Читать книгу: «Песни для прекрасной»

Maren Vivien Haase

Songs for the Beautiful

Originally published by Blanvalet Verlag, a division of Penguin Random House

Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

Copyright © 2024 by Maren Vivien Haase

Перевод с немецкого Ксении Жуховицкой

© Жуховицкая К., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Всем, кому когда-то внушали, что они недостаточно хороши, недостаточно красивы, недостаточно талантливы или умны. Не верьте. У вас есть все. И даже больше.

Плейлист

Anti-Hero – Taylor Swift

Fly – Hilary Duff

Bad Blood (Taylor’s Version) – Taylor Swift

Sing For Me – Christina Aguilera

Afterglow – Taylor Swift

Ballad of a homeschooled girl – Olivia Rodrigo

Nonsense – Sabrina Carpenter

Bootylicious – Destiny’s Child

Too Lost In You – Sugababes

Your Bones – Chelsea Cutler

Water – Tiles

Making the bed – Olivia Rodrigo

Halo – Beyonce

Daylight – Taylor Swift

Castles Crumbling (Taylor’s Version) – Taylor Swift & Hayley Williams

The Smallest Man Who Ever Lived – Taylor Swift

Plastic palm trees – Tate McRae

Halo – Haley James Scott

Clara Bow – Taylor Swift

Radio – Lana Del Rey

King Of My Heart – Taylor Swift

1. Сьюки

– Передай мне соус чили. Хочу сделать яичницу поострее.

– Когда-нибудь ты сожжешь свои голосовые связки, – с усмешкой ответил мой старший брат Картер, закатывая глаза, и протянул мне красную бутылку. – И если хочешь знать мое мнение, это будет величайшая трагедия. Ведь ты единственная в нашей семье, кто умеет хорошо петь.

Я фыркнула и взяла бутылку.

– Если, конечно, не считать твоих вокальных подвигов после пары лишних рюмок текилы.

На нашей маленькой кухне играла десятиминутная версия All Too Well Тейлор Свифт, и я, как всегда, мысленно ей подпевала.

– Ну это да, – с улыбкой согласился он. – Но как бы я ни старался, с тобой мне не сравниться.

– Точно. У меня ведь такой потрясающий голос, – сказала я, качая головой. Мне уже надоело слышать, как все повторяли, будто у меня прекрасный голос. Потому что я-то знала: петь я совершенно не умею.

Я щедро полила соусом яичницу, которая аппетитно смотрелась на тосте. Резкий аромат чили мгновенно заполнил кухню, отчего у меня сразу же потекли слюнки.

– Все верно. И я буду постоянно напоминать тебе об этом, пока ты снова не поверишь в себя. Пока не поймешь, что рождена для сцены. Что можешь стать великой соул-дивой. Даже если сейчас сама в это не веришь, – с довольной улыбкой сказал Картер, зачерпнув ложкой хлопья. Он привычным движением растрепал свои светлые волосы и откинул их назад. Наши волосы были одного оттенка, но если его шевелюра была гладкой, блестящей и объемной, словно у диснеевского принца, то я обладала буйной кудрявой гривой, которая доставала мне до лопаток и порой – ладно, довольно часто – сводила меня с ума.

– Как бы там ни было, ты – профессиональный льстец. – Я закатила глаза, прежде чем откусить кусочек тоста. А потом ощутила приятную остроту. Она словно заряжала меня энергией на весь день. Энергией, которой порой так не хватало.

Я обожала завтракать с Картером. Это был наш маленький ритуал. Идеальное начало дня. Но сначала я старалась сделать танцевальную разминку у себя в комнате. Это мгновенно поднимало мне настроение – вообще все, что было связано с музыкой и танцами, вызывало у меня широкую улыбку. А потом я устраивала импровизированный концерт для своих шампуней. К счастью, они никогда не жаловались на мой хриплый голос, хотя, возможно, у них с Картером был какой-то тайный сговор.

Наша маленькая квартира в Кальвер-Сити, которую мы нашли четыре года назад, стала для меня настоящим убежищем после того, как мы покинули родительский дом на Лонг-Айленде и переехали в Лос-Анджелес. Рядом с братом, который был старше меня на три года и которому уже исполнилось двадцать пять, я могла оставаться собой, потому что знала: он никогда не обернет это против меня. И за это я была ему благодарна каждый день.

– Ага, – усмехнулся Картер, приподняв уголок губ. – Не каждому дано быть таким профессионалом во всем.

Я фыркнула.

– Во всем? Ага, конечно. А как насчет грязной посуды, которая горой лежит в раковине? Похоже, в загрузке посудомойки ты не такой уж профессионал, да?

– Сьюки, Сьюки, Сьюки. Я просто жду момента, когда ты так разозлишься, что сама все за меня сделаешь. В этом я почти профи, – подмигнул Картер и отправил в рот еще одну ложку хлопьев.

– Ты настолько ленив, что иногда я всерьез задумываюсь, родной ли ты брат.

Когда я сделала вид, что собираюсь швырнуть в него вилкой, он поднял руки в защитной позе и откинулся на спинку стула.

– Несмотря на всю мою лень, ты должна признать, что я довольно далеко продвинулся, сестренка. Хотя бы стирку теперь сам отношу в прачечную.

– Ты не представляешь, как я впечатлена и горжусь тобой, – ответила я с сарказмом, приподняв бровь. – Тебе еще повезло, что твоя лень касается только домашних дел, а не работы. В противном случае Генри, вероятно, засунул бы тебя в шредер.

Я отодвинула деревянный стул, встала из-за круглого обеденного стола, который стоял рядом с кухонной зоной, и отнесла пустую тарелку в раковину. С демонстративной театральностью я поставила ее на вершину башни из грязной посуды, оставленной Картером. На этот раз я не сдамся.

– Не позднее сегодняшнего вечера ты проиграешь эту битву, – пробурчал он, широко ухмыляясь. – Когда я вернусь с работы, вся посуда будет убрана, и я снова одержу победу.

Я схватила кухонное полотенце и, словно плетью, щелкнула им по его шее. Он протестующе вскрикнул:

– Эй, постой! Я же… – Он резко отодвинул стул и, смеясь, бросился в мою сторону. – Ты у меня сейчас получишь.

С притворной строгостью он уставился на меня, но затем его взгляд скользнул к часам на запястье.

– Когда тебе к Генри? Тебя подвезти? Я тоже скоро выезжаю. Или хочешь взять машину? – спросила я, поправляя кремовую футболку с логотипом группы One Direction, которую надела с ярко-голубыми джинсами-бойфрендами.

Пока я день за днем работала флористом в цветочном магазине в Санта-Монике, Картер подрабатывал ассистентом по монтажу, чтобы сводить концы с концами и заводить нужные связи. Он мечтал стать режиссером и был на верном пути к заветной цели: последние несколько лет он тратил каждую свободную минуту на съемки своего независимого сай-фай фильма. И вот – через пять недель премьера в «Лидо», в Ньюпорт-Бич. Я гордилась старшим братом до слез. Он шел за своей мечтой. А я свою… давно похоронила.

– Нет, нет, все в порядке. Мне сегодня утром нужно в другую сторону. Лучше ты возьми машину – так безопаснее, а то в автобусах странные типы шатаются.

– Не обязательно. В крайнем случае вызову такси.

И так почти каждый день: он настаивал на том, чтобы я брала нашу общую машину. Не знаю, сколько раз он вообще пользовался ею за последние четыре года, когда нам приходилось выезжать одновременно. Видимо, так работали гены старшего брата, которые определенно давали о себе знать.

– Ничего подобного. Я вызову такси. Или поеду на автобусе. Может, Генри сегодня вечером меня подберет, – ответил он, проводя рукой по шее. Его лицо озарилось теплой улыбкой.

Затем он вернулся к столу, допил кофе, взял свою чашку и миску, отнес их к раковине и… с самодовольной улыбкой оставил их там.

– Ладно, хорошо… Спасибо, – я улыбнулась и на мгновение коснулась его руки. – Но все равно твоя очередь.

– Не за что. И… посмотрим!

– Какие планы на сегодня?

Он скрестил руки на груди и прислонился к плите.

– Сначала я встречаюсь с Элизабет Фэрчайлд, ответственной за театр Лидо. Нужно обсудить все детали перед премьерой. Потом поеду к Генри, чтобы посмотреть монтажные материалы для нового проекта. А когда закончу, снова засяду за дела, связанные с премьерой.

В его взгляде читалось волнение.

– Я так жду этого! Осталось совсем немного – всего пять недель, Сьюки. Это будет нечто. Хотя я уже сейчас паникую, что критики меня разнесут в пух и прах. Но… как-нибудь справлюсь.

Я не могла сдержать улыбку, настолько искренне радовалась за него и его успех.

– Считаю дни до премьеры.

Я подмигнула ему.

– И никто тебя не разнесет в пух и прах. Твой фильм всех впечатлит. Уверена. Обещаю.

Картер ответил мне теплой улыбкой и коротко обнял. Несмотря на то что мы обожали доводить друг друга до белого каления, на свете не было никого, кому бы я доверяла так, как ему, и с кем чувствовала бы себя настолько комфортно и уверенно. Только благодаря Картеру я смогла пережить все, что произошло в нашем родном городе, – те события, от которых по спине до сих пор пробегал неприятный холодок, и мешали спокойно спать. И за это я была ему бесконечно благодарна. За то, что он был не только моим старшим братом, но и лучшим другом.

Песня, звучавшая фоном, сменилась, и из динамика, стоящего на холодильнике, зазвучал голос Пресли Рен, моей любимой исполнительницы. Хотя я обычно предпочитала соул, ее поп-композиции мне тоже нравились. Меня накрыла волна радости, и я не смогла сдержать широкую улыбку.

– Обожаю эту песню!

Тут же я начала слегка пританцовывать на кухне, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, со стороны я была похожа на пьяную коалу. Как же я завидовала профессиональным танцорам из клипов и шоу Пресли Рен. Она славилась потрясающими хореографическими номерами, а я, с моими скромными навыками, почерпнутыми из YouTube-роликов, вряд ли могла бы с ней соперничать. Я была неплоха, но не более того. Хотя здесь, в нашей квартире, когда я оставалась одна или с Картером, это не имело значения, ведь мне было весело.

– Не сомневаюсь, ведь из твоей комнаты постоянно доносятся песни Пресли, Тейлор Свифт или Алиши Киз, а в нашей развалюхе, которую даже машиной назвать язык не поворачивается, играет…

Картер только усмехнулся, пока я убирала со стола соус чили – и, конечно же, использовала его как микрофон. В следующую секунду брат прибавил громкость, и я влетела в куплет и припев так же легко, как масло растекается по горячей сковородке.

Снова меня охватило это знакомое трепетное чувство, когда строка за строкой слетает с губ, а тепло разливается внутри, заполняя грудную клетку и сердце. Каждый раз, когда я пела, казалось, будто становлюсь невесомой. Исчезало все лишнее. Я полностью растворялась в музыке. По крайней мере, до тех пор, пока в голове не возникал тот самый другой голос, который снова и снова преследовал меня в такие моменты и…

Ты можешь заткнуться? Твое кряхтение никому не интересно.

Если ты мечтаешь стать звездой, тебе нужно уметь петь, а то, что ты выдаешь, – это просто кошмар. Ты ни на что не годишься. Ты серьезно думаешь, что у тебя есть талант? Смешно. Ты все равно никогда ничего не добьешься. Лучше пойми это сейчас, пока не поздно.

…напоминал мне, что с таким голосом я никогда ничего не достигну. Потому что я никогда не буду достаточно хороша.

Холод пробежал по коже. Я сглотнула, опустила бутылку и откашлялась.

– Э-э, да, я…

– Сьюки, – тихо произнес Картер, нахмурив брови. По выражению его лица я поняла: он точно знал, что творится у меня в голове. Или, точнее… кто. – Ты прекрасна. Просто невероятно прекрасна.

– Пфф.

Я отмахнулась с натянутой улыбкой и убрала соус в холодильник.

– Чушь.

– Нет. Я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты наконец не поверишь. Ты не должна работать в цветочном магазине, ты должна быть на сцене.

Я покачала головой, поправила светлые локоны и засуетилась, ходя туда-сюда между кухней и гостиной, собирая вещи и запихивая их в сумку, которую я купила на концерте Пресли Рен в прошлом году.

– Ты мой брат, ты обязан так говорить.

– Нет, я не обязан. Я… Я просто хочу, чтобы ты наконец начала двигаться к своей мечте. Потому что у тебя, черт возьми, есть талант, даже если тебе пытались внушить обратное.

Я с трудом выдохнула, роняя телефон в сумку. Мои мышцы напряглись.

– Нет. Я… пою только для себя. Мне этого хватает. Не все рождены, чтобы быть звездами или чего-то достигать. Я не такая, как ты.

Мой тревожный взгляд упал на брата.

– Ты когда-нибудь будешь продюсировать самые крутые фильмы в Голливуде и собирать награду за наградой. Картер Лавлесс. Твое имя создано для того, чтобы быть в первых строках титров. А мое на обложке диска вряд ли будет смотреться так же эффектно.

Он фыркнул.

– Теперь ты это связываешь со своим именем? Серьезно? Кстати, у нас одинаковая фамилия, сестренка. И у тебя потрясающий голос, ты…

Я снова покачала головой, отвела взгляд, потому что не хотела слышать ложь. Он слишком часто восхищался мной, но я не верила ни единому слову. Его похвала только раздражала и причиняла невыносимую боль.

– Сегодня вечером, после работы в цветочном, я принесу суши. Выходит новый эпизод «Холостяка», а я знаю, как ты его обожаешь, – с улыбкой я сменила тему и потянулась за ключами, которые лежали на деревянной консоли рядом с входной дверью, недалеко от кухни.

Он хотел снова возразить, но сдался и тихо вздохнул.

– Я буду упрямо это отрицать, пока не окажусь в могиле.

– Удачи. Если ты когда-нибудь женишься, я покажу всем твои эмоциональные реакции, которые успела заснять. Просто хочу напомнить, как ты плакал, когда…

– Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты точно окажешься в аду?

Я одарила его ангельской улыбкой, накидывая на плечи легкую джинсовую куртку. Для марта в Лос-Анджелесе по утрам все еще было немного прохладно.

– Я тоже тебя люблю, Кей. Увидимся позже, – пропела я и подмигнула брату еще раз, прежде чем выскользнуть за дверь.

– До вечера, – донеслось до меня, когда я уже направлялась к лифту.

Мы жили на тринадцатом этаже двадцатиэтажного здания. Наши соседи – пожилая пара – всегда были рады провести вечер за настольными играми, хотя я предпочитала проводить время одна или с Картером. Большинство других жильцов мы почти не знали – здесь не очень-то любили общаться. Тем не менее иногда было приятно ненадолго вылезти из своей раковины.

Продолжая напевать песню Пресли, я села в нашу серую машину, припаркованную у дома, и завела двигатель, после того как бросила сумку на пассажирское сиденье. Надев солнечные очки, я включила плейлист с моими любимыми треками и тронулась с места. В машине снова зазвучала поп-песня моей любимой Пресли Рен. Я увеличила громкость так, что буквально почувствовала звук всем телом. И снова начала петь. Я знала каждую строчку наизусть. У Пресли действительно был талант, и ее песни всегда поднимали мне настроение.

Примерно через пятнадцать минут езды через Калвер-Сити и по шоссе Санта-Моника я припарковала машину недалеко от магазина «Волшебный уголок цветов», в котором работала уже четыре года. Я быстро схватила сумку и направилась ко входу, а когда распахнула стеклянную дверь с деревянными вставками в виде цветов, над головой звякнул знакомый колокольчик – тот самый, что звенел каждый раз, когда кто-то заходил. В магазине было тихо. Кроме Дипти, там пока никого не было – он только что открылся. Она как раз расставляла свежие цветы в высокие вазы. В воздухе витал сладкий аромат фрезий и гиацинтов, фоном тихо играла струнная музыка. По всему магазину стояли цветочные композиции, букеты и горшки с живыми растениями. С розовыми стенами и аккуратными белыми деревянными столиками это место легко можно было бы принять за кондитерскую. Кому-то розового, возможно, показалось бы чересчур. Но для Дипти он подходил идеально.

– Доброе утро! – крикнула я ей, обходя белый деревянный прилавок, на котором лежали несколько лилий и тюльпанов: их еще предстояло распаковать и поставить в вазы. Я прошла в заднюю часть магазина, где находилась небольшая кухня.

– Доброе утро, милая, – произнесла Дипти, улыбаясь и смотря на меня сквозь большие круглые линзы очков, пока расставляла несколько букетов на одном из столов. Затем она быстро подошла ко мне и обняла. Моя начальница была в неизменных розовых фартуке и платье. Она выглядела просто очаровательно. Рядом с ней мне было очень хорошо. Мы отлично ладили, потому что были почти ровесницами.

– У нас есть несколько заказов на букеты, можешь сразу за них взяться, пока не подошли первые клиенты.

– Отлично, тогда возьмусь за букеты прямо сейчас, – сказала я, убирая сумку и куртку в маленький шкафчик со скрипучей дверцей. Он идеально вписывался в уютную, пусть и чуть старомодную атмосферу магазина. – Ну что, как прошло вчерашнее свидание?

– Отлично, – ответила она, прислонившись к дверному проему и тщетно пытаясь скрыть широкую улыбку. – Виктор был таким внимательным и милым. Мы ходили в итальянский ресторан «Виволи» в Вест-Голливуде. Господи, паста там просто божественная! Он оплатил счет, и мы отлично провели время. Думаю, скоро снова встретимся.

– То есть он задавал больше вопросов, чем тот парень, с которым ты встречалась на прошлой неделе? – с улыбкой спросила я, завязывая фартук.

– Да. Похоже, между нами что-то начинается, – ответила она.

– Рада за тебя, – я откинула волосы назад, прежде чем последовать за ней к прилавку с кассой. – И это так романтично. Кто еще трижды за неделю заходит в цветочный магазин и каждый раз покупает букет, просто чтобы увидеть тебя? Это действительно мило.

Она рассмеялась.

– Ну да.

Ее взгляд скользнул к часам, а затем снова ко мне.

– Ладно, заказы на тебе.

– Хорошо, – ответила я и сосредоточилась на работе.

Всего через несколько минут звякнул дверной колокольчик.

– Сьюки, ты не могла бы подойти? – позвала Дипти. Я не смогла сдержать улыбку, потому что это было так на нее похоже. С каждым днем количество клиентов в цветочном магазине росло, поэтому меня не удивило, что уже с самого утра появились первые посетители.

– Иду! – крикнула я и направилась на помощь.

Одна девушка внимательно осматривала магазин, в то время как светловолосый серфер лет двадцати с озорной улыбкой изучал наш ассортимент. В этот момент вошел еще один мужчина в стильном костюме.

– Ты займись блондином, а я возьму девушку, – сказала Дипти, подмигнув мне, и направилась к клиентке, а я подошла к серферу, который с любопытством посмотрел на меня.

– Привет! Чем могу помочь? – спросила я, дружелюбно улыбаясь. Он задумчиво оглядел цветы и покачал головой.

– Мне нужен букет для мамы на день рождения. Лучше что-то яркое, долларов за тридцать. Есть такие варианты?

Я кивнула.

– Конечно. Какие цветы ей нравятся?

– Э-э-э… – он указал на гиацинты. – Вот эти ей очень нравятся.

– Отлично, хорошее начало, – сказала я, взяв несколько гиацинтов и обойдя столы с разными цветами. Я добавила к ним нарциссы, сирень и розовые тюльпаны.

– Нравится?

Когда он с энтузиазмом кивнул, я улыбнулась.

– Тогда я ненадолго отойду, соберу букет и добавлю немного зелени, хорошо?

– Конечно, здорово, – ответил он, затем достал телефон и начал что-то печатать. А я с цветами направилась в комнату, расположенную за прилавком.

В маленьком помещении стояли высокие вазы с эвкалиптом и гипсофилой. На длинном столе были разложены садовые ножницы, веревки, бумага, пленка, в общем, все необходимое, чтобы собрать красивый букет. Я разложила цветы на деревянном столе и с головой ушла в работу. Сочетала гиацинты с тюльпанами, добавляла веточки сирени, полагаясь на цвет, текстуру и настроение. Хотя работа в магазине Дипти не была моей страстью и не вызывала такого же восторга, как у Картера его дело, мне она нравилась. Я смирилась с тем, что некоторые мечты просто не сбудутся. Но я старалась извлечь из настоящего лучшее, чтобы не сломаться.

Тихо напевая песню Пресли, которая все никак не шла из головы, я покачивалась в такт, слегка пританцовывая. Мой взгляд скользнул к открытому дверному проему – из магазина мой уединенный уголок видно не было. Я чувствовала себя почти невидимой. И улыбка сама появилась на губах. Я больше не пыталась сопротивляться. Раз уж я здесь одна… почему бы и нет? Я позволила себе поддаться этому порыву – и начала петь. Тихо, почти шепотом, только для себя. Строка за строкой.

Я терялась в ритме и одновременно находила себя в текстах, которые проникали мне в сердце. В душу.

 
It’s okay to be lost. It’s okay. It’s okay.
But in the end, it’s okay to be found.
By you ¹.
 

Я чувствовала каждое слово, продолжая петь все громче и громче, потому что именно пение дарило не только радость, но и чувство полноты жизни. Музыка. Всегда именно она. Моя жизнь. Моя страсть. Картер точно так же относился к кино. Но если я чему-то и научилась, так это тому, что нужно держать свои порывы при себе. Пела я, как правило, в одиночестве, максимум с Картером или родителями. Никто не хотел слушать, как начинающая певичка хрипит песню и вызывает у людей звон в ушах своим жалким голосом.

– Сьюки? Клиент ждет. – Вопрос Дипти вырвал меня из потока мыслей.

Я вздрогнула и перестала петь. Надеюсь, никто не слышал.

– Э-э, да… прости, я… я иду.

Быстро добавив в букет последние цветы, я сжала губы и расправила плечи, прежде чем снова выйти в зал.

– Это было прекрасно, я обожаю твой голос, милая, но… здесь уже ждут несколько посетителей, – тихо прошептала мне Дипти, когда я ненадолго остановилась рядом с ней.

Мои ладони вспотели. Черт. Неужели я пела слишком громко? Я была так увлечена, что перестала себя контролировать. Я заметила, как несколько человек кивнули мне с одобрением. Я улыбнулась в ответ – автоматически – и вернулась в реальность. Мечты остались там, в той маленькой комнате. Где им и было место. Спрятанные. Запертые. Чтобы никто не узнал о них и не осудил меня.

2. Сьюки

– Просыпайся. Просыпайся! Да, проснись ты, блин! – мелодично шептал мне на ухо Гарри Стайлз, пока мы лежали на надувном матрасе в его личном бассейне. Лучи солнца ласкали нашу обнаженную кожу. В следующее мгновение он приподнялся на мускулистых руках, заслонив солнце, чтобы оно больше не слепило мне глаза, и… – Сьюки! Проснись уже!

Я вздрогнула, разомкнула веки, сощурилась – от яркого солнца, естественно, – и заморгала, пытаясь разглядеть лицо будущего мужа.

Это был не Гарри Стайлз. И уж точно не мой будущий муж.

Я резко села и потерла лицо. Что я здесь делала? Где солнце? Где вода? Где Гарри?

О, я была в своей комнате. В своей постели. Не в бассейне и уж точно не на надувном матрасе с Гарри.

– Ч-что… – прохрипела я, глядя на Картера, который сидел с ухмылкой передо мной на одеяле. – Что-то случилось?

– Никак не проснешься, спящая красавица? Я должен тебе кое-что показать!

– Заткнись, – проворчала я и приподнялась, чтобы прислониться к деревянному изголовью кровати. Я не смогла сдержать глубокий зевок и потерла глаза. – Если честно, смотреть на тебя – одно сплошное расстройство.

– Благодарю. Могу сказать то же самое.

– Ты ворвался в мою комнату, чтобы вытащить меня из сна…

Я вздохнула, когда мысли снова устремились к Гарри, но все же сумела полностью открыть глаза.

– Чего… что ты вообще хочешь? Ты говоришь, что хочешь мне что-то показать?

Мой взгляд скользнул к часам, висевшим над большой полкой с дисками на стене напротив.

– В семь утра? Ты серьезно? – простонала я. – Я могла бы спокойно поспать еще час. Сегодня в магазин нужно прийти позже, Картер!

Он только шире ухмыльнулся.

– Поверь, ты не захочешь проспать такое.

– Ммм, да, конечно. – Я закатила глаза и покачала головой. – Ладно, выкладывай. Что происходит?

– С удовольствием, – он взъерошил волосы. На нем была пижама: футболка «Лос-Анджелес Лейкерс» и спортивные штаны. Он взял телефон и быстро разблокировал его. – Веселилась вчера на работе?

Я наклонила голову.

– Как обычно. К чему ты клонишь?

– А не ты ли вчера что-то напевала? Песню Пресли Рен, которую мы слушали за завтраком?

В замешательстве я нахмурила брови и задумалась.

– Э-э, нет, я… ну, может быть… да, когда делала букет, но…

В следующее мгновение Картер начал что-то печатать, и я услышала, как кто-то поет. Как будто кто-то исполняет песню Пресли Рен. Как будто это… я?

Подождите.

Твое выступление было просто ужасным. Лучше держись подальше от микрофона и сделай всем одолжение…

Жар разлился по шее и щекам, сердце заколотилось быстрее. Я выхватила телефон из рук брата и уставилась на человека на экране.

Я.

Без сомнения, это была… я. Когда собирала букет в задней комнате. Кто-то снимал меня на телефон, а я не заметила, потому что была слишком увлечена. А потом – кто-то выложил видео в ТикТок с подписью: «О боже, какой мощный голос?!» Кто это мог быть? Кто вообще меня снимал? Насколько я знала, никто – кроме Дипти – даже словом не обмолвился о моем пении. И все же… это был кто-то другой.

– Нет! – вырвалось у меня. Сердце бешено колотилось. Я пела плохо. Отвратительно. Люди завалят меня гневными комментариями, когда увидят это. Я звучала ужасно. Убого. Как певичка, которая слишком много о себе возомнила. Щеки горели от стыда. Я должна была пожаловаться на этот пост, чтобы его удалили, и тогда все забудут, что видели и слышали.

– И все же!

Голос Картера звучал куда более восторженно, чем, на мой взгляд, было уместно.

– Ты видела просмотры и лайки? И все эти комментарии? Ты настоящая звезда ТикТок!

5,2 миллиона просмотров. 900 тысяч лайков. 10 тысяч комментариев.

– Нет! – снова истерично взвизгнула я. Желудок выворачивало. Проклятье. Это неправда. Так много людей видели меня?

– Он был в сети всего 17 часов назад. Насколько это круто, Сьюки? Насколько ты крута? Люди тебя обожают. Почитай комментарии.

Дрожащими пальцами я нажала на экран и позволила взгляду скользнуть по комментариям.

О БОЖЕ, КТО ЭТО?

Круууууууууууто!

Какой красивый голос!

Как ее зовут? У нее есть свои песни?

Давно не слышал такого обалденного голоса!

Я сглотнула, адреналин продолжал разливаться по телу. Голова кружилась. Затем я быстро заправила светлый локон за ухо и продолжила читать. Внезапно мое внимание привлек один комментарий.

Это Сьюки Лавлесс. О боже! Я училась с ней в старшей школе!

– Какого…

Другие люди оставляли комментарии ниже, очевидно, сразу начали искать меня и нашли мой аккаунт.

В Инстаграме ² она @suksukless, а в ТикТоке я ее не нашел. Наверняка у нее есть аккаунт, но под другим именем.

– С тобой все в порядке?

Картер наклонил голову и обеспокоенно посмотрел на меня, потому что мои щеки, вероятно, уже пылали.

– Э-э… Да, нет, я… Они узнали, кто я, и нашли мой аккаунт.

Я быстро отдала Картеру его телефон и схватила с тумбочки свой.

– Но разве это не круто? Ты «зашла» людям! И не просто паре случайных человек – тебя лайкнули чертовски многие! – он тихо вздохнул и наклонил голову. – Я знаю, что тебе не нравится такое внимание, но, возможно, это немного укрепит твою уверенность.

– Не знаю.

Я разблокировала телефон и открыла свой аккаунт.

– О боже…

Мой пульс снова участился. Во рту стало совершенно сухо.

– Пять тысяч человек хотят подписаться на меня. У меня столько новых сообщений, что я даже не пытаюсь их считать.

– Ничего себе… Покажи!

Картер наклонился ко мне и воодушевленно рассмеялся.

– Офигеть! Теперь ты понимаешь, что у тебя отличный голос? Все люди тебя хвалят, Сьюки. – На его лице заиграла теплая улыбка. – Теперь ты веришь мне, что тебе не стоит отказываться от своей мечты?

Он снова поднес к моему лицу свой телефон с моим видео, и я прислушалась по-новому. Я услышала высокие ноты, которые брала довольно уверенно, и тембр собственного голоса, звучавшего вполне прилично. Ладно. По крайней мере, я улыбалась. Выглядела так, будто забыла обо всем вокруг и полностью отдалась песне. Сейчас я улыбалась, потому что казалась себе такой беззаботной. Однако так я пела только потому, что была уверена, что меня никто не слышит. Но потом это видео стало вирусным, и меня услышал весь мир. Это определенно не то утро вторника, которое я себе представляла. Я не понимала, чем люди думали, когда выкладывали видео со мной без моего разрешения в сеть. А что, если меня об этом спросят в цветочном магазине? Будет очень неловко.

Я пожала плечами.

– Ах, Сьюки. – Уголки губ Картера приподнялись. – Знаешь, я бы хотел, чтобы ты хоть раз услышала себя моими ушами.

Я снова перевела взгляд на экран телефона. На самом деле видео было совсем не плохим, но… всегда есть это «но». Каждый раз оно возникало. А с ним и лицо, которое, как мне кажется, я никогда не забуду. Сердце болезненно сжалось.

Кашлянув, я заблокировала телефон и передала его Картеру, прежде чем выскользнуть из-под одеяла.

– Я быстро схожу в душ и соберусь. Встретимся на кухне за завтраком, хорошо?

– Конечно.

Картер встал, одарил меня сочувственной улыбкой и вышел в коридор.

Я провела под душем полчаса, пытаясь привести мысли в порядок. Затем собралась и позавтракала с Картером, не сказав больше ни слова о видео. Я отгоняла от себя мысль о том, что теперь весь мир знает, как я пою.

Прошло совсем немного времени – и вот я уже в цветочном, на смене.

Реальность снова взяла верх. Хотя в этот день мне было особенно трудно похоронить свою мечту, ведь все же были люди, которые сказали о моем пении добрые слова.

Все утро меня не покидало чувство беспокойства. Я никак не могла сосредоточиться: мысли разбегались, руки путали заказы.

– Ты сегодня не в своей тарелке, – наконец заметила Дипти.

– Извини, – быстро ответила я и заправила прядь волос за ухо. – Сейчас соберусь с мыслями.

– Это из-за того видео? Я видела его сегодня утром.

Она сияла, глядя на меня, и даже слегка толкнула локтем в бок.

– Ты так хорошо пела. Правда. Делай это почаще… Так много людей его посмотрело.

Я прикусила губу.

– Как… Как ты на него наткнулась? Ты же совсем не сидишь в ТикТок.

– Младшая сестра заметила его и сразу же отправила мне, потому что магазин был отмечен. Именно поэтому сегодня здесь так много новых клиентов.

Все эти люди пришли в магазин, посмотрев видео? Я надеялась, что нет. Верила, что это было просто совпадение. Но с каждым ударом сердца я верила в это все меньше.

– Может быть, – только и пробормотала я. – Ты не знаешь, кто снял его вчера?

Она покачала головой.

– Понятия не имею. Но смотри на это позитивно, теперь ты маленькая интернет-звезда.

Я фыркнула.

– Лучше не бывает. Я же всем известная Сьюки Лавлесс – девочка, жаждущая внимания.

– Ах, через несколько дней все наверняка будут говорить о другом вирусном ролике. Все так быстро меняется. Так что тебе не нужно паниковать, милая.

– Будем надеяться. А до тех пор, если понадобится, я наклею искусственные усы или черную монобровь, чтобы меня никто не узнал.

После того как первый утренний поток клиентов иссяк, а Дипти в какой-то момент исчезла в глубине кухни, я принялась за подготовку нескольких предзаказов на букеты перед обеденным перерывом. Вдруг дверь открылась, и звякнул колокольчик.

Две девочки лет шестнадцати со школьными сумками вошли в магазин и огляделись.

– Привет, – поздоровалась я с ними. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

Одна из посетительниц, рыжеволосая и курносая, широко распахнула глаза, в то время как другая, с брекетами и черными волосами, разинула рот.

– Э-э, привет, – пробормотала первая. – Нет, нет. Мы просто осматриваемся.

– Хорошо. Пожалуйста, дайте знать, если вам понадобится помощь.

Они крались по магазину, как грабители банка, то и дело останавливаясь, шепчась и разглядывая меня. Совершенно очевидно, что их внимание было приковано не к цветам, а… ко мне? Неужели они… Нет. Не может быть. Ни за что.

Я вопросительно посмотрела сначала на одну девочку, потом на другую.

– Вы ищете что-то конкретное?

– Мы… – начала черноволосая. – Ты ведь Сьюки, да?

– Да.

Я сглотнула.

– Мы знакомы?

В глазах обеих что-то вспыхнуло.

– Мы видели ТикТок с тобой, – вырвалось у той, что с брекетами, а другая энергично закивала.

– Ты ооочень классная. Мы думали, ты всегда здесь поешь. В интернете тебя называют поющим флористом и…

– Подождите, что? – смущенно спросила я, ощущая, как по коже пробежал холодок.

– Вы… Я… Что?

– Ты правда крутая! Споешь для нас, если мы купим букет?

Я поперхнулась и закашлялалсь. Что, черт возьми, здесь происходит? Это же не концертный зал.

– Спасибо, но… я не могу.

– Ну пожалуйста. Ты так классно исполнила песню Пресли.

Мои щеки покраснели.

– Спасибо за комплимент, но… нет. Извините.

От одной мысли о частном концерте в цветочном магазине у меня по спине начали бегать мурашки.

Черноволосая девочка пристально смотрела на меня.

– Почему нет?

– Э-э, потому что не хочу? – я растерянно подняла брови.

Другая девушка закатила глаза и толкнула подругу в бок.

– Давай, пойдем. Это ничего не даст.

Затем они развернулись и, перешептываясь, направились к двери. Я услышала, как одна из них сказала:

– Она такая высокомерная.

После этих слов у меня сжалось все внутри.

Я не была высокомерной. Я просто боялась их разочаровать.

Когда они ушли, я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Даже если они немного обиделись, им все равно понравилось мое пение на видео. С ума сойти можно. Совершенно и абсолютно можно сойти с ума. Неужели действительно есть люди, которым нравится мой голос? Ладно, я читала комментарии. Но поверить в это – в то, как меня видят другие, – было чертовски трудно. Три года мне твердили совсем другое. И все это просто не укладывалось в голове.

Во время обеденного перерыва я устроилась в комнате отдыха с тарелкой киноа и осмелилась еще раз заглянуть в телефон. Картер прислал мне несколько сообщений. Похоже, он сегодня отодвинул работу на второй план.

Картер: Уже 7 миллионов просмотров, Сьюки!!!

Картер: Люди сходят по тебе с ума. Клянусь, мир тебя обожает!

Картер: Не забудь меня, когда станешь богатой и знаменитой, лол

Я фыркнула и начала печатать.

Сьюки: Хаха, дурак.

Сьюки: Люблю тебя! Давай сегодня приготовим что-нибудь. Вечерняя паста?

Я закрыла наш чат. Мой большой палец завис над иконкой Инстаграма ³, прежде чем я наконец решилась его открыть. Любопытство всегда побеждало. Когда я заметила, что каждую минуту приходят новые запросы на подписку, я надула щеки и медленно выпустила воздух. С одной стороны, было приятно осознавать, что есть люди, которым понравилось то, что они услышали. С другой стороны, это меня ошеломляло. Но через несколько дней все определенно должно было закончиться. Мне казалось, никому не будет дела до меня, когда какой-нибудь милый щенок станет вирусным и (оправданно) снова украдет все внимание. Я быстро просмотрела запросы на переписку, число которых росло каждую минуту, и нажала на один.

Привет, Сьюки, я видела тебя в ТикТок и хотела сказать, что ты меня сильно впечатлила. Я бы хотела, чтобы у меня был такой же голос. К тому же ты очень, очень, очень милая! Надеюсь, в будущем мы еще услышим тебя.

С любовью, Монтана

Тепло разлилось внутри, как только смысл этих слов по-настоящему дошел до меня. Сегодня вечером, когда буду дома, я отвечу ей. И всем остальным тоже. Засунув вилку с киноа и авокадо в рот, я продолжала листать комментарии, пока среди всех аккаунтов внезапно не выделился один. Это был верифицированный аккаунт, судя по синей галочке, которая стояла прямо рядом с…

– Что, простите?!

От испуга авокадо (к счастью, не все) застряло у меня в горле, и я громко закашлялась.

@vibrantvortexstudios

Это… Это, должно быть, фейковая страница. Так я и поверю, что один из крупнейших и самых успешных лейблов в мире просто так написал мне. Ха-ха. Да. Ага. Конечно.

Тем не менее любопытство взяло верх, и я открыла сообщение, когда немного успокоилась.

Здравствуй, дорогая Сьюки!

Меня зовут Эндрю, и я работаю в Vibrant Vortex Studios. Вчера мы наткнулись на потрясающее видео с тобой в ТикТок и были впечатлены твоим выдающимся талантом.

Твой голос обладает уникальным звучанием, которое привело нас в восторг. Мы, Vibrant Vortex Studios, – один из самых успешных звукозаписывающих лейблов в мире, базирующийся в Лос-Анджелесе. Возможно, ты знаешь некоторых наших артистов: Пресли Рен, Лайла Сейдж, Кейша Спейд, Кингстон Фокс, Габриэль Томпсон и совсем новую женскую группу Pure Enigma. Убеждены, что у тебя огромный потенциал, и хотим обсудить, как мы можем поддержать твое путешествие в мир музыки. Если ты согласна, будем рады услышать твое мнение. Ты можешь связаться со мной по телефону, указанному ниже, в любое удобное для тебя время.

Мы очень рады и с нетерпением ждем твоего ответа!

С уважением,

Эндрю Донован

A&R Менеджер Vibrant Vortex Studios

Сообщение выглядело настоящим. Аккаунт тоже. И все же я не могла до конца в это поверить. С чего бы вдруг один из крупнейших лейблов просто так написал мне? Это определенно были мошенники. Или аккаунт компании взломали.

А если нет?

Да ну. Я покачала головой. Исключено. Должно быть, это чья-то неудачная шутка. По крайней мере, не так обидно, как например, смотреть на успех Тейлор Свифт, которая с легкостью штурмует чарты.

Прежде чем я успела еще раз подумать, на экране появилось лицо моей мамы. Я проглотила авокадо и быстро ответила на видеозвонок.

– Привет, мам, – сказала я с улыбкой, когда она появилась на экране. От мамы мы с Картером унаследовали светлые волосы медового оттенка, а я еще и кудри.

– Сьюки, милая. Мы не помешали? Папа сидит рядом со мной.

Послышался шорох, и я увидела его круглое лицо, на котором в последнее время появилось несколько морщин.

– Привет, дорогая.

– Привет, папа. Нет, вы не помешали. У меня сейчас небольшой перерыв.

– Рады тебя услышать.

От их улыбок становилось тепло на сердце. У нас всегда были хорошие отношения, что не могло не радовать.

– Картер сегодня позвонил весь на взводе и рассказал о видео с тобой. Мы сразу же установили ТикТок и все посмотрели. Хотим сказать, что гордимся тобой!

– О, это… да…

Я вздохнула и поморщилась, чувствуя себя немного неловко.

– Спасибо. Но это всего лишь видео, которое посмотрели несколько человек. Ничего больше.

– Подумай, хочешь ли ты снова петь, милая. У тебя самый красивый голос, который мы когда-либо слышали, и многим людям понравилось это видео.

– Ммм, – промычала я, устав от их лести. Они же несерьезно. Большинство родителей настаивают на том, чтобы их дети учились чему-то приличному и хорошо зарабатывали, а мои поощряют меня осуществить мечту о карьере певицы? Я все равно с треском провалюсь.

– Ладно. Вы же знаете, что я больше не пою на публику. И понятия не имела, что меня кто-то снимал. Я пою для себя, мне этого достаточно. Это просто хобби.

– У тебя такой талант. Ты не можешь упустить возможность им воспользоваться, – проворчал папа, и между его бровей залегла глубокая складка. – Люди в интернете это тоже признали. Мы всегда говорили тебе, как хорошо ты поешь. Не позволяй никому заставлять тебя сомневаться в себе.

– Ну конечно, вы так говорите… вы же мои родители, – слабо улыбнулась я и откинулась на спинку холодного металлического стула. – Но все равно… спасибо. Это было важно для меня. И то, что вы позвонили… Я правда скучаю по вам.

– Ерунда. Мы бы не стали это говорить, если бы не верили в каждое слово. Ты правда можешь стать кем-то большим. И мы с нетерпением ждем, когда снова увидим тебя с Картером. Самое позднее – четвертого июля!

– Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива.

Я откашлялась, но комок в горле не уходил.

– У меня все хорошо. Картер поддерживает, а в остальном, ты знаешь, я предпочитаю держаться особняком.

– Это правда, – ответила мама, сочувственно сжав губы. – Но не отказывайся от мечты из-за страха снова испытать боль, ладно? Обещаешь?

Я слегка улыбнулась. Если бы все было так просто.

– Обещаю. Я… мне пора. Но я позвоню вам на днях, хорошо?

– Конечно. Мы всегда рады тебя слышать.

Мы попрощались, и чуть позже я вернулась к работе. Тепло от разговора с родителями не покидало меня весь оставшийся день. Да, следовать их советам было непросто… Но я все равно была им благодарна за то, что они рядом. Всегда. И все же я не могла отрицать, что в тот день все шло наперекосяк, и большую часть времени я пряталась от людей, которые нашли меня в интернете. Тем не менее мне пришлось пройти через все это и понять одну вещь: с пением лучше быть осторожнее, если не хочу снова оказаться на чьем-то видео. И все же… Все эти люди, которым понравился мой голос, пусть и случайно записанный, и моя семья – они дали мне почувствовать, что я правда что-то умею. Пока мрачный голос снова не пронесся сквозь мои воспоминания, бесповоротно убеждая меня, что я ничего не стою. Что я никогда ничего не добьюсь.

Вечером, сидя на диване в нашей гостиной рядом с Картером, я накручивала на вилку спагетти и засовывала их в рот, пока по телевизору шел последний эпизод реалити-шоу «Слепая любовь». Прошедший день не отпускал меня. Я потерянно ковырялась в своей пасте.

Взгляд Картера был устремлен на экран.

Ха-ха. Жалкий лжец. Он может сколько угодно говорить, что ему не нравятся второсортные шоу.

– Картер.

– Ммм?

Он оторвался от шоу и уставился на меня зелеными глазами.

– Прости, что отвлекаю от реалити-шоу, по которому ты просто с ума сходишь, но ты даже не рассказал мне, как у тебя дела на работе.

– С ума схожу? Ничего подобного.

Он прикусил губу, но по его взгляду я поняла – он бы с удовольствием продолжил смотреть шоу.

– У нас с Генри было действительно много дел. Нам пришлось монтировать пилотный эпизод нового фэнтезийного сериала для Hulu. Это было довольно круто, но под конец у меня так раскалывалась голова, что, честно, если бы я увидел еще одного тролля, мозг бы просто взорвался.

– Тогда я советую тебе сегодня больше не смотреть в зеркало в ванной.

Картер тихо фыркнул.

– Но звучит классно, – поспешно добавила я. – Захватывающе, во всяком случае.

– Абсолютно. А как дела у Дипти в цветочном магазине? Она тоже видела ту запись?

Я кивнула.

– Да, ей оно понравилось. И… У меня выдался безумный день, поверь мне.

– Безумный день?

Он рассмеялся и поставил пустую тарелку на стеклянную столешницу приставного столика:

– Звучит, будто ты участвовала в родео.

– Не совсем. Хотя… в моей голове, несомненно, маленький ковбой участвует в мысленном родео. Я уже устала. От всего этого, – пробормотала я, проглотив пасту.

– Что-то еще случилось? Кроме фанаток, которые доставали тебя в магазине?

Я уже успела рассказать ему о девочках и о телефонном разговоре с нашими родителями.

Я фыркнула.

– Нет. Но я больше не решаюсь открывать свой аккаунт, потому что каждые несколько минут приходят новые запросы.

Теперь он фыркнул.

– Ах, эта тяжелая жизнь звезды интернета.

Раньше я следила за звездами, но когда внимание перекинулось на меня, я стала ощущать себя как-то странно.

– Хотела ответить всем, но их так много, что я, вероятно, не справлюсь. Были даже те, кто прикалывался.

– Прикалывался? Ты о чем?

– Забавная история.

Я отставила тарелку и откинулась на спинку.

– Между всеми сообщениями от… людей, которым понравилось видео, было еще одно.

– Ты имеешь в виду от своих поклонников?

– Именно. От поклонников. Угу. Нет, я… В общем… Я искренне верю, что это фейк и кто-то хочет поиздеваться надо мной, но… кто-то выдал себя за сотрудника Vibrant Vortex Studios и написал мне, что они хотят созвониться со мной, – небрежно сказала я и отпила глоток холодного персикового чая.

Картер мгновенно выпрямился и нажал кнопку паузы.

– Что, прости? Немедленно покажи.

Я отмахнулась от него.

– Да ничего особенного. Повторяю, это просто фейк или что-то в этом роде.

Я открыла сообщение и передала брату телефон, после чего он за считаные секунды просканировал экран, прокрутил вниз, вверх, перешел на страницу и все проверил.

– Сьюки, – пробормотал он через несколько мгновений, недоверчиво покачивая головой. – Думаю, это настоящий аккаунт.

– Ха! Да, конечно. Бред.

– Да нет. Я… Я только что погуглил этого парня, Эндрю Донована, и он действительно большая шишка в A&R, он типа «искатель талантов». Плюс сообщение было отправлено с официального профиля лейбла, и он верифицирован. – Глаза Картера сверкнули от волнения, и он ухмыльнулся. – Ты понимаешь, что это значит? Они хотят работать с тобой. Ты станешь звездой!

Из меня вырвался истерический смешок. А потом еще один.

И… еще один.

– Да, Картер. Думаю, мне стоит проверить наши цветочные горшки, чтобы убедиться, не выращиваешь ли ты тайно в них чего-то запрещенного. Потому что ты говоришь, – я указала на него пальцем, – ерунду. Бред. Тупости.

– Тупости – нет такого слова, но есть номер, по которому ты можешь позвонить этому Эндрю.

Нахально ухмыляясь, он снова протянул мне мой телефон.

Я закатила глаза.

– Очень мило, что ты такой наивный, но… Держу пари, это просто шутка, и когда я позвоню, никто не ответит, а если и ответит, то это будет кто-то, кто не имеет к лейблу никакого отношения.

– Хорошо.

Брат наклонил голову и протянул мне руку.

– Если права ты, я месяц буду заниматься домашними делами один. А если прав я и ты действительно поговоришь с парнем из лейбла, тогда ты встретишься с ним.

Я, недолго думая, пожала его руку. В конце концов, я не могла представить, что крупный лейбл мог отправить сообщение певичке-любительнице, которая иногда попадала в ноты.

– Как хочешь, только успокойся.

В следующий момент я уже набирала номер. Раздался гудок. Один. Второй. Третий. Я включила громкую связь, чтобы Картер мог слышать.

– Видишь, – прошептала. – Это все…

– Vibrant Vortex Studios, отдел A&R. Эндрю Донован. С кем я говорю?

Тишина.

Пока Картер закрывал рот рукой и таращился на меня, я в шоке смотрела на него, не зная, что сказать.

– Алло? Есть кто-нибудь? – снова прозвучал голос из трубки.

Когда Картер хлопнул меня по бедру, я вернулась в реальность.

– Да, здравствуйте. Я… Это Сьюки Лавлесс. Не знаю, знаете ли вы, кто я, но я получила ваше сообщение…

– Сьюки! Да, конечно, я знаю, кто ты. Я же отправил тебе свой номер. Рад, что ты позвонила, – дружелюбно заговорил он, пока я еще не совсем понимала, что происходит. – Я уже беспокоился, не затерялось ли наше сообщение. Ты, наверное, получила много писем за последние часы, да?

– Да, – осторожно ответила я. – Их было действительно много.

Собеседник рассмеялся.

– Верю. У тебя такой замечательный голос.

Рядом со мной Картер взволнованно ерзал на диване, отвлекая меня своим «танцем на яйцах». Я швырнула в него подушкой и сердито посмотрела. А затем снова обратилась к Эндрю:

– Спасибо за сообщение. Я просто решила позвонить.

– Это, вероятно, стало лучшим решением в твоей жизни. Но шутки в сторону… Ты знаешь наш лейбл? Знакома с нашими артистами?

Я уже собиралась снова истерически рассмеяться, потому что не могла представить, что кто-то, увлеченный музыкой, не знает о Vibrant Vortex Studios.

– Угу, – только и смогла выдать я. Он казался расслабленным и обращался ко мне на «ты», поэтому я тоже решила делать то же самое. – Да, знакома.

Картер едва сдержал хмыканье и покачал головой. Я прижала палец к губам, молча давая понять: тише, а потом снова сосредоточилась на Эндрю.

– Отлично. Как насчет того, чтобы встретиться и обсудить возможное сотрудничество? Завтра будет удобно? Я видел, что ты из Калвер-Сити, наш офис находится в Голливуде. Я пришлю тебе адрес в сообщении. Может быть, около трех дня?

Я сглотнула. Что, черт возьми, происходит?

– Э-э, ты не мог бы повисеть совсем недолго?

К этому моменту мой голос стал таким высоким, что я звучала как поросенок.

– Конечно, – выдавила я. Сразу же отключила микрофон – и тут же вырвалось нечто между хрюканьем и смешком (да-да, типичное «привет» от поросенка), а следом – взрыв смеха и куча странных писков, от которых я только сильнее захихикала.

– Срань господня!

– Ты ведь не заставишь A&R менеджера одного из крупнейших лейблов мира ждать, чтобы немного поиграть в «животных», да?

– Картер! Что это? Что… Как…

Мой пульс гремел в ушах, жар поднимался по шее, и я чувствовала себя так, будто через меня пустили электрический ток.

– Это реально? Он серьезно это говорит? То есть действительно, абсолютно, супер-мега-серьезно?

– Скажи да! Скажи, что придешь завтра. Пожалуйста, Сьюки, – брат пристально посмотрел на меня. – Это уникальная возможность сделать шаг в музыкальную индустрию. Пожалуйста, сделай это. Ради себя. Ради своей мечты.

От его слов у меня все сжалось внутри. Картер всегда верил в меня больше, чем я сама. Он был тем, кто не давал сдаться. Таким он был все последние четыре года.

– Я не знаю. Что, если мне придется им петь, и я провалюсь? Что, если они перепутали меня с другой певицей? Или как быть, если они поймут, что я на самом деле ничего не умею, и скажут мне это в лицо? Я не переживу такого снова.

Я сглотнула застрявший в горле комок.

– Они этого не сделают. Они встретятся с тобой и будут в восторге. Поверь в себя и свой талант. Доверься мне. Это знак.

Я медленно кивнула.

– Наверное, ты прав.

В глазах Картера сверкнуло что-то.

– Конечно, я прав. Так ты согласна?

– Только если ты пойдешь со мной.

На его лице появилась теплая улыбка, когда он кивнул.

– Конечно, я пойду с тобой. Я всегда тебя поддерживаю, ты же знаешь.

Когда я молча сжала губы, потому что все еще была в полном замешательстве, Картер вопросительно поднял брови.

– И как долго ты собираешься заставлять бедного парня ждать? Он ведь тоже хочет закончить рабочий день.

Я прикрыла рот рукой.

– Черт!

Затем я распрямилась, откашлялась и включила микрофон.

– Эндрю?

– Да?

– Завтра мне будет удобно, – ответила я. Сердце делало сальто одно за другим. – В три подойдет.

– Тогда увидимся? Отлично, мы очень рады. Просто сообщи на ресепшн, что у тебя встреча со мной. На нашей встрече будут генеральный директор и менеджер лейбла, кто-то из маркетинга и еще несколько человек. Мы хотели бы сделать несколько тестовых записей в студии. Говорю это, чтобы ты была в курсе.

Я сглотнула нервозность. Ну да, я пыталась держаться – и у меня не особо получилось.

– М-м, да… звучит здорово, – выдавила я, потом тихонько откашлялась, пытаясь собраться. – Я приеду.

3. Сьюки

– Вау, – прошептала я, глядя на ультрасовременное здание, возвышающееся до самых голубых небес Голливуда. Сердце колотилось где-то в районе горла. Впечатляющий стеклянный фасад с огромным логотипом Vibrant Vortex Studios заставил челюсть отвиснуть. – А нам точно сюда?

Картер фыркнул.

– Более чем. Если тебе интересно мое мнение, тебя уже давно должны были позвать сюда.

Затем брат мягко потянул меня за руку к широким стеклянным дверям, ведущим внутрь звукозаписывающей компании.

– Ну, давай.

Я провела рукой по светлым джинсам-бойфрендам и тонкому свитшоту в черно-белую полоску – и, наконец, сдалась. Этот образ я собирала несколько часов, перебирая варианты и сомневаясь. В конце концов, первое впечатление – это не шутка. Я расправила плечи. С каждым шагом легкое волнение охватывало все сильнее – тело будто покалывало изнутри. Как же я была рада, что со мной брат. Понадобилось немало мужества, чтобы решиться на эту встречу.

– Я боюсь, давай развернемся и уйдем.

– Ни за что, – ответил Картер, заливаясь гортанным смехом. – У тебя все получится. Я буду с тобой все это время. Ты не одна.

Я сделала еще один глубокий вдох, затем кивнула и толкнула широкую стеклянную дверь; дверь, которая вела в мое будущее. Уже дойдя до ресепшена, я не могла перестать удивляться: повсюду темные кожаные диваны, бирюзовые ковры на светло-сером полу. Огромные панорамные окна заливали помещение светом, делая его одновременно гостеприимным и немного пугающим. На стенах, украшенных яркими узорами, висели золотые, серебряные и платиновые диски звезд, а также несколько мониторов, на которых попеременно проигрывались отрывки выступлений артистов, вероятно, работающих здесь по контракту.

На фоне тихо играла поп-музыка. Наши шаги отдавались эхом, пока мы не остановились перед стойкой, где сидела девушка с наушниками в руках. Она была немногим старше нас. За ее спиной на стене красовался огромный золотой логотип лейбла. Раньше я уже представляла себе, каково это – побывать в офисе такого крупного лейбла, и вот я здесь. Я до сих пор не могла поверить в происходящее.

Девушка подняла голову и любезно улыбнулась мне. Ее огромные серьги-кольца зазвенели, покачиваясь взад и вперед.

– Привет, чем могу вам помочь?

– У меня назначена встреча с Эндрю Донованом. Меня зовут Сьюки Лавлесс.

Она с молниеносной скоростью начала стучать длинными, блестящими ногтями по клавиатуре.

– Поняла, можете присесть. Нужно немного подождать.

– Хорошо, спасибо, – вежливо ответила я, затем подошла к одному из широких диванов и опустилась на кожаные подушки. Слава богу. У меня уже подкашивались ноги от волнения.

– Смотри, – прошептал мне Картер, кивнув в сторону стены, где были выставлены платиновые диски Лайлы Сейдж, суперуспешной R&B певицы, а также несколько дисков Пресли Рен.

– Скоро ты станешь коллегой Лайлы и Пресли. А через несколько лет здесь будут висеть и твои записи.

– Не дави, – пробормотала я и фыркнула.

Ладони потели, и я постоянно вытирала их о джинсы, тем временем сердце делало одно сальто за другим. В приемную то и дело заходили люди – кто-то подходил к стойке регистрации, кто-то беспрепятственно проходил с пропуском через стеклянную дверь слева. Там, за ней, наверняка располагались офисы, студии и все самое важное. Через несколько минут, которые показались часами, к нам наконец-то уверенным шагом подошел парень лет тридцати. На нем был повседневный бирюзовый костюм. Черные волосы коротко подстрижены, на лице яркая белозубая улыбка.

– Сьюки. Здравствуй! Меня зовут Эндрю. Очень приятно познакомиться!

Я быстро поднялась. Картер последовал моему примеру.

– Привет, мне тоже очень приятно познакомиться.

Я пожала ему руку, затем повернулась к Картеру.

– Это мой брат Картер. Надеюсь, ему можно пойти вместе со мной.

– Ну конечно, – восторженно поприветствовал его Эндрю. – Как хорошо, что сегодня все получилось. Пожалуйста, следуйте за мной, остальные уже ждут тебя, Сьюки.

Когда он подмигнул мне, я вежливо улыбнулась, а затем мы с Картером последовали за Эндрю через вестибюль к стеклянной двери, которую он открыл своим пропуском. Сначала мы прошли по широкому коридору, стены которого были увешаны постерами туров и обложками альбомов. Затем пересекли огромный зал, напоминающий коворкинг, где множество столов и дизайнерская мебель словно приглашали к общению и совместным мозговым штурмам.

Мои губы сложились в беззвучное «Вау!», я совершенно не знала, куда взглянуть сначала – вокруг было столько нового. Полная сенсорная перегрузка, как в кондитерской или в игровом зале.

– Надеюсь, вы благополучно добрались?

Я кивнула и закрыла разинутый от восторга рот.

– Да, нормально.

– Отлично, – пропел Эндрю, а нам с Картером пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.

– Офигеть, – прошептал Картер, ухмыляясь. – Круто.

Его глаза сверкали, когда он разглядывал зал.

Из пятидесяти столиков примерно половину занимали люди с ноутбуками или планшетами, некоторые торопливо пробирались мимо нас в коридор. Фоном играла песня; вероятно, это было типично для звукозаписывающей компании.

– Итак, заходите сюда.

Наконец Эндрю привел нас в комнату, больше похожую на аквариум. Со стеклами вместо стен. Еще из коридора я увидела, что за длинным U-образным столом сидело несколько человек: некоторые в костюмах, другие в повседневной одежде. На столе были разбросаны блокноты, планшеты, ноутбуки и документы. По центру стояли напитки и миска с арахисом. На стене висел огромный экран, а рядом с ним – большие черные динамики.

Эндрю придержал для нас дверь, я улыбнулась, поправила светлые кудри и вошла. Внутри меня все сжалось до предела. Честно, я бы не удивилась, если бы меня стошнило прямо на колени генерального директора. Отличное первое впечатление, да? Но вместо того, чтобы вывернуть желудок, я выпрямилась, натянула на лицо напускную уверенность – и вошла.

– Сьюки Лавлесс, мы очень рады, – внезапно сказал мужчина с пепельными волосами и выбритыми висками, а потом направился к нам. На вид ему было около пятидесяти. Он был одет в темно-синие брюки и белую рубашку, на которой сверху были расстегнуты несколько пуговиц. Я почувствовала сильный аромат его лосьона после бритья. – Я Маршалл Сандерс, генеральный директор Vibrant Vortex Studios.

Я снова незаметно вытерла ладони о джинсы, затем пожала ему руку и улыбнулась.

– Здравствуйте, я тоже очень рада.

И вот он, чертов генеральный директор самого успешного лейбла в мире, стоял передо мной. Просто обычный будний день. И именно в этот момент я забеспокоилась: а не осталось ли у меня зубной пасты на лице? Надеюсь, нет. Надеюсь, эта встреча не обернется полным провалом.

Не забыв поздороваться и с Картером, мистер Сандерс представил нас остальным, которые с любопытством меня разглядывали.

– Позвольте представить: Хантер Фокс – ассистент Эндрю, Тайриз Уильямс – менеджер лейбла, Эмилио Перез – наш юрист, Джуди – руководитель отдела социальных сетей и маркетинга, Эндрю, его вы уже знаете, и, собственно, я.

Так. Много. Имен.

Так. Много… Мужчин.

Пятеро мужчин в безупречных костюмах устремили на меня оценивающие взгляды и кивнули в знак приветствия. Среди них выделялась единственная девушка – в ярко-красном свитере и в туфлях на каблуке такого же оттенка. Ее теплая улыбка немного успокоила меня, ведь я всегда смущалась в окружении большого количества мужчин. Тем не менее меня не покидало ощущение, что они не воспринимают меня всерьез, что их взгляды полны насмешки или даже пренебрежения. Я постаралась успокоить учащенное сердцебиение, дружелюбно улыбнулась всем и опустилась на один из мягких стульев, на который мне указал генеральный директор. Картер сел рядом со мной, кивнув присутствующим в знак приветствия.

– Рад, что все удалось организовать так быстро, – произнес Тайриз Уильямс, мужчина лет сорока с небольшим, одетый в джинсовый костюм. Его черные волосы были аккуратно заплетены в брейды. Он широко улыбнулся, и на его лице появилось то самое обаятельное выражение, которое неизменно очаровывало с первого взгляда. – Как уже сказал Маршалл, я – менеджер лейбла. Эндрю упоминал, что ты знакома с Vibrant Vortex Studios. Мы здесь за успех. За лучшую и самую громкую музыку в мире и… за рекордные продажи.

Он рассмеялся, и остальные подхватили эту волну.

– Лайла Сейдж, Пресли Рен, Кингстон Фокс, Pure Enigma и Кейша Спейд – эти имена тебе наверняка знакомы, верно? Мы сделали их звездами. И после просмотра видео с тобой мы сошлись во мнении, что у тебя есть все, чтобы стать не менее популярной, чем эти артисты. Но, конечно, только при правильной поддержке.

Я сглотнула, чувствуя легкое головокружение. О чем он вообще говорит? Неужели он серьезно? Он что, с ума сошел? Как скоро настанет момент, когда кто-то выскочит из-за угла с криком: «Ха, попалась!»? Где здесь скрытая камера?

Краем глаза я заметила, как улыбка Картера становится все шире.

– Твой голос поразил нас до глубины души, – снова заговорил генеральный директор Сандерс. – Когда Эндрю показал мне видео, я сразу понял: ты должна быть с нами.

Я растерянно моргнула.

– Э-э, спасибо. Я… я очень рада это слышать.

Мои щеки залились румянцем.

– Видео, да… Я… Э-э… Сама была удивлена. Э-э… что его опубликовали… – Я запнулась и нервно улыбнулась.

Заткнись, Сьюки. Просто заткнись и слушай.

Как меня всегда учили.

Тайриз улыбнулся в ответ.

– Расскажи о своем опыте. Как давно ты поешь? Были ли у тебя выступления или записи?

Я откашлялась.

– Я пою с самого детства. Стать певицей – это была… моя мечта… и остается ею до сих пор.

Уголки моих губ дрогнули в легкой улыбке.

– В средней и старшей школе я участвовала в конкурсах талантов и выступала на фестивалях.

– А в мюзиклах? Танцевать умеешь? Это может пригодиться.

– Немного да. В старшей школе я играла Сэнди в «Бриолине». Основы у меня есть, думаю.

– Звучит обнадеживающе, – ответил Тайриз, задумчиво кивнув. – А есть ли у тебя какие-то конкретные идеи и пожелания относительно твоего музыкального будущего в Vortex?

– Э-э, – начала я слегка неуверенно. – Мое сердце принадлежит соул-музыке. Если мы будем работать вместе, я бы хотела двигаться именно в этом направлении.

– Без проблем. – Маршалл тепло улыбнулся мне. – Мы именно так тебя и представляли. Однако все мы сошлись во мнении, что для начала стоит сделать тебя новой поп-принцессой. Твой потрясающий, объемный голос и его уникальный тембр идеально подойдут для поп-альбома, который станет твоим трамплином для дальнейшего развития в других направлениях. Многие артисты начинали именно так. Вспомни Тейлор Свифт. Она стартовала с кантри, а потом успешно покорила множество других жанров. Мы видим в тебе такой же потенциал. Хотим немного поэкспериментировать с тобой в студии, но уже сейчас ясно, что мы очень заинтересованы в совместной работе.

– Мы хотим сделать тебя великой. По-настоящему великой, понимаешь? – снова вступил Тайриз, сложив руки на столе. – Ты можешь стать новой звездой номер один в нашем лейбле. Ты пишешь песни?

– Нет.

«Больше нет», – мысленно добавила я.

– Ничего страшного. У большинства наших артистов есть профессиональные авторы. Это никак не повлияет на твою карьеру, – усмехнулся Тайриз. – Наша цель – сделать тебя одной из самых успешных артисток в ближайшие три-четыре года. Миллионы проданных альбомов, топ-10 в журнале Billboard, хедлайнер фестивалей. Прежде всего, конечно же, Коачеллы.

В комнате повисла драматическая пауза. Его слова, словно густой туман, заполнили пространство, и я почувствовала, что теряю способность ясно видеть и думать. Было ли это правдой или просто красивыми словами? В конце концов, я была всего лишь Сьюки. Флористом, обожающей острый соус и второсортные шоу. Разве такому человеку место на сцене Коачеллы?

Генеральный директор наклонился и пристально посмотрел на меня.

– Ты должна понимать, что с нами ты сорвешь джекпот. Есть всего один или два лейбла, которые могут хоть как-то с нами сравниться, но, если честно, мы все равно вне конкуренции. Я обещаю тебе: если подпишешь с нами контракт, через год получишь «Грэмми» в номинации «Лучший новый исполнитель». Только мы можем дать тебе все, чтобы сделать твои мечты реальностью. Ни один другой лейбл не способен на это. Вспомни тех, кого мы уже вознесли на вершину. Хочешь увидеть свое имя рядом с Пресли, Лайлой, Кейшей и Кингстоном на стене с платиновыми дисками? Если да, то ты попала в яблочко, приехав к нам. Нет, не в яблочко, в диск. – Он рассмеялся над собственной шуткой, и мне тоже пришлось немного улыбнуться. – Мы видим твой потенциал и знаем, как его раскрыть и развить. Клянусь, мы сделаем это. Вместе. Мы станем отличной командой. На равных.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, а внутри меня жар сменялся холодом. Я не знала, что сказать, ведь их было так много. Слишком много. Я старалась сохранять спокойствие, стиснув зубы, а Картер даже не пытался скрыть своего восторга. Я же, напротив, не могла понять, что все это значит. Моя жизнь могла измениться в одно мгновение, но была ли я к этому готова?

– Итак, – наконец произнесла я, – вы предлагаете мне контракт? Что… Что конкретно это значит?

Тайриз небрежно махнул рукой и подмигнул мне.

– Лучше обсудим все детали позже, когда дело дойдет до формальностей, но могу сказать одно: да. Мы очень хотим, чтобы ты стала нашим исполнителем.

– Тем более после того, как видео с тобой собрало столько одобрения в соцсетях, – вмешалась единственная девушка, Джуди из отдела маркетинга, задумчиво кивнув. – Мы должны поймать эту волну и действовать быстро. Это значит, что твой дебютный сингл может выйти уже совсем скоро.

Я несколько раз моргнула в недоумении. Неужели я действительно подхожу для всего этого? Достаточно ли я хороша? С одной стороны, внутри меня бушевала безумная радость, хотелось вскочить, танцевать, петь и праздновать. С другой – я не могла отделаться от мысли, что они, возможно, совершают огромную ошибку. Что через неделю меня выгонят, потому что моего таланта окажется недостаточно. Может, они перепутали меня с другой Сьюки Лавлесс, которая тоже поет? Я просто не могла поверить, что они оценили меня так высоко. Гораздо выше, чем я сама себя. Возможно, пришло время начать верить в себя чуть больше, хотя это все еще давалось мне с трудом. Может, первый шаг – это осмелиться снова петь перед большим количеством людей, а не только перед Картером, Дипти или родителями. Был ли это один из тех моментов, когда нужно пересилить себя? Выйти из зоны комфорта, чтобы приблизиться к своей мечте?

Я нервно барабанила пальцами по бедру и взглядом искала поддержки у Картера. Я не знала, что делать. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком хорошо, чтобы происходить со мной.

– Дай себе время все осознать, – наконец произнес Маршалл, взял одну из банок колы, открыл с легким шипением и сделал глоток. Затем откинулся на спинку кресла и кивнул в сторону Эндрю. – Эндрю проведет тебе небольшую экскурсию, а потом мы встретимся в одной из студий и попробуем записать пару треков. Договорились?

Я кивнула.

– С удовольствием. Звучит здорово.

Эндрю встал и открыл дверь, пропуская меня и Картера. Мы последовали за ним по длинному коридору, стены которого были увешаны фотографиями артистов с их наградами. Затем он показал нам артистическую лаунж-зону, где несколько музыкантов сидели на диванах, оживленно беседуя. В центре комнаты располагалась небольшая сцена с уже расставленными инструментами, а вокруг – удобные диваны, кресла и колонки.

– Здесь наши артисты могут расслабиться, обменяться идеями или провести небольшие частные сессии, например, предпрослушивания для избранных гостей, – объяснил Эндрю.

– Ого, как круто! – воскликнул Картер. – Наверняка здесь выступали легендарные музыканты, да? Кто понравился тебе больше всего?

Эндрю покачал головой, продолжая вести нас по коридору к офисам, где у каждого важного сотрудника был отдельный кабинет.

– Хмм, я работаю здесь всего пять лет, но отметил бы выступление Пресли. Не зря она одна из самых успешных поп-певиц в мире. Вы когда-нибудь слышали ее вживую?

Я кивнула.

– Мы были на ее концерте в Голливуд-боул ⁴ в прошлом году. Потрясающий сет! Думаю, это один из лучших концертов, на которых я когда-либо была. Очень жду, когда она, надеюсь, выпустит новый альбом. Последний вышел больше года назад.

– Она буквально зажгла, – добавил Картер. – Вау, сколько здесь офисов. Это все кабинеты больших боссов?

Эндрю усмехнулся, а я прикусила губу. Хоть я и любила брата больше всего на свете, иногда он был слишком общительным и говорил не думая. Чем больше он раскрывался, тем сильнее я замыкалась в себе.

Пока Эндрю вел нас дальше, я продолжала обдумывать все, что услышала. Бесчисленные обещания, которые мне дали. Эти люди произвели на меня приятное впечатление, казались искренне увлеченными своим делом, и я чувствовала, что могу довериться им. Они верили в меня. Они собирались помочь мне осуществить мечту, которую я, по сути, похоронила пять лет назад и даже не думала, что она когда-нибудь снова оживет.

Но смогу ли я действительно вернуться к музыке? Подхожу ли я для того, чтобы стать звездой? Готова ли я выйти на сцену? Записывать песни? Слушать их? Смотреть на себя в видео? Танцевать? И все это – на глазах у миллионов людей, которые будут меня оценивать?

В завершение экскурсии Эндрю показал нам несколько студий, расположенных на самом нижнем, подвальном этаже.

– Каждая студия оформлена по-своему, чтобы не мешать вдохновению. Здесь ты будешь работать со своим автором и продюсерами, писать, записывать, слушать, снова записывать, снова слушать… С первого раза никогда не получается, правда?

Он рассмеялся, и мы продолжили идти по коридору, вдоль которого располагались студии. Каждая была пронумерована, на дверях горела либо зеленая, либо красная лампочка, в зависимости от занятости.

– У нас только лучшее оборудование, топовые технические устройства, продюсеры, авторы и звукорежиссеры. Все здесь – премиум-класса, это я тебе обещаю, дорогая. В этих студиях ты проведешь большую часть времени, так что не стесняйся экспериментировать, пока не найдешь идеальную обстановку для себя.

Внезапно одна из дверей перед нами открылась. Я услышала обрывки разговора, и сердце на мгновение замерло, когда я увидела, кто вышел из комнаты. Я уставилась на пару голубых глаз, обрамленных длинными ресницами. Ее гладкие розовые волосы аккуратно ложились до самой линии подбородка, а сама она жевала жвачку с такой непринужденностью, будто была здесь хозяйкой.

Передо мной стояла Пресли Рен.

Пресли. Черт возьми. Рен.

На ней был черный укороченный топ, короткая юбка с пайетками и массивные ботинки. Бледную кожу покрывали татуировки – будто кто-то украсил ее стильными наклейками. Глаза подчеркивал темный макияж и серебристые блестки. От нее исходила чистая энергия – сила, ум, жесткий характер. Я смотрела на нее и отчаянно хотела быть хоть немного на нее похожей. Со стороны она выглядела так, будто знает, кто она и чего стоит, – и яркие, откровенные детали наряда только подчеркивали это. Каждая из них безупречно сидела на ее подтянутой фигуре. Ее песни – настоящая поп-музыка, ее голос – невероятен, а тексты – бесподобны. Она уже получила восемь «Грэмми», и весь мир с нетерпением ждал нового альбома, особенно после того, как предыдущий мгновенно взлетел на первое место и держался в топе несколько недель.

Шокированная, я улыбнулась ей, как глупая такса.

– Привет.

Между бровями звезды на мгновение пролегла морщина, но затем выражение лица смягчилось. Теперь она выглядела дружелюбной. Тепло улыбнувшись, она ответила:

– Привет.

– Пресли? Это Сьюки Лавлесс. Многообещающая певица, с которой мы надеемся вскоре подписать контракт.

– Приятно познакомиться, – сказала Пресли, протянув руку, которую я тут же пожала.

Мои щеки, должно быть, пылали ярким румянцем. Надеюсь, она не заметила, как сильно вспотела моя ладонь.

– И мне тоже приятно. Я обожаю твою музыку. How We Should Have Met – одна из моих любимых песен.

Темные брови Пресли Рен взметнулись вверх, а лицо озарилось теплой улыбкой.

– Ого, вау. Спасибо. Это одна из моих любимых песен из последнего альбома. Очень приятно слышать, особенно потому, что это одна из немногих песен, которые я написала полностью сама.

– Я знаю, я прочитала об этом в одном из твоих интервью. Поэтому – снимаю шляпу. Песня у меня на репите. И, пожалуйста, скажи, что ты уже работаешь над новым альбомом. Я просто не могу дождаться новых песен.

На ее губах заиграла улыбка, а щеки слегка порозовели.

– К сожалению, мне нельзя ничего рассказывать, но… – Она подмигнула мне. – Кажется, кое-что уже в процессе.

Затем ее взгляд упал на экран телефона.

– Прости, мне пора. Еще увидимся. Было приятно познакомиться, Сьюки.

– Мне тоже! – ответила я, сияя. – Увидимся.

Она кивнула и быстро прошла мимо нас.

Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на нее, и увидела, как она прижимает телефон к уху и скрывается за углом.

– Так вот она какая, легендарная Пресли Рен, – пробормотал Картер, толкая меня локтем в бок. – Ты еще с нами?

– Да, я тут, – прохрипела я, покачав головой. – Все в порядке.

Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Я только что разговаривала с Пресли Рен, со своим кумиром. Она говорила со мной. И она оказалась такой же душевной и дружелюбной, какой я ее всегда представляла. Что бы ни случилось сегодня, вечером я лягу спать с блаженной улыбкой.

Мы с Картером последовали за Эндрю в одну из студий, где нас уже ждали двое: Тайриз, менеджер лейбла, и, вероятно, продюсер, сидевший перед огромным микшерным пультом. Фоном звучали легкие поп-ритмы, а в воздухе витал аромат кофе, стоявшего рядом с продюсером. Комната была устлана мягким ковром, а стены покрывали акустические панели. В углу стоял черный диван – он прямо-таки звал присесть, расслабиться и понаблюдать за тем, что происходило у пульта и в акустической кабинке с установленным микрофоном.

– Это одна из наших небольших студий. В более крупных, конечно, есть инструменты, но эта предназначена только для пения.

Эндрю пожал руку продюсеру. Затем тот встал и протянул руку мне.

– Это Сэм, один из наших молодых продюсеров. Он сделает с тобой пару записей.

– Привет, приятно познакомиться, – сказал он, широко улыбаясь.

– Мне тоже. Меня зовут Сьюки.

– Буду рад послушать тебя вживую, – добавил Тайриз. – Раз на видео ты пела песню Пресли, спой ее же. Ты знаешь текст наизусть. Кстати, в студии когда-нибудь записывалась?

– Поняла, с радостью, – ответила я, хотя внутри меня бушевало желание сбежать. Волнение распространялось по телу со скоростью лесного пожара. – В студии не записывалась. Но я смотрела много видео на ютубе о студийных сессиях и… примерно представляю, что нужно делать.

Я должна спеть. Я должна это сделать, если хочу хотя бы попытаться осуществить свою мечту. И спеть нужно прямо сейчас.

Картер снова ободряюще улыбнулся, сжал мою руку и прошептал:

– Ты справишься!

Я открыла дверь акустической кабинки, вошла внутрь и аккуратно закрыла ее за собой.

Тишина. Не привычная, а плотная, почти ощутимая. Акустика здесь была совсем не такой, к какой я привыкла, – казалось, будто мир исчез, а меня завернули в плотный слой ваты.

– Тебе нужно надеть наушники, дорогая, – услышала я голос Эндрю через динамик в кабинке.

Я кивнула, сняла черные наушники с держателя и надела. Сердце колотилось все сильнее, и я боялась, что на записи будет слышно, как оно бьется.

– Начнем со второго куплета плюс бридж ⁵, хорошо? – предложил Сэм, и, когда я кивнула, в наушниках заиграла песня Пресли.

Я пропустила начало и растерялась. Нервно начала раскачиваться взад-вперед.

– Извините, я… Мы можем начать заново?

– Конечно, – Сэм снова включил песню с того же места. Я снова пропустила начало и забыла текст.

– Черт, – тихо выругалась я, потирая лицо.

Боже, это же не так сложно. Дома я делаю это каждый день.

Сэм вздохнул.

– И снова…

И снова, когда ты открываешь рот, звучит полное говно. Текст, вокал, мелодия… все это дерьмо. Никто не хочет это слушать.

Нет. Я не могла позволить его словам взять верх. Позволить ему снова разрушить мою мечту. В животе сжалось что-то неприятное, почти тошнотворное. Тогда я взглянула на брата – он улыбнулся, и это вселило в меня немного уверенности. Я была бесконечно рада, что пришла вместе с ним. Без него я бы, наверное, совсем растерялась. Ладно, возможно, я все равно была подавлена, но… осознание того, что я не одна, помогло мне представить, что я пою для него. Для Картера. Только для него. Я представила, что нахожусь дома. Не здесь, а в родных четырех стенах, где чувствовала себя в безопасности. Я глубоко вдохнула.

Два, три, четыре…

И я запела. Закрыв глаза, я почувствовала строки текста и попыталась повторить их, как делала всякий раз, оставаясь со своим желанием петь наедине. Сначала мне было неловко, но вскоре я слилась с музыкой, и через несколько тактов все встало на свои места. Как будто камень с души упал, и я наконец смогла вздохнуть свободно. Мне хотелось прыгать от радости и улыбаться. Я делала это всегда, когда пела. Тепло домашней атмосферы окутало меня. Показалось, словно я никогда не занималась ничем другим, кроме вокала. Здесь была настоящая я. Я жила ради этого. Вдыхала музыку и позволяла ей захватить меня. Она значила для меня все. К черту остальное.

Когда я закончила, то медленно открыла глаза и посмотрела через стекло. Сэм выглядел ошеломленным, Картер буквально светился от гордости, а Тайриз улыбался так широко, будто только что услышал нечто невероятное.

– Было нормально?

Тайриз скрестил руки на груди.

– Можешь возвращаться. На этом мы закончили. Записи мне достаточно, чтобы понять, что мы не ошиблись. Боже, то, что мы из тебя сделаем, будет настоящим безумием. Поверь мне, мы, как команда, взорвем индустрию.

Приятное покалывание пробежало по моим конечностям, когда я повесила наушники обратно на держатель и побежала к слушателям.

– Так вам понравилось?

– Ммм, да, можно и так сказать, – ответил Тайриз, приподняв брови и рассмеявшись. – Ну что ж, давайте упакуем эту штучку.

Картер с энтузиазмом посмотрел на меня, обнял за плечи и наклонился к моему уху:

– Они все время говорили, какая ты невероятная. Клянусь, они в восторге от тебя.

Я закатила глаза, но не могла отрицать, что все, что произошло за последний час, немного польстило моему самолюбию. Да и встреча прошла как по маслу. Может, мне просто нужно было, чтобы несколько человек поверили в меня настолько, чтобы я смогла поверить в себя сама. Возможно, я оказалась на своем месте.

Вернувшись в конференц-зал, мы застали всех на местах, но теперь слово взял адвокат, мистер Перез. Его темно-каштановые волосы были аккуратно уложены гелем, на нем был дорогой костюм от Армани, а зубы выглядели слишком белыми, чтобы быть настоящими.

– Я уже подготовил контракт. Если хотите, можете ознакомиться.

Он подвинул документ ко мне, и я начала листать двенадцать страниц, пока Картер заглядывал мне через плечо. Рядом лежала золотая шариковая ручка с логотипом лейбла, будто ожидая своего часа.

– Все стандартно, обычный договор. Как всегда, это контракт 360 ⁶. У Пресли, Лайлы и Кейши были такие же условия.

Тайриз сделал глоток из очередной банки колы и с надеждой посмотрел на меня поверх ее края.

– И самое приятное: ты получаешь аванс в размере 500000 долларов, который можешь забрать сразу.

Я оторвала взгляд от страницы.

– Что?

Он, наверное, шутит…

– Полмиллиона долларов?

Картер откашлялся и приподнял бровь.

– Это серьезные деньги.

На суровом лице Тайриза появилась улыбка.

– Мы бы не предложили Сьюки такую сумму, если бы не были уверены, что сможем сделать ее популярной.

Это было уже слишком. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, прежде чем принимать решение. Большинство людей, не раздумывая, ухватились бы за такой шанс и сразу подписали контракт, но мне нужно было все взвесить, оценить и обсудить с Картером. В конце концов, это было решение, которое могло изменить мою жизнь, и я не хотела принимать его легкомысленно, даже если речь шла о моей мечте. Руки буквально чесались подписать контракт, но в голове звучал тот самый приглушенный голос:

Ты ничего не умеешь. И уж точно не способна петь. Серьезно возомнила, что кто-то будет слушать твои песни? Ты действительно веришь, что сможешь чего-то добиться?

Ледяной кулак сжал мои сердце и горло.

– Могу ли я подумать? Я бы также хотела, чтобы контракт посмотрел юрист.

Тайриз и Маршалл выпрямились.

– Конечно. Как я уже сказал, там все стандартно. Но не торопись. В любом случае, мы будем невероятно рады, если ты выберешь нас. Мы хотим быть рядом с тобой в этом путешествии и сделать все возможное, чтобы помочь тебе осуществить мечту, дорогая.

Когда я кивнула, Тайриз добавил:

– Мы станем отличной командой.

Я видела, что он говорил это искренне и действительно верил в меня.

– Что не так? – спросил Картер через час, когда мы устроились за тихим столиком в углу итальянского ресторана в Западном Голливуде. Место было слишком дорогим для нас, но брат настоял, что хочет угостить меня в честь успешно прошедшего дня.

Я взглянула на него поверх меню и закусила внутреннюю сторону щеки.

– Не могу выбрать между пиццей с тунцом и спагетти алио и олио ⁷.

– Сьюки-кисюки, ну ты же понимаешь, о чем я, – он поднял бровь и положил меню на стол. – Почему ты все еще обдумываешь заключение сделки? Это один из самых успешных лейблов в мире. Условия отличные, и они хотят сделать из тебя настоящую звезду. К тому же знакомый адвокат родителей уже посмотрел контракт и сказал, что все в порядке. Почему ты сомневаешься?

– Я сомневаюсь не в них, – прошептала я, – а в себе.

На лице брата мелькнуло сочувствие.

– Я ни на секунду не сомневаюсь в тебе. И лейбл тоже. Ты справишься великолепно. Может, стоит составить список «за» и «против»? Это поможет.

Я кивнула и провела рукой по гладкой ткани белой скатерти.

– Против – то, что я не знаю, смогу ли петь перед большой аудиторией и вообще выпустить песню. Понятия не имею, готова ли я к этому. Они могут меня выгнать, и тогда мне придется вернуть все деньги, а я останусь без работы, если поймут, что я не умею петь и мне просто повезло конкретно с этой песней. Или если они перепутали меня с кем-то другим.

– Это невозможно. Они будут целовать тебе ноги, когда ты займешь первое место в чартах.

Я закатила глаза, потому что слова брата звучали слишком абсурдно. Абсурдно, но не невозможно, если за тобой стоит лейбл. Тем не менее это была мечта. Моя мечта.

– Я не хочу снова быть осужденной. Не хочу никого разочаровать, если у меня ничего не получится.

Картер наклонился ко мне и пристально посмотрел прямо в глаза.

– Только потому, что один человек внушил тебе вещи, которые совершенно не соответствуют действительности, ты не должна позволять этому определять всю твою жизнь. Я знаю, сложно, и он многое в тебе сломал, но если ты спрашиваешь меня, то я говорю, что пришло время показать всему миру, для чего ты рождена. А это – стоять на сцене и петь.

К горлу подкатил ком, а перед глазами все потемнело.

– Такое не может случиться со мной, Картер. Почему именно я?

– А почему нет? У тебя есть все, что нужно. В конце концов, ты моя сестра. Все идет из семьи.

Я фыркнула и провела рукой по лицу.

– Так ты действительно думаешь, что мне стоит подписать контракт?

– Скажу так: музыка всегда была твоей страстью. И когда я говорю всегда, я имею в виду всегда. Я помню, как ты бесила меня, когда в пять лет врывалась ко мне в комнату и изображала Бритни Спирс. Ты помнишь ту девочку, которая беззаботно пела и мечтала стать звездой?

Я кивнула.

– Так сделай это ради нее. Сделай это ради маленькой Сьюки, у которой была эта мечта и которая до сих пор живет в тебе.

В уголках его глаз появились морщинки, когда он чуть наклонил голову и улыбнулся.

– Эти размышления привели меня к списку «за», потому что список «против» оказался очень коротким. Кто бы мог подумать.

Он хихикнул.

– Во-первых: ты можешь осуществить свою мечту. И пятилетняя Сьюки тоже. Ты правда хочешь лишить ее этого шанса? К тому же, поверь, найдутся люди, которые влюбятся в твой голос и будут слушать твою музыку снова и снова. Ты вдохновишь их. Ты наконец-то будешь делать то, чего всегда хотела. И, не будем врать, на твоем счету появится кругленькая сумма.

– Хм, это правда.

Я вспомнила время, когда мечтала только о том, чтобы стоять на сцене, петь, записывать песни и зарабатывать на этом. Меня раздражало, что я так сильно сомневаюсь в себе, что могу упустить шанс на жизнь своей мечты, как когда-то упустила самооценку. Самоуважение. Все, что этот урод у меня отнял.

Мечтай дальше, Сьюки. Ты не создана для того, чтобы быть звездой.

– Я знаю, – тихо начал Картер, – что есть еще одна вещь, которая тебя останавливает. Этот чертов голос, который говорит тебе, что ты этого не стоишь.

Брат знал меня слишком хорошо. Я пыталась проглотить дурацкий комок в горле.

– Трудно оставить все это позади и заглушить его голос.

– Прекрасно тебя понимаю. Но я уверен, что ты когда-нибудь пожалеешь, если не воспользуешься этой возможностью. И я также верю, что ты сможешь вырасти, и это поможет тебе наконец начать все заново.

– Моя жизнь кардинально изменится. Хочу ли я этого? А как же Дипти? Мне придется уволиться, а она…

– Она точно поймет. Она будет рада за тебя. А что касается новой жизни… Ты права. Но разве это так плохо?

Я пожала плечами.

– Наверняка меня будут время от времени узнавать, и мне придется носить солнечные очки и накладные усы, чтобы гулять по улицам. – На моих губах появилась улыбка. – Шутки в сторону. Это будет такой стресс.

– Но это будет приятный стресс!

Я хмыкнула.

– Это правда. И, возможно, ты тоже преуспеешь со своими фильмами, если я познакомлюсь с важными людьми или…

– Сейчас ты на первом плане, хотя мне очень приятно слышать твои слова. Но в первую очередь это касается тебя, а не меня.

Он подмигнул мне, и я не смогла сдержать улыбку.

– Ты станешь звездой, будешь успешной, твои песни будут звучать повсюду. Ты отправишься в тур, твои дни будут проходить в студии, на интервью, съемках клипов, выступлениях. Все, о чем ты мечтаешь. Это будет так здорово, Сьюки. Так здорово!

Сердце забилось быстрее, и я не могла сдержать улыбку, когда внутри начало разливаться приятное волнение. Это было то самое ощущение, которое заставило меня пересмотреть все мысли, что крутились в голове, и…

– Думаю, ты прав.

…отбросить их прочь.

Взгляд Картера прояснился.

– Так… ты подпишешь?

Я кивнула.

– Пора исполнить мечту пятилетней Сьюки. И двадцатитрехлетней тоже.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а зрение слегка туманится. У меня было ощущение, что это особенный момент. Магический момент, который я запомню навсегда и когда-нибудь расскажу своим внукам. Момент, когда я решила больше не позволять прошлому определять мою жизнь. Или, по крайней мере, объявить войну неприятным воспоминаниям и сомнениям в себе. А помогут мне в этом люди, которые в меня верят.

Я быстро достала телефон и набрала номер Тайриза. Раздалось несколько гудков, а затем он ответил.

– Тайриз? Это Сьюки Лавлесс.

– Сьюки! Рад слышать тебя. Остались вопросы по контракту или ты все решила?

– Я приняла решение. – Я откинулась на спинку стула и улыбнулась Картеру, который с интересом наблюдал за мной. – Я в деле.

4. Ривер

– Ты опять работал в ночную смену?

Кристи нахально ухмыльнулась мне, пока мы шли мимо дверей, ведущих в разные студии цокольного этажа Vibrant Vortex Studios, или просто Vortex. Когда я пришел, она уже ждала меня наверху и проводила в Студию 7, где мне предстояло провести половину дня. Она уже работала ассистентом Тайриза, когда я несколько лет назад был нанят лейблом в качестве автора и подписал эксклюзивный контракт. Время от времени я занимался продюсированием черновых версий песен, но мое сердце принадлежало текстам. Эта работа и поддержка Тайриза вернули меня на верный путь после того, как я хотел все бросить в один из самых тяжелых – ну скорее откровенно паршивых – периодов в жизни. Это было идеальное новое начало. Проблески света после бесконечного дождя.

– По мне видно? – Я криво улыбнулся и отпил глоток угольно-черного кофе из термоса, который принес из дома. Горький вкус с ореховой ноткой – это все, что мне было нужно. А еще это был единственный способ пережить сегодняшний день, не заснув в студии. – Вчера вечером меня переполняли идеи. Они просто вырывались из головы, и появились две новые песни, которые я обязательно хочу позже показать Пресли. Я знаю ее, она наверняка что-то поменяет, но я уже представляю, как хорошо они впишутся в ее новый альбом.

– Ты совсем на себя не похож, – ответила Кристи и подмигнула мне. – Но кофе тебя выдал. Я чувствую запах кофеиновой бомбы за милю.

– Я просто лучше работаю ночью, чем днем. Но для Пресли я сделаю исключение. Мы уже начали работу над ее новым альбомом, и я не хочу оставлять его в подвешенном состоянии.

Первая песня готова. По крайней мере, вокал. Сегодня мы планировали еще немного над ней поработать.

– О, тебе никто ничего не сказал?

– Что именно?

Кристи поморщилась.

– Э-э… Не знаю, могу ли я…

– Выкладывай, – проворчал я, приложив пропуск к датчику на двери Студии 7. Как почти всегда, здесь пахло кожей и освежителями воздуха. Эти запахи теперь смешивались с ароматом моего дымящегося кофе. Я сразу поставил термос на коричневый журнальный столик в стиле 70-х перед темно-коричневым диваном, который стоял за микшерным пультом в комнате звукорежиссера.

Это была одна из ретростудий, в которой я чувствовал себя наиболее комфортно – не считая моей домашней студии в Западном Голливуде. Стены были выкрашены в темно-синий и украшены обложками альбомов в рамках. Мебель – коричневая, а с потолка свисали небольшие светильники, тусклый свет которых падал на меня.

– Тайриз решил, что тебе стоит поработать с новой артисткой, потому что Пресли… – Кристи замялась. – …работа над ее альбомом задерживается.

Она нервно переминалась с ноги на ногу, прислонившись к дверному косяку, и ее взгляд на мгновение метнулся ко мне. Знала ли она о Пресли больше, чем сказала? Я все равно выяснил бы все до конца, но сейчас меня гораздо больше интересовало другое.

– Новая артистка? Кто она?

– Позволь себе удивиться. В любом случае она скоро появится. Тайриз хочет, чтобы вы познакомились сегодня, так как будете работать над ее альбомом в течение следующих нескольких месяцев. Она как раз сейчас наверху и подписывает контракт. Но я тебе этого не говорила, дорогой.

Надеюсь, Пресли не подхватила простуду или что-то похуже, и мы скоро сможем вернуться к написанию песен. Мы уже вложили столько сил в планирование и тексты, но, к сожалению, ее последний альбом не достиг того успеха, на который рассчитывал Маршалл. Возможно, Пресли и ее команда по связям с общественностью задумали какой-то хитрый ход, чтобы вернуть ее на вершину. Вечный цикл. Особенно это касается певиц, которым приходится постоянно заново изобретать себя с каждым новым альбомом, чтобы заслужить хоть какое-то уважение со стороны мужчин, занимающих лидирующие позиции в индустрии. Иногда от всех этих людей становилось тошно, и ты задавался вопросом, зачем вообще с ними связываться.

Я опустился во вращающееся кресло перед столом, откинулся на спинку и с любопытством посмотрел на Кристи.

– Ладно, кто эта певица?

– Никто. По словам Тайриза, она – новое открытие в поп-музыке и встряхнет индустрию. – Кристи вздохнула и отошла от дверного проема. – Ты его знаешь: если он что-то задумал, он это сделает. Девочка, говорят, милая, довольно невинная, но это наверняка быстро изменится.

Она была права – индустрия сжирала их всех без остатка, а потом выплевывала. Поэтому я старался держаться подальше от этого дерьма и просто занимался своим делом. Писал песни, иногда их продюсировал. Я занимался тем, что действительно любил, но при этом старался держаться подальше от тусовки – и от некоторых людей в особенности.

Я провел рукой по своей черной толстовке с капюшоном, а затем сунул руки в передний карман.

– Заинтригован.

В наставничестве нового артиста всегда было что-то волшебное. Помогать певице работать над ее первым альбомом, писать тексты вместе с ней, продюсировать черновые версии, выяснять, какой стиль подходит ее голосу, или направлять ее – это определенно было чем-то иным, чем работа с уже знакомыми музыкантами, с которыми я бывал в студии много раз.

– Ладно, мне пора возвращаться к делам. Увидимся позже, Ривер, – ответила Кристи, еще раз подмигнув мне, прежде чем выйти из студии.

– Увидимся, – крикнул я ей вслед, затем наклонился, взял термос с кофе и сделал еще глоток. После чего поставил его обратно на журнальный столик, чтобы не повредить технику, и подошел к микшерному пульту. Я включил несколько регуляторов, запустил бит, чтобы вдохнуть жизнь в комнату, и покрутил в пальцах ручку с логотипом Vortex. Бас проник в каждую клеточку тела, словно вдохнув в меня новую энергию. Этот звук заставлял полностью раствориться в музыке, которую я создал. Без меня ее бы не существовало. Я ее творец. Погрузившись в свои мысли, я качал головой в такт и слегка улыбнулся.

Черт, это было так приятно. Музыка была и оставалась для меня всем.

Через несколько минут я наконец услышал, как дверь позади меня открылась, и убавил громкость.

– Ну, вот мы и здесь, – раздался голос Тайриза. Я быстро обернулся, встал и увидел, как он радостно мне улыбается. – Ривер, привет!

Он вошел с Джаз, своей ассистенткой, и еще одним человеком.

– Все в порядке? – отозвался я с улыбкой, стараясь заглянуть за его широкую спину, чтобы разглядеть незнакомку, стоящую позади него.

– Кристи только что сказала в коридоре, что ты в курсе насчет Пресли. Поэтому я не буду тебя больше томить и просто познакомлю с новенькой, с которой вы…

Что он говорил дальше, я полностью проигнорировал.

В ушах стоял легкий шум, когда девушка шагнула в сторону и показалась.

Неповторимые кудри цвета медового блонда. И веснушки, к которым мне когда-то так хотелось прикасаться каждый день, но у меня никогда не хватало смелости. Ее бирюзовые глаза округлились, потому что она тоже поняла, кто стоит перед ней.

Потому что она, видимо, не ожидала увидеть меня – так же, как и я ее.

Потому что она разрушила мою чертову жизнь пять лет назад.

Я напрягся и сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, а сердце забилось чаще.

Черт, почему она? Из всех восьми миллиардов людей на планете передо мной должна стоять девушка, из-за которой я когда-то практически умер. Я бы с большей радостью сейчас застрелился, чем обменялся бы с ней хоть одним словом.

Ее губы медленно приоткрылись, она словно окаменела.

– Это Ривер Готорн, – приглушенно прозвучал голос Тайриза сквозь туман, клубившийся у меня в голове, но я не мог отвести от нее глаз. Ни на секунду. Потому что я не мог поверить, что она действительно здесь. – Твой автор, который также запишет с тобой черновые версии. Он – человек, стоящий за невероятным успехом Pure Enigma, Пресли Рен и Лайлы Сейдж. Ривер? Это Сьюки Лавлесс.

Никто из нас не пошевелился. Никто из нас не протянул руку для рукопожатия. Естественно, нет.

– Давно не виделись.

Я даже глазом не моргнул, просто слегка приподнял подбородок и надменно посмотрел на нее, потому что большего она не заслуживала. Я ожидал, что она отступит, и в ее глазах появится вина, но вместо этого… она прищурилась и пристально уставилась на меня. Она что, с ума сошла?

– Она?

Я повернулся к Тайризу и приподнял бровь, но не отвел взгляда от Сьюки.

– Я знаю, знаю. До сих пор не могу поверить, что после вирусного видео с ней мы имеем честь называть Сьюки нашей артисткой и представлять ее.

Возможно, он меня не совсем понял. Прежде чем я успел уточнить, он продолжил говорить. Глубоко внутри меня все закипало, и я не знал, сколько времени пройдет, прежде чем я взорвусь.

– Сьюки, пожалуйста, садись, – он кивнул в сторону дивана и сам опустился на подушки.

Сьюки нерешительно отвела взгляд от меня, несколько раз раздраженно моргнула, а затем села рядом с ним. Ее челюсти были сжаты, а взгляд то и дело возвращался ко мне. И каждый раз меня словно пронзала молния, потому что с тех самых пор я ее еще не встречал. Были моменты, когда я хотел, чтобы все сложилось иначе, чтобы мы по-прежнему были частью жизни друг друга, как раньше, но чаще всего, когда я думал о ней, я чувствовал только разочарование.

Ты здесь надолго не задержишься.

Мое сердце все еще бешено колотилось, оно готово было выскочить из груди. Но я решил пока держать себя в руках и сохранять последнюю искру профессионализма, хотя уже было ясно, что я не буду работать с этой предательницей ни секунды. Я откинулся на спинку вращающегося кресла, взял ручку и начал вертеть ее в пальцах. Меня накрыла волна гнева. С каждым ударом сердца я закипал все сильнее.

– Ривер – один из наших лучших авторов, – продолжил Тайриз, слегка раздражая в данный момент нас обоих. В глазах Сьюки читалась неловкость. Однако в них также был блеск, который совершенно сбивал меня с толку, потому что она определенно не имела права злиться на меня. Я просто наклонил голову и бросил на нее вызывающий взгляд. Если она думала, что я все забыл, то глубоко ошибалась.

– Я с нетерпением жду ваших песен. У Сьюки выдающийся голос и та свежесть, которая нам нужна. Я думаю, мы движемся в направлении к…

– Наших песен… Я не знаю, смогу ли я работать с ней, ой, простите… захочу ли я снова с ней работать.

– А вы уже знакомы? – спросил Тайриз.

– Мы были знакомы, – сказала она, сглотнув.

Холодный взгляд Сьюки скользнул по моему лицу. На один миг я уловил в нем печаль.

– Много лет назад.

– У вас что-то было? – спросил Тайриз с интересом.

Я проигнорировал его и собирался что-то добавить, когда Сьюки раскрыла свои выразительные губы.

– Определенно нет, – холодно ответила она, и я вздрогнул от звука ее нежного голоса. Она ударила меня прямо в сердце. Где ей было безопаснее всего, пока она не вонзила туда нож.

– Никогда.

– Ммм, ладно. Тогда это хорошо. Хотя небольшое напряжение не повредит, – ухмыльнулся Тайриз.

– Что ты сделала, чтобы оказаться здесь?

Это был первый раз, когда я напрямую обратился к Сьюки.

– Ты снова соврала, чтобы получить желаемое?

Я видел, как мои слова задели ее. Она хватала ртом воздух, не издавая ни звука.

– Нечего ответить? – Я приподнял бровь и наклонил голову, когда ее щеки слегка порозовели. – Раньше ты была сообразительнее.

Она молча посмотрела на меня и покачала головой.

Я сжал кулаки. Меня переполнял гнев. Я никогда не думал, что снова столкнусь с ней. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать, что я скажу ей, но все, что я смог выдавить сквозь стиснутые зубы теперь, было:

– Ты просто будешь игнорировать все, что я говорю? Молчать? Ты будешь оправдываться за то, что сделала?

Хоть я и часто задавался вопросом, чем сейчас занимаются Сьюки и ее брат, прошлое я хотел забыть, но теперь оно настигло меня. Самым дерьмовым образом.

– Ривер…

Я пристально посмотрел на нее и выпрямился, чувствуя, как нога нервно качается вперед-назад.

– О, не смей больше произносить мое имя.

– Я все понял, – раздраженно сказал Тайриз. – В воздухе витает такое напряжение, что нам стоит прояснить ситуацию, прежде чем вы начнете работать вместе.

Сьюки уставилась на меня. Она казалась неуверенной в себе, хотя я знал ее как девушку с характером. Но, возможно, она притворялась. Она прокашлялась.

– Наверное.

Это слово стало последней каплей. Вся злость, что копилась во мне, теперь готовилась вырваться наружу, как лава из вулкана. Нет, не готовилась – она уже извергалась.

– Наверное? – рявкнул я на нее, резко вставая. – Тайриз? Можем мы переговорить? Наедине.

Она рехнулась, если думала, что я всерьез буду писать с ней песни.

– Конечно, – ответил он. Я, покачав головой, подошел к двери, распахнул ее и вышел в коридор. Тайриз последовал за мной.

Когда мы оказались в пустом коридоре, я повернулся к нему.

– Я буду писать с ней песни только через свой труп.

– Держи себя в руках, Готорн. Или ты забыл, на кого работаешь? – ответил Тайриз, затем поднес свой пропуск к датчику на одной из дверей рядом с нами. Открыв ее, он кивнул мне, приглашая войти.

Я глубоко вздохнул, пытаясь подавить гнев и сохранить профессионализм, но не был уверен, что сегодня у меня это получится.

– Что все это значит? – сердито бросил мне Тайриз, когда дверь за нами закрылась, и мы остались одни в совершенно темной серой студии. Он вопросительно вскинул руки.

– Мне жаль, Тайриз, – начал я, потирая шею. – Но я точно не смогу с ней работать.

– Почему?

– У нас есть общее прошлое. – Я расправил плечи и посмотрел прямо на него. – Именно поэтому мы не сможем сработаться на творческом уровне.

В творческом плане мы ладили больше чем хорошо, но я соврал, чтобы не подкидывать ему глупых идей.

– Вам надо это обсудить, тогда все точно получится. Ты хороший сотрудник, Готорн. Не разочаровывай меня сейчас. Это будет один из лучших проектов, и нам нужен твой творческий вклад и твои навыки. Пойдем, я угощу тебя ужином, ты разберешься со всем этим, и все наладится. Забудутся все обиды.

Он быстро вытащил телефон из кармана и провел пальцем по экрану.

– Мы уже сделали тестовую запись. Когда ты ее услышишь, то наверняка примешь верное решение.

Мягкий голос Сьюки зазвучал из динамика его телефона. Я слушал ее, абсолютно завороженный. То, как она исполняла эти строки, вкладывая в них столько эмоций, заставляло мою кровь бурлить. Сердце начало бешено колотиться, ведь я мгновенно перенесся в те дни, когда мог слушать ее пение каждый день. Когда она пела только для меня, и мы вместе растворялись в музыке. Я сглотнул, чувствуя, как становится тесно в груди, и глубоко внутри пробудилась боль, которую я надеялся забыть. Руки стали ледяными. С каждой строчкой, которую она пела, меня накрывали волны то тепла, то холода. Я не хотел этого слышать. Я не мог.

– Хорошо, – быстро сказал я и откашлялся. – Я услышал достаточно.

– Значит, ты в деле?

Я покачал головой, сжав губы.

– Я не буду с ней работать, Тайриз. Дай мне любого другого артиста, но только не Сьюки. А ей найди другого автора.

– Но ты мне нужен. Ты идеально сочетаешься с Пресли, Лайлой и девчонками из Pure Enigma. Со Сьюки будет так же. Нам необходимо, чтобы с ней работал именно ты.

– Тогда позволь мне писать песни без нее. Я передам их тебе, когда они будут готовы, а ты…

– Что за детский сад! – Тайриз прищурился и резко выдохнул. – Думаю, мне стоит напомнить тебе, кто здесь главный, приятель. Я – босс, ты – автор, понял? Ты подписал контракт, в котором четко сказано, что будешь работать над любым проектом, который тебе поручат. Надеюсь, ты понимаешь, что если не сделаешь, как я сказал, то потеряешь работу. И лучше не перечь мне или Маршаллу. Твоя работа с этой девушкой – уже решенный вопрос, и ничего изменить нельзя. Так что иди домой, расслабься, а через пару дней встреться с ней и напиши чертов хит.

Я сохранил бесстрастный вид, несмотря на холод, пробежавший по спине. Нет, я не мог вырваться из этой ситуации. Я работал на лейбл – а значит, у них было полное право ставить меня с кем угодно. И мне оставалось только стиснуть зубы и играть по их правилам.

Я проглотил обиду и медленно кивнул.

– Ладно, значит, увидимся на следующей неделе.

Его улыбка стала шире, и он сжал мое плечо.

– Вот, это я и хотел слышать. Увидимся на следующей неделе, Готорн. Жду с нетерпением ваше совместное творение.

Я оказался в ловушке. Мне не только предстояло видеться со Сьюки несколько раз в неделю, но и общаться с ней, работать, творить. Мы будем писать песни, создавать музыку.

То, что мы делали вместе тогда.

В прошлом.

Когда она без тени сомнения своей ложью отправила меня за решетку.

5. Сьюки

Я все еще не могла прийти в себя, когда дверь студии закрылась за Тайризом. Лицо Ривера не выходило из головы. Это действительно был он. Он стоял прямо передо мной. И у него хватило наглости накричать на меня после всего, что произошло тогда? Этот идиот совсем с ума сошел?

– Это было… интересно. Похоже, вы знакомы, да? Таким я Ривера еще никогда не видела, – прервала мои мысли Жасмин, назначенная моей ассистенткой, устроившись на диване рядом со мной. Жасмин была чуть старше меня – около двадцати пяти. Ее лучезарная улыбка сразу располагала к себе. Мне понравились ее короткие зеленые волосы. Они ей очень шли. Белая подводка для глаз идеально контрастировала с ее кожей, делая девушку похожей на модную волшебницу.

– В прошлом… немного, – неопределенно пробормотала я, качая головой в недоумении. Руки все еще слегка дрожали.

Изначально день был идеальным: я подписала контракт. И в одно мгновение все рухнуло, словно карточный домик, когда появился этот придурок. Ривер был из тех людей, от которых лучше держаться подальше. К сожалению, я поняла это слишком поздно. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как голова будто опустела. Его появление всколыхнуло во мне слишком многое. Он уже не выглядел таким юным, как раньше (впрочем, как и я); он стал старше, крупнее, выше и взрослее. И даже то, что я не могла отрицать его привлекательности с этими ямочками на щеках, не меняло факта: он был предателем и мудаком. Последние несколько дней и без того выдались непростыми.

Все больше людей подписывались на меня, видео со мной набирало популярность, а я боялась даже открывать свой аккаунт, где каждую секунду сыпались новые уведомления. Кроме того, чтобы подписать этот контракт, мне пришлось уволиться из магазина Дипти. Хотя она меня поняла и была рада моим творческим успехам, у меня осталось ощущение, что она во мне разочаровалась. Хотя я надеялась, что это были лишь мои домыслы.

– Выглядишь уставшей, – выпалила Жасмин, бросая на меня подозрительный взгляд. – Пошли. Пока Тайриза нет, выпьем чего-нибудь. Без автора и продюсера мы все равно далеко не продвинемся.

Она встала, хихикая, и я последовала за ней по коридору в заднюю часть здания, где я еще не бывала. Издалека доносились два голоса.

– Я все еще человек, а не машина, ясно? Когда, черт возьми, вы это поймете? – сердито прошипел женский голос. Жасмин вздрогнула и схватила меня за рукав, чтобы я не завернула за угол.

– Не стоит их беспокоить, поверь мне, – прошептала она, многозначительно глядя на меня.

Я кивнула, хотя понимала, что подслушивать нехорошо. До меня долетали только обрывки фраз: «дорогая», «последствия» и «не дай бог, если нет», прежде чем девушка гневно застонала и повысила голос.

– Да пошли вы. Пошли вы все. У меня всю жизнь были последствия, так что, пожалуйста… делай, что хочешь, я не собираюсь снова терпеть это дерьмо!

Затем раздались шаги, и через мгновение я увидела лицо Пресли Рен, покрасневшее от злости. Мое сердце замерло, когда она прищурилась, посмотрела сначала на меня, потом на Жасмин, и промчалась мимо, не сказав ни слова.

– О-оу, – тихо произнесла я, провожая ее взглядом. – Они, кажется, серьезно поссорились. Надеюсь, у нее все будет в порядке.

– Ой, – отмахнулась Жасмин и потянула меня за собой, – в последнее время у нее не все гладко, но во многом она сама виновата.

Затем она бросила на меня быстрый взгляд.

– Но я тебе этого не говорила.

Я кивнула и вместе с ней свернула за угол.

– Я никому не скажу.

Мужчина, с которым ругалась Пресли, шел прямо на нас, но молча прошел мимо, не отрываясь глядя в телефон. На нем был коричневый спортивный костюм от Луи Виттона, а светлые волосы были аккуратно зачесаны назад.

– Ее продюсер. Она должна была встретиться с Ривером сегодня, потому что он написал для нее новую песню, и они вдвоем…

Она прикрыла рот рукой.

– Повторю, я тебе ничего не говорила. Просто иногда не могу держать язык за зубами, – виновато пожала плечами Жасмин.

– Я даже не знала, что он стал автором песен, – сказала я, когда мы свернули за угол и прошли мимо нескольких дисков в рамках, украшавших светло-серые стены. – Я про Ривера.

– Ривер просто потрясающий. По-моему, он один из лучших. Он был соавтором последнего альбома Пресли, а также написал несколько песен для Pure Enigma, Кейши Спейд и Лайлы Сейдж.

Жасмин вопросительно посмотрела на меня, направляясь к кофемашине, которая стояла в небольшой комнате отдыха.

– Прости, я могу предложить тебе только это. У нас есть классный кофе-бар, но он находится наверху. Чтобы туда попасть, придется пройти мимо Ривера и Тайриза.

Я улыбнулась ей и поправила прядь волос, убрав ее за ухо.

– Все в порядке, без проблем.

– Что будешь пить?

– Ромашковый чай было бы идеально.

– Типичная певица.

Она тихо рассмеялась, нажала кнопку и протянула мне чашку.

Мне отчаянно нужно было что-то, что меня успокоит. Адреналин, будто муравьи, бегал по венам.

– Как вы познакомились? – спросила Жасмин, пока чай заваривался.

– Мы оба из Лонг-Айленда. Мы были…

– Только не говори, что вы встречались, – сразу же перебила она, нажимая кнопку на кофемашине. Воздух наполнился терпким ароматом.

Я фыркнула.

– О боже, нет. Конечно, нет. Мы были довольно близкими друзьями, но… это было давно.

– Боюсь, вам придется снова стать друзьями, иначе мы останемся без автора, – серьезно ответила она, забирая чашку кофе, прежде чем мы направились обратно в студию.

Я даже не могла представить, как буду работать над песнями с Ривером. Я знала, как это, потому что мы часто сочиняли музыку вместе. Нам приходилось открываться друг другу, чтобы писать хорошие тексты, и я бы скорее бросилась под грузовик, чем сделала это снова.

Когда мы вернулись в студию, Тайриз уже ждал нас.

– Сегодня я нашел продюсера, чтобы мы могли попробовать записать с тобой несколько песен.

Он стоял рядом с микшерным пультом в комнате звукорежиссера, а перед ним на стуле сидел мужчина лет пятидесяти, качающий головой в такт музыке. Я сглотнула. Это был тот самый мужчина в спортивном костюме «Луи Виттон», с которым только что ругалась Пресли. Было ли это хорошим предзнаменованием на весь оставшийся день, оставалось под вопросом.

– Это Лэнс, он работал с некоторыми известными именами нашего лейбла.

– Привет, – вежливо поздоровалась я, откашлявшись. Краем глаза я заметила, как Жасмин устроилась на диване с кофе, будто мы и не были свидетелями их ссоры. Ну, видимо, мне тоже придется подыграть.

Этот неприятный мужчина пожал мне руку и ухмыльнулся. По моему телу пробежала странная дрожь, и я с облегчением вздохнула, когда он отпустил мою руку, и я смогла наконец отступить.

Мой взгляд устремился к Тайризу.

– Что теперь? Ривер…

– Я дал Риверу выходной на остаток дня. Сначала ему нужно выпустить пар. А пока мы хотели бы попробовать кое-что с тобой: спеть песню. В конце концов, нам нужно ускорить выпуск первого сингла и поп-альбома, если мы хотим оседлать волну твоей популярности в сети. Сейчас тебе никак нельзя пропадать.

Все происходило слишком быстро. Возможно, даже чересчур. Только я подписала контракт, а они уже хотят выпустить мой альбом? Я сглотнула. Хотя мое сердце тянулось к другому жанру – соулу, эти люди были профессионалами и объяснили мне, что после успешного старта в поп-музыке путь для соула откроется. Я с нетерпением ждала этого, поэтому готова была сделать все возможное, чтобы преуспеть в жанре, который меня не особо вдохновлял. Что угодно, лишь бы это помогло мне осуществить мечту.

– Конечно, с радостью. – Я вопросительно подняла брови. – Что это за песня?

– Ее написал Ривер, и мы пока не решили, отдадим ее Пресли или тебе. Давай попробуем и посмотрим, подходит ли она твоему голосу. У вас похожая энергетика.

В животе у меня появилось неприятное чувство, ведь я сомневалась, что происходящее действительно нормально. Тем не менее в свой первый официальный рабочий день мне не хотелось никому перечить или начинать спор.

– Но разве она не была написана для Пресли? – осторожно спросила я, но Тайриз лишь покачал головой.

– Нет, не переживай. Мы оставили этот вопрос открытым. Хоть она и записала демоверсию, это не значит, что песня автоматически ее. Прежде всего мы хотим услышать, как она звучит в твоем исполнении. Вирусное видео в ТикТок было с песней Пресли, поэтому мы подумали, что можем пойти в этом направлении. И еще мы хотим использовать запись, чтобы показать Риверу, как хорошо его музыка сочетается с твоим голосом и какая замечательная команда из вас может получиться.

Он кивнул в сторону акустической кабинки.

– Так что разогревайся, и начнем. Мы включим тебе эту песню несколько раз, чтобы ты могла ее прочувствовать.

– Поняла!

В следующий момент по комнате разлился знакомый голос Пресли Рен. Пока я слушала ритм, мелодию, гармонию и ее пение, то почти на автомате начала делать свои привычные разминочные упражнения – ворковать, как голубь, издавать разные птичьи звуки и напевать гаммы про себя. Иногда во время разминки мне казалось, будто я счищаю паутину со всех уголков, чтобы потом спеть чисто.

Песня прозвучала пять раз. Мне в ней понравилось все.

Быстрая мелодия, которая сразу вызывает улыбку и желание танцевать.

Стремительный бридж идеально подходил для ее эффектных танцевальных номеров.

Я зашла в акустическую кабинку, закрыла за собой дверь и надела наушники. Сердце забилось быстрее – все становилось серьезным, и страх разочаровать разливался по венам. А вдруг продюсеру не понравится мой голос?

Нет. Сьюки, нет. Ты подписала контракт, лейбл в тебя верит. И ты тоже сама в себя должна верить.

– Готова? Текст я отправил тебе на планшет, – раздался голос Тайриза через наушники.

– Да, минуточку!

– Тебе не нужно кричать, мы тебя и так слышим, – проворчал Лэнс, напомнив мне, что я стою перед микрофоном.

Глупая, как и всегда. В твоей хорошенькой головке никогда ничего не было, но по крайней мере, на тебя приятно смотреть, – ворвался в мои мысли язвительный голос из прошлого.

– Извините, – я сжала кулаки, сделала глубокий вдох и попыталась справиться с ним, как делала это последние пять лет. Только вот у меня никогда не получалось. Но сегодня все было иначе. Сегодня речь шла о другом. О моей мечте. И я не могла позволить этому голосу снова взять верх надо мной.

Я рискнула бросить быстрый взгляд вперед и робко улыбнулась всем, затем проверила планшет с текстом и подняла большой палец. Сразу же заиграла музыка, и я услышала первые, медленные, но знакомые звуки Invisible Reflections, заставившие меня двигаться в такт. Надеялась, что смогла настроить голос на эту музыку. Обычно соул давался мне гораздо легче, чем поп. Чтобы сохранить спокойствие, я снова представила, что даю Картеру частный концерт у нас дома. Я отбросила все лишнее, сосредоточилась на тексте и начала петь.

In a world full of noise, silence feels like a scream ⁸.

Песня передавала грустное чувство – о том, как каждый день ты ощущаешь себя непонятым и просто хочешь исчезнуть в ритме поп-бита, который, несмотря на меланхоличный текст, каким-то чудом умудряется поднимать настроение. Теплое покалывание пробежало по коже. Я не смогла сдержать легкую улыбку, пропевая строчку за строчкой и все глубже погружаясь в песню – в текст, ритм, мелодию, в саму музыку. Я отпустила заботы. Просто чувствовала. Чувствовала каждой клеточкой, всем сердцем – и пела так, как будто от этого зависело все.

– Потрясающе, Сьюки! Ты умничка, – сказал Тайриз после первого куплета, ухмыляясь мне через стекло. На лице Лэнса тоже сияла широкая улыбка, а Жасмин в удивлении качала головой.

Я посмотрела на них и почувствовала, как внутри закипает адреналин. Кажется, им понравилось.

Мы до конца дня записывали куплеты один за другим, припев, бридж и эдлибы ⁹, снова и снова.

– Сьюки, Сьюки, Сьюки.

Когда я вернулась в комнату звукорежиссера, Тайриз широко улыбался, сидя на диване и закинув руки за голову.

– Я думал, что мы с тобой сорвали джекпот, но я действительно не ожидал такого.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Внутри прокатилась волна радости, и на лице сама собой расцвела широкая улыбка.

– Ты и Пресли… в музыкальном плане вы могли бы быть сестрами. Песня звучит идеально. Настолько безупречно, что я сделаю ее твоим первым синглом. Разве это не круто? Твой голос невероятно хорошо сочетается с настроением песни, по-моему, ты берешь высокие ноты даже лучше, чем Пресли, и я уверен, что люди вознесут тебя на вершину Billboard Топ-100.

Мое сердце на мгновение замерло. Я пыталась осознать все, что сказал Тайриз, но не совсем удавалось. Тем более это была не моя песня.

– Я очень рада, что вам понравилось, но…

– Но?

Я колебалась, ведь он был боссом Vortex.

– Но разве ты не говорил, что эта песня написана для Пресли? Я имею в виду, могу ли я просто взять и петь ее? Пресли это устраивает?

Горький привкус разлился у меня во рту. Я не писала эту песню, и хотя она мне нравилась, я не чувствовала ее своей. Но, возможно, это было нормально для достижения успеха в этой индустрии.

– О, – ответил он, ободряюще улыбнувшись. – Не переживай. Я уже говорил с ней по телефону. Ее это не беспокоит. Она рада, что песня станет твоим первым синглом. Она дала тебе свое благословение, потому что песня не так сильно нравилась ей, как другие, над которыми она работает.

Я нахмурилась.

– Точно? Она действительно не против?

– Не волнуйся, все под контролем. Все нормально. Клянусь.

– Ладно, отлично, – я улыбнулась и опустилась в кресло, пока песня Пресли… нет, моя песня тихо играла фоном. Мой первый сингл. Первая песня моего первого альбома. Столько всего происходило впервые. Я должна была полностью насладиться моментом.

– Твой альбом будет потрясающим, – пропел Тайриз, глядя на меня. – О да, так и будет. Особенно если учесть, что автор твоих песен – Ривер. Мы вместе с вами покорим чарты и оставим всех остальных музыкантов позади.

– Всех остальных? Но… Мне не нужно сразу подниматься на первое место, Тайриз. Мне достаточно просто начать не торопясь.

Он рассмеялся и откинул голову назад, прежде чем с надеждой улыбнуться и посмотреть на меня.

– Может быть, тебе этого достаточно. Но не мне.

6. Сьюки

– Ты должна мне все рассказать, – это были первые слова, которые я услышала, как только переступила порог дома около восьми вечера. Я скинула белые кроссовки, надела тапочки в виде львов и, вооружившись бутылкой шампанского, прошла из кухни в гостиную, захватив с собой два бокала.

Картер развалился на диване, закрыл ноутбук и поставил его на журнальный столик. Я села рядом с братом, поставив бокалы на стол.

– Я – все. Никогда не думала, что записывать песню – это так сложно.

С усмешкой я открыла бутылку.

– Но теперь время праздновать!

– Вы уже что-то записали? Разве вы не планировали сначала обсудить все с автором и… Погоди. Ты ведь подписала контракт, да? Это точно нужно отпраздновать!

В глазах брата блеснул огонек, он поднял руку, и я, улыбаясь, дала ему «пять».

– Поздравляю, Сьюки. Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь.

– Спасибо. Без тебя я бы никогда не решилась.

Я протянула ему бокал, а затем налила себе шампанского.

– Можешь написать обо мне песню. Что-то вроде «Хвалебного гимна», – шутливо ответил он, улыбаясь. Потом он придвинулся ближе, в его глазах загорелось любопытство. – А теперь расскажи мне все подробно.

– День начался с того, что я подписала контракт на полмиллиона долларов. – Я пожала плечами, будто это было чем-то обыденным. – Типичное утро пятницы.

Когда Картер фыркнул и покачал головой, я не смогла сдержать смеха.

– Ну конечно, а потом ты нырнула в свои полмиллиона, как Скрудж Макдак?

– Ага, вот почему моя кожа сегодня так сияет. Поверь, деньги творят чудеса с кожей лица. И знаешь, что еще? Купюры такие приятные на ощупь, может, мне стоит набить ими подушку. Теперь я могу купить все, что захочу, Кей, ты понимаешь? Сколько вообще стоит весь мир?

Я рассмеялась.

– Хватит уже хвастаться! Покупай что угодно, только оставайся моей милой младшей сестрой, – с усмешкой сказал брат. – А теперь тост.

С теплой улыбкой он поднял бокал.

– За тебя, Сьюки! За твой прекрасный голос, за твой талант и за то, что ты нашла в себе силы решиться на это. Я невероятно горжусь тобой и жду не дождусь, когда весь мир наконец услышит твою музыку. За тебя!

– За меня! – ответила я, хихикая, и мы звонко чокнулись. Первый глоток шампанского оставил во рту горьковатый привкус.

– Ну так, что было дальше?

Я поставила бокал, подтянула ноги к себе и пожала плечами. Хотя мысль о Ривере висела надо мной, как грозовая туча, я постаралась сосредоточиться на хорошем.

– После подписания контракта меня познакомили с Жасмин. Она моя ассистентка – организует встречи, сопровождает меня и следит, чтобы я не потерялась, а то вдруг придется забирать меня из детского уголка в Икее.

– Она тебе точно нужна. Она милая?

Я кивнула.

– Да. Она немного старше меня, и, кажется, она очень классная и организованная. Она создала для меня календарь, к которому у нас обеих есть доступ, и записывает туда все мои встречи. Позже мне нужно будет его проверить.

– Звучит здорово. А как вы вообще пришли к идее записать песню в первый же день? – Он недоверчиво покачал головой. – Это же просто безумие.

– Да, сама до сих пор не могу в это поверить, – я сделала еще глоток шампанского. – Все нервы вымотала.

Я снова вспомнила выразительное лицо Ривера, его мощное тело, когда он стоял передо мной и…

– Эй, ты в порядке? – Картер прервал мои мысли, отпивая шампанское. – Кажется, ты не так рада, как должна бы быть. Что-то случилось?

Наверное, сейчас было самое время рассказать ему о встрече с Ривером. Мои щеки горели, и виной тому был вовсе не алкоголь, а этот мистер Мудак и ярость, которую он во мне вызвал. И продолжал вызывать.

– Я знаю, что должна быть счастлива. И я счастлива, – начала я, приподняв брови. – Но ты просто не представляешь, кто там передо мной стоял, Кей.

– Бейонсе?

– Было бы круто. Но человек, о котором я говорю, был немного выше, шире в плечах и куда более мускулистым. Хотя у Бейонсе, конечно, тело просто огонь… Это факт. Но у этого типа точно были короче волосы и лицо, в которое я бы с радостью запустила свой утренний буррито. – Я фыркнула, потому что вся эта ситуация казалась слишком абсурдной. – Ривер.

Картер широко раскрыл глаза и выпрямился.

– Что?!

– Ага, – проворчала я и сделала еще глоток.

– Но что он там делал? Почему он вообще там был?

Я прокашлялась.

– Похоже, он мой автор и продюсер. Мы будем работать над моим первым альбомом вместе в течение следующих нескольких недель, а может, и месяцев.

– Подожди, подожди. Что? Вы будете писать песни вместе? Как это… Он не объяснил?

– Вот-вот, я была настолько шокирована, что даже не смогла ничего сказать, а потом просто разозлилась. Я была в полном замешательстве, потому что никак не ожидала его увидеть. Сейчас он успешный автор песен для Пресли, Лайлы и Pure Enigma.

Я нахмурилась.

Сначала он, наверное, был так же шокирован, как и я, а потом вдруг разозлился и захотел поговорить с Тайризом наедине. Я чувствовала себя гадко.

– Но как вы вообще будете работать вместе? – Картер сглотнул. – Я имею в виду, вы же не можете быть коллегами после всего, что произошло.

Я пожала плечами и сделала еще глоток шампанского.

– У нас нет выбора. Ему нужно взять себя в руки. В конце концов, это он во всем виноват, и у него нет права злиться на меня.

– Верно, – согласился Картер, отводя взгляд. Он нервно теребил нитку, которую выдернул из одной из наших диванных подушек. – Ты могла бы четко дать понять, что не хочешь с ним работать. Так было бы лучше, разве нет? Работа с ним ничего хорошего тебе не принесет, Сьюки. Ты ведь не хочешь, чтобы он снова портил нам жизнь, правда?

Я едва не фыркнула в бокал, но вовремя остановилась – не хватало еще, чтобы шампанское хлынуло из носа.

– Я только что подписала контракт, Кей, так что не могу себе позволить такие выходки. Да, мои желания важны, но я не думаю, что это произведет хорошее впечатление на руководство, если я в первые же дни начну капризничать и откажусь работать с одним из лучших авторов.

– Только не ведись на его провокации, ладно? Пообещай.

– Постараюсь, – ответила я, сделав глоток шампанского. – А как давно он на свободе? Ты что-нибудь слышал о нем за последние годы?

Картер покачал головой.

– Нет, если бы слышал, то рассказал бы тебе. Тогда, пять лет назад, он получил восемнадцать месяцев.

– Жесть, – пробормотала я, уставившись в пустоту и задумавшись. – Как он смог добиться такого успеха за столь короткое время? Я думала, что карма работает, а этот парень облажался, но получил награду.

– Ну, по крайней мере, он отсидел свой срок и…

– Ты его защищаешь? – Я резко повернулась к Картеру, нахмурившись. – После всего, что он сделал?

– Нет, нет, конечно, нет.

Брат отмахнулся и начал теребить край своей футболки.

– Просто иногда вспоминаю прошлое и то, как мы здорово проводили время, – он откашлялся. – Ладно, неважно. Лучше всего, если вы будете вести себя как коллеги. Думаю, идеально было бы, чтобы твои песни писала… Кстати, о песнях.

Он щелкнул пальцами.

– Ты же записала одну?

Я выпрямилась, загоревшись энтузиазмом.

– Да! Это было просто невероятно круто! Сначала я боялась сделать что-то не так, но потом по-настоящему прочувствовала песню. Мне так понравилось.

– Как она называется и когда, черт возьми, я смогу ее услышать?

– Invisible Reflections. И тебе повезло, amigo ¹⁰, потому что…

Я быстро поставила бокал на журнальный столик, достала из кармана телефон и открыла приложение с голосовыми записями.

– У меня есть отрывок. Конечно, качество так себе, потому что это не оригинал, но… – я включила запись, – ты хотя бы получишь представление.

Я с нетерпением наблюдала за реакцией Картера. Он уставился на бежевый ковер перед собой, пока звучали первые строки и припев, а мое сердце билось все быстрее. Мне так хотелось, чтобы песня ему понравилась. Чтобы он гордился мной. Я так многого желала, и в этот момент казалось, что наконец-то я иду по верному пути – прямо к своим мечтам.

– Ты просто издеваешься надо мной. – Картер серьезно покачал головой, когда запись закончилась, но затем на его лице расплылась широкая улыбка. – Это самая крутая песня, которую я когда-либо слышал. И это… Это твой первый сингл?

Я кивнула, и он, сияя, тоже дал мне «пять».

– Это будет просто невероятно. Ты невероятна. Поверить не могу.

Смеясь, я слегка прижалась к нему и обняла.

– Спасибо. Правда, – пробормотала я в его футболку, прежде чем отпустить. – Без тебя я бы этого не сделала. С каждой минутой я радуюсь все сильнее. Не могу дождаться, чтобы снова оказаться в студии. В понедельник у нас встреча по поводу дальнейших планов. Не представляешь, как я волнуюсь.

– Я действительно горжусь тобой, и мне так радостно видеть тебя счастливой, – тихо сказал брат.

– Ты просто душка! – вскочила я, снова улыбнулась ему и отнесла пустой бокал и бутылку на кухню, а затем исчезла в своей комнате, чтобы переодеться в удобные спортивные штаны и свободную футболку.

Вечернее солнце пробивалось сквозь окно и отражалось в диско-шарах, разбросанных и развешанных по всей комнате. Маленькие солнечные зайчики танцевали по стенам, полу и потолку. Я быстро полила свою монстеру, стоявшую рядом с уютным креслом у окна, затем перебрала диски в шкафу, достала один из своих любимых альбомов – The Diary of Alicia Keys – и поставила его в проигрыватель. Сразу же заиграла первая песня, и меня словно окутало теплом. У меня было уже около 200 дисков, шкаф напротив кровати трещал по швам, и мне срочно нужно было больше места для будущих…

Я вдруг ясно осознала, что скоро буду держать в руках свои собственные диски. Это просто невероятно! Я все еще не могла поверить в реальность происходящего.

Это больше не было просто мечтой – я жила этой мечтой.

С широкой улыбкой я плюхнулась на кровать, схватила телефон и написала в наш семейный чат:

Сьюки: Я сегодня подписала контракт!

Сьюки: Вот отрывок из моего первого сингла, который я записала сегодня… ааааа!

Мои родители, вероятно, были не в сети, но Картер тут же отреагировал и начал печатать.

Картер: Просто звезда, отвечаю!

Хихикая, я закрыла чат и открыла Инстаграм ¹¹. Поскольку социальные сети теперь стали важной частью моей карьеры, Джуди Хастингс, маркетолог лейбла, создала для меня новый аккаунт, который я должна была использовать для рабочих целей. У него уже была синяя галочка. Пока что мы использовали только логотип в качестве фотографии профиля, а первым постом было сообщение со словами «Оставайтесь с нами…». Свой старый аккаунт я по-прежнему использовала только для личных целей, хотя там скопилось множество запросов, которые я не подтвердила. Я просто надеялась, что все эти люди найдут мой профессиональный профиль. Уже сейчас на новом аккаунте у меня было несколько тысяч подписчиков, которые нашли меня за последние несколько часов.

Какой безумный мир!

Некоторые даже отмечали меня на видео и скриншотах. Джуди уже подписала меня на других артистов Vortex, а также на сам лейбл, чьи истории и посты теперь заполнили мою ленту. Я медленно пролистывала все сторис за день. Сначала Габриэля Томпсона, затем Лайлы Сейдж и Пресли Рен, пока вдруг…

Сердце на секунду остановилось. Я резко выпрямилась, заметив свое имя в субтитрах сторис Пресли. Текст мелькнул, ускользая, и я включила звук так быстро, как только смогла.

– Привет, народ, – начала Пресли, глядя в камеру. На ней не было макияжа, что для нее редкость. Обычно она всегда появлялась с ярким макияжем, блестками и темными тенями, но сейчас она выглядела очень уставшей и не менее раздраженной. Даже злой. – Я до сих пор не могу поверить, что рассказываю это в сторис, но чувствую, что должна. В конце концов, вы заслуживаете знать правду об этой новенькой, которую называют следующим большим прорывом.

Ледяная дрожь пробежала по моей спине, когда она продолжила:

– Возможно, вы знаете ее по тому вирусному видео, где она поет мою песню.

Она горько рассмеялась.

– Вот только это не так. Потому что мне только что позвонили, и знаете что? Сегодня наша прекрасная Сьюки Лавлесс не только подписала контракт с моим лейблом, но и украла мой сингл.

Пресли приподняла бровь и уставилась в камеру.

– Это одна из моих самых любимых песен в новом альбоме. Помните это, когда услышите ее Invisible Reflections. Запомните мои слова.

Она покачала головой, ее глаза сверкнули.

– И, Сьюки? Если ты это увидишь, а я уверена, ты увидишь, – она обратилась прямо ко мне, – копия никогда не станет лучше оригинала, дорогуша.

Она снова горько рассмеялась.

– Сначала ты улыбаешься мне в коридоре, а через несколько часов вонзаешь нож в спину? Ты затеяла войну не с тем человеком. Мы еще встретимся, а до тех пор будь осторожна с теми, у кого крадешь музыку.

Ее лицо исчезло.

Мои щеки пылали, голова кружилась. Я не могла понять, где верх, а где низ, я лишь осознавала, что у меня серьезные проблемы. Ужас. Сердце бешено стучало.

– Ка-Картер?

Когда он не ответил, я позвала громче, и он ворвался в комнату.

– Что случилось?

С округлившимися от страха глазами он подошел ко мне.

Я протянула ему телефон.

– Сторис Пресли.

Это все, что я смогла сказать.

Он опустился на кровать передо мной, в глазах читался немой вопрос. Но стоило ему взглянуть на экран, как выражение лица резко изменилось – шок полностью вытеснил недоумение. Он сглотнул и уставился на меня.

– Э-э… это правда?

– Нет, – пискнула я, потирая лицо, а затем застонала. – Не совсем. Эту песню написали для нее, но… Тайриз сказал, что хотел оставить вопрос, кто ее будет исполнять, открытым. Он сказал, что спросил Пресли и она без проблем согласилась отдать песню мне. Я переспросила его дважды, но он уверял, что она не против. Я…

И тут меня осенило:

– Я просто напишу ей и все проясню.

– Хорошая идея.

Я быстро открыла ее профиль, но заметила, что, как и у многих знаменитостей, у нее отключена функция сообщений. Связаться с ней было невозможно.

– Черт, ей нельзя написать.

Я нервно забарабанила пальцами по одеялу, закусив нижнюю губу.

– Черт, черт, черт.

Картер нахмурился и откинулся назад.

– Позвони Тайризу.

Я кивнула, затем быстро набрала номер Тайриза, но в ответ услышала автоответчик.

– Он не на связи. Попробую набрать Жасмин, мою ассистентку.

В следующее мгновение я снова поднесла телефон к уху.

– Сьюки? Привет, как дела? – спросила Жасмин.

– Привет. Э-э… Ты… Ты видела сторис Пресли? Я не знаю, что делать. Она в ярости и… – выпалила я.

– Успокойся, не переживай. Все под контролем. Мы так и договорились.

Я вздрогнула от удивления.

– Договорились? Что ты имеешь в виду?

– Мы планировали обсудить это с тобой на встрече в понедельник, но, видимо, Пресли решила действовать быстрее. Сейчас тебе нужно немного внимания, чтобы продвинуть будущий сингл, и для этого Тайриз привлек Пресли. Она специально нашла время, чтобы снять историю и подогреть интерес к тебе. Не волнуйся, все идет по плану.

– Но… – я в замешательстве покачала головой, – она будто нападает на меня и объявила мне войну. Я не уверена, что это действительно поможет…

– Добро пожаловать в шоу-бизнес, – фыркнула Жасмин. – Серьезно, дорогая. Не переживай. Как я уже сказала, все согласовано, и это просто пиар. Остальное обсудим в понедельник. А пока расслабься и жди, когда к тебе придет куча новых подписчиков.

Хотя ее слова должны были меня успокоить, в животе все сжалось. Я мало что знала об этой индустрии и о том, что происходит за кулисами, но часто слышала, что некоторые конфликты или публичные ссоры инсценируются, чтобы создать ажиотаж и увеличить продажи. Как говорится, плохая реклама лучше, чем никакая. Видимо, мне оставалось только сохранять спокойствие и верить, что многомиллионный лейбл знает, что делает.

– Ладно, как скажешь, – пробормотала я. – Тогда увидимся в понедельник.

– Хороших выходных!

– Спасибо, – сглотнул я, понятия не имея, были ли они теперь мне нужны. – Тебе тоже.

Бросив телефон рядом с собой, я глубоко вздохнула.

– Все согласовано и сделано, чтобы привлечь внимание.

– Пиар-ход? – Картер поднял брови.

Я кивнула и упала на подушку.

– Да. Посмотрим, что они скажут в понедельник. Это немного странно, но…

– Они знают, что делают, – ответил брат, ободряюще посмотрев на меня. – Я думаю, звезды делают это чаще, чем мы можем себе представить, и каждый раз это увеличивает продажи. Вспомни Ники Минаж и Карди Би, их невероятный конфликт тоже был фальшивым, и что они из этого получили? Довольно большие деньги. Все будет хорошо. Я в этом уверен.

– Ты прав, – тихо сказала я. – Они знают, что делают.