Читать книгу: «Предсказание Самайна»
«В этом году тебя ждёт смерть»
Огонь костров взвился вверх; раскалённый путь горел, прогоняя ночную тьму. Один за другим селяне бежали меж кострами; их тёмные силуэты мелькали в ночи подобно теням демонов. Искры от костров летели в разные стороны, а жар опалял лицо – очищение огнём началось! Этне нужно было только решиться. Решиться, чтобы пробежать. Пробежать без страха.
«Твой родной человек погибнет»
Кровь под ногами создавала неприятно-холодное ощущение. Крови было много, ведь сегодня в жертву богам приносили животных. Было приготовлено много блюд; мясо ели как в последний раз, ведь надвигалась зима, у порога стояли холодные дни. Самайн почти собрал урожай; завтра станет холодно, мир покроет иней, и более не будет солнца. Не будет и тепла.
«Твоя любовь разобьётся о несчастья»
Бежать между костров Этне сложно: слишком жарко, слишком горячо… Кажется, настолько, что можно даже задохнуться.
«Только бы не обжечься, не спалить волосы. Или, того хуже, одежду…», ─ думает она, срываясь с места. В конце ждут. Там, в конце, нужно выбрать самую большую кость животного, и тогда предсказание будет хорошим. Тогда их будет ждать счастье.
«Всё это потому, что подношений было мало»
Двое впереди смотрят так, словно она добиралась сюда целый день. Верно, потому, что Этна тяжело дышала… То ли им просто не было её жаль, то ли это такая издёвка… Не важно, ведь нужно выбрать хорошую кость. Но как же их много!
– Этна, выбирай быстрее! – белобрысая Ханна сверлила взглядом своих травянистых глаз. Девушка схватила ту, что казалась самой большой, и отошла в сторону.
«Боги прокляли тебя»
В этот раз её отец не смог прийти на празднество, а без него тут ужасно страшно. Ещё бы: повсюду огонь, костры, люди и столько крови, что от неё мокра даже земля под ногами! Ещё днём тут резали скот, который не пережил бы зиму, а теперь прожигали их кости, надеясь получить предсказание на грядущий год… Только в какой костёр кинуть кость ей?
«Беги в лес»
– Этна, сюда, – Малия, близкая подруга, сидела с другими жителями у костра. Растерянная девушка подошла ближе в надежде узнать, что делать теперь с этой костью.
– Ты уже обожгла свою? – спросила она, кивая длинной головой в сторону костра.
– Нет, – девушка отрицательно покачала головой, сильнее сжимая ритуальный предмет в руках.
– Тогда клади сюда, мы тоже обжигаем.
Этна положила кость в костёр, осторожно подпихнула её подальше, побоявшись обжечься, и присела на корточки поблизости.
– Боишся? – в отличие от молчаливой земледелицы, подруга поболтать любила.
– Немного. Ты же знаешь, что огонь для меня как проклятье. Моё табу это ожоги. Один такой – и Самайн точно утащит меня.
– Да я не об этом. Я про предсказание.
– Нет. – искры от костра улетали в тёмное небо; было ясно, звёзды ярко горели на небосклоне. Пар вырывался изо рта девушки, улетая вместе с дымом вверх, – Я не думаю, что окажусь проклята богами, да и папа говорил, что мы принесли достаточную жертву.
– Смотри, – Малия выхватила кость из огня, – у тебя появилось предсказание! Так быстро, – несколько обиженно подметила она, отдавая «свиток».
На чёрной как уголь кости сияли белые знаки.
– И что дальше?
– Иди к деду Огму. Он вон там, – подруга указала на самый крайний стол, – он тебе и прочтёт. Потом же возвращайся, поедим баранину вместе.
– Хорошо.
«И молчи о том, куда бежишь»
Этна поспешила к старцу. Хотя дед Огма часто делал предречения селению, предупреждал об опасностях и болтал с друидами, она и не думала, что старик умел читать предсказания Самайна, ведь многие считали его скорее сумасшедшим. Седовласый провидец сидел за столом поодаль от остальных, неясным взором окидывая пиршество, и, лишь завидев девушку, почесал бороду, легонько поманив ту к себе. Поманил так, словно чувствовал её нерешительность, страх, и Этна робко подошла, не решившись сесть на широкую скамейку из дуба. Старик молча протянул раскрытую ладонь.
Девушка нерешительно вложила обугленную кость в трухлявые руки, и он, по-доброму улыбнувшись, резко потянул предмет к себе.
─ В первый раз на празднике? ─ скрипучим голосом задал вопрос дед Огма, всматриваясь в таинственные знаки на кости. Посетительница закивала головой, но он не обратил на это внимания, ведь уже пристально осматривал кость со всех сторон, обнюхивал её, и, как показалось Этне, был готов чуть ли не облизать ставший таинственным предмет.
─ Смерть, ─ резко выдал он, поднимая уставшие серые глаза на юную девушку, ─ в этом году тебя ждёт смерть. Твой родной человек погибнет. Твоя любовь разобьётся о несчастья.
─ О… О чём вы говорите? ─ заикаясь от страха, спросила она.
─ Таково предсказание, ─ пожал плечами предсказатель, вернув кость и потирая длинную седую бороду.
─ Но… Но почему? ─ чуть не расплакалась Этна.
На первом же празднике она получила ужасное предсказание для самой себя и для семьи в целом. Как же будет зол отец, когда она вернётся!
─ Кто знает, кто знает… Возможно, было мало подношений, а, может, и судьба у тебя такая. Тут никто ответ не даст, так что иди-ка ты домой. Мне ещё другим толковать знаки, ─ он замахал руками.
─ Нет, нет! Погодите, постойте, ─ взмолилась Этна, проливая горькие слёзы, ─ можно ли мне как-то это изменить?
─ Изменить? ─ встрепенулся дед. ─ Неужели ты шутишь, дитя? Глупая твоя девичья голова… То, что предначертано богами, только боги изменить и могут. Вот ты знаешь, где искать богов?
─ Нет, ─ искренне ответила девушка.
─ В лесу, ─ старик противно смеялся ей в лицо. ─ Беги в лес, глупая. Беги, ведь времени у тебя до полуночи. Как только луна встанет посерёд неба, Самайн, а с ним и те, кто могли бы тебе помочь, уйдут. Беги ─ и никому не говори, зачем, иначе духи и демоны будут мешать тебе. Беги! ─ вновь прикрикнул он, и Этна ланью бросилась в лес.
Она бежала к раскидистым пустым полям, за которыми мрачнел запретный лес. Все сельчане знали: страшнее всего в лесу встретить не зверя, но демона. Особенно это было опасно в волшебную ночь на переходе от мира живых к миру мёртвых. Все знали, и никто в здравом уме действительно не совался в эту ночь дальше костров. Этна же бежала, чувствуя, как судьба кусается за пятки; одно лишь желание гнало её в ночь, переполненную опасности и мрака. Этна бежала по мягкой земле, задыхаясь от усталости и боли в лёгких; ноги тонули в мягкой и рыхлой земле, и девушка всё-таки остановилась отдышаться. Казалось, в лёгких горело пламя, что вот-вот обожжет и кожу; щёки налились краской, и морозный воздух с удовольствием щипал их.
Этна смотрела на жуткий лес, не замечая, как внизу земля начинает шевелиться, словно в той копошились крупные черви… Медленно они возникли на поверхности, оказавшись настоящими человеческими руками! Одна задела лодыжку Этны; та, вскрикнув, подскочила на месте, и, лишь завидев другие руки мертвецов, истошно закричала, побежав прочь. Мертвецы, однако, не собирались отпускать жертву так просто: руки хватали путницу за ноги, оставляя кровавые порезы, и одна из них вцепилась так сильно, что девушка рухнула на землю. В то же мгновение десятки других сразу схватили Этну за волосы, за руки и за одежду, не давая и шанса приподняться.
─ Помогите! Помогите! ─ кричала пленённая из последних сил. Мёртвые руки уже царапали кожу и закрывали рот, лишая всякой надежды на спасение. Никто не смог бы её спасти, ведь никого и не было рядом с полями. Сама же Этна дёргалась до последнего, извиваясь подобно дождевому червю. Сейчас девушка мечтала оказаться где угодно, но не здесь; от осознания неизбежного конца солоноватые слёзы лились из карих глаз… И в момент, когда она уже потеряла надежду на спасение, промчалось пламя.
Огненные всполохи обожгли мертвечину, и глаза Этны распахнулись от первобытного ужаса. Пламя. Пламя огня отпугнуло мёртвые руки, что тут же потеряли хватку, и девушка отползла от спасителя с факелом в руке.
─ Чего расселась? Беги! ─ крикнул он, поднося пламя к очередной руке.
Дважды повторять ошарашенной гостье здешних мест не потребовалось: она побежала, а парень, бросив факел, рванул вслед. Пока мертвечина пыталась отползти подальше от угасающего пламени, случайные встречные оказались на твёрдой земле рядом с лесом. Этна тяжело дышала, ощущая зуд по всему телу: царапины действительно оказались глубокими, но искать лечебную мазь сейчас не было её приоритетом, ведь до полуночи совершенно не было времени. Она вытерла руки о подол юбки и злобно взглянула на юношу, опознать коего не составило труда: то был Олан, сын охотника, что, природе вопреки, пошёл не в отца, но в мать; он не был складен, но худощав и вреден, за что и одинаково не любим всем селением, каждый житель коего всё-таки побаивался говорить что-то насчёт мальчишки, справедливо побаиваясь грозного отца.
─ Ты… ─ зашипела Этна, тыкая в костлявую грудь, спрятанную под грязной рубахой, и готовая выпалить все проклятия разом, ─ ты чуть не убил меня!
─ Че-е-его? ─ обмазанное копотью лицо парня вытянулось ещё больше, отчего теперь он напоминал ей комара.
─ Того.
Плюнув ему под ноги и сжав кулаки, девушка гордо посмотрела в ошарашенные глаза.
─ Я тебя спас, дура! Нет, чтобы поблагодарить… ─ скрестил руки юноша.
─ За что? За то, что чуть не нарушил моё табу? Да если бы ты обжёг меня, то так и этак подохла бы!
─ Но не обжёг же, так что поблагодари нормально, сумасшедшая, ─ отвернулся от неё Олан.
─ От такого и слышу, ─ огрызнулась она в ответ.
─ Ну не я же в дьявольскую ночь в поле бегаю да в лесу скрыться пытаюсь… Что ты вообще там забыла? ─ хитро прищурившись, спросил он и наклонился так низко, что Этна, верно, смогла бы пересчитать все веснушки мальчишки.
─ Не твоего ума дело.
─ Ах, не моего? Ладно, ладно. Значит, ты ведьма, а о ведьмах нужно докладывать старейшине! ─ зло воскликнул кудряш, собравшись было идти к деревне.
─ Чур тебя! Какая к фейривой матери ведьма? Совсем из ума выжил? ─ открестилась девушка.
─ Я-то нет. Хотя, похоже, раз кинулся тебя спасать, ─ полуобернувшись и замерев, пробубнил «спаситель».
─ Ах, ты! ─ спасённая замахала кулаками, но парень ловко перехватил руки.
─ Признавайся, зачем идёшь в лес, иначе пойду к отцу и всё ему расскажу. А он уже расскажет старейшине.
─ Ах ты, клурикон подколодный! ─ зашипела девушка. ─ Чёрт с тобой. Мне надо найти божество.
─ Что? Зачем тебе это? ─ от шока юноша даже отпустил её тонкие руки.
─ Не могу сказать, иначе демоны не дадут дойти.
─ Ладно. Знаешь, где искать то хоть? А защищаться есть чем? ─ усмехнулся Олан.
─ Знаю, что в лес идти надо до полного восхода луны. А куда идти ─ не ясно. Да и защищаться мне нечем… Не удивлюсь, если ты скажешь, что глупая это затея. Сама знаю, но надо попытаться… Надо, пойми. Не говори никому, умоляю! ─ промолвила на одном дыхании девушка.
─ Не скажу, ─ спокойно ответил собеседник, ─ но пойду с тобой.
От шока глаза Этны округлились, напоминая две полных луны.
─ Ты… Что?
─ Пойду с тобой, ─ уверенно повторил юноша, взяв её за руку. ─ Ты говорила, что у тебя мало времени? Ну так идём. Не время болтать!
Олан уверенно двинулся вглубь леса, поведя за собой растерявшуюся было девушку, но та пошла без всякого сопротивления несмотря на то, что было меж ними минуты назад.
Чёрный лес встретил гостей морозным воздухом; тёмные ветви цеплялись за волосы, а толстые корни ползли под ногами словно змеи, и разглядеть хоть что-то было сложно. Осенний лес пугал шорохами сухой листвы и голыми деревьями, что отбрасывали мрачные тени в свете восходящей луны. Невольно Этна даже сильнее жалась к спутнику, чувствуя себя рядом с ним в большей безопасности.
─ Почему ты пошёл со мной? ─ вглядываясь в темноту, спросила вдруг она.
Мотивы юноши не были ей ясны, однако сердце от такого храброго поступка приятно стучало… Хотя, как бы оно не билось, противный голос в голове напоминал о том, что и у Олана, верно, были здесь свои мотивы.
─ Потому что я мужчина. Где это видано, чтобы девушка одна по тёмному лесу ходила? Я вижу, что тебе очень надо, но кем я буду, если отпущу тебя одну? Да и у меня есть ножик, ─ парень обернулся и подмигнул.
Этна слегка улыбнулась; впервые с момента общения с Огмой беспокойство и страх отступили… Боль, однако, отступать не собиралась, и расцарапанная мертвецами кожа ныла, зудела и болела, отчего идти вперёд было сложнее. Но девушка молчала, ведь это, верно, была равная цена за встречу, что могла изменить судьбу, да и Олан, словно понимая её положение, заботливо держал не самый быстрый темп, поглядывая за спутницей. Впереди послышались звуки воды, и они ускорили шаг. Небольшой водопад, выливающийся в лунное озеро, средь всей тьмы казался райским местом. Отпустив руку юноши, Этна бегом вошла в водоём по колено; холодные воды озера, нежно касаясь ран, омыли их, а кровавые разводы мигом исчезли в яркой голубой воде. Она зачерпнула свежую воду и стала жадно пить; та была ледяной и сладкой…. Не прикасаясь к воде, девушка и не подозревала, какая же жажда её в действительности мучала. Пользуясь возможностью, она умылась, и лишь после взглянула на юношу. Олан тоже отмылся от сажи и грязи, и теперь девушка смогла разглядеть, как ярко сверкают его голубые глаза, как прекрасны тонкие скулы, да и как он сам стал приятнее на вид… Вода пошла лёгкой рябью, и, прежде чем путники успели хоть что-то осознать, пред ними появился огромный водяной конь. Раздалось громогласное ржание; животное встало на дыбы, ударяя копытами по светлой воде, и сорвалось с места прямо в сторону девушки.
─ Осторожно! ─ Олан рванул к ней, и в последний момент успел уберечь, утащив под воду.
Конь лишь промчался над головами, ускакав в лес, однако и выбрались они из озера с трудом, ведь вслед за первым конём появился ещё один, а за тем ещё… Этне показалось, что пока они пытались выползти на берег, мимо проскочил целый табун. Оказавшись на берегу, она заметила лошадиную подкову и спрятала ту в кармане юбки с надеждой, что новый оберег поможет им найти путь или хотя бы принесёт толику удачи.
Тяжело дыша, кашляя и с трудом перебирая ногами под тяжестью мокрой одежды, Этна пошла дальше; в лёгкие её словно налили огненной воды.
─ Не очень удачно попили, ─ дрожащим голосом произнёс парень. ─ Нам бы согреться.
─ Н-нет времени, ─ ответила девушка, у коей тоже зуб на зуб не попадал, однако на разведение костра и посиделки времени точно не было.
─ Погоди недолго, ─ остановил её Олан, снимая рубашку и отжимая её. Спутница покраснела и отвернулась, вслушиваясь в окружающую палитру звуков: шуршание листвы, тихое дыхание юноши, отжимающего штаны, струйки воды с которых громко ударялись об осеннюю листву. Одевшись, он внезапно присел у ног девушки; та вздрогнула оттого, что подол платья приподнялся, но виной тому был юноша, преспокойно отжавший и подол её юбки.
─ Не идеально, конечно, но уже легче будет идти, ─ закончив, произнёс он. Олан поднял взор голубых глаз ─ и сердце девушки ёкнуло.
«Твоя любовь разобьёться о несчастья», ─ пронеслись в голове слова старца. Этна смущённо заморгала и отошла в сторону.
─ Спасибо, но я могу сделать это и сама, ─ добавила она.
─ Пойдём. Если мы не сбились с пути, то впереди должен быть тотем Аннан, ─ «кавалер» протянул руку, и Этна послушно ухватилась за неё. Было сложно признаться себе, но с Оланом определённо было лучше. Как-никак, идти рука об руку со знакомым было легче, нежели одной, да и в мыслях девушка всё возвращалась ко дню вчерашнему, когда отец давал ей наставления.
×××
Полуденное солнце припекало голову. Обедающий отец сидел рядом с Этной, пока дочь пила молоко, наслаждаясь долгожданным перерывом… Работать в поле тяжело, но благодаря её помощи у отца могли оставаться силы на охоту, что было ценно: чем больше добычи глава семейства принесёт в общее подношение, тем лучше будет год и предсказание их семье.
─ Закончим тут ─ и можешь идти домой, ─ пробубнил огромный бородатый мужчина. Он потрепал дочь по голове, и та мягко улыбнулась. На самом деле, Этна любила дни работы в поле, ведь время, проведённое с отцом, всегда было теплее, нежнее однообразных будней… Порой казалось, что такие беспечные дни будут длиться вечно. Отец поднялся, и, прихрамывая на одну ногу, неспешно продолжил работу.
Поле же он покинул раньше, перед присоединением к уходящим охотникам оставив наставление:
─ Как только солнце начнёт клонится к земле, беги домой. Беги, даже если не закончила работу.
Послушная дочь так и поступила; когда рыжие лучи побежали огненными псами по земле, она уже спешила домой. За калитку девушка вошла уже на закате, в лёгкие сумерки. Однако в доме, в отличие от прочих домов села, свет не горел, ведь хранительницы очаги, матери не было: её не стало при родах. Этна оттого не грустила и не сожалела, ведь почувствовать вкус материнской любви ей так и не удалось, а, значит, и скучать было не по чему… Зато перед входом в дом стояла корзинка со свежими фруктами, ягодами и жирным куском мяса!
─ Неужели так быстро прошло время? ─ удивилась девушка, ведь раз в некоторое неизменное количество дней кто-то оставлял корзинку с едой прямо под дверью. Этна верила, что это брауни дома заботился о них, и осторожно занесла корзинку в погреб дома, разложив всё содержимое по полочкам. Корзинку же она выставила, справедливо полагая, что до прихода отца та исчезнет. Домашнему брауни она была очень сильно благодарна, ведь лишь по его милости отец и дочь не жили впроголодь… Последняя, однако, старалась не только надеяться на милость божества: она разогрела ужин, подмела, оставила в блюдце молоко в благодарность брауни, и, поставив свечи у окна, стала ждать отца. Луна уже почти взошла, когда мужчина вошёл в дом.
─ Отец, я погрела похлёбку. Садись, ─ лицо девушки светилось.
─ Спасибо тебе, дочур, ─ уставший мужчина упал на скамейку и взялся за деревянную ложку.
Ужинали в тишине, но чуть позже Этна набралась-таки смелости спросить о прошедшей охоте.
─ Как прошло всё, отец? ─ она мялась, боясь ругани отца, или, чего похуже. Прута того же, ведь негоже девушкам лезть в мужские дела. Отец, однако, был добр, пусть и выглядел разочарованным.
─ Сегодня тяжело. Почти ничего не поймал, ─ тяжело вздохнул он, бросив грустный взгляд. ─ Послушай, дочур: в жизни бывают сложные дни. Сложнее, чем сегодня, сложнее, чем вчера, и даже сложнее самого сложного дня. Но если ты будешь стараться ─ обязательно добьёшься счастья для себя. Главное ─ не сдаваться. Запомни.
─ Хорошо, отец, я никогда не буду сдаваться, ─ серьёзно ответила девочка.
×××
Поднимаясь по скользким корням толстых деревьев, Этна строго следовала наказу отца и не помышляла о том, чтобы сдаться. Она верила, что если добраться до тотема матери Аннан, то та сможет помочь. Кто же ещё, если не богиня всего живого, поможет ей обмануть судьбу?
Идти в темноте было сложно, потому двигались они очень медленно, пусть путешественница уже и привыкла к полутьме леса. Пугало её лишь то, как быстро стала подниматься по чёрному небосводу луна.
─ Смотри, ─ Олан указал на мерцающий огонёк посреди деревьев. Синее пламя среди тёмных деревьев выглядело привлекательно, маня за собой лёгким подрагиванием. ─ Пойдём.
─ Погоди… Это же блуждающие огни, которые путают путников! ─ напряглась Этна. Она помнила, как отец рассказывал про них и случай по молодости, связанный с его другом.
─ Не всегда, ─ возразил юноша. ─ Иногда они выводят из леса, а иногда и ведут к тотему ─ мне так отец говорил. Пойдём, я знаю лес. Если что ─ выберемся.
─ У меня нет времени на эти блуждания, ─ пробурчала девушка, но всё равно пошла.
Олан шёл уверенно, и вскоре деревья расступились, пропуская их на пятачок пустой земли, посреди которого стояла деревянная статуя великой богини: волнистые её волосы лежали на плечах, огромные глаза смотрели в небо, пухлые губы были слегка приоткрыты, а тонкие руки тянулись вперёд. Этна, смотря на статую, была уверена: ещё мгновение ─ и та пошевелится ─ настолько живой она выглядела. Путники подошли ближе, и когда Олан хотел было произнести молитву, от статуи отделилась тонкая тень. В страхе вздрогнув, девушка сделала пару шагов назад, и из-за статуи показалась фигура, напоминающая богиню Аннан из сказов. Парень сразу упал на колени, и Этна последовала примеру.
─ Великая богиня!
─ Дети мои, встаньте, ─ мягко улыбаясь, произнесла она. Голос богини был подобен лучам полуденного солнца, в коем, верно, нуждались сейчас гости. Этна приподнялась, стараясь рассмотреть её поподробнее: светлые волосы, золотистые глаза, красочное платье, облегающее складную фигуру… Весь вид её говорил о благородстве, величии, и вряд ли можно было вообразить кого-то прекраснее. ─ Что привело вас ко мне?
Она обратилась к обоим, но не смотрела на Этну, взяв в свои только руки юноши.
─ У нас к Вам просьба, богиня Аннан, и лишь Вы можете нам помочь, спася наши жизни. ─ Олан заворожённо смотрел на женщину, не видя пред собой ничего более, и богиня отвечала тем же, игнорируя присутствие спутницы.
─ От чего же мне надо спасти твою жизнь? ─ зашептала она, медленно ведя рукой по его щеке и приобнимая. Всё ближе она подбиралась к его шее, и лишь когда Аннан приоткрыла рот так широко, что стали видны острые её зубы, Этна всё поняла. Но было уже поздно.
─ Олан! ─ закричала она, толкнув юношу в спину.
Клыки, промахнувшись, вонзились в плечо. Паренёк закричал, и, кажется, в тот же миг очнулся от наваждения; Этна же достала подкову из кармана своей юбки, кинув её под ноги самозванки. Стало понятно: никакая она не богиня, а бааван ши, что питается только мужской кровью. Олан отскочил от шипящей женщины, и благодаря подкове та не могла подступиться к путешественникам, что вновь держались за руки: предмет словно провёл меж ними и ей огромную невидимую стену. Чудовище шипело, оголяя клыки и когти, но и шагу не могло сделать вперёд.
─ Пойдём отсюда, ─ девушка повела без пяти секунд жертву прочь. Отойдя достаточно далеко, они увидели небольшой ручеёк, бьющий из-под земли; Олан опустился на колени, осторожно промыл холодной водой место укуса, а Этна надорвала юбку, и, прополоскав кусок ткани в воде, перевязала рану.
─ Спасибо, что спасла меня, ─ прошептал парень, пока она делала перевязку.
Где-то вдали завыли волки, отчего Этна легонько вздрогнула, поднимая взгляд к небесам: Луна была близка к середине неба, а это значило, что времени почти не оставалось.
─ Наверное, не судьба мне найти богов в этом лесу, ─ грустно произнесла девушка.
На эти слова Олан лишь положил руку на её ладонь.
─ Мы не сдадимся, даже если упустим время. Я обещаю ─ мы найдём бога и спасём тебя!
─ Тогда ты сказал, что спасать надо нас.
─ Я, наверное, оговорился, когда был под наваждением, ─ слегка нервно ответил юноша.
─ Значит, правды ты мне не скажешь? Почему ты пошёл со мной? ─ грустно спросила собеседница.
─ Я пошёл, потому что ты дорога мне, ─ как можно увереннее произнёс Олан. Всё стало понятно: он тут лишь затем, чтобы накормить собственное эго. Затем, чтобы доказать всем, что он тоже мужчина и может защищать, и, когда они вернутся, просто будет бахвалиться тем, как спасал спутницу от чудовищ и зверей в лесу.
─ Как я могу быть тебе дорога, если ты меня даже не знаешь? ─ поднимаясь, со злостью спросила она.
─ Это ты так думаешь, ─ поднимаясь следом, ответил «защитник» и погладил её по голове.
─ Иди домой, Олан. Я сама найду бога и справлюсь тоже сама. Мне не нужна лживая помощь, ─ сжимая кулаки, сквозь зубы сказала Этна. Она смотрела так, словно готова была закончить дело чудовища в любой момент.
─ Нет. Я с тобой до конца, ─ уверено ответил юноша.
Вдруг ей захотелось закричать от отчаянья: кто сейчас спас его? Кому нужно изменить свою судьбу? У неё серьёзное путешествие, а он тут в любовь играет!
─ Да делай что хочешь, ─ бросила она, развернувшись, и пошла вперёд, не обращая внимания на тихие шаги следом. Было слишком обидно и больно, ведь пока она пыталась спасти отца и себя, этот дурак решил потешить своё тщеславие. Осознание этого злило всё сильнее и сильнее.
×××
Олан ненавидел свою жизнь, на что было несколько причин. Первая ─ отец, ведь из-за того, что отец его был лучшим охотником на деревне, все смотрели на сына, ожидая того же. И всем было плевать на то, что он и слабее, младше. Плевать на то, что у него есть свои мечты и желания; Олан ненавидел охоту, ненавидел мясо, разделку туши, всю эту кровь; его тошнило от запаха, от вида плоти… Что уж, его тошнило от осознания своих «перспектив», от этой деревни и от собственной жизни.
Вторая причина ─ он был трусом. Этна нравилась ему давным-давно, ещё с того дня, когда мальчик однажды сбежал из дома и отправился в поля. Ему казалось, что там никто не работает, что они заброшены; он был уверен: никто не увидит слабость «сына охотника», и оттого изливал солёные слёзы именно там, меж жёлтыми колосьями… И, когда в золотистых травах он увидел девочку в белом платье и с двумя тёмными косами, то решил было, что она ─ призрак, мираж. Но она работала, упорно собирая урожай.
Хрупкая, словно дитёныш лани, она управлялась с тяжёлой мужской работой… Олан помнил, как тогда перехватило дыхание, а сердце замерло и пропало. Пропал и он сам. Не осознавая того, мальчик приходил наблюдать за ней каждый день, и тенью провожал до дома, часами ожидая, когда прекрасное создание сядет у окна.
В нём проснулась жалость, и юноша стал приносить корзинки с едой к порогу её дома. Не так часто, как хотел бы, но как мог, чтоб Этна росла крепкой и не плакала у окна. Он просто хотел сделать её жизнь лучше. Так продолжалось очень долго, и вся его жизнь постепенно наполнилась лишь одним смыслом ─ заботой об объекте своей любви. Мальчик больше не плакал, и перестал бояться убивать, ведь хотел дать ей то, что когда-то дал отец его матери ─ спокойную жизнь. Мечтал взять в жёны, жить с ней и детьми, быть лучшим в деревне… Но сколько бы он не охотился, сколько бы жертв не вознёс, Этна не замечала его. Да и в ночь с предсказаниями сближение не проявилось, однако он не терял надежды.
Не терял до одного утра, когда нарушил табу: по глупости подстрелил не ту птицу. Если б он только знал, что нарушение табу оборачивается смертью, то был бы куда более осторожен… Дьявольские псы появились издали; они гнались, а юноша не мог убежать. Псы рычали, скалили зубы, но не нападали; осадил их также появившийся словно из ниоткуда всадник. Он сказал, что видит в Олане потенциал и не хочет забирать такого человека, а потому даёт шанс: отправиться в ночь праздника в лес, найти божество и получить прощение за нарушение табу. Никогда ещё Олан не был так напуган, и весь страх, что он запирал в себе, вырвался наружу. Всадник на это лишь по-доброму улыбнулся, поклонился своей рогатой как у оленя головой и ускакал вдаль вместе с псами. Юноша ждал сумрака, и уж точно никак не ожидал, что станет спасителем. Никак не ожидал, но был очень рад, ведь судьба наконец-то их столкнула, и шанс этот нельзя было упустить. Он готовился завоевать Этну, чётко решил: сделает всё ради того, чтобы заслужить её любовь. Решено.
×××
Этна с трудом двигалась по лесу. Проклятые корни и ямы вечно мешали идти вперёд, и уже дважды «увязавшийся» уберегал её от падения в очередную яму. Девушка облокотилась на твёрдый ствол дуба: одежда уже почти высохла, но всё одно неприятно липла к телу. Девушка дёрнула за верёвки и распустила волосы, что тёмными космами упали на плечи. Усталость давила. Юноша остановился рядом, но молчал, понимая, что сейчас не время для каких-то слов. Путница же посмотрела на полную луну, что почти встала над головой, и сердце её вмиг наполнилось отчаяньем… Ничего не смогла. Чёрный ворон бесшумно сел на соседнее дерево, уставившись на «отдыхающих», и Этна посмотрела в его глаза, осознавая, что ничего не может сделать. Ей не изменить судьбу, не сломить предсказание… И ведь так было всегда! Она много раз подводила отца: родись мальчиком, то стала бы охотником, а не только пахала в поле, да и подношений тогда было бы достаточно. Не родись она ─ и мама была бы жива… Но что толку теперь думать об этом? Она зашла так глубоко в лес только благодаря Олану: не будь рядом парня ─ её давно бы уже ели черви… Может, предсказание уже начало действовать? Ведь было же сказано: «…ждёт смерть». А раз так, и изменить ничего нельзя, то чего тогда ждать? Чего ждёт именно она? На что надеется?
Свет серебряной луны упал на девушку; Олан бросил нерешительный взгляд, не зная, как заговорить, но вдруг увидел, что тело Этны окутала лёгкая чёрная дымка. Мрачные полупрозрачные лапы держали за запястья; глаза девушки стали похожи на две луны, а шею обвила узкая тень. Парень сразу выхватил ножик, но рубить дымку не было абсолютно никакого толку: сколько бы он не обрезал тени, те раз за разом продолжали окутывать тело спутницы. Отринув оружие, он схватил девушку за плечи.
─ Этна! ─ тряс её юноша, но девушка лишь опустила взгляд помутневших глаз, ─ Этна, очнись!
Не сразу он заметил, что тени не трогали лишь золотой пояс на её талии ─ украшение, положенное всем девушкам. Недолго думая, парень стянул все свои золотые браслеты, надев их на руки Этны. Она встрепенулась словно от удара, взгляд её стал осмысленнее, чёрная дымка отступила. Ворона на дереве противно каркнул, и, спикировав вниз, на глазах превратился в окутанную чёрным туманом женщину в чёрных одеяниях и с копьем в руке. Волосы её, местами в коих вились белые пряди, были чёрнее самой ночи, а в глазах чувствовалась неукротимая злоба.
─ Как досадно… Ты мог бы спастись, тебе дали шанс, а ты упускаешь и его, спасая кого-то столь незначительного.
─ Кто ты? ─ в испуге закрывая собой девушку, спросил Олан.
─ Та, кто может изменить ваши судьбы. Две обречённые жизни вошли в этот лес, два человека в ночи гнались за жизнью, а я и есть ваша жизнь. Я Морриган, ─ богиня войны и судьбы растянула чёрные губы в улыбке.
─ Если ты богиня, то, значит, можешь помочь нам, ─ уверенно сказал парень.
─ Не спорю, могу, ─ женщина начала обходить парочку вокруг, и, обогнув дерево, заговорила вновь ─ но не хочу. Одному из вас суждено умереть сегодня ночью.
Богиня взглянула на луну, замершую над их головами. Свет её подобно солнечному заливал весь лес, очерчивал каждый угол, каждое дерево, не позволяя спрятаться никому, и Морриган словно питалась им.
─ Я не согласен с этим, ─ твердо произнёс собеседник, не обращая внимания на затихшую спутницу.
─ Ну, это не согласен ты… ─ произнесла женщина, протягивая руку к небу. Кинжал в просящей руке появился словно из лунного света. ─ Предлагаю вам сразиться, и тот, кто победит, уйдёт живым, ─ протягивая оружие, улыбнулась она.
Этна молча пошла навстречу богине и взяла серебряный кинжал в руки.
─ Я не буду с тобой сражаться, ─ твердо произнёс Олан, смотря на поникшую девушку. Он готов был пожертвовать собой, но лишь бы она жила счастливо. Он понимал, что ей хочется жить, и готов был положить за это желание жизнь свою. ─ Ни в этой жизни, ─ произнёс он, пока дуэлянтка медленно подходила, ─ ни в следующей я не стану твоим врагом.
Этна посмотрела в его глаза с лёгкой улыбкой.
─ Я тоже, ─ прошептала она, стоя почти вплотную, и резко проткнула свой живот.
─ Нет! ─ вскрикнул юноша, ловя угасающее тело. Она посмотрела на парня и тихо прошептала лишь одно, прежде чем испустить дух: «прошу, позаботься об отце…»
Олан плакал. Плакал впервые за долгое время. Плакал самыми горькими слезами, ведь весь смысл его жизни увядал на руках в эти секунды.
─ Спаси её, прошу! ─ взмолился он богине, однако та оказалась глуха к просьбе бойца.
─ Это её решение, ─ произнесла Морриган, дотрагиваясь до мёртвой девушки; чёрная дымка поглотила бездыханное тело, оставив юношу в одиночестве. ─ У тебя же впереди много свершений и времени, долгий путь и славные победы. Живи, воспевая свои достижения, но помни об их цене, ─ бросила богиня, растворившись среди теней.
Олан остался один.
Он брёл среди тёмных деревьев совершено один. Шёл домой, не понимая, зачем он туда идёт. Первые лучи солнца уже осветили кромку неба, постепенно прогоняя тьму; догорали костры недавнего праздника в деревне, и у костров его ждал старик. Друид Огма хитро смотрел на потерянного юношу.
─ Олан, ─ подозвал он путника, ─ ты последний. Возьми предсказание ─ и я пойду домой.
Парень обернулся на друида и посмотрел в морщинистые глаза, зная ответ наверняка.
─ Мне не нужно это предсказание.
─ Ты должен взять предсказание, Олан, иначе ты будешь единственным человеком без судьбы. Это неправильно!
Но юноша не слушал, ведь более ему не была нужна судьба. Он больше не собирался почитать богов, навсегда отрёкшись от веры и в них, и в судьбу.
─ Я сам себе судьба.
Огма почесал бороду, посмотрев на последнюю кость на столе. Взяв овеянный магией предмет, он припрятал его в мешке.
─ Первый человек без судьбы… Интересно, что же его ждёт? ─ усмехнулся друид, удаляясь в свое жилище.
Солнце вставало над крышами старых домов, над чёрными лесами и голыми полями. Солнце начинало новый день.
