Цитаты из книги «Волною морскою (сборник)», страница 2

Знаете, как тяжело спрашивать свои опусы в магазинах? "У вас нет... Пурыженского?" Как презервативы покупать. Помните в юности?

Для брака <...> достаточны два условия из трех, в любой комбинации: штамп в паспорте, совместное проживание, постель.

Нью-Йорк: ожидание коляски, возня с бумажками, мелкое недоразумение с офицером иммиграционной службы.

-Сколько лет работаете врачом?-спрашивает.

-Уже десять. С двадцати двух. Нет, трех.

-Bullshit,-говорит офицер. Галиматня. Такого не может быть. Русские обязаны служить в Red Army.

Он пожимает плечами. Псих. Может идти?

Анатолий догоняет его в вестибюле: он все объяснил офицеру. Про военную кафедру и т.п. Офицер просил передать извинения. Удивительно. Извиняющийся пограничник. Точно, псих.

За что человек отвечает сам. а за что-родители? Вообще, отвечает ли? Если да, перед кем?

– При чем тут, – говорит, – эмигрант – не эмигрант. Мы все, если хотите знать, эмигранты. И я, и вы, и даже патрон ваш. Все, кому тридцать и больше. Иная страна, иные люди. Да и язык. Вот этот ваш, помоложе, как его? Виктор. Вот он – здешний, свой. Крестный ход, вернее, облет Золотого кольца на вертолетах. С губернаторами, хоругвями и всем, что полагается. Я снимки, – говорит, – в газете видел. А мы все… Уезжать надо из этого города куда-нибудь далеко, в глубинку. Там все-таки в меньшей степени наша чужесть заметна.

Если бы он был верующим, то выбрал бы протестантизм. В протестантских странах жизнь и устроенней, и гуманней. И безо всяких, насколько он знает, святых.

Бедным быть стыдно: если ты беден, то либо ленив, либо талант твой не нужен, а он есть в каждом, талант.

Нет уж, он им покажет mother of Kuzma!

Но, как всегда в таких случаях, ни личность Кузьмы, ни кто его мать, американцам узнать не удастся.

Ревновать – глупо. Глупо и оскорбительно. Вечное наше стремление – кем-нибудь обладать. Всякий человек – не средство, а цель.