Мне тридцать шесть. Я следователь по особо важным делам. Семнадцать лет я доказываю, что мой отец не подписывал акт приёмки причала, который рухнул в день открытия. Погибли четверо. Одним из них был мой младший брат.

В субботу в меня стреляли. В воскресенье в семь утра в мою дверь позвонил сын человека, которого я собираюсь посадить. Под два метра, не моргает, пьёт только воду и в каждой комнате считает выходы. Отец велел ему меня охранять. Я велела ему уйти. Он сел на ступеньку у моей двери и просидел там до утра.

Мне было тринадцать, когда я стоял за синим вагончиком и смотрел, как чужая рука срисовывает подпись её отца. Вечером я рассказал об этом участковому. Ночью мой отец сказал: "Ты ничего не видел. Выпрями спину".

Я выпрямил. И молчал семнадцать лет.

Теперь я ношу в кармане её сигареты и выдаю по одной в час. Мне нужно сказать ей правду, пока её не убили. И пока она не узнала её от кого-то другого.

Я умею молчать. Но сердце не молчит.