! Спускайся! Или я сам сниму тебя оттуда!

– Алан, я в порядке, правда, дай мне насладиться этим утром. Иди, я скоро спущусь.

– Что? – Алан терял терпение, – Последний раз предупреждаю: спускайся сама!

– Ещё пару минут… Пожалуйста… Я видела, как встает солнце над морем, но никогда не встречала рассвет в горах. Когда мы вчера поднялись на башню, я сразу решила, что отсюда открывается лучший вид! – девушка пошевелилась, и из-под ее ног посыпались мелкие камни.

Больше Алан ждать не мог, тихо приблизившись, дернул её за руку на себя. От неожиданности Марина упала прямо в его объятия. Мужчина с трудом удержался на ногах, прижимая к себе девушку. Затем он медленно развернул её к себе… и поцеловал.

Марина

Марина всегда просыпалась первой. Вот и этим утром она встала с первыми лучами солнца. Савва и Нина крепко спали. Ева прижалась к Алану, так что сомнений в их отношениях уже не оставалось. Решив не портить себе утро, Марина отбросила все мысли и устремилась к башне. Поднявшись на самый верх, она долго думала: взбираться ли на парапет? Но он выглядел вполне надежно, а высоты она с детства не боялась. Решившись, девушка встала на край. Под её ногами расстилалась вся долина, с бегущей речкой. Вдали виднелись белые шапки гор, а в самом низу, если очень присмотреться, то можно увидеть море, по крайней мере Марине казалось, что видела.

Она услышала приближающиеся шаги и сразу поняла – Алан. Как она и ожидала, он попытался испортить ей утро.

«Шёл бы к своей Еве! Чего прицепился?» – думала девушка, – «Я не позволю испортить утро!»

И в этот момент он дернул ее за руку. Потеряв равновесие, Марина упала прямо на Алана. В тот момент, когда, развернувшись, она собиралась высказать ему всё, что думает, он её поцеловал.

Марина замерла. Никто ещё не пытался ее поцеловать. Алан прижимал всё сильнее, настойчиво принуждая ответить на поцелуй. От его рук и губ исходило тепло, и только мелькавшая мысль, что вчера он также целовал Еву, сдерживала её желание ответить на этот поцелуй. Вдруг Алан резко отступил и уставился на нее непонимающим взглядом. Он попытался что-то сказать, но она отскочила от него и, прижав руку к губам, бросилась бежать.

В лагере все ещё спали. Марина тихонько вернулась на своё место и закрыла глаза. Она слышала, как вернулся Алан и стал поправлять огонь, но глаза не открывала до тех пор, пока не проснулась Нина.

Позавтракав, вся компания двинулась в обратный путь. Мысли о первом поцелуе не выходили у девушки из головы, заставляя всякий раз краснеть при взгляде на Алана. Он же вел себя как обычно, в какой-то момент ей даже стало казаться, что всё это было сном.

Всю дорогу Марина молчала, и даже подначки Саввы не смогли пробить её молчание. Друзья стали беспокоиться, но она заверила их, что просто устала. И как только они достигли усадьбы, сославшись на недомогание, поспешила уйти.

Надежда

Надежда смотрела, как дети идут к дому. Савва с Ниной выглядели довольными, но Алан был задумчив. Поздоровавшись, он, не задерживаясь, прошел мимо. Это настораживало. От такого настроения сына ждать хороших новостей не следовало.

Надежда позвала Еву и подробно расспросила о прогулке. Ева была довольна и не смогла не похвалиться:

– Мы с Аланом поцеловались!

– О, как у вас всё стремительно…– улыбнулась Надежда.

– Не подумайте, что я распущенная, просто мы очень нравимся друг другу, – мило покраснев, сказала Ева.

– Что ты, милая, я только рада буду, если вы поладите.

Окрыленная радостью Евы, Надежда решила поговорить с сыном и застала его за укладыванием вещей. От неожиданности она не могла проронить ни слова. Алан начал первым:

– Я уезжаю завтра утром.

– Но, сынок, ты же мне обещал!

– Мама, я сделал что обещал, больше не вижу смысла здесь оставаться. У меня дела в городе. Прости.

– А Ева? Что я ей скажу? Такая милая девочка! Вы же ладите!

– Я прошу тебя, перестань меня женить! Это утомляет! – Алан едва сдерживался.

– Алан, тебе уже двадцать пять! Со временем ты должен будешь возглавить клан. Тебе нужна семья! Твой отец женился в двадцать, какой пример ты подаешь младшим?

– Мам, вот давай так. Если мне нужно будет возглавить клан – да пошлют боги долгую жизнь отцу – я сразу женюсь. Даже сама выберешь мне жену. Обещаю, – Алан отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Вернувшись к себе, Надежда принялась ходить по комнате. Отъезд сына рушил все планы. Она давно перестала иметь вес в его жизни, но хорошая невестка могла исправить это. В своих мечтах Надежда не только руководила жизнью детей, но и всего клана. Она любила мужа, но завидовала тому влиянию, которое имела свекровь. Мириам любили, с её мнением считались все, даже Алан с Назаром. Надежда не смогла наладить отношения со свекровью, но надеялась со временем занять ее место.

Теперь же, с отъездом Алана, женитьба могла опять отложиться на неопределенный срок. Ева была просто идеальным кандидатом: умная, но лояльная девочка из хорошей семьи. Даже Назар признавал, что неплохо было бы объединить два клана. Но давить на сына отказывался. Алан давно жил своей жизнью, давлением тут не решишь. Но и оставить эту идею женщина была не готова. Если Алан не хочет, значит, надо его подтолкнуть.

Однажды, муж рассказал ей, что чем больше в человеке огня, тем сильнее его стремление найти пару, которую примет сила. Старший брат Назара потому и не женился, что не нашел себе жену, которую смог бы любить сам и принял его огонь. Может поэтому Алан до сих пор и не женат? Но его поцелуй с Евой вселял в Надежду уверенность, что эта девочка то, что нужно. Так как же решить этот вопрос?

Семья Надежды не обладала магией, а тут без нее не обойтись…

Решившись, женщина позвала свою горничную:

– Оля, помнишь я тебя просила узнать, кто в деревне может провести ритуал?

– Да, госпожа. Но вы бы подумали еще раз, опасно это. В чужую судьбу вмешиваетесь.

– Это не чужая судьба, да и не вмешиваюсь я, а подталкиваю. Кого ты нашла?

– Есть одна знахарка, одинокая, живет на окраине деревни. Местные говорят, что силы у нее не меньше, чем у госпожи Мириам.

– Договорись с ней. Сделать всё надо сегодня!

После ухода Ольги Надежда задумалась…

Затея была рискованная:

Алану нужно дать сонный напиток, чтобы он не смог прервать ритуал. Затем знахарка прочитает заклинание, которое поможет силе взять верх над разумом. Если сила нашла себе пару, то свяжет Алана и избранницу магическим браком. Утром Алан, конечно, будет не в восторге, даже в ярости. Но если огонь так решил, то даже сын будет вынужден признать этот брак. Главное, чтобы он не узнал, что ритуал затеяла Надежда. А если и решит, что это Ева, то ничего. Побесится и успокоится, навредить своей избраннице огонь не позволит.

Успокоив себя, Надежда стала ждать возвращения Ольги.

К вечеру всё было готово. За ужином Алан, не заметив, выпил снадобье. Когда сын уснул, Ольга привела знахарку, та лишних вопросов задавать не стала, хотя и смотрела на Надежду с явным неодобрением. Прочитав заклинание, она прокряхтела:

– На всё воля богов.

И больше ничего не сказав, удалилась.

Алан

Вернувшись домой, Алан решил не откладывать отъезд. Собирая вещи, он постоянно мыслями возвращался к утреннему поцелую с Мариной. Алан не мог объяснить, зачем поцеловал ее. В тот момент, когда он поймал девушку, огонь впервые возобладал над разумом, и Алан не смог противиться этому влечению. Хорошо, что Марина не ответила на его поцелуй, иначе всё могло зайди куда дальше. Теперь же он сбегал: от матери, от Евы и прежде всего от своего опасного влечения.

Мать была явно разочарована его решением, но спорить не стала.

За вечерним столом Алан был молчалив. На все попытки Евы завести разговор, он лишь вежливо кивал.

После ужина, сославшись на усталость, он вернулся к себе.

«Уеду завтра рано утром, чтобы лишний раз не видеть Марину. Так будет лучше для нас обоих,» – подумал Алан, проваливаясь в сон.

Это была очень странная ночь. Алан чувствовал, что разум его скован, он хотел, но не мог проснуться. Ему снилось, что он скачет сквозь туман: нет ни звуков, ни запахов – лишь туман. Он не чувствовал тревоги, скорее было во всем этом безмолвии какое-то ожидание. Сначала он видел только туман, затем он почувствовал запах моря, и из небытия на черном коне выехала девушка в длинном белом платье. У незнакомки были длинные волосы, белые, как морская пена, и глаза цвета аквамарина. Она смотрела на него, словно не видя. Затем развернула коня и поскакала прочь. Алан пустился за ней следом, но не мог догнать. Погоня разжигала в крови огонь, он почти догнал беглянку, но тут снова потерял в тумане. В тот момент, когда он хотел сдаться, девушка сама остановила коня и теперь уже смотрела прямо на него. В ее синих глазах плескалась незнакомая сила. Она продолжала просто молча смотреть, будто чего-то ждала.

– Кто ты? – спросил Алан, – Я узнаю и не узнаю тебя.

Девушка молчала.

Тогда Алан подъехал ещё ближе и коснулся её руки. В тот момент, когда пальцы сомкнулись вокруг запястья незнакомки, он почувствовал, что не может контролировать огонь. Мужчина попытался разжать пальцы, но не смог. Вместе его захвата пламя опаляло кожу девушки, образуя огненное кольцо. Почувствовав боль, незнакомка попыталась вырваться. Сперва ей это не удавалось, но затем она выдернула руку и, ударив своего коня, пустилась прочь. Алан смотрел ей в след, не пытаясь догнать. В голове билась одна мысль: брачный браслет, у нее на руке был его брачный браслет.

Очнувшись, Алан долго лежал. Огонь, разбегавшийся по венам, не давал просто выкинуть этот сон из головы. А что, если это не сон? Что если он, и в правду соединился с девушкой из сна? Поднявшись, Алан пошел в душ и долго стоял под холодными струями воды. Немного успокоившись, он снова в подробностях вспомнил тот сон. Затем, закрыв глаза, он обратил свой взгляд внутрь себя. И сразу же почувствовал жжение в правом запястье. Брачный браслет, невидимый посторонним, на его руке горел брачный браслет!

Сомнений в том, кто была эта девушка почти не осталось. И пусть в реальном мире ее волосы были русыми, а глаза не столь синими, Алан был уверен, что видел Марину. Но как она смогла это провернуть? Зачем?

Стараясь сохранять спокойствие, Алан спустился к завтраку, за столом сидела мать и Ева. Поздоровавшись с ними, он быстро разделался с едой. Мать бросала на него вопросительные взгляды, но забивать голову еще и этим Алан не мог себе позволить. Ему нужно найти Марину. Что делать дальше он пока не решил.

Из коридора раздался голос Нины и Саввы:

– Почему ты её не остановила? – возмущался брат.

– А как? Лечь под её коня? Она сегодня странная какая-то, прокатится и вернется! – защищалась сестра.

– В чем там дело? – позвала детей мать.

– Маринка взяла своего коня и отправилась куда-то. Эквус в первый раз так далеко скачет, Савва переживает, что с ней что-то может случиться. Но я не могла ее остановить, она сегодня одержимая просто. – чуть не плача, оправдывалась Нина.

– Я найду её, – вмешался Алан, – не волнуйся.

– Сынок, ты сказал, что уедешь сегодня? Я пошлю конюхов. Велика честь тратить время на эту девчонку!

– Я решил остаться ещё на пару дней, мама. Возник вопрос, с которым мне необходимо разобраться, – Алан задумчиво потер лоб.

Мать внимательно его разглядывала, будто хотела о чём-то спросить, периодически поглядывая на Еву. Но Ева, не замечая её взгляда, продолжала спокойно завтракать.

Переодевшись для верховой езды, Алан пришел в конюшню. Его гнедой радостно заржал при виде хозяина. На этот звук вышел старший конюх:

– Доброе утро, хозяин, – поклонился Саид.

– Доброе ли, дядя Саид? Вы зачем девчонку отпустили на необученной лошади?

– А… Вы об этом… Так не удержать было. Бесноватая она сегодня, под стать своему коню, – конюх пожевал губы, – Она недавно ускакала, если поспешите – сможете догнать.

– Куда она направилась?

– В сторону старой крепости.

Быстро оседлав Гаррета, Алан выехал со двора. Если он прав, и девчонка каким-то образом связала его с собой, то ответит за это. Пустив коня в галоп, мужчина через десять минут увидел впереди себя несущуюся Марину. Он попытался ее окликнуть, но ветер сносил его слова в сторону.

Вдруг, что-то почувствовав, девушка оглянулась. И увидев скачущего к ней Алана, остановилась и помахала рукой. К своему ужасу, он увидел на ее запястье тот самый браслет из сна. Ярость накрыла его волной. Подскакав к девушке, он рывком вытащил ее из седла и, посадив перед собой, пустил своего коня в галоп. Марина попыталась вырваться, но Алан крепко прижимал её к себе одной рукой, сжимая с такой силой, что девушка, задыхаясь взмолилась:

– Алан, что ты делаешь? Мне больно! Отпусти меня. Пожалуйста!

– Лучше молчи… – сквозь зубы прошипел Алан.

Сначала он не знал, куда направится. Но вовремя вспомнил об охотничьем домике. Выстроенная над обрывом хижина, как правило, пустовала.

«Главное, не убить эту мелку дрянь прежде, чем я узнаю, как она это провернула, и кто ей помогал!» – пытался успокоится Алан.

Но это ему не особо удавалось. Прижимая Марину к себе, он заметил, как его огонь принимает ее тепло, как ласково тянется к ней. Алан чувствовал, что сам начинает поддаваться этой тяге. И это злило еще сильнее.

Подъехав к хижине, он почти стащил девушку с лошади и за руку потянул внутрь. Заперев за собой дверь, он отшвырнул Марину от себя, и, сжимая кулаки, проговорил:

– Как ты посмела провернуть это? Кто тебе помог?

– Алан, я понимаю, что для Эквуса рановато выезжать так далеко, но я уверена в нем. Не злись так, пожалуйста. Ты меня пугаешь… – Марина старалась говорить спокойно, но то, как она нервно кусала губы, выдавало её беспокойство.

– При чём тут Эквус? Ты меня за идиота держишь?

– Но я правда не понимаю о чём ты? – испуганно прошептала девушка.

Алан подошел и ухватил ее за локоть. Поднеся запястье к ее глазам, он злобно прошипел:

– А это что такое? Ты можешь мне объяснить?

– Да о чём ты! – Марина выдернула руку, и начала тереть её изо всех сил, – У меня всё утро горит рука, будто я ночью засунула ее в костёр. Но я не знаю, почему так. Честно.

– Да ладно. Хватит уже. Скажи еще, что ты не видишь браслет на своей руке?

Марина недоумённо уставилась на своё запястье:

– Я что больна? – еле слышно прошептала девушка.

Этот беззащитный шепот еще больше разозлил Алана:

– Нет, ты вполне здорова. Более того, ты вышла замуж!

– О чем ты Алан? Этого не может быть! Замуж? За кого?

– За меня! – рявкнул Алан.

– Но этого не может быть! – повторила Марина.

Алан ухватил ее за плечи и встряхнул с такой силой, что у девушки закружилась голова и, чтобы не упасть, ей пришлось уцепиться за него. В следующее мгновение мужчина оттолкнул её от себя.

– С чего ты решила, что такое сойдет тебе с рук? Маленькая лживая тварь! Как ты посмела применить магию и заставить мой огонь признать тебя моей истинной избранницей? Кто тебе помог? Ты думаешь я не смогу это выяснить? Ты мне за это ответишь!

– Алан, но я ни в чем не виновата.

– Лучше молчи и слушай меня: я вернусь к вечеру, и если ты мне опять будешь врать, то я превращу твою жизнь в такой ад, что ты пожалеешь о том, что не умерла при рождении! – нависая над ней, зло проговорил Алан.

Затем он, снова ухватив девушку за локти, притянул к себе, и поцеловал. То с какой силой Марина вырывалась из его рук, только распаляло его злость. Он целовал её грубо, причиняя боль, стараясь наказать за вероломство, и за то, что несмотря на всё это, его тянет к ней. Огонь внутри скручивался в жгуты, требовал притянуть к себе девушку, присвоить окончательно. Но Алан уже не спал, и пусть с усилием, но подавлял этот порыв. Наконец выпустив Марину из объятий, он, не глядя на нее, вышел за дверь.

Заперев девушку, Алан отправился в усадьбу. О том, что она сбежит он не волновался. Дверь здесь крепкая, а единственное окно над обрывом: камни, скалы и лишь далеко внизу море. Пусть посидит, к вечеру одумается и всё расскажет.

Марина

Звук захлопнувшейся двери заставил её вздрогнуть. Марина рухнула на пол и долго сидела, не шевелясь. Слова Алана ударами хлыста раздавались в её голове. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться.

Алан. Всегда спокойный и вежливый, подаривший первый поцелуй…Теперь в его глазах полыхала ярость. Его руки горели огнем, а он даже не замечал этого. Просто чудо, что, хватая её за руки, он не спалил хижину дотла.

И этот новый поцелуй, настолько грубый, что от него болели губы.

«Как мне быть дальше? Он явно уверен в своей правоте. И этот браслет на руке…»

Марина недоумённо уставилась на своё запястье. Когда Алан сказал про браслет, она сначала ничего кроме красноты не увидела, но через мгновение заметила свечение под кожей, которое, словно огненное кольцо, обвивало руку, даря тепло. Но это было не её тепло, что-то чужое, но в тоже время знакомое.

Она вспомнила сегодняшнее утро. Как проснулась от того, что её рука горела, будто кто-то вцепился в запястье, и сколько бы она не пыталась избавиться от этого жжения – ничего не выходило. Внутри росла тревога, причины которой Марина не понимала. Спасаясь от тревожности и боли в руке, двушка решила прокатиться на Эквусе. И вот куда её это привело.

Марина не сомневалась, что Алан исполнит своё обещание и вернется за ответом, которого у неё не было. Во что превратится ее жизнь, когда все в усадьбе узнают, про эту нелепую историю?

«Пока смогут его снять, моя жизнь превратится в ад! Да и потом в этом доме мне уже жизни не будет!» – от осознания, что ей никто не поверит, слезы полились из глаз, – «Может бабушка Мириам за меня вступится… Но вдруг и она решит, что я что-то скрываю, раз на мне брачный браслет? Кто поверит, что сирота не хотела попасть в столь уважаемую семью? Нет. Я должна бежать. А дальше решу…» – собравшись с силами подумала Марина.

Осмотр домика показал, что дверь не открыть. Оставалось окно. Открыв его, девушка выглянула наружу: под окном узкая полоска земли, дальше обрыв. Поразмыслив, Марина решила рискнуть и вылезла в окно. Оказавшись на парапете, она поняла, что дойти по нему до угла дома, не выйдет. Прижавшись к стене, она огляделась: внизу шумело море, но до него было слишком далеко.

«Если я рискну прыгнуть, то не долечу до моря. Разобьюсь о скалы…» – с грустью подумала Марина, – «Если останусь, то какая жизнь меня ждёт? Я всегда была одна, а теперь стану просто изгоем.»

«Ты пожалеешь, что не умерла при рождении!» – вспомнила она слова Алана. Если бы он только знал, сколько раз она сама жалела об этом!

Внизу продолжало шуметь море.

Марина решила отключить все мысли и просто слушать, как волны неспеша ударяются о прибрежные скалы. Она прикрыла глаза и мысленно потянулась к Ашу. Безумная идея пришла ей в голову. Девушка открыла глаза и прокричала:

– Аш, ты всегда был мне опорой. Ты был со мной в самые тяжелые времена. Не оставь меня и сейчас! – слезы снова хлынули у неё из глаз.

Тут же в своей голове она услышала голос:

«Прыгай. Я всегда тебя поймаю.»

От неожиданности Марина вздрогнула и огляделась. Рядом никого не было. Она посмотрела вниз на море и увидела, что недавно спокойное, сейчас оно штормило, высоко вскидывая волны. Вода долетала до скал, закрывая их пеной. Казалось, что с каждой минутой шторм становится всё сильнее, а волны всё выше.

Предвкушение и страх скрутились вместе.

«А что, если рискнуть?!» – билось в голове.

Волны поднимались всё выше и выше. Марина поддалась их ритму, отбрасывая сомнения. Закрыв глаза, она раскачивалась в такт, впадая в транс. В какой-то момент девушка почувствовала, как внутри нее тоже зарождается волна и эта волна стремится вернуться домой, в море. Задержав дыхание, Марина оттолкнулась от парапета и прыгнула вниз…

Падая, она не чувствовала страха, только радость полёта. Когда до скал оставалось совсем немного, девушка ощутила, что её тело меняет очертание, рассеиваясь над водой.

«Как хорошо… Я стала морем…» – успела подумать Марина прежде, чем провалилась в темноту.

Лука

Погода менялась стремительно. Недавно спокойное море вдруг резко заштормило. Это было очень непохоже на то, что привык наблюдать здесь Лука. Поэтому, оставив все свои дела, он пошел к берегу. И стал ждать. Смеркалось. Но Лука не уходил, предчувствие держало его на месте.

Вдруг волна накрыла берег и, убегая назад, оставила на песке девушку. Лука подбежал ближе. Незнакомка спокойно дышала, но была без сознания. Не успел отшельник решить, что ему делать дальше, как волосы нежданной гостьи начали светлеть, становясь белыми, словно пена.

«Не может быть!» – опешив, подумал Лука, – «Неужели сила перешла к женщине? Глаза! Я должен увидеть её глаза!»

Присев на корточки, Лука тронул незнакомку за плечо и слегка потряс:

– Госпожа, очнитесь. Вы меня слышите?

Девушка вздрогнула. Медленно приподняла веки. Лука замер: в глазах девушки, ярких как два аквамарина, плескалась морская сила.

– Я жива? – прошептала она, снова проваливаясь в темноту.

Лука подхватил её на руки и осторожно понёс к дому. Войдя в тепло, он сначала хотел раздеть девушку, но побоялся ее напугать. И просто отнес наверх, и накрыл одеялом. Затем разжег камин и стал ждать, пока она проснется.

Лука не замечал, что по его щекам катятся слезы. Шестнадцать лет! Шестнадцать лет ожидания подошли к концу.

Расставшись с отцом, он долго скитался, пока однажды внутренний голос не привел его на этот берег. Купив участок земли у самой воды, он построил простой дом. Недалеко была деревня. Сначала местные жители отнеслись к чужестранцу с подозрением, но потом привыкли. Лука жил уединенно, друзей не заводил. Целыми днями он читал книги или бродил вдоль берега. Его прозвали отшельником и лишний раз не тревожили. Освоившись, он потихоньку расспросил у местных: не было ли чего необычного в последние месяцы, что-то, что было связано с морем. Но ничего такого узнать не удалось. Затем он выяснил, что в день гибели Кости на этом берегу не родился ни один ребёнок. Так почему сюда его привела судьба? У Луки не было отвела на этот вопрос. Поэтому каждый день он просто ходил к морю и ждал.

– Простите, где я? – тихий голос вернул его в настоящее.

– Вы дома, моя госпожа, – поклонившись, ответил Лука.

– Но у меня нет дома. Теперь нет… – замявшись, ответила девушка.

– Госпожа, на вас мокрая одежда, я принес сухую рубашку, но решил, что с моей стороны будет непозволительно прикоснуться к вам. Давайте вы переоденетесь, чтобы не заболеть, а я подожду за дверью, – поспешил сменить тему Лука.

Девушка благодарно улыбнулась. Лука вышел за дверь. Долго ждать не пришлось. Вернувшись, он нашел её сидящей на кровати. Незнакомка перебирала свои влажные волосы. Она то отбрасывала их назад, то снова подносила к глазам.

– Госпожа, позвольте узнать ваше имя? – прервал молчание Лука.

– Ой, простите. Конечно! Меня зовут Марина Сарская.

– Надо же… Как всё не случайно…

– Что вы имеете виду? – недоуменно спросила девушка.

– Госпожа, вы знаете значение своего имени?

– Да. Моё имя в переводе с древних языков обозначает «морская». Пожалуйста, перестаньте звать меня «госпожой», мне очень неудобно это слышать. Какая я госпожа…

– Для меня вы самая настоящая госпожа. Я понимаю, что вы сейчас устали, поэтому наш разговор пока отложим. Отдохните. Я буду внизу, если понадоблюсь – зовите. Меня зовут Лука.

– Лука? Вы тот дядя Лука, который отшельником живет на побережье? – удивилась Марина, – Я иногда купалась недалеко от вашего дома, но никогда вас не видела.

– Всё верно. Сейчас я тоже припоминаю, что видел вас из окна, – улыбнулся Лука – Но тогда я предположить не мог: кем вы окажитесь.

– О чём вы опять? Не понимаю… И что с моими волосами? – девушка снова принялась разглядывать белые пряди.

– Ваши волосы и глаза наконец-то приняли свой истинный цвет, моя госпожа. Отдохните, нам предстоит долгий разговор. – Лука поднялся и направился к выходу.

– Простите, дядя Лука, – остановила его Марина – Вы не могли бы сообщить в усадьбу бабушке Мириам, что я жива. Мириам. Мириам Кратова, вы знаете её?

– Да, я знаком с госпожой Мириам, – кивнул Лука – Что-то ещё?

– Нет. Спасибо. Но прошу, только ей. Я не хочу, чтобы она из-за меня волновалась…

Спустя полчаса, убедившись, что девушка спит, Лука отправился в усадьбу.

Мириам

Весь день Мириам не покидала тревога. И всё из Марины. Девочка ускакала ещё утром, но до сих пор не вернулась. От Нины Мириам знала, что Алан уехал её искать. И вот пару часов назад в конюшню вернулся Эквус. Но ни Марины, ни Алана… Не к добру это…

Чтобы как-то отвлечься Мириам начала готовить ужин. Вдруг в дверь постучали и смутно знакомый голос спросил:

– Госпожа Мириам, вы дома? Нам нужно поговорить.

Мириам открыла дверь: на пороге стоял Лука. Женщина удивленно посмотрела на него. Должно быть что-то серьёзное случилось, раз отшельник решился прийти в усадьбу. Она отступила в сторону, приглашая войти в дом, но мужчина отказался:

– Вам лучше пойти со мной. Дело срочное, по дороге я всё объясню… – взволнованно проговорил отшельник. После чего развернулся и, ни минуты не сомневаясь, что она последует за ним, двинулся в сторону ворот.

– Постойте! У меня ужин готовится, я не могу сейчас уйти… – начала было Мириам. Горящие глаза и взъерошенный вид Луки ей совсем не нравились.

– Я нашел госпожу Марину! – выдохнул Лука.

– Где? Когда? – всполошилась Мириам, – С девочкой что-то случилось?

– Её к моему дому вынесло море. Она жива, но слаба. Пойдемте же! Я не хочу надолго оставлять её одну.

Отключив плиту, Мириам поспешила следом.

По дороге отшельник рассказал, как нашел Марину.

Войдя в дом, Мириам сразу бросилась наверх. От звука открывающейся двери Марина проснулась и села на кровати. Женщина замерла у входа, не веря своим глазам. Это была её девочка, но в тоже время не её. Не столько цвет волос поразил Мириам, сколько глаза – синие, как Ашское море в ясный день. Сейчас эти глаза стремительно наполнялись слезами. Мириам бросилась к кровати и прижала девочку к себе.

Марина, перескакивая с одного на другое, начала рассказывать ей события этого дня. Она то показывала на свои волосы, то вспоминала проклятия Алана. Сначала Мириам ничего не понимала, но, успокоившись, попросила ещё раз всё объяснить. Дослушав до конца, она долго сидела с Мариной. И молча гладя её по волосам, думала. Затем, взяв её правую руку, прикоснулась к запястью. Мириам закрыла глаза и потянулась своей огненной силой к браслету. Сомнений не было – браслет принадлежал Алану. И обманом (или другим каким колдовством) они теперь связаны.

– Бабушка… – плача позвала Марина, – Я не сделала ничего плохого. Я не знаю, откуда это у меня. Ты мне веришь?

– Верю, детка. Чтобы сотворить такое против Алана, нужны знания и магическая сила. Я вижу в тебе силу, но она иная. Лишь человек, обладающий магией схожей с силой огня, мог провернуть столь рискованный ритуал. Я выясню кто это был… – зло проговорила Мириам.

– Бабушка, а ты можешь снять с меня браслет? – взмолилась девушка, – Даже, если будет больно, я буду терпеть. Пожалуйста! Алан ненавидит меня. Я не хочу быть с ним связанной.

– Ох, детка, к сожалению, всё не так просто. Но давай, пока узнаем: кто сотворил это с вами, – Мириам поспешила сменить тему.

– А что с моими волосами? Дядя Лука сказал, что я обрела свой истинный облик, но толком ничего не объяснил.

– Вот у него мы и спросим. Ты давай-ка вставай, нужно поесть и поговорить с Лукой.

Когда Мириам и Марина спустились вниз, на столе их ждал ужин. Лука приготовил запеченную рыбу, к ней подал хлеб и овощи. Извиняясь за столько скромный прием, он пригласил гостей за стол. Ели в полном молчании, лишь когда Лука налил чай, Мириам спросила:

– Лука, много лет назад ты пришел в усадьбу и попросил продать этот участок у моря. Я спросила тебя тогда: что ты собираешься делать на этих камнях? Ты мне сказал, что будешь ждать. Так вот, теперь я спрашиваю тебя. Твоё ожидание закончилось?

– Да, госпожа. Сегодня я закончил своё ожидание… – ответил Лука и посмотрел на Марину.

Затем он вздохнул и принялся рассказывать свою историю. Он рассказал о даре, который клан Мелишковских получил от богов и который бессовестно использовал в своих целях. О мальчике Косте, выбравшем море. О своём отце и его наказе. Чем больше он говорил, тем мрачнее становилась Мириам.

Наличие дара не стало для нее сюрпризом. С самого рождения Марины она знала, что в этой девочке что-то скрыто. Но сила моря… Если верить Луке, то девочка – единственный её носитель, значит, её будут искать. А она даже не знает, как им управлять. Одно в этой истории особенно не давало покоя:

– Почему Марину не нашли до сих, если ты говоришь, что она единственный обладатель дара?

– Всё до смешного просто, – грустно усмехнулся Лука, – Она – женщина. За всю историю существования дара им всегда обладали мужчины. Я специально сегодня проверил источники: Марина первая женщина. Приспешники Мелишковских пару раз приходили ко мне в надежде получить сведения, но я не мог им помочь. К тому же, что странно, в этих местах в день гибели Кости не было никаких особенных событий. И это мне не понятно, как дар перешел к госпоже?

– Мальчик погиб 31 мая, так? – спросила Мириам.

– Да, госпожа, верно.

– Так и Марина родилась в этот день. На берегу моря. Её мать постеснялась, что дочь из хорошей семьи родилась на песке, как бродяжка. И мы скрыли этот факт. Агата назвала 1 июня днём рождения Марины – день, когда смогла вернуться к себе домой в Кристов. Марина родилась очень слабой, не дышала. В порыве отчаяния Агата попросила помощи у Аша и положила малышку в воду. Я не знаю, как этот сработало, но девочка сразу задышала и открыла глаза, такие же синие, как сейчас. Но когда она подросла, цвет глаз изменился, стал более серым. Никаких магических способностей я за ней не замечала. Я подозревала, что что-то скрыто внутри, но годы шли… Почему же сила себя не проявляла до сегодняшнего дня?

– Потому что сила спала. И пережитый сегодня стресс заставил её проснуться. Госпожа, почему вы оказались в воде сегодня? – Лука вопросительно посмотрел на Марину.

– Я была в отчаянии… И прыгнула вниз со скалы. Последнее, что я помню, это чувство легкости моего тела, будто утрачивающего свою форму… – смущенно проговорила она.

– Всё верно! – возбужденно ответил Лука, – Отец говорил, что в случае опасности сила пробудится, чтобы защитить себя и носитель. Вот сегодня так и случилось!

– Такое чувство, что вы счастливы, – раздраженно заметила Мириам.

– Да, госпожа, – Лука не стал возражать, – Члены моей семьи столетиями были наставниками и хранителями повелителей морей. Последние шестнадцать лет я терпеливо ждал, когда смогу исполнить свой долг.

– Но я не чувствую в себе ничего особенного… – вздохнула Марина.

– Тут вы не правы, госпожа. Неужели вы с детства не замечали, что море для вас дом, что морские обитатели подпускают вас ближе, чем кого-либо? Неужели во снах море не рассказывало вам сказки?

– Откуда вы знаете?

– Вот видите. Повелитель моря всегда рождается возле моря, затем его кладут в воду, и уходящий носитель с помощью специального заклинания передает свою силу младенцу. Вас же сам Аш выбрал носителем и стал вашим источником энергии. Удивительно, правда?

– Но что мне делать теперь?

– Учиться обращаться со своей силой. Иначе вы можете подвергнуть опасности себя и море. Моря выглядят мощными и сильными, но, поверьте, они сами и все живущие в них существа нуждаются в вашей защите. Я понимаю, что в это сложно поверить и еще сложнее принять, но такова ваша судьба.

Мириам видела, как тяжело приходится её девочке. Правда – не всегда посильная ноша. Но женщина надеялась, что Марина сможет достойно принять судьбу. В словах Луки она не сомневалась. Ложь огонь внутри неё распознавал сразу. Да и рассказ отшельника, ответил на многие вопросы, которые задавала себе Мириам, глядя на девочку.

– Марина, тебе нужно отдохнуть, детка, – ласково проговорила Мириам, – Иди отдыхать. А я пока вернусь в усадьбу и выясню: кто провел брачный обряд.

Мириам проводила девушку наверх и уложила спать. Оставив её на попечение Луки, женщина направилась в деревню. Только одна знахарка кроме Мириам могла провести такой обряд, и ей не терпелось выяснить: по чему наущению она это сделала.

Заира жила на самом краю деревни, родом она была с тех же мест, что и Мириам. Когда-то они даже учились в месте разбираться в травах, и столь сложный обряд могла провести только она. Мириам нашла её сидящей возле дома.

– Я знала, что ты придешь, – вместо приветствия сказала Заира.

– Почему? – спросила Мириам.

– Мне сказали, что не разрешат и дальше жить здесь, если я не помогу. К тому же мать была уверенна, что сына нужно подтолкнуть, а избранница уже есть и согласна.

– Почему ты не пришла ко мне?

– Они спешили. У меня не было такой возможности, – развела руками Заира.

Мириам не стала больше тратить время на пустой разговор и направилась к усадьбе.

Надежда…Это было неожиданно… Мириам знала, что невестка честолюбива, но не думала, что она настолько глупа, чтобы рисковать жизнью Алана.

Войдя в кабинет сына, она попросила пригласить туда Назара и Надежду. Назар был удивлен приходом матери, невестка – встревожена.

– Мама, что-то срочное? Мы ищем Марину, Алан поехал за ней и не вернулся, я собирался отправиться на их поиски, – поцеловав мать, проговорил Назар.

– Марина нашлась, – ответила Мириам, – Думаю, и Алан скоро вернется. Но не об этом я хочу поговорить. Садитесь, это будет долгий разговор.

Назар, непонимающе смотрел на мать. Но та молчала, собираясь с мыслями, затем продолжила:

– Много веков назад наш род получил в дар огонь. Но огонь не просто приложение к хозяину, он имеет свои цели и стремится найти себе пару достойную его. Раньше предки позволяли огню самому выбирать избранницу, но так как выбор огня не всегда нравился клану, то огненосцы стали вступать в брак, руководствуясь интересами клана, и не всегда такие браки заключались по любви. Но у таких людей, как Алан, сила огня настолько велика, что только силой разума можно управлять ею. Но если разум усыпить, то результат будет весьма непредсказуем, – посмотрела на невестку Мириам.

– Почему вы на меня так смотрите? – бледнея, проговорила Надежда, – Зачем вы вообще это всё рассказываете?

– Подожди, скоро поймёшь. Так вот. В наших книгах есть легенда, что, однажды, дева полюбила воина, но была она не из знатной семьи, и семья воина не одобрила бы этот брак. Тогда она пошла к знахарке и рассказала о своей печали. Знахарка сказала, что есть заклинание, позволяющее усыпить разум и позволить огню решить их судьбу. Если она избранница воина, то огонь соединит их, и клан будет вынужден принять эту любовь. У этой сказки был хороший конец…Ты же любишь наши сказки, да, Надежда? – усмехнулась Мириам.

– Мама, что ты несешь? Зачем это всё сейчас? – вмешался Назар.

– Только в сказке этой не сказано, что если сила не найдет свою избранницу, то возвращаясь к хозяину, от разочарования может лишить его рассудка. И чем сильнее разум, тем тяжелее последствия. Ты знала об этом, Надежда? А если и повезет, обряд состоится, то разорвать эту связь может только смерть одного из них? Я спрашиваю, ты знала об этом? – от злости Мириам сжимала кулаки, борясь с желанием вцепиться в невестку.

– Я…я…не знала…Что с Аланом? – не выдержав, вскочила Надежда.

– Да объясните, что происходит? – вскричал Назар.

– Мне тоже интересно послушать, мама, – тихо проговорил Алан, входя в комнату.

Лицо Надежды белело на глазах. Задыхаясь, она упала в кресло и безумным взглядом уставилась на Алана. В комнате воцарилось молчание. Мириам не стремилась облегчить участь невестки. В этот раз она слишком далеко зашла.

– Что ты сделала, мама, – с ударением на последнее слово спросил Алан.

Мириам посмотрела на внука: уставший, с жестким взглядом, казалось с их последней встречи прошло несколько лет.

– Сынок… – заплакала Надежда, – Я так хотела, чтобы у тебя была семья! Ева сказала, что у вас всё прекрасно, но ты решил уехать. Вот я и решила тебе немного помочь. Я желаю тебе счастья, а ты продолжаешь жить один. Твой долг перед родом иметь семью. Какой пример ты подаешь младшим?

– Надя, ты себя слышишь? – спросил Назар, – О чем вы говорите? Какой обряд? Какая семья? Я что тут один ничего не понимаю?

– Твоя жена заставила Заиру провести брачный ритуал. Молчи, Надежда, эту часть я уже хорошо знаю. Не знаю, чем вы опоили Алана, но обряд выпустил из-под контроля его огонь, так? – требовательно спросила Мириам.

– Да… – прошептала Надежда, – Но я была уверена, что они с Евочкой настоящая пара…

– Бред! – Назар схватился за голову, – И что? Судя потому, что ты здоров, обряд состоялся?

– Да, – зло ответил Алан, – Но с неожиданным результатом. Моей избранницей оказалась Марина. И это ещё не всё… Узнав, с кем я связан, я сорвал на ней злость, а теперь я не могу её найти! – на последней фразе голос мужчины сорвался.

– Подожди… Ты же сказала, что девушка жива? – обратился к матери Назар.

– Всё верно. Она жива.

– Бабушка, скажи, где она? Мне нужно с ней поговорить! – взмолился Алан.

– Нет.

– Что значит «нет»? Вообще-то, она моя жена! Я имею право знать!

– Девочке сильно досталось. Она устала и никого не хочет видеть. Это её решение, которое вам всем придется уважать. Я не позволю и дальше вредить ей. Когда, точнее если, она будет готова говорить с тобой – я дам тебе знать. – жестко ответила Мириам.

Алан

Закрыв Марину в домике, Алан гнал Гаррета до тех пор, пока тот не стал задыхаться. Перед глазами всё время всплывал образ Марины: такая хрупкая, с полными слез глазами. Мужчина тряхнул головой: эта девица каким-то образом связала их. И как бы он ни метался, теперь их жизнь навсегда связана. Алан потер правое запястье. Чертов браслет! Его практически заклеймили! Если бы он не ушел, то просто убил бы её. От этой мысли Алан расхохотался. Убил? Да огонь скорее сожжет его самого, чем позволит причинить вред той, которую выбрал. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, что день перевалил за середину. Нужно возвращаться. Он дал Марине достаточно времени. Теперь пора отвечать.

Вернувшись к домику, Алан не спеша подошёл к двери и прислушался. Тишина. Толкнув дверь, он осторожно вошёл внутрь. Никого. Лишь открытое окно тихонько поскрипывало.

– Марина, выходи. У меня нет времени на шутки, – не получив ответа, Алан внимательно осмотрел дом, – Куда же она делась?

Дверь он запер на ключ, открыть её Марина бы не смогла. Окно выходит на обрыв… И тут он снова посмотрел на открытое окно. Холодный пот прошиб Алана, когда он осознал: каким способом Марина покинула дом. Надеясь обнаружить её на парапете, он выглянул в окно. Никого.

– Боги-боги, неужели она настолько безумна, что прыгнула вниз? – пробормотал Алан.

Ему пришлось потратить не менее получаса, чтобы спуститься к морю. Он осмотрел всё вокруг, но ни девушки, ни её тела не обнаружил.

Паника накрыла его волной. Домик достаточно далеко стоит от деревни, пешком туда не добраться до ночи. А если она всё-таки выбралась и пошла пешком? Ночью в горах опасно. Конечно, Марина поступила подло, но смерти ей Алан не желал. Он еще раз посмотрел на море. Думать о том, что девушка прыгнула в воду, было страшно. Если это так, то она скорей всего погибла.

Ненавидя себя за страх и её за то, что заставляет его испытывать этот страх, Алан прикрыл глаза и сосредоточился на огненном потоке внутри себя: если девушка жива, то огонь должен дать ему это знать. Через мгновение он почувствовал ритм. Сердцебиение! Теперь через их связь он при желании мог слышать её сердцебиение. Алан не смог себе признаться: какое испытал при этом облегчение. Главное – жива. Теперь нужно найти Марину.

До темноты Алан искал девушку в горах. Но не нашел никаких признаков её присутствия. Отчаявшись, он вернулся в усадьбу. Надо собрать людей и снова отправляться на поиски.

Входя в дом, он столкнулся с Саввой.

– Алан, где ты был? Ты нашел Марину? Её конь вернулся ещё днём. Конюхи прочесали окрестность, но ничего не нашли! – взволновано тараторил брат.

– Савва, где отец? – Алан слишком устал, чтобы отвечать на вопросы Саввы. Да и не готов он пока признаться, что сам подверг девушку опасности.

– Они с мамой и бабушкой закрылись в кабинете. Я не знаю, что случилось. Но бабушка была очень рассержена. Я видел, как она прошла в библиотеку. Я пытался у неё спросить про Марину, но она меня даже не заметила. Эй, ты куда? Ты мне не ответил!

Алан уже шёл в сторону кабинета.

Он никогда раньше не слышал, чтобы Мириам так разговаривала. Этот тон, слышный даже сквозь закрытую дверь, заставил мужчину войти. И то, что он услышал, просто выбило почву у него из-под ног.

«Кто угодно! Но не мать!» – эта мысль причиняла боль.

Алану даже в голову не могло прийти, что она может так далеко зайти в своем желании породнится с семьей Бекетовых!

И даже новость о том, что Марина жива, не принесла облечения.

Алан хотел немедленно пойти и поговорить с ней. Но бабушка отказалась отвечтать, где она прячется.

Когда Мириам, высказав что хотела, покинула кабинет, к нему бросилась мать:

– Сынок…

– Мама, я не желаю тебя видеть. Завтра я покину этот дом. Это лучшее, что я могу сделать, – Алан отстранился от матери и направился к двери.

– А что же будет с Мариной? Это, конечно, всё очень неожиданно… Но она девочка из хорошей семьи и моя крестница – уж если на то пошло – не самая плохая партия для тебя. Молода ещё, но судьба такая… – спросил отец, пожимая плечами.

– Назар, о чём ты говоришь! – воскликнула Надежда.

– Молчи. Ты виновата, а расхлёбывать теперь им! – рявкнул Назар.

Алан промолчал. Вернувшись к себе, он обессилено упал на кровать. Уставший мозг, будто издеваясь, напоминал ему о том, что он сделал и что сказал Марине. Застонав, мужчина повернулся на бок. Как теперь решить эту задачу он не понимал.

«Утром пойду к бабушке. Пусть подскажет: как найти Марину. Поговорю с ней. Если согласится, то заберу с собой в Кристов. Дальше решим…» – приняв такое решение, он, не раздеваясь, лёг спать.

Проснулся Алан, как всегда, на рассвете. Собрал вещи. И забросив их в машину, отправился на поиск бабушки. Прощаться с домочадцами он не хотел. Слишком свежа была рана от предательства матери.

Бабушку он нашел в аптекарской. Мириам размерено мешала какое-то лекарство. Алан замялся, не зная, с чего начать разговор.

– Для кого готовишь?

– Да, не для кого. Время есть. Делаю запасы к осени.

– Бабушка, где Марина?

– Алан, я вчера тебе всё сказала. Не ищи её, когда придет время встретитесь и поговорите.

– Она моя жена. Я должен о ней заботиться. Тем более, что вся эта история моя вина, – вздохнул Алан.

Бабушка внимательно посмотрела на него. Отложила лекарство. И рассказала всё, что узнала вчера о Марине. Алан не перебивал. Было над чем подумать. Теперь все его подозрения на счет девушки получили объяснение, но оно было столь невероятным, что мужчина не готов был его принять.

«Повелительница морей? Это какой же силой она должна обладать… И что теперь делать с такой женой?» – Алан не планировал брак. Ну ладно, получилось так. Он готов был взять с собой Марину, поселить в городе и присматривать за ней, пока не найдет какой-то другой выход. – «Теперь её не запереть. Любая сила требует огранки…»

Поняв его сомнения, Мириам сказала:

– Алан. Марине нужна помощь. Лука сможет её дать. Оставь девочку в покое, тем более она сама об этом просит.

– Но ей нужна защита. С таким даром она пока беспомощна, что, если её найдут? – с сомнением проговорил Алан.

– Пока она на земле нашего клана – я смогу защитить её. Уезжай. Нам всем нужно время. И ещё, пообещай, что сам не станешь её искать. Если она захочет тебя видеть – я дам знать.

Поддавшись на уговоры, Алан уехал из усадьбы сразу после этого разговора.

Марина

Половину ночи Марина провела без сна. Ей до сих пор не верилось, что всё это не чья-то шутка. Устав смотреть в потолок, она отправилась к морю. Солнце ещё не взошло, но первые полосы рассвета уже красили небо в нежно-розовый цвет. Море было спокойно. Разувшись, девушка вошла в воду. Волны ласково омывали, успокаивая. Мысленно поблагодарив Аш за вчерашнее спасение, Марина задумалась. Она вспомнила все свои самые счастливые моменты. Все они были связаны с морем. Так может действительно, это её судьба? Дар давал новую цель. Семью, которой у неё никогда не было.

Алан… Мысль о нём свербела в груди. Вчера перед уходом бабушка Мириам спросила: готова ли она принять его в качестве мужа? Нет. Не готова. Слишком свежа рана от его слов и ненависти в глазах. Марина просто боялась с ним встречаться. Она надеялась, что есть какой-то способ избавиться от браслета, но то, как бабушка старательно избегала этот вопрос, говорило, что связанны они на всегда. Марине нравился Алан, возможно, через несколько лет она была бы рада стать его женой. Но добровольно и по взаимной любви. Осиротев, она привыкла быть не всеми желанной гостьей в усадьбе, но быть нежеланной женой и невесткой точно не хотела. Поэтому, попросила бабушку никому не говорить о том, где она. Даже Нине.

Нина…её единственный верный друг. Она не могла сейчас видеть подругу. Врать Марина не умела, но влезать между Ниной и братом тоже не хотела. Пока придётся прервать с ней общение.

Перескакивая с одной невеселой мысли на другую, Марина всё утро провела у моря. Аш молча был рядом. Дядя Лука не тревожил её. И только, когда день перевалил за середину, настоял, чтобы она пошла и поела. За трапезой они снова молчали, но девушка чувствовала на себе его вопросительные взгляды. Она подняла глаза и прямо посмотрела на отшельника. Было чувство, будто она впервые по-настоящему увидела его. На вид ему было около пятидесяти лет, невысокий, худощавый с удивительно добрыми серыми глазами. И хотя Марина знала его всего пару дней, внутри она чувствовала, что именно он станет для неё опорой и проводником, когда она решится принять то, кем является.

– Госпожа…– прервал молчание дядя Лука.

– Не надо, дядя Лука, – начала Марина, – не называйте меня «госпожа». Мне очень некомфортно от этого.

– Хорошо, – кивнул отшельник, – Но как мне вас называть?

– Мариной и на «ты». А я буду звать вас дядей. Если вы не против, – ответила девушка.

– Как хотите, моя…то есть… Марина.

– Я долго думала и поняла, что в самые трудные времена море всегда было со мной. Теперь же я всегда буду с ним. Научите меня всему что знаете?

– Конечно! Для этого я и живу! Когда ты готова начать?

– Прямо сейчас!

Глава 2

10 лет спустя

Алан

Алан возвращался в усадьбу. Впервые за десять лет. После поступка матери он не стремился сохранить родственные связи, но свадьбу Нины пропустить не мог. Брат и сестра не виноваты в том, что произошло. И обижать сестру отказом не стал.

Алан с интересом оглядывался вокруг: многое изменилось. Даже ещё один брат родился. Стоило ему остановить машину, как из дома выскочила Нина, а за ней девятилетний мальчик. Алан оглядел сестру. Красавица! Гордость любого брата.

– Нина! – Алан раскрыл объятия, и сестра радостно бросилась ему на шею.

– Брат, ты приехал! Я уже и не надеялась! – целуя его отозвалась Нина.

– Я не мог отказать. Вдруг бы передумала? Я и так удивлен, что ты только сейчас замуж выходишь. Как это мать тебя в девках до двадцати шести лет продержала?

– Ой, Алан… Ты же тогда уехал и не знаешь. После твоего отъезда отец нам с Саввой сказал, что без любви не будет неволить. Вот я и ждала. За то теперь я очень счастлива! – Нина просто сияла.

– А это кто с тобой? – поспешил сменить тему Алан.

– Я Миша, твой брат! – ответил мальчик.

– Ну, будем знакомы, – Алан протянул ладонь, и мальчик, покраснев, ответил на рукопожатие.

– Прости, но я должна бежать в дом. Свадьба через несколько дней, дел невпроворот… – развела руками Нина.

Нина вернулась в дом. Алан не спешил увидеть отца и мать и попросил Мишу показать усадьбу. Не спеша они обошли дом и двор. Затем направились в сторону новой конюшни. Старая, как пояснил мальчик, стала мала и её перенесли, соединив с лугом для выгула лошадей. Сначала Алан наведался к конюхам и был рад узнать знакомые лица, даже дядя Саид был на ходу. Потом подошёл к ограде и залюбовался: у отца всегда были отменные лошади, теперь же их стало больше и каждый хоть на выставку. Среди них выделялся огромный черный жеребец. Он пасся особняком, периодически вскидывая голову, будто принюхиваясь. Алан сразу узнал его, но не мог поверить, что отец не продал Эквуса. В этот момент жеребец, снова вскинул голову, и, заржав, поскакал в дальний конец луга.

– Эх, и как он только чувствует…– с завистью вздохнул Миша.

Алан уже собирался спросить, как заметил, идущую на встречу коню фигуру. С такого расстояния он не видел лица. Но судя по фигуре это была женщина. Незнакомка остановилась, ожидая пока конь к ней приблизится, и ласково погладила его по морде. Мужчина замер. Он смотрел и не верил. В этот момент порыв ветра, отвечая на его сомнения, принес запах моря. Уже зная ответ, Алан спросил:

– Кто это?

– Марина. Эквус её приближение всегда чует и бежит на встречу. Только она может ездить на нём. Представляешь? Мне бы такого коня… – Миша замечался и не заметил, как изменилось настроение брата.

– И часто она здесь бывает? – слегка охрипшим голосом спросил Алан.

– Она – призрак. То появляется, то исчезает. В усадьбу ходит только к бабушке, никогда в большой дом. В этот раз на свадьбу приехала. Нина её ждала очень, – продолжал рассказывать брат.

– И где же она тогда живет, если не в усадьбе?

– У отшельника. Дяди Луки. Вот уж в правду таинственная она: конь только её любит, дядя Лука только её привечает, да и красивая. Конечно, не такая как наша Нина, но глаза синющие, словно Аш… – договаривая, Миша повернулся к брату, но никого не нашёл. Мальчик ещё немного постоял и пошёл обратно к дому.

Алан отошел в тень конюшни и стал так, чтобы приближающая с конем девушка его не заметила. Сам же он видел её прекрасно. И теперь с жадностью разглядывал ту, которая не покидала его сны вот уже десять лет. Сколько раз за это время он клял себя, что послушался бабушку и уехал. И только обещание, данное им, удерживало от поисков. Он не раз пытался найти ей замену, но огонь упорно не хотел гореть для другой. Каждый раз по одному сценарию: несколько встреч, постель, подарки и конец. Это было даже забавно: внутри него тёк огонь, но с женщинами не было даже искры: физиология и только. Отчасти его это устраивало, за это время он построил свою империю. Теперь же он хотел семью. Ему уже тридцать пять, пора об этом подумать.

В Алане закипала злость. В то время, как он страдал, гадая, где его жена. Она спокойно себе разгуливала по усадьбе. И никто! Никто из его любящей семейки не намекнул ему об этом! Сжав руки в кулаки, он постарался обуздать потекший по рукам огонь. Если он в ярости спалит конюшню, то вряд ли увидит Марину ещё раз.

Марина уже прошла через луг, и теперь Алан мог хорошенько её разглядеть: всё такая же хрупкая, но очень женственная. Джинсы и свитер, которые она одела для верховой езды, подчеркивали все изгибы тела. Девушка-подросток из его воспоминаний превратилась в привлекательную женщину. От мысли, что за эти годы она могла найти себе мужчину, Алан скрипнул зубами.

В этот момент Эквус сдернул с её головы платок, закрывавший волосы. И Алан замер. Белые. Волосы стали белыми. Он не видел глаз, но не сомневался в их цвете. Марина теперь полностью совпадала с той девушкой из сна, которой он надел браслет. То, что не увидел Алан, его огонь понял сразу. Дурак. Какой же он был дурак. Вот что бывает, когда не доверяешь своей силе. Подождав, пока девушка скроется в конюшне, Алан поспешил уйти. Встречу с ней пока лучше отложить.

Алан вернулся дом и направился на поиски Саввы. Брат бросился к нему с объятиями, но, увидев полный ярости взгляд, остановился на полпути.

– Следуй за мной, – вместо приветствия процедил сквозь зубы Алан и направился в кабинет.

Войдя внутрь, он развернулся и порычал:

– Почему, Савва? Почему за эти долбанные десять лет ты ни разу не сказал мне, что Марина живет здесь?

– Ну, во-первых, ты напрямую о ней никогда не спрашивал, а, во-вторых, я не думал, что тебе это будет интересно, – развел руками брат, – Да, и не живет она здесь, так, наездами.

В этот момент в кабинет влетела Нина:

– Не смей! Слышишь? Не смей к ней подходить! Я не знаю, что тогда случилось. Но только после того, как она ускакала на Эквусе, а ты поехал её искать, что-то явно между вами произошло. Только тугодум, вроде Саввы, мог это не понять!

– Да вы чего? – Савва почесал затылок.

А ничего! Я потом долго её не видела, а когда увидела, то была поражена насколько она изменилась. Я думала, что за столько лет всё утихло. Но, смотрю, Алан, не для тебя! – не сдавалась Нина.

– Алан, так это что же, она из-за тебя блондинкой стала? А я всё думал, она зачем-то волосы красит… – хмыкнул Савва.

Алан промолчал. Этот разговор ему сильно не нравился. Он не хотел обижать сестру, но и отступать не собирался. Не в этот раз.

– Алан, послушай, – взмолилась Нина, – Она моя единственная подруга. Если из-за тебя она уедет, я тебе этого не прощу.

– Вот что, Нинок, – подумав сказал Алан, – Я обещаю, что до свадьбы не покажусь ей, раз тебя это так тревожит. Но после… не надо мне мешать. Поверь, я в своем праве.

Поговорив с братом и сестрой, Алан поднялся к себе. Спустя пару минут, в комнату постучала Ольга. Мать послала её с просьбой, чтобы Алан пришёл к ней. Но сил общаться с матерью у него уже не было. Поэтому он отказался, попросив принести ужин в комнату.

До конца дня, спасаясь от мыслей о Марине, Алан погрузился в работу. Но, поужинав, понял, что не сможет уснуть. И тихонько выйдя из дома, направился к морю. Ноги сами принесли его на пляж у дома отшельника. Спрятавшись за валун, Алан ждал. Через некоторое время дверь скрипнула. Марина вышла из дома и направилась к морю. Не смотря на прохладную ночь, девушка была в легком платье и босиком. Алан вспомнил её в то утро в крепости: тоже босоногую, похожую на сказочное создание. О чём-то думая, она долго стояла у кромки воды. В какой-то момент, словно почувствовав его взгляд, Марина обняла себя за плечи и посмотрела в его сторону. Алан даже забеспокоился, что она подойдет к нему. Он совсем не был готов к разговору. И в тоже время до дрожи хотел прикоснуться к её рукам, обнять за плечи. А может даже немного отругать, что так легко одета. Заботиться, вот что он хотел. Да, заботиться о ней. Такой хрупкой и далекой, но такой желанной.

– Дочка, ты опять босая и на ветру! – незнакомый мужской голос разорвал тишину.

– Не ворчи, дядя Лука. Я просто послушаю и вернусь, – крикнула Марина, возвращая свой взгляд к морю.

– Да, знаю я тебя, ты часами можешь так стоять! А ну-ка в дом, – продолжать ворчать всё тот же голос, – Себя не бережешь, так хоть мои нервы пожалей.

Рассмеявшись, девушка направилась в дом.

Смех. Этот беззаботный смех согрел Алана лучше огня внутри. Он еще немного подождал и направился обратно.

Вернувшись к себе, он, не раздеваясь, лёг на кровать. Затем закрыл глаза и привычно прислушался к сердцебиению Марины. Слушать этот стук давно вошло в привычку. Как бы сильно не уставал и где бы не был – он всегда засыпал под стук её сердца.

Оставшиеся дни до свадьбы Алан каждый вечер ходил к дому отшельника. И каждый вечер выходила Марина и молча стояла у воды. Помня про обещание, он не пытался заговорить с ней.

Марина

Солнце только слегка окрасило Аш в розовый цвет, а Марина уже стояла у воды. Встречать рассвет давно вошло у неё в привычку. За эти десять лет девушка прошла трудный путь. Ей пришлось принять свою вторую суть и научиться пользоваться даром. Сначала было просто невозможно представить, что она сможет управлять любым морем, вызывать приливы и усмирять волны. Не все моря легко поддавались новой повелительнице, приходилось настаивать, уговаривать, а где-то и льстить. Даже сейчас Марина понимала, насколько со стороны абсурдна мысль, что каждое море обладает своим характером. И прежде, чем ему помочь, нужно уметь заслужить доверие. За то заслужив, она получала в дар браслет, в котором хранилась энергия моря. Сложней всего ей пришлось с Орским морем – бывшим источником силы Мелишковских. Дело было даже не в любви моря к клану, а в привязанности к Косте – мальчику, отдавшему силу Марине. Орское море очень скучало по своему доброму хозяину и многое о нём рассказало. Девушка жалела, что не встретила Костю. И пообещала себе быть достойной его жертвы.

Сосредоточившись на шуме Аша, Марина постепенно растворялась в нём. И вот на берегу никого не осталось. Каждый раз сливаясь с водой, девушка рассеивалась. И могла видеть и слышать всё, что тут происходит. Ашское море было спокойно, ничто не нарушало его покой. Немного поплавав с дельфинами, Марина вернулась домой.

Сегодня важный день. Свадьба Нины. Она была искренне рада за подругу, но волновалась не поэтому.

Вчера Нина пришла к ней вечером и с виноватым взглядом созналась, что приехал Алан. Подруга не знала, что конкретно произошло в тот день. Но догадывалась, что в этом замешаны они с Аланом. Марина долгое время отказывалась встречаться с Ниной. Она не знала, как объяснить случившиеся с ней перемены. И была бесконечно благодарна подруге, что та настояла на их встрече и не стала выпытывать причинявшие боль подробности.

Марина улыбнулась, Нина зря так переживала. О том, что приехал Алан, она знала. Более того, знала, что он приходит к ней каждый вечер. И не могла себе объяснить: почему сама выходит к нему. Им давно пора поговорить, но она не решалась начать этот разговор, и просто продолжала делать вид, что не замечает его.

Когда он пришел в первый раз, Марина внутри себя услышала стук, словно её сердце разделилось на два. В панике она выскочила из дома в лёгком платье, и босая и побежала к морю. Успокоившись, она вслушалась в этот шум. Он не нес в себе угрозы, скорее наоборот – успокаивал, обещал защиту. Она уже слышала в себе его и раньше, но не так отчетливо. Повинуясь внутреннему чутью, девушка повернула голову в сторону скал. И в какой-то момент ей показалась, что она, даже в сумерках, отчетливо видит Алана. Марина уже думала что-то предпринять, как вышел дядя Лука, и избавил её от этой необходимости.

Теперь же каждый вечер, услышав стук сердца Алана, она выходила к морю и ждала. Но он просто смотрел и не делал попыток подойти. Это тревожило.

Отгоняя от себя ненужные мысли, Марина пошла в дом. Пора собираться. Для свадьбы она выбрала голубое платье в пол, декорированное спереди жемчужными пуговицами. Сверху платье плотно облегало фигуру, снизу – свободно спадало складками, не стесняя движения. Длинные рукава закрывали руки. На правом запястье светились морские браслеты. Возможно, они не совсем гармонировали с платьем, но Марина не хотела рисковать: во-первых, браслеты защищали её от воздействия посторонней магии, а в усадьбе будет столько гостей, что лучше поостеречься, во-вторых, они надежно скрывали брачный браслет. И хотя бабушка Мириам утверждала, что далеко не всякий может его заметить, девушка всегда закрывала его рукавами и браслетами. Легкий макияж и волосы, уложенные сложный узел на затылке, завершили образ. Вставив в уши простые жемчужные сережки, Марина улыбнулась себе в зеркале. Прекрасно. Теперь Нине не будет за неё стыдно.

Дядя Лука ждал её у входа. Марина залюбовалась стариком: строгий костюм, прямая спина и трость – отличный вариант старшего родственника. Вот только недовольный взгляд портил всю картину.

– Дядя Лука, не дуйся, – чмокнув его в щёку, рассмеялась девушка.

– Я не дуюсь. Я просто не понимаю: на кой мне туда идти! – забрюзжал отшельник, – Я не люблю людей, а там их целое скопище. Как мне продержаться целый вечер? Дочка, ты очень красивая, правда, но давай не пойдём?

– Нина мой единственный друг. Я не могу её обидеть.

– Тогда иди сама. Это же не первый в твоей жизни прием!

– Я тебе уже объясняла. Здесь достаточно строгие традиции, незамужняя девица… – на этих словах дядя так выразительно поднял брови, что Марина осеклась и грозно на него посмотрела, – Одинокая девица вызовет ненужные вопросы. Мне лишнее внимание ни к чему. Да, дядя Назар мой крестный, но я не живу у него. Ты же моя настоящая семья, вот и будь сегодня рядом.

– Ладно, – буркнул дядя Лука, но было заметно, что слова про семью очень его тронули.

Свадьба текла прекрасно. Нина была невероятно красива в традиционном наряде невест своего клана. Ярко огненное, полностью покрытое золотой вышивкой платье парило вокруг Нины, словно пламя. Марина не уставала любоваться ею. Жених также не сводил с подруги восторженного взгляда. По завершении церемонии гости стали подходить к молодым с дарами. Марина и дядя Лука приготовили особенный подарок: монисто из старинных золотых монет, щедро подаренных Ашем. В украшение девушка вложила каплю своей силы. О чём заранее сказала подруге. Теперь же в случае необходимости Нина могла позвать Марину, и где бы она не находилась, Марина сможет её найти.

Ну вот все подарки вручены, и молодые поспешили уехать. Нине предстояло навсегда покинуть родительский дом. Назар и Надежда благословили их на путь.

Поняв, что официальная часть окончена, дядя Лука удалился. Марина тоже хотела покинуть усадьбу. Под заинтересованными взглядами гостей ей было неуютно. Но бабушка Мириам настояла, чтобы она еще немного побыла с ней. Не смея ей перечить, девушка присела рядом, вежливо отказываясь от всех попыток пригласить её на танец.

Она обеспокоено оглядывала зал, но Алана не видела, хотя весь вечер ощущала его присутствие.

Снова подняв голову, она наткнулась на взгляд Надежды, полный такой ненависти, что невольно поёжилась. С того ужасного дня госпожу Кратову она видела всего несколько раз и издалека.

Бабушка Мириам проследила за взглядом Марины:

– Не бойся, она тебе не угроза.

– Но почему она меня так ненавидит. Ведь это её вина?

– Да. Её. Но она всегда оправдывает свои неудачи другими. Не обращай внимание. Миша, подойди, – заметив внука, позвала женщина. – Ты почему так расстроен?

– Бабушка, сейчас будет поляница – мой любимый танец, но ни одна девочка не захотела со мной танцевать! Они, видите ли, боятся, что я им ноги отдавлю! А я прекрасно его умею танцевать! Но как мне это показать, если у меня нет партнерши? – в голосе мальчика послышались слёзы.

– А ты пригласи Марину. Она прекрасно танцует! – неожиданно предложила бабушка.

Мальчик осторожно посмотрел на девушку.

– Марина, не будешь ли ты так добра, чтобы станцевать со мной? – краснея, спросил Миша.

Марине стало жаль его, да и бабушка так настойчиво кивала, что, улыбнувшись, она встала и протянула Мише руку.

Для поляницы пары выстроились напротив друг друга. Заиграла музыка. И Марина быстро поймала ритм. Сначала она танцевала с Мишей, но при первом же перестроении её руки коснулась чья-то горячая ладонь. От такого жара, девушка вскинула взгляд и утонула в золоте глаз Алана. Встреча была столь неожиданной, что Марине пришлось собрать всю силу, чтобы просто не упасть. Лишь очередная смена партнера спасла её от мыслей о бегстве. Танцуя круг с Мишей, она немного пришла в себя. Но в новом круге Алан уже крепко обнимал её за талию. Дальше снова выдох – и Миша. Наконец последний круг: партнер должен приподнять партнершу. Марина уже почти решила уклониться от Алана. Но он не дал ей такой возможности. Поймав за руку, он легко подхватил её и их глаза оказались на одном уровне. На короткий миг Марине показалось, что в шумном зале их осталось только двое. Глаза Алана затягивали её, еще чуть-чуть и она просто в них сгорит. И только аплодисменты, возвестившие об окончании танца, заставили их разорвать взгляд. Алан опустил её, немного задержал руки на талии, затем поклонился, и, всё также не говоря ни слова, ушел.

В этот момент к Марине подбежал счастливый Миша. И провожая её обратно к бабушке, без конца благодарил за танец. Девушка лишь издалека слышала его голос. Мысли были полностью поглощены Аланом. Его поведение всё больше тревожило.

«Всё. Хватит. Мне нужно домой. Пойду к морю, пусть смоет все тревоги…» – решила Марина. Она попрощалась с бабушкой. Та задумчиво посмотрела на неё, но отговаривать не стала.

Выйдя из усадьбы, девушка сняла узкие туфли и пошла по пляжу. Шум волн успокаивал. Она настолько погрузилась в этот звук. Что не заметила, как подошел Алан.

– Поговорим?

Одно слово. Но этого было достаточно, чтобы она вздрогнула, а её сердце учащенно забилось.

Алан

На протяжении всей свадьбы Алан наблюдал за Мариной. Ей невероятно шло это голубое платье. И, к раздражению Алана, это заметил не только он. Несколько раз к нему, как к старшему брату невесты, подходили мужчины из соседнего клана с вопросами о ней. Он старался отвечать спокойно, но внутри бушевал огонь, требовавший забрать девушку подальше от этих взглядов.

Когда же начались танцы, раздражение Алана достигло предела. К Марине один за другим подходили все неженатые мужчины в этом зале. Успокаивало лишь то, что она всем отказывала. В какой-то момент у Алана появилась мысль подойти и пригласить самому, но он сдержался. Он выполнил данное сестре обещание. Теперь главное не спугнуть Марину.

Сам Алан не горел желанием приглашать кого-либо на танец, но неожиданно возле него оказалась Ева. За эти годы Ева расцвела, это сложно было не заметить, но красота её не трогала. Поэтому вежливо поздоровавшись, он вернулся к наблюдению за Мариной.

Пары выстраивались в центре зала для поляницы. Миша поклонился Марине, сидевшей рядом с бабушкой. И та, взяв его за руку, пошла к танцполу. Решение созрело мгновенно. Алан развернулся к Еве, которая всё это время о чём-то ему рассказывала, и спросил:

– Ева, ты танцуешь поляницу?

– Я танцую всё, Алан. Я прекрасно умею танцевать! – обиженно ответила Ева.

– Потанцуешь со мной? – протягивая ей руку, предложил Алан.

Ева крепко за него ухватилась. И они направились к другим парам. Алан встал так, чтобы при смене партнера ему пришлось танцевать с Мариной. Он украдкой наблюдал за ней. Но девушка вслушивалась в первые такты музыки и никого вокруг не замечала. Наконец, пары начали движение. Первый круг Алан танцевал с Евой. Затем пары разошлись для смены партнера. И вот его рука уже держит ладонь Марины. От этого невинного соприкосновения огонь потек по рукам. Марина это заметила и подняла глаза. На Алана спокойно смотрели самые синие глаза в мире. Спокойно. Смотрели. Опять перестроение. Танцуя с Евой Алан не мог прийти в себя. Он ожидал чего угодно, но только не этого спокойствия. Как она может так смотреть, когда у него внутри всё горит? Опять перестроение. Теперь он обнимал Марину за талию. Девушка глаз больше не поднимала. Это уже начинало раздражать, Алан крепче прижал её к себе, но никакой ответной реакции не заметил. Опять Ева. И вот последний круг. Краем глаза он успел заметить, что Марина собирается уклониться от его рук. Но Алан не дал ей такой возможности. Он легко подхватил её и поднял. Когда глаза Марины оказались на уровне его глаз, она неожиданно подняла взгляд. И растерянность, на секунду проскользнувшая в нём, подарила Алану надежду. Опустив девушку на землю, он лишь слегка задержал руки на талии и позволил ей уйти. Затем нашел Еву и проводил на место. Раскрасневшаяся от танца, Ева взбудоражено щебетала, но он едва слышал о чём.

Заметив, что Марина направляется к выходу. Он направился следом. Девушка не спеша вышла из ворот усадьбы и направилась к морю. Она сняла туфли и босиком шла по пляжу. Платье скрывало её ступни, и казалось, что она не идёт, а плывёт по волнам. Наконец она остановилась. И замерла, слегка раскачиваясь словно в трансе. Алану нравилось просто наблюдать за ней. Но пора что-то предпринимать. За последние дни он не раз представлял себе их разговор, но в этот момент не знал, как начать. Выдохнув, он произнес:

– Поговорим? – и сам удивился насколько хрипло прозвучал его голос.

Марина вздрогнула и развернулась. Сумерки скрывали выражение её глаз, и Алан не понимал: удивлена или боится? Немного помолчав, она ответила:

– Здравствуй, Алан. Нам давно пора поговорить.

– Как ты живёшь? Чем занималась все эти годы?

– Я училась, – просто ответила Марина.

– Управляться с даром?

– Ты знал? – она внимательно на него посмотрела.

– Да, – просто ответил Алан.

– Знал и всё равно отпустил?

– Да. И очень жалел об этом, – по напряженному вздоху, вырвавшемуся у Марины, он понял, как прозвучали его слова, – Жалел, но не из-за твоего дара. Я жалел, что не забрал тебя, потому что скучал по тебе. И мне пришлось потрать достаточное количество времени, чтобы признать это. Дело не только в огне и брачном браслете, я сам скучал по тебе, Марина.

– Вот как… – задумчиво произнесла девушка.

– А ты? Ты ску…думала обо мне?

– Конечно, мы же связаны.

Алана разочаровал такой ответ. Разговор явно не клеился.

«Хотя, чего я ожидал? Глупо рассчитывать, что она бросится мне на шею и попросит увезти…» -усмехнулся Алан.

– Я чем-то рассмешила тебя? – не поняв его усмешки, спросила Марина.

– Прости. Я немного задумался. И прости, что накричал на тебя тогда. Я знаю, что сильно задержался с извинениями, но не мог не сказать тебе. Мне правда жаль, что, не разобравшись, я повел себя так глупо.

– Не вини себя. Ты тоже жертва.

– Да, но я был взрослым мужчиной, а повел себя, как подросток. И сорвался на тебе.

– Ну, благодаря тебе я обрела свою силу, – пошутила Марина

Они снова замолчали. В этот раз Марина нарушила молчание:

– Алан, а может всё-таки есть возможность разорвать нашу связь?

– Ты хочешь? – вскинулся Алан.

– Конечно, – кивнула Марина, – Меня очень печалит, что ты привязан к нелюбимой женщине. Если бы не проступок твоей матери, то ты уже давно был женат на Еве.

– Марина, а с чего ты вообще решила, что я хотел на ней жениться? И с чего ты решила, что я хочу разорвать нашу связь? Тебя выбрал мой огонь, значит, ты подходишь мне в качестве жены. Ты не рассматривала такой вариант?

– Но, Алан… – девушка не смогла скрыть удивление, – Зачем тебе это? Моя жизнь принадлежит морю. Я не могу кому-то принадлежать кроме моря.

– Кто тебе сказал подобную чушь? Ни одна сила, ни один дар не обрекает носителя на одиночество, – возмутился Алан, – Это тебе твой старик наплёл.

– Не смей плохо говорить о дядя Луке, – впервые в голосе Марины послышалось раздражение, – Он моя семья. И именно он все эти десять лет заботился обо мне! Посвятить себя морю было моим решением. И я сдержу его.

Алан подошел ближе и теперь лишь пара сантиметров разделяла их. Он схватил Марину за плечи:

– Скажи мне, что никогда ко мне ничего не чувствовала.

– Чувствовала, – признала Марина, – Но это ничего не меняет. Отпусти меня, пожалуйста, ты делаешь мне больно.

Алан нехотя разжал руки. И Марина сразу начала отступать к воде. Верно поняв её маневр, он вскинул руки:

– Прости. Я слишком давлю на тебя. Прости. Не сбегай, пожалуйста.

– Алан, я понимаю, что ты хочешь семью. Но я не готова тебе её дать. И, возможно, никогда не буду готова. Это ты меня прости. Я разочаровала тебя.

Мужчина устало потер лицо. Не так он всё себе представлял. Потом он вспомнил её последние слова.

«Не готова? Ну что ж, я подожду. Я сделаю так, что ты примешь меня,» – принял решение Алан.

За время их разговора совсем с темнело. Ночи здесь всегда прохладные. Он посмотрел на легкое платье Марины. И, больше не раздумывая, снял пиджак и накинул ей на плечи. Алан лишь на секунду задержал руки на её плечах и сразу отступил. Девушка с благодарностью приняла его заботу. И позволила Алану проводить себя. По дороге они почти не разговаривали.

Уже у дома Марина сняла с себя пиджак и протянула Алану:

– Прости, но уже поздно. Я не могу предложить тебе войти, – ей было явно неловко.

– Всё в порядке. Спокойной ночи Марина.

– Спокойной ночи, Алан.

Он подождал пока девушка закроет дверь и отправился в усадьбу.

Марина

Марина долго стояла, прислонившись к двери. Ей казалось, что она до сих пор чувствует прикосновение Алана к своим плечам. Она, как бусины, перебирала каждое его слово, сказанное ей.

«Марина, а с чего ты вообще решила, что я хотел на ней жениться? И с чего ты решила, что я хочу разорвать нашу связь? Тебя выбрал мой огонь, значит, ты подходишь мне в качестве жены. Ты не рассматривала такой вариант?» – она так чётко снова услышала слова Алана. И хотя Марина пока до конца не приняла это, но мысль о том, что Алан видит её в качестве жены, согревала. Она прикрыла глаза и сосредоточилась на его сердцебиении. И как она раньше не замечала этой музыки?

Пронзительный визг выдернул её из мечтаний. Придя в себя, девушка прислушалась. Снова этот звук. Полный боли и отчаяния. Из своей комнаты выскочил сонный дядя Лука. Они посмотрели друг на друга и кинулись к морю.

Звук исходил со стороны пристани, которую несколько лет назад специально для Марины построил отшельник. Когда они добежали, то увидели раненную нерпу. В свете фонаря её черные глаза блестели, словно от слёз. Марина протянула руку и коснулась морды животного. На неё сразу же посыпалась волна образов: вот нерпа со стаей охотится за рыбой, вот они вылезли на берег погреть бок, а вот к их лежбищу подошла лодка…Дальше образы неслись в таком хаосе, что Марине было сложно уловить суть происходящего. Поэтому она взяла голову нерпы в ладони и, смотря ей прямо в глаза, чётко произнесла:

– Веди.

И не говоря больше ни слова, нырнула в море. Уже привычно сливаясь с водой, Марина следовала за нерпой. Краем разума она заметила напряженное молчание Аша. Было в этой тишине что-то жуткое.

Нерпа привела её к лежбищу, но сама не захотела выходить из воды. Ещё ничего не понимая, Марина вышла на пляж, снова обретая тело. И тут в свете луны она увидела их: тушки нерп, десятки тушек нерп. Заставляя себя, она подошла ближе. Их не просто жестоко убили – с них сняли шкуры. Девушка бродила среди мертвых тел, подмечая все детали и не веря своим глазам.

Нерпы жили в Ашском море всегда. Их шкурки высоко ценили. И хотя законом охота на нерп была запрещена, каждый год любители наживы убивали несколько особей. Марине это не нравилось, но приходилось принимать этот факт, как часть природы. Но это же был иной случай. Цинично истребив целую колонию, их тела даже не пытались спрятать.

Закончив осмотр, Марина вернулась к дяде Луке. Старясь не разрыдаться, она рассказала старику, что видела. Затем, помолчав, добавила:

– Дядя, завтра утром мы возьмём лодку и поплывём на тот берег. Нам нужно нерп похоронить. Я не могу их там просто так оставить…– голос всё же изменил Марине.

– Конечно, детка, мы всё сделаем, – глаза отшельника были полны слез.

– Затем, ты отправишься в деревню. Поспрашивай: может кто-то что-то видел или слышал. Я не думаю, что это местные.

Старик кивнул.

Марина подошла к пристани и позвала раненную нерпу. Снова глядя ей в глаза, произнесла:

– Уходи. И скажи остальным, чтобы уходили, в этой части моря вам пока опасно. Я обещаю, что накажу тех, кто сотворил это.

После того как нерпа уплыла, Марина вернулась в дом.

Утром, наспех позавтракав, тронулись в путь. С помощью своей силы Марина смогла вымыть большую яму рядом с лежбищем, и они смогли похоронить всех нерп. Теперь берег больше не напоминал о вчерашней бойне, но девушка была уверенна, что животные сюда больше не вернутся. Обессилено упав на песок, она заплакала. Дядя Лука не мешал ей. Успокоившись, Марина отправила старика лодкой, а сама вошла в воду.

Она долго слушала море, но ничего, что могло бы ей помочь в поиске, не узнала.

Когда девушка вернулась домой, дяди Луки уже не было. Исполняя её вчерашний приказ, он отправился на поиски.

Марина вернулась к морю. Ожидание тянулось бесконечно. Неожиданно в воде снова появилась раненная нерпа. Марина зашла в воду. Нерпа подплыла к ней, подставляя голову, будто пытаясь что-то сказать. Девушка прикоснулась к животному. И тут же в памяти нерпы увидела лодку.

– Это та лодка, на которой вчера приплыли охотники? – нерпа внимательно посмотрела, – Значит, да. Ты её видела сегодня? – догадалась Марина.

Животное издало жалостливый звук и посмотрело в сторону моря.

– Веди! – приказала девушка.

Нерпа привела её на скалистый пляж, располагавшийся следом за местом убитой колонии. Не смотря на Маринин запрет, на пляже устраивались нерпы. Девушка вышла из воды. Осмотрелась. Ничего опасного не нашла. Она подняла голову вверх и обратила внимание на скалистый выступ, высоко возвышающийся над лежбищем, и, не раздумывая, направилась туда.

«Странно. Ничего. Но нерпа почему-то привела меня сюда…Ладно останусь до вечера, может что и решится».

Смеркалось.

В очередной раз всмотревшись в горизонт, Марина увидела ту самую лодку, и сейчас она направлялась в сторону лежбища. Глядя на её стремительное приближение, девушка нервно сжала кулаки. Позвав волну, она стала хлестать животных водой, заставляя их покинуть берег. Неповоротливые нерпы долго сопротивлялись, но всё же уплыли. В сгущавшейся темноте охотники не могли видеть этот маневр. И причалили к берегу. Из своего укрытия Марина слышала, как они на кого-то ругаются. И жалобный голос оправдывается.

«Значит, им помогает кто-то из местных,» – решила девушка.

Ветер дул с моря, давая Марине возможность слышать каждое их слово. И когда она поняла, что охотники не успокоились и собираются продолжить поиск, впала в такую ярость, что, чувствуя её состояние, море начало штормить.

Она позволила охотниками покинуть пляж и отойти на лодке на приличное расстояние. Затем раскрыла правую ладонь, и левой рукой начала над ней выводить спираль. Быстрее и быстрее вращая ладонью, Марина прочитала заклинание. Она впервые призывала торнадо. И с удовлетворением наблюдала, как огромная воронка спускается в море. Слегка поведя рукой, она направила смерч на лодку.

В этот момент за её спиной раздался крик Алана:

– Марина, не надо. Не убивай!

– Не подходи. Они – убийцы. Если я не остановлю их сейчас, они продолжат убивать! – не останавливаясь, произнесла Марина.

Алан подбежал к ней и прижал спиной к себе, крепко сжимая ее ладони.

– Пусти!

– Они – убийцы. Но ты – нет. Не становись убийцей!

– Это моё…

Алан не дал ей договорить. Он резко развернул Марину к себе и, всё также прижимая руки, поцеловал.

Сначала Марина опешила и в возмущении раскрыла губы. Мужчина этим сразу воспользовался, углубляя поцелуй. Он целовал то настойчиво, то нежно. Вынуждая забыть обо всем. Не выдержав этот напор, Марина ответила на поцелуй, выплескивая в него всю свою боль и злость. Он почувствовала, как Алан отпустил её руки, и сама обняла его за плечи. Мужчина не стремился прервать поцелуй, оставляя за ней это право.

Марина не знала сколько длится это безумие. Вздохнув, она прервала поцелуй и попыталась отстраниться. Алан ей этого не позволил, прижав её голову к своему плечу. Почувствовав его запах, девушка разрыдалась.

– Марина, я понимаю твою ярость. Но убийство – не выход. Они ответят по закону, я тебе обещаю. – Алан ласково гладил её по голове.

– Но если я их не остановлю, то они сегодня найдут другую колонию, – в отчаянии прошептала Марина.

– Не думаю. Ты их сильно вспугнула своим торнадо. Для пущей уверенности можешь устроить шторм.

– Хорошо.

Марина отстранилась и подошла к обрыву. Поцелуй Алана прервал её ритуал. Лодка была в том же месте, где и ранее. Девушка призвала шторм. Теперь охотники не смогут сойти на берег.

– Как ты сюда попал? – она снова повернулась к Алану.

– На машине через горы. Тот еще маршрут! Заставила ты меня поволноваться.

– Тогда отвези меня, пожалуйста, домой. Я так устала.

Алан подвел ее к своему внедорожнику и помог сесть.

Как только они отъехали, Марина провалилась в сон.

Алан

Алан хорошо знал эти места, и без приключений смог доставить девушку домой. Заглушив двигатель, он откинул голову на сиденье и посмотрел на Марину. За всю дорогу, не смотря на тряску в горах, она так и не проснулась.

Полумрак в машине не позволял хорошо рассмотреть её лицо, но этого и не требовалось. Алан просто хотел продлить время рядом с ней.

Мужчина вспомнил все события этого дня.

«Да, тут и в судьбу поверишь…» – усмехнулся он.

После вчерашнего разговора с Мариной он почти не спал. Старательно избегая гостей, утром отправился на прогулку верхом. Конь Марины стоял в конюшне, поэтому, он не питал надежды увидеть девушку. Возвращаясь, Алан решил изменить маршрут и проехать через пляж у дома отшельника. Когда он подъехал, то заметил на пристани какое-то движение. Спешившись, мужчина подошел ближе и узнал дядю Луку. Старик беспокойно смотрел на море, расхаживая вдоль пирса и бормоча себе что-то под нос.

Алан окрикнул отшельника. Тот не узнал его и настороженно смотрел, как Алан приближается. Вид старика тревожил, и мужчина решил говорить прямо:

– Здравствуйте, господин Лука. Я Алан Кратов… – дальше он немного замялся и продолжил, – Муж Марины.

Спустя пару секунд, старик подошел и неожиданно цепко ухватил Алана за правое запястье. Потом прикрыл глаза и вздохнул:

– Простите, Алан, я должен был убедиться.

– Всё нормально. Где Марина?

– Я не знаю. Но я чувствую, что она где-то в море. И боюсь наворотит дел.

– Каких дел? -встревоженно спросил Алан.

Решившись, дядя Лука рассказал Алану о гибели нерп.

– Я отправился в деревню и смог выяснить: кто убивал и где стоит лодка. Но, когда вернулся, Марины уже не было. Я боюсь, что она наделает глупостей. Месть может ей слишком дорого обойтись! – в отчаянии он схватился за голову.

– Спокойно, господин Лука. Вы мне можете объяснить куда она могла отправиться?

– Я не знаю, если только к лежбищу нерп. Но их в этой части побережья несколько. Я не знаю точно, где она может быть.

– Значит, я проверю их все, – заключил Алан и направился обратно к лошади.

Он как мог погонял животное, чтобы быстрее добраться до поместья. И бросив поводья, подбежавшему конюху, направился к дому. Быстро переодевшись, он схватил ключи от своего внедорожника и выехал в сторону гор.

Лежбища нерп располагались достаточно далеко от людских поселений. Основная дорога к ним была по морю. Но местные знали, как добраться до них и через горы. Алан в юности часто ездил с отцом в эти места и найти дорогу для него не составило труда. Машина Алана уверено двигалась через горные тропы, но медленнее, чем он хотел.

«Я должен найти её до темноты!» – эта мысль неустанно преследовала его.

На первом лежбище было пусто. Алан узнал это место по рассказам старика. Он даже не пытался себе представить тот ужас, который испытала Марина. Страх за нее гнал вперед.

Второй пляж располагался достаточно далеко от дороги. И, оставив машину, мужчина пошел пешком. Спустившись к воде, он обнаружил нерп, лениво лежащих на скалах. Алан уже почти решил продолжить поиски, как движение наверху привлекло его внимание. Он развернулся и побежал к скале, возвышающейся над пляжем. Взбираясь, он услышал, как волны стали накатывать на пляж, заставляя нерп покинуть камни. Животные начали движение, недовольно ворча. Алан продолжал подниматься. И когда он наконец достиг площадки, на которой стояла Марина, то обомлел: над Ашским морем зарождался невиданный в здешних местах торнадо.

Когда вихрь опустился в воду и начал своё движение в сторону лодки, Алан попытался отговорить девушку. Но та пылала такой яростью, что не слушала его. Тогда он подбежал и прижал её к себе, фиксируя руки, не давая завершить ритуал. Марина вырывалась с неожиданной для её хрупкой фигуры силой. Повинуясь внезапной мысли, Алан развернул её и поцеловал, забирая всю боль и злость. Он целовал настойчиво, но осторожно, вкладывая нежность и спокойствие. Неожиданно Марина раскрыла губы и ответила на поцелуй. Её тепло, её дыхание опалили тело и разум. В какой-то момент он отпустил её руки и притянул за талию, вжимая в себя. Девушка вместо того, чтобы оттолкнуть, обняла его за плечи. Огонь бушевал в крови, требуя большего. Но Алан крепко держал его в узде. Не сейчас. Его время ещё придет. Главное, успокоить Марину. Когда она прервала поцелуй, Алан не стал настаивать, но и из объятий отпускать не спешил. Он прижал её голову к своему плечу, вдыхая запах моря. О боги! Как же он скучал по этому запаху!

Поняв, что Марина пришла в себя, Алан отвез её домой. И теперь просто наблюдал за тем, как она спит.

«Я буду заботиться о тебе всю жизнь. Только позволь мне…» – мысленно уговаривал он спящую девушку.

Свет открывшейся двери привлек его внимание. От дома к ним спешил отшельник. Алан тихонько вышел из машины и рассказал, что произошло. Дядя Лука только вздыхал и качал головой.

Алан открыл пассажирскую дверь и легко поднял Марину на руки. Затем аккуратно понес в дом. Поднявшись к ней в комнату, он уложил девушку на кровать и накрыл одеялом. Он позволил себе всего пару минут побыть с ней наедине, легонько поцеловал в лоб и спустился к дяде Луке.

Старик нашелся на кухне. Он предложил Алану чай, но тот отказался, лишь спросив:

– Вы знаете, что это за лодка и где она стоит?

– Да. К сожалению, это лодка принадлежит Мелишковским. Тем самым, что владели даром до Марины. Они будут добывать нефть недалеко отсюда. Вот и решили покуражиться, – на последнем слове отшельник скривился, – Само появление их в здешних краях плохо. Но то, что Марина вызвала торнадо – ещё хуже. Это обязательно привлечет внимание.

– Давайте разберемся со всем вместе. Сначала лодка. Где она стоит? Я не могу допустить, чтобы они снова вышли на охоту. Это сильно ранит Марину.

Дядя Лука рассказал, где лодку Мелишковских видели рыбаки. Оказалось, они заняли пустующую усадьбу в соседней деревне. Когда-то там жил клан, враждовавший с Кратовыми, но, проиграв последнюю войну, двадцать лет назад они покинули эти места. И вот дом обрел новых хозяев. У усадьбы была своя пристань, вот там и прячется лодка.

Алан попрощался с Лукой, пообещав приехать утром. Он настойчиво просил старика уговорить Марину дождаться его. И вернулся к машине.

Выехав на дорогу, Алан не повернул к дому, а направился в сторону новой усадьбы Мелишковских. Не доезжая до ворот, он остановил машину и дальше пошел пешком. Было уже довольно поздно. Дом почти не освещался, лишь в одном окне на первом этаже горел свет. Прячась в темноте, Алан подошёл к пристани. Лодка тихо покачивалась на волнах. Алан прислушался: людей там не было. Понимая, что его могут заметить, мужчина действовал быстро. Он подошел к лодке и прикоснулся к её боку, выпуская огонь. Пламя быстро разгоралось. Убедившись, что оно не погаснет, Алан вернулся к машине и поехал прочь. Выезжая на дорогу, он слышал крики и хлопки от взрывов на лодке.

«Спи спокойно, милая, больше они не будут плавать,» – удовлетворенно думал Алан, возвращаясь домой.

Припарковав машину, он поднялся к себе. Сил хватило только на то, чтобы раздеться. Засыпая, он вспоминал Марину. Несмотря ни на что, сегодня он был счастлив.

Утро принесло неожиданный сюрприз. Пока семейство Кратовых завтракало к ним пожаловали гости – Мелишковские. Отец Алана незваным гостям рад не был, поэтому попросил проводить их кабинет, а сам не спеша закончил трапезу прежде, чем выйти к ним. Алан пошел вместе с отцом.

В кабинете было двое: высокий светловолосый мужчина с холодными серыми глазами (ровесник Алана) и невнятное вертлявое существо неопределенного возраста по какому-то недоразумению, тоже являющееся мужчиной. Этот второй умудрялся заглядывать в глаза отцу, жать руку Алану, поглядывать на блондина – и всё это одновременно.

– Я Григорий Оретьев управляющий господина Мелишковского. А это сам Дмитрий Мелишковский! – театрально показал человек на спутника. Имя его он произнес с пред дыханием.

– Меня зовут Назар Кратов, а это мой сын – Алан, – проговорил отец.

– Очень. Очень приятно! – продолжал тараторить Оретьев, – Много наслышаны и о вас и вашем сыне.

– Ну, если наслышаны, то, простите, чем обязаны? – не скрывая раздражения, проговорил Алан. Он планировал сразу после завтрака отправиться к Марине.

– У нас тут ночью происшествие случилось. Мы, видите ли, недавно усадьбочку приобрели по соседству. И вот неприятность – пожар. Яхта сгорела ночью.

– Сочувствую, но чем мы можем помочь? – недоумевал отец.

– Странный пожар был. Явно поджог.

– И?

– И мы подозреваем, что это кто-то из ваших с огнём поигрался, – прервав молчание, сказал Мелишковский.

Алан встретился с ним взглядом. Мелишковский смотрел так, будто перед ним конкурент, которого необходимо продавить. Алан не раз встречал таких, и усмехаясь про себя, спокойно выдержал взгляд:

– И с чего такие выводы?

– Ну как же, все же знают, что ваш клан владеет огнем…– опять затараторил человечек.

– И на этом основании вы пришли в столь ранний час, чтобы предъявить нам претензии? – разговор из раздражающего превращался в забавный, Алан уже едва сдерживался.

– Нет ну что вы… Мы не хотим ссоры, особенно с вами, господин Кратов-младший. Вы же, наверное, наслышаны, что компания Мелишковских собирается разрабатывать новые месторождения, а ваш флот крупнейший перевозчик в Ашском море. Мы хотим добрососедских отношений с вами!

– Как-то странно вы дружбу с соседями заводите, – усмехнулся отец, – Начали с обвинений, перешли к комплиментам.

– Мы пришли сказать. Что на этом побережье мы всерьез и надолго. Поэтому и людей своих предупредите, что играть с нами себе дороже, тут и сила огня не спасет, – ответил Мелишковский.

– Тогда и вы своим людям скажите, что охота на нерп в этих местах запрещена законом. И наш клан в подобных случаях будет наказывать по всей строгости, – не удержался Алан.

– А что были случаи? – небрежно спросил Мелишковский, но Алана не обманула эта небрежность.

– Пока нет. Но раньше у нас были неприятные истории с чужаками, – ответил Алан намеренно выделяя «чужаками».

– Наше дело предупредить. А так мы рады новым соседям, если они рады нам, – завершил их перепалку отец.

Гостям ничего не оставалось как попрощаться. Уже у самой двери Мелишковский неожиданно развернулся и спросил:

– И часто в ваших местах бывает торнадо?

– Да, хватит вам, на Аше такого отродясь не было! – удивился отец.

– Ну и ладно…– протянул блондин.

Из окна кабинета Алан наблюдал, как эти двое идут к машине. Человечек размахивал руками, Мелишковский ему что-то коротко отвечал.

Алану не понравился ни этот визит, ни то, как смотрел на него Мелишковский, спрашивая о торнадо.

Мысленно он вернулся во вчерашний день и к Марине. Похоже дядя Лука был прав: Маринин торнадо привлек внимание. Надо что-то решать. Будь у него возможность, то он сегодня же забрал её в Кристов. Там его дом и его люди, он сумел бы обеспечить ей защиту. Но пока об этом можно только мечтать.

Марина

Открыв глаза, Марина долго не могла понять, как она оказалась дома. Последнее, что она запомнила, была машина Алана. Девушка быстро умылась и спустилась вниз.

Дядя Лука уже возился на кухне. При виде Марины он не довольно хмыкнул.

– Давай, дядя, выскажи уже. Я же вижу, что ты дуешься, – Марина прижалась к его плечу, ласково заглядывая в глаза.

– Да что сказать… Наворотила бы ты вчера дел, дочка. Спасибо Алан тебя вовремя нашёл, – пропыхтел старик.

За завтраком он рассказал девушке, как встретил Алана, и как тот привез её домой и о его просьбе.

Марина слушала молча. От того с какой скоростью Алан начал отвоёвывать себе место в её жизни, становилось не по себе. Но дядя прав. Не успей он вчера, последствия были бы тяжелыми. Сила моря защищает жизнь. Девушка же собиралась отнять. Раньше она особо не интересовалась последствиями такого решения, но теперь внимательно слушала брюзжание отшельника: расплата была бы тяжелая – вплоть до потери силы. Пообещав себе ещё раз изучить свои возможности и быть сдержаннее, Марина спросила про Мелишковских. Ответ ей не понравился. Такое близкое соседство ничего хорошего не несло, но и бежать от них сейчас нельзя. Если они с такой лёгкостью убивали нерп, то что же ждать от них при добыче нефти?

В голове у Марины появилась безумная мысль, но чем дольше она над этим размышляла, тем больше укреплялась в решимости.

– Дядя, а что, если нефти здесь не будет? – задумчиво спросила она.

– Да как же не будет? Эти месторождения ещё до Кости нашли. Они же дар потеряли, вот и работают с тем, что найдено.

– Ну, так это когда было…

– А какая разница? Нефть либо есть, либо нет, – всё ещё не понимая, ответил старик.

– А что, если ей помочь уйти?

– Куда уйти?

– В недра. Настолько глубоко, насколько моей силы хватит, – спокойно ответила Марина.

– Ты сума сошла? Ты хоть представляешь, сколько силы уйдет у тебя на это? Ты вчера торнадо вызвала, они, наверняка, уже вопросы местным задают. А теперь ещё и месторождение у них из-под носа исчезнет! Тебе не в авантюры ввязываться надо, а уезжать отсюда! – разволновался дядя Лука.

– А ты представляешь?

– Что?

– Сколько силы надо и как это сделать?

– Марина, господин Лука прав. Тебя уже ищут, – раздался голос Алана.

Марина и дядя Лука, увлеченные спором, даже не слышали его шагов и теперь с удивлением разглядывали гостя. Казалось, Алана такое внимание совсем не беспокоило. Он просто взял стул и спокойно сел рядом с Мариной.

– Давно ты здесь? – придя в себя, спросила Марина.

– Достаточно, чтобы понять, что ты опять в одиночку геройствовать собралась, – усмехнулся Алан.

– Алан, – начала Марина, тщательно подбирая слова, – Я благодарна тебе за вчерашнюю помощь. Но дальше… Прости, это тебя не касается.

– Вообще-то, касается. Если ты забыла, то я тебе напомню: мы женаты. И твоя безопасность – моя проблема.

– Послушай, я уже сказала, что не могу быть тебе женой. Найди себе кого-нибудь и не лезь в мои дела! – Марина встала из-за стола, намереваясь закончить разговор.

Но не тут-то было, Алан протянул руку и крепко ухватил её за локоть. Девушка обернулась и с гневом посмотрела на него. Мужчина невозмутимо встретил её взгляд и, слегка приподняв бровь, кивнул на стул:

– Садись. Давай спокойно поговорим. Предположим, что ты решишься исполнить свой безумный план. Ты представляешь сколько сил уйдет на это?

– Нет. – честно призналась Марина, – Именно это я и пытаюсь выяснить у дяди. Ну так что? Дядя Лука, ты знаешь способ?

Старик долго молчал, потом нехотя ответил:

– Я не знаю. Но есть хранитель, который сможет помочь, если, конечно, захочет.

– И кто же этот загадочный источник мудрости? – спросила с сомнением Марина.

– Мой отец.

– Стоп. Дядя Лука. Ты мне говорил, что он умер… – возмутилась девушка.

– Нет, не говорил. Я лишь сказал, что потерял его. После того, как я устроился на побережье, отец ушел в Кретский монастырь. Раньше я удивлялся, думал это совпадение, что отец выбрал место поблизости от меня. Но сейчас я думаю, он просто хотел быть рядом, если мне понадобится помощь. Раз в год мне приходит посылка из этого монастыря, так я узнаю, что он жив.

– Я поеду туда, – решительно заявила Марина.

– Исключено, я напишу и спрошу у него совета. – возразил дядя Лука, – До монастыря дорога только через горы. За день пути ты не успеешь. Женщины ночевать в монастыре не могут. А одна в горах…Это уж ни в какие ворота. Тем более отец не знает: нашел я или жду нового владельца силы. Он может отказаться говорить с тобой.

– Я поеду с ней. И смогу защитить, – неожиданно сказал Алан.

Марина пыталась возражать, но все её доводы отбивались дядей и Аланом. В конце концов даже ей пришлось признать их правоту. Особенно, когда она услышала про визит Мелишковского в дом к Алану. Выезжать решили на рассвете, чтобы к вечеру добраться до развалин старой крепости. Там переночевать, а утром уже ехать в монастырь. До него останется всего пара часов езды. Дорога к крепости не самая лучшая, ехать придется на лошадях. Но это Марину вполне устраивало. Выдержать целый день в машине рядом с Аланом было бы сложнее. Будто чувствуя её настроение, мужчина не стал больше задерживаться и ушел. Как только за ним закрылась дверь, девушка поднялась к себе и из окна смотрела ему в след до тех пор, пока он не скрылся из виду.

Алан

Алан наблюдал, как Марина приближается к конюшне. В предрассветных сумерках её заплетенные в небрежную косу волосы слегка светились, на правой руке побрякивали неизменные браслеты – всё это придавало ей сходство с эльфами. Одета она была, как всегда, просто: свободные джинсы, удобная обувь и легкий свитер, скрывавший фигуру. У Алана сложилось впечатление, что это от него она пытается скрыться. Он усмехнулся. Глупо. Чем больше он узнавал Марину, тем больше тянулся к ней. Ему нравились её строгая красота, запах, решительность, с которой она ввязывалась в приключения, внутренняя сила и даже дочерняя нежность к дяде Луке. Так что она могла не стараться – одеждой тут ничего не решишь.

Марина вывела из стоила Эквуса. Конь ткнулся мордой ей в волосы и шумно вдохнул запах. Девушка потрепала его по морде:

– Доброе утро, милый, – ласково проговорила она.

– Марина, я скоро начну завидовать Эквусу, – не удержался Алан.

– Почему? – озадаченно нахмурилась Марина.

– Ну его ты называешь «милый». А для мужа ласкового слова не найдешь, – подразнил Алан.

Марина смутилась. И вместо ответа начала седлать коня. Мужчина не настал настаивать на продолжении разговора. Ничего следующие два дня они проведут вдвоём. Будет еще возможность поговорить.

Оседлав лошадей, Марина и Алан тронулись в путь. Конь девушки был моложе и резвей Гаррета, но Алан не стал выбирать другого коня. С прошлого их визита в крепость сошло несколько селей. Им предстояла сложная дорога, а своему коню он доверял. В первой половине дня ехали быстро. Марина скакала чуть впереди. Алан не мог не любоваться ею. В седле она держалась уверенно несмотря на то, что Эквус был всё также велик для неё, эти двое прекрасно ладили. В какой-то момент она пустила коня в галоп, и прижавшись к его шее, понеслась вперед. Алан пришпорил своего коня и нагнал Марину. От быстрой скачки её волосы слегка растрепались, щеки раскраснелись. Она повернулась к Алану, и он утонул в её смеющихся синих глазах. В этот момент он почувствовал, как сердце пропустило удар, а по венам растекается огонь. Не зная о бурлящих в нём эмоциях, девушка счастливо рассмеялась и потрепала Эквуса по гриве:

– Прости за ребячество, Алан. Но в последнее время я так редко езжу верхом, что не могла упустить этот шанс и дала Эквусу размяться.

– Всё в порядке. Развлекайтесь, пока можете. Дальше дорога будет сложной. Я спрашивал отца: вход в долину перегорожен камнями, нам придется объехать их. Если не будем долго задерживаться, то успеем к крепости до ночи.

За весь день они остановились на отдых всего раз, но даже так смогли подъехать к развалинам лишь в сумерках. На этот раз Алан решил не разбивать лагерь у стен, а переночевать в сохранившейся башне. Войдя внутрь, он вспомнил их первый поцелуй. Мужчина посмотрел на Марину, она стояла, подняв голову вверх, пыталась в темноте рассмотреть ту самую площадку, где он застал её. Заметив его взгляд, девушка слегка смутилась и отвернулась.

Немного поразмыслив, Алан решил не разводить костер. Летняя ночь холода не обещала, а вот дым мог привлечь нежданных гостей. А то, что эти гости могут появиться, он вполне предполагал.

Едва войдя в ворота крепости, он прикоснулся к стенам, приветствуя умерших предков. Его сила пробежала по стенам и наткнулась на признаки постороннего присутствия: совсем недавно здесь были чужаки. Это было странно, крепость стояла далеко от автомобильных дорог, а после селей была совсем труднодоступна, так что это не могли быть туристы. Тогда кто? Марине о своих опасениях он решил не говорить.

Подготовив место для сна, они слегка перекусили. Долгая скачка так утомила Марину, что, извинившись, она накрылась одеялом и быстро уснула.

Алан сидел рядом и наблюдал за тем, как она спит. Во сне её черты лица смягчились. Такая маленькая, но такая сильная. Это пленяло его больше всего. Сегодня он впервые увидел её по-настоящему смеющейся. Алан вспомнил этот смех, и то, каким теплом светились её глаза. Решение забрать Марину с собой крепло с каждым днём. Но Алан никак не мог придумать, как это сделать. Ему давно было пора возвращаться в Кристов, он и так пробыл здесь дольше, чем мог себе позволить. Его помощник звонил пару дней назад: вокруг его компании началась какая-то возня. А он вместо того, чтобы собрать вещи и ехать домой, отправился в горы с Мариной. Но оставить её одну он тоже не мог. Алан вздохнул и вытянулся рядом с девушкой. В отличии от нее он не испытывал холода, наоборот, его огонь разгорался, близость Марины будоражила. Пытаясь совладать со своей силой, Алан долго смотрел на звездное небо, просвечивающее сквозь дыру в крыше. А затем, решившись, он повернулся к Марине и вместе с одеялом прижал её к себе. Девушка, не просыпаясь, немного повозилась в его объятиях и снова затихла. Алан уткнулся носом в ее волосы и провалился в сон.

Марина

Ей снилось, что она плавает в море. Очень уютном и теплом море. Наверное, на рассвете, так как волны были окрашены в золотистый цвет.

Марина проснулась, но не спешила открывать глаза. Хотелось, как можно дольше побыть в этом сне. Но странно, даже проснувшись, она чувствовала тепло. Поразмыслив, девушка приоткрыла глаза и, слегка повернув голову, наткнулась на внимательный взгляд Алана. В его янтарных глазах мелькали искры, а сам он нежно улыбался, наблюдая затем, как она просыпается.

– Хорошо спала? – вместо приветствия спросил Алан. И от его хриплого голоса у Марины побежали по спине мурашки.

Вспомнив свой сон, девушка невольно улыбнулась и кивнула. Алан продолжал на неё внимательно смотреть, будто чего-то ждал. И тут Марина наконец поняла: хоть и завернутая с ног до головы в одеяло она прижималась к Алану, его руки крепко обнимали, не давая отстраниться, но хуже всего – её голова покоилась на его плече. Осознав интимность всей ситуации, девушка резко села и начала отползать от Алана. И двигалась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену башни.

Алан наблюдал за её манёврами, не пытаясь остановить. И лишь когда Марине двигаться было некуда, поднялся, подошёл и сел рядом. Девушка отодвинулась, Алан снова придвинулся и коснулся рукой её волос, убирая спутанные пряди. От этого движения она слегка сжалась.

– Марина, я не удав, а ты не кролик. Прекрати меня бояться… – вздохнул Алан.

– А зачем ты меня трогаешь? И что это было? Как я оказалась к тебе прижатой? Только не говори, что ты замёрз! Не поверю.

– Нет. Из нас двоих мерзлячка – ты. Так ворочалась, что пришлось обнять. Иначе ты не дала бы мне покоя, – лукаво улыбнулся Алан.

– Ну и ушел бы спать в другое место, – буркнула девушка.

– И оставить тебя одну? Ну уж нет. Вот и пришлось выкручиваться. Спасибо, что не храпела.

– Алан! – возмутилась Марина, – Я очень рада, что тебе сегодня особенно весело. Но не мог ты сменить тему?

– Ну что? – рассмеялся Алан, – Прости, не мог удержаться, ты такая милая, когда сердишься!

«А ты милый, когда смеёшься…» – подумала Марина и тут же смутилась от этой мысли. О том, как хорошо ей было в объятиях Алана, она решила подумать позже. Но он не дал ей такой возможности. Верно оценив её взгляд, он продолжил:

– Марина, если ты и дальше продолжишь так на меня смотреть, то я не буду изменять традиции. Отнесу на самый верх башни и поцелую.

Это было уже слишком! Красная от смущения, девушка схватила свои вещи и убежала умываться. Холодная вода привела её в чувство. Но лишь убедившись, что успокоилась, она смогла вернуться к Алану. Мужчина уже собрал их вещи. Молча позавтракав, они отправились к монастырю.

На протяжении всего пути Марина чувствовала на себе его смеющийся взгляд.

Приказав себе не обращать внимание, она подумала о предстоящей встрече.

Олаф…

Марина слышала о нём от дяди Луки. И знала, что характер у хранителя не простой. Плюс он явно был привязан к Косте. Как он воспримет её? А если не захочет говорить? Да и сколько ему лет? За восемьдесят? Он вообще хоть что-то помнит?

Спустя три часа они достигли монастыря. Марина огляделась: не средневековье, конечно, но мрачновато. Монастырь стоял на небольшом плато, окруженном с трех сторон горами. Стены его были сложены из здешнего камня и казались продолжением гор. Рядом приютилась небольшая деревня. Монахи явно нападений не боялись, поэтому ворота были открыты, и всадники легко въехали внутрь.

Кретский монастырь оказался даже больше, чем представлялось сначала. Несколько зданий, сложенных также как и стены из местного камня, располагались по периметру и были частично скрыты садом. В центре крепости стоял храм. Марина не особо придерживалась какой-либо религии, но даже её знаний было достаточно, чтобы определить, что это храм всех богов. Такие храмы часто строили в небольших поселениях. Так любой прихожанин мог войти внутрь и попросить своего бога о помощи.

Марина и Алан спешились. Со стороны храма к ним спешил монах. Когда он узнал, что Марина хочет поговорить с Олафом, лишь развел руками:

– Простите, госпожа, но вы зря проделали столь долгий путь. Господин Олаф никого не принимает. За те долгие годы, что он живет здесь, к нему ни раз приходили, но он отказывает всем.

– У меня есть письмо от его сына. Может вы передадите его?

– Не могу, госпожа, он запретил приносить ему письма, – монах поклонился, чтобы уйти.

– Стойте! – остановила его Марина.

Монах обернулся и вопросительно на неё посмотрел.

Не много подумав, Марина сняла со своего запястья браслет, подаренный Орским морем, и протянула его монаху.

– Умоляю, передайте ему это. Если он, увидев браслет, всё равно откажет – мы уйдем.

В её синих глазах было столько мольбы, что монах смущенно взял браслет и, велев ждать, удалился.

Долго им жать не пришлось. Олаф согласился принять Марину, но только её. Алану это сильно не понравилось:

– Я не пущу тебя одну. Кто знает, может этот старик уже из ума выжил?

– Алан, я прошу тебя, дай мне с ним поговорить. Мы проделали такой путь. Я не уйду отсюда просто так, – успокоила его Марина.

Алан попытался ей снова возразить. В этот момент она положила руку ему на плечо и заглянула в глаза:

– Поверь, я не настолько глупа и беспомощна, как ты обо мне думаешь.

Мужчина накрыл её ладонь своей рукой и кивнул. Девушка еще лишь на секунду продлила это теплое прикосновение, затем убрала руку и последовала за монахом.

Келья Олафа скорее походила на современную квартиру, чем скромную обитель затворника. Проследив за её удивленным взглядом, он усмехнулся:

– Я всегда ценил комфорт. Не вижу смысла менять привычки. Садись. У нас будет долгий разговор.

Марина посмотрела на Олафа: для своих почтенных лет он был весьма бодр, особенно выделялись живые глаза, очень напоминающие дядю Луку. Одет он был в льняной светлый костюм, что тоже совсем не вязалось с образом виденной в монастыре братии.

– Простите мне моё любопытство, господин Олаф, но разве вы не член местной братии?

– Много лет назад я оплатил ремонт всего монастыря. Так что братия очень снисходительно относится к моим слабостям, – улыбнулся недомонах (как его про себя определила Марина), – Но ты ведь не за этим пришла?

– Да, я хотела…

– Подожди, дай мне тебя рассмотреть.

Олаф внимательно посмотрел на Марину, затем коснулся браслетов на её руке.

– Расскажи мне о себе. Всё. С самого начала.

Марина рассказала старику о своём рождении, о встрече с Лукой и об истории с нерпами. Олаф слушал её, не перебивая.

Лишь об Алане она говорить не стала…

Услышав её историю, Олаф долго молчал. Марина терпеливо ждала.

– Вот как, значит, решила сила. Да, неожиданно. Аш как море всегда был для меня загадкой. Он не охотно отзывался предыдущим властителям, а тебя принял и даже дар отдал. И ты теперь хочешь защитить его. Что ж, похвально. Вижу Лука правильно тебя воспитал. И про Мелишковских он прав. Более того скажу, они ищут тебя, причем давно. А то представление, которое ты недавно устроила, – старик неодобрительно на нее посмотрел, – убедило их усилить поиски.

– Но почему же до этого они меня не нашли? Я впервые столкнулась с ними за столько лет.

– Во-первых, тут тоже Лука прав, ты женщина, а во-вторых, дело в этом, – Олаф взял её за правую руку.

– В моих морских браслетах? – не поняла Марина.

– Не в них, а в том, что ты прячешь под ними…

– Не понимаю…

– Я имею ввиду твой брачный браслет, о котором ты так скромно умолчала, – усмехнулся он, – Твой муж сильный огненный маг. И его сила защищает тебя, частично скрывая твою сущность. Ты не знала об этом?

– Я не сказала вам, потому что этот брак был заключен не по моей воле… – вскинулась Марина.

– Воля-то может и не твоя, а вот силу твою этот брак вполне устроил. Иначе бы на тебе браслета не было.

– Я совсем ничего не понимаю…

– А что тут понимать? Сила моря, как и сила огня, стремится найти равную себе пару. И то, что так всё сложилось, тебе очень помогло. Я не знаю, что за человек твой муж. Но одно могу сказать точно: тебе очень повезло его встретить. И раз ты настолько далека от всего этого, я тебе поясню. Смешав свою силу с твоей, он не только скрыл тебя от поисковых потуг Мелишковских, но и стал источником энергии для тебя. Я не могу научить пользоваться этим – в трудный момент сама всё поймешь.

Алан

Всю обратную дорогу до Вышеграда Алана не покидало чувство, что за ними следят. Переживая за безопасность Марины, на ночлег он решил также остановиться внутри крепости. Въезжая в ворота, он прислушался: ничего. Но едва они спешились, как со стороны восточной крепостной стены прозвучал выстрел. Алан рывком притянул девушку к себе, пряча за спиной. Затем осторожно отступил к сохранившейся башне. Снова выстрел. Теперь уже совсем рядом. Не теряя больше времени, мужчина втолкнул Марину внутрь и закрыл дверь.

– Марина, я ненадолго оставлю тебя здесь. Мне нужно разобраться с нашими гостями.

– Алан, я могу тебе чем-нибудь помочь? – Марина старалась сохранять спокойствие.

– Ты поможешь мне, если побудешь здесь. – Алан прикоснулся к стене и мысленно призвал духов предков, – О тебе позаботятся. Просто пообещай, что останешься здесь.

– Хорошо. Береги себя.

Алан улыбнулся и вышел за дверь. Пока Марина в башне, он спокоен. Духи не пустят чужих. А теперь нужно разобраться с этими чужими. То, что это не свои, Алан был уверен. Знающий человек не стал бы нападать на него в крепости. Здесь даже камни питают его энергией. Значит, чужаки… Но зачем? Его размышления прервал очередной выстрел. Пригнувшись, Алан укрылся за одной из стен. Он закрыл глаза и потянулся к духам. Предки ответили на его призыв.

«Итак, нападающих трое и еще один с лошадьми. Для начала нужно отрезать им путь к отступлению…»

Через дыру в стене он смог выбраться наружу, опустил руки на землю и выпустил огонь. Пожар охватил весь периметр крепости. Теперь нападавшим не выйти, пока он им это не позволит. Вернувшись внутрь, он, прикрываясь дымом, взобрался на крепостную стену и не спеша стал двигаться в ту сторону, откуда стреляли. Внизу раздавались невнятные мужские голоса. Вскоре они разделились. Алан увидел прямо под собой одного из нападавших. Он подождал пока тот пройдет вперед и бесшумно спрыгнул вниз. Приземлившись за спиной преследователя, мужчина зажал ему рот, прижимая к стене. Нападавший старался оторвать Алана от себя, но огненная сила обжигала. Там, где Алан касался его, одежда начала тлеть, и мужчина взвыл от боли. Алан держал его до тех пор, пока тот не потерял сознание.

Второй нападавший затаился в полуразрушенном сарае и при виде Алана снова попытался выстрелить. Пуля едва не задела плечо. Пришлось Алану скрыться за остатками стен. Снова призвав на помощь предков, он ладонями сформировал огненный шар и метнул его точно в указанное духами место. Из сарая раздался вопль и горящий, словно факел, противник кинулся в сторону ворот, надеясь потушить огонь в Камнерезке.

Остался третий. Алан уже собирался снова прикоснуться к стенам, как услышал грохот со стороны башни, где оставил Марину. Он бросился туда. И не поверил своим глазам: преследователь, поминая всех богов, пытался то ли взломать хлипкую на вид дверь, то ли бежать от неё прочь, но духи удерживали его на месте, заставляя бессмысленно махать руками в воздухе. В это время, взобравшаяся на самый верх башни Марина кидала ему на голову камни. Несчастный, увидев приближение Алана, взмолился:

– Пощадите!

– Кто тебя послал?

– Никто! Мы надеялись на легкую добычу, – бормотал третий.

– Милая, у тебя еще остались камушки? – крикнул Алан.

– Конечно, милый. Я сейчас! – отозвалась Марина.

– Хотя, подожди, я думаю, нам пора добавить огонька…– Алан вытянул руку и на его ладони тут же появился огненный шар.

– Нет. Я всё скажу! – несчастный в ужасе смотрел на огонь, – Нам приказали проследить за вами!

– А убивать была ваша инициатива? – крикнула девушка.

– Егор – тот, кого вы подожги – сказал, что нам так больше заплатят… – промямлил нападавший.

Из рассказа неудавшегося преследователя Алан узнал, что их наняли в Кристове пару дней назад. Обещали заплатить хорошую цену, если смогут отследить все передвижения Алана. Каким-то образом заказчик узнал о путешествии в Кретский монастырь. И, как сказал остальным Егор, намекнул, что несчастные случаи в горах не редкость. И если Алан не сможет вернуться домой, то миссия также будет считаться выполненной. Так как поиск лошадей и снаряжения занял время, то нагнать цель они смогли только в монастыре. И выжидали момент. Когда Алан с девушкой вместо того, чтобы продолжить путь свернули к крепости, преследователи решили использовать шанс. Но они не знали, что Алан огненосец, да ещё и такой силы. И вот теперь получили за это.

Алан попросил Марину спуститься, затем приказал нападавшему привести своих товарищей в башню. Первый всё еще не пришел в себя, пришлось его тащить. Обгоревший второй потушил огонь в реке, но лицо и руки его стремительно покрывались волдырями. Оставшийся у лошадей четвертый, увидев вспыхнувший вокруг крепости огонь, сбежал вместе с лошадьми.

Все попытки Алана вызнать у Егора имя заказчика ни к чему не привели. Они общались через почту. Так что заказ был анонимный. Загнав их всех внутрь башни, Алан сказал:

– Стены будут гореть ещё сутки. До этого времени вам не выбраться. Затем идите куда хотите, но передайте натравившей вас твари, что я его найду.

Он вывел Марину с лошадьми из крепости и попросил предков подержать огонь ещё день, чтобы спокойно добраться домой. Алан пообещал духам вернуться и хорошенько их отблагодарить за помощь. Хотя те были на него не в обиде: давненько в крепости так не развлекались.

Оставшийся путь пришлось проделать без остановок. К дому дяди Луки они приехали уже под утро. Марина едва держалась в седле, и, если бы Алан не успел её поймать, просто свалилась бы на землю.

– Алан, спасибо тебе, – прижимаясь к его плечу, прошептала Марина.

Он молча поцеловал её в макушку и ненадолго прижал к себе. Девушка обняла его в ответ. Алан мог стоять так бесконечно долго. Но всё же пришлось разжать руки и отпустить Марину. Снова садясь на Гаррета, он наблюдал, как она не твердой походкой идет к дому. И лишь, когда в её комнате зажегся свет, он направился в усадьбу.

«Спать. Сейчас главное поспать. С остальным позже…» – думал он, входя к себе в комнату.

Почти засыпая, Алан проверил почту. И понял, что спать ему сегодня не придется. Влад – его друг и помощник – просил срочно вернуться в город. Собираясь, он быстро написал записку Марине. И встретив на лестнице Мишу, попросил его отнести записку. Времени объяснить всё самому не было. Алан уезжал с тревогой в сердце и с надеждой, что быстро сможет вернуться.

Дмитрий

Дмитрий Мелишковский не любил людей, а люди не любили его – и он это знал. Страх и подчинение – вот что нужно от окружающих его людей, а ещё исполнительность. И теперь он с холодным раздражением наблюдал, как Оретьев юлит, пытаясь объяснить: зачем нанятые им люди пытались убить Алана Кратова! Да ладно бы убили, так ещё и не смогли! Теперь Кратов будет выяснять: кто стоит за покушением, и если выйдет на Мелишковского, то будет слишком много проблем.

Последние годы клан Мелишковских разрабатывал ранее найденные месторождения нефти. Но Дмитрий хотел большего. Он рассчитывал не только добывать, но и перевозить нефть. И так складывалась ситуация, что добывать он собирался у побережья, где правит Назар Кратов, а флот, который мог доставлять нефть, принадлежал Алану Кратову. Пока принадлежал. Дмитрий уже предпринимал первые осторожные шаги по внедрению своих людей в компанию Алана. Пока всё шло на удивление гладко. И вот теперь из-за инициативного идиота все усилия могли пойти прахом. Размышляя о том, как исправить ситуацию, Мелишковский почти не слушал своего управляющего. И лишь последняя фраза привлекла его внимание:

– …потом он забрал эту девицу и уехал.

– Какую девицу? – переспросил Дмитрий.

– Господин, вы меня почти не слушали… – начал Оретьев, но увидев гневный взгляд Мелишковского, затараторил, – Кратов-младший вместе с какой-то девушкой ездил в Кретский монастырь. Там они пробыли половину дня. А в крепости…

– Дальше мне не интересно. Подробнее про девицу. Узнал? – нетерпеливо проговорил Дмитрий.

Оретьев подрагивающей рукой протянул папку. Дмитрий устроился в кресле и углубился в чтение. Спустя пару минут он поднял голову и задумался. Затем снова вернулся к папке и проговорил:

– У нас в Кретском монастыре есть свой человек. Свяжись с ним. Пусть выяснит: к кому приезжали эти двое.

– Я уже всё узнал, господин. Они приезжали к старому Олафу.

– И что этот маразматик? Побеседовал с господином Кратовым?

– Нет, господин.

– Так я и знал. Он за все эти годы не снизошел до общения, – усмехнулся Дмитрий.

– Да, только…– замялся Оретьев.

– Только что? Хватит уже тянуть, говори, как есть. Бесишь! – рявкнул Мелишковский.

– Старый Олаф говорил с девушкой. Монах сказал, что она передала какой-то браслет, на вид обычная побрякушка, но хранитель, как увидел его, сразу приказал её к нему привести, – на одном дыхании выдал управляющий.

– И ты молчал? Старик впервые за двадцать шесть лет пустил к себе чужого человека. А ты молчал?

Ярость затопила Дмитрия. Он встал, нависая над управляющим. Оретьев вжал голову в плечи и, отступая к двери, пытался оправдываться. Не сдержавшись, Мелишковский хлопнул по столу кулаком с такой силой, что лежавшие на столе документы разлетелись по полу. Управляющий кинулся их подбирать. Но он ему это не позволил. Прижав документы к полу ногой, он схватил Оретьева за воротник и прошипел:

– Сутки. У тебя сутки, чтобы выяснить о ней всё. Включая то, что их связывает с Кратовым!

Отшвырнув от себя управляющего, он сел обратно в кресло. Легкий щелчок двери сообщил, что он остался один.

К вечеру того же дня вся информация по девице Кратова лежала у него на столе.

Мелишковский несколько раз перечитал полученное досье: Марина Сарская, двадцать шесть лет, сирота, крестная дочь Назара Кратова, родители давно умерли, окончила университет морской природы в Кристове, большую часть года живет там же, здесь предпочитает жить в доме отшельника Луки…

«Так, вот оно: «предпочитает жить в доме отшельника Луки…» – что-то знакомое проскользнуло в памяти Дмитрия, -«Да! Точно. Лука. Это не сын ли Олафа? Я давно планировал нанести ему визит, но как-то откладывал…»

Дмитрий вышел из кабинета и направился к машине. Самое время познакомиться с этой Мариной.

Дорога до дома отшельника заняла не больше десяти минут, но этого времени Дмитрию было достаточно, чтобы прийти в себя.

Выйдя из машины, он огляделся: небольшой дом, у моря пристань с лодкой, на пляже никого. Он подошел к двери и постучал. Почти сразу же дверь отварилась и на пороге появился Лука. Дмитрий с удовольствием отметил, как с лица хранителя спадает краска. Но виду не подал и, улыбнувшись, заговорил первым:

– Здравствуй, Лука. Давненько не виделись. Не так ли?

– Здравствуйте, господин Дмитрий. Да. Давно. Вы еще были мальчиком. Чем обязан? – старик быстро пришел в себя.

– Просто проезжал мимо и решил поздороваться… – Дмитрий мягко отодвинул Луку и вошел в гостиную.

Дом и внутри выглядел довольно просто. Мелишковский, привыкший к роскоши, оглядывал жилище с презрением. Если его подозрения верны, то жить Лука вместе с девушкой мог сильно лучше. Значит, это их осознанный выбор.

«Неужели еще одна идиотка вроде Кости?» – подумал Дмитрий.

Лука не мешал его осмотру и в разговор вступать не спешил. Дмитрий тоже молчал, прислушиваясь к дому. Похоже старик был один. Для себя мужчина решил, что не уйдет, пока не увидит девушку.

– Может угостишь чаем? Поговорим о том, как ты тут живешь?

– Господин Дмитрий, не сочтите за невежливость, но к чему всё это? Я уже давно не служу вашей семье, но прекрасно знаю, что с такими, как я, вы чаи не пьете и визиты просто так не наносите. Я несколько раз за эти годы общался с вашими людьми и мне добавить нечего. Я не знаю, куда делась сила. Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я уже стар, для этих игр.

«Ишь ты. Смелый какой!» – усмехнулся Дмитрий, но в слух сказал:

– Я не хотел тебя обидеть, Лука. Извини…

– Дядя, ты не видел мои книги? – из открытой двери раздался женский голос, – О, прости, я не знала, что ты не один…

Мелишковский медленно развернулся. В дверях стояла невысокая девушка. Дневной свет, падавший из-за её спины, делал видимым только силуэт. Не церемонясь, Дмитрий подошел ближе. Теперь он отчетливо видел волосы цвета морской пены и аквамариновые глаза. Только у одного человека он раньше видел подобное – у Кости. Стараясь не выдать своего волнения, он извинился за свой несвоевременный визит и попрощался. Девушка удивленно на него посмотрела и молча кивнула.

Дмитрий вернулся к машине, но уезжать не спешил. Мысли неслись с бешенной скоростью. Он почти не сомневался, что перед ним только что предстала повелительница моря. И то, что он её нашел, и то, что это молодая девушка открывало перед ним новые возможности, о которых он даже не мечтал. Осталось только выяснить всё наверняка.

Марина

Марина задумчиво стояла на пирсе. Море, чувствуя её настроение, слегка штормило.

Два дня она ждала Алана, но от него ничего не было слышно. И вот сегодня она решилась сама сходить в усадьбу, навестить бабушку Мириам. Там Марина узнала, что Алан уехал. Она даже не ожидала, что это так сильно заденет. Но вот результат. Она уже больше часа стоит здесь, пытаясь его понять. Почему он опять бросил? Неужели всё тепло его взгляда было лишь плодом её фантазии? Девушка всегда была честна с собой. Она скучала по Алану: по его теплу, по его уверенности и по тому чувству защищенности, которое испытывала рядом с ним. И от этого ощущала себя еще более одинокой, чем прежде.

Тряхнув головой, Марина развернулась и направилась к дому. Пора браться за книги и решить вопрос с нефтью. А затем можно уезжать. Теперь это место полно ненужных воспоминаний. В Кристове ей будет проще прийти в себя и забыть Алана.

Дверь в дом была приоткрыта.

– Дядя, ты не видел мои книги? – с порога спросила она и тут же заметила, что у дяди гость.

Высокий светловолосый мужчина (не старше Алана) развернулся и посмотрел на нее. И от этого холодного оценивающего взгляда Марину бросило в дрожь. Воспользовавшись её замешательством, незнакомец вплотную подошел к ней и несколько мгновений просто ощупывал взглядом. А потом, извинившись, вышел. Даже когда за ним закрылась дверь, Марина чувствовала на себе этот тяжелый взгляд. Она посмотрела на дядю.

Лука привалился к стене, часто дыша и хватая ртом воздух, слово задыхаясь. Марина подбежала к нему и, подхватив под руку, усадила на диван.

– Дядя, тебе плохо? – встревоженно спросила она.

– Нет, детка. Просто дай мне вздохнуть. – пробормотал дядя Лука, – Марина, нам нужно уезжать.

– Что случилось? Это из-за мужчины, которого я только что встретила?

– Это не просто мужчина. Это Дмитрий Мелишковский. Само по себе плохо, что он приходил. Но ещё хуже то, что он, кажется, понял кто ты. Нам опасно здесь оставаться.

– Но с чего ты взял, что он понял? – возразила Марина, – Они и раньше приходили к тебе. Почему сейчас что-то должно измениться? Я не хочу уезжать, пока не решу проблему с добычей нефти.

– Марина, – старик потер глаза, – ты не знаешь эту семью. Как только ты нарушишь их планы, они не дадут тебе уйти. Дмитрий не мог не заметить сходство между тобой и Костей. Я уверен, он уже дал указания выяснить о тебе всё. Давай уедем. Хотя бы в Кристов, там будет сложнее тебя найти.

– Давай успокоимся и отложим решение до завтра?

Дядя Лука согласно кивнул. Нужно успокоится и решить, как действовать дальше.

Но решить они не успели…

Ночью на их дом напали.

Марина проснулась от ударов во входную дверь. Послышался мужской голос, требовавший отворить. В комнату ворвался дядя Лука и приказал немедленно собираться. Девушка спрыгнула с кровати и быстро натянула на себя джинсы и свитер. Отшельник за это время успел открыть окно и выглянуть вниз: под дверью стояло трое.

Марина аккуратно вылезла в окно. Темнота делала её невидимой снизу. Она зацепилась за край крыши и, подтянувшись, взобралась на неё. Дядя Лука закрыл окно и расправил постель. Затем спустился вниз и открыл дверь. Лежа на крыше, девушка слышала ругань и глухие удары. Она сжала кулаки, стараясь не выдать себя, но от страха за дядю ей становилось тошно.

Спустя полчаса «гости» вышли из дома. Марина слышала, как машина отъезжает, но не рискнула сразу спуститься в дом. Ещё через несколько минут окно в спальне открылось, и дядя Лука тихо её позвал.

Марина осторожно влезла обратно и посмотрела на старика: лицо дяди Луки было в крови, левой рукой он поддерживал правую. Девушка не смогла сдержать слёз. Усадив его на свою кровать, она сбегала вниз и принесла таз с водой и лекарства. Молча обработала раны и осмотрела руку. Слава богам, перелома не было. Старик старался сохранять спокойствие, но Марину это спокойствие не обманывало. Сердце сжималось от чувства вины.

Поняв обуревавшие её мысли, дядя сказал:

– Марина, это не твоя вина.

– Они ответят за это, я обещаю! – зло проговорила девушка.

– Конечно ответят, но не сейчас. Тебе нужно уходить. И немедленно.

– Я не уйду без тебя. Давай соберём всё необходимое в лодку и уплывём.

– Детка, – вздохнул отшельник, – лодкой до Кристова далеко, а я не в силах сейчас проделать этот путь. К тому же, мне лучше остаться здесь и посмотреть, что они будут делать дальше. Я нужен Дмитрию живым, поэтому не думаю, что что-то похуже этого, – он показал на перевязанную руку, – мне грозит.

Марина понимала, что дядя прав. Но сама мысль оставить его одного, приносила боль. Этот ворчливый старик давно стал её семьёй, и бросить его сейчас сравни предательству. Она замерла в нерешительности.

Дядя с трудом поднялся с постели и подтолкнул ее к выходу. Вместе они спустились вниз. Марина увидела на полу осколки от рам, висевших на стене. От мысли, что они были разбиты, когда налетчики били об стену старика, во рту разливалась горечь. Она закрыла глаза и приказала себе глубоко дышать:

«Не сейчас! Времени на слёзы и пустые проклятья нет…Не реви…не сейчас…»

Успокоившись, она обняла дядю Луку и вышла из дома. Дойдя до пристани, не задерживаясь, нырнула в воду. Море приняло свою хозяйку ласковой волной. Аш, как мог, утешал Марину весь путь до Кристова. Ранним утром девушка, никем не замеченная, вышла пляж.

Время, проведенное в море, не пропало зря. Марина преисполнилась решимости закрыть добычу нефти на Аше. Она не смогла защитить дядю, но море защитить сможет. Осталось только подождать, когда дядя будет в безопасности и исполнить задуманное.

Дмитрий

Вернувшись от Луки, он застал в своем кабинете Оретьева. По довольному блеску глаз, было понятно, что управляющий добыл что-то особенное. И не ошибся. Этот проныра нашел горничную из усадьбы Кратовых.

В кабинет вошла женщина средних лет, обеспокоено озираясь, она присела на указанное кресло.

– Говорите. – коротко приказал Дмитрий.

– Меня зовут Ольга, я служу госпоже Кратовой. – представилась она, – Хозяйка велела прийти к вам и рассказать всё, что я знаю, но с условием, что вы выполните её просьбу.

– Какую просьбу?

– В этой истории замешан её сын Алан. Она настоятельно просила, чтобы вы не вредили ему. Вам же нужна только девушка? Верно? – женщина вопросительно посмотрела на него.

Мелишковский кивнул. Приняв это за согласие, женщина начала рассказ. И как только закончила говорить, поспешила покинуть кабинет, ещё раз озвучив просьбу госпожи Кратовой.

Дмитрий отослал управляющего вместе с ней.

Да, Оретьев превзошёл себя. Эта женщина не просто знала все тайны усадьбы Кратовых, но ещё и участвовала в них: она была при рождении Марины на берегу Аша, она же помогла идиотке-матери связать Марину и Алана. Но, к сожалению, она не могла прямо ответить на вопрос: замечали ли в деревне за девушкой каких-то особенных способностей? По её словам, в усадьбе Марина была близка только с Мириам Кратовой – матерью Назара – но Дмитрий уже был наслышан о ней и на её помощь точно не мог рассчитывать. Так как же убедиться?

«Внешность, место рождения и даже то, что огонь Кратова-младшего признал её своей парой – всё это указывает на то, что она не просто девушка. Но всё же сосуд – женщина? Сила всегда выбирала мужчину в качестве носителя, потому что он сильнее. Или Мелишковским просто было так удобнее считать?» – этот вопрос не давал покоя, и Дмитрий снова и снова перебирал в голове все имеющиеся факты.

Наконец приняв решение, он позвал Оретьева, не сомневаясь, что этот пройдоха ждёт под дверью. Так и оказалось.

Мелишковский не любил сложных игр, поэтому всегда действовал силой. И в этот раз решил поступить также. Он приказал Оретьеву подобрать несколько человек и отправить их, как стемнеет, к дому Луки. Эти люди должны напугать и избить старика, а если повезет, то и захватить Марину.

Он же приехал туда чуть раньше. И чтобы шум двигателя не спугнул добычу, оставил машину у дороги, а сам пошел в сторону пирса. У воды покачивалась небольшая лодка. Дмитрий осторожно забрался в нее и лег на дно.

Расчет оказался верным. Его люди покалечили Луку, но девушку не нашли. После их ухода сначала стояла тишина, затем послышались легкие шаги. Дождавшись пока Марина пройдет мимо, он приподнялся и незамеченный ею наблюдал, как она погружается в воду. Он ещё немного подождал, а затем вылез из лодки.

Мелишковский долго стоял на пирсе, совершенно не беспокоясь, что его увидит Лука. Старик, наверняка, зализывает раны. Он не зря приказал своим людям отделать его так, чтобы тот не мог сейчас выдержать долгий путь. Бежать ему пока не куда, пусть сидит в своей конуре, а люди Дмитрия за ним присмотрят.

Что же касается Марины, то её побег не пугал. Старика она не бросит, значит, если Дмитрий сам её не отыщет, то можно использовать более жесткий подход. Он ещё раз посмотрел в ту сторону, куда исчезла девушка. И, усмехнувшись, отправился домой. Оретьев уже должен его ждать. Пора начинать действовать.

Как только он остановил машину у дома, управляющий выскочил навстречу:

– Господин, вы увидели, что хотели?

– Да. И у меня для тебя есть работа. Что там болтала эта Ольга? Между Кратовым-младшим и Мариной Сарской есть магическая брачная связь?

– Да, господин. И разорвать её может только смерть. Я тут уже подсуетился, съездил к знахарке, которая обряд проводила. Она утверждает, что другого способа разорвать связь нет.

– Нас и этот вполне устраивает, – хмыкнул Дмитрий.

– Я не совсем понимаю, господин… – промямлил Оретьев, – Вы хотите провести обряд передачи силы? Тогда зачем вы позволили этой девушке сбежать?

– А с чего ты решил, что умереть должна Марина? – вопросительно поднял бровь Дмитрий.

– Но, а как же? Вы же обещали госпоже Кратовой, что не навредите её сыну.

– Я? Ну, нет. Я позволил так думать. А обещать…ничего я не обещал. Вот что, отправляйся сегодня же в Кристов и реши вопрос с Кратовым.

– Но как же? – побледнел управляющий, – Господин, он сильный маг. И в одиночку легко разделался с нашими людьми в крепости, а в Кристове у него маленькая армия. Как мы сможем его там устранить?

– А вот это уже не моя проблема. Прояви изобретательность. У тебя месяц. Иди.

Оретьев закивал и растворился в темноте.

Дмитрий же не спешил заходить в дом. Сегодня была особенная ночь. Наконец-то. После стольких лет ненавистного подчинения совету клана он обретал мощь, способную навсегда изменить его судьбу.

Глупый Оретьев решил, что он хочет владеть даром. Ерунда. Дар это не просто инструмент, это ещё и оружие против носителя. Только члены совета знали, как за неправильное использование силы расплачивались повелители моря. Кто-то каждый раз мучался от боли, кто-то сходил с ума, а кто-то умирал молодым. Так или иначе Дмитрий не хотел такую судьбу. Его план был прост. Сначала он избавится от Алана Кратова. И это решит сразу две проблемы: освободит Марину и ускорит захват компании. Затем он женится на Марине. И получит не просто красивую жену с даром, но и, возможно, потомство, обладающее им. Всё это позволит ему со временем уничтожить совет клана и сосредоточить власть в своих руках.

Рассуждая о своём будущем, он не спеша дошел до моря. И глядя в темную воду, проговорил:

– Жди меня, моя девочка, скоро я заберу тебя себе.

Алан

В то утро, когда они с Мариной вернулись из монастыря, он получил письмо от Вадима: заказчики обвинили в хищении экипажи двух его судов. Алану срочно пришлось вернуться в Кристов. И вот, две недели… Уже две недели он работал как проклятый. Но никак не мог разгрести все проблемы, свалившиеся на компанию за время его отсутствия.

История с кражей была совсем мутная. Заказчики были новые и напрямую общаться с представителями «Морского пути» не желали. Да и точный перечень пропавшего груза до сих пор не был предоставлен. Алан не сомневался, что кто-то нацелился на его компанию, но без доказательств нёс серьёзные репутационные риски. В добавок ко всему, в одном из его доков, где стояли судна с пропавшим товаром, случился пожар. Корабли и люди не пострадали, но среди клиентов пошёл слух, что он сам его устроил, чтобы скрыть пропажу. Это уже был плевок в лицо. И такого простить мужчина не мог. Его люди рыли без остановки, но пока ни источник слуха, ни заказчиков атаки на компанию не нашли.

Ситуация усугублялась ещё тем, что он постоянно думал о Марине. Вернувшись в город, Алан понял, что быстро не вернется в Кратск. Но мысль о том, что девушке грозит опасность, денно и нощно грызла его. Поэтому он отправил туда Вадима. Но тот вернулся через пару дней с плохими новостями. Марины на побережье уже не было. Ему удалось увидеть дядю Луку, который к незнакомцу отнеся враждебно и на вопросы отвечать не стал. Только велел передать, чтобы Алан оставил девушку в покое. Ни о какой записке, оставленной для неё, он не слышал. Более того, по словам Вадима, старик выглядел изнуренным, на лице виднелись ссадины. Значит, что-то стряслось, и Марина была вынуждена оставить дядю одного.

Каждый вечер перед тем, как ненадолго забыться сном, Алан искал внутри себя сердцебиение Марины. Только этот звук успокаивал и позволял расслабиться. Главное, она жива. И как только он решит свои дела, обязательно её найдет. Пока же он попросил Вадима отправить в Кратск пару надежных людей, пусть издалека присматривают за отшельником.

И вот наконец заказчик решил встретиться. К удивлению Алана, встреча предполагалась не в офисе, а в прибрежном кафе. Мужчине это очень не нравилось, но хотелось скорее решить вопрос, и он согласился. Вадим отговаривал его идти одному, но Алан только отмахнулся: он всегда сможет за себя постоять.

На встречу хозяин груза опоздал, представившись господином Уразовым, сел в кресло напротив Алана и закурил. От тошнотворного запаха его сигары Алана сразу замутило, но он старался не подавать вида. Уразов толком не смог объяснить, что конкретно пропало и почему его компания уверена в вине сотрудников «Морского пути». За то, не переставая, продолжал дымить. Поняв, что в пустую тратит время, Алан хотел закончить встречу, но тут неожиданно заказчик отложил сигару и спросил:

– Господин Кратов, вы не хотите продать компанию?

Алан так опешил, что не сразу смог ответить. Это уже была явная провокация. Но откуда такая наглость?

Не дождавшись ответа, Уразов встал и, поклонившись, продолжил:

– Нет? Ну мы подождём. Всего хорошего.

Алан смотрел в след уходящему, чувствуя, как его тело начинает гореть. По телу растекалась огненная лава. Теряя от боли сознание, он всё же успел позвонить Вадиму.

И провалился в темноту.

Марина

Марина металась по постели. Ей снился охваченный огнём Алан. Только это был не его огонь, а нечто неуправляемое и яростное. Девушка вырвалась из сна, но не могла отдышаться, хватая ртом воздух, будто это её тело горело в том огне. Она заставила себя встать с кровати и принять душ. Холодная вода привела мысли в порядок.

«Это сон… Это всего лишь дурной сон…» – твердила себе Марина, но тягостное чувство приближающейся беды не оставляло её. Смирившись, что больше не уснет, она вышла на балкон.

Впереди расстилалось море. Марина слушала, как размеренно накатывают волны на берег: вдох – волна затопила пляж, выдох – ушла обратно в море. Такое слияние всегда успокаивало. Ночь была ясной, и она с удовольствием наблюдала, как лунные блики играют на воде.

Им с дядей Лукой очень повезло найти это место. Старый дом, рассчитанный всего на четыре квартиры, расположился возле дикого пляжа. Море было так близко, что соль пропитала стены дома и оставила на нём вполне заметные трещины. Прежняя хозяйка жаловалась на сырой ветер, дувший с моря зимой, и мечтала переехать в более сухое место. Марина быстро сговорилась с женщиной и вскоре стала владелицей квартиры на втором этаже, всеми окнами развернутой к морю.

Город Кристов удачно расположился вдоль пролива, соединяющего Ашское и Орское моря. Богатые горожане предпочитали жить у Орского моря – более спокойного, с прекрасными пляжами. Именно там много лет назад родители Марины купили себе жилье. Прекрасная квартира с видом на пролив. Девушка жила в ней, пока училась в университете. Но даже присутствие рядом дяди Луки, не сглаживало тоску по родителям. И, как только появилась возможность, они нашли жилье в Ашской части Кристова. Люди здесь жили простые и скромные, в чужие личные дела не лезли. Соседи давно привыкли, что Марина то исчезает, то появляется. Её очередное неожиданное появление три недели назад никого не удивило.

Об этом жилье знали только дядя Лука и бабушка Мириам. Поэтому, услышав телефонный звонок, Марина вздрогнула. В столь поздний час он не предвещал ничего хорошего. Немного поколебавшись, девушка всё же взяла трубку:

– Алло, детка, – в голосе Мириам было что-то такое, от чего у Марины затряслись руки.

– Да, бабушка. Что случилось? На дядю снова напали?

– Да, случилось. Но не с ним, а с Аланом.

Марина была в замешательстве. Она тут же вспомнила свой сон и, всё ещё не веря в его реальность, спросила:

– Он горит в огне?

– Откуда ты знаешь? – удивленно ответила Мириам.

– Я видела странный сон. Но почему ты звонишь мне?

– Детка, он в Кристове. Со вчерашнего дня не приходит в себя. Его помощник Вадим позвонил Назару и просил помочь. Но быстро нам до него не добраться. Вы связаны, и моё чутье мне подсказывает, что помочь ему сейчас можешь только ты.

Марина привыкла во всём доверять бабушке Мириам. Но тут её охватили сомнения:

«Чем я могу помочь? Да захочет ли он моей помощи? Алан уехал, даже не попрощавшись!»

Словно почувствовав её колебание, бабушка Мириам попросила:

– Пожалуйста, детка… Мне кажется, что, если ты не сможешь помочь, он погибнет… – прошептала она в трубку.

И Марина решилась. Записав адрес Алана, она отправилась к нему домой.

Как она и ожидала, Алан жил в богатой части города, в лучшем жилом комплексе с усиленной охраной. Когда девушка на такси подъехала к воротам, охранники отказались пропускать её без разрешения господина Кратова. Марина настаивала и требовала впустить её или позвать кого-то из окружения Алана. Она так разозлила своими воплями охрану, что те решились кому-то позвонить. Через несколько минут к проходной подошёл незнакомый мужчина. Он представился Вадимом. И спросил: чего она хочет.

– Мне нужно немедленно видеть Алана.

– Господин Кратов никого не принимает, тем более в такой час. Уходите… – презрительно ответил Вадим и, не дав ей ответить, развернулся, чтобы уйти.

Паника охватила Марину, она схватила помощника за рукав и дернула на себя. От такой наглости тот опешил и со злостью посмотрел на неё.

– Слушайте… Как вас там? Вадим? Я жена Алана. И вы не можете меня не пустить. Я знаю, что он болен, и если вы не дадите мне помочь, то в его гибели виноваты будете только вы! – последние слова Марина практически выплюнула в его лицо.

Вадим побледнел от злости. Но ответить ему Марина не дала. Она сдвинула свои браслеты, оголяя запястье правой руки. Про себя она молилась, чтобы в этом твердолобом помощнике была хоть искра силы огня, тогда он сможет увидеть браслет. Что делать в противном случае, девушка не знала. А Вадим продолжал медлить и смотреть на неё, как на назойливое создание. Марина нетерпеливо дернула рукой. И помощник приложил свою руку к месту, где под кожей горел брачный браслет. Через секунду он отдернул ладонь и с неверием уставился на Марину. Затем опять прикоснулся к запястью, но уже с такой осторожностью, будто оттуда могла выползти змея.

Девушка нервничала. Слишком много времени она потратила здесь. Мысль о том, что уже может быть поздно, она старательно загоняла в самый угол сознания, не давая её перерасти в панику.

Наконец Вадим отпустил Маринину руку и приказал охране пропустить её.

Квартира Алана располагалась на самом верху и занимала целый этаж здания. Путь до неё Марина и Вадим проделали в молчании. Войдя внутрь, Вадим подвел девушку к одной из дверей и знаком предложил войти.

В комнате, скрывая обстановку, царил полумрак. Но Марина сразу увидела стоящую у дальней стены кровать. На ней в бреду метался Алан. Девушка подбежала к нему и хотела дотронутся до его лба, но тут к ней подлетел какой-то мужчина. Он ухватил Марину за руку и вопросительно уставился на Вадима.

– Всё в порядке, Андрей. Эта девушка – новоявленная жена Алана. – усмехнулся Вадим.

– Простите, госпожа, я не знал, что господин Алан женат… – Андрей тут же отпустил её руку.

– Расслабься, Андрей. Я тоже не знал. Кстати, как вас зовут? Или мне обращаться к вам «госпожа Кратова»? Разрешите представить Андрея, он – врач.

Тон Вадима задел Марину, но у нее не было времени на разборки с ним. Отношения с подчинёнными Алана она ещё успеет выяснить. И, проигнорировав вопрос, она повернулась к Андрею:

– Андрей, простите, я могу вас так называть? – мужчина кивнул, – Объясните мне, пожалуйста, что с Аланом.

Андрей дождался кивка Вадима, что снова вызвало волну раздражения внутри Марины, и наконец всё объяснил. По его словам, выходило, что Алан был отравлен дымом акортской травы, спрятанной в сигаре, которую курил Уразов. Акортская трава была большой редкостью и обладала разрушительной силой воздействия на магов. В слабом количестве она вызывала галлюцинации, а в сильном – бешенство силы. Иными словами, дым этой травы проникал внутрь и, соединяясь с магией, начинал убивать её носителя. Концентрация в сигаре была столь велика, что любой другой огненосец умер бы сразу. Но разум Алана оказался слишком силен и продолжал бороться несмотря на то, что отрава уже попала в его кровь.

– К сожалению, противоядия от неё нет. Поэтому выращивать акортскую траву запрещено. Мы не в силах спасти господина Алана. Я могу только пытаться облегчить его боль… – с грустью закончил свой рассказ Андрей.

Пытаясь спрятать слезы, Марина подошла к окну и долго смотрела на предрассветные сумерки. Мужчины ей не мешали. Она понимала, что и они и бабушка Мириам ждут от неё действий. Но она не знала, чем помочь.

Неожиданно вспомнились слова, сказанные ей Олафом:

«Смешав свою силу с твоей, он не только скрыл тебя от поисковых потуг Мелишковских, но и может стать источником энергии для тебя. Я не смогу научить тебя пользоваться этим, в трудный момент ты сама всё поймешь.»

Она прокручивала эти слова снова и снова. И тут её озарило: если Алан мог стать источником для неё, значит, и она может стать его источником. Обмен силой! Вот что может сработать!

Марина снова подошла к кровати. И посмотрела на Алана. Боль искажала его красивое лицо, а тело было покрыто испариной. Девушка положила ладонь на его горячий лоб и прислушалась. Первые мгновения ничего не происходило, но затем внутри себя она услышала рваное сердцебиение Алана. Марина посмотрела на Андрея:

– Скажите, а если мы разделим эту отраву, он сможет выжить?

– Да, его разум достаточно силен. Если был бы способ достаточно снизить концентрацию, то скорей всего господин Алан смог выжить. Но это невозможно.

– Я хочу попробовать забрать у него часть дозы, – проговорила Марина.

– Но, госпожа…во-первых, я никогда не слышал о таком, во-вторых, эта отрава может убить вас, – предупредил врач.

– Не мешай ей, – вмешался Вадим, – Если есть шанс, мы должны рискнуть.

Услышав ответ врача, Марина задумалась: легко сказать «разделить», но как это сделать? Решив положиться на свою силу, девушка снова прикоснулась к Алану и прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Сначала она чувствовала лишь силу моря, разливающуюся по венам прохладной волной, но вместе с тем она увидела тонкие огненные нити, пульсирующие красными всполохами. Девушка аккуратно потянула одну нить на себя и сразу же почувствовала обжигающую боль:

«Так вот что сейчас испытывает Алан!»

Следующую нить она тянула смелее. Затем ещё и ещё. И так до тех пор, пока не поняла, что не выдержит большую боль, чем ту, что уже скопилась у неё внутри. В ушах штормило, сила моря пыталась поглотить её.

Марина убрала руку и открыла глаза. Пошатываясь, она отошла от Алана. Двое мужчин смотрели на неё со священным ужасом. Сил хватило только на то, чтобы прошептать:

– Море… Отнесите меня в море…

Сознание плыло. Перед глазами в диком танце мелькали морские брызги и огненные всполохи. В какой-то момент ей показалось, что она больше не вынесет эту боль. Но тут девушка почувствовала, как кто-то, подхватив её на руки, быстро куда-то несёт. Спустя несколько минут Марина услышала море, а затем ощутила его всем телом. Она облегченно вздохнула и растворилась в воде.

Только ближе к вечеру девушка смогла прийти в себя и вернуться на берег. На песке, ожидая её возращения, сидел Вадим. Он молча смотрел, как Марина снова обретает человеческий облик. И так же молча проводил обратно в дом.

Девушка подошла к Алану. В этот раз он спокойно лежал на кровати, но был ужасно бледен, и лишь тихое дыхание говорило о том, что он жив. Марина вопросительно взглянула на Андрея:

– В это сложно поверить, но ему лучше. После вашего ухода он перестал корчиться от боли, но в сознание не приходил. Я проверил его кровь. Концентрация акортской травы ещё высока, но не столь критична.

– Тогда мы продолжим, – Марина взяла Алана за руку и закрыла глаза.

Последующие три дня Марина вытягивала отраву из Алана. Она выпускала его руку только тогда, когда шум от волн в ушах перекрывал все остальные звуки. И каждый раз Вадим подхватывал её на руки и нёс к морю, а затем ждал на песке.

В очередной раз вернувшись из моря, она наконец-то услышала от Андрея, что за время её отсутствия Алан приходил в себя. И что дальше он справится сам. Вздохнув с облегчением, Марина взяла Алана за руку и выплеснула в него часть своей силы. Это поможет ему быстрее восстановиться.

Только сейчас девушка осознала: насколько близок был к смерти Алан и насколько сама истощена. Пора было возвращаться домой. Теперь, когда жизни Алана ничего не угрожало, ей нужно позаботиться о себе.

Собрав свою волю в кулак, она встала и направилась к двери. Вадим вышел следом. С их первой встречи он больше не сказал ей ни слова.

– Госпожа, вы куда? – наконец спросил он.

– Марина. Вадим, меня зовут Марина. И я еду домой.

– Позвольте мне отвезти вас.

Слишком уставшая, чтобы спорить, Марина благодарно кивнула и назвала адрес. Вадим плавно вёл машину и в пути девушка дремала. Она пришла в себя, когда машина остановилась у её дома. Помощник Алана помог ей выйти из машины и замялся:

– Марина, простите меня за то, что повел себя неподобающим образом перед вами, – он виновато склонил голову.

– Всё нормально, Вадим. Я сама свалилась вам на голову из ниоткуда, – девушка похлопала его по плечу.

– Я слишком поздно понял, что это вас я искал в Кратске…

Марина непонимающе уставилась на него.

– Алан послал меня, чтобы защитить вас, но вы уже исчезли.

– Вадим, я так устала, чтобы что-то сейчас понимать. Это уже не важно… – устало проговорила она.

Мужчина не стал настаивать и, еще раз поклонившись, оставил её одну.

Девушка долго смотрела в след удаляющейся машине. А затем поднялась домой и, не раздеваясь, упала на кровать. Через минуту она спала крепким сном.

Алан

С того момента, как Алан окончательно пришёл в себя, прошло два дня. Но он до сих пор не знал: кто и зачем пытался его отравить. Из тех сведений, которые собрал Вадим, картина получалась совсем поганая. Его отравителя нашли недалеко от кафе. Доза акортской травы, которую тот вдохнул, не оставила его в живых. Безопасность «Морского пути» проверила все контакты Уразова и выяснила, что в крепости на Алана напали нанятые им люди. Так же несколько грузчиков сознались, что получали от Уразова деньги за хищение товара с судов. Но дальше цепочка обрывалась. Всё выглядело так, будто отравитель появился из воздуха, выполнил свою задачу и исчез. Алан со злостью отбросил от себя листы отчета Вадима. Рано или поздно они найдут тех, кто стоит за всем этим. Но он беспокоился не за себя:

«В крепости меня видели с Мариной. Значит, она может оказаться в опасности…»

Алан вспомнил как, то приходил в себя, то проваливался в забвение.

Одурманенный Уразовым он мог слышать лишь оглушительный рёв и чувствовать, как беснующееся пламя выжигает его изнутри. От боли хотелось сдаться, хотелось прекратить эту пытку. Но вдруг он почувствовал, что чья-то чужая сила тянет его огонь, успокаивая боль. Сначала ему казалось, что это плод его больного разума, но каждый раз, когда эта сила соприкасалась с огнём, Алану становилось легче. И после очередной такой помощи он смог наконец открыть глаза. Первое мгновение он просто лежал, пытаясь понять: что с ним и где он находится. Затем он почувствовал запах – пахло морем. Алан повернул голову в надежде увидеть Марину, но в комнате был только врач. Алан не сдержал вздоха разочарования и привлек к себе внимание Андрея. Тот подбежал и, радостно похлопав по плечу, стал сбивчиво рассказывать, что произошло. Алан поднял руку, призывая к молчанию. Он всё равно был не в состоянии разбираться с причинами произошедшего. Мужчину больше волновал запах, он всё также чётко его ощущал. В горле пересохло, но он смог откашляться и спросить:

– Марина? – голос прозвучал настолько глухо, что он едва сам его узнал.

– Кто? – не понял Андрей, но подумав, спросил, – Ваша жена?

Алан кивнул.

– Удивительная девушка! – восторженно продолжил врач, – Она так вам помогла, вы даже не представляете! Госпожа была сильно вымотана, и Вадим отнес её к морю. Я думаю, они скоро вернутся.

В этом ответе Алану не нравилось всё: начиная с того, что эта безрассудная рисковала жизнью, спасая его, и заканчивая тем, что Вадим прикасался к ней. Мужчина попытался встать, но тут силы снова оставили его, и он провалился в сон. Словно издалека он услышал голоса. Затем кто-то осторожно взял его за руку, и он почувствовал, как прохладная волна течет по венам, а его огонь с благоговением подчиняется этой мягкой силе. В первые за долгое время Алан спокойно спал, и в его снах было море.

И вот он проснулся и понял, что её нет. Снова ушла. Помогла и даже не дождалась, пока он придет в себя. Это причиняло боль. С каждой их встречей она становилась всё нужнее, но едва он пытался к ней прикоснуться – как вода утекала сквозь пальцы. Немного успокаивало то, что Вадим отвез Марину домой. Алан приказал ненавязчиво приглядывать за ней и защитить в случае опасности. Как бы ему не хотелось видеть её, сначала нужно разобраться: кто стоит за покушениями.

***

Следующая неделя прошла спокойно. Обвинения в хищении были сняты. Алан полностью восстановил свои силы и…сдался. Знать, что она рядом, и не видеть, было уже невыносимо. Он спросил у Вадима адрес и поехал к Марине.

Долго блуждая в узких переулках, он наконец нашел её дом. Поднявшись на второй этаж, он постучал, но никто не ответил. Алан прислушался, выходило, что Марины дома нет. Разочарованный, он спустился вниз и огляделся: слева от дома вниз уходила тропинка. Пройдя по ней, мужчина вышел на пляж. Хотя «пляжем» это место было назвать трудно, вокруг были разбросаны крупные обломки скал. На одном из таких осколков в коротких шортах и свободной футболке белого цвета сидела Марина. На загорелых коленях лежала книга, которую она, впрочем, не читала. Её взгляд бродил по морской глади. А волосы – вместо привычной Алану косы – свободно спадали на спину. Мужчина замер, боясь спугнуть девушку.

Вдруг, почувствовав его присутствие, Марина повернула голову и улыбнулась, заставив сердце биться чаще. Она легко спрыгнула с камня и, всё ещё улыбаясь, подошла к нему. Теперь она стояла так близко… Алан протянул руки и осторожно прижал её к себе. Девушка не вырывалась, но и ответно обнять не пыталась. Алан уткнулся носом ей в макушку, вдохнул так любимый им запах и прошептал:

– Спасибо.

Марина в нерешительности подняла руки, на мгновение замерла и…обняла Алана:

– Пожалуйста. Я рада, что с тобой всё хорошо, – выдохнула она.

Алан слегка отстранился. Марина подняла голову. Теплота в её взгляде и нежные руки на его спине сводили с ума. Больше не сдерживаясь, он наклонил голову и накрыл её губы поцелуем. Девушка сразу ответила, сметая все остатки разума. Алан крепче прижал её к себе и, не прерывая поцелуй, чуть приподнял, усаживая на ближайший камень. Марина развела ноги, и теперь они оказались тесно прижаты друг к другу. Её близость и запах заставляли огонь в крови кипеть. Её губы были слегка солёными на вкус, а сама она пахла морем – безумное сочетание, заставляющее его тонуть в наслаждении. Он отпустил себя и целовал её, жадно проникая в рот, с удовольствием отмечая, что она с той же страстью отвечает ему. Он осторожно погладил её колени, провел ладонями вверх по бедрам, а затем попытался приподнять край футболки… В этот момент, словно придя в себя, Марина замерла. Алан тут же убрал руки. Но девушка уже прервала поцелуй, тяжело дыша, она попыталась отстраниться и спрыгнуть с камня, но Алан мягко удержал её на месте:

– Прости… Я не хотел тебя напугать. Побудь со мной ещё немного, – ласково попросил он.

Девушка ничего не ответила, но и убегать не спешила. Алан нежно обнял Марину. Внутри бушевало пламя, но он смог сдержать его.

«Я и так получил от этой встречи то, на что даже не надеялся. Теперь главное не напугать её своей страстью…» – Алан снова уткнулся в её волосы и нехотя отступил.

Он осторожно опустил девушку на песок, поднял её книгу и сандалии, затем взял за руку, и они вместе пошли в сторону дома.

– Ты ужинала?

Марина

Еда? Это последнее о чём она сейчас думала. При мысли о том, как бесстыдно она ещё несколько минут назад прижималась к Алану, щеки начинали предательски алеть. А теперь он предлагал продолжить вечер вместе. Подавив в себе трусливый порыв с бежать домой и закрыться там в своей комнате до скончания веков, Марина честно призналась, что нет.

– Тогда давай поедим где-нибудь? Что ты любишь? Морепродукты? – улыбнулся Алан.

Марина внимательно на него посмотрела: одно дело целоваться с ним в безлюдном месте, но вот выйти с ним к людям? Настолько ли она смелая?

– Давай поужинаем у меня дома, – предложила она, и Алан на удивление легко согласился.

Она пригласила его к себе. И теперь мужчина с любопытством рассматривал её убежище. Квартира была не большой: кухня-гостиная и две маленькие спальни. Марина мысленно порадовалась тому, что дядя Лука приучил её к порядку. И пусть у неё не такой шикарный дом, как у Алана, но зато в нём чисто и уютно. Успокоив себя таким образом, она приступила к готовке: тушеное с овощами мясо, зелень и свежий хлеб. Не смотря на хрупкую фигуру, девушка любила сытную и простую пищу. И почему-то не сомневалась, что Алан также не будет против. Она не много поразмыслила: предложить ли гостю вина, но быстро от этой идеи отказалась. Марина быстро пьянела, а сегодня она и так себе позволила многое. К тому же Алан был за рулем.

Перед тем как позвать гостя ужинать, она переоделась и вышла в свободном платье, полностью скрывавшем её ноги. Марина очень смущалась, вспоминая, как он гладил её колени, и не хотела краснеть каждый раз, когда мужчина смотрит на них. По смешинкам в его глазах она поняла, что манёвр был разгадан. Но всё равно была очень благодарна Алану за то, что он не стремился продолжить или обсудить то, что произошло на пляже. Он неотрывно наблюдал за её движениями на кухне и даже один раз попытался помочь, но быстро понял, что только мешает. И теперь терпеливо сидел на диване. Марина лишь изредка позволяла себе бросать на него взгляд. В свободных летних брюках песочного цвета и белой рубашке-поло он выглядел просто потрясающе, но всё же она заметила, что он сильно похудел.

С того дня, как Вадим вернул её домой, она постоянно думала о том, как Алан восстанавливается. Что с его силой? И да…думает ли он о ней? Поэтому, увидев его перед собой на пляже, она в первое мгновение решила, что он иллюзия. И подошла убедиться в этом. А дальше….

«Да что же это такое! Маринка, ты выглядишь глупо! Ааааа…прям чувствую, что заливаюсь краской. Предательский румянец!» – ругала она себя.

Словно услышав её терзания, Алан решил подлить масло в огонь:

– Марина, ты так мило краснеешь… Так и хочется тебя снова прижать к себе… – мужчина поднялся и направился в её сторону.

Девушка буквально отпрыгнула от него, отгородившись столом. Алан рассмеялся и продолжил к ней приближаться.

– А у меня всё готово! Давай ужинать! – Марина выставила вперед руки.

Они и не заметили, как пролетел вечер. Алан спрашивал и спрашивал. Его интересовало о Марине всё. Удивляясь своей откровенности, девушка без утайки рассказала о своей жизни. О сиротстве. Об обретении дара и первых попытках пользоваться им. О том, что боится подвести море и мальчика, отдавшего за него жизнь. Алан слушал, не перебивая, лишь в какой-то момент переместился с ней на диван и теперь сидел рядом, ласково держа за руку. И Марине казалось, что каждым касанием он пытается ей сказать, что теперь есть кому её защитить. Что она не одна. И ей очень хотелось верить. Ему верить.

Неожиданный звонок телефона разрушил их покой. Алан посмотрел на номер и, слегка удивившись, ответил на звонок. Выслушав звонящего, он повернулся к Марине и спросил:

– Ты когда-нибудь была на скачках?

– Нет, – удивленно ответила она.

– А хочешь пойти? Со мной? Завтра.

Кроме моря в жизни Марины была ещё одна страсть – лошади. Поэтому она без раздумий согласилась. И только сейчас поняла, что в комнате стемнело, и Алану пора уходить. Он это тоже заметил и поднялся. В дверях он притянул её к себе, осторожно поцеловал в макушку и простился до завтра.

После Марина долго сидела в полумраке. Оставшись одна, она наконец-то без стеснения могла вспомнить все моменты этого чудесного дня. И пусть её щёки ярко пылали, теперь этого никто не видел.

***

Алан заехал за ней ровно в десять утра. К тому моменту, как он постучал в дверь, Марина успела несколько раз сменить наряд, расстроиться, что согласилась с ним пойти, и подавить желание позвонить и отказаться ехать. Взяв себя в руки, она всё же смогла выбрать подходящий на ряд: белоснежный сарафан на широких бретелях длиной до колена, сверху покрытый тонким кружевом голубого цвета, к нему в тон босоножки на каблуке и сумочка. Не много подумав, она решила прихватить с собой белую кружевную шаль. Лето заканчивалось, и вечера Кристове уже могли быть очень прохладными. Перед тем как открыть Алану дверь, она снова посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна увиденным. Легкий макияж и волосы, заплетенные в свободную косу, придавали ей вид беззащитной девочки. Улыбнувшись себе ещё раз, Марина выпрямила спину и открыла дверь. Алан с таким восхищением посмотрел на неё, что щеки сразу залило краской. Он притянул её к себе, обнял и лишь на секунду коснулся губами её губ, затем отступил и поздоровался:

– Привет. Ты так прекрасна сегодня!

– Привет. Только сегодня? – смущенно спросила она.

– Ты всегда красива. Но я знаю, что этим утром, выбирая наряд, ты думала обо мне. И это делает тебя еще прекраснее.

– Алан! Прекрати, иначе я буду всё время красная как кораллы в Орском море! – рассмеялась Марина.

Она, в отличии от Алана, пока ещё не привыкла к тому, как стремительно развиваются их отношения. Он же явно наслаждался происходящим и даже не думал скрывать это. Мужчина протянул ей руку и повел к выходу. Спускаясь по лестнице следом, Марина без стеснения разглядывала его: светлые брюки и голубой льняной пиджак с одетой под ним белой рубашкой, делали его невероятно привлекательным мужчиной. Марина усмехнулась, осознав, что они одеты в одной цветовой гамме, словно парочка возлюбленных.

«Возлюбленных? А действительно… кто мы друг для друга?» – эта мысль так поглотила её, что она не с разу поняла, что Алан о чём-то спрашивает. Марина посмотрела на него и, увидев тревожный взгляд, спросила:

– Что-то случилось?

– Это ты мне скажи. Ты молчишь всю дорогу. Что тебя так беспокоит?

Только теперь, оглянувшись, Марина поняла, что они уже почти приехали. Она так погрузилась в свои переживания, что даже не заметила этого. И смутившись, спросила:

– Алан, скажи, кто мы?

– Не совсем понял, что ты имеешь в виду? – озадаченно ответил Алан.

– Кто мы друг для друга?

– А кем ты хочешь, чтобы мы были?

– Друзьями? – замявшись, спросила Марина.

– С друзьями так не целуются, Марина. Или у тебя другое представление о дружбе? – в голосе Алана послышались веселые нотки.

«Вот же ж, самоуверенный гад!» – пылала Марина, – «Я сейчас сгорю от смущения, а он смеётся надо мной!»

Так и не найдя, что ответить, она промолчала. Алан тоже не стремился ей помочь. И в напряженном, как казалось Марине, молчании они доехали до ипподрома.

Обойдя свой внедорожник, Алан помог ей выйти из машины и крепко ухватил за руку. Марина предприняла попытку высвободиться, но мужчина лишь крепче сжимал её ладонь. Так, держась за руки, они пошли к конюшням.

Скачки в Кристове всегда были спортом для избранных, и Марина впервые оказалась на ипподроме. Стараясь не пялиться по сторонам, она шла следом за Аланом. Он, словно волнорез, раздвигал толпу, и ей оставалось лишь следовать за ним. Алана всё время останавливали, казалось, его знает весь город. С кем-то он здоровался за руку, кому-то слегка кивал. Но ни с кем не останавливался для разговора. Марина кожей ощущала оценивающие мужские и ревнивые женские взгляды и прилагала не мало сил, чтобы внешне оставаться спокойной.

Она снова порадовалась, что выбрала сегодня именно этот наряд. Марина не разбиралась в брендах и моде и носила то, что нравится ей. Но это платье, выставленное в витрине местного дизайнера в самом центре Кристова, сразу привлекло её внимание: легкое, напоминавшее море с пеной, сшитое для неё. Когда она впервые его надела, то сразу почувствовала себя красивой. И теперь точно не жалела той суммы, которую отдала за него. Гордо выпрямив спину, она невозмутимо шла за Аланом.

Алан привел её в конюшню. Оказалось, сегодня в скачках принимает участие конь из конюшни дяди Назара. Черный как смоль Стар был не сразу заметен в полутьме конюшни, и лишь белая звезда на лбу выдавала его. По цвету лошади Марина догадалась, что он с конезавода её отца. Девушка продала его дяде несколько лет назад, поняв, что не сможет им достойно заниматься. И теперь радостно смотрела на будущего чемпиона. Она протянула ладонь и ласково погладила Стара:

– Привет, милый, у тебя сегодня важный день… – не переставая гладить, проворковала она.

– Марина, мне что придется стать лошадью, чтобы дождаться от тебя подобной чести? – поддразнил её Алан.

Девушка непонимающее на него уставилась. Алан вплотную приблизился к ней и перехватив руку, которой она гладила коня, приложил к своей груди. Второй он крепко ухватил Марину за талию, практически впечатывая в свое тело, и поцеловал. От неожиданности она открыла рот, чтобы возразить, но это лишь позволило мужчине углубить поцелуй. Марина чувствовала, как волны жара разбегаются по её телу, сжигая всё желание противиться этому натиску. Она обвила руками его шею, притягивая к себе, и растворилась в его страсти. Губы на её губах, руки страстно, но в то же время нежно, гладящие тело – всё это заслонило целый мир, остался только Алан. Даже приближающийся шум голосов, не смог заставить её прервать этот поцелуй. За мгновение до того, как к ним подошли люди, Алан разорвал их объятия и, вернув её руку на морду Стара, поздоровался с наездником.

Полумрак конюшни скрывал лихорадочный блеск глаз и яркость щёк, но девушка предпочла сосредоточиться на лошади, боясь, что дрожь в голосе выдаст её с головой. Успокаиваясь, она гладила Стара и прислушивалась к спокойному голосу Алана. Казалось, что это не он только что вжимал её в себя с такой силой, словно стремился соединить их тела. Если бы она не боялась выдать себя с головой, то непременно развернулась посмотреть на него. А так приходилось стоять к говорившим спиной.

Через пару минут Алан взял её за руку и вывел из конюшни. Выйдя на солнце, она невольно зажмурилась, и мужчина тут же развернул её к себе, загораживая от света. Наконец Марина смогла открыть глаза и посмотреть на Алана. Искры в его глазах сказали ей, что не так-то он и спокоен. Девушка улыбнулась, и от этой улыбки глаза мужчины начали темнеть, а взгляд переместился к её губам. Боясь, что он рискнет поцеловать на глазах у публики, Марина отвернулась и огляделась по сторонам.

– Маринка! – с трибуны ей махала Нина.

Девушка не поверила своим глазам. Со дня свадьбы она не видела подругу. И теперь с удовольствием замечала, как та просто светится от счастья. Алан проводил Марину к Нине и, оставив их одних, вновь направился к конюшне.

Марина была бесконечно благодарна мудрой и чуткой Нине, что та, несмотря на искрящееся в её глазах любопытство, не стала выпытывать подробности их отношений с Аланом. Вместе этого она, не умолкая, рассказывала о своей жизни в новом доме. Марина с легкой завистью смотрела на счастливую подругу и молила богов, чтобы она всегда была такой.

Из рассказа Нины она также узнала, что Алан сегодня представляет дебют конюшни дяди Назара на скачках в Кристове. Поэтому ему потребовалось обязательно быть здесь.

Так за легкой болтовней они посмотрели скачки. Стар пришел вторым, что для новичка было отличным результатом. С трибуны Марина наблюдала, как поздравляют Алана. И гордилась им. Она могла бы бесконечно смотреть на него, но тут чей-то холодный голос окликнул её по имени.

Марина повернулась и застыла….

Стараясь не выдать паники, она продолжала улыбаться всё то время, пока Дмитрий Мелишковский приближался к ней. Подойдя, он не спешно взял её руку и поцеловал, от этого мерзкого прикосновения девушке захотелось немедленно вытереть ладонь о подол платья, но она сдержалась. Рядом с ним шёл вертлявый человек, который своими маслянистыми глазками ощупывал её тело.

– Здравствуйте, Марина. Рад, что вы меня помните. Не ожидал вас здесь встретить. – Дмитрий улыбался, но девушку не обманывала эта улыбка. Сквозь лёд в его глазах проглядывал хищник готовый её сожрать, как только она допустит ошибку.

– Здравствуйте, господин Мелишковский, – она слегка наклонила голову в знак приветствия.

– Ну зачем же так официально? Мы с вашим дядей старые друзья, уверен, что и с вами будем тоже…– протянул Мелишковский, – Представите вашу спутницу?

– Это Нина Аровская. Дочь Назара Кратова, – нехотя ответила Марина.

Ничего не понимающая Нина улыбнулась и вопросительно посмотрела на Марину:

– Это Дмитрий Мелишковский. Новый сосед твоего отца.

– О! Очень приятно…

– Марина, а давайте вместе поужинаем? Мне очень хочется познакомиться с вами… – продолжил мужчина.

– Не думаю, что это будет уместно, господин Мелишковский, – голос вовремя вернувшегося Алана избавил Марину от необходимости отвечать.

Он подошёл ближе и взял девушку за руку, подчёркивая этим их близкие отношения. Его теплая ладонь и едва заметное поглаживание успокаивали и дарили защиту. Мелишковский злобно посмотрел на Алана, тот ответил спокойным холодным взглядом. Эта безмолвная дуэль затягивалась. Неожиданно тишину нарушил спутник Мелишковского:

– О! Господин Кратов! Счастливы вас видеть. Мы слышали вы болели? Рады видеть, что слухи были ложью!

– И от кого же вы слышали, господин Оредьев? – спросил Алан, не отрывая взгляда от Мелишковского.

– Что слышали? – засуетился Оредьев.

– Вести о моём здоровье… – с усмешкой ответил Алан.

– Ну как же, все говорят…

– И кто же эти «все»?

– Ладно, Григорий, мы тут явно задержались, – прервал беседу Мелишковский, и развернувшись к Марине, продолжил, – До встречи, Марина Сарская.

И, поклонившись, эта странная пара удалилась. Марина наблюдала, как Дмитрий Мелишковский равнодушно идёт сквозь толпу, а его спутник кружит вокруг, словно преданный пёс.

– И что это было? – с удивлением спросила Нина.

Алан не ответил на вопрос. Убедившись, что сестру домой отвезет водитель, он повел Марину к машине. Всю обратную дорогу он молчал. Марина чувствовала его злость, но не могла понять почему? Что она сделала не так? Или он подумал, что у неё с Мелишковским что-то есть? Терзаемая сомнениями, она всё же не рискнула его спросить. И тоже молчала.

Остановившись у её дома, Алан помог Марине выйти из машины. Затем рассеяно поцеловал в лоб и уехал. Девушка долго стояла на дороге, смотря в след исчезающей за поворотом машине. Она даже не замечала, что по её щекам текут слёзы.

Даже не зайдя в дом, она отправилась к морю. Но и здесь ей не повезло. На обычно безлюдном берегу сидела влюбленная парочка. Их счастливый вид был настолько невыносим, что Марина решилась на небольшую шалость. Вытянув вперед ладонь, позвала волну, та с радостью откликнулась, заливая весь пляж. Молодые люди сразу же вскочили, спасая вещи, но тут новая волна окатила их с ног головы. И им ничего не оставалось, как быстро покинуть пляж.

Оставшись наконец одна, девушка вошла в воду. Сливаясь с морем, она выкинула из головы все мысли об Алане. Свободна. С Ашем она всегда свободна.

***

Вот уже неделя прошла с того дня, как Алан привез её домой. И за это время он смог позвонить всего лишь однажды. Каждый раз встречаясь с ним, Марина всё больше к нему привязывалась. И это пугало:

«А что, если я полюблю его, а он снова исчезнет?» – размышляла она, – «Эх…Нужно быть честной, Марина, ты уже его любишь… Иначе зачем торчишь все эти дни дома? Надеешься, что он приедет?»

Сегодняшнее утро принесло неприятный сюрприз. Ей принесли букет кроваво-красных роз. Приняв букет от курьера, она слегка удивилась, что Алан выбрал именно эти цветы. Но когда увидела подпись на карточке, её пробила дрожь: «Дмитрий Мелишковский». Больше не было ни слова, но и этого вполне достаточно, чтобы понять послание.

Марина сразу же позвонила дяде Луке. Старик так перепугался, что потребовал её немедленного возвращения в Кратск.

«Но зачем? Там меня точно также найдут. Ехать в родительскую квартиру? Тоже не безопасно. Можно попросить помощи у Алана, но я не хочу ещё больше зависеть от него…»

В невесёлых мыслях она провела весь день, но так и не решилась уехать.

А ночью ей приснился кошмар…

Сначала ей снилось, что она плавает в водах Аша. Море спокойно. И Марина часть этого моря. Её дыхание – прибой, размерено бьющийся о берег. Её глаза – все морские жители. И она видит, как нерки выползают на берег для ночёвки, а дельфины всё еще гоняют рыбу. Они видит, как по морской глади идут корабли, и лишь звёзды и прибрежные маяки указывают путь. Но была в этом сне ещё и тревога, внутренний гул, который она скорее ощущала, чем слышала. Или треск? Но откуда? Неожиданно она направила свой взгляд вниз и увидела, как морскому дну ползёт трещина, а из неё в море начинает сочиться черная субстанция. Эта масса, разрастаясь, убивает всё живое вокруг. Девушка уже слышала стоны перепачканных ей гибнущих молюсков, видела, как птицы умирают, поедая отравленную рыбу…

Мокрая от пота Марина с криком проснулась. Первые минуты она просто смотрела в темноту за окном. То, что это не просто сон, она поняла сразу. Это был не сон, а крик, крик о помощи…

Девушка спрыгнула с кровати, и как была в пижаме, выбежала из дома в ночь. Она посмотрела на Луну. Судя по её положению время недавно перевалило за полночь. Тропинка к морю была достаточно крутая, практически невидимая в темноте. Но до утра ждать нельзя. И девушка начала спуск.

Уже остывшая земля холодила ноги, мелкие камни предательски осыпались под ногами. Марина остановилась и прислушалась, на миг ей показалось, что за ней кто-то идёт. Решив не проверять, она ускорилась и, цепляясь за ветки, благополучно добралась до пляжа. Протянув руку, она позвала волну, затапливая берег, и растворилась в воде. Даже если за ней кто-то шёл, то дальше ему не пройти.

Став частью моря, Марина прислушалась. Ничего. Может в этот раз это был просто сон? Но чувство тревоги её не покидало. Девушка опустилась на самое дно. И снова прислушалась. Ничего. Неужели ошиблась? И тут она услышала едва различимый треск. На противоположном берегу, где-то около Кратска, трещало морское дно. Марина ринулась туда. Плыть пришлось достаточно далеко, и её не удалось добраться к источнику звука так быстро, как она рассчитывала. Но вот наконец она увидела первые тонкие трещины на дне, проплыв вдоль них, она не поверила своим глазам: в морское дно под невероятным углом врезался бур. Вместо того чтобы аккуратно разрезать породу, он крошил камни, всё глубже погружаясь в недра. Девушка заглянула внутрь расщелины и на дне увидела нефть, которая постепенно поднималась всё выше, приближаясь к поверхности. Ещё пара таких ударов и нефтяного фонтана не избежать.

Приняв форму тумана, Марина поднялась над водой и осмотрела платформу: бригада, работавшая в столь позднее время, была пьяна. Это ещё больше разозлило девушку. Поняв, что говорить с людьми ей не о чем, она вернулась в море и позвала шторм. Яростные волны набросились на платформу, раскачивая её с такой силой, что рабочие с криком хватались за её край, боясь утонуть. Но этого Марине было мало, она подплыла к установленной на морском дне опоре, и, направив на неё свою силу, разломила её, затем она сделала тоже самое с остальными опорами. Теперь платформа, лишенная якоря, свободно болталась на воде. Остался бур. Сосредоточившись, девушка послала свою энергию и вытащила его из дна. Затем приказала шторму оттащить платформу далеко в море. Раньше утра их не найдут, а этого времени ей должно хватить.

Девушка вернулась к расщелине. Нефти стало больше. Пора принимать решение.

Она снова вспомнила Олафа. Старик предупреждал, что она сможет закрыть месторождение лишь ценой всех своих сил. Но их было уже не так много. Как же быть?

«Смешав свою силу с твоей, он не только скрыл тебя от поисковых потуг Мелишковских, но и может стать источником энергии для тебя.» – снова всплыли в памяти слова Олафа.

Марина вспомнила, как вытягивала яд из Алана. Но тогда она прикасалась к нему. А сейчас? Как ей дотянутся до него.

«Браслет!» – осенило её, – «В нём часть силы Алана!»

Больше не тратя время на раздумья, она выплеснула в расщелину силу, стягивая края. Твердое морское дно нехотя подчинялось. Но очень медленно. Марина чувствовала, что ослабевает с каждым мгновением. Наконец края сошлись.

«Теперь нужно направить остаток силы, чтобы нефть ушла в такие глубины, что никакая буровая не сможет ей воспользоваться…»

Решив и эту проблему, девушка почувствовала, что почти опустошена. Слабость и сонливость стали накатываться на неё ласковыми волнами, грозя поглотить сознание. Если она не хочет навечно остаться в море, то пора выбираться.

Марина представила себе огненный браслет на запястье. И потянулась к нему… Почти сразу ей удалось ухватиться за огненную нить и взять из неё энергию. Она почувствовала, как чужая – но очень приятная сила – поддерживает её. До Кратска было ближе, но опасно. До Кристова слишком далеко. Но там больше шансов затеряться в городе. И приняв рискованное решение, она отправилась в обратный путь.

В предрассветных сумерках Марина вышла на берег. Тяжело дыша, она опустилась на песок.

«Ещё немного… Пожалуйста, продержись ещё немного… Ты почти уже дома. А там есть укрепляющие настойки дяди Луки, они тебе помогут,» – уговаривала она себя.

Она не знала, насколько безопасно возвращаться домой после присланных цветов. Но выбора не было. Ей нужно укрепить свои силы. С помощью огня Алана она смогла продержаться, но восстанавливать дар придется самой.

С усилием Марина поднялась и только теперь услышала шум шагов. Сил на то, чтобы вернуться в море не было, и она с тревогой наблюдала за приближающимся мужчиной. Когда он подошёл ближе, она со вздохом облегчения узнала Вадима – помощника Алана. Мужчина оценил её состояние и, не говоря ни слова, поднял на руки. Девушка благодарно ухватилась за него:

– Вадим, как я рада вас видеть. Простите, что опять приходится меня носить, – проговорила она, проваливаясь в беспамятство.

Он лишь покрепче прижал её к себе и пошёл прочь от моря.

Дмитрий

Мелишковский в ярости метался по кабинету. Всё шло не по плану. Сначала Оредьев болтанул Кратову-младшему про его здоровье. И теперь по следам Дмитрия шла безопасность «Морского пути». Пускай пока ищейки Алана ничего серьезного накапать не смогли, но сам факт подозрения нервировал.

Теперь же нефть в Ашском море куда-то «чудесным» образом испарилась.

Когда платформу сорвало штормом с места и унесло далеко в море, он не удивился. И даже не разозлился. Ну подумаешь, что-то девочке не понравилось, характер проявила. Пускай поиграется. Он научит её соблюдать правила. Это даже хорошо. Он любил ломать сильных, так даже интереснее.

Но когда выяснилось, что месторождение опустело, он не поверил отчетам. И потребовал ещё раз произвести разведку нефти. Ошибки не было: нефть ушла, причем не только из точки уплывшей платформы, а из всех ранее найденных мест.

Об этом быстро узнал совет клана и вызвал его на допрос. Мелишковскому стоило огромного труда успокоить их, даже пришлось признать, что нашёл владычицу моря.

Новость, что женщина смогла провернуть подобное, повергла совет в шок. И клан потребовал от Дмитрия в кратчайшие сроки вернуть силу Мелишковским. Даже кандидата предоставили…

«Кандидат…» – от этой мысли он усмехнулся, – «Эти идиоты в серьёз полагают, что я отдам такое оружие зелёному мальчишке?»

Он повернулся к нервно застывшему у двери управляющему. Вся поза Оредьева говорила об очередной проблеме, которую ему – Дмитрию – предстоит решить.

– Ну что ещё? Ты привез Марину?

– Нет, господин… – заикаясь проговорил Оредьев, вжимая голову в плечи.

– Почему?

– Она не вернулась домой. Я говорил вам, что не стоит отправлять её цветы.

– И что? Как ты позволил ей сбежать? Я приказал следить за ней! – прошипел Мелишковский, сжимая кулаки.

– Она ночью ушла к морю, наш человек последовал за ней, но не успел. Тогда он стал ждать, но на него кто-то напал, а когда он пришёл в себя, то оказался совсем в другом районе Кристова. Мы сразу же проверили квартиру госпожи Сарской, но её там не было…– управляющий помедлил, и, решившись, добавил, – И вещи пропали.

Дмитрий подошёл к Оредьеву и, схватив за горло, прижал к стене. Управляющий пытался разжать хватку, но силы были явно неравны. Взяв в себя в руки, Мелишковский выпустил горло несчастного, и тот повалился на пол, судорожно хватая ртом воздух.

Дмитрий сел в кресло и, скрестив на груди руки, долго сидел молча. Оредьев отполз к двери и с ужасом наблюдал за хозяином. Наконец Мелишковский заговорил:

– Значит так. Планы меняются. Найди способ выманить эту дрянь и отобрать у неё силу. Не важно какими путями и жертвами, но сила должна перейти ко мне. Это твой последний шанс.

– Господин, я не подведу, я… – затараторил Оредьев.

– Заткнись и выполняй! – оборвал его Дмитрий.

Управляющий поклонился и поспешил покинуть кабинет.

«Пусть этот идиот решает проблему с Мариной, а я разберусь с Кратовым. Раз у этих двоих есть связь, значит, нужно сделать так, чтобы он в решающий момент не смог прийти на помощь. А за одно и отобрать у него «Морской путь». Силой. Всё. Всегда. Надо решать силой! А что для этого лучше всего подходит? Война!» – принял решение Мелишковский. Затем потянулся к телефону, ответ последовал незамедлительно:

– Слушаю, господин! – отчеканил начальник службы безопасности.

– Вот что, Гордей, – задумчиво ответил Дмитрий, – Собери-ка людей и понадежнее. Повоюем немного.

– Это мы всегда готовы. Кто цель?

– Клан Кратовых. Но имей в виду, что у них есть дар огня, поэтому действовать надо быстро. И вот ещё. Если вдруг чисто отработать не получится, то сделай так, чтобы в нападении обвинили клан Страховых.

– Страховых? – не понял Гордей, – Это тот проигравший Кратовым клан, усадьбу которых вы купили?

– Верно.

– Но ведь господин Оредьев из этого клана, – замялся начбез.

– Скорее его побочный продукт, – усмехнулся Дмитрий, – Вот и пусть решат, что дело в мести, и дальше не роют. Задача ясна?

– Да.

Мелишковский отключил телефон.

«Ну что ж, голубки, игры кончились…» – удовлетворенно подумал он.

Теперь у него есть план.

Алан

Уже неделю Марина жила в его поместье в пригороде Кристова, а он только сегодня смог к ней приехать. Остановив машину прямо у в хода, Алан взбежал по ступенькам и нетерпеливо вошел внутрь. На встречу ему спешила Ксения – управляющая поместьем. Не смотря на свои шестьдесят лет, Ксения была очень активной женщиной и много лет прослужила секретарем Алана, но, когда он купил участок у моря и построил на нём дом, она неожиданно попросила перевести её туда. И теперь крепкой рукой вела огромное хозяйство.

Подойдя, она поклонилась:

– Алан, рада вас видеть. Всё готово к вашему приезду.

– Здравствуй, Ксения. Спасибо, что позаботилась о Марине. Кстати, где она?

– У моря. Госпожа проводит на побережье большую часть дня. Вадим составляет ей компанию. Может хотите отдохнуть?

– Всё потом… – мужчина направился к дверям, выходившим в сторону пляжа.

Ксения понимающие кивнула и не стала задавать лишних вопросов. Это Алан ценил в ней больше всего. К тому же, той капли огня, что была в её крови, вполне достаточно, чтобы понять: кто такая Марина.

Выйдя из дома, Алан направился к берегу. Осматриваясь, он не сразу заметил две фигуры, сидящие на песке. Марина и Вадим сидели, почти касаясь друг друга, и о чём-то говорили. Они так увлеклись разговором, что не заметили его приближения. Девушка смотрела в сторону моря, Вадим, не отрываясь, смотрел на неё. Казалось, что она не видит направленный взгляд. Зато Алан видел, и ему это сильно не понравилось.

Когда от приставленных к ней людей он узнал, что Марина босая ночью ушла в море, то отправил Вадима. И тот, прождав всю ночь, видел, как, обессиленная, она упала на пляж, и отвез её в поместье. Алан предполагал, что друг оставил девушку на попечении Ксении и вернулся в Кристов, но похоже Вадим думал по-другому. Иначе чем объяснить его поведение? А Марина? Действительно ли не замечает или делает вид? Алан вспомнил, как Вадим носил Марину на пляж, когда они боролись за его жизнь. Да если подумать, то его друг касался его жены чаще, чем он сам. Мужчина почувствовал, как огонь закипает в крови, а сам он нервно сжимает кулаки.

– Алан!? Давно ты здесь? – голос Марины отвлек ревнивых от мыслей.

Он подошёл и сел рядом:

– Достаточно, чтобы заметить, что вы очень сблизились за последнее время, – не смог сдержать недовольства Алан.

Марина удивленно на него посмотрела. Вадим быстро поднялся и, извинившись, направился к дому.

– Что это с ним? – спросила Марина.

– Наверное, понял, что сейчас он лишний. Или лишний тут уже я? – усмехнулся мужчина.

Марина поднялась на ноги:

– Алан. Ты, вообще, о чём сейчас?

– О том, что пока меня нет, моя жена сближается с моим другом!

– Алан, – девушка вздохнула, – Ты уехал, не сказав ни слова, и твой единственный звонок мне ничего не объяснил. Я благодарна тебе и Вадиму, что спасли и позволили здесь пожить, пока я снова верну силы. Но это не повод говорить со мной в таком тоне.

Марина развернулась, чтобы уйти. Алан поймал её за руку и притянул к себе, вдыхая запах. Всё ещё сердясь на него, девушка попыталась вырваться, но он не отпустил:

– Прости… Я так по тебе скучал, но не мог иначе. В тот день на скачках Оредьев спросил меня о моём здоровье. Но о том, что я болен, почти никто не знал. И этот вопрос натолкнул меня на мысль, что я не там искал виновного. Расставшись с тобой, я отправился в Кристов и стал выяснять подробности про эту парочку. Затем мне пришлось отправиться в Кратск, а Вадима оставить здесь. Когда я узнал, что ты почти без сознания вышла из моря, то хотел немедленно вернуться, но смог этого сделать не раньше, чем закончу все дела.

Марина слушала его молча, но вырываться перестала. Алан обнял крепче, стремясь всем телом ощутить её. Девушка подняла руки и обняла его в ответ:

– Ты нашёл, что искал?

– Да, Оредьев – внебрачный сын последнего главы клана Страховых. Когда-то этот клан жил рядом с моей семьёй. Они, как и мы, владели силой огня. Но в какой-то момент Страхов-старший захотел полностью владеть Кратском и землями вокруг. Он дождался, когда мой дядя – самый сильный огненный маг – уедет из деревни, и напал на усадьбу. Много наших погибло, я был ещё ребенком, но ту ночь хорошо помню. Страховы убивали всех, кто попадался им на пути. Каким-то чудом, моя бабушка смогла связаться с дядей, и он смог вернуться раньше, чем те ожидали. Расправа была жестокой: весь совет клана уничтожили, остальных выселили из Кратска, а земли распределили между семьями погибших. Лишь усадьбу трогать не стали. Для огненосцев их родовые гнёзда – место силы, а трогать чужую, да к тому же враждебную энергию, никто не захотел. Я должен был сразу заподозрить неладное, когда там появился новый хозяин, но Мелишковский не обладает даром огня, и я списал это на его незнание. Но оказалось всё гораздо сложнее: у Страхова-старшего был внебрачный сын в Кристове, который – уж не знаю по какому стечению обстоятельств – оказался на службе у Мелишковского. И именно Оредьев продал усадьбу. Но былая слава – пусть и не совсем его – рода, видно, не дает ему покоя.

– Я всё равно не понимаю, – засомневалась Марина, – Если он хочет вернуть своё, то почему целью стал ты, а не дядя Назар? Да и способ, которым тебя отравили, слишком экзотичный. Откуда Оредьеву об этом знать?

– Насколько мы смогли выяснить, Мелишковский хочет основать свой клан, но для этого ему нужен бизнес отличный от семейного, например, судоходная компания. А то, что моя самая крупная в Кристове, объединило два интереса: бизнес – Мелишковского, месть – Оредьева. Я пока не уверен, что они знают, про нашу с тобой связь, но думаю, что это тоже сыграло свою роль. Мелишковский твою силу просто так не оставит, а я могу быть и здесь помехой его целям. А траву им мать Оредьева нашла. Мои люди выяснили, что она была знахаркой у Страховых. И когда забеременела, её глава клана в город отправил. Про это почти никто не знает. Хорошо, что у бабушки Мириам отличная память, она оказалась единственной, кто помнит ту женщину. Так вот, бабушка сказала, что она очень сильная травница, не хуже самой Мириам. Только бабушка лекарственные травы собирает, а та больше ядами интересовалась.

– Но если ты столько смог выяснить, то теперь прижмёшь их?

– Не всё так просто… – покачал головой Алан, – Чтобы прижать этих двоих, нужны веские доказательства, а у меня пока, к сожалению, лишь семейные истории и слухи. Поэтому я буду ждать их следующего шага. Главное – ты в безопасности, а с остальным я разберусь. Кстати, об этом….

Алан отстранил от себя Марину, продолжая удерживать за плечи:

– О чём ты думала, когда одна ринулась закрывать нефть? – он слегка встряхнул девушку.

– А что мне оставалось делать? Смысл моего существования – защита моря. И я не могу не откликнуться на его зов. Опоздай я на пару часов, и сколько бы живого погибло? – Марина снова попыталась вырваться.

– Но почему ты не попросила помощи! – повысил голос мужчина.

– У кого? Ты пропал! – прокричала Марина, – Ты исчезаешь и появляешься, когда захочешь. Да, теперь я знаю, почему тебя так долго не было, но тогда я этого не знала.

– Прости, – Алан примирительно поднял руки, – Прости. Просто я очень испугался, когда человек, присматривавший за тобой, сказал, что ты ушла ночью в море, а кроме того, за тобой следили. И я не сомневаюсь, что это люди Мелишковского. А затем я почувствовал, как ты тянешься к моей силе. И это просто повергло меня в панику! Я отдал бы тебе её всю без раздумий, но то, что ты решилась её взять, говорило, что ты в опасности. Я был далеко и не мог быстро вернуться. Это сводило с ума. Пока Вадим не сообщил мне, что забрал тебя, я места себе не находил. Пообещай, что в следующий раз позовёшь меня.

– Алан, я не хотела тебя пугать, правда. Но я привыкла справляться сама. Мне сложно просить помощи. И я не могу пообещать, что позову тебя. Это мой долг и моя ответственность. – спокойно проговорила Марина

– О, боги! Марина, какая же ты упрямая. И я люблю в тебе даже это… – воскликнул он.

– Алан…– начала девушка, но тут же осеклась, осознав, что он только что сказал.

Алан тоже не ожидал, что сделает подобное признание. Но вот слова сказаны. Он прислушался к себе и понял, что это правда. Он действительно любит её. И любит так сильно, что сама мысль, о том, что она в одиночку опять ввяжется в какую-нибудь историю, причиняла ему боль.

– Да, Марина, я люблю тебя.

– Алан…

– Не надо… Я не требую от тебя ответа сейчас. Просто знай: я люблю тебя. Давай закончим этот разговор в другой раз. Я устал и хочу есть.

Девушка молча кивнула. Алан взял её за руку и повел обратно к дому.

Марина

Счастлива. Марина была просто счастлива. Это чувство переполняло её до краёв. И сегодня тоже было счастливое утро, потому что внизу её ждал Алан, и целый день они снова проведут вдвоём.

С того момента, как он признался ей в своих чувствах, прошло всего несколько дней. И каждый день Алан доказывал, что это правда. Они завтракали, затем шли к морю и плавали до изнеможения, а потом выбирались на песок под всё ещё теплые лучи осеннего солнца и долго лежали. А после шли к конюшне, брали самых резвых лошадей и мчались по побережью. Возвращались к вечеру и, покончив с ужином, долго беседовали, пока не расходились каждый в свою комнату.

Марина толком не знала, где покои Алана. Дом был огромный, и она, боясь проявить слишком уж назойливое любопытство, не ходила дальше своей комнаты, гостиной, столовой и библиотеки. Однажды, она решилась нанести поздний визит на кухню. Но столкнувшись там с Аланом, так смутилась своего заспанного вида, что поспешила сбежать. И больше не рисковала.

В поместье ей нравилось всё: и то, как дом, словно раскрывшая крылья птица, расположился у самого моря, и она может слышать шум волн куда бы ни пошла; и то, как уютно сидеть в библиотеке, слушая трещащие поленья в камине; и то, как отражается голос Алана, когда он зовет кого-то из персонала.

Алан…

Больше всего ей, конечно, нравился Алан. Здесь он был хозяином. Люди его любили, это было заметно. Марина не знала объяснял ли он: кто она такая, но к ней относились с искренним уважением. Она это чувствовала.

Когда она, придя в себя после закрытия разломов, смогла спуститься вниз, Вадим представил её Ксении как просто гостью. Управляющая строго посмотрела на неё, но всё же протянула руку для пожатия. Стоило Марине коснуться её правой рукой, женщина замерла, затем сжала крепче Маринину руку и на мгновение прикрыла глаза, когда она их вновь открыла, Марина увидела взгляд полный радостного удивления. И с той минуты Ксения окружила её почти материнской заботой, чем невероятно тронула девушку. Теперь же с приездом Алана все слуги старались помочь в любом её желании.

Девушке так хотелось делиться этим обретенным счастьем, что, входя в воду, она отдавала часть этого тепла морю. И вот вчера она услышала, как горничные обсуждали, что Ашское море в этом году необычайно теплое для осени. Марина лишь улыбнулась. Она знала ответ.

«О, боги! Марина, какая же ты упрямая. И я люблю в тебе даже это…» – эти слова Алана она снова и снова прокручивала в голове. Но сама не решалась признаться. Если она признается, то останется совсем беззащитной перед ним. Марина боялась.

Эти слова Алана висели над ними в воздухе. Но мужчина оставил право выбора за ней. Он ждал. А Марина боялась.

Каждый день Алан ласково брал её за руку, обнимал, и пару раз даже поцеловал, но это были легкие нежные касания, не более. Марина помнила другие поцелуи, от которых кровь приливала к щекам.

Звук отъезжающей машины выдернул её из раздумий. В окно она не могла увидеть: кто уехал, но сердцем почувствовала – Алан. Марина быстро оделась и сбежала вниз. Как она и ожидала, Алана не было в столовой, хотя до этого он всегда ждал её там к завтраку. Девушка замерла в дверях. Едкое чувство обиды разливалось в груди.

«Уехал? Неужели опять молча исчез?» – вопросы как волны бились в голове.

Со стороны кухни вышла Ксения. Марина спросила про Алана. Управляющая загадочно улыбнулась, и сказала, что господин вернется к вечеру. Больше выспрашивать девушка не стала, но день был испорчен. Она без аппетита позавтракала и ушла к морю. Вот уж кто точно её не оставит.

Весь день она провела на пляже, читая и плавая. И лишь в сумерках вернулась домой. Войдя к себе в комнату, она обнаружила на кровати большую коробку и записку с единственным словом: «Надень.». Звучало как приказ. Фыркнув, Марина открыла коробку и замерла: внутри лежало потрясающее платье. Девушка быстренько приняла душ и примерила наряд: белоснежное платье-футляр с длинными воздушными рукавами и расшитым жемчугом воротником, словно пена, обнимало тело. Марине пришлось повозиться, чтобы самой застегнуть его. К платью прилагались туфли-лодочки такого же белого цвета. Облачившись, девушка посмотрела в зеркало: выглядела она прекрасно. Не много подумав, она собрала свои длинные волосы в низкий пучок, оставив лишь несколько прядей у лица. Легкий макияж завершил образ. Девушка привычно застегнула на запястье свои браслеты и задумалась: что теперь? Отвечая её мыслям, в дверь постучали. В комнату вошла Ксения и сказала, что водитель уже ждёт.

Машина привезла Марину на дикий пляж. Она уже бывала здесь пару дней назад с Аланом. Теперь же это место было не узнать: у самой воды стоял шатёр, окруженный горящими факелами. От пламени на воде и песке играли тени, вокруг шатра всё было усыпано белыми цветами. Волшебство царило в воздухе. Но никого не было видно. Как только девушка вышла из машины, шофер развернулся и уехал. Она обеспокоенно посмотрела в след, удаляющейся машине, затем направилась к шатру. Узкие туфли сковывали движение, она без раздумий скинула их, и босая пошла по уже остывающему песку. Наконец внутри шатра она заметила движение и навстречу ей вышел Алан, одетый в тёмный костюм с белой рубашкой. Марине он нравился всегда, но сегодня, в этом костюме, подчеркивающем широту плеч и статность тела, она будто впервые его увидела.

Свет от шатра за его спиной скрывал лицо, и Марина могла лишь видеть его фигуру. Он пошел ей на встречу и нежно взял за руку. Потом поднес к губам её ладонь и ласково поцеловал. От этого легкого касания по спине у девушки побежали мурашки, но она трусливо списала их на прохладный осенний вечер.

– Добро пожаловать, моя босоногая жена, – тихо проговорил он и повел её внутрь шатра.

Снаружи шатер не выглядел таким большим, но внутри оказалась настоящая комната с накрытым для двоих столом. Кроме них никого не было. Марина вопросительно посмотрела на Алана:

– Мы что-то празднуем? – робко спросила она.

– Это зависит от тебя… – загадочно произнес мужчина, опускаясь на одно колено.

Девушка замерла.

– Марина, я люблю тебя. Я счастлив, лишь когда ты со мной. Я засыпаю под стук твоего сердца внутри меня. И по-настоящему могу дышать, лишь ощущая твой запах моря. И даже если ты не уверена в своих чувствах, то я смогу любить за нас двоих. Поэтому…– он замолчал, доставая из кармана коробку, – выходи за меня.

Сказав это, он поднял крышку, и Марина увидела кольцо из белого золота с зеленоватыми аквамаринами. В середине кольца был крупный камень, от которого, как брызги, разлетались мелкие. Даже в самых смелых мечтах девушка не представляла столь потрясающего кольца, идеально предающего её сущность.

– Марина? – Алан вернул её в реальность, – Ты согласна?

– Но, Алан, мы и так женаты…

– Мы женаты магической связью, навязанной нам не по нашей воле. Теперь же я хочу заключить с тобой обычный человеческий брак, чтобы быть твоим настоящим мужем по любви и собственному желанию. Ну так что? Ты ответишь мне?

– Да… – еле слышно ответила Марина, затем собралась с силами и, глядя ему в глаза, чётко произнесла, – Да, Алан, я выйду за тебя замуж.

Алан быстро поднялся и, подойдя, одел кольцо ей на палец. Затем сделал едва заметное движение и откуда-то сбоку появилась женщина, она быстро провела церемонию и подтвердила, что брак заключен. После чего удалилась. Тут же появился официант и пригласил их к столу. Когда его помощь была уже не нужна, Алан кивком отпустил его. За всеми этими манипуляциями Марина наблюдала со стороны. Она всё ещё не верила в происходящее.

Замуж?! Она только что вышла замуж!

Счастье, словно волны, размеренный шум которых заменял им сегодня музыку, омывало её. Хотелось что-то сказать. Что-то простое и важное.

– Алан…

– Да, милая?

– Я люблю тебя.

Алан

Алану хотелось сохранить этот вечер в своей памяти. И то, как она была прекрасна, когда шла к нему босиком по пляжу. И то, как в первый раз сказала «люблю» …

Они стояли обнявшись, вслушиваясь в прибой. Алан приказал огню погаснуть, оставив лишь пару факелов, не мешавших им наслаждаться видом звездного неба. Если бы сейчас упала звезда, то он загадал бы провести всю жизнь вот так, с ней вдвоем.

«Хотя нет… Дети… Я бы хотел, чтобы у нас были дети…» – подумал он.

И от мысли, что у них может быть настоящая семья, огонь потёк по его венам, разогревая тело.

Прислонившаяся к нему спиной Марина почувствовала это тепло и, развернувшись, прижалась щекой к его груди. Он крепче сжал руки. Через пару мгновений она подняла голову. Их взгляды встретились. В неярком свете огня её глаза казались цвета штормового моря, их глубина, словно воронка, затягивала его. Алан наклонил голову и накрыл её губы. Сначала их поцелуй был полон нежности. Он легко касался губ, давая время привыкнуть к его прикосновениям. Но у Марины похоже были другие планы. Она подняла руки и обхватила его за шею, крепко притягивая к себе. Алан ответил на поцелуй и раздвинул её губы, проникая внутрь. Её вкус, её запах и сбившееся дыхание сводили с ума. Он едва сдерживался, но продолжал только страстно целовать девушку. Собрав последние силы, он отстранился:

– Марина, если мы продолжим, то я не смогу сдержаться…

Она ничего не сказала, лишь притянула его голову и снова поцеловала.

Этого было достаточно. Алан стал покрывать поцелуями её лицо и шею, одновременно пытаясь снять с неё платье. Молния никак не хотела ему подчиняться, и Марина развернулась к нему спиной. Он с усмешкой заметил, как подрагивают его пальцы. Это была далеко не первая женщина, которую он раздевал, но такого трепета он не испытывал никогда. Наконец платье с легким шуршанием упало на песок. Алан наклонился и нежными поцелуями прошелся по её шее, затем не спеша спустился вдоль позвоночника. Она замечал, что от каждого его прикосновения на теле девушки выступают мурашки. Стараясь не торопиться, он полностью раздел её, рассматривая стройные ноги, небольшую красивую грудь, легко помещавшуюся в его ладонях, хрупкие ключицы и лопатки, как крылья феи, выступающие на её спине. Кожа девушки светилась как перламутровая раковина со дна столь любимого ей моря. Алан разделся сам, давая ей время рассмотреть себя. Затем подхватил на руки и понес в шатер. Он не рассчитывал, что их вечер завершится именно так, поэтому опустил Марину на устланный подушками пол и держа свой вес на руках замер над ней. Она, не отрываясь, смотрела в его глаза, не стесняясь своей наготы и не пытаясь вырваться или прикрыться. Словно выйдя из транса, девушка коснулась его лица, затем спустилась к плечам, пробежалась по спине, проводя пальцами по напрягшимся мышцам. Затем, приподнявшись, поцеловала его шею, аккуратно прихватывая губами кожу, исследуя его на вкус. Больше Алан не мог сдерживаться. Он уложил её на подушки и стал покрывать поцелуями её тело. Он гладил её ладонями, которые затем сменяли губы, и снова продолжал гладить. Он ласкал каждую клетку её кожи до тех пор, пока она не начала гореть. Его огонь кипел внутри, разогревая тело так, будто хотел их сплавить вместе. Марина уже металась под ним, прикрыв глаза и постанывая. Алан наклонился к её губам, разводя рукой колени. Он чуть не задохнулся, когда понял, что она сама полностью раскрывается для него. Мужчина чуть приподнялся и вошёл в её тело, почувствовав, как она напряглась, он остановился, и снова поцеловал. Немного привыкнув, девушка сама подалась к нему, и Алан больше не сдерживал себя…

Утром Алан проснулся один…

Он вскочил на ноги и, не одеваясь, вышел из шатра. Паника почти затопила его, когда он увидел выходящую из воды девушку. Мужчина замер. Если бы это было в его власти, он всегда хотел бы видеть её такой: обнаженной, со светящейся от капель воды и утренних солнечных лучей кожей, с откинутыми на спину длинными белыми волосами, позвякивающими на запястье браслетами и его кольцом на пальце. Идеальная картина. И только для него. От мысли, что только он сможет видеть её такой, Алан довольно улыбнулся. Марина зябко повела плечами:

– В воде так уютно, а здесь я всегда мёрзну…– пожаловалась она.

Алан подошел и обнял её. Когда их обнаженные тела соприкоснулись, между ними снова пробежала искра. Марина подняла глаза и от плескавшейся в них страсти у мужчины едва не подкосились ноги. Он поднял её на руки и понёс обратно в шатер. Завтрак им придется пока отложить.

Весь день они провели на пляже. И никто не посмел на рушить их покой. Они любили друг друга, ели, купались и снова любили друг друга. К своему удовольствию Алан заметил, что Марина совершенно не стесняется их близости. Она отдавалась ему вся без остатка, и он с готовностью отвечал ей тем же. Лишь к вечеру, окончательно устав, они решили вернуться домой.

Алан позвонил водителю и через несколько минут они уже стояли у входа в дом. Заметив, как она смотрит на окна, он спросил:

– Тебе нравится здесь? Если хочешь, можешь всё тут переделать. Ты теперь полноправная хозяйка. Или можем купить другой дом.

– Я люблю этот дом, – улыбнувшись ответила Марина, – И точно ничего бы не стала здесь менять. Знаешь…– продолжила она, но покраснев, запнулась.

– Что? Ну же скажи, – погладил её по плечу Алан.

– Если у нас будут дети, я хотела бы растить их здесь. Странно, да? Ещё вчера я не знала, что мы поженимся снова, а теперь веду речь о доме и детях.

– Марина, я обещаю тебе, что в этом доме всегда будет только одна хозяйка – ты. И если ты захочешь иметь здесь семью, то мне придется лишь с радостью согласиться, – Алан притянул её к себе и нежно поцеловал в макушку. Затем, не обращая внимания на её возгласы, поднял на руки и понес в дом.

***

Счастлив. Алан был просто счастлив. Это чувство переполняло его до краёв. И сегодня тоже было счастливое утро, потому что рядом спала Марина, и целый день они снова проведут вдвоём. Он накрыл её одеялом, тихонько поцеловал в нос и вышел. Пока Марина спала, стоило немного заняться делами.

Следующий час он провел в библиотеке, разбирая почту на своем компьютере. Он уже собирался заканчивать, когда ему позвонил Вадим и попросил посмотреть отчёт службы безопасности «Морского пути». Алану не хотелось тратить время на отчеты, особенно после того, как Марина заглянула к нему и позвала завтракать. Но что-то в голосе Вадима заставило его открыть письмо.

Отчет касался Дмитрия Мелишковского. И содержал в себе странную информацию. Мелишковский отказался от поиска нефти в Ашском море и вместо этого купил убыточный, не работающий уже почти 5 лет завод по переработке нефти на побережье Свирского моря. Конечно, сделку по покупке он не оформил на свою фирму, но финансовый отдел «Морского пути», внимательно отслеживавший все транзакции, связанные так или иначе с нефтью, не упустил эту странную покупку и смог отследить цепочку контрагентов до маленькой фирмы, принадлежавшей Григорию Оредьеву. Теперь же этот завод снова запустили, ни копейки не вложив его реновацию, но исправно накачивая нефтью его хранилища. Всё это выглядело странно, если не сказать глупо. Алан не любил Мелишковского, это правда, но дураком его не считал. Поэтому распорядился пристально наблюдать за заводом.

Вторая часть отчета ему не понравилась больше, чем первая. Безопасность Мелишковского тайно нанимала людей, и не просто служащих, а людей с боевым опытом. Зачем? Пока не ясно. Но Вадиму удалось устроить туда пару надежных ребят. Пока они не смогли выяснить зачем Мелишковскому армия, но поговаривали, что для какого-то большого дела.

Алан задумался: вроде эти две части между собой никак не связаны, но он своим огнём чувствовал, что это не так. Эта парочка явно что-то затевала. Его опасения подтвердил звонок его начбеза: засланные ребята сообщили, что их разделили на группы. Часть людей, включая их самих, отправляют на завод у Свирского моря, куда вторая часть – не понятно.

Перечитывая вновь отчет, Алан понял, что пора возвращаться в город. Он должен разобраться в чём там дело раньше, чем Мелишковский сможет осуществить задуманное.

Но разобраться он не успел. Пока они с Мариной завтракали, ему позвонили из усадьбы отца. На их дом в Кратске напали.

Уезжая, он обнял Марину:

– Я прошу, оставайся здесь. Мои люди смогут тебя защитить, – он быстро поцеловал её и пошел прочь.

Мысли его уже были далеко от Марины.

Марина

Вторую ночь подряд её снился кошмар. Вторую ночь подряд она с криком просыпалась, а затем шла к морю и долго смотрела на спокойно катящиеся волны Аша.

Беда. Где-то на море беда. В её снах берега моря залиты нефтью, ей же покрыты прибрежные скалы и льды, а в воде гибнут животные и рыба. Но где? Она снова и снова прокручивала в голове всё, что видела. Ясно, что это одно из северных морей, но она не может проверить каждое. Так куда же ей спешить?

Северные моря большую часть года спали подо льдами. Их мир был прост и размерен, а голос тих. Марина изо всех сил пыталась услышать во сне, что говорит ей вода, но каждый раз просыпалась без ответа.

Она развернулась и направилась обратно в дом. Почти все окна в этот час были темны, только в кухне горел свет. Марина решила заглянуть туда, и заварить себе чай – до рассвета ей теперь всё равно не уснуть.

Зайдя в полутемный холл, девушка подумала об Алане. Без него дом был пуст. Он ни разу не позвонил, а она не хотела его тревожить. Вздохнув, она вошла в кухню. К её удивлению, там в это время сидела Ксения. Марина впервые видела управляющую, одетой в домашнюю одежду. Та не спеша пила чай и смотрела телевизор. Заметив Марину, она улыбнулась и предложила присоединиться к ней.

– Почему вы не спите, госпожа? Тоже тревожитесь за господина и Кратск? Я звонила днём Вадиму, но он мне ничего не смог объяснить.

– Я плохо сплю последние дни, наверно, действительно тревожусь…-задумчиво проговорила Марина. Она не хотела посвящать Ксению в свои сны.

– Давайте я заварю вам чай с ромашкой?

Но Марина не ответила. В этот момент фильм, который смотрела Ксения, был прерван выпуском срочных новостей.

Диктор равнодушным тоном сообщал, что на заводе по переработке нефти, расположенном на берегу Свирского моря, прорвало несколько хранилищ. И теперь настоящий поток лился в море. Диктор говорил и говорил: о том, что людей эвакуировали, о том, что виновных накажут…Но все эти слова доносились до Марины, будто сквозь вату. Перед глазами вновь поплыли видения из сна: залитое нефтью море.

Она почувствовала, как кто-то трясет её за плечо:

– Госпожа, что с вами? Госпожа! О, боги, вы белы как снег.

– Снег…да там лёд и снег, залитые нефтью…– пробормотала Марина.

– Что? О чём вы?

Марина тряхнула головой.

«Нет времени на сожаления! Я должна как можно скорее попасть туда! И спасти всё, что с могу. Но как? По морю я не доберусь, значит, самолет… Нужно позвонить дяде Луке…» – мысли метались в голове.

Она посмотрела на Ксению:

– Мне нужно уехать… срочно… Как быстро я смогу попасть в город?

– Но господин просил присмотреть за вами… – замялась управляющая.

– Он что приказал держать меня здесь как пленницу? – удивилась Марина.

– Нет, что вы. Просто он просил не выпускать вас одну.

– Тогда я должна немедленно с ним поговорить! – разозлилась девушка.

– Но это сейчас невозможно, он на пути в Кратск, а в горах связь не ловит, вы же знаете…

Марина не стала больше терять времени, она развернулась и направилась к морю. Управляющая шла за ней, пытаясь что-то объяснить. Девушка не слышала её. Когда она уже почти преодолела пляж, то увидела, как со стороны дома к ней бежит охрана. Она обернулась и вопросительно посмотрела на Ксению, та опустила глаза.

«Неужели? Глупо…» – подумала Марина, – «Как глупо пытаться посадить меня в клетку. И как глупо я опять доверилась Алану».

Она протянула руку и позвала волну. Море сразу откликнулось на её зов, заливая пляж. Вода быстро прибывала, грозя затопить всё вокруг. Ксения попыталась ухватить Марину за руку, но поймала пустоту. Управляющая ошарашенно осмотрелась: девушки уже не было. И с её исчезновением волна тоже ушла обратно в море, унося с собой мелкие камни и песок.

***

Выйдя из воды у родительского дома, Марина огляделась и прислушалась: тихо. Она надеялась, что здесь за ней не следят, так как она уже много лет не пользовалась этим местом. Через калитку девушка вошла в темный сад, нашла запасной ключ, и, не зажигая света, вошла в дом. Затем набрала номер дяди Луки. Старик уже не спал. Она быстро объяснила ему, что случилось и попросила разузнать, как добраться до Свирского моря. Пока дядя искал, она нашла кое-что из своей старой одежды. Ехать в аэропорт в пижаме и босой было совсем нелепо. Через десять минут план был готов: утренним рейсом она вылетит из Кристова в Свир, оттуда до моря останется всего пару километров, если её не задержат, то к вечеру она уже будет на месте.

Не смотря на опасения, Марина спокойно села в самолет и отправилась на север. В аэропорту она заметила группу людей в зеленых накидках и подошла ближе, оказалось, что это добровольцы, прилетевшие в город, чтобы помочь местным убрать берег от нефти. Девушка попросила взять её с собой. И через несколько минут в зеленом жилете она уже ехала с группой в сторону разлива.

Картина, открывшаяся ей, была просто ужасна: от завода черной рекой текла нефть, заливая берег и скалы, точно так, как она видела в своих снах. Пляж уже был усеян мертвой рыбой и моллюсками. Стоя у воды, она слышала тысячи стонов, гибнущих в воде существ. Тело её покрылось испариной, она просто захлёбывалась от боли, растекавшейся в море.

Добровольцы разделились на группы. И начали прочесывать пляж. Марина улучила момент и скрылась за скалой. Затем, незамеченная, вошла в воду…

Алан

Ещё по дороге в Кристов Алан позвонил отцу.

Назар был в бешенстве. В сумерках к Кратску со стороны гор спустилась группа вооруженных людей. Они подожгли несколько крайних домов и убили хозяев. И пока Назар и ещё несколько членов клана добирались до пожара, огонь успел опустошить два дома. Силы отца хватило, чтобы унять пламя, но погибших было не вернуть. Люди сразу же отправились в сторону гор на поиски нападавших, но в темноте это было бесполезно. Решили ждать утра.

Алан заехал в свой офис в Кристове и приказал собрать своих людей. Несколько человек он отправил в поместье, чтобы в случае необходимости защитить Марину, остальных забрал с собой.

Дорога до Кратска заняла всю ночь. И лишь с рассветом он смог достичь поселения. Он сразу направился к тому краю, где произошёл пожар. Дома уже не дымились, но вокруг стоял запах гари и смерти. Алан сжал кулаки. Само по себе нападение выглядело как налёт, но скот не взяли, да и объект выбирали не по богатству, а по возможности хозяев оказать сопротивление. Мужчина знал всех жителей деревни, в сгоревших домах жили одни старики. Значит, это не налёт, а вызов или предупреждение. Алан склонил голову в знак скорби по погибшим и отправился на поиски отца.

Отец нашёлся во дворе усадьбы. Он собирал людей, чтобы начать поиски следов нападавших. Увидев Алана, он обнял его и попросил помочь с поиском. Алан и сам хотел это предложить. Не заходя в дом, он велел оседлать лошадь и отправился в сторону гор. Как и ожидалось, утром в горах выпала роса, и след чужаков потерялся. Мужчины проверили все тропы, ведущие в горы, но следов не нашли. Пришлось возвращаться в деревню.

Остаток дня жители провели в подготовке к погребению усопших. По традиции огненосцев тела были сожжены, а прах собран, чтобы в последствии его можно было закопать у стен Вышеграда.

Алан молча смотрел, как огонь скрывает тела погибших стариков. Мысленно он пытался понять мотивы нападавших, и кто стоит за всем этим. Пока на ум приходил только Мелишковский. Но у него был конфликт лично с Аланом, и если это действительно он, то стоит подготовиться – это не последний случай.

Он рассказал отцу о том, что узнала его безопасность о Мелишковском и Оредьеве. Назар не поверил, что это они, но пару людей всё же отправил к бывшему дому Страховых.

Вечером в усадьбе чувствовалось напряжение. Для Алана было большой неожиданностью присутствие здесь бабушки Мириам. Оказалось, отец уговорил её пожить в главном доме, пока всё не уляжется. Бабушка была так погружена в свои мысли, что даже не замечала недовольных взглядов, которыми одаривала её мать Алана. Лишь младший брат Миша сидел как на иголках, ему всё происходящее казалось невероятным приключением. Он ещё утром пытался уговорить Савву и отца взять его с собой в горы на поиски преступников, но получил отказ. Теперь же он пытался заручиться поддержкой Алана. Но тот был слишком занят своими мыслями.

Алана беспокоило, что за целый день нападавшие не проявили себя. В этой акции явно был смысл, но какой?

Подали ужин.

Из раздумий его вывела мать. Надежда не смогла упустить шанс расспросить сына о его жизни в Кристове. Но Алан пока не собирался посвящать родных в свои отношения с Мариной и старался отвечать уклончиво. При первой же возможности он ушёл к себе наверх – день был слишком тяжёлым. Закрыв глаза, он привычно сосредоточился на сердцебиении Марины. Уже засыпая, он решил:

«Завтра обязательно позвоню ей. В горах тяжело с мобильной связью, но у отца в кабинете есть спутниковый телефон.»

По среди ночи его разбудили крики и стук в дверь. Он выглянул в окно: горела конюшня. Алан открыл раму и протянул руку, приказывая огню погаснуть. Пламя уже разгорелось, но с неохотой подчинилось. Мужчина с силой сжал подоконник, молча смотря в ночь:

«Это уже не вызов, а плевок!» – яростно подумал он и снова услышал стук в дверь.

– Алан, это я – Вадим. Открой.

Алан открыл дверь. Перед ним стоял встревоженный друг.

– Я потушил пожар на конюшне. – успокоил он Вадима.

– Алан, в Кристове горит наш док!

Марина

Марина впервые столкнулась со столь масштабной катастрофой. Погрузившись в воду, она потянулась к духу Свирского моря и с его помощью смогла увидеть, как далеко зашла нефть. Ей было очень больно осознавать, что она не сможет помочь всем… Не хватит сил…

Девушка мысленно приказала ещё здоровым существам покинуть эту часть моря и приступила к его очистке. Она растянула свой дар мельчайшей сетью, в которую собрала частицы нефти, рассеянные в воде. Затем, вызвав прилив, всю пойманную массу выбросила на берег, надеясь, что добровольцы смогу убрать её. Но нефти было слишком много, к тому же она продолжала просачиваться в море. Оставив пока бессмысленные попытки просто собрать грязь, Марина опустилась на самое дно и направила часть своей силы в скальные породы, покрывающие его. Под её натиском скалы стали подниматься вверх, отрезая заражённое побережье от остальной воды. На это ушла большая часть её силы. Покончив с этой задачей, она снова вернулась к сбору нефти.

Марина так погрузилась в процесс, что слишком поздно заметила, что какая-то посторонняя магия тянет из неё энергию. С помощью остатков силы девушка попыталась сбросить с себя чужое воздействие, но не смогла. Тогда она потянулась к силе Алана в надежде хоть не много восстановиться и, к ужасу, поняла, что не может. Та же странная магия отрезала её от Алана, Марина, как сквозь стекло могла видеть огненные всполохи внутри себя, но любая попытка прикоснуться к ним натыкалась на невидимое препятствие.

Девушка очень не хотела использовать энергию Свирского моря. Северные моря всегда были слабы, а теперь же ему самому нужны будут силы на восстановление. Но выбирать не приходилось, и она потянулась к духу моря – ничего…Теперь даже море не отзывалось на её призыв…

Как Марина ни старалась, она не могла восстановить свою энергию…

Давление всё усиливалось. Она оказалась заперта в сеть чужой магии. Понимая, что самой ей не выбраться, она вспомнила про свои браслеты. Даже в самые тяжелые времена Марина берегла этот дар. Она чувствовала, что в ней остаются лишь капли силы.

Время принимать решение.

«Я почти выгорела. Но воспользовавшись энергией браслетов, возможно, смогу выбраться. Но в тоже время здесь ещё столько нефти…Если я выплесну всё в море, то смогу очистить воду и помочь больным, но ещё живым существам …» – размышляла она.

Марина вспомнила всё, что знала о северных морях. Их мир настолько суров и беден, что восстановление после такого разлива может занять десятилетия.

«Я не могу просто уйти… Море всегда было моей семьей…, и я не брошу его в беде…»

«Алан…» – мысль о нём причиняла почти невыносимую боль.

«Но выбирая между ним и морем, я всё равно выберу море…»

Решившись, Марина собрала всю энергию браслетов и выплеснула её в воду…

«Холодно…почему здесь так холодно…» – с удивлением заметила она и поняла, что её тело приняло человеческие формы. Всплыть на поверхность уже не было сил. Впервые в своей жизни Марина начала тонуть. Она чувствовала, как коченеют руки и ноги, а ледяная вода заливает легкие. Острая боль пронзила всё тело.

Спустя пару мгновений она была мертва.

Алан

Как только Вадим сказал о пожаре в доке, на улице раздались выстрелы. Мужчины выбежали во двор. Стреляли с той же стороны, где вчера случился пожар. Отец приказал собрать всех и бегом отправился на звук выстрелов. Алан поспешил следом. На краю деревни разгорался бой. Неизвестные люди атаковали пост, выставленный Назаром рядом с местом вчерашнего нападения. Силы были неравны, и вся охрана была убита. Кратовцы яростно отбивали атаку чужаков, но те действовали слажено. В темноте их было сложно обнаружить, поэтому Алан, вытянув руки, сформировал два огненных шара и подбросил их вверх, приказав силе держать шары в воздухе. Свет, исходящий от них, выхватил около десятка человек, растянувшихся цепью. Нападавшие явно не ожидали подобного и на мгновение растерялись. Защитники деревни сразу бросились в атаку и достаточно быстро смогли обезвредить чужаков.

Но в это самое время с противоположной стороны усадьбы вспыхнул пожар. С такого расстояния Алан не мог погасить пламя. И Назар, оставив сына разбираться здесь, сам отправился на помощь.

Алан со своими людьми прочесывал край деревни в поисках оставшихся нападавших, когда со той стороны, куда ушёл отец, прогремел взрыв, и снова послышались выстрелы. Мужчина оставил Вадима за старшего, а сам побежал к отцу. Когда он достиг места взрыва, люди отца уже почти отразили атаку. Уцелевшие чужаки отступали в сторону гор. Алан осмотрелся, но не увидел отца. Он спросил у людей, где он, но те мялись и не могли толком объяснить, что случилось. Наконец они расступились, и Алан увидел его лежащим на земле. В груди у Назара зияла дыра. Рядом стоял белый Миша.

Как уже позже узнал Алан, отец достиг края деревни, когда здесь во всю шёл бой. Он быстро погасил огонь. И стал помогать защитникам. В какой-то момент среди своих людей он заметил Мишу и приказал ему немедленно возвращаться в дом. Мальчик успел лишь несколько шагов сделать в сторону, как ему под ноги упала граната. У Назара не было времени на раздумье, он оттолкнул сына и упал, принимая на себя взрыв.

Алан приказал немедленно отнести отца в усадьбу, а сам бросился на поиски бабушки Мириам. Спустя полчаса черная от горя бабушка сообщила, что Назара больше нет. Оставив бившуюся мать на попечение Саввы и Миши, мужчина вернулся к месту боя. Ярость и боль застилали ему глаза. Приказав своим людям отступать, Алан опустился на колени и, коснувшись земли, выпустил всю свою силу. Пламя как лавина вырывалось из его ладоней, освещая на сотни метров всё вокруг. Огненная волна преследовала нападавших, не оставляя им шанса. Он слышал их предсмертные вопли и не испытывал жалости.

Лишь когда в живых никого не осталось, он приказал огню потухнуть.

Алан уже развернулся, чтобы уйти, но неожиданно резкая боль в груди накрыла его. Ничего не понимая, он приложил руку к тому месту, где стучало сердце – ранения не было. Сквозь боль мужчина внутренним взором осмотрел себя, но воздействия магии не обнаружил. Он уже почти задыхался, когда почувствовал странное жжение на правом запястье. Он снова закрыл глаза и потянулся к браслету. И только теперь в ужасе осознал, что его нет…

– Марина… – простонал Алан, проваливаясь в темноту.

***

Пустота… Всё, что он теперь испытывал, была пустота. Алан помнил, как прошло погребение отца и других сородичей, погибших в ту ночь. Помнил, как они с Саввой отвезли прах отца в Вышеград. Слышал, как бабушка Мириам просила, приехавшую на похороны Нину вызвать Марину через подаренное на свадьбу монисто. Слышал, как плакала Нина теперь уже о подруге. Но все эти события и звуки, словно волны, омывали его, не трогая.

Целыми днями он занимался делами усадьбы. А вечером шёл к морю. И долго стоял у тёмной воды. Он не надеялся получить ответ: почему море не защитило её. И винил себя, что тоже не смог. Вадим собрал всё о выбросе нефти в Свирском море и чудесном очищении воды. Об этом теперь много писали. Особо ретивые уже приписывали целебные свойства этой воде. Он понимал, что она не могла поступить иначе, но от этого легче не становилось.

Страшнее всего были ночи… Ночи, наполненные тишиной… Алан, засыпая, по-прежнему, искал стук её сердца. И, не найдя, долго лежал без сна, перебирая в памяти все счастливые моменты.

С тех пор, как погиб отец, прошло две недели. Люди Алана смогли выяснить, что за нападением стоял Оредьев. Это была его месть за разорение клана Страховых. Но он не верил в это. Оредьев лишь исполнитель, настоящий виновник – Мелишковский. Парни из «Морского пути», внедрившиеся в армию Мелишковского, рассказали, что на Свирском море все ждали приказа, но его не последовало. Однако, они видели на берегу странных людей, проводивших какой-то обряд, и среди них – по описанию – был Оредьев. Алан не сомневался, что это был обряд передачи силы моря, о котором он слышал от дяди Луки. Его мало интересовало: кто теперь владеет даром. Но спокойно жить Оредьеву и Мелишковскому он не позволит. Эта парочка за всё заплатит.

Ещё неделю спустя к Алану пришла мать. За последние годы они почти не общались. Но он уважал её горе и принял в кабинете отца. Сначала им обоим было неловко. Мужчина не спешил начинать разговор, давая матери время собраться с мыслями.

– Алан. Ты теперь глава клана, и должен жениться. – произнесла Надежда.

– О чём ты? Недавно умер отец, о какой свадьбе может идти речь? Ты в своем уме, мама? – Алан с удивлением уставился на мать.

Надежда спокойно выдержала этот взгляд и продолжила:

– Это традиция. И ты должен её соблюдать. Я знаю, что брачного браслета на тебе больше нет, так что выполни данное мне обещание и женись. Иначе твоё место могут оспорить, а это приведет к новым волнениям. Подумай… – закончила она и, не дожидаясь ответа, вышла.

Алан задумался. Мысль о том, что его женой будет кто-то кроме Марины, была абсурдной. Но в тоже время, как ни тяжело ему это было признавать, в словах матери была правда. Согласно традиции, глава клана обязан иметь семью, тем самым подчеркивая, что семья – это основа клана. Иначе его место можно оспорить, а волнений внутри Кратска он допустить не мог.

Так ничего и не решив, он отправился в дом бабушки Мириам. Женщина встретила его приветливо. Несмотря на то, что гибель отца и Марины нанесли ей серьёзный удар, она всё также прямо держала спину и открыто смотрела в глаза. Алан рассказал ей о разговоре с матерью.

– Я не верю, что девочка мертва…– тихо произнесла бабушка.

– Я знаю, что она мертва. И неважно верю я или нет, – ответил Алан, – Ты сама мне говорила, что только смерть одного из связанных способна разрушить браслет.

– Да, но…

– Не надо! Прошу тебя! Не пытайся подарить мне надежду там, где её нет! – воскликнул Алан, направляясь к выходу.

– Алан, прошу тебя, подожди! Я понимаю, что Надежда по-своему права, но не женись…

Алан промолчал.

Когда спустя ещё неделю мать снова вернулась к вопросу о свадьбе, Алан дал своё согласие на брак. Он предложил матери самой выбрать подходящую жену, но с условием, что, перед тем как заключить брак, ему дадут переговорить с невестой наедине.

Он не удивился, узнав, что его супругой станет Ева Бекетова. Этот брак был давней мечтой матери.

Накануне свадьбы Ева пришла к нему в кабинет. Алан прямо объяснил ей, что это будет договорной брак и только на бумаге. Он не планирует совместно жить со своей женой, но обещает не ограничивать её свободу и обеспечивать так, как подобает. Она сможет свободно пользоваться всем его имуществом, за исключением поместья в пригороде Кристова. Если же Ева хочет иметь настоящую семью, то лучше им отказаться от этой идеи прямо сейчас. Иначе этот брак станет несчастливым для них обоих.

Выслушав его, Ева встала:

– Алан, я ждала тебя десять лет. Неужели ты думаешь, что твоя холодность оттолкнёт меня, когда я уже почти у цели? – улыбнулась она.

Алан лишь пожал плечами и вернулся к своим делам, давая понять, что разговор окончен.

Наследующий день они поженились.

Марина

Море ласково покачивало тело. Слабое…оно не могло дать ему силы…

Но внутри тела жила жемчужина. И эта жемчужина требовала защитить девушку.

Внимая безмолвному приказу, море сделало единственное, что могло: перенесло тело Марины через узкий пролив в Сорское море.

Сорское море тоже не смогло отказать жемчужине, и на руке у девушки засветился тонкий браслет энергии, способной подарить ей каплю жизни. Затем волной вынесло её на берег к рыбацкой деревне.

***

Марина то приходила в себя, то снова проваливалась в небытие. Ей казалось, что этому не будет конца, но вот она смогла открыть глаза. Глядя в потолок, она мысленно позвала свою силу – тишина. Она дотронулась до правого запястья – браслетов больше не было. И брачного тоже…

Она стала обычным человеком. Слабым и беспомощным. От этих мыслей слёзы потекли по её щекам. Она вытерла их тыльной стороной ладони и заметила кольцо, которое подарил ей Алан. Это всё, что у неё осталось…

Шорох в углу комнаты привлёк её внимание, она с трудом, но всё же села на кровати и огляделась: тесная комната освещалась небольшой лампой, кроме кровати, на которой лежала Марина, здесь был крошечный стол и пара стульев. Сама девушка была одета в холщовую рубаху, скрывавшую её ноги, грубую, но теплую.

Привыкнув к полумраку комнаты, она наконец увидела источник шума: старуха сидела прямо на полу и вязала какие-то травы в пучки.

– Где я? – прошептала Марина.

Старуха вскинула голову и довольно резво для своего возраста приблизилась к кровати.

– Ты в рыбацкой деревне, моя госпожа, – поклонившись сказала она.

– Как я сюда попала? Я думала, что умерла…

– Так ты и была почти мертва. Кто ж его знает, сколько тебя море-то носило. А когда вынесло, так детвора местная быстро нашла и мне рассказала, а дальше я за тобой смотрела. Ты в рыбацкой деревне у Сорского моря. – пояснила старуха.

– Сорского? Странно… Как я могла в нём оказаться, если была в Свирском… – не понимая, пробормотала Марина.

– Эге… Так я думала…– удовлетворенно прокряхтела старуха, – Моря у нас холодные и слабые, но за помощь всегда отплатят.

– Вы знаете кто я?

Старуха кивнула.

– Тогда кто…вы?

– Сложно сказать… Одни называют меня провидицей и знахаркой, другие – ведьмой. Вот только живу я так давно, что чего только не видела. А ещё я вижу сны. И тебя тоже увидела во сне. Как ты море Свирское спасаешь и всю свою силу ему до капли отдаешь. Только вот не верила я, что гибель твоя там, поэтому и посылала внучат каждый день осматривать берег. Вот они тебя и нашли.

– Но я точно помню, что умерла, когда выплеснула всю силу. Как я смогла выжить?

– Ты отдала всё, но та, что внутри, сохранила свою силу и спасла тебя, – хмыкнула старуха.

Марина уже ничего не понимала. Что за та? И откуда у неё сила.

– Беременная ты! – рассмеялась старуха.

Девушка уставилась на неё. А затем начала снова проваливаться в беспамятство. Сквозь сон она чувствовала, как её аккуратно укладывают на кровать. Потом пришла темнота.

Проснувшись снова, Марина поняла, что осталась одна. Она села и осмотрела комнату. Старухи нигде не было. Встав на ноги, девушка осторожными шагами пошла к выходу. Как только она открыла дверь, холодный воздух мгновенно пробрал её до костей. Это в Кристове ещё царила осень, а здесь уже была зима. По замерзшей земле, она дошла до воды. И попробовала потянуться к морскому духу – тишина.

«И на что я надеялась? Дар утрачен…»

Марина поклонилась Сорскому морю в благодарность за спасение и, развернувшись к хижине, увидела старуху. Та молча наблюдала за ней.

Девушка вернулась обратно в тепло.

«Хватит отдыхать. Пора разобраться что со мной. И что…» – на этой мысли она запнулась, – «…с ребенком».

Она повернулась к вошедшей следом старухе и попросила рассказать ей всё.

Старуху звали Агата или бабушка Тата, как её все тут называли. Вот уже месяц, как она выхаживает Марину. За это время в деревню несколько раз приходили чужие и выспрашивали про неё. Но сердца и мысли их были черными – как сказала бабушка Тата – и она не выдала девушку. Своим же вообще без её ведома запретила о ней упоминать.

Деревня, где оказалась Марина, расположилась в перешейке между двумя морями и состояла всего из десятка домов. И все эти дома принадлежали людям одного клана, главой которого была старуха. Клан полностью зависел от моря. И когда в новостях показали, что в Свирское море льётся нефть, то в ужасе ждали, что пятно через пролив прольётся в Сорское море и отравит всю рыбу. Но случилось чудо, остановившее разлив. И в благодарность за это бабушка вылечила девушку.

Бабушка Тата была не просто хорошей знахаркой, но и ведуньей. И жила так долго, что успела многое поведать. Она видела властителей морей, и знала: кто такая Марина. Но даже при этом не смогла сначала понять: как та, потеряв силу (да, она и это смогла увидеть), осталась жива. И лишь спустя пару недель, когда жемчужина подросла, она поняла в чём дело.

С её слов выходило, что часть силы Марины передалось её ребенку. И эта сила смогла убедить помочь ей и Свирское и Сорское моря.

«Месяц. Я провела здесь целый месяц. А теперь я без силы и беременна…» – думала девушка.

– Бабушка Тата, я могу позвонить? Мне нужно сказать, что я жива. – попросила она.

– Госпожа…

– Перестаньте меня уже так называть! – прервала Марина, – Я обычный человек. И меня зовут Марина.

– Ну нет, ты сохранила нам море, да ни одно. Мы теперь до конца наших дней будем служить тебе. – почтительно ответила старуха, – Но, как хочешь. А телефона у меня нет, через пару дней вернётся мой сын, так у него и возьмём.

Следующие пару дней Марина провела у моря. Бабушка Тата наделила её целым ворохом теплой одежды, и теперь ветер был не страшен.

Как и обещала старуха, как только вернулся сын, девушка смогла позвонить. Первым делом она набрала Алана, но телефон его не отвечал. Решив, что он всё ещё Кратске, она позвонила в его офис. Милая девушка на вопрос о господине Кратове сообщила, что он действительно уехал в усадьбу. И скоро у него свадьба. От неожиданности Марина даже переспросила:

– Свадьба? А кто женится?

– Господин Алан сочетается браком с Евой Бекетовой! Мы так взволнованы…

Дальше Марина слушать не стала. Она сделала ещё один звонок – дяде Луке. И попросила её забрать. Она спокойно выслушала радостные возгласы дяди. Отдала телефон бабушке Тате. И молча ушла к морю.

До глубокой ночи Марина стояла у воды. Но даже море теперь не могло её утешить. Девушка чувствовала, как внутри разрастается дыра. Предали, её все предали: и сила, и Алан. Остался только дядя Лука и… Тут она вспомнила о ребёнке. Будто впервые осознавая, Марина положила руку на свой живот. Где-то там внутри, ещё совсем крошечная, жила жемчужина.

Марина осторожно погладила живот:

– Мы справимся, вот увидишь, мы справимся! – пообещала она.

Вскинув голову, она запретила себе думать об Алане. Теперь она будет думать о ребенке, растущем внутри неё. Осталось дождаться дядю Луку и можно двигаться дальше.

***

Утро началось с неожиданного визита. Когда бабушка Тата сказала, что к ней приехал гость, Марина решила, что это дядя Лука, но в хижину вошёл Олаф. Девушка опешила. Не замечая её удивления, гость осмотрелся и присел на ближайший стул. В твидовом пальто и безупречном черном костюме он выглядел весьма странно среди скромного убранства её жилища. Но, казалось, его это не заботит, Олаф оперся на свою трость и, склонив на бок голову, посмотрел на Марину:

– Ну что, девонька, силу возвращать будем? – спросил он.

Марина продолжала на него смотреть, не зная, что сказать.

Не дождавшись от неё какой-то внятной реакции, Олаф вздохнул и начал говорить. И чем больше он говорил, тем меньше девушке верилось в происходящее.

Старик рассказал, что к нему за советом пришёл новый хранитель Мелишковских. И так как Олаф знал, что силы у клана давно нет, а, значит, и хранителя быть не может, то отказался его принять. Однако посетитель был так шумен и настойчив, что Олаф согласился его выслушать.

И узнал удивительную историю:

Дмитрий Мелишковский тайно вызвал того в Свир и попросил провести обряд передачи силы. Хранитель был удивлен, но отказаться не смог. В назначенный день он с сопровождением приехал на берег Свирского моря и застал там вместе с Оредьевым странного вида шамана. Управляющий объяснил, что шаман нужен якобы для того, чтобы внешние силы не смогли помешать обряду.

На вопрос хранителя почему нет того, кто отдает силу? Оредьев усмехнулся и ткнул пальцем в море:

«Она уже там».

Тут появился Мелишковский и вошел в воду. Вид его так напугал хранителя, что тот не стал больше спрашивать и начал обряд. В это время шаман стал проводить свой ритуал.

Хранитель прочёл заклинание передачи силы и был уверен, что энергия ушла в море, оставалось лишь прочитать второе заклинание и передать власть новому хозяину. Но ничего не произошло. Он снова прочитал заклинание, и снова не помогло. Мелишковский был в ярости. Он дал хранителю три дня на то, чтобы заставить силу перейти к нему.

Поэтому он приехал к Олафу, как к самому опытному хранителю. Но тот отказался ему помочь.

Олаф связался с сыном и приказал дать ему знать, если Марина появится. И вот он здесь.

– Но с чего вы взяли, что сила еще там? Ведь прошло больше месяца? – с сомнением спросила Марина.

– Ну, девонька… я ж не сразу к тебе в эту дыру поехал. Я сначала в Свир завернул и к морю сходил. Там она, я её чувствовал.

– И что с того? Я потеряла дар.

– Потеряла – найдешь! – отрезал Олаф, – Отдавать её Мелишковским нельзя. Я не позволю, чтобы жертва Кости была напрасной. Если сила не приняла нового хозяина, значит, у неё осталась связь со старым, то бишь с тобой. Неужели ты совсем не чувствуешь магию? Должно быть что-то.

Марина промолчала. Олаф продолжал сверлить её взглядом. Наконец, решившись, она проговорила:

– Есть не что-то, а кто-то. Я жду ребенка, господин Олаф. Если верить бабушке Тате, то искра силы, которую получило моё дитя, спасла меня.

Олаф радостно хлопнул в ладоши:

– Чудненько! А отец господин Алан? Я правильно понимаю? – злой взгляд Марины заставил его рассмеяться, – Интересно… Очень интересно… Теперь я собираюсь прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как ваше дитя войдет в силу. Удивительное будет создание…Но не об этом сейчас. Собирайся. Нас ждет лодка.

Уже сидя на носу лодки и кутаясь в теплый плед, Марина подумала, как она вообще на это решилась. Идея вернуть силу была нереальной, но Олаф так напирал, что она не смогла его переубедить. И как они всё провернут? Не сядут же с удочкой? Энергия – не рыба, тут наживка не сработает. Она оглянулась на старика, тот невозмутимо болтал с рулевым. Марина решила поддаться его уверенности и прикрыла глаза: дорога до Свирского моря займёт достаточно времени, чтобы поспать.

***

– Марина, проснись! – кто-то грубо тряс её за плечо, – Давай просыпайся, пора прыгать!

– Ку…куда? – девушка распахнула глаза: вокруг вода, местами покрытая снегом и льдом.

– Как куда? В море! Где оставила – там и заберешь! Ты ныряешь, я читаю заклинание передачи силы. Что тут непонятного? – нахмурился Олаф.

– Но я же замерзну раньше, чем вы даже начнете обряд!

Марина приподнялась и посмотрела в тёмную гладь воды. В этот момент Олаф резко толкнул девушку в спину. От неожиданности она потеряла равновесие и стала тонуть.

Холод. Она не чувствовала ничего кроме холода. Тяжелая одежда и прилипший плед тянули её ко дну. Паника накатывала волной, отсекая другие мысли. Марина уже хотела сдаться, но всё же заставила себя открыть глаза: вокруг неё синими нитями плавала сила. Переливаясь и сверкая, нити собирались в один большой сгусток. Понимая, что уже задыхается, девушка чудом смогла протянуть руку и коснуться силы. Сгусток подплыл к ней… и через мгновение она уже была внутри него, ещё мгновение – и он в ней. А потом… она стала морем. Растворилась в нём. Потянулась к морскому духу и с облечением услышала, как он откликается.

Марина позволила себе совсем на немного остаться в воде. Только, чтобы убедиться, что море восстанавливается. Значит, жертва была не напрасной. Удовлетворенная увиденным девушка волной вернулась в лодку, мстительно обрызгав Олафа. Тот лишь хмыкнул.

Она опустила взгляд: на её запястье сверкал тонкий серебристый браслет – щедрый дар Свирского моря.

***

Дорога до дома дяди Луки заняла пару дней. Этого времени Марине хватило, чтобы попрощаться с доброй бабушкой Татой. И расстаться с Олафом в Кристове. Старик высадил её на побережье и отправился в монастырь. А она бросилась в воду.

Аш принял её, сетуя на долгое отсутствие и питая своей силой. Под ласковое ворчание моря Марина расслабилась и не спеша направилась в Кратск.

Несмотря на то, что все её считали мёртвой, девушка не стала рисковать и, лишь дождавшись темноты, вышла на берег. У дяди на кухне горел свет. Она тихонько открыла дверь и замерла, услышав голоса. У дяди был гость, точнее гостья. Узнав говорившую, Марина вошла в кухню.

Дядя и бабушка Мириам бросились навстречу. Крепко зажатая между двумя любящими её людьми, Марина расплакалась. Старики молча прижимали её, давая время прийти в себя.

Затем усадили за стол и потребовали подробный рассказ. Марина не стала утаивать и рассказала им о жизни в деревне, о возвращении силы и… о ребенке. Дядя был явно не готов к такому повороту, а вот бабушка была счастлива.

– Девочка! Я уверенна это будет девочка! – восклицала она, – Алан будет счастлив.

– Нет, бабушка, не будет, – прервала её Марина, – Обещайте, что не расскажите ему.

– Но, детка…

– Бабушка, он принял своё решение, женившись всего за месяц моего отсутствия. Я не буду мешать его семье.

– Марина, он очень тяжело принял твою гибель. Браслет на его руке погас, он был уверен, что ты мертва. Этот брак вынужденная мера, там нет любви… – уговаривала её женщина.

– Между жизнью и морем я выбрала море. Между скорбью и долгом он выбрал долг. Хватит. Пусть каждый идет свой дорогой. – отрезала девушка.

Бабушка Мириам недовольно поджала губы, но спорить не стала.

Меняя тему, Марина спросила дядю про дом, который просила найти. В Кратске им оставаться нельзя, в Кристове тоже будет опасно, нужно искать новый дом. Дядя не подвел. И уже присмотрел им дом пригороде Эрума. Это была противоположная сторона Ашского моря. Таким образом, Марина оставалась рядом с любимым Ашем, но на безопасном расстоянии ото всех, кто мог её узнать.

Марина и дядя Лука решили уехать ранним утром. Место хоть тут и уединенное, но риск, что девушку увидят, всё же был. Бабушка Мириам в задумчивости наблюдала за их сборами. Затем, попрощавшись, вышла.

Лишь только забрезжил рассвет, они были готовы к отплытию. Марина в последний раз обошла дом, ставший ей родным. И закрывая дверь, случайно зацепилась за щеколду кольцом. Она с удивлением посмотрела на свою руку: как она могла забыть и столько времени носить кольцо Алана? Девушка сняла его с пальца. Она подавила желание бросить его в море. И, вернувшись в дом, положила кольцо на кухонный стол. Теперь точно всё. Всё её прошлое останется здесь. И она решительно закрыла дверь.

Подходя к лодке, она с удивлением увидела бабушку Мириам. Самым решительным тоном та заявила, что едет с ними. В усадьбе ей больше нет места. И она будет заботиться о Марине и будущем ребенке. Дядя Лука попытался возразить, но получил такой гневный взгляд, что предпочел сдаться.

Марина в последний раз посмотрела на берег, дом, и ту сторону, где за скалой скрывалась усадьба. Затем кивнула дяде: можно отплывать.

Алан

– Дорогой, мне сказали, что ты уезжаешь?

Алан поморщился. Этот капризный тон, которым Ева пыталась показать своё недовольство, у него вызывал лишь раздражение. Поэтому, даже не посмотрев на нее, он продолжил собирать вещи:

– Да, Ева. Завтра я возвращаюсь в Кристов.

– Но как же я? Ты оставишь меня здесь совсем одну? – в голосе Евы послышались слёзы.

– Ева…послушай…– устало начал Алан, – Я тебе перед свадьбой всё объяснил. Живи там, где посчитаешь нужным. Я бы посоветовал остаться в усадьбе, пока я не разберусь со всеми виновниками гибели отца и…

Алан замолчал. Он не хотел произносить это имя при Еве, не хотел выдавать свою боль. Уже на следующее утро после свадьбы он пожалел, что решил жениться. Надо было передать клан Савве. Но он так в тот момент устал бороться с матерью, что совершил глупость. Бабушка была права: стоило подождать. Он погрузился в свои мысли и совсем забыл о Еве. И только хлопнувшая за ней дверь напомнила ему об их разговоре.

Как только он спустился вниз его атаковала мать.

– Алан, почему ты заставляешь девочку плакать? Вы же только что поженились?

– Мама, ты хотела невестку. Ты её получила. Ева тоже знала на что шла. Что теперь вы обе от меня хотите? Я закончил здесь все необходимые дела. Дальше совсем справится Савва.

– Сынок, почему ты не хочешь попробовать построить семью с Евой? Такая милая девочка. Не то что эта…умерла и ладно, тебя наконец освободила… – Надежда слишком поздно поняла, что сказала последнюю фразу вслух. Увидев, как золото заливает глаза сына, она поспешила оправдаться: – Прости, я не то имела в виду. Не злись на меня. Конечно, мне жаль несчастную девочку. Но тебе нужно позаботиться о себе.

Алан молча смотрел на мать. В детстве он очень дорожил теми теплыми отношениями, которые у них были. Теперь же, он смотрел на неё как на абсолютно незнакомую, жестокую женщину. Понимая, что, продолжив этот разговор, он рискует причинить ей вред, Алан развернулся и ушёл в свой кабинет.

Он внимательно просмотрел отчёт начальника службы безопасности: нападавшим помогал один из местных, он и показал какими тропами можно подойти к деревне. Когда его задержали, он настолько был напуган, что признался не только в помощи в нападении, но и в том, что показал лежбище нерп охотникам из Страховской усадьбы. По его словам, он не думал, что эти люди будут убивать местных жителей, но Алан ему не верил. В любой другой ситуации он отдал бы мерзавца властям, но клан потерял слишком много людей, и он должен ответить за это. Алан решил отдать его семье: никто не накажет строже предателя, чем его семья.

Оредьев и Мелишковский покинули эти места. Люди, наблюдавшие за их усадьбой, сообщили, что дом пуст и непохоже, что скоро там кто-то появится. Ну что ж, неважно куда они отправились – он их всё равно найдет.

Алан уже заканчивал разбирать бумаги, когда телефонный звонок привлёк его внимание. Он посмотрел на номер: звонил Вадим из Кристова:

– Алан, я прислал тебе кое-какие бумаги. Тебе лучше всё увидеть самому… – и, больше ничего не объясняя, повесил трубку.

Алан открыл почту и увидел письмо от Вадима с документами на продажу имущества. Сначала он не понял о чём идёт речь и уже собирался перезвонить помощнику, как в конце документа увидел имя дяди Луки. Он принялся снова перечитывать документы: согласно им, дядя Лука продал всё имущество Марины, а средства от продажи перевел в фонд помощи моря. Алан посмотрел на дату – всего три дня назад. Мужчина открыл остальные документы: дядя Лука снял все средства со счетов, открытых на их с Мариной имя, и всё забрал наличными.

«Зачем старику столько денег?» – недоумевал Алан, – «И почему он с такой срочностью продал всё? От кого он бежит?»

Последним документом оказалась дарственная на Эквуса с крупной суммой, рассчитанной на его содержание. Коня следовало вернуть обратно на конезавод, где он родился и обеспечить ему достойный уход. Глядя на то, как подробно в документе расписан уход за животным, Алан не мог отделаться от чувства, что что-то упускает.

Он набрал Вадима. Но тот знал лишь то, что написано в документах. Всего за один день старик распорядился всем имуществом Марины.

На этом странности не закончились. Вечером за ужином Алан узнал от Миши, что бабушка Мириам уехала.

– Куда уехала? – не понял Алан.

– Никто не знает. Она сказала своей служанке, что в этом доме ей больше нет места. Собрала вещи и ушла. – пожал плечами Миша.

Алан посмотрел на Савву, но тот тоже ничего не знал.

***

Большую часть ночи перед отъездом Алан не мог уснуть. Странное поведение дяди Луки и бабушки не давало покоя. Опять появилось чувство, что он не замечает нечто важное. И только после того, как решил утром перед отъездом наведаться к старику, он смог ненадолго забыться сном.

Приближаясь к дому отшельника, Алан подумал о том, что ни разу не смог навестить его. Ему было стыдно перед стариком, что не позаботился о Марине. И страшно приближаться к месту, где всё пропитано ею.

Он огляделся: дом выглядел пустым, лодки у причала не было. Решив, что хозяин отплыл поделам, Алан подошёл к двери и толкнул её. К его удивлению, дверь была не заперта. Он вошёл внутрь, и на всякий случай окликнул дядю Луку. Ответа не последовало. Мужчина прошёлся по первому этажу и, помедлив, поднялся в комнату Марины: здесь всё было так же, как в тот вечер, когда он принёс её домой. Он присел на край кровати и вдохнул воздух, с удивлением замечая, что в комнате пахнет морем. Сначала он списал этот запах на близость дома к воде, но потом понял, что это не запах моря, а запах Марины. Будто она покинула этот дом всего день или два назад, но это было невозможно. Поддавшись порыву, он подошёл к её шкафу с одеждой и открыл его. Пусто. Неужели дядя Лука поспешил избавиться от всех её вещей? Это было так непохоже на старика, что Алан решил спуститься и проверить и его комнату. Пусто. Все личные вещи Марины и дяди Луки пропали.

«Неужели старик избавился от всех вещей Марины и покинул это место?» – недоумевал Алан.

Он еще немного побродил по дому и уже собирался уходить, когда что-то блестящее на кухонном столе привлекло его внимание. Алан подошёл ближе.

В утренних лучах солнца, проникавших сквозь неплотно закрытые шторы, камни на кольце светились каплями морской воды. Он протянул руку, чтобы убедиться, что оно настоящее, и аккуратно положил на ладонь. Мужчина прекрасно помнил тот день, когда нашёл это кольцо. Марина думала, что он купил его перед тем, как сделать ей предложение, но это неправда. Когда ему пришлось срочно вернуться в Кристов, оставив Марину в Кратске, он очень много работал. Но однажды возвращаясь из дока, где были украдены товары, увидел маленький ювелирный магазин. Днём он был почти незаметным, но в сумерках витрина так ярко светилась, что Алан не удержался и зашёл внутрь. Там-то он и увидел кольцо, напомнившее ему Марину и, не раздумывая, купил его.

Теперь же это кольцо, одиноко лежащее на его ладони, было прощальным посланием от той, для кого оно было куплено.

Алан не сомневался, что кольцо оставила Марина. И теперь понимал, почему дядя Лука продал всё её имущество. И почему ушла бабушка Мириам.

Предал. Он её предал. И она ушла. Теперь уже навсегда.

Оцепенение, в котором он жил с момента гибели Марины, сменилось жуткой болью в груди. Но эта боль возвращала его к жизни. Сжав в кулаке кольцо, Алан вышел из дома и направился к морю.

– Я знаю, что не достоин тебя. И что не смогу тебя увидеть, пока ты сама этого не захочешь. Но я буду тебя ждать! Даже если на это мне потребуется целая жизнь! – прокричал он воде.

Глава 3

5 лет спустя

Алан

Алан задумчиво шёл вдоль набережной, растянувшейся от самого цента до пригорода Эрума. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как очутился в этой части города. Небоскрёбы давно остались позади, на смену им пришли уютные, овитые плющом домики старого Эрума. Лет сто назад это был почти центр, но город так сильно разросся, что теперь здесь было по-деревенски тихо. Мужчина сел на скамейку. И стал наблюдать за детьми, игравшими у самой воды. Но скоро его мысли снова вернулись к делам…

За последние несколько лет «Морской путь» превратился в международную компанию. Корабли Алана доставляли груз по всему миру. Офиса в Кристове стало недостаточно, и вот сегодня наконец-то открыли отделение в самом центре Эрума.

Мужчина был удовлетворен проделанной работой. Бизнес давно стал главной радостью его жизни. Он почти не спал эту неделю, стараясь успеть завершить все дела к открытию. И теперь, представив партнерам управляющего, Алан мог позволить себе небольшой перерыв. Сегодня вечером он улетит обратно в Кристов и уедет в поместье, и там, в полном одиночестве, сможет уснуть и не видеть снов.

Сны…В них царила Марина…

Иногда она звала на помощь, и Алан просыпался среди ночи мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем. Иногда ласково обнимала его и говорила, что любит и ждёт, и тогда он шарил рукой в темноте, в надежде, что она действительно здесь, рядом… Алан не знал, какие сны ненавидит больше – он предпочитал их не видеть. И выматывал работой себя и своих подчиненных, вынужденных поспевать за своим неугомонным боссом.

Настойчивый звонок телефона прервал его мысли. Он нехотя взглянул на экран: Ева. Алан сбросил звонок. Сегодня слишком хороший день, чтобы портить его разговором с женой. А в том, что Ева звонит с очередными проблемами, он не сомневался. За пять лет их брака не было и дня, чтобы мужчина не пожалел о своем поспешном решении.

Не смотря на их предсвадебный разговор, Ева не прекращала попыток прибрать к рукам Алана. Она постоянно приезжала Кристов и требовала сопровождать её на все светские мероприятия. По началу он соглашался, но тратить время впустую быстро надоело, и теперь его секретарь согласовывала перечень мероприятий, на которые стоило идти им вместе, что, конечно, послужило поводом к очередной истерике.

Как Алан и обещал, он позволил Еве переделать городскую квартиру на свой вкус. Сам же предпочитал жить в поместье. Жена несколько раз пробовала заявиться туда, но всегда получала отказ. Неделю назад, она вновь предприняла попытку, рассчитывая на отсутствие Алана, но получила жесткий отпор от Ксении, по-прежнему управлявшей домом. Не ожидавшая такой наглости Ева позвонила ему в истерике, требуя уволить Ксению, но получила такую трепку, что пропала на несколько дней.

Он готов терпеть Еву везде, но не там, где был счастлив. В доме у моря была и всегда будет только одна хозяйка.

Снова звонок. Мужчина устало потёр лицо. Если бы это был просто брак, он давно развелся. Но это союз двух семей, и нужен повод…весомый повод. Вздохнув, Алан ответил:

– Алло, Ева. Что такое стряслось, что ты долбишь меня звонками?

– Аланчик! – голос Евы звенел от возбуждения, – Я беременна!

– Что? – опешил мужчина.

– Я беременна!

– Поздравляю. И кто отец?

– Дорогой…– в трубке раздалось обиженное сопение, – Ты конечно!

– Ева…

– Алан, я понимаю, что ты был пьян, но не настолько же, чтобы не помнить о нашей ночи? – игриво заметила она.

Помнил… Помнил о том, как они вернулись с очередного очень важного приема. Помнил, как перебрал, чтобы не слышать её бесконечную трескотню. Помнил, что заснул один, а вот утром в его кровати оказалась Ева. И вот итог…

– Ева, мне нужно подумать… – сказал Алан.

Жена продолжала, что-то говорить, но он уже нажал отбой.

«Вернусь в Кристов. Отдохну. А потом уже разберусь с Евой.» – подумал Алан, поднимаясь со скамейки.

Он вызвал водителя. И в ожидании пошёл к воде. Вдохнул солёный запах моря и снова посмотрел на детей, играющих у воды: мальчику на вид было около семи, с ним девочка в широкой шляпе, скрывающей её лицо. Они так весело смеялись, что мужчина не смог отказать себе в удовольствии и подошёл чуть ближе, наблюдая за их игрой. Сначала он не заметил в ней ничего необычного: дети убегали от волн, размеренно накатывающих на пляж. Вот очередная волна погналась за ними, обогнула малышку и окатила ноги мальчика, вызвав очередной всплеск их смеха. Алан присмотрелся внимательнее: снова вода не заметила девочку, и снова… Мужчина замер.

– Хенке! Хватит жульничать! Я давно всё понял! – сквозь смех прокричал мальчик: – Я тебя сейчас поймаю и выброшу в Аш! Посмотрим, как ты выкрутишься.

Девочка лишь рассмеялась и побежала прочь. От резкого движения шляпа упала с её головы и покатилась по песку. Алан поднял её и теперь с нетерпением наблюдал, как дети приближаются к нему, что забрать свою пропажу. Мальчик шёл впереди, прикрывая малышку. То, что они не кровные родственники, мужчина понял сразу – слишком разные дети. У мальчика была смуглая кожа, темные волосы и немного раскосые, как у большинства местных жителей, глаза. А вот девочка… Светлая кожа, волосы тоже тёмные, но не такие как у её друга, а с теплым отливом, как у него самого, тонкие черты лица, неожиданно напомнившие ему Марину…

Алан пошатнулся:

«Я схожу с ума. Это всё солнце. На этой стороне моря оно просто сводит с ума.»

– Здравствуйте, господин, – вежливо поклонился мальчик, – Верните, пожалуйста, нам шляпу. У моей подруги нежная кожа, ей нельзя долго на солнце.

Алан продолжал молча смотреть на детей. Неожиданно девочка выскользнула из-за спины своего друга. И, приблизившись, цепко ухватила его за запястье.

– Ага, так я и думала! – звонко прозвучал её голос, – Мы – родственники! Я чувствую в вас тот же огонь, что во мне. Бабушка Мириам была права!

– Хенке, – мальчик взял её за руку и отвел подальше, – Так нельзя с незнакомыми людьми.

Алан явно не вызывал у него доверия.

– Простите, – извинилась девочка, – Верните, пожалуйста, мне шляпу.

– Какое странное у тебя имя… – спросил Алан.

– На самом деле меня зовут Сати, а хенке это…– начала было объяснять малышка.

– Это не важно. Нам уже пора. Отдайте, пожалуйста, шляпу…– прервал мальчик.

Алан протянул свою находку. Малышка благодарно приняла её и лишь на секунду вскинула на него взгляд, но он успел заметить, что глаза у девочки были разного цвета: левый глаз – синий как воды Аша, правый – янтарный с огненными искрами в глубине…

Получив обратно пропажу, девочка быстро надела её на голову, скрывая свои удивительные глаза. Мальчик потянул её прочь, и дети быстро направились в сторону жилых домов.

Остолбеневший Алан наблюдал, как они скрываются из виду. Затем рухнул на песок и невидящим взглядом уставился на море.

«Сати…не только ты почувствовала мой огонь. Но и я твой тоже. А ещё в твоих глазах я видел море…»

Марина

Марина неспешно шла по набережной. Начало лета было её любимым временем в Эруме. В центре, где высотки давно вытеснили уютные тенистые улочки, уже царил зной. Но здесь, в старой части города, всё ещё было свежо за счет садов и небольших фонтанчиков, разбитых почти у каждого дома. Местные хозяйки, соревнуясь друг с другом, высаживали прекрасные клумбы и ревниво следили за соседками. Марина невольно улыбнулась, вспомнив, как в первый же год их жизни здесь бабушка Мириам рьяно включилась в гонку за лучший сад и вполне в этом преуспела. Сначала дядя Лука ворчал, но затем признал мудрость бабушки: принимая традиции, они быстро стали своими среди местных жителей.

Марина в дела бабушки и дяди не вмешивалась, с соседями была приветлива, но всё же скучала по Кратску. По его скалистым берегам, по морю, ещё холодному там в это время года…

Мысли о доме, как всегда, привели её к Алану.

В местной газете вышла огромная статья о том, что «Морской путь» открывает офис в Эруме. Марина не особо вчитывалась в текст, но фото изучила пристально: вот Алан прямым жестким взглядом смотрит в камеру, а вот он с женой на каком-то приеме… Чем больше девушка вглядывалась в снимки, тем меньше верила в то, что этот мужчина был в её жизни.

Она не волновалась о том, что они могут встретиться: их миры всегда были разными, и вероятность того, что Алан окажется в этой части города, просто стремилась к нулю. И не жалела, что ушла тогда…Если бы Алан знал, что она жива и ждет ребёнка, то чувства, которые он к ней испытывал (будь то любовь или просто долг), не позволили отпустить её. Это мучило бы их обоих…Марина не держала на него зла, остыв, она поняла, что Алан как глава клана должен был обеспечить стабильность людям, пускай даже ценой их брака. Но и второй семьёй быть не хотела. Её девочка заслуживает большего.

Сати… Её счастье и радость. Только за то, что Алан подарил ей дочь, она всегда будет ему благодарна.

Столь необычное имя девочке дала Мириам как старшая женщина рода. Имя Сати означало «существующая». Как пояснила бабушка, это имя принадлежало её матери и как нельзя лучше подходило ребёнку, который родился с такими невероятными способностями.

О том, что Сати унаследовала Маринин дар, было понятно с самого начала, но то, что в ней также течет огонь Алана, оказалось неожиданностью. Девочка появилась на свет на берегу Аша, и когда Мириам приняла малышку и впервые рассмотрела её, то ахнула: на неё глядели просто удивительные глаза разного цвета.

Огонь Алана и море Марины сплелись в их ребёнке.

Лука и Мириам изучили все доступные им книги о магии, но даже Олаф не смог ничего найти. Выходило, что мага с подобными силами не существует.

Олаф был в восторге. Лука и Мириам тревожились за судьбу малышки. А Марина была просто счастлива.

Первые два года девочка развивалась также, как Марина, легко управляясь с морской водой. Но затем стал проявляться огонь. Сати несколько раз случайно поджигала вокруг себя одеяло. И хотя огонь, как говорила бабушка, не мог ей навредить, Марина забеспокоилась. Дар огня был недоступен и непонятен ей, единственным, кто мог научить дочку управлять им, была бабушка Мириам. Но чем старше становилась Сати, тем сильнее проявлялся огонь. И сдерживать его становилось всё труднее.

На помощь неожиданно пришла бабушка Тата. Местом силы для Сати оказался, не Аш, как думала Марина, а Сорское море. Море, где впервые проявился дар девочки, спасший мать. Сати обожала его льды и холодную воду, и не очень любила жару Эрума. Марина каждый год возила дочь на пару месяцев к знахарке в деревню. И бабушка Тата подарила девочке амулет, вбиравший в себя её огненную силу.

Из-за необычной внешности у Сати почти не было друзей. Дети её боялись, а сама она не спешила знакомиться. Но однажды лодка соседей попала в шторм и Саша – их старший сын – упал за борт. Девочка в это время вместе с дядей Лукой возвращалась домой, услышав крики на пристани, они поспешили узнать в чём дело. Не раздумывая, Сати ушла в море и, не смотря на свой совсем юный возраст, смогла найти и вытащить мальчика.

И хотя остальным потом сказали, что они случайно нашли выброшенного на берег Сашу, сам он прекрасно помнил, как в морской мгле появилась светящаяся дымка, подхватила его под руки и вытащила на берег. А затем, превратившись в совсем ещё маленькую девочку, трясла за плечи и требовала немедленно открыть глаза, иначе она его больно пнёт прямо сейчас.

С тех пор он стал преданным другом Сати. Всё свободное время они проводили у моря вдвоём. И если не играли, то бесконечно спорили по любому поводу

Так, размышляя и вспоминая, Марина подошла к дому. Толкнула увитую плющом калитку и с удовольствием оглядела благоухающий бабушкин сад.

«Счастлива. Всё же, я счастлива!» – подумала девушка и, тряхнув головой, направилась к дому.

Подойдя к веранде, она услышала громкие голоса Сати и её друга. Опять эти двое о чем-то спорили.

Разувшись, Марина направилась к спорщикам. На веранде кроме них были бабушка и дядя. Сати стояла, опустив виновато голову, а Саша что-то возбужденно рассказывал, размахивая руками. Дверь за спиной Марины скрипнула, и по обращенным к ней встревоженным взглядам стало ясно, что стряслось что-то важное.

Увидев мать, Сати сразу же бросилась к ней, ища защиты.

– Мама, прости я совсем не подумала… Я просто почувствовала тепло и решила проверить, а он и в правду такой как я и бабушка… И глаза у него, знаешь, прям янтарем светятся… – захлёбываясь начала рассказывать девочка.

Внутри Марины всё похолодело. Опустившись на стул, она молча выслушала историю Саши о встрече на пляже. Ещё раз порадовавшись благоразумию этого мальчика, посланного самим морем для защиты дочери, она обняла девочку и внимательно посмотрела ей в глаза:

– Сати, не будь столь безрассудной. Ты не обычный ребёнок и должна быть всегда осторожна.

– Я знаю… – засопела малышка.

Марина погладила дочь по голове и отпустила детей играть.

На веранде повисло молчание. Первой заговорила бабушка Мириам:

– Что будем делать, детка? Сати признала родную силу. И тот, кого она встретила, я думаю, тоже.

– Бежать, опять бежать… – заворчал дядя Лука.

***

Марина сидела у открытого окна и наблюдала, как Сати с бабушкой возятся в саду.

За прошедшие со встречи с Аланом три дня (а она была почти уверенна, что Сати видела именно его) ничего не произошло, но дочку со двора решили пока не пускать. Сати пыхтела, но соглашалась со старшими.

Марина уже почти поверила, что он не понял: кто та девочка с пляжа…

«Ещё пару дней и можно возвращаться к обычной жизни. Алан наверняка покинул Эрум. Мне не о чем беспокоиться…» – размышляла она с чувством легкой досады, в которой сама себе не могла признаться.

Но обида, что отец не смог узнать свою дочь, всё же зрела в ней. Масло в огонь подливала бабушка Мириам. Её очень тревожил огненный дар Сати. Женщина была уверенна, что скоро амулет бабушки Таты не сможет его сдерживать, и огонь начнёт активно себя проявлять.

Бабушка Мириам говорила, что Сати необходимо либо учиться управлять даром уже сейчас, либо они должны его запечатать, пока девочка не станет достаточно взрослой. Трудность состояла в том, что для любого из предложенных вариантов требовался более сильный маг, чем Сати. Иными словами, Марине нужна была помощь Алана.

Где-то внизу хлопнула калитка, и послышались торопливые шаги дяди Луки. Увидев в окне Марину, он замахал ей руками. Девушка поспешила навстречу.

– Дочка… – от быстрого шага старик так запыхался, что, ухватившись за косяк, замолчал, переводя дыхание.

Обеспокоенная Марина подхватила его под руку и повела в дом. Усадив в кресло на веранде, она поспешила на кухню и принесла стакан воды. Глубоко вздохнув, дядя Лука продолжил:

– Нас ищут… Какие-то люди расспрашивали о Сати… Соседи, конечно, ничего им не сказали, но надолго ли?

– Мама, это я виновата, да? – из открытой двери раздался голос дочери.

– Ну что ты, детка. Мы во всем разберемся. Не переживай! – Марина старалась говорить спокойно и уверенно, но Сати так расстроилась, что до конца дня не отходила от неё.

Разговор со старшими пришлось отложить до вечера.

Укладывая девочку спать, Марина думала об Алане:

«Зачем он нас ищет? И что будет, если найдёт? У него своя семья. Кем мы будем друг другу? Нет. Нужно уезжать. В конце концов маги огня есть не только в клане Кратовых. Нужно только их найти! Как же я не подумала про Олафа? Пора навестить хранителя и попросить о помощи. Он наверняка найдёт выход!»

Успокоившись, она поправила уснувшей Сати одеяло и спустилась вниз сообщить о своём решении остальным. Старших она нашла в саду, неспешно попивающих чай. Даже тревожные новости этого дня не смогли заставить их изменить свой ритуал. Чтобы ни случалось, каждый вечер они собирались вместе и говорили обо всем. Честно и открыто. Марина очень любила эти беседы и была бесконечно благодарна богам, подарившим ей семью.

Услышав её решение, дядя Лука согласно закивал, но вот бабушке это не понравилось.

– Марина, я понимаю, ты обижена, но девочка должна рано или поздно войти в клан. Так будет лучше и безопаснее для неё.

– Я понимаю. Но пусть она вырастет, и сама решит: нужно ей это или нет. Если Сати захочет встретиться с отцом, я мешать не стану, обещаю.

– Госпожа Мириам, зачем вы ей это предлагаете? Хотите домой – вперед. А девочек оставьте в покое. Я сам ещё в силе о них позаботиться! – встрял дядя Лука.

– Да при чём тут это, Лука! – вспылила бабушка, – Ты никак свои отшельнические привычки не оставишь! Как краб, ну честное слово, лишь бы залезть поглубже и глазеть оттуда на мир.

– Краб!!! – взвился старик, – А вы…а вы…как ворона! Вечно беду кличете! Жили мы с Мариной без вас и дальше проживем. А если он у неё девочку заберет? Вы об этом думали?

– Лука, да пойми же! У девочки дар! Очень сильный дар! Ей помощь нужна!

– И что? Марина права, найдём другого сильно мага. Вы почему-то забываете, что девочка вообще-то силой моря наделена. И судьба её стать такой же как мать. В этом ни вы, ни ваш драгоценный внук ей не помощники!

Марина вздохнула. За пять лет, что они прожили вместе, бабушка и дядя ругались столько раз, что она перестала даже пытаться успокоить спорщиков. Поудобнее расположившись в кресле, она терпеливо ждала, пока ссора утихнет, и тогда они смогут спокойно всё обсудить.

– Запах! – неожиданно воскликнула бабушка.

– Что ещё за запах… – начал дядя, но тут же осекся: – Гарь! Пахнет гарью!

Подскочив, они бросились обратно в дом. Дым шёл со второго этажа, именно там располагались спальни Сати и Марины. Ворвавшись в спальню дочери, Марина с ужасом увидела, что кровать охвачена огнём. А девочка, не просыпаясь, мечется во сне. Обжигая руки, девушка подхватила Сати на руки и прижала к себе. Дядя Лука и бабушка пытались сбить пламя, но оно не слушалось, разгораясь всё сильнее. Огонь перекинулся на занавески, стремясь как можно скорее поглотить всю комнату. Дышать становилось всё труднее. Задыхаясь, Марина понесла спящую дочь к выходу. И в этот момент девочка проснулась и заговорила:

– Хватит! – крикнула Сати, и пламя тут же погасло.

Затем она обвела взглядом разорённую огнём комнату. И потрясенно посмотрела на мать:

– Это я сделала? – прошептала она.

Марина смогла лишь кивнуть, ошарашенно смотря в горящие янтарным светом глаза дочери.

Затем отнесла плачущую девочку в свою постель и долго гладила по волосам, пока та не заснула.

Ранним утром она пошла к морю.

В ожидании первых солнечных лучей вода была почти черной, сливаясь с горизонтом тёмной бездной. Аш сразу почувствовал Маринино настроение и тихо катил воды, ласково омывая ступни, принося утешение. Отбросив все мысли, девушка слушала шорох волн: вдох – прилив, выдох – отлив…вдох…выдох…вдох… И вот уже море в ней, и она – море. А когда пришла в себя, поняла, что наконец приняла решение.

Поклонившись Ашу, она развернулась и направилась к дому.

Алан

Вадим обеспокоенно наблюдал, как Алан разносит свою службу безопасности. В последний раз босс в такую ярость приходил в ночь нападения на Кратск.

Не добившись нужного результата, Алан отключил телефон и, встав с кресла, отошёл к окну. Он должен был вернуться в Кристов сразу же после открытия, но вместо этого торчал в Эруме, изводя своих подчинённых требованием найти девочку, которую встретил на пляже.

Вадим всегда был уверен в благоразумии друга, но даже он не одобрял этих поисков. Вчера он рискнул намекнуть Алану, что тот переутомился, и неплохо было бы вернуться домой, оставив в покое охрану и девочку, если она и была (в чём Вадим сомневался). Но получил такой нагоняй, что теперь предпочитал молча сидеть в кресле и наблюдать за действиями Алана.

Алан же, казалось, забыл о присутствии друга. Погрузившись в свои мысли, он смотрел на расстилавшийся под ним город:

«Где-то там внизу есть девочка удивительно похожая на Марину с родственной мне силой. Это не могло быть просто совпадением! Пять лет я ждал вестей от Марины. Пять лет я ходил к морю, надеясь встретить её. И если я прав, и малышка моя дочь, то обязан их найти!»

Вернувшись с пляжа домой, он сразу же отправил свою охрану в ту сторону, куда ушли дети. Но они будто исчезли. Его люди опросили всех лавочников в округе, но ничего не выяснили. Жители старого Эрума надежно защищали покой своих соседей.

Алан не сомневался, что Марина уже знает о его поисках.

«А что, если она уже покинула город?»

Эта мысль породила новую волну ярости, и мужчина с такой силой ударил по раме, что стекло опасно завибрировало.

Вадим подошёл к другу и осторожно положим руку на его плечо:

– Алан. Приди в себя. Твоя злость пугает окружающих тебя людей. Даже я боюсь лишний раз говорить с тобой.

– Я должен их найти. Должен. Неужели ты не понимаешь?! Зная упёртый характер Марины, я боюсь, что они уже покинули город. Боги её побери, Вадим! Какое она имела право скрывать от меня ребёнка?

– Послушай, с чего ты взял, что это твой ребенок? – попытался снова вразумить Вадим.

– Когда она прикоснулась ко мне, я почувствовал огонь…мой огонь…только в теле незнакомого ребёнка. Если у меня и есть дочь, то её матерью может быть только Марина. К тому же, я видел, как девочка управляла водой, словно любимой игрушкой!

– Мне кажется, ты принял желаемое за действительное, – увидев, как Алан нахмурился, Вадим вскинул руки: – Хорошо-хорошо. Не горячись. Если эта девочка и в правду твоя дочь, мы сделаем всё, чтобы отыскать её. Но ты бы лучше занялся Евой. Вот уж кто действительно носит твоего ребёнка. Или ты уже совсем забыл о ней, гоняясь за призраками?

Ева была действительно проблемой. Вчера она просто заявилась в Эрум, объяснив, что только с Аланом чувствует себя в безопасности. Мужчина предложил ей отправиться в Кратск, как в наиболее подходящее место для женщины её положения, но ожидаемо получил очередную порцию слёз и обвинений. Похоже Ева решила использовать свою беременность, чтобы окончательно закрепиться в статусе его жены.

Алан знал, что Ева не соврала, и она действительно носит ребёнка. Но было в этой беременности что-то странное. Мужчина помнил, как они проснулись в одной постели, но больше ничего. Неужели настолько был пьян? В любом случае, подвергать опасности Еву и ребенка Алан он не хотел. Нужно дождаться родов, а об остальном позаботиться позже.

Алан так погрузился в свои мысли, что не услышал, ка

к в дверь робко постучали. Вадим разрешил войти. И в открывшуюся дверь просунулась голова секретаря. Зная, что босс не в настроении последние дни, он не стремился попадаться ему на глаза.

– В чем дело? – недовольно спросил Алан.

– К вам посетитель, господин Кратов, – вжимая голову в плечи, проговорил секретарь.

– Почему ко мне? Всеми местными делами занимается управляющий филиалом. Отправь к нему.

– Но, господин, она настаивает. Сказала, что её нужны именно вы.

– Я никого не принимаю. – повторил Алан и отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

За секретарём уже почти закрылась дверь, когда голос подал Вадим:

– Сергей! Постой. А ты спросил имя?

– Да. Марина Сарская.

В ожидании ответа Вадим взглянул на Алана, но тот, словно окаменев, продолжал молча смотреть в окно.

– Проси…– охрипшим голосом наконец выговорил Алан.

С явным облегчением секретарь распахнул дверь перед посетительницей, а сам поспешил скрыться.

За спиной Алана послышался тихий шорох и неспешный стук каблуков, но ему казалось, что на него надвигается волна. Прекрасная и беспощадная. Он уже ощущал её запах. Этот аромат, который знал только он. О, боги, он скучал по нему! Морем… Вокруг него снова пахло морем… Не находя в себе силы повернуться, Алан глубоко дышал и чувствовал, как этот запах заполняет его легкие, разгоняет кровь и заставляет огонь разгораться так, что тепло бежало по рукам.

Где-то вдалеке он слышал, как Вадим, поприветствовав Марину, закрыл за собой дверь. И в кабинете воцарилась тишина.

Гостья молчала. Пауза затягивалась. Собравшись, Алан повернулся и посмотрел на Марину. Девушка спокойно выдержала его взгляд, и лишь то, как она, явно не осознавая, нервно перебирала браслеты на своей руке, выдавало её волнение.

Браслеты… Когда-то под ними был и его брачный браслет. Как же так вышло, что теперь его там нет? Алан уже открыл было рот, чтобы задать ей это вопрос. Вопрос, который не давал ему покоя с того самого момента, как он нашёл кольцо, одиноко лежащее на столе покинутого дома. Но вовремя остановился. Не время. Сейчас точно не время. Он посмотрел на разделявшую их гладь стола и снова перевел взгляд на Марину. Он уже и забыл: какая она хрупкая и маленькая. Распущенные волосы цвета морской пены, легкий голубой сарафан до колен, босоножки на высоком каблуке, никаких украшений кроме привычных браслетов – всё это придавало ей обманчиво беззащитный вид. И лишь синие глаза выдавали спрятанную в ней силу.

– Здравствуй, Алан… – Марина первая нарушила молчание.

– Здравствуй, Алан? Так просто? Прошло пять лет, как я оставил тебя в поместье. Пять лет, как ты исчезла, ни сказав мне ни слова! И вот ты появляешься и говоришь мне просто «здравствуй»? – слова сорвались прежде, чем он смог сдержаться.

Марина промолчала. И снова нервно потерла браслеты.

Мысленно отругав себя, Алан продолжил:

– Прости. Я понимаю, что ты не просто так пришла ко мне. Я постараюсь быть сдержанней. Но и ты пойми… я столько времени тебя искал! Ты могла хотя бы дать знать, что с тобой всё в порядке… – ему казалось, что он вышел на тонкий лёд: вопросы, мучавшие его эти годы, жгли изнутри, но в тоже время одно неверное слово – и она снова исчезнет.

– А зачем Алан? В тот момент, когда я могла сообщить о себе, ты уже был женат. Я пришла к тебе не для того, чтобы винить. Я давно поняла твой поступок и простила тебя, если, конечно, ты нуждаешься в моем прощении, – пожала плечами Марина, – Наша история окончена, давай не будем говорить о том, что может вызвать не нужные воспоминания…

«Не нужные воспоминания?»

Он не думал, что будет так больно…. Больно от чувства вины перед ней…. Больно от того, что она права… Больно от того, как ровно звучит её голос…

Не в силах больше смотреть в эти спокойные синие глаза Алан снова отвернулся к окну и спросил:

– Тогда зачем ты здесь?

Марина подошла и встала рядом. Несколько мгновений она молчала, собираясь с мыслями.

– Алан, я знаю, что ты видел Сати. И раз уж ты потратил столько сил, разыскивая её в Старом городе, то наверняка догадался кто она.

Мужчина кивнул:

– Моя дочь, верно? – он повернул голову и посмотрел на Марину, – И теперь я понимаю, почему ты не сказала мне о ней. Ты слишком гордая, чтобы лезть в чужую семью. Ты же так думала, Марина?

Услышав своё имя, девушка вскинула на него взгляд. Алан всматривался в её запрокинутое лицо, ища хоть какой-то намёк, хоть что-то в её глазах, что позволило бы прикоснуться к ней. Стоя так близко, он ощущал тепло её тела, слышал дыхание, чувствовал запах – но этого было мало. Боясь поддаться желанию обнять её, он засунул руки в карманы, крепко сжав их в кулаки.

Марина отвернулась первой и продолжила:

– Да, Алан, Сати твоя дочь. Она получила мою силу и легко управляется с морями. Но она также получила и твой огонь. Я не могу научить его контролировать. Бабушка Мириам сперва справлялась с этой задачей. Но сила Сати растет. Знахарка, когда-то спасшая мне жизнь, дала ей амулет, который мог поглощать всплески её огня, но и он уже перестал помогать. Вчера дочка во сне подожгла свою постель, – голос Марины впервые дрогнул, выдавая волнение, – и даже не проснулась. Бабушка Мириам говорит, что научить её управляться с даром или запечатать его до того, как девочка подрастет, может только более сильный маг. Поэтому я и решилась просить тебя о помощи.

Выслушав её просьбу, Алан задумался. Ещё в тот момент, когда понял, что Сати его дочь, он принял решение разыскать её во что бы то ни стало. И как бы ни сложилась их с Мариной дальнейшая судьба, отказываться от ребенка он был не намерен. Теперь же боги снова давали ему шанс не просто обрести дочь, но и помочь ей.

– Ты против? Я пойму, если ты откажешь. Я постараюсь решить этот вопрос сама, – неверно истолковав его молчание, спросила Марина.

Она развернулась и направилась к двери.

Очнувшись Алан, схватил её за руку. Затем взял её ладони в свои руки и прижал к тому месту, где гулко билось его сердце.

– Марина, я рад, что у меня есть дочь. И я рад, что ты пришла ко мне. Я сделаю всё, чтобы помочь вам, – он подчеркнул последнее слово.

А затем, повинуясь порыву, притянул её к себе и обнял, всё также одной рукой прижимая её ладони к груди, не давая освободиться. Лишь на мгновение он позволил себе закрыть глаза и, прижавшись к Марининой макушке, глубоко вдохнуть столь любимый запах. Он чувствовал, как она окаменела в его объятиях, но это было не важно. Счастье от того, что она здесь, в его руках, словно пламя, разбегалось по венам. Алан высвободил её руки, ещё крепче прижимая к себе. Марина уперлась ладоням в его грудь, мягко отстраняясь. Он не стал настаивать. Пока достаточно и этого.

За закрытыми дверями послышался шум, и Марина поспешила отойти от Алана. Через минуту двери распахнулись, в кабинет влетела Ева. Она сначала не заметила девушку и пролетела сразу к Алану, чмокнув в щёку, она радостно заворковала:

– Аланчииик! Наш малыш соскучился по папочке!

Заметив направленный поверх её головы взгляд Алана, Ева обернулась и вопросительно посмотрела на Марину. Та лишь вежливо кивнула и направилась к выходу.

Алан молча наблюдал, как Марина уходит, не в силах остановить…

Марина

– А кто это? Какое-то знакомое лицо…

Ответ Алана Марина уже не расслышала. Кивнув секретарю, она направилась к лифту.

Выйдя под жаркое солнце, она осмотрелась по сторонам и увидела совсем рядом небольшой сквер с фонтаном. Сев на скамейку, Марина поняла, насколько устала. Разговор с Аланом отнял много сил, а встреча с Евой так вовсе выбила почву из-под ног.

«Ребенок… У Алана и Евы скоро будет ребенок… Зачем я только приходила к нему? Зачем он обнимал меня так нежно, и смотрел с такой тоской. Неужели мне только показалось?»

От жары и разбегавшихся мыслей Марина почувствовала, как в голове поднимается шум. Она прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на журчании воды.

В этой позе её и нашел Вадим. Присев рядом, он терпеливо ждал, пока Марина заметит его присутствие. Спустя пару мгновений она открыла глаза и вымученно улыбнулась.

Мужчина протянул ей бутылку воды:

– Сегодня очень жарко, а вы выглядите уставшей.

– Спасибо, Вадим, это то, что мне действительно сейчас нужно.

Марина не спеша пила воду. Силы потихоньку возвращались к ней.

Видя, как она оживает, Вадим рискнул задать вопрос.

– Марина, что с вами случилось тогда? Почему вы исчезли?

Она задумчиво посмотрела на него, решая: говорить ли? Но Вадим не Алан, Марина была почти уверенна, что будь у них возможность, они могли бы быть хорошими друзьями.

– Это долгая история…

– А давайте я вас подвезу? И вы мне всё расскажете.

Кивнув, девушка понялась и направилась за ним к машине. Раз уж Алан будет видеться с Сати, то лучше пусть у неё дома, а значит, и от Вадима скрываться нечего.

Путь из центра Эрума до Старого города занял продолжительное время, так что Марина успела всё рассказать. И то, как почти умерла, и Сати спасла её. И как её выходила бабушка Тата. И как они оказались в Эруме. Вадим слушал её, не перебивая.

Марина не стала спрашивать мужчину о том, как Алан жил всё это время. И была благодарна Вадиму, что он тоже не заговорил об этом. И лишь когда она вышла из машины, он неожиданно окликнул её:

– Марина… Я не хочу вмешиваться в ваши отношения с Аланом, но прошу вас, не делайте поспешных выводов. Дайте ему шанс объясниться.

– У нас нет никаких отношений. Всё, что я делаю, я делаю ради безопасности Сати. Не более того… – пожала плечами Марина, и, видя, что он хочет что-то добавить продолжила, – До свидания Вадим. Спасибо, что подвезли.

Открыв калитку, девушка вошла во двор. Немного помедлила у входа. Вдохнула запах цветов, высаженных заботливыми руками бабушки Мириам. Прислушалась к возне Сати и Саши. Посмотрела на дом. Это был её с таким трудом выстроенный мир. Не допустила ли она ошибку, обратившись к Алану за помощью?

Затем вспомнила ужас, охвативший её при виде Сати, спящей на горящей кровати…

Нет. Не зря, если для Сати нужен Алан, то так тому и быть. А со своими чувствами она разберётся позже. Тряхнув головой, Марина направилась к дому.

На встречу ей спешила бабушка Мириам, вытирая на ходу руки о фартук, она с тревогой вглядывалась в Маринино лицо.

– Как ты, детка? Стоило мне всё-таки пойти со тобой… – она ласково подхватила Марину под локоть и повела в дом, – А я пирожки затеяла… Ты же любишь пирожки, правда? Да дети просили… – ворковала она, усаживая девушку на стул, – Лука! Иди скорей сюда! Марина вернулась!

В кухню тут же влетел дядя Лука:

– Ты вернулась? А я уж и в комнате Сати порядок навел. Там, правда, краской попахивает, но к вечеру пройдет. Вышло лучше, чем было!

Глядя, как суетятся вокруг неё старшие, Марина едва не расплакалась. С того самого момента, как они покинули Кратск, бабушка и дядя окружили её и Сати такой заботой, что девушка неустанно благодарила богов о такой милости. Семья. У них была настоящая семья. И никто не сможет разрушить или отнять их друг у друга! Марина это не позволит.

– Я в порядке, – проглотив ком в горле, проговорила она и, заметив сомнение в глазах дяди, добавила, – правда. Не смотри так на меня, дядя Лука!

О своем решении идти к Алану она сообщила утром за завтраком. Дядя был против, бабушка промолчала. А вот, когда она отказалась брать кого-либо из них с собой, тут они проявили редкое единодушие, набросившись на неё с упрёками. Марина не стала их слушать. Как бы тяжело ей не было встретиться с Аланом, этот вопрос она должна решить сама.

И только теперь, увидев их встревоженные лица, она поняла, как они волновались всё время, пока её не было.

Она подробно рассказала им о встрече с Аланом, опустив лишь то, как он обнял её. Услышав о беременности Евы, дядя снова возмутился:

– Говорил я тебе: не нужно к нему ходить. Зачем ему Сати, когда скоро свой родится? Справились бы и без него! Что теперь скажете, госпожа Мириам? А? Это всё вы девочку подстрекали! Он вон жил себе спокойно своей жизнью, семьёй обзаводился. А теперь ему дочь как снег на голову.

– Дядя, у нас нет времени на поиски сильного мага! И хотя бабушка говорит, что огонь не навредит Сати, это опасно для окружающих. Мы не знаем, где и когда произойдёт новый выброс силы. К тому же было не похоже, что Алан не рад дочери.

Дядя лишь скептически фыркнул. Старик так и не простил Алану его женитьбу.

– К тому же я не планирую больше встречаться с ним. Вы же мне поможете? – добавила она.

– Конечно, детка, как скажешь, – пообещала бабушка.

Вечером Марина отправилась к морю вместе с Сати. Сидя на песке, она наблюдала, как дочь играет с волнами. На Сати было легкое белое платье, и вместе с развивающимися по ветру волосами в наползающих сумерках она была похожа на маленького морского духа. Марина усмехнулась: а кем же ей ещё быть? Она и есть морской дух. Девушка не сомневалась, что дочь будет прекрасным хранителем моря. Уже сейчас была видна её любовь и забота ко всему, что живет в его глубинах.

Жители деревни бабушки Таты каждый год с нетерпением ждали приезда Сати. Они верили, что её покровительство защищает не только кормящее их море, но саму деревню. Было забавно наблюдать, как эти суровые северные люди приносят дары такой маленькой девочке и называют её «хенке», что значит «дух».

«Как только Алан поможет Сати справиться с огнём, увезу её к бабушке Тате.» – подумала Марина.

Мысли снова вернулись к встрече с Аланом. Приходилось признать, что время не изменило её чувств: она всё также любила его. И сегодня ей стоило больших усилий сдержаться и не ответить на его объятия. Но чтобы не испытывал к ней Алан, она не будет лезть в его семью и не позволит ему снова занять место в своей жизни.

«Я не должна с ним больше видеться.» – подумала Марина, – «И с сердцем я как-нибудь договорюсь. Не впервой.»

Алан

После разговора с Мариной он принял решение остаться в Эруме.

Алан злился на Еву, которая, ворвавшись в его кабинет, вывалила на Марину новости о своей беременности. Он переживал, что девушка передумает и снова исчезнет с его дочерью, но оказалось зря. Вадим, подвезший её домой, дал Алану адрес. А на следующий день ему неожиданно позвонила бабушка Мириам и пригласила приехать.

В тот момент, когда он впервые переступил порог Марининого дома, Алан поймал себя на мысли, что никогда так не волновался.

Войдя в калитку, он осмотрелся: небольшой двухэтажный особняк был аккуратно вписан среди старых деревьев, утопая в их зелени и цветах. Где-то в глубине сада журчал фонтан – традиционный атрибут садов Старого города. Не спеша мужчина двинулся к дому. Ему на встречу вышли бабушка и дядя Лука. Старик был явно не доволен приходом Алана, и, сославшись на срочные дела, скрылся в доме. Бабушка, посмотрев ему в след, фыркнула:

– Вот же ж старый хрыч! Не обращай внимание, сынок, я рада тебя видеть… – и тепло его обняла.

– Я и не ждал от него радушного приема. Я всё понимаю. – ответил Алан.

Отстранившись, он внимательно посмотрел на женщину. За последние пять лет, что они не виделись, она не просто не изменилась, но выглядела даже моложе. О чём он ей и сказал. Бабушка лишь отмахнулась и повела его в дом.

Сати сидела на веранде, нервно сжимая руки. Когда Алан вошёл, она подняла на него свои удивительные глаза и замерла, разглядывая его. Мужчина тоже молча смотрел на дочь, не зная, должен ли сказать ей кто он?

Проблему решила сама Сати. Поднявшись, она смело подошла к нему и протянула свою ладонь. Алан очень осторожно взял её в свои руки и легонько пожал.

– Мама мне всё рассказала. Но я сама уже догадалась кто ты. Можно я пока не буду звать тебя папой? Ты же не маленький и должен понимать, что мне это сложно, – с очень серьезным видом проговорила девочка.

– Сати у нас крайне прямолинейна, – засмеялась бабушка, – Привыкай, мой мальчик.

Алан улыбнулся:

– Не буду, – он посмотрел на амулет, висящий на её руке, и спросил, – Можно?

Девочка кивнула. И Алан аккуратно снял его. Затем снова взял Сати за руки и прикрыл глаза, прислушиваясь.

Чувство, которое он испытал, было самым потрясающим в его жизни: внутри девочки, словно лава, тек огонь – его огонь. Сейчас их сила сплелась, и Алан ощущал волны, исходящие от дочери. Её дар не уступал его, более того, слившись с даром Марины, он приобрел причудливую форму. Алан видел энергию Сати, как спираль, скрученную из воды и огня.

– Потрясающе! – проговорил он, открывая глаза.

– Что ты видел? – настороженно спросила бабушка.

– В Сати спрятаны две энергии: моя и Марины. И обе равнозначно сильны, поэтому глаза Сати разного цвета. Я прежде не встречал женщины с достаточно сильной магией огня, а у неё она сродни моей, и я думаю, со временем будет расти. И нам надо научить Сати управлять ею. Я буду приходить сюда каждый вечер и заниматься.

Следующий час он провел вдвоём с дочерью. Девочка оказалась очень внимательной ученицей. Алан понимал, что не имеет на это права, но гордился ею. Однако, смотря сколько в ней огня, он не мог не думать о том, что и сила моря у девочки не меньше. Две столь разные стихии в одной девочке? Это не давало ему покоя и, уходя, он сказал об этом бабушке.

– Ты прав. Я уже думала об этом. Сила Марины направлена на созидание, в тебе же сила воина. Я боюсь, что однажды они вступят в противоречие и навредят Сати. – вздохнул она.

– Я думаю, что сейчас я должен научить её управлять огнём, но затем мы должны будем решить: какую силу оставить Сати, а какую запечатать.

***

Мужчина прислонился к машине и задумчиво смотрел на дом Марины.

Вот уже месяц Алан каждый вечер приезжал к дочери. И с большой радостью замечал, что не только он, но и Сати ждёт этих встреч. Время, которое он проводил с ней, было лучшей частью его дня. И как бы он не был занят, на встречу с ней он всегда приезжал вовремя.

Марину он больше не видел. Каждый раз входя в дом, он вдыхал запах и понимал – её нет. И это разочаровывало, но в тоже время радовало. Алан скучал по ней, особенно теперь, зная где она. Но что он мог ей сказать? Ему было стыдно себе в этом признаться, но он боялся этой встречи, боялся увидеть презрение в её глазах. Каждый вечер уходя из её дома, он огладывался назад, с болью осознавая, что именно здесь его место. Здесь живёт его семья. Но была Ева и ещё нерожденный ребёнок, за которых он тоже несет ответственность. Это просто разрывало изнутри. И хотя он смог уговорить жену уехать в Кратск и теперь спокойно проводил время с дочерью, он чувствовал себя, словно пойманный в капкан зверь: развестись с Евой и до этого было сложно – теперь же вовсе нельзя, но если Марина сейчас уйдёт – то навсегда.

Алан усмехнулся:

«Какая странная судьба… Если бы Марина только захотела, то могла бы объявить мой брак с Евой незаконным, так как я уже женат на ней. Но это не в её характере. Она предпочла молча уйти, нося под сердцем моего ребёнка. Теперь же не станет рушить мой брак ради ребёнка Евы.»

Он вспомнил, как пару недель назад после занятий с Сати он подъехал к пляжу. И увидел там Марину. Она стояла к нему спиной, глядя на воду. Ветер развевал её волосы, волны омывали ступни – именно такой он видел её в своих снах. Алан не рискнул подойти к ней. И молча наблюдал, чувствуя, как его разъедает тоска, болью разливаясь в груди. Не в силах больше выдерживать эту пытку мужчина завел мотор и уехал домой, где напился до такой степени, чтобы точно не видеть снов.

Алан устало потёр лицо и собрался уезжать. Когда калитка тихонько скрипнула, и из неё вышла бабушка.

– Мой мальчик, позволь тебя спросить: ты любишь Еву?

– Нет. В моей жизни всегда была только Марина. Ты знаешь, почему я заключил этот брак. Но даже не можешь себе представить, сколько раз жалел, что не послушал тебя.

– А ребёнок?

– Это было всего лишь раз, и то я был настолько пьян, что не могу ничего вспомнить. – смущенно пояснил он.

Бабушка промолчала, задумчиво глядя на дом. Алан тоже молчал, зная, что она никогда не спрашивает просто так. А уж лезть в его личную жизнь…Это на его памяти было впервые.

Слегка откашлявшись, она продолжила:

– Алан, я долго думала об этом разговоре. Поэтому, пожалуйста, выслушай меня и не перебивай. Маги огня, особенно такие сильные как ты, не так уж легко заводят детей. Сила мага должна принять избранницу. Когда я узнала, что Марина ждёт ребёнка, я не удивилась, потому что у вас была магическая связь. И вы искренне любили друг друга. Я приняла решение уйти с ней, чтобы заботиться о ребенке не только потому, что люблю её, но и потому, что была уверена: этот ребёнок будет твоим единственным наследником. И мой долг как старейшины позаботиться о ней. Когда Сати появилась на свет, я убедилась в правильности такого решения – твоя сила проявилась в ней сразу же рождения. Другой же вариант появления дитя – это осознанная передача мага части своей силы женщине, которую он признает своей женой. Когда я услышала о беременности Евы, сильно удивилась, но решила, что ты забыл Марину. Ты же говоришь, что не помнишь момент зачатия. Что странно. Ты не знаешь, но мой старший сын, передавший тебе свою магию, в юности встретил девушку, которую полюбил. К сожалению, в ночь, когда клан Страховых напал на нас, Анна погибла. Владимир жестоко отомстил за неё, практически уничтожив Страховых. Когда мой муж умер, он должен был согласно традиции жениться, чтобы возглавить клан. Но Владимир отказался. Он не забыл Анну. И не хотел иметь детей от другой женщины. И я всё же рискну задать тебе вопрос, который мучает меня на протяжении долгого времени: ты уверен, что это твой ребёнок?

Алан просто не мог поверить в услышанное. Он ухватился руками за машину, чтобы не упасть. И, прикрыв глаза, глубоко дышал, успокаивая кипящий в его теле огонь. Вдох-выдох, вдох-выдох…Когда шум внутри утих, он открыл глаза и посмотрел на бабушку:

– Я не знаю. Сама беременность Евы мне кажется странной. Но даже, если это не мой ребенок, я вряд ли смогу это выяснить до его рождения. Моя настоящая семья здесь и так будет всегда. Но я не унижу Марину предложением быть со мной семьёй, не решив вопрос с Евой и ребёнком. Но даже если у меня и есть шанс вымолить прощение у Марины, она не станет ждать столько времени…

– Я знаю способ, как можно выяснить твой ли это ребёнок… – прервала его речь бабушка.

Мелишковский

Мелишковский внимательно рассматривал лежащие перед ним фотографии. После разгрома его людей в Кратске пришлось затаиться. Неужели пришло время?

Пять лет его люди следили за Кратовым, но ничего, за что можно было бы ухватиться, узнать не удалось. Алан строил свою империю, окружив себя надежными людьми. Узнав, что он женился, Дмитрий подумывал подкатить к его жене, но быстро понял, что этот брак – фикция. И он впустую потратит время.

Но недавно его люди сообщили, что Кратов стал посещать особняк в Старом городе. Его визиты проходили ежедневно в одно и то же время. Любовница? Впервые за столько лет? Дмитрий приказал установить слежку за домом.

Вчера он наконец-то получил фото и был крайне удивлен: Марина. В этом доме жила Марина. Он-то был абсолютно уверен, что её тело покоится в глубинах Свирского моря. А тут такой сюрприз.

Когда шаман и хранитель провели свои ритуалы, сила моря покинула её. Как и планировалось. Но во второй части обряда всё пошло не так. Дмитрий вошёл в воду, и хранитель стал читать заклинание обретения дара. Мелишковский чувствовал, как энергия кружится вокруг. Он раскинул руки, готовый принять её в себя, но ничего не произошло. В течение следующих дней хранитель ежедневно пытался провести обряд – пусто. Сила не спешила принять нового хозяина.

В ярости он отправил Оредьева с хранителем в монастырь к Олафу. Но тот отказался помочь. Была бы воля Дмитрия, он был самолично свернул шею этому старому умнику. Но тут его руки были связаны. Ему и так досталось от совета за то, что скрыл от них правду о Марине. Гибель хранителя принесла бы слишком много новых проблем. Пришлось искать выход своими силами.

И вот, пока его люди перерывали семейную библиотеку, надеясь найти хоть какое-то упоминание, о непринятии дара новым хозяином, сила исчезла. А это могло значить только одно: она выбрала нового хозяина. Сначала Мелишковский решил, что Марина каким-то чудом осталась жива, но его люди прочесали всё побережье Свирского моря – ничего. Слежка за Кратовым также показала, что девушки рядом нет. Был вариант, что кто-то из семьи обошёл Дмитрия, но за прошедшее время он бы уже знал кто это. Выходило, что силу получил посторонний, как это было с Мариной. Совет требовал найти владельца. И Оредьев поселился в Свирске, выжидая проявления силы.

Теперь же из небытия вернулась Марина, а с ней этот тихоня Лука. Как она выжила?

Дмитрий снова перебрал фото. А вот это уже совсем интересно. Каждый день в особняк приходит соседский мальчик. Зачем? Неужели…

Мелишковский почувствовал, как в пальцах закололо от возбуждения. Он быстро набрал номер и, не дожидаясь приветствия, распорядился:

– Скажи людям из наблюдения за усадьбой, если с соседским мальчишкой из ворот выйдет ещё один ребенок, максимально тихо поймайте и привезите ко мне обоих.

Повесив трубку, он откинулся в кресле и довольно улыбнулся:

– Ну что ж, я снова в игре.

Алан

Алан впервые за последний год вернулся в Кратск. Ева встретила его упрёками. Мать была явно недовольна, что вместе с ним приехала Мириам. А Савва – что крайне удивило Алана – встретил его враждебно. Лишь только Миша был искренне рад старшему брату.

«Да, чувствую, что дома…» – усмехнулся Алан, – «Надо Мишу отсюда забирать – испортят мальчишку».

Распаковав вещи, мужчина не стал задерживаться в доме. И оседлав лошадь, выехал со двора усадьбы. Он не спеша проехался по Кратску, и остался довольным увиденным. Савва отлично справлялся: это видел он сам, да и люди о брате хорошо отзывались, уважительно. После смерти отца Алан как старший сын принял на себя управление кланом, но жить в Кратске не мог. Тогда он предложил брату управлять от его имени, и в тот момент был уверен, что Савва рад его предложению. За последовавшие за этим разговором годы Алан ни разу не пожалел о своем решении и не вмешивался в дела Кратска. Так в чём же дело? Почему брат так недоволен его возращением? Алан пытался вспомнить, чем мог обидеть брата, но ничего в голову не приходило.

Решив после ужина поговорить с Саввой, Алан на время забыл о брате. Он направил лошадь в сторону моря и сам не заметил, как оказался у дома отшельника. Сначала он хотел войти внутрь, но затем развернулся и пошёл к пирсу. Привязав животное, он сел на самый край, снял обувь и опустил ноги в воду. Стояла середина лета, но в этой части Аша не было столь удушающей жары как в Эруме. Сати как-то сказала ему, что не любит лето и ждёт, когда Марина наконец отвезёт её в Свирск. Алан предполагал, что любовь к северным морям вызвана у дочери не только тем, что сила впервые показала себя там, но и огнём, который жёг девочку изнутри. Сати только предстояло научиться управлять им.

Дар дочери тревожил Алана. Сати была уникальным ребёнком, и можно только догадываться насколько сильной она будет, когда вырастет. Но что, если кто-то из его врагов узнает о её существовании? В другой бы ситуации он забрал девочку в Кристов и окружил защитой, но у него не было на это права. Пока. Он улыбнулся, вспомнив, как пять лет назад здесь же, в Кратске, он так же думал о том, как увезти Марину. История повторяется…

Мысли о дочери вернули его к разговору с Мириам. Если она права, то у него появится шанс, о котором он даже не мечтал. Но если нет – он навсегда будет привязан к Еве.

Алан долго сидел на пирсе, наблюдая, как солнце опускается в воду. Пора. Самое время объявить свое решение семье. Вскочив в седло, он направился обратно в Кратск.

Дома его все уже ждали к ужину, даже Мириам пришла, что и в прежние времена было редкостью, а уж теперь и вовсе чудо. Алан мысленно поблагодарил её за поддержку.

Ужин длился нескончаемо долго. Ева, сидевшая рядом с ним, без конца гладила свой ещё совсем плоский живот. Она даже смогла заставить Алана положить на него руку, чтобы, как она говорила, малыш почувствовал присутствие отца. Савва ел молча, временами поглядывая исподлобья на старшего брата. Надежда задумчиво посматривала на Алана. Он не сомневался, что мать догадывается: он не просто так приехал, да еще и с Мириам. Но у неё хватило терпения не заговорить первой.

Наконец с едой было покончено.

– Я думаю, вы догадались, что я не просто так приехал в Кратск. – начал Алан.

– Ну что ты, дорогой, это твой дом. Мы всегда тебе рады… – начала щебетать Ева.

– Ева, дай Алану договорить – прервала её Надежда.

– Спасибо, мама. – продолжил мужчина, – Как вы все знаете, мой бизнес растёт. И у меня всё больше становится врагов. Наш с Евой ребенок может стать моим слабым местом. – на слове «наш» Ева прижалась к нему, предано глядя в глаза, – Поэтому я решил провести обряд магической привязки, чтобы защитить малыша.

– Магической привязки? Что это, сынок?

– Это довольно редкий обряд, проводимый между отцом и ещё нерожденным ребенком. Так как в младенце с момента зачатия присутствует капля силы мага, то благодаря этому отец может установить связь с ним. И в случае опасности через эту связь найти мать и ребёнка, где бы они не находились. – объяснила Мириам, – Алан попросил провести меня такой обряд, и вот я здесь.

– Бабушка права. Я нашёл её и попросил вернуться со мной. Я не так много времени смогу провести в усадьбе. И хочу совершить ритуал завтра утром.

На некоторое время над столом повисла тишина.

– А почему я раньше не слышала об обряде? – спросила Надежда.

– Во-первых, дети всегда воспитывались под защитой клана, но я бы хотел, чтобы Ева и мой ребёнок вернулись со мной в Кристов. Так я смогу больше им уделить времени. – Алан ласково погладил жену по руке, – Во-вторых, есть побочный эффект, о котором вам, впрочем, не стоит волноваться. Я устал. И хочу отдохнуть. Пойдём, бабушка, я провожу тебя домой.

Они не спеша вышли, провожаемые снова воцарившимся за столом молчанием.

Окунувшись в темноту летней ночи, Алан аккуратно вёл женщину, погрузившись в свои мысли. У самого крыльца он поцеловал Мириам в щёку, она в ответ ласково обняла его и тихо прошептала:

– На всё воля богов, мой мальчик.

Алан не верил в милость богов. Если бы они были добры, то он бы не расстался с Мариной и был бы жив отец. Он всегда полагался на свой ум и свою силу, но сейчас был бы рад любой помощи. Если Мириам права: сегодня будет долгая ночь. Вздохнув, мужчина направился обратно.

В гостиной оставалась только Надежда. Увидев, что он собирается подняться к себе, она окликнула его. Алан остановился, вопросительно глядя на мать.

– Сынок, мне всё же не дает покоя этот обряд. Я доверяю Мириам. Но такая ли это необходимость проводить обряд сейчас? Пусть Ева до родов живёт здесь, мы сможем её защитить. И что это за побочный эффект, о котором ты говорил?

– Мама, раз уж так вышло, то я хочу попробовать быть с Евой семьёй. Тебе не о чем беспокоиться. Опасность грозит ребенку лишь в том случае, если маг не его отец. К нам это не относится, так что повторяю – не волнуйся.

– Какая опасность? – голос Надежды дрогнул.

– Дитя может погибнуть. – ответил Алан и направился к себе.

Надежда последовала за ним. Закрыв за собой дверь, она накинулась на Алана.

– Алан, ты с ума сошёл? – прокричала она.

– Тише, мама, уже поздно. Ты перебудишь весь дом! Уйди, пожалуйста, я устал.

– Не делай этого. Вдруг что-то пойдет не так, и пострадает невинный ребенок. Или ты сомневаешься, что он твой?

– А что, он – не мой, мама?

Алан внимательно разглядывал мать. Женщина явно тревожилась. Заламывая руки, она открыла уже рот, но передумала и устало опустилась в кресло.

– Я не знаю… – проговорила она так тихо, что Алан даже подумал, что ему послышалось, но тут Надежда продолжила, – Я понимаю, что ты не любишь Еву, но я знаю, ты – не жестокий человек. Как бы ни было, прошу тебя, подожди до родов.

Алан опустился перед матерью на колени и мягко взял её за руки.

– Прости, но я не могу столько ждать.

– Почему?

– Я нашёл Марину. Оказалось, что она не погибла, но была так слаба, что наши браслеты рассыпались. Но дело не только в этом. У нас есть ребенок. Девочка по имени Сати. Предваряя твои вопросы, скажу: я уверен в том, что это мой ребёнок. Более того она унаследовала мой дар. Я не знаю, простит ли меня когда-нибудь Марина, но я буду заботиться о ней и о Сати, даже если она против. И да, я по-прежнему люблю её. Этого уж точно не изменить.

Надежда смотрела на него с таким ужасом, что это невольно задело Алана. Он уже давно не был близок с матерью, но всё же надеялся, что она сможет понять его мотивы. Вместо этого она молча поднялась и направилась к выходу, аккуратно затворив за собой дверь.

Спустя несколько минут Алан услышал, как хлопнула входная дверь. Подойдя к окну, он увидел мать, направляющуюся в сторону дома бабушки. Решив выяснить, зачем она пошла туда в столь позднее время, он вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице. Дойдя до площадки между этажами, он услышал приглушенный разговор Евы и Саввы, судя по интонации, они о чём-то яростно спорили. Алан уже развернулся, чтобы уйти обратно в комнату и не мешать их разговору, как Савва повысил голос:

– Ева, не дури!

– Это мой ребенок, не лезь в это! – крикнула Ева.

Алан перегнулся через перила и посмотрел вниз, размышляя: не должен ли он вмешаться? Царивший на лестнице полумрак скрывал его от жены и брата. Но их он видел прекрасно: взволнованный Савва крепко удерживал Еву чуть выше локтя, она убрала его руку и направилась к лестнице.

– Ева, пожалуйста…

Алан никогда не слышал, чтобы брат так просил о чём-то. Он осторожно вернулся в свою комнату, решив не ставить брата в неудобное положение. Волнение Саввы встревожило Алана. Брат всегда был более сдержан и рассудителен, чем он. Так откуда такое беспокойство? Мужчина задумчиво ходил по комнате, его не покидало чувство, что от него что-то скрывают, и замешаны в этом его мать и брат.

«Ну от матери я не в первый раз такое вижу. Но если действительно Савва в чём-то замешан…Это больно…Как только решу здесь все вопросы, сразу уеду в Эрум.» – решил Алан.

Интересно, скучает ли по нему Сати? А Марина? Она хотя бы знает, что он уехал? Он вспомнил, как увидел её в своем кабинете: гордая, спокойная и смелая девочка. Но Алан слишком хорошо её знал и заметил, как она волнуется. Если бы он мог сейчас почувствовать её сердцебиение, уснуть под его такой родной и успокаивающий звук… Мужчина взъерошил волосы: ради нее и дочери он во всём разберется.

Он услышал, как хлопнула дверь – Надежда вернулась. Потом на лестнице послышались шаги, мать остановилась возле его двери, но не решилась войти. Спустя мгновение хлопнула дверь её спальни.

В доме воцарилась тишина.

Алан не думал, что сможет сегодня уснуть, но как только он закрыл глаза, сразу провалился в тяжелый сон без сновидений.

Марина

Никто из близких не знал, что в самые сложные моменты она уходила в дом дяди Луки – и пусть она пересекала весь Аш – оно того стоило. Там, в тишине родного дома, она находила покой. В этот раз Марина сбежала туда из-за Алана. Даже не встречаясь с ним, она ощущала его присутствие в их эрумском доме. Запах его одеколона, восторженные рассказы Сати и вопросительные взгляды старших – от всего этого Марина так устала, что сбежала. Как обычно она вышла на берег и направилась к дому. Проведя там пару часов, она решила возвращаться назад. И уже взялась за ручку двери, как услышала топот копыт. Кто-то приближался к дому. Марина поднялась к себе в спальню, окно которой располагалось как раз над входом. И с ужасом узнала во всаднике Алана. Затаив дыхание, она наблюдала, как он направляется в сторону дома. И лишь когда мужчина повернул к пирсу, смогла выдохнуть. До первых сумерек он сидел на пирсе, опустив ноги в воду. А Марина, спрятавшись за занавеской, наблюдала за ним.

«Если бы между нами всё ещё была связь, то он наверняка почувствовал моё присутствие…» – размышляла девушка, обводя пальцем по стеклу его силуэт.

Она так увлеклась этим занятием, что упустила момент, когда он встал и пошёл прочь. Испугавшись, что Алан может её заметить, Марина резко отскочила от окна, ударившись об угол кровати. Боль была настолько сильной, что ей пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не закричать и не выдать себя. Она долго прислушивалась к звуку удалявшихся копыт. И лишь удостоверившись, что осталась одна, решилась выйти. Затем пошла на пирс и села на то место, где совсем недавно сидел Алан. Она посмотрела на море: ровная гладь до самого неба.

«Почему он здесь? О ком думал, смотря в эту синь? Обо мне? О своей жене? Или забыл нас обеих… Да какая разница! Очнись уже, Марина!» – разозлилась она на себя и раздражённо стукнула ногой поводе.

Море ей ответило волной, окатившей девушку с ног до головы. На секунду опешив, Марина громко расхохоталась. Аш приводил в чувство свою заблудшую госпожу. Она погрозила воде пальцем. Затем, откинувшись на спину, легла на прогретый летним солнцем пирс и смотрела, как в постепенно темнеющем небе появляются звезды. В Эруме яркие огни города заглушали звездный свет, но здесь он был прекрасен.

В детстве дядя Лука рассказывал, что звезды – это глаза богов, наблюдающих за людьми. И что в трудную минуту они обязательно помогут. Марина в это не верила. Если бы они были добры, то она смогла бы забыть Алана, и у Сати был бы только дар моря. Она всегда полагалась на свой ум и свой дар, но сейчас была бы рада любой помощи. Это была долгая ночь. Встреча с Аланом не дала ей уснуть до рассвета.

Алан

Проснувшись рано утром от жуткой головной боли, Алан осторожно спустился с кровати и направился к морю. Он с наслаждением окунулся в прохладную воду. Мысли прояснялись. Вдали он увидел скалу, до которой они плавали с Мариной. И на короткое мгновение ему показалось, что он видит над водой размеренные взмахи её тонких, ещё почти детских рук. Не желая расставаться с этим видением, он оттолкнулся от дна и поплыл. Сначала не спеша, затем всё больше и больше набирая скорость. Он так вымотался, что, достигнув наконец скалы, схватился за её выступ тяжело дыша. Обратно он проделал этот путь более размерено. Уже почти подплыв к пирсу, он видел стоящего на нём Савву и снова вспомнил Марину. Вот только для Алана брат не приготовил полотенца. Он стоял, засунув руки в карманы. Вид у него был скверный. Видно, сегодня плохо спал не только Алан.

Брат молча смотрел, как Алан забирается на пирс. И лишь, когда Алан оделся, откашлявшись, спросил:

– Поговорим?

Алан кивнул. И, спустившись с пирса, братья сели рядом на песок. Какое-то время они молча смотрели на воду.

– Помнишь, брат, как ты тут встретил Марину? – спросил Савва.

Удивленный Алан молча кивнул. Брат снова замолчал, явно настраиваясь на неприятный разговор. Алан терпеливо ждал.

– А мне она нравилась… Я даже мечтал, что мы поженимся, когда будем старше. Но тут появился ты. Ты не замечал, а она не понимала: как смотрит на тебя. Я сразу понял, что она никогда не будет так смотреть на меня и отступился. А потом она исчезла. И я винил тебя, что ты всё испортил. Винил себя, что не стал бороться за неё… Потом вы снова встретились, и снова она исчезла. Я был уверен, что Марина погибла, но сегодня утром мама сказала, что она жива… – Савва посмотрел на Алана, тот молча кивнул, и брат продолжил, – А потом ты женился на Еве. И хоть ты с самого начала был с ней честен, мне не нравилось, что ещё одна женщина страдает от тебя. Ты убегал, она тебя преследовала, но всякий раз возвращалась в усадьбу с разбитым сердцем. Я не знаю, в какой момент мы стали сближаться. Сначала я испытывал к ней лишь жалость и утешал её после каждой встречи с тобой. Но затем я понял, что она…нравится мне, – запнулся Савва, но выдохнув, продолжил, – Пару месяцев назад она вернулась в очередной раз из Кристова и постучалась ко мне в спальню. Я не стану говорить, что она совратила меня или умоляла. Нет. Я сам этого хотел. И мы стали любовниками. Ева говорила, что любит меня и готова порвать с тобой. Я верил. До тех пор, пока она снова не укатила в Кристов. А спустя пару недель заявила, что беременна и это твой ребёнок. Я ей не поверил, но она сказала, что если я вмешаюсь, то расскажет тебе, как я соблазнил её. Я не боялся Евиных угроз, но мне было стыдно перед тобой. И я промолчал. Вчера мама рассказала мне, что обряд не безопасен. И что ты нашел Марину, и у вас даже есть дочь. Я думаю, мама давно знает про мой роман с Евой. В этом доме у неё везде есть свои глаза и уши. Я забеспокоился и пошёл к Еве. Она долго отпиралась, но созналась, что это мой ребенок. Когда она поняла, что наконец беременна, то немедленно отправилась к тебе. Ей, как она выразилась, – Савва скривился, – улыбнулась удача. Ты был настолько пьян, что ничего не помнил. Я рассказал ей, что обряд опасен, но она отмахнулась. Ева думает, раз мы братья, то и огонь наш схож, а, значит, ты не заметишь подвоха. Но я-то знаю, что твой дар не от нашего отца, а от дяди Владимира. Да, даже если и схож, это не безопасно для ребенка.

Савва замолчал.

Алан оторвал взгляд от моря и посмотрел на свои руки: он с такой силой сжал кулаки, что костяшки его пальцев побелели. Усилием воли он заставил себя разжать ладони и повернул голову к брату:

– Что ты хочешь от меня, Савва?

– Я знаю, что не имею права тебя о чём-то просить. Но, пожалуйста, отмени обряд. Я не смогу жить, если мой ребенок заплатит жизнью за мой проступок.

– Тогда Ева должна признаться.

– Я уговаривал её вчера, но она безумна в своем стремлении остаться твоей женой.

– Савва, у меня есть дочь и любимая женщина. И, как я теперь понимаю, шанс быть с ними. Ты думаешь я отступлю?

– Прошу тебя, брат… – Савва положил руку ему на плечо, – я женюсь на Еве, только дождись рождения ребенка.

Алан скинул руку брата. Встал и, не оборачиваясь, пошёл прочь. Смотреть на Савву ему было слишком больно. Во рту разливалась горечь.

Вернувшись к себе, он долго стоял под холодным душем, надеясь, что вода смоет его разочарование. И лишь когда тело стало неметь от холода, закрыл кран.

Алан медленно одевался, раздумывая: как поступить. Конечно, он не собирался убивать ни в чём неповинного младенца. Но и ждать его рождения не мог: пока он не решит вопрос с Евой, и думать нечего о разговоре с Мариной. Нужно заставить жену признаться. Но как? За пять лет их брака он неплохо её изучил, если та втемяшила себе что-то в голову, то пойдет до конца.

Так ничего и не придумав, Алан спустился к завтраку. Вся семья – кроме Миши – явно испытывала проблемы с аппетитом. Зато младший брат быстро поглощал свой завтрак. Алан невольно позавидовал его легкости и молодости. Дождавшись пока Миша доест и отправится по своим делам, мужчина повернулся к жене и со спокойствием, которого не испытывал, спросил:

– Ева, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Нет. – ответила Ева и быстро взглянула на Савву, впрочем, Алан успел заметить этот взгляд.

– Странно… а я вот сегодня утром имел весьма содержательный разговор с моим братом…

– И что? – вскинулась Ева, – Он давно ко мне пристает, Алан. Я не хотела тебя ссорить с братом. И видишь, к чему это привело? Он выдает абсолютно безумные теории. Это твой ребенок. И я с радостью пройду обряд, чтобы и ты был уверен!

– А разве я говорил, что мы с братом обсуждали ребенка, Ева?

Поняв, что сказала лишнее, Ева сменила тактику. На глазах появились слёзы. Она попыталась взять Алана за руку, преданно ловя его взгляд. Мужчина отодвинулся от жены и вопросительно посмотрел, ожидая ответа.

– Ты всегда мне не верил… – слезливо начала она, – Но у Саввы нет никаких доказательств. Моё слово против его. Верь мне, Алан.

Алан задумался: если Ева и дальше будет отпираться, то доказать измену до родов он не сможет. А его прыткая жена успеет ещё что-нибудь придумать. К тому же он не сомневался, что Ева попросит помощи у родителей. Алан был благодарен Бекетовым за помощь в восстановлении Кратска после нападения, и не хотел портить с ними отношения. Неожиданно на помощь пришла мать:

– Ева, хватит. Пора заканчивать этот цирк. Если потребуется, то я буду свидетелем и сама расскажу твоим родителям о вашей связи с Саввой. – решительно проговорила она.

– Но, госпожа, почему вы так со мной поступаете? Вы же обещали… – начала Ева и тут же осеклась, испуганно глядя на Алана.

– Потому что я готова пожертвовать всем для блага моей семьи. Я готова сколь угодно долго ненавидеть Марину и винить её во всех бедах, но я не готова ставить под угрозу жизнь и благополучие моих внуков.

– Та девка у тебя в кабинете… Как же я её сразу не узнала!? Так она ещё и с приплодом! – сорвалась на визг Ева.

– Хватит! – рявкнул Савва, – Подумай о ребёнке!

– Да зачем мне этот ребенок? Ты думаешь я выйду за тебя? Мы будем жить долго и счастливо? – не унималась она, – А ты! – Ева развернулась к Алану, – Ты со своей девкой ещё мне заплатите.

Она рывком поднялась из-за стола и пошла прочь.

Как и обещала, Надежда позвонила Бекетовым и всё объяснила. Родители Евы не стали подвергать сомнениям её слова и признание Саввы, но просили сохранить честь их семьи. Алан предложил инициировать развод с Евой, в связи с тем, что ранее заключил брак с Мариной, а так как она жива, их брак с Евой не может считаться законным. Бекетовых это устроило. Ева закатила скандал, но никто её не слушал. Алан не стал спрашивать брата о его дальнейших планах. Он не хотел о них знать.

Через два часа, забрав Мириам, Алан покинул усадьбу, и он надеялся, что навсегда.

Марина

Марина сидела на кухне и задумчиво крутила в руках кружку. Чай давно был выпит. Да и бабушка, рассказав ей о поездке в Кратск, ушла наверх. А она всё сидела. Мысли неслись потоком. В какой-то момент ей показалось, что эта уже остывшая кружка не позволяет ей рассыпаться от терзающих сомнений. Девушка погладила её бок, посмотрела на рисунок: синее море во льдах и сидящая на песке девочка. Эту кружку ей подарили в деревне бабушки Таты.

«Там сейчас хорошо. Снег уже давно сошёл. И всё цветет…А может забрать Сати и уехать туда прямо завтра?» – размышляла она.

Но тут же одернула себя за эту слабость.

Когда Мириам неожиданно уехала с Аланом, Марины не было дома, а дядя Лука толком не смог ей ничего объяснить. Оставалось только ждать её возвращения.

И вот сегодня Мириам вернулась. От истории, которую она услышала, девушка пришла в смятение. Как-то уж совсем некрасиво получалось. Ей было даже жаль Алана.

И в то же время Марину очень удивил поступок Надежды. Как объяснила бабушка, мать Алана пришла к ней в дом поздно вечером и попросила рассказать о Сати. Мириам согласилась. Надежда слушала, не перебивая, и лишь в конце спросила: что ей делать, чтобы защитить своих внуков? И, не дожидаясь ответа, ушла. А утром помогла Алану узнать правду о Еве и Савве.

Девушка снова подумала об Алане. О том, что ему больно. Она знала, как много для него значил брат. Теперь же он остался совсем один. Если бы только она могла ему помочь… Но она достаточно изучила Алана, чтобы понимать: жалость он не примет, а большее Марина ему предложить не готова.

Мириам не сказала это прямо, но по отдельным её словам и взглядам девушка всё поняла: бабушка надеялась, что теперь они с Аланом смогут быть вместе.

Только вот Марина этого не хотела:

«Все наши отношения как качели над бездной: красиво и дух захватывает, но в то же время страшно так, что внутри всё сводит. Я смогла перебороть свой страх, испытанный в шестнадцать лет, когда из-за Алана прыгнула со скалы. Я смогла всё простить и полюбить его в двадцать шесть. Я смогла выжить, когда он оставил меня, женившись на другой. А теперь же я смогу прожить и быть счастливой без него. Потому что ещё одного разочарования моё сердце уже не выдержит…»

Марина поднялась, ополоснула кружку и снова посмотрела на рисунок: девочка на песке – Сати. Вот за кого она всегда будет благодарна и не станет мешать их встречам. Она поставила кружку на место и пошла спать.

«Я приняла верное решение не видеться с ним. Так будет лучше. Женат он или нет – это не должно влиять на меня.» – размышляла Марина, лежа в постели.

И сама себе не верила…

Алан

Как всегда в это время Алан ехал к Сати. Дорога от его квартиры в центре Эрума до Старого города занимала не меньше получаса. Отстраненно следя за дорогой, мужчина размышлял над тем тупиком, в котором неожиданно оказался. Он не хотел встречаться с Мариной до тех пор, пока не разведется с Евой. По крайней мере он так думал до поездки в Кратск. Теперь же, чтобы расстаться с женой, ему было просто необходимо, чтобы Марина пришла в суд и подтвердила, что она жива. Но девушка старательно избегала с ним встреч. Каждый раз после занятий с Сати он ехал в сторону моря и проходил несколько километров в надежде увидеть её, сидящей на песке. От Мириам он знал, что Марина в курсе произошедшего в Кратске. Но не знал, что она думает об этом. Конечно, Алан не рассчитывал, что девушка упадет в его объятия. Но она могла бы дать ему шанс и выслушать.

Свернув к дому Марины, он увидел столпившихся у калитки людей. Алан остановился и подошёл узнать в чём дело. В середине стояли дядя Лука и какой-то мужчина. Они держали в руках карту и делили собравшихся по секторам. Алан дал им закончить и окликнул дядю Луку. Старик, казалось, только теперь заметил его присутствие и, взяв Алана за рукав, отвел в сторону, сбивчиво рассказывая о случившемся. С каждым словом в груди Алана разгоралась паника, смешанная с огненной яростью.

– Сати…Алан, пропала Сати! А вместе с ней Саша – соседский мальчик. Мы не разрешали ей выходить со двора с того дня, как она подожгла постель. Но сегодня она смогла уговорить нас с госпожой Мириам отпустить её на пляж. Когда дети в обычное время не вернулись, я отправился за ними, но их там не оказалось. Я надеялся, что они пошли к соседям, но – нет. Они просто исчезли. Мы собрали соседей, хотим прочесать весь район – может их кто видел. Если с ними что-то случится, как мне жить? – схватился за голову дядя Лука.

– Успокойтесь, дядя Лука. Мы их найдём. – похлопал он старика по плечу, – Где сейчас Марина?

– Бедная девочка… Она вернулась, когда дети уже убежали. А теперь сама ушла на тот пляж около часа назад.

Больше ни о чём не спрашивая, Алан направился к морю. По дороге он позвонил Вадиму и приказал собрать всех людей. Пока местные будут прочесывать округу, его люди займутся проверкой камер и дорог.

Солнце уже садилось, окрашивая воду в золотой. Пляж был пуст. Алан огляделся в поисках Марины. Она сидела у самой воды, опершись спиной о валун. В блеске заката мужчина не сразу её заметил. Глаза девушки были закрыты. Руками она опиралась о песок и каждый раз, когда приливная волна омывала их, девушка шевелила пальцами, будто перебирая что-то. Алан осторожно приблизился к ней, и, стараясь не мешать, сел рядом.

– Я не могу её найти, Алан, – не открывая глаз, тихо проговорила Марина, – Я ищу мою девочку вдоль всего побережья, но ничего не вижу. Если бы она была где-то рядом с водой, я могла бы найти её. Но я даже не знаю: жива ли она?

– Ты знаешь, что случилось?

– Аш видел двух мужчин. Они о чём-то спросили детей, и те пошли с ними к набережной.

– Что-то ещё? Ты знаешь, как они выглядели?

– Нет. Только два силуэта. Но знаю, что дети не боялись их. Иначе Сати попросила бы помощи у Аша. Глупые, наивные дети! – простонала она.

Алан осторожно придвинулся к Марине и обнял. Она открыла глаза и посмотрела на него. И столько в этом взгляде было боли и отчаянья, что от злости у мужчины огонь побежал по рукам. Он подавил свою силу – не время. Но вот, когда он доберется до этих ублюдков, лично спалит всё вокруг. Только перед этим выяснит кто заказчик.

Девушка снова закрыла глаза, погружаясь в транс. Алан, утешая, нежно гладил её по спине. Он больше не задавал вопросов. Всё что хотела, Марина сказала. Да и ему было о чём подумать.

Вариантов было два: простой – девочку похитили из-за денег, сложный – из-за дара. В первом случае скоро появятся похитители, во втором – заказчик сделает всё, чтобы её не нашли.

Был ещё Саша. Как поступят с мальчиком?

Неожиданно Алану пришла в голову мысль, а что, если он сможет почувствовать Сати, как раньше это было с Мариной. Он прикрыл глаза и сосредоточился на своём даре. Вскоре он почувствовал легкую пульсацию и увидел огненную нить с голубыми всполохами – Сати. Он попытался с концентрироваться на ней, но больше ничего не происходило. Он потянулся своей силой к этой нити, но она не отзывалась. Успокоив себя тем, что дочь жива, Алан открыл глаза.

Алан и Марина просидели на пляже до темноты. Мужчина периодически отходил, чтобы ответить на звонки своей охраны. С помощью камер уже удалось установить машину, на которой увезли детей. Дальше их след терялся. Эрум огромный город, его люди работали так быстро, как только могли. Алан приказал проверить всех, кому мог помешать приход его компании в Эрум, но и тут результатов не было.

– Марина, пойдём я отведу тебя домой. Мне нужно переговорить с моими людьми, но я не могу оставить тебя здесь одну. Пока мы не выясним, кто стоит за похищением, тебе небезопасно быть здесь одной.

Алан поднялся и протянул девушке руку. К его удивлению, она без возражений вложила в неё свою ладонь и последовала за ним. В полном молчании они подошли к дому. Марина взялась за калитку, но Алан слегка потянул её обратно, и когда девушка обернулась, нежно прижал к себе. Слегка поколебавшись, она ответила на его объятие и заплакала.

Её слезы разъедали его душу. Огонь внутри шипел, ища выхода. Но Алан сохранял спокойствие, продолжая гладить девушку по спине, шепча слова утешения. Через несколько минут Марина глубоко вздохнула и отстранилась, смущенно подняв на него взгляд. В темноте южной ночи он не видел выражения её глаз. И это было к лучшему. Видеть, как она страдает, было просто невыносимо. Едва прикоснувшись, Алан поцеловал её в макушку и, проводив до крыльца, оставил на попечение бабушки Мириам. Сам же направился в офис.

Всю ночь он со своими людьми проверял городские камеры и выезды из города, но безрезультатно. Машину, которая увезла детей с пляжа, нашли брошенной на одной из улиц Старого города. Охрана опросила всех жителей близлежащих домов, но никто не видел ничего подозрительного. Как назло, в этом квартале почти не было камер, а те, что всё же удалось посмотреть, зафиксировали лишь одну стороннюю машину – грузовик чистильщиков ковров. Фирму проверили, оказалось, их действительно вызывала живущая рядом женщина.

За прошедшее время похитители уже должны были связаться с ним, если это было похищение с целью выкупа. Но никто не появился. И это настораживало. Если цель не деньги или он сам, значит, всё-таки им нужна Сати. Алан не сомневался, что найдёт дочь, но в этом случае ему потребуется больше времени. И что будет с мальчиком? Если он прав и им нужна только Сати, то как они поступят Сашей? Вопросы сыпались один тревожнее другого.

– Алан! – влетел запыхавшийся Вадим, – Нашли Сашу! Его везут сюда.

Спустя несколько минут в кабинет Алана ввели уставшего мальчика. Саша был весь покрыт пылью, под которой виднелись края обгоревшей одежды. Мальчик был в ссадинах и синяках, одной рукой он придерживал кисть другой руки, ноги стерты в кровь. Сердце Алана сжалось от страха за Сати. Собравшись, он наполнил себе, что перед ним ребенок. И в первую очередь, усадив его на диван, приказал срочно вызвать врача и дать мальчику поесть.

Пока мальчику обрабатывали раны, нашедшие его люди рассказали, что он практически вывалился им под колёса, когда они патрулировали местность между окраиной города и начинавшейся сразу за ней промышленной зоной. По описанию в этом оборвыше каким-то чудом узнали Сашу. Но тот отказался с ними говорить и не захотел ехать домой. Он попросил отвезти его к отцу Сати. И вот теперь мужественно терпел обратку ран, посматривая на Алана. Когда необходимые процедуры были выполнены, Алан отослал всех кроме Вадима и Ильи – начальника своей службы безопасности.

Саша, смутившись под внимательным взглядом трёх взрослых мужчин, никак не мог начать. Тогда Алан присел рядом и успокаивающе положил руку ему на плечо:

– Не волнуйся…Давай: вдох – выдох, вдох – выдох, молодец… – похвалил он мальчика, – Как будешь готов – говори.

Саша

Сати каждое утро просила старших отпустить её на пляж, но получала отказ. Поэтому Саша приходил к ней играть во двор. Они так много проводили времени вместе, что семья Сати относились к нему как к родному. И мальчик чувствовал себя у них дома вполне свободно. Несмотря на то, что Сати была младшего на три года, она была удивительно умной и сообразительной, Саша даже научил её читать (и невероятно гордился этим).

А ещё у Сати было море.

После того как он смог убедить её признаться в своём спасении, девочка перестала скрывать перед ним дар. И они часто проводили время, играя у воды. Каждый раз, когда она рассказывала о море, он поражался тому, сколько она знает и как любит всё, что живёт там, в глубине. И чувствовал, как эта любовь понемногу передается и ему. Для себя Саша решил, что поступит в мореходное училище, тогда он и дальше сможет быть вместе Сати.

Однажды Сати проболталась, что на севере люди зовут её «хенке», что на их языке значит «дух». Мальчику это очень понравилось и теперь он звал её только так.

И вот сегодня им разрешили пойти к морю.

Сначала они как обычно играли на пляже у воды. Здесь всегда было малолюдно из-за обрывистого дна, коварно скрывавшегося под гладью воды. Спустя некоторое время к ним подошли двое незнакомцев. Саша всегда с большим подозрением относился к людям, пытавшимся заговорить с Сати. У девочки были необычайно яркие разноцветные глаза, и случалось, что наслышанные об удивительной малышке люди, подходили к ней из любопытства. Сати со всеми была приветлива, но мальчик старался сразу оградить её от лишнего внимания. Вот и в этот раз он быстро задвинул подругу за спину, но эти двое знали девочку.

Представившись помощниками Алана, они предложили Сати поехать с ними к отцу, так как он сам не может приехать. Девочка сказала, что без разрешения мамы она не сможет с ними поехать. И предложила им пройтись до дома и спросить. Мужчины сразу согласились, но, когда они уже выходили с пляжа, им зажали рот чем-то отвратительно пахнущим.

В себя Саша пришёл в полной темноте. В панике он начал шарить руками по полу и вскоре наткнулся на Сати.

– Хенке… – шёпотом позвал он подругу и слегка встряхнул, – Хенке, приди в себя.

Застонав, девочка попыталась сесть.

– Саша, – испуганно прошептала она, – Где мы?

– Я не знаю, тут так темно…

Мальчик помог ей сесть и зажмурился от неожиданно вспыхнувшего света. Чуть привыкнув, он приоткрыл глаза. На ладони у Сати горел огонёк. Увидев, его испуганный взгляд, она улыбнулась:

– Не переживай, этому трюку меня научил папа.

Дети осмотрелись: небольшая комната с плотно закрытым чем-то окном, на полу два брошенных в кучу ковра, металлическая дверь – вот и всё убранство. Снаружи послышалось движение и Сати поспешила погасить огонь.

Дверь распахнулась. В комнату вошёл один из встретившихся им на пляже мужчин. Он попытался взять Сати за руку и увести, но девочка вырвалась и спряталась у Саши за спиной. Незнакомец дернул мальчика в сторону. Но Саша устоял на ногах, потихоньку отступая к стене, прикрывая Сати. Потеряв терпение, мужчина ударил его по лицу и с силой откинул в сторону. Мальчик отлетел, ударившись о стену. В глазах помутнело, но он попытался встать. В этот момент похититель схватил за руку Сати и потащил к выходу. Девочка вырывалась, тогда он поднял её и перекинул через плечо. Саша схватил его за ноги и снова получил удар, на этот раз в живот. От страха Сати закричала. По её рукам потекло пламя. И через мгновение майка мужчины и лежащие на полу ковры охватил огонь, наполняя дымом всю комнату. Похититель закричал и выбежал прочь, хлопнув за собой дверь. Дети оказались в ловушке.

Воздух стремительно заканчивался. Саша почувствовал, что задыхается. Сати же стояла и с ужасом смотрела на расползавшийся огонь.

– Хенке, погаси его! – прокричал мальчик, – Мы же погибнем.

– Я не могу…

– Можешь! Пожалуйста, хенке…

Сати постаралась успокоиться и вспомнить всё, чему учил её отец. Потом вытянула руку вперед и, резко сжав кулак, приказала:

– Хватит.

Огонь тут же погас.

Дверь снова распахнулась и появился второй похититель. Только он – в отличии от первого – не спешил к ним подходить. Указав рукой на коридор, он предложил детям следовать за ним. Саша крепко взял Сати за руку, и они пошли за мужчиной. Он привел их в похожую на кабинет комнату. За столом сидел мужчина, когда они вошли, он поднялся и пошёл к ним навстречу. Незнакомец не представился, но похититель называл его «хозяин».

Мужчина был высокого роста с холодными серыми глазами, от взгляда которых у Саши по спине побежал холодок. Мальчик крепко сжал ладонь Сати, по привычке пряча её за спину. Этот маневр не укрылся от «хозяина». Усмехнувшись, он приказал:

– Девочку обеспечить всем необходимым. Мальчика в расход.

– Но, хозяин, это же ребёнок…– замялся похититель.

– И что? Надо было думать, когда вы их двоих сюда волокли. Теперь же сами за собой и подчищайте.

– Но вы же сами сказали везти обоих…

– Я что должен повторять? – оборвал охранника «хозяин».

Он поднял трубку и приказал кому-то войти. Вошли две женщины и, не глядя на Сашу, направились в сторону Сати. Девочка крепко вцепилась в его спину, не отпуская. В этот момент мальчика снова ударили по голове, теряя сознание, он успел заметить, как Сати в шею вкалывают какое-то лекарство, и она оседает на пол…

…Когда Саша пришёл в сознание, то обнаружил себя запертым в багажнике. У машины спорили двое. По голосам он узнал своих похитителей. Прислушавшись к их разговору, мальчик понял, что они не могут решить, кто будет им заниматься. Так и не договорившись, похитители ушли в дом. Саша попытался открыть багажник – бесполезно. Он ощупал стенки, но, увы, ничего подходящего. По тому, как стало совсем темно, он понял, что наступил вечер. Неожиданно крышка багажника поднялась и внутрь заглянула одна из пришедших за Сати женщин. Приложив палец к губам, она помогла мальчику выбраться, а на его место бросила какой-то мешок с тряпьём. Затем она показала в сторону дороги:

– Беги. Я, конечно, не святая, но и в убийстве ребенка участвовать не стану, – пробурчала она.

Саша поклонился ей и бросился бежать.

У самой ограды он обернулся, но в темноте увидел лишь очертания здания, похожего на огромный ангар. Забор оказался слишком высоким, но, пройдя вдоль стены, мальчик увидел пару вмятин. Он быстро понял, что обутым не сможет перелезть, поэтому скинул ботинки и босиком преодолел ограду.

Вернувшись к воротам, он пошел от них прочь по грунтовой дороге в надежде выйти на трассу. Он не знал, сколько времени занял его путь. Но он шёл, не останавливаясь, переживая за оставленную Сати. Наконец вдалеке показались огни. Из последних сил он бросился бежать и выкатился прямо под колеса охраны Алана.

Алан

Пока Саша говорил, Илья успел связаться со своими людьми и дать им приказ проверить все похожие на ангар строения, расположенные недалеко от места, где мальчик выбежал на дорогу. Но так это был промышленный район, таких оказалось не мало. И проверка всех могла отнять много времени.

Алан попросил ещё раз подробно описать «хозяина» похитителей.

– Я почти уверен, что это Мелишковский. Проверьте собственников всех ангаров. – приказал он Вадиму.

И тут им наконец-то повезло. Одно из зданий совсем недавно было арендовано фирмой из Кристова. Пробив данные фирмы, быстро выяснили, что это одна из подставных однодневок, которая, однако, уже успела засветиться в Кристове. И вела дела с дочерней компанией, принадлежащей Мелишковскому.

Сомнений больше не было. Приказав охране наблюдать за ангаром, Алан быстро собрался и направился к выходу.

Он старался держать себя в руках, но ярость душила его. Если бы он только мог, то давно придушил бы Мелишковского. От Вадима он знал, что случилось с Мариной, и не сомневался, что это и похищение Сати – дело рук одного человека. Слишком много зла Мелишковский принёс ему и его семье, пора покончить с ним.

«Заберу Сати и сравняю с землей всё, что там есть.» – размышлял он по дороге, нервно сжимая руль.

Сидящий рядом Вадим настороженно поглядывал в его сторону, но не решался начать разговор. Лишь когда они свернули на грунтовку, он осмелился спросить о том, что задумал Алан. Мужчина не ответил, погруженный в свои мысли.

Не доехав до предполагаемого ангара, они свернули к заброшенной ферме. Там их уже ждал Илья со своими людьми. Алан склонился над картой территории. Площадь, которую занимал ангар и прилегающие к ним постройки была приличной. Весь двор выстлан плитами, плотно уложенными друг другу, и хорошо просматривался со всех сторон из-за отсутствия на нём растительности.

Изучая карту и сведения своих людей, Алан поражался тому, насколько удачлив был Саша раз смог незамеченным выскользнуть с территории. И не мог не думать о том, что Мелишковский не случайно выбрал именно это место. Здесь Алан не смог бы поступить также, как Кратске, когда, устроив пожар, он практически лишил нападавших большей части людей. Нужно придумать что-то другое. Взвесив все варианты, Алан предложил:

– Вадим, возьми пару людей, проберитесь к сараям и устройте там пожар, это отвлечет часть охраны. Когда я увижу дым, то пойду через ворота один и попытаюсь вызвать Мелишковского на переговоры. Илья с остальными, постарайтесь зайти с другой стороны и обезвредить охрану. Действуем быстро, скоро совсем рассветет и мы окажемся раскрыты со всех сторон.

Вадим с людьми быстро растворился в предрассветных сумерках.

Алан притаился за воротами. Вскоре он почувствовал запах дыма и треск хлопающих стёкол. Мужчина усмехнулся: видно его друг решил не скромничать и запалить всё сразу. Силы у Вадима для этого было вполне достаточно. Через мгновение он услышал топот бегущих к ангару людей.

Больше не выжидая и особо не скрываясь, Алан подошёл к воротам и дернул их. Двери оказались заперты. Мужчина сжал в руках замок, с удовольствием замечая, как тот, раскалившись до красна, плавится в его руках. Ещё пару мгновений… Алан толкнул ворота, входя во двор. Со стороны сараев слышались ругань и беготня. Никто не остановил его, и он вошёл в ангар.

Внутри помещение больше напоминало контору завода: огромное пространство, поделенное на комнаты-клетушки. Осмотревшись, Алан крикнул:

– Мелишковский, выходи. Я знаю, что ты здесь.

– О, господин Кратов к нам пожаловал. Чем обязан? – раздался голос откуда-то сверху.

– Ты забрал кое-что важное. Верни и я оставлю тебя в живых…– Алан старался, чтобы голос звучал ровно.

– Да ну… Я лишь забрал то, что всегда принадлежало моей семье. Не более того…

– Не неси чушь. Отдай ребёнка.

– Её мать украла дар, которым мой клан владел столетиями. Пять лет назад я пытался исправить всё миром, но ты влез в постель к этой женщине и всё испортил, – в голосе Мелишковского послышалась издевка, – Теперь же я забираю своё, а то, что девочка ещё и огненосец, так это приятный бонус мне за доставленные тобой неудобства… Разберитесь с ним… – добавил он кому-то в темноту и исчез.

В тот же момент раздались первые выстрелы. Алан отскочил к стене. Судя по шуму сверху к нему спускались двое. Сформировав на ладони небольшой огненный шар, он подождал, пока нападающие появятся в поле видимости, и метнул в них огонь. Первый успел увернуться, но одежда на втором заполыхала. С воплем охранник отскочил в сторону, пытаясь сорвать с себя одежду. Воспользовавшись их заминкой, Алан прыгнул на первого нападавшего и ухватил за голову. Боец пытался вырваться из огненной хватки, но руки Алана безжалостно оставляли ожоги на его лице, и вскоре от боли он потерял сознание, кулем свалившись на пол. Удостоверившись, что тот не скоро придет в себя, Алан направился к второму нападавшему. Охранник наконец справился с горящей одеждой и судорожно наставил на Алана пистолет, но руки у него так тряслись, что выстрел не достиг цели. Алан раскрыл ладонь формируя огненный шар:

– Ты мне не интересен. Хочешь жить? Тогда ответь мне, где девочка?

– Ка…какая девочка? – прошелестел боец, не отводя глаз от распускавшегося на руке Алана огненного цветка.

– Красиво? – заметив его взгляд, спросил Алан, – Ну что ж, ты сможешь в полной мере оценить эту красоту…

Он отпустил шар с ладони, и тот медленно поплыл в сторону ошалевшего охранника.

– Ааааааа…… – закричал тот, когда шар уже почти достиг его лица, – Я всё скажу! – шар тут же замер на месте, – Девочка с хозяином, он ждёт пока совсем рассветет. И тогда он улетит с ней на вертолете.

Алан бросился обратно на улицу, где уже слышался шум приближающего вертолета. Он обежал ангар и увидел Мелишковского в сопровождении охраны и двух женщин, тащивших упиравшуюся Сати.

Со стороны сараев к нему бежал Вадим. Из дальнего конца двора слышались крики и выстрелы, значит, его люди смогли попасть на территорию.

Охрана Мелишковского увидела преследующих их Алана и Вадима, и прикрыв хозяина, открыла огонь. Алан успел увернуться, но одна пуля всё-таки ранила Вадима и тот с шипением открыл ответный огонь. В этот момент люди бывшие с Ильёй начали стрелять по спускающемуся вертолету, не давая тому приземлится. Увидев это, Мелишковский выхватил Сати у женщин, и, прикрываясь девочкой, прокричал:

– Скажи своим собакам, Кратов, чтобы не мешали сесть вертолету. Иначе девчонка пострадает.

Сати расширившимися от ужаса глазами смотрела на отца. Алан ответил ей ласковым взглядом, слегка улыбнувшись, стараясь приободрить дочь. Затем перевёл взгляд на Мелишковского, борясь с желанием немедленно бросить в него горящий шар и с наслаждением наблюдать, как тот будет корчиться от боли. Он знал, что его огонь не сможет навредить дочери, но боялся рисковать.

Он кивком приказал своим людям прекратить.

Вертолет наконец-то опустился на землю.

Мелишковский стал к нему отступать, всё также прикрываясь ребенком. Поняв, куда её тащат, Сати начала вырываться с удивительной для пятилетней девочки силой. Ей уже почти удалось выкрутиться из захвата, когда Мелишковский подхватил её на руки. Сати заколотила руками по его груди, но ничего не добилась кроме потока брани. В отчаянии девочка вскинула одну руку вверх и прикоснулась к щеке похитителя. Прижатая к лицу ладонь неожиданно стала красной.

Поняв в чём дело, Алан закричал:

– Сати, не надо!

Но было поздно. Взвыв от боли Мелишковский ухватился за щеку. То место, где недавно была ладонь Сати, горело кровавыми волдырями. Улучив момент, Сати быстро отползла от похитителя на безопасно расстояние. Женщины подхватили Дмитрия под руки и быстро посадили в вертолет.

Охрана Алана снова открыла по нему огонь, но безрезультатно.

Алан бросился к дочери. Девочка слабо улыбнулась отцу и провалилась в беспамятство.

Марина

Уже два дня Марина не отходила от постели дочери. Сати лежала так тихо, что девушка постоянно наклонялась к её лицу, чтобы убедиться, что она жива. С момента как Алан привез её домой, дочь ни разу не пришла в себя.

По просьбе дяди Луки приехал Олаф. Осмотрев девочку и выслушав Алана, он предположил, что, нанеся огнём увечье человеку, Сати спровоцировала внутри себя конфликт двух сил: сила огня призвана атаковать, сила моря – сохранять. Но так как Мелишковский всё-таки жив, то нужно просто ждать, пока девочка сама придет в себя. А затем, нужно запечатать одну из сил, так будет лучше и безопасней для Сати.

И Марина ждала…

Каждый день приходил Алан. Он делал всё, чтобы найти Мелишковского, но тот опять исчез. Марина мстительно надеялась, что шрамы, оставленные Сати на его холеном лице не заживут никогда. Иначе её девочка лишь зря потратила свои силы.

На третий день Сати наконец-то пошевелилась и открыла глаза. Осмотревшись, она сразу же спросила про Сашу. Марина обняла дочь и пообещала, что мальчик скоро её навестит. Саше сильно досталось, но Алан нашел для него лучших в Эруме врачей, и он быстро шёл на поправку.

Вечером снова приехал Алан. Марина оставила его наедине с дочерью. Сама же спустилась вниз и устало опустилась в кресло на веранде. Тревоги последних дней лишили её остатка сил, и она провалилась в сон. Придя в себя, она обнаружила сидящего напротив Алана. В его обращенных на нее глазах было столько тепла и нежности, что, смутившись, Марина поспешила выпрямиться и отвести взгляд.

На короткое время между ними повисла тишина. Теперь, после спасения Сати, пришло время им поговорить. Марина вспомнила, как плакала в его объятиях несколько дней назад, цепляясь за него как за единственную опору. Можно, конечно, снова попытаться избегать с ним встреч. Но это лишь оттянет неизбежный разговор. Поэтому, затаив дыхание, она ждала, что скажет Алан.

– Марина, я хочу, чтобы вы уехали со мной.

Не ожидавшая такого начала, Марина переспросила:

– Уехали? Но куда?

– В Кристов. В поместье. Там я смогу обеспечить вашу безопасность, пока не найду Мелишковского. Если ты против, то мы подберем другой дом. Но поместье всегда было только твоим, там никогда не было другой женщины, если тебя это волнует. Также я хочу сразу тебе сказать, что намерен жить вместе с вами. Мы семья. И я надеюсь, что со временем и ты сможешь принять это.

Он поднялся, подошёл к Марининому креслу и, опустившись на колени, взял её ладони в свои руки. Затем, поймав её взгляд, продолжил:

– Я люблю тебя. И всегда буду. И я верю, что ты тоже любишь меня. Но я принимаю твоё право на злость, обиду и недоверие. Просто прими тот факт, что я собираюсь снова жениться на тебе. И неважно сколько времени это займёт.

– Алан. Я не буду тебе врать, говоря, что не люблю тебя. Но быть с тобой я не готова. Вся наша история – сплошная крайность: мне либо хорошо, либо больно. Я выстроила свою жизнь одна и не готова снова отдать её тебе. – на одном дыхании выпалила Марина.

– Хорошо. Я не стану на тебя с этим давить. Но решение о переезде нужно принять сегодня. Я и так слишком долго прожил здесь, теперь мне нужно в Кристов. Поехали домой, пожалуйста…

***

Сборы не заняли много времени. Марина ожидала сопротивления со стороны дяди Луки, но тот был на удивление покладист. Видно, всё ещё продолжал винить себя в истории с похищением.

Сати радовалась предстоящему путешествию, но она пока так и не смогла увидеться с Сашей. А без него девочка отказывалась пускаться в путь.

Наконец прибежал взъерошенный мальчик.

Стесняясь, Сати протянула ему на цепочке перламутровую бусину: бело-голубой шарик, пронизанный золотыми искрами.

– Возьми. Я пока не знаю, как это работает. Но мама говорит, что если ты будешь в беде, то нужно меня позвать. Тогда я тоже смогу тебя спасти. Я сама её сделала.

– Спасибо… – Саша сжал подарок в кулаке, – Ты же вернешься? – помявшись спросил он.

Сати только пожала плечами и шмыгнула носом.

Подошла бабушка Мириам и погладила детей по голове:

– Не расстраивайтесь. На всё воля богов.

Мальчик долго стоял на дороге, смотря в след уезжающей Сати. Затем надел цепочку с бусиной на шею, пообещав себе никогда её не снимать. А ещё он твердо решил, что свяжет свою жизнь с морем, тогда они с Сати обязательно встретятся.

Эпилог

Алан

За прошедшие с их возвращения в усадьбу месяцы он шаг за шагом разбивал стену, которую Марина упрямо строила между ними. Каждый вечер он проводил с ней, рассказывая о том, как жил без неё всё это время, она слушала молча, по первой ничего не говоря в ответ.

Но затем сама рассказала обо всём, что случилось.

Алан чувствовал, что ей до сих пор больно, но он не прерывал её, не пытался успокоить. Он давал ей время и возможность выплеснуть на него всю эту боль. Потому что только тогда, они смогут двигаться дальше. Марина кричала на него, говорила, что не сможет пересилить страх и быть с ним. А потом встала и ушла. Алан следовал за ней по пляжу, не пытаясь приблизиться. Но вот она остановилась и, оглянувшись через плечо, попросила:

– Обними меня…

Два слова, которые изменили всё…

Пары секунд хватило Алану, чтобы догнать её и крепко прижать к себе. Марина спрятала у него на груди мокрое от слёз лицо и тихонько всхлипывала. Опёршись подбородком о её макушку, мужчина ласкового гладил девушку по спине. Она обняла его в ответ, крепко вжимаясь в его тело. Алан слегка отстранился, обнял ладонями её лицо, заглянул в блестящие от слёз глаза, а затем поцеловал. Он целовал её осторожно, едва касаясь губами. Поднял голову и снова посмотрел ей в глаза, спрашивая разрешения. Верно истолковав его взгляд, Марина ласково коснулась его щеки, повела рукой вверх и притянула его голову к себе, также легко коснувшись губами его губ. Алан крепко прижал девушку к себе и снова вернулся к её губам, раскрывая их, проникая внутрь. Он слышал, как она слегка вздохнула, впуская его. И от этого едва слышного звука огонь в его крови сжёг остатки разума. Теперь Алан целовал её жадно, почти задыхаясь. С наслаждением вспоминая солёный вкус её губ.

Неожиданно Марина отстранилась, Алан хотел запротестовать, но вдруг почувствовал свежий ветерок на своей груди. Он опустил взгляд и увидел, как девушка яростно расправляется с пуговицами на его рубашке. Алан быстро помог ей раздеться и разделся сам. Марина положила свои ладони ему на грудь, туда, где на огромной скорости билось его сердце. Не спеша провела по рукам, поднялась к плечам, слегка надавила на них, опуская Алана на песок. У мужчины ладони горели огнём, но он сдерживал себя. Пусть сегодня будет всё так, как хочет она. Девушка опустилась на колени. Погладила затылок Алана, а затем больно ухватив его за волосы, оттянула голову назад. Мужчина вздрогнул, ощутив её укус у основания шеи. Но остался неподвижным, ожидая её дальнейших действий. Марина покрыла поцелуями его шею, каждый раз слегка прикусывая кожу, словно сдерживая себя. Затем заглянула в его глаза и поцеловала. Она целовала его жадно, даже яростно. То кусая, то нежно целуя, извиняясь за свою злость. Алан подхватил её и одним движением усадил на себя. Они оба замерли на мгновение, вглядываясь в друг друга. Марина упёрлась руками в его плечи и начала двигаться. Алан подстроился под её ритм, поддерживая под ягодицы. И лишь почувствовав её дрожь, он быстро перевернул девушку на спину, и ускорившись, ощутил, как его накрывает волна. Наслаждение пробило его с такой силой, что он едва не упал. Скатившись на бок, он тут же притянул её к себе, аккуратно гладя по мокрой от пота спине. Пальцами мужчина ощущал мелкие песчинки, прилипшие к нежной коже. Стряхивая их, он не спеша очертил каждый позвонок, впадинку между ключицами. Слыша, как ускоряется ее дыхание, Алан снова уложил Марину на спину, покрывая поцелуем каждый сантиметр её тела. Огонь в его крови бурлил, будто лава, требуя немедленно войти в обожествляемое им тело и наконец насытиться. Но мужчина ждал. Вот первый стон сорвался с губ, и снова…и снова…И Алан отпустил себя…

Они любили друг друга до первых лучей солнца. А потом, хихикая, как два подростка, тихонько пробрались в спящий дом. А утром объявили домочадцам, что решили быть вместе, приведя Сати в неимоверный восторг этой новостью.

Затем отправились в суд, где Марина наконец подтвердила их брак. Ева на слушание не явилась, чему они оба были рады. От бабушки Алан знал, что Савва всё же решил жениться. Сделал он это из любви или ради ребёнка – мужчина уточнять не стал. Этим двоим больше не было места в его жизни.

Сати…Теперь глаза дочери были ровно такого же цвета, как и у матери. Девочка приняла решение оставить дар Марины, Алан не стал спорить. Бабушка Мириам отыскала в своих книгах ритуал сокрытия силы, и он запечатал в дочери дар огня. Тем не менее, повзрослев, она сможет вновь открыть его, если захочет. Алан настоял на этом условии.

Приехавший их навестить Олаф устроил разнос дяде Луке, требуя, чтобы тот немедленно приступил к поиску хранителя для Сати. От чего тот вот уже несколько дней ходил хмурый и взъерошенный.

Но Олаф выбрался из своего монастыря не только для этого. Алан пригласил старика в поместье для того, чтобы провести брачный обряд. Марина смеялась, что они и так давно женаты. Но Алан был непреклонен.

Теперь же они стояли на том самом пляже, что и пять лет назад, но в этот раз в окружении своей семьи. И добровольно произносили слова клятвы, объединяя свои силы. Затем бабушка Мириам и Олаф соединили их руки, и Алан почувствовал, как на правом запястье появляется браслет. Мужчина поднял руку, чтобы получше рассмотреть его и с удивлением заметил, что он отличается от предыдущего. Раньше их запястья были окольцованы лишь огнём, теперь же пламя и море сплелись между собой в причудливый узор, символизируя добровольный союз двух сил и двух стихий. Зрелище было столь завораживающе, что Алан не думал, что когда-нибудь сможет к нему привыкнуть.

Алан посмотрел на Марину. Для их свадьбы она выбрала простое белое шелковое платье без рукавов, лишь слегка расшитое столь любим ею жемчугом. Распустила свои прекрасные волосы. И, как всегда, забыла обуть туфли. Белый цвет окутывал её как туман. И вся она казалась нереальной, сотканной из тысяч капель воды. Но вот она оторвала взгляд от брачного браслета и посмотрела на него. В её синих глазах Алан увидел столько любви, что на секунду забыл, как дышать. А затем, опомнившись, достал из кармана то самое кольцо, которое уже однажды дарил ей, и которое она, уходя, безжалостно оставила, как напоминание о себе. И надел ей на палец. Марина ласково погладила его по щеке, принимая этот дар.

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Алан лежал в своей постели, нежно обнимая жену. Уставшая Марина дремала в его объятиях. Мужчина слегка отодвинулся и заглянул в её лицо. Почти касаясь кожи, он очертил контур её скул, век, носа, а затем легко поцеловал в губы. Девушка что-то ласково пробормотала, но даже не проснулась. Алан снова опустился на подушки, поближе притянул к себе Марину, закрыл глаза и прислушался: внутри себя он снова слышал, как спокойно стучит её сердце.

Счастлив. Алан был просто счастлив. Это чувство переполняло его до краёв. Сегодня был счастливый день и счастливая ночь, потому что рядом спала Марина. И он знал, что теперь так будет всегда.