Читать книгу: «Ну и семейка»

© Серова М. С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство

«Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Которое утро подряд у меня затишье. Скучно даже. Что-то народ в городе слишком законопослушный стал, даже дорогу, видимо, переходят строго по «зебре», раз ко мне, частному детективу, никто не обращается.

С одной стороны, этому нельзя не радоваться, значит, полиция держит руку на пульсе жизни и, так сказать, на корню пресекает любые поползновения… Э-э, эка меня занесло-то, так, глядишь, и правда уверую в светлое будущее!

Выпить, что ли, еще кофе? – мелькнула в моей голове мысль. Хотя, при всей моей любви к этому чуду, бодрящему напитку, уже во рту горько.

Вот разве что попробовать смолоть новый сорт, купила на днях в супермаркете «Lavazza super», дорогой, зараза, но, по отзывам приятельницы, чудо как хорош!

Увы, этим намерениям не суждено было осуществиться: в дверь настойчиво позвонили и, пока я нашаривала под столом спавшую с ноги тапку, нетерпеливо повторили, а потом еще раз!

На пороге стояла, судя по первым признакам пола, несомненно, девушка. Если брать по меркам нынешнего поколения, то вполне себе ничего: ярко-фиолетовая прядь волос, падающая на глаза, пирсинг в носу, это уж обязательно, широкие, бесформенные джинсы. На тонкой шее – тату, змея, выползавшая откуда-то со спины, отвратительная голова ее с раздвоенным языком холодным взглядом окидывала все вокруг. Может, это бренд характера хозяйки, мелькнула у меня мысль. Да уж, странноватая девчонка!

– Я войду? – довольно развязно обратилась незнакомка, мельком окидывая мою ладную фигурку, свежее, не испорченное макияжем лицо.

– Слушаю вас, – вежливо спросила я у посетительницы, проведя ее в комнату и усаживая в кресло. – Какая нужда привела вас в мою скромную обитель?

– Вы ведь Татьяна Иванова, частный детектив? Да, именно нужда, тут я полностью согласна, – ответила посетительница. – Моя фамилия Ковалева, и я буду… вернее, была дочерью бизнесмена. Может быть, и вам известен мой папа? Его все в городе знали!

Увы, о таком важном члене общества до сего момента я, к своему стыду, и знать не знала, однако, обтекаемо кивнула, усаживаясь поудобнее, в надежде выслушать посетительницу более подробно.

Та довольно сумбурно рассказала следующее.

Месяц тому назад домработница нашла ее отца в доме, в рабочем кабинете, лежащим на полу и мертвым. Ну конечно, сразу крик, паника, звонок в полицию, это все понятно и, в принципе, не очень и интересно.

Вскрытие показало, что у отца случился инфаркт, предположительно, после выпитого коньяка, ополовиненная бутылка которого стояла на его столе.

– Так в чем же тогда проблема? Зачем вам помощь частного детектива? – не поняла я.

Девица закатила глаза, показывая всем видом, что я тороплюсь, и нервно продолжила:

– Отец практически не пил последнее время, вот что! И с сердцем у него никогда проблем не было! – запальчиво возразила Мила, так звали эту экспрессивную девушку. – Но и это еще не все! После смерти оказалось, что в завещании покойного прописана передача всего имущества его жене, то есть моей мачехе. А она его не любила, не любила! Марина младше отца на тридцать лет! Только деньги тянула да по салонам красоты бегала! И любовник у нее был, я точно знаю! Стерва она, видимо, решила избавиться от папы! – со слезами на глазах утверждала девушка, стуча маленьким кулачком себя по коленке. – Вот я и хочу, чтобы вы во всем разобрались! Беретесь за это дело? Если да, то деньги у меня есть, не волнуйтесь!

– Пожалуй, возьмусь, только вы имейте в виду, такса у меня – не менее двухсот долларов в день, это кроме разъездных и прочих расходов.

– Хорошо, нормально, мне папа оставил некоторые средства.

Это, между прочим, моя обычная такса: двести долларов за день работы. Это только для дилетантов детективное расследование – увлекательные погони, стрельба, громкое задержание преступника. Ха-ха, как бы не так! Задержание, между прочим, крайне редко делают сами детективы, это работа полиции, наше – набрать достаточно доказательств, чтобы негодяя посадить на нары. А за этим набегаешься да насидишься, словно охотник за чутким зверем!

Я попыталась расспросить Милу, в каких отношениях они были с отцом, могли ли у него быть враги, ну и выяснить прочие вопросы, чтобы понимать, где искать возможного преступника. Но девица твердила одно: врагов не было, с отцом они в прекрасных отношениях, и убила его – вот совершенно точно – Марина. Конечно, верить девушке на слово я не собиралась.

Прощаясь с заказчицей, я, конечно, взяла у нее номер телефона, на всякий случай записала и номер молодой вдовы.

Все это немного меня взбодрило, и вот теперь уж я непременно попробую на вкус новый сорт кофе! Так ли он превосходен, как расписывала приятельница? Уж в чем в чем, а в кофе я отлично разбираюсь, без него и жизни не представляю.

А и правда, напиток-то стоит своих денег! Так, теперь надо набросать примерный планчик, что за чем мне надо делать. А для этого подойдет, как уже традиционно я делаю, гадание на костях. Их у меня три, все с двенадцатью гранями.

Значит, берем их в руки, ссыпаем в стаканчик и трясем. Бросаем. Что тут выпало? Гм, несколько странный подбор цифр. Чует мое сыщицкое сердце, намаюсь я с этим делом! Но как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Вперед! Нас ждут новые открытия, Танюша! И неплохой гонорар, так что установка такая: стараться изо всех сил.

А для начала неплохо было бы созвониться с Кирей – Владимиром Кирьяновым. Этот подполковник недаром в управлении полиции штаны протирает, знает, бестия, что и где случилось и почему все это так получилось. Вот и со мной поделится, куда ж без этого. Небось без моей помощи так быстро вторую большую звезду на погоны вряд ли получил бы. Да он и сам о том знает, не подводил еще ни разу.

– Привет, начальник! Как службу правим, удачно ли идут дела? – интересуюсь у Кири. Так-то, в миру, он для всех – Владимир Сергеевич Кирьянов, человек семейный, надежный. А для меня и друзей – просто Киря, как с давних времен повелось, привыкли друг друга для краткости называть.

– А, Танюша, это ты объявилась – не запылилась! Приятно слышать. Я уж, поверь, заскучал без твоих звонков. Грешным делом подумал, что и сама горазда тайны сыска познавать, ловишь преступников, словно рыбак сетью!

– Да ладно тебе, заскучал он! Рад-радешенек небось, что заставляю извилинами шевелить, сидишь, дремлешь, пока подчиненные землю роют.

– Кабы оно так! Ну ладно, нечего тут пустые разговоры разговаривать, говори, чего надо, а то у нас через полчаса совещание, надо же подготовиться!

– Мне пустячок нужен от твоей конторы: бизнесмена Ковалева знаешь, того, что помер? Что можешь рассказать про это дело?

– Сама сказала, за язык тебя не тянул: помер! А коль так, то что нам о нем знать, криминала там нету, значит, о нем похоронное бюро позаботилось, а не мы.

– Хочешь сказать, твои на месте преступления не были? Вроде бы не глубокий пенсионер с кучей диагнозов в анамнезе, – несколько удивилась я. – Должны бы проверить, разве нет?

– Тань, мои не были, – разочаровал меня Киря. – Представители местной полиции и скорая.

– Какой отдел полиции, подскажешь? Звякну, попробую расспросить, как все было. Может, кто-то что-то заметил.

– Тань, подскажу, конечно, – обреченно пробурчал Кирьянов, – только зачем? Там начальником Вениамин Петрович Веденеев, въедливый мужик, и ребята у него на совесть работают. Твой Ковалев сам помер.

– Так уж и сам помер? Своей смертью помер, и никто не помог? – фыркнула я, хотя с Венькой Веденеевым еще по учебе знакома, действительно, цепкий парень. И тем не менее моя клиентка убеждена, что смерть ее отца не случайна. И я как частный детектив обязана проверить, права она или ошибается, и собрать все необходимые доказательства. Что я Кире и объяснила: – Меня его дочь наняла, утверждает, что отца убили!

– Да, такая официальная версия, и патологоанатомы ничего крамольного при вскрытии не обнаружили. Инфаркт. Все под богом ходим. Бедный ты или богатый, а намерено судьбой столько – больше не проживешь. Ну ладно, я все сказал, бывай! Как говорил герой в кино, будете на Колыме, заходите в гости!

– Типун тебе на язык с твоей Колымой! Нашел, понимаешь, цитату из классики, она и не к месту совсем!

Так, что имеем для начала? Собственно, ничего. Естественная смерть. А вот дочь чего-то сомневается. Не пил, говорит, папаша, а на столе в момент смерти ополовиненная бутылка коньяка была в наличии. Допустим, моя клиентка права. Тогда что у нас выходит? Яд? Какой-нибудь мышьяк или крысиную отраву патанатомы бы нашли. Что-то сложносочиненное? Фармацея? Вариант. Что еще? Доведение до смерти – скандал, стресс, инфаркт? Тоже может быть. Но чтобы это выяснить, мне надо побывать на месте происшествия. Пообщаться с безутешной вдовой, прислугой, если таковая имеется. Ну и надеяться, что спустя месяц кто-то что-то да вспомнит.

Ладно, один пункт плана отработан. Теперь поболтать бы с Веденеевым.

Я набрала номер пункта полиции, сработавшего на смерти Ковалева.

– Добрый день. Могу я услышать майора Веденеева? Детектив Иванова, – коротко отрекомендовалась я, и минуты через полторы меня переключили на нужный номер.

– Татьяна, ты ли это? – прогудел в трубке мощный бас Веньки. – Какими судьбами?

– Веня, это действительно я. Помощь твоя нужна. С меня – коньяк.

– Чем смогу, как говорится…

– Что там со смертью бизнесмена Ковалева, расскажешь? – попросила я.

И он рассказал. И полицию, и скорую вызвала домработница Ковалевых. Работа действительно была проведена качественная – впрочем, в Веньке я и не сомневалась, как и в его подчиненных. Вскрытие показало, что причина смерти – инфаркт. Смерть наступила мгновенно. В крови обнаружены следы алкоголя в количестве, соответствующем двумстам граммам коньяка. Уровень кофеина повышен – но это объяснимо, и домработница, и жена говорили, что покойный любил крепкий кофе. Особенно злоупотреблял этим напитком, когда было много работы. Тело обнаружено в доме, в кабинете, где, по словам родственников, покойник часто бывал в одиночестве.

– «Пальчики» не снимали, случайно? – спросила я, слабо надеясь на положительный ответ. Зря надеялась!

– Тань, нет. Естественная смерть, ни тени сомнения у моих бойцов не возникло. Стандартная процедура: скорая диагностировала смерть, мы подтвердили ее ненасильственный характер, тело забрали на вскрытие.

Попрощавшись с майором Веденеевым и пообещав при случае заглянуть к нему на огонек с обещанным коньяком, я вздохнула и перешла к следующему пункту плана.

Где тут у меня номер телефона молодой вдовы? Ага, есть, и зовут эту страдалицу… зовут ее, значит, Марина Федоровна.

Попробуем с этой Мариной поговорить, может, что интересного расскажет.

Телефон вдова долго не брала, я уже подумала, а не сменила ли она из каких-то соображений номер?

Ага, взяла!

– Добрый день, Марина Федоровна! – со всевозможной любезностью говорю ей.

В ответ – молчание, потом, крайне сухо, вдова спрашивает меня:

– А вы, собственно, кто?

– Я, собственно, занимаюсь расследованием смерти вашего мужа… – начинаю объяснять ей, но Марина, резко перебив эту попытку, безапелляционно отвечает:

– Нечего там расследовать, так что, до свидания! Не лезьте в мою семью! У меня и так горе! – И положила трубку.

Хорошо, это нас ничуть не расстроило, можно и при встрече то же самое спросить. Попытаюсь завтра этим и заняться.

Долго пришлось мне сидеть в машине возле дома Ковалевых. А дом, конечно, шикарный! Два этажа, гранитная плитка на въезде, кованые ворота… Представляю, что там внутри!

Наконец дождалась! Марина Федоровна соизволили выйти. А так ничего себе девушка, ухоженная, как модель с подиума, в меру накрашенная. Интересно, из-за денег сошлась с бизнесменом, или хоть какие-то чувства были к нему? Понятно, что мачеха и дочь жили тут, как кошка с собакой!

– Марина Федоровна, не уделите мне пару минут? – очень-очень вежливо пытаюсь пойти на контакт. – Я частный сыщик, Татьяна Иванова, расследую дело об убийстве вашего супруга. Я думаю, для вас это тоже важно, узнать, кто виноват в его смерти. Давайте поговорим.

Бедняге даже нехорошо сделалось при моем появлении! Думала, красавица, что от Таньки Ивановой так просто отвязаться? Напрасно! Если надо – будем и сто раз искать способ все выведать.

– Нет-нет, я опаздываю, да мы и вообще о встрече не договаривались. Как вы не понимаете, у нас горе в семье, а вы все лезете со своими расспросами! У мужа случился инфаркт, и нечего тут расследовать! – нервно ответила она мне и, почти переходя на бег, зацокала каблучками по тротуару, явно пытаясь побыстрее удрать.

Спеши, спеши, я догонять не стану! Мы пойдем другим путем!

Так-с, что-то тут нечисто. Если дамочке скрывать нечего, почему так занервничала, прямо побелела? Глазки забегали, разговор свернула и сбежала.

Это все, конечно, шутки, а если по делу, то надо применить новый способ что-то ценное узнать об этом деле. Вторые сутки идут, а в активе – ноль!

Надо проведать давнюю подругу, Свету из салона красоты. Поболтать о том о сем, заодно и попросить ее поработать над моей внешностью. Раз уж Марина меня увидела, то следить за ней в таком обличье больше нельзя.

– Танюха, привет! – жизнерадостно воскликнула Света, завидев меня на пороге салона. А сама продолжала колдовать над прической клиентки, покорно ждущей окончания укладки, чтобы оценить результат. Да там и сомневаться нечего: все выйдет в лучшем виде, недаром к Свете записываются на месяц вперед! В своем деле она творец.

Дождавшись, пока довольная клиентка уйдет, излагаю суть дела. Света схватывает на лету, понимая, что и как будет делать, чтобы даже и знакомые не узнали меня в новом обличье. А сама не устает делиться новостями.

– Забегала недавно Ленка, взахлеб рассказывала, какой она классный урок французского провела для участников курсов повышения квалификации! Хвасталась, хвасталась, а потом, тихонько так говорит: «Светик, ты мне пару тысяч до пятницы не одолжишь? «Представляешь, Таня! Французским же владеет, как коренная парижанка, уже давно бы переводчицей где-нибудь работала, горя не зная! Так нет же, уцепилась за свою школу! Как будто детки там спят и видят, когда она на урок к ним придет!

Тут она права! Наша общая подруга не может себе жизни представить без уроков, педсовещаний, семинаров. Ей, бедняге, и сны снятся такие, служебные: то, говорит, никак классный журнал найти не могу, хоть урок уже десять минут идет, то пропесочивает ее руководство за недостаточную успеваемость учеников.

А по жизни Лена человек бескорыстный и преданный дружбе, попроси помочь – в лепешку разобьется, а сделает! Чувство долга для нее – превыше всего! Вот не раз уже предлагали перейти на работу в универе, там и зарплата существенно выше, и нагрузки совсем другие. Нет и нет! Школа, моя любимая школа – вот лейтмотив ее жизни!

Между тем, болтая о том о сем, Света не забывала о моей просьбе, прикидывая, как лучше все сделать для изменения внешности.

И вот уже спустя полчаса из отражения в зеркале на меня смотрел парень в кепке, в толстых очках в роговой оправе.

Я ахнула, сама себя бы в жизни не узнала. Подруга рассмеялась:

– Ну как? То-то! Талант не пропьешь! Наденешь спортивный костюм мешковатый, кеды, и дело в шляпе!

К вечеру я решила, преобразив себя и надев спортивный костюм, поехать к дому Ковалевых. Долго раздумывала, брать с собой что-нибудь для самозащиты или это ни к чему. Не будет же Марина нападать на меня с кулаками, а даже если и так, то отобьюсь наверняка.

А вот помимо смартфона нелишне будет взять маленький кнопочный телефончик. Снимать, может, и не придется ничего, а если поговорить, то так даже удобнее. Спрячу его во внутренний кармашек костюма.

Плотно поужинав, ведь слежка за объектом может надолго затянуться, поехала я к дому Ковалевых. Сумерки уже окутали город, окна на первом этаже светились. Я была вся в предвкушении, мое чутье мне подсказывало, что Марине есть что скрывать, а значит, все не зря! Вдруг повезет?

Часам к десяти вспыхнул свет на втором этаже, но вскоре погас, и дом погрузился во тьму.

А через несколько минут из калитки вышла, одетая неброско, Марина Федоровна. Если днем она была в ярком пальто, с красивой прической, то сейчас тоже явно не хотела, чтоб на нее кто-либо обращал внимание. Серая куртка, джинсы, капюшон. Постояла, глядя по сторонам, бегло окинула ряд машин, как всегда выстроившихся вдоль тротуара, и неспешным шагом двинулась в сторону промзоны.

Сейчас в том месте, где не так давно в две смены что-то выпускали для народного хозяйства, осталось не очень много действующих предприятий. Но некоторые, конечно, работали, территория там охранялась. А кое-где корпуса стояли с выбитыми стеклами, навсегда погасшими трубами котельных, заросшими молодыми тополями и кленами дворами с потрескавшимся асфальтом.

Тихонько прикрыв дверцу машины, отправилась вслед за Мариной и я. Благо улицы здесь освещались редкими фонарями и таиться не было особой нужды.

Марина, часто оглядываясь, все шла и шла. Наконец возле полуоткрытой калитки в погнутых огромных воротах остановилась, еще раз оглянулась по сторонам и скрылась во дворе.

Подождав, заглянула во двор и я. Слева белело здание проходной, дальше, наверное, к административному корпусу, вела аллея, окруженная густыми кустами. По ней и шла Марина.

А я, скрываясь за кустами, кралась за ней, стараясь ступать как можно тише.

Не дойдя до двухэтажного здания несколько метров, Марина остановилась, услышав чей-то голос за кустами.

Притаилась и я. На аллею вышел какой-то мужчина, фамильярно бросив Марине:

– Привет! Чего так долго? Все принесла?

Та, как чувствовалось по голосу, вовсе не в восторге была от встречи, но, безусловно, ее ждала.

– Привет! Слушай, Сережа, ты долго еще меня мучить будешь? – с нотками отчаяния обратилась она к мужчине. – У меня уже мало денег осталось, а ты все, как пылесос, давай да давай! Погубит тебя твоя страсть, помяни мое слово! И меня еще впутываешь!

– Да ладно меня лечить! Скоро денежек по завещанию кучу получишь! Заживем! Тогда и прятаться не нужно будет! – раздраженно ответил тот, кого Марина назвала Сергеем.

– Не трогай ты эту тему, я тебя прошу! – схватив Сергея за руку, попросила Марина. – Я, к твоему сведению, вовсе не рада смерти мужа, для меня это было как снег на голову! Я любила Сашу! Все, мне идти пора! А то хватятся дома!

Мужчина фыркнул:

– Ишь ты, любила! Кто тебе дороже, я или твой старый сухарь покойный? Я не прощаюсь! Скоро встретимся, да, Синичка?

Марина, все так же озираясь, переминалась с ноги на ногу и молчала, а я задумалась. По всему выходит, что у вдовы и вправду есть любовник? Просто так Синичками не называют. И эта фраза: «Кто тебе дороже?» Вот только непонятно, какая между ними тайна? А если это он как-то подстроил смерть бизнесмена? А что? Очень удобно! Соперника нет, а денежки на безбедную жизнь теперь есть!

В этот момент я, пытаясь поудобнее устроиться за высоким кустом и в то же время не пропустить ни слова из их диалога, нечаянно наступила на сухую ветку, которая в тишине ночи громко треснула.

Сергей замер с протянутой рукой, Марина тоже повернула голову на звук.

– Что это было? – настороженно спросил Сергей. – Ты слышала?

– Не знаю, может, собака бегает, их тут хватает, наверное. Ну ладно, бери, а я пойду, поздно уже.

И, отдав Сергею небольшой пакетик, повернулась и пошла к воротам, пройдя мимо меня, ничего не заметив. Я вздохнула с облегчением, осторожно повернулась, также собираясь уйти. И вдруг цепкая рука схватила меня за плечо, и с угрозой в голосе Сергей выкрикнул:

– Ты что, пацан, здесь делаешь, шпионишь за нами?

Рванувшись, я чуть не упала, а мужчина только крепче перехватил рукав и тянулся другой рукой схватить за горло. Он сорвал с меня кепку и прошипел:

– Так ты еще и ряженый! Баба! Ты кто такая? Ищейка?

Резко, как когда-то учили знакомые в полиции, согнула ногу в колене и попыталась ударить его в пах. Но нападающий был не так прост, он уловил это движение, отстранился, а потом, это последнее, что запомнила, ударил чем-то по голове. И все, будто свет выключили.

Очнулась я в полной темноте, только где-то под потолком брезжил через мутное окошко начинавшийся рассвет. Голова адски болела, пытаясь пощупать, нет ли там ссадины, обнаружила: руки и ноги связаны. Тело порядком затекло, а от лежания на холодном полу я даже замерзла. Я злилась на себя: «Да уж, умеешь ты, Танюша, попадать в крутые переделки! Как можно было так глупо подставиться?»

Нужно что-то делать, не валяться же здесь кулем! Начала двигать туда-сюда руками, ногами, постепенно кровообращение восстановилось. Опершись на колени, а спиной о стену, я с великим трудом поднялась. Осмотревшись, поняла: меня бросили в подвал, здесь сыро и темно. Двигаясь кое-как вдоль стенки, я вскоре уперлась спиной в какую-то железку, торчащую из стены. На ощупь края ее были неровные, рваные, словно трубу ломали.

А что, если попробовать перетереть веревки? Начала елозить ими о трубу, пару раз крепко поцарапала ладони, но фокус удался! А дальше уже было легче: ломая шикарный маникюр, развязала узлы, освободила от веревок ноги, смогла наконец выяснить, что там с головой. Шишка приличная, но крови вроде нет, и то хорошо.

Так, а что с телефоном? Смартфон я, к счастью, оставила в машине. А кнопочный телефон? Ура! Он так и лежал в кармашке куртки, мой малыш, как же ты теперь пригодишься!

Набрала номер телефона Кири, мстительно представляя, как он будет ругаться, что бужу среди ночи! Ничего, потерпит, надо же кому-то спасать бедную женщину!

– Господи, Татьяна! Четыре утра! У тебя совесть есть? Что стряслось? Опять вляпалась в неприятности? – хриплым от сна голосом спросил Киря. – Жива хоть, руки-ноги целы? И где тебя искать, горе луковое?

Рассказала, по каким улицам шла, где свернула, что видела вокруг, где меня так бездарно обнаружили и оглушили. Буркнула, что геотег прислать не могу, но если вдруг что – по IP-адресу пусть ищет.

– Ладно, сейчас приеду, жди, Шерлок Холмс в юбке! И как я тебя терплю столько лет, не представляю! – пошутил напоследок приятель.

Ждать нам не привыкать. Походила по подвалу, обнаружила в углу какие-то ящики, села. Как-никак не на цементном полу, там все на свете себе застудить можно, никаких гонораров на лечение не хватит!

Ладно, ждем, может, скоро и на волю друзья выпустят.

Настроилась сидеть не меньше часа, понятно, что пока то да се, сборы, поиски, быстрее не получится.

И вдруг услышала возле двери какой-то шорох, возню, потом скрип двери. Я насторожилась и сильно струхнула! Думала, тот тип, который меня сюда закинул, вернулся проверить, как я тут поживаю! На всякий случай схватила пруток какой-то и приготовилась как следует врезать любовничку вдовы! Так руки и чесались! Хотя и понимала, силы не равны, а подмога прибудет не скоро. Сердце бешено колотилось, по спине струйками тек пот.

И вдруг в проеме на фоне светлеющего неба… нарисовалась фигура Марины Федоровны собственной персоной. Уж кого-кого, а ее я точно тут не ожидала увидеть! Но выдохнула с облегчением. Это все же лучше, чем крепкий мужик! С нею-то, если что, думаю, справлюсь.

Всматриваясь в темноту и ничего не видя, она неуверенно спросила:

– Татьяна! Вы здесь? Я ничего не вижу!

– Мы-то здесь, – отвечаю ей со всевозможным сарказмом, – а вот вы каким образом сюда попали? Оказывается, вы в сговоре со своим любовником! И ваша падчерица права, что именно вы и убили своего мужа! Теперь у меня отпали последние сомнения!

– Ой, я перед вами, конечно, виновата, простите. Сережа просто испугался. Все совсем не так, как вы думаете! Вы не правы! Я любила Сашу! И никогда бы не подумала даже сделать ему плохо! Он был для меня всем, он столько для меня сделал! Разве я могла бы его так предать? Никогда!

Я ни капли не верила этой врушке и посмеивалась:

– Ну-ну! А не вас ли вчера милый Сереженька Синичкой звал? Или это так, по-дружески? Прекращайте этот маскарад! Смотреть противно! И учтите, чистосердечное признание облегчает наказание!

Марина закрыла лицо руками и разрыдалась. А я опешила, если честно! Ну никак ее образ в эту минуту не вязался со стервой! Как же ее понять? Как разговорить?

Я чувствовала, осталось немножечко, и Марина все сама расскажет!

Глава 2

Мы наконец вышли на свежий воздух, меня пошатывало, и голова немного кружилась. А еще разбирало такое любопытство, что я, невзирая на плохое самочувствие, продолжила пытать вдову:

– Как вы вообще тут оказались? Откуда узнали, что я в подвале? Зачем спасать решили? Что-то пазл не складывается! Учтите, Марина, если не расскажете мне все сейчас, то полковник Кирьянов продолжит с вами общаться уже в полиции! Он уже едет сюда. А там, знаете ли, свои методы! Миндальничать с вами не станут!

Тем более что я и не думала врать. Киря действительно едет.

И это сработало! Марина так умоляюще на меня посмотрела, в ее глазах был настоящий испуг! Она утерла рекой текущие слезы и тихо сказала:

– Тут долгая история. За пять минут и не расскажешь всего. Да и ворошить прошлое так не хочется, я столько лет пыталась его забыть!

Я начала терять остатки терпения, и вместе с тем меня разбирало такое любопытство! Что же так тщательно скрывала все эти годы эта милая вдова?

– Марина, я не спешу. Начинайте уже!

Вдова тяжко вздохнула:

– Начну с самого начала, с детства. Если бы вы знали, в какой неблагополучной и бедной семье я росла! Мое детство можно было разве что адом назвать! Мать пила все, что горит, и водила табунами вонючих пропитых собутыльников. В доме никогда не было нормальной еды, а тараканы не переводились никогда, что такое уют или покой, я вообще не понимала. Сережа – это не мой любовник вовсе. Он мой родной брат, младше меня на три года. Я, можно сказать, вместо мамки ему была и очень сильно любила! Защищала от наглых материных хахалей, которые по пьяной лавочке могли и на нас руку поднять! Мы с братом или торчали на улице до ночи, пока мать не уснет, или просто забивались под кровать и сидели тихо в надежде, что это пьяное быдло о нас не вспомнит. А еще мечтала, чтоб мать умерла от водки поскорее! Да-да, и не смотрите так! Я ненавидела всеми фибрами своей детской души эту пропитую беззубую женщину, которой на нас с братом было плевать! Она нас иначе как отродьем и не звала никогда, орала только, чтоб рты закрыли и не ревели, не мешали ей напиваться в стельку. И однажды так и произошло, мать уснула мертвецки пьяная с сигаретой, случился пожар. Я проснулась от удушливого дыма, очень испугалась, еле успела вытащить брата, мы выпрыгнули в окно! Мы с ним долго сидели в траве, смотрели на полыхающий дом и плакали, обнявшись… И не понимали, что же с нами дальше будет…

Я смотрела совсем другими глазами на Марину, видела, что она не врет, ее взгляд был там, далеко, в ее горемычном детстве…

Вдова вздохнула и продолжила:

– А дальше был приют. Мне было семь лет, брату – четыре. По сравнению с домашним адом в приюте нам все нравилось. Чисто, кормят, не бьют. Мне повезло, удочерили быстро, помню, как ревела, меня силой не могли от брата оторвать! Приемные родители меня очень любили, дали достойное образование, подыскали работу педагогом. Они были людьми среднего достатка. Сами не шиковали. А мне хотелось большего, я мечтала жить шикарно, ни в чем себе не отказывать. Во мне всю жизнь живет этот липкий страх из детства, что я снова окажусь в нищете! А у педагогов, сами знаете, какие мизерные зарплаты. И горбатиться за три копейки, мотая нервы с вредными детьми всю свою жизнь, никак не хотелось. Именно поэтому я целенаправленно искала богатого и статусного кавалера! Посещала выставки, благотворительные вечера, рестораны. И таки нашла, как видите! Я не скрываю, что окрутила Сашу, и он попал под мои чары! Влюбился в меня, как мальчишка, у него глаза горели, он так на меня смотрел, что внутри все переворачивалось. Поначалу жених, и правда, казался мне старым и очень строгим, я даже не знала, смогу ли привыкнуть. Мы поженились, и со временем я искренне полюбила Сашу, хоть он и старше меня намного! Хотите верьте, хотите нет, я не вру! Но знали бы вы, какой замечательный, щедрый, умный он был человек! Как обо мне заботился, его просто невозможно было не любить! Его смерть стала для меня шоком и трагедией всей жизни. Настолько все случилось неожиданно! Вот только падчерица мне, конечно, жизнь прилично отравляет. Несносная девчонка, наглая, хамка, никого не слушает! Это она довела Сашу до смерти! Точно вам говорю. Такие фортели отбрасывала, только держись! То ночевать не придет, а Саша ее ищет по всему городу, то гонки на мотоциклах устроит по ночной трассе! Дерзила отцу, а он, вместо того чтоб ее выпороть как следует, все прощал, себя винил, что Мила такая выросла. Мол, недодал ей любви. А я считаю, у нее просто нет совести! Так издеваться над отцом! Она и на меня всегда напраслину наводила, грязь лила! А сейчас так совсем с катушек слетела! Ой, да что там! Не хочу о ней говорить!

– Мила живет с вами в одном доме? – спросила я.

– Да, с нами. Со мной… Я давно Саше говорила – девчонка взрослая совсем, ну купил бы ей квартиру, и пусть живет как хочет. А он отказывался, убеждал меня, что Мила еще совсем юная, и тут он хоть как-то ее контролировать может.

– Значит, с отцом они ругались?

– Ну не то чтобы прямо ругались, – задумчиво проговорила Марина, решив, что врать и накручивать ситуацию не стоит, – но иногда конфликтовали – а где без этого? Взрослая дочь и отец, который хоть в какой-то степени хочет ее контролировать… А так – жила с нами, теперь – со мной.

– А что там с наследством?

– Я и сама удивилась, когда узнала, что Саша оформил завещание. Свой бизнес он переписал на меня, дом и накопленные деньги достаются нам с Милой в долевой собственности, как наследницам первой очереди.

Я кашлянула и попыталась направить разговор в нужное мне русло, слушать, как вдова очерняет Милу, не очень хотелось, обычные женские разборки! Дела семейные.

– Так что там с Сергеем?! Как же вы встретились? Если столько лет не виделись? Как его судьба сложилась?

Марина тряхнула головой и продолжила:

– Да, мы с Сергеем много лет не виделись. И я ничего о нем не знала. Но часто вспоминала брата с теплотой, думала о нем, себя винила, что не стала его разыскивать, когда выросла. Очень надеялась, что, может, и ему повезло, и он в хорошую семью попал. Я уже замужем за Сашей была, когда Сергей сам меня нашел. Оказывается, он сбежал из приюта, скитался, попал в дурную компанию. Вот они и развели на огромные деньги одного богача. За что и сели все втроем. Ну а уже после тюрьмы через знакомых меня и отыскал, долго следил за нашим домом, присматривался и подстерег меня однажды, когда я из бутика шла. Господи! Я сначала так обрадовалась! Нахлынули воспоминания. Как он был маленьким и беззащитным, как я его горелой манкой кормила. Он меня в детстве Синичкой звал. Потому что я ему в клювике старалась всегда что-то принести. Сама часто голодала, но братику старалась лучший, а порой и единственный кусочек отдать. Мы обнялись, долго общались на скамейке, плакали. Я глазам своим не верила, еле узнала в этом матером жестком мужчине своего Сережку! Врать не стала, честно сказала брату, что не могу о нем Саше рассказать, он бы не понял! Он вообще не знал, что я из приемной семьи. И о моем ужасном детстве не знал. Считал меня приличной девушкой из приличной семьи педагогов. И очень этим гордился. Но мне хотелось помочь Сереже устроиться в жизни. Я помогла ему снять квартиру, оплатила на полгода вперед, он нашел работу, не буду говорить, каких трудов и денег мне стоило, чтоб его взяли со справкой о судимости. Сергей клялся и обещал мне, что с прошлым завязал, что теперь станет жить по-новому! А я, дура, и поверила. Думала, остепенится, семью тоже заведет, станет жить по-человечески. Но где там! Проигрался в карты, долг огромнейший, и снова ко мне! Умолял помочь! А я что, разве могла ему отказать? Вот и воровала потихоньку деньги из сейфа собственного мужа! И отдавала их брату! Так было и вчера, когда вы за мной следили. Знали бы вы, как мне все это осточертело, как стыдно! А ночью мне Сергей позвонил и стал страшные вещи говорить. Что, мол, увидел ищейку, нейтрализовал и на дачу в подвал ее увез. Да только и сам не знал, что дальше-то делать! Наворотил дров, а мне, как всегда, разгребать! А я, как это услышала, мне даже плохо сделалось! Я почему-то сразу про вас подумала! Вот и ринулась спасать. Дача-то моя! И если что, проблемы тоже мои будут!

Я тут же сложила в уме два плюс два и перебила Марину:

– Где Сергей сейчас?! Быстро говорите! Я так полагаю, его уже нет в городе, раз мы тут с вами битый час болтаем, а он так и не появился? На чем он мог уехать? Полное имя? Куда собирался?

У вдовы округлились глаза, и она выдала:

– Ну ничего себе! А вы как догадались? Сергей Федорович Логвинов, – машинально ответила женщина. – Да, верно все, это я велела ему бежать, он уже, наверное, далеко. Еще два часа назад на вокзал уехал.

Я набрала номер Кири и заорала не своим голосом:

– Киря! Ты где? Нужна помощь! Вопрос жизни и смерти! Дуйте на вокзал! Нужно остановить одного человека! Его зовут Сергей Логвинов, судим! Он может быть убийцей Ковалева! Может и не быть, но чего-то же мужик испугался, что меня на дачу отволок. Так что хочу с ним поговорить. А пока я отсюда до вокзала доеду… И вообще, у тебя полномочий больше. Володька, будь другом, помоги! Да нормально я! Выбралась уже! Да, хорошо все! Сама домой доберусь! Да, точно, точно! Киря, прошу тебя! Поспеши! А вдруг Сергей еще на вокзале! Особые приметы. Не знаю. Рост примерно метр восемьдесят, нос острый, губы узкие, кожа смуглая. Куда ехать собирался?

Я грозно глянула на вдову, и та прошептала:

– В Кисловодск, там у моей подруги родня. Обещали приютить…

Я закончила давать указания верному другу и самому лучшему полицейскому, а Марина снова стала безудержно рыдать и лепетать:

– Что я наделала?! Теперь Сережу найдут и точно посадят. Всех собак повесят! А он не убийца, я точно знаю. Он бы не смог. Просто он запутался, судьба у него такая, исковерканная! Не знал он нормальной жизни, вот и творил невесть что!

Мне так жаль стало Марину, я ее обняла по-дружески, похлопала по плечу и ответила:

– Слезами тут не поможешь. Если Сергей не причастен к убийству, его отпустят. Хотя если честно, мне твой братец доверия не внушает. Нормальные люди кирпичом по голове не бьют, знаешь ли! А ты говоришь, не мог…

Я-то надеялась, что мы уедем отсюда на машине Марины, но испытала шок, когда она выдала:

– Моя машина сломалась за пару километров отсюда, еще на подъезде в деревню. Нам теперь что, до утра тут куковать? Место нелюдимое, деревня давно заброшена, не хотелось бы тут оставаться… И что с машиной, я не знаю. Я не механик, в конце концов!

– Спокойно, – буркнула я и задумалась. Кирю снова дергать не хотелось – пусть ловит Логвинова. Звонить кому-то еще из друзей-приятелей? Тоже не вариант. Такси вызывать? В половине пятого утра? В деревню в тридцати километрах от Тарасова?

– Так, пошли к твоей машине, – скомандовала я, ухватив Марину за локоть. – Посмотрим, может, все не так страшно, и мы ее сможем починить. Если нет – будем думать дальше. Вызовем эвакуатор, в конце концов.

И мы потопали к трассе. Казалось бы, всего два с небольшим километра. Но путь выдался нелегкий. Грунтовка, ямины и колдобины, темнотища. Да еще и голова кружилась – нехило меня Маринин братик по затылку приложил. Сама Марина ныла и натерла ногу, и так мне надоела! Больше всего мне в тот момент хотелось пить и в душ. Я очень переживала, успеет ли Киря задержать Сергея. Ведь от его показаний зависит, как будет дальше продвигаться мое расследование.

Но к счастью, до Марининого транспортного средства мы добрались. И – вдвойне к счастью – я достаточно разбираюсь в технике, чтобы понять, что у нее сгорели свечи. Мелкий ремонт мне осуществить удалось, и уже в начале шестого утра мы добрались до моей машины.

Я наконец села в салон своей «ласточки» и поехала домой. Первым делом сварила себе свежий кофе и с таким огромным наслаждением его выпила! Вкуснее напитка я не пробовала, поверьте! Кофеманы меня поймут. Сутки без кофе – то еще испытание.

Вторым моим самым большим желанием было отмыться и привести себя в божеский вид. Что я и сделала. Добралась домой, набрала полную ванную горячей воды с душистой пеной, и с наслаждением в нее погрузилась! Какой же кайф! Глаза мои сами собой закрылись, и я ушла в нирвану…

Оттуда меня наглым образом вырвал звонок мобильного телефона. Это был мой любезный друг Киря!

Он радостно рапортовал:

– Ну что, Танюша, а ты везучая! Вот я просто поражаюсь твоей способности находить на свою пятую точку неприятности и так же виртуозно из них выпутываться! Не успел твой Сереженька в поезд сесть. Тепленьким взяли. В общем, дуй к нам, будешь заяву о похищении писать – мне же нужен веский повод для задержания? Не расколешь – придется отпустить, сутки-двое, впрочем, у тебя будет. Таковы законы. И я их нарушать не имею права.

Я завизжала от радости и устроила шторм в ванной, кричала в трубку:

– Я уже еду, только не отпускай его! Ничего, заговорит, куда денется! И не таких кололи! Я ему, гаду, припомню, как приложил меня по башке! До сих пор в себя не приду!

Откуда и силы взялись от таких хороших новостей, и усталость, и бессонная ночь в подвале будто испарились. Я тщательно вымылась, напевая, изобразила себе нехитрый обед, из яичницы-глазуньи и двух помидоров, конечно же, заварила наконец ароматный кофе, с огромным наслаждением его выпила и помчалась в полицию.

Не забыла и про лучшего друга, заказала по дороге ему шашлык, лаваш, и вкуснейший соус, знала: от такого угощения он точно не откажется! Осторожно протиснулась в кабинет и приветливо помахала ему рукой. Поставила на стол подарочек и мило улыбнулась:

– Привет, Киря! Спасибо тебе огромное, как всегда, выручил! И что бы я без тебя делала? Цены тебе нет, честное слово!

Милый друг скорчил гримасу и щелкнул меня по носу, а сам уже открыл коробку и принюхивался, щурился от обалденных ароматов дымящегося шашлыка:

– Ах ты, лиса Алиса! Ох и подлиза! Ладно уж, прощаю тебе твои фокусы и мой ночной недосып. Думай пока, что ты хочешь выяснить. Сама понимаешь, тебе я не могу позволить вести допрос. Но присутствовать, пожалуй, разрешу – сядешь в уголке, спрячешься за монитором – и слушай, мало ли, кто со мной в одном кабинете работает.

Я рассмеялась:

– Конечно, ты прав. Я умолкаю и терпеливо жду! Вон, цветочки пока полью, совсем вы их тут замучили, и листьев почти не осталось! Сказано, мужики! И давай заявление напишу.

Я написала заявление и принялась поливать несчастные цветы, а в голове набрасывала план беседы! Мужик этот – калач тертый, это вам не Марина, просто так не поплывет. И нужно приложить все силы, чтоб он рассказал правду! А это будет, ой, как непросто.

Когда Киря поел, я рассказала ему, что конкретно мне нужно узнать, и тихонько устроилась в дальнем углу кабинета, за выключенным компьютером.

Дежурный привел в кабинет задержанного Сергея. Я, только взглянув на парня, сразу поняла: нахватался в зоне воровских понятий, такой будет дерзить и отпираться от очевидного, его на гоп-стоп не возьмешь! Ну, да и мы не лыком шиты, у Кирьянова огромный опыт ведения допросов и бесед с подозреваемыми. Да и мне во время работы в прокуратуре кого только не приходилось допрашивать, методы кое-какие знаем.

– Присаживайтесь, – показывая на стул, предложил Киря. И представился: – Подполковник полиции Кирьянов Владимир Сергеевич.

Сергей сел, угрюмо уставившись в пол, сцепив на коленях руки с татуированными пальцами.

– И зачем же это вы, гражданин Логвинов, пытались похитить девушку?

– Так она ж сама первая полезла со мной драться, а что я, не имею права на защиту? – решил бросить пробный камень задержанный.

– Если вы за собой никаких грехов не чувствовали, то почему бы спокойно не выяснить ситуацию? – спросил его Киря.

– Где выяснить, в ночи, когда какой-то пацан подслушивает мой разговор с сестренкой? Да еще и оказывается замаскированной бабой! Может, меня там самого убить хотели, откуда я знаю? – изворачивался, как мог, Сергей.

– Ну хорошо, оставим это. Пока. А сейчас давайте поговорим о том, зачем вы убили бизнесмена Ковалева, – спросил Кирьянов, а я внимательно наблюдала за реакцией Сергея.

И она, увы, показалась мне совсем не такой, какой можно было ожидать от настоящего убийцы. Нет, конечно, есть такие люди, которые умеют держать удар и делать вид, что они вообще ни при чем.

Однако, услышав о Ковалеве, Сергей изумленно взглянул на Володю и произнес:

– Что вы мне шьете, решили повесить убийство на бывшего заключенного, чтобы отчитаться о раскрытии? Знаю я ваши приемчики! Да только я на мокрое дело никогда не пойду, тут уж у вас ничего не выйдет! Я в его доме вообще ни разу не был, да и самого этого Ковалева не видел! И бабу эту я случайно стукнул, когда отмахивался, а она сомлела! И куда ее девать? Не бросать же ночью на улице! Вот и отвез в дачный домик, и даже сеструхе позвонил, чтобы она ее освободила, как та в себя придет.

Кирьянов долго беседовал с Логвиновым, но Сергей ни в чем не хотел признаваться. Да, деньги ему были нужны, карточный долг – это дело чести, его нужно отдавать. Да, просил сестру помочь, и она ему деньги приносила. Но чтобы врываться в чужое жилье… А уж тем более пытаться кого-то убить! Увольте, не виновен, доказывайте, если сможете.

– Могу даже подсказать как, – саркастически улыбаясь, давал он совет. – Проверьте мои отпечатки пальцев, если найдете в доме хоть один, так и быть, шейте дело. Да только нет их там и не ищите!

У меня складывалось впечатление, что этот тип, и вправду, к смерти мужа сестры не имеет никакого отношения. В принципе его можно привлечь за нападение на меня. Но мне это надо? Он уже отсидел срок, по свеженькой статье пойдет в заключение надолго. Как-то…

Киря бросил на меня вопросительный взгляд, я мимикой показала, что заявление заберу, и он может этого парня отпускать на все четыре стороны. Что подполковник Кирьянов и озвучил: мол, жертва оказалась с пониманием, заявление согласна забрать, и все такое. Логвинов, воспрянув духом, получил пропуск на выход и шустро выскочил из кабинета, многословно поблагодарив понимающего «гражданина начальника».

Я же очень расстроилась: ниточка оборвалась, не успев и начаться! Как будто ускользает от меня что-то очень важное! И по большому счету я была в тупике!

Я решила еще поговорить с некоторыми из сотрудников компании Ковалева. Но и тут ничего утешительного. Все в один голос твердили одно и то же. Что бизнесмен был мужиком жестким, но честным, платил достойно, но, если сотрудник крепко накосячит, выгонял тоже без всяких сантиментов и сожалений. Но в целом о нем отзывались очень хорошо и сетовали, что же теперь будет…

Тема с местью конкурентов тоже отпадала, таковых просто не имелось на горизонте. Ну, по крайней мере, явных точно не просматривалось. Во всяком случае, в последнее время никто не пытался отжать бизнес покойного, не доставлял ему проблем – опять же по рассказам сотрудников.

В расстроенных чувствах вернулась я домой, машинально стала разбирать бардак на столе и складывать бумаги в ящики стола. Нижний ящик, как на грех, заел, что-то мешало его закрыть.

Я чертыхнулась, теряя остатки терпения, полностью его вытащила, как вдруг на самом дне нашла давно забытую маленькую видеокамеру. Когда-то она мне очень помогла раскрыть трудное дело. Я аж подпрыгнула и хлопнула по лбу себя! Так вот же оно, решение!

Во-первых, мне нужно проникнуть в дом Ковалева и осмотреть его кабинет. Сомневаюсь, конечно, что там осталось много следов – все-таки людям свойственно убираться в своем жилище хотя бы раз в неделю, а то и чаще. Но что-то да, можно найти, наверное. Если, конечно, смерть бизнесмена и впрямь имела криминальный характер. А в последнем я стала уже немного сомневаться.

А во-вторых… не нравится мне все-таки Сергей Логвинов. Если он страдает игроманией, деньги ему нужны постоянно. Работы нет. Зато есть «дойная корова» в лице сестрички, которая то ли испытывает вину за нелегкую судьбу брата, то ли по каким-то причинам его опасается. Соответственно, неплохо было бы поставить где-то в доме камеру и посмотреть, что за беседы там ведутся.

Вздохнув, я полезла в шкаф – где-то там на полке было что-то полезное… И нашла!

«Набор криминалиста» я купила под настроение. Да еще и проконсультировалась со знакомыми специалистами – и те подтвердили, что штука мне досталась вполне действенная. Реагенты на органику, порошок и клейкая лента для снятия отпечатков пальцев, обычный и УФ-фонарики, контейнеры для образцов.

Разумеется, можно было бы слезно попросить Кирю о содействии… если бы дело о гибели Ковалева существовало в природе. Но дело никто не заводил, смерть его признали естественной. А значит, с какого перепуга эксперты поедут со мной в дом вдовы бизнесмена?

К тому же вряд ли Марина Федоровна будет счастлива принимать таких незваных гостей. А значит, все ложится на мои хрупкие плечи.

И осталась у меня еще одна нетривиальная задача. Как попасть в дом.

Марина, может быть, меня и впустит, но очень сомнительно, если честно. Связаться со своей клиенткой? Вот это, пожалуй, вариант. Хотя…

И я набрала номер.

– Марина Федоровна!

– Это опять вы! – досадливо воскликнула женщина.

– Да, это опять я. Хочу вам сообщить, что вашего брата отпустили из полиции, задерживать не стали. Соответственно, и дело на него тоже не будут заводить. И все это благодаря тому, что я забрала заявление о нападении на меня и похищении, – отчеканила я сухо.

– Так, это пряник. А где кнут? – тяжело вздохнула моя собеседница. – За брата я благодарна. Сергей – он… хороший человек, только невезучий. Чего вы от меня хотите?

– Хочу с вами встретиться и побеседовать о вашем покойном супруге, – спокойно сказала я. – Желательно у вас дома.

– Вы все-таки не отказались от мысли, что его убили? – возмутилась Марина.

– Простите, это не моя мысль, – парировала я. – Моей клиентке кажется, что со смертью ее отца не все так просто. Моя обязанность как частного детектива – проверить ее версию и доказать ее истинность или, напротив, несостоятельность. Вот, кстати, расскажете мне и о ваших отношениях с падчерицей.

– Хорошо, – обреченно вздохнула Марина. – Вы можете приехать через два часа.

Я согласилась и сбросила вызов. После чего переоделась в удобные джинсы, сунула в рюкзак камеру и батарейки к ней, набор криминалиста, еще кое-что из полезных мелочей и вышла к машине. Как раз по пути к Ковалевым загляну в какое-нибудь кафе, перекушу и кофе выпью. Готовить самой мне неохота, да и в холодильнике, что называется, мышь повесилась.

Не успела я сесть в машину, как увидела Ленку-француженку, свою давнюю подругу. Та меня тоже заметила и стремительно перешла через дорогу:

– Танечка, привет-привет! А я тут по поводу тренировочных заданий по ЕГЭ в Минобре была, вот так и занесло меня в твои края.

– Ленок, сколько лет, сколько зим! – обрадовалась я, обнимая подругу. – Спешишь куда, подруга, может, зайдем в кафе, посидим, поболтаем? – И, увидев, что подруга замялась, поспешила тут же добавить: – Угощение за мой счет!

Ленка, тут же отбросив все сомнения, заулыбалась и согласилась. Вот сколько друг друга знаем, всегда у нее так: нет денег, живет от зарплаты до зарплаты. Оно, конечно, сильно на учительское жалование не разгуляешься. Так ведь есть же, как говорится, варианты: займись в свободное время репетиторством, ведь французским владеешь безукоризненно! Так нет же, в свободное время она вечно внеклассные мероприятия проводит, то какие-то экскурсии организовывает, то еще что.

Вот и сейчас: пьем кофе, нет, чтобы поболтать на отвлеченные темы, так Ленка снова про свое: готовится к поездке с классом в Санкт-Петербург, какую-то выставку, видите ли, надумала детям показать. А деткам-то, которые у нее уже девятиклассники, сильно это надо!? Им бы другие развлечения…

А потом вдруг Лена решилась спросить:

– Мне совет твой нужен, Таня. Я тут недавно приличного мужчину встретила. Мы даже два раза на свидание сходили. Паша удивительный, начитанный, эрудированный, добрый, он полюбил меня! Да и я, признаться, от него без ума. Но есть одна проблема…

Я закатила глаза и рассмеялась, у Ленки удивительная способность притягивать к себе козлов, прямо магия какая-то! Поэтому я решительно спросила:

– Что, женатик оказался? Или альфонс? Хотя второй вариант исключаем сразу, за твой счет поживиться невозможно!

Лена вытаращила глаза и лепетала:

– А как ты догадалась? Да, Павел женат. Но это только формальность, его жена сущая мегера, она держит его возле себя, хоть они давно чужие люди. И Паша обещает, что скоро разведется…

Я снова захохотала:

– Ну ты даешь? История стара как мир. Все они как под копирку, давят на жалость, мол, мы с женой давно чужие люди, не спим вместе, я понял, что ты и есть любовь всей моей жизни, и только с тобою я хочу строить будущее. Опомнись, Елена! Не разведется и не надейся! Зачем тебе эти качели? Так и будете тайком встречаться раз в неделю. Ты же так не сможешь, я же тебя знаю. Пошли его куда подальше, и дело с концом!

Глаза подруги увлажнились, а губы затряслись:

– Умеешь ты все обрубить на корню. А как же любовь? Чувства? Слияние душ? Хотя ты права, наверное. Я так не смогу…

Мне так жалко стало Лену, я постаралась ее подбодрить:

– Да ладно тебе, не кисни! Будет еще и на твоей улице праздник. Встретишь своего принца. Пробуй пирожное, твое любимое, с земляничным кремом.

Между прочим, кофе нам подали довольно приличный. Надо запомнить это заведение, далеко не везде удается вкусить полной мерой аромат настоящего кофе.

В общем, как бы там ни было, а эта встреча оставила приятные воспоминания, увидеться с настоящими друзьями при нашем темпе жизни в большом городе далеко не всегда удается.

Попрощавшись с подругой, я поехала наконец к Ковалевой. Дом у вдовы внушал уважение – двухэтажный коттедж под островерхой крышей, огороженный высоким забором. На участке зеленые газоны, аккуратные куртинки хвойников, груды камней в модном «природном» стиле. Марина встретила меня сама и проводила в гостиную – просторную светлую комнату со стильной темно-бежевой мебелью.

– Вы все же думаете, что мой муж умер… не сам? – первым делом спросила она. – Есть какие-то результаты расследования, кого-то вы уже подозреваете?

– Пока ничего не могу вам сказать, – проговорила я спокойно. И добавила доверительно: – На самом деле, я просто делаю свою работу и проверяю все факты. Но мне кажется, что все-таки ваш муж умер по естественным причинам. Да и полиция в этом убеждена – а там работают серьезные профессионалы.

Я не была убеждена в том, что так и есть – что Ковалев умер без чьей-либо помощи. И не была уверена в том, что Марина Федоровна к гибели мужа не имеет отношения. Потому и решила несколько ее успокоить.

И она действительно словно успокоилась, что меня, в свою очередь, насторожило: все-таки у вдовы рыльце может быть в пушку…

– Татьяна, я поняла. Получается, если вам удастся доказать… хм… клиентке, что мой муж умер по естественным причинам, вы перестанете заниматься этим делом?

– Разумеется, – кивнула я спокойно.

– А чем я могу вам помочь? – поинтересовалась Марина оживленно. И я еще больше насторожилась. Почему-то мне кажется, что вдове ну очень хочется, чтобы расследование – пусть и неофициальное – побыстрее завершилось.

– Для начала покажите мне, пожалуйста, кабинет вашего мужа. А потом, если не возражаете, мы с вами поговорим.

– Да, конечно, пойдемте, – кивнула она с готовностью и поднялась. Я последовала за ней, мельком осматриваясь и думая, где будет более целесообразно разместить видеокамеру. Сделать это незаметно несложно, достаточно пары минут в одиночестве, а уж это я обеспечу. А вот место…

Пожалуй, коридор будет оптимальным местом. Вряд ли в кабинет домочадцы особо часто заходят. В спальнях разговоры по душам не ведутся. А здесь… Рядом гостиная, кухонная зона. И если не видео, то звук запишется. Заряда хватит на трое суток – думаю, этого достаточно.

Кабинет, в который провела меня Марина, я осмотрела мельком. И без того было понятно, что убираются в доме регулярно, и кабинет своим вниманием тоже не оставляют. Здесь все блестело и сияло, чистота такая, что, казалось, пылинку на светлом ковре можно рассмотреть.

– Вы сами заходили в кабинет, когда ваш муж умер? – уточнила я.

– Н-нет… меня дома не было, я приехала, когда здесь уже скорая и полиция были. Сашу увезли к тому времени.

– А Мила?

– Она уже под утро на следующий день вернулась. Тогда и узнала. Я пыталась ей позвонить, но не дозвонилась.

– А домработница ваша, она каждый день к вам приходит? Как я могу с ней поговорить?

– Афонина Нина Сидоровна, работает у нас уже года три, наверное, – откликнулась Марина, машинально касаясь тяжелой дубовой столешницы и оставляя на полированном дереве отпечатки пальцев. – Приходит каждый день, готовит, убирается. После того как Сашу… похоронили, наверное, недели полторы она отработала, привела дом в порядок, а потом в отпуск попросилась – тяжело, говорит, ей, стресс. Ну, я отпустила. Если не ошибаюсь, послезавтра она выходит на работу. Телефон ее… если нужно, я поищу.

– Да нет, пожалуй. Если понадобится, я загляну к вам еще, – улыбнулась я. – А кто же в доме чистоту наводит, раз домработницы нет?

– Клининг вызываю раз в неделю, – пожала плечами Марина. – Ну что, вы здесь все осмотрели?

– Да, спасибо. Подскажете, где туалет? И могу я у вас попросить чашечку кофе? – обнаглела я. На самом деле это был более чем продуманный шаг – отвлечь Марину приготовлением кофе, а самой спокойно установить камеру в облюбованном мной коридоре. И моя уловка сработала.

– Да, конечно. Вот, смотрите, в конце коридора, – захлопнув за нами дверь кабинета, махнула рукой Ковалева. – А кофе… сейчас сварю, разумеется. Спускайтесь в гостиную, хорошо? Найдете дорогу?

Я кивнула и деловито направилась к туалету. Но стоило Марине спуститься на первый этаж, как я, стремительно осмотревшись, пристроила миниатюрную камеру под потолком. Щелкнула пальцами – огонек зажегся. Отличная штучка! Невидима, особенно если не присматриваться. Угол обзора широкий – по большому счету, весь второй этаж и часть лестницы, ведущей на первый, захватывает. Реагирует на звук или движение.

Дело сделано!

Для отвода глаз я все же дошла до туалета, а выйдя оттуда, наткнулась на свою клиентку. Мила выглядела заспанной, в пижаме, терла глаза. Я присвистнула, второй час дня, а юная дива еще почивает! Девушка увидела меня и очень обрадовалась, заговорщицки зашептала:

– Здравствуйте. Ничего себе, вы уже и сюда проникли? И что, Маринка согласилась с вами пообщаться? Значит, не зря вас хвалили. Работаете на совесть! Что, мачеха таки папу убила? Да? Я права была? Я так и знала!

Я жестом прервала поток ее слов, и также заговорщицки ответила:

– Тише, Мила, успокойтесь. Пока не ясно ничего, но подозреваемые уже есть, и мы работаем. А вы идите по своим делам и не мешайте. Думаю, скоро появятся первые результаты.

Мила понимающе кивнула и удалилась, но ее лицо прямо светилось от радости. Видимо, представляла уже, как Марину в наручниках уводят. Наивная Серая шейка!

После чего я спустилась на первый этаж, выпила заказанный кофе, задала Марине парочку вопросов «ни о чем» и со спокойной совестью покинула этот дом.

Интересно, что же мне все это даст? – неспешно раздумывала я, сидя на собственной кухне и попивая кофе.

Первый же просмотр снятого видео в доме Ковалевых действительно послужил хорошим толчком к моему расследованию, дал направление, которое и привело к результатам.

Поздно вечером в доме состоялся скандальчик, который учинила падчерица на пару с мачехой.

– Мила, где ты шляешься? – недовольно спросила Марина девчонку. – Фу, да от тебя бензином несет, как от слесаря на СТО! Опять со своим придурком на мотоцикле гоняла по улицам? Когда же ты мне дашь спокойно отдохнуть? Над отцом издевалась, да и теперь не угомонишься!

– Отдыхай, кто тебе мешает! – огрызалась Милка. – Я, между прочим, в своем доме живу и имею право приходить тогда, когда хочу. И не тебе мне делать замечания! Ишь ты, раскомандовалась! А про Генку, которого ты придурком назвала, вообще бы помолчала, с кем хочу, с тем и дружу, понятно тебе! Сама вон к любовнику по ночам бегаешь тайком! Думаешь, я совсем дура и ничего не вижу?

В общем, препирались они долго, я даже подумала, что вот-вот вцепятся друг другу в волосы. Но на этот раз обошлось. Впрочем, ни та ни другая не скрывали от меня, что находятся в напряженных отношениях.

Значит, Генкой звать этого байкера, дружка Милкиного. Еще один из фигурантов расследования. Придется кое-что разузнать о нем, чем живет и как дышит. С чего я это взяла? Все просто. Парень встречается с дочкой бизнесмена. Папенька дает Миле какие-то деньги – но можно ведь получить все! А кто из молодежи отказался бы от финансов? В любом случае, байкер Генка – лицо заинтересованное, и проверить, что он собой представляет, стоит.

В целом же обстановка в доме покойного бизнесмена Ковалева и правда была невыносимой, мачеха и падчерица поедом ели друг друга и старались укусить побольнее. Я в который раз удивляюсь, на что способны идти люди ради сытой жизни и денег! Убиваются насмерть, а живут вместе. И все потому, что ни одна из них не хочет выходить из зоны комфорта, идти работать, учиться жить самостоятельно. Могли бы разъехаться, в конце концов. Но нет же, грызутся, как пауки в банке, и все надеются избавиться друг от друга. Разве это жизнь…

Глава 3

Я буквально загорелась идеей узнать все о таинственном и скандальном кавалере Милы. Решила пригласить ее к себе, и хотела завести невзначай разговор и выведать у самой девушки то, что мне нужно. Но в этот день все пошло не по плану. Мила была на взводе и в полной мере проявила свой несносный характер. Стала переть как танк с порога:

– Я что-то не понимаю? Вы вроде приезжали к нам домой, сказали, что почти все решили, практически нашли убийцу… И что? А мачеха живет припеваючи! Я за что вам деньги плачу? Когда эту мымру уже посадят?

Я попыталась ее успокоить, понимала, в таком состоянии Мила вряд ли захочет откровенничать. Хотя в душе начинала закипать, очень не люблю, когда такие вот выскочки дерзят! Но как говорится, клиент платит, а значит, он всегда прав. Поэтому пыталась сгладить напряженную обстановку как могла:

– Послушайте, Мила, мы провели большую работу. И пока не удалось доказать причастность Марины к смерти вашего отца. Но мы ищем убийцу, и я обещаю, что найду того, кто убил вашего папу, – если его и впрямь убили, добавила я про себя, а вслух продолжила: – Не сомневайтесь. Но я уверена, это не Марина. Скажите, у вас есть любимый человек? Вы с кем-то встречаетесь? Марина говорила, вроде у вас парень есть. Просто вы ничего не рассказывали о своем женихе.

Я специально задала вопрос именно так, провокационно, и смотрела за реакцией девушки. Она не заставила себя ждать. Мила взвилась:

– Да, есть! А что тут такого? Это моя личная жизнь! Какое это имеет отношение к смерти папы? Или вы решили за мои же денежки под меня копать? Может, вы еще и меня обвините в смерти отца? Пусть эта глупая кукла за собой следит! Как же я ее ненавижу! Если у вас все, то я пойду! В университет опаздываю.

Я вздохнула и жестко проговорила:

– Мила, вы наняли меня, чтобы я нашла убийцу вашего отца, если его, конечно, убили. Но теперь вы отказываетесь мне помогать. Возможно, нам с вами имеет смысл разорвать контракт? Полиция убеждена, что отец ваш умер сам – сердечный приступ, от этого никто не застрахован. Вы не хотите делиться со мной информацией. И да, повышать на меня голос тоже не стоит.

Девица оцепенела, залилась краской и пару раз непонимающе хлопнула глазками. После чего проговорила тихо:

– Татьяна Александровна, вы меня извините. Я… понимаете, мне тяжело постоянно видеть Марину. У нас с ней никогда отношения не складывались, что и неудивительно – она чуть старше меня, а пытается строить из себя мачеху. Меня это бесит. А отец… ну чувствую я, что с его смертью все не так просто. И выгодна она только Марине. Мой парень… ну, мы просто встречаемся, про свадьбу и речи не было. Да и домой к нам он никогда не приходил – вряд ли смог бы что-то сделать. Вот и все. А теперь простите, но мне и правда пора идти. Все-таки из универа не хотелось бы вылететь.

Я кивнула и отпустила девушку. Все, что мне нужно, я выясню и сама. Но такая бурная реакция на довольно простой вопрос меня поразила. Почему Мила скрывает жениха? Обычно девушки ее возраста, напротив, выставляют свою любовь напоказ, в соцсетях, и так вообще. Так-с, а не прогуляться ли и мне в университет, где учится Мила? Может, удастся с ее однокурсниками пообщаться! Авось что-то интересное и всплывет.

Я сама когда-то была студенткой, и на своем опыте знала, что нет лучшего места для праздной болтовни и сплетен, чем столовая. Поэтому покопалась в шкафу и составила свой новый образ: надела коротенькую юбочку, кеды, рюкзак на плечи, глянула в зеркало и улыбнулась. Похвалила себя: «Молодец, Танюша! Пробежки, тренировки и уход за собой идут на пользу, вполне себе студентка, ни дать ни взять!»

У вахтерши за коробку конфет я запросто узнала, на каком факультете и в какой группе учится Мила, дождалась перерыва между лекциями, и прошла в столовую. Вернее, меня туда потоком внесли толпы студентов. Стоял шум, гвалт, все переговаривались, делились новостями. Обычные будни студентов.

Стала толкаться и я в очереди за обедом, как все. Попутно следила, нет ли где самой Милы! С ней-то не хотелось бы здесь столкнуться. И так девица очень нервная. Но я почти была уверена, что такая фифа не станет есть обычный обед в столовой, у нее карманных денег столько, что можно небось каждый день в ресторане вкусно питаться. Да и вряд ли Мила в таком виде, в каком заявилась ко мне с утра, пойдет на самом деле в университет, ее бы выгнали с первой же лекции. Там один боевой раскрас чего стоит!

Прислушалась я к разговорам и поняла, что та стеснительная девочка, пышка с прыщами в очках за дальним столиком в углу, из группы Милы. Стайка модных девиц как раз обсуждала, какая она жирная и неуклюжая неудачница, и что с ней рядом садиться не стоит, позор. То, что нужно. Явно с ней никто не общался, так как обедала она в гордом одиночестве, сосредоточенно поглощая плюшки и котлеты. Я попросила разрешения присесть. Та равнодушно кивнула, мол, пожалуйста. И продолжила жевать, уткнувшись в какой-то учебник, совершенно меня не замечая. Видно, бедняга привыкла, что с ней вряд ли кто первый заговорит.

Я осторожно и нарочито беззаботно начала:

– Привет, я Таня, а тебя как зовут? Ты из какой группы? Я тебя вроде в компании Милы Ковалевой видела? Или нет? Может, ошиблась? Ты же из ее группы?

Пышечка чуть не подавилась, удивленно подняла на меня глаза, будто перед ней сидел марсианин, прожевала и ответила:

– Да, я из ее группы. Меня Галя зовут. Но Милка мне точно не подруга, ты что-то путаешь! Эта богачка задавака, с такими, как я, не то что не дружит, не считает должным поздороваться. Просто в упор не замечает! Но я не обижаюсь, привыкла. Что я виновата, что у меня гены такие и кость широкая. А я вот тебя ни разу не встречала, ты новенькая?

Я, конечно, подумала про себя, что зря толстушка на гены наговаривает, если бы я столько плюшек молотила за один раз, то тоже, наверное, не в одни бы двери не влезла. Но обижать ее не хотелось, тут же стала развивать нужную мне тему и поддакивать:

– И не говори! Неприятная такая девчонка, дерзкая! Думает, если жениха крутого имеет, то все можно? Я недавно перевелась из другого потока. Пока присматриваюсь. Вот и удивилась, по тебе же видно, что ты умненькая, а Мила же эта явно пустышка.

Галя зарделась, ее видно никогда раньше никто не хвалил, хохотнула, доела булку и продолжила:

– Не смеши! Тоже мне крутой! Милка хоть и делает из своего романа тайну, врет всем, что жених крутой байкер, что у него денег много, да только это все неправда! Все уже знают, что она с Генкой-хулиганом хороводится! Втрескалась в него по уши! И мотоцикл ей папочка богатый подарил, так что это она его, а не он ее катает! А еще говорят, что он с плохой компанией связан, уже и на учет его поставили, вот Милка и скрывает от всех своего женишка неблагополучного.

Я сделала круглые глаза и продолжила:

– Да ты что? Ну дает Милка! А Генка-то этот тоже у нас в университете учится? В какой группе? Жутко интересно! С кем такая заноза встречается, хоть бы глазком посмотреть! Он, наверное, очень красивый, раз она на него запала…

Галя, довольная, что у нее наконец появился собеседник, тут же выдала все, что знала:

– Как же, учится он! Милку и то держат тут только потому, что папаша ее спонсор и все покупает для универа! А так бы отчислили давно за двойки и прогулы. И Генка туда же. Только у него мать бедная, денежек нет хвосты сыночка закрывать. Вроде его то ли уже отчислили, то ли вот-вот. Он и не ходит на пары. И не красивый он вовсе, тоже нос задирает, все бандану свою нацепит с черепами и носится как угорелый. А живет возле площади Ленина, в девятиэтажке напротив, там еще во всю стену граффити. Я случайно видела, как они там с Милкой миловались.

Я попрощалась с Галей и потирала руки. Вот и чудненько, теперь я знаю, где живет наш женишок. А это уже половина успеха. Чует мое сыщицкое сердце, есть там какая-то тайна. Не зря же Мила так тщательно скрывает свою с ним связь. Покидая стены университета, вспомнила свои беспечные годы учебы с ностальгией. Какое же классное было время! Ни забот, ни хлопот, знай себе учись да веселись!

Нужный адрес я нашла без проблем, такой дом у нас один в городе, на его стене изображен воин времен Великой Отечественной войны. Вот бы еще у кого разузнать подъезд и квартиру, где живет этот Генка. А там уже придумаю предлог, чтоб к ним попасть.

На лавочке, греясь на солнышке, сидели две пожилые женщины, о чем-то увлеченно беседуя. Обсуждали погоду, у кого, где и что ломило, цены на продукты, в общем, самые важные для них вопросы.

Я приостановилась и ухмыльнулась, пожалуй, с них и начнем.

Между прочим, это самая лучшая агентура, если их разговорить, то можно немало интересного услышать об обитателях дома, привычках и пороках людей. Таких бабулечек хлебом не корми, дай только возможность обсудить кого-нибудь.

А на газоне возле дома явственно был заметен свежий глубокий след колеса мотоцикла, который при развороте повредил растущие тут цветы.

– Кто же это такую красоту испортил? – сделав вид, что меня это беспокоит, обратилась я к старушкам. Жалко как, такие цветы красивые были! Закинула я удочку почти наугад, и это тут же сработало. Женщины оживились и принялись обсуждать:

– Так известно кто! Да это Генка Афонин, шалопай и хулиган местный, из тридцать шестой квартиры, – немедленно включились бабушки в разговор. – Никакого сладу с ним, паршивцем, нет! Ночь-полночь, а он все на своем мотоцикле тут рассекает, спать не дает! А то с дружками в беседке так горланит, колонку вынесут, пиво пьют, матерятся, шум, гам стоит.

– Что, такой противный, и управы на него нет? А родители куда же смотрят! Безобразие, конечно, так по-свински себя вести. Люди сажали цветочки, старались, душу вкладывали, а кто-то вот так растоптал их, – сочувственно спросила я, специально подливая масла в огонь, который тут же разгорелся.

– А какая управа на этого хулигана? – возмущались мои собеседницы. – Говорили ему, да разве ж теперь молодежь старших уважает и слушает! Просили по-человечески, не подъезжай вечером к самому подъезду, останавливайся на улице, там свою девицу и высаживай. Да ему, что об стену горох. Там и девка такая же, в носу серьга, волосы как у Мальвины, то ли синие, то ли что, – чучело какое-то! Два сапога пара. Вон, мать-то, Сидоровна, воет уже от такого сына, да ничего поделать не может! Извелась вся, бедная. И в армию его, негодяя, не заберут, хотя бы годик отдохнуть нам здесь.