Читать книгу: «Великая идея»

– Расскажите мне, куда вы идёте. Прошу! Ваши одежды не дают мне понять, кто вы!

– Мы великого мужа последователи, идём учения его спасительные в этот мир привносить, – ответили незнакомцу идущие. – Ты желаешь пойти с нами?

– Какие же идеи вы несёте?

Ответом стало повествование одного старика о Великом человеке, в корне познавшем суть бытия, описавшем Великие законы жизни, следуя которым, каждый человек будет счастлив:

– Пойдёшь с нами? – повторил кто-то.

– Нет, – сухо, как бы умирая, сказал одиночка и побрёл прочь от них.

Уже многие звали Мусипа с собой, у всех них были разные лица, но ни с кем он не двинулся в путь. Может быть, отказы Мусипа понимали как оправдание его лени "делать добро" в этом мире. Он тоже так думал.

Он думал о многом, ведь по натуре был таким. Но не учёным или правителем – ему просто нравилось размышлять. Этому занятию он предавал особую роль в своей жизни.

Юноша брёл среди невысоких лиственных деревьев с витиеватыми кронами. Вечернее солнце, как не наигравшийся ребёнок, выглядывало из-за горизонта и раскрашивало их оранжевым, аккуратно обводя тень Мусипа.

Тот лишь иногда замечал всё это, менялся в лице и говорил: "Красиво!..". Он был занят, пытаясь понять, зачем все те люди несут чьи-то идеи другим и чьи это идеи.

Колоски, цветки, травины на высоком холме казалась чёрными, находясь перед солнцем, и придавали возвышенности вид пушистой полусферы. Каким-то образом Мусип оказался здесь.

С этого холма было видно по-настоящему всё: и селение рядом, и приползающую из дали реку, и всю ту красоту, которая становится заметной только с закатом. И людей. Из труб домиков шёл дым, на крыльцах сидели дети и что-то перебирали в руках…

На это, постоянно появляющееся в поле зрения и приманивающее на себя внимание, отвлёкся Мусип. Земля под ногами показалась ему мягкой – сел. Трава, качаясь, резала ветерок, приятно шуршала. Заснул паренёк.

Те люди, с которыми встретился Мусип по дороге, лишь к ночи добрались до селения: они выбрали долгий путь, в обход леса под холмом – видать, совсем не местные. Из домов к ним выходили с осторожностью, даже с палками, ругали и гнали прочь, думая, что побираться пришли. Наверное, по другому и не было бы, натерпелся народ.

Работы в хозяйствах было много – взрослые возвращались в дома только ночью, а уходили с рассветом. Зной зверствовал последние несколько месяцев. От тяжести труда и жары почти половина деревни сгинула, старики всё-таки. А похороны и труд легли на плечи оставшихся – нелегко им вовсе жить, вот и злятся.

Мусип увидел, как после некоторых жестов руками пришедшим удалось смягчить настрой людей – палки были оставлены.

К толпе присоединялись соседи, их встречали уже со слезами. Жители от мала до велика рыдали от радости: им указали путь к спасению от мирских бед!

Под утро странники ушли из деревни, оставив там одного своего человека, который должен будет помогать беднягам идти по Великому пути. Мужчине с густой бородой и длинными волосами, из уст которого складно лились добрые речи, быстро стали доверять. Всё в своей жизни.

Мусип проходил по оживленным дорожкам, залитым светом, наблюдая радость. Из уст в уста передавалось сказание о Боге тем, кто ночью беспробудно спал. Теперь все знали об этом.

И до Мусипа добрался "учитель", хоть юноша и старался быть незаметным. Но не стал он грубо "отбиваться", выслушал.

– Ты знаешь Бога? Он очень хороший! Наше с ним знакомство – превеликое благо! – в сотый раз, но всё же по-доброму говорила милая девушка. – Сейчас я тебе тоже расскажу!

– Нену… – не успел сказать Мусип, а девушка уже начала.

Парень не заметил, как его покинуло отрицание услышанного, – он смотрел на лицо рассказчицы и тихо, со слабой улыбкой повторял движения её губ. Мусип, казалось, готов был принять всё, что слышал. Его безмятежность прервали звонкие слова: "До встречи!", – девушка побежала куда-то в глубь деревни, откуда слышался зазывающий голос. Наверное, этот бег – самое прекрасное, что видел Мусип… Он пошёл в другую сторону.

"А ведь я готов был пойти с ней по Великому пути… А странникам я отказал…" – говорил про себя юноша.

Ненароком Мусип наткнулся на кое-что. Вспомнился ему его разговор с теми мужами, которые несли идеи; но оказалось, что они и эта девушка рассказывали ему несколько разное. Точнее от последней он узнал больше.

По её словам, чтобы Бог помогал людям, нужно построить особые дома, молитвы из которых Он будет слушать; молиться не единожды в день, соблюдать законы, написанные Им. Некоторые из них Мусип запомнил: нельзя убивать, нельзя завидовать, нельзя обманывать… Ещё он узнал, что Бог будет наказывать тех, кто нарушит его правила.

Про наказания девушка рассказывала особенно строго, настолько, что Мусип даже заволновался.

"Наказания у Него действительно суровые, – шептал Мусип, распинывая камушки на дороге. – Так подумать и не придумать пострашнее. Но ведь так легко сорваться и, может, позавидовать кому-то! И как тогда быть? Ни одна беда в мире по своей тяжести несравнима с наказанием божьим! Даже смерть, наверное, не поможет…".

Так мыслил юноша, терпя испуг от того, что и на него теперь смотрит Бог. Но не давала ему покоя поднятая тема, продолжала та его терзать.

Как часто бывает у тех, кто думает, к главной думе приплетается другая, взятая непонятно откуда, из закромов разума. Тогда случается следующее:

"А ведь не жить по Его правилам теперь нельзя, страшно! Похоже на приход нового правителя… коварного… Новая власть – новые законы. И мною, и другими Он будет управлять! – гневно произнёс Мусип, как каждый, кто невольно попадает под надзор. – Похоже, у Него есть какой-то негласный закон, чтобы не противились подчинению Ему; может, это Он сейчас меня наказывает головной болью?".

Парень присел под деревом, в теньке, скрывающем от жары. Под шум листвы приятно спится…

"Бог есть для тех, кто в него верит!" – говорила красавица. Эти слова Мусип почти забыл. Они приснились ему – это было понятно по успокоившемуся лицу.

Муравьи нашли пути к телу юноши через его ветхую одежду – стало щекотно, местами больно.

"Может, Бог не такой уж коварный. А может, его "коварство" не так уж плохо… Может, не так уж плохо то, что он вмешался в наши жизни, – стал гадать сонный Мусип, – ведь его действо, по рассказам, приведёт к счастью во всём мире. Тогда, может, и стоит подчиниться…". Но никак не хотелось парню делать этого.

"Не верю – значит я свободен, – мягко прозвучало в траве. – Бог, возможно, рядом, но не надо мной!" – сказал Мусип и снова прилёг на земь. Прекрасное чувство он сейчас испытывает: парень понимает, что никто не знает, где он, что он не перед Кем не обязан, и никто его не ищет, он свободен. Прекрасно.

"Для меня странно, что Бога я ещё не видел, – смело, но не надменно говорил Мусип, – хотя не спал последние ночи, наблюдал за людьми и видел, как они становились радостнее. Но нигде не видел Его. Кем или чем бы Он ни был.". Люди, чьи молитвы в окно слышал Мусип, просили в частности об одном: им была очень нужна помощь. Многие трупы стариков так и не были закопаны; смотря на усопшего знакомого, который был, по сути, близким человеком, каждый ронял слёзы; но хоронили мертвецов лишь несколько молодых людей. Это физически тяжело, даже если не совершать обрядов. А если вовремя не закопать, начнутся болезни.

"Занятно, что эти юноши и девушки считают, что жители деревни стали приходить к ним на помощь благодаря молитвам, – продолжил после долгой паузы Мусип. – Они и их соседи стали жить по новым правилам – теперь каждый должен помогать другому. Каждый из объявившихся помощников просто выполняет свою обязанность, – погрузился он в суть, – страшась Его наказания." – с улыбкой склонил голову парень, он всё понял. Удовлетворение наполнило его; он чувствовал, будто бы знает реальность, все её намерения, идёт рядом с ней, но не по одному пути.

"Так, – хлопнув по земле рукой, привстал Мусип, – сдаётся мне, что Бог – лишь выдумка! Однако полезная. Он…, – стал юноша подбирать слова, чтобы высказать свои умозаключения. Но кому? – Он тот, кого взращивают в голове по чьим-то указаниям, делают тем, кто постоянно следит за поступками верящего. Бог лишь в голове, человек сам делает Его всемогущим и начинает бояться его наказаний за оплошности! Так остаётся лишь рассказать людям про Бога, чтоб тот появился в их головах, да от его имени дать им законов, чтобы жили в порядке! Эх, ну а сколько же места должно быть в голове!". Мусип стал пинать траву, ругаясь на тех, кто придумал и решил Богом управлять людьми. Но внезапно успокоился: "Но так-то это очень хорошо, ведь много плохого и всякой мерзости творят люди, если они не боятся кого-то; – сказал Мусип и тут же понял, – всё держится на страхе! Ой…", – закрыл грязными руками лицо. М-да, это было не самое приятное осознание.

"Хм, ну я же никого так не боюсь, но ведь не злодейничаю! Но я это я…" – его глаза будто засветились изнутри: Мусип стоял и не чувствовал себя, он без задней мысли восхищался умом создателя главной идеи: "Найти слабость, придумать на неё воздействие и распространить… Блестяще… Далеко пошла эта задумка, главное…".

"Ладно, – поворачиваясь к селению, сказал юноша, – здешний Бог добру учит, и законы его, как по мне, верные, – махнул рукой и потянулся за сумкой, что у корня. – Надо идти.". Двинулся парень в путь. Он не задумывался, куда ему идти и как быстро, он знал, что холода ещё не скоро, а еду и воду он везде найдёт – спокойна его жизнь.

"Пусть верят, подчиняются, ха-ха(!), если для них это полезно; а я и так хороший, не из-за законов.".

…

"Туда я вернусь, наверное…, – споткнулся, улыбнулся (Ха-ха-ха!). – Да нет, точно вернусь! Мне есть с кем там поговорить…".