Читать книгу: «Потепление. Книга 3»

Предисловие

Человек на протяжении всей своей истории существования не перестает искать объяснение всему, что происходит вокруг, происходит в его жизни. Мы привыкли оглядываться на прошлое, контролировать настоящее и надеяться на светлое будущее. Нередко пытаемся взять под контроль и будущее, используя статистические данные, аналитику и прочие фундаментальные исследования. Таким образом мы стремимся определить перспективы развития человечества, исправить уже допущенные ошибки и предвидеть новые.

Но что если перспективы на будущее определит не сам человек, а природа, частью которой он является? Что если она будет диктовать ему условия борьбы за выживание? Как в таком случае поведут себя люди в отношении друг друга? Объединят ли они усилия для борьбы с общими насущными проблемами, или станут искать виноватых, крушить и ломать в поисках истины, как это уже неоднократно происходило в нашей истории?

В любом случае, люди разные, их нравы разные, способности и моральные устои разные. Одни дерутся, другие разнимают, одни любят, другие ненавидят. Кто-то пытается построить мир, в котором верховенствует правда и добро, другие всячески препятствуют развитию этого мира в угоду собственным интересам. Человеческая натура разнообразна и сложна, способна созидать, любить и развиваться до тех пор, пока для этого есть все необходимые условия. Но стоит только человеку выйти из зоны комфорта, как уже раскрываются другие его особенности. Особенности, которые снова и снова напоминают нам о том, кто мы есть.

Эта книга о людях, где нет людей. Об инстинктах, которые мы тщательно научились маскировать за долгие годы эволюции. И о том, какое влияние эти инстинкты оказывают на каждого из нас, вне зависимости от того, избегаем ли мы проблемы или же намеренно создаем себе их сами. Стихийное бедствие, война или голод, ― все эти потрясения человек уже переживал, способен пережить и снова. Остается только понять, так ли необходимы эти потрясения человеку, который всячески способствует тому, чтобы они повторялись.

Глава 1

Полуостров тот, хоть и омывается холодными водами океана на востоке, застудить в этом году оказалось не так-то просто. Виной тому недра земли полуострова, в которых с самого начала зимы не переставала бурлить жизнь. Ни снежные сугробы, ни даже суровые морозы не могли усыпить этот мятежный восточный край, край огнедышащих гор и кипящих вод.

Главной нарушительницей спокойствия этой зимой стала находившаяся в самом сердце полуострова высокая слоистая гора. С начала года она день ото дня регулярно напоминала о себе, то неистово громыхая в безмолвной тишине морозного утра, то озаряя небо багровыми вспышками под покровом ночи.

Уже будучи одной из самых видных гор полуострова, этот вулкан тем не менее продолжал старательно преображаться и год за годом неизменно превосходил собственные же достижения в росте, внахлест накидывая лавовые потоки на склоны и беспорядочно разбрасываясь огненными камнями по округе. Из-за подобных проделок вспыльчивой горы многие обитатели полуострова предпочитали обходить ее стороной, поэтому редко когда в ее окрестностях можно было увидеть след какого-либо местного зверя. Присыпанные снегом замерзшие озера, как и скованные льдами ручьи на склонах соседних гор могли подолгу оставаться без каких-либо признаков жизни.

На этом полуострове не только горы имели привычку нарушать зимнее затишье. Не уступала в напористости активным вулканам и гейзерная долина, в окрестностях которой снег не залеживался даже во время лютых морозов. Обжигающая горячим дыханием земля растапливала кристаллы льда любых размеров и согревала теплом каждого зверя, наведывавшегося в эти края.

Вот только не каждый зверь мог так просто отыскать благодатную теплую долину, потому как находилась она в неприглядном ущелье, окруженном неприступными горами и труднопроходимыми болотами. Выдать долину могли только сами гейзеры, вырывавшиеся наружу со звучным всплеском кипящих вод, и встречавшиеся здесь фумаролы, через которые с не менее громким свистом просачивалось горячее дыхание земли.

Летом бурлящие воды долины хорошо скрывали заросли высокого шеломайника. Зимой она и вовсе оказывалась в окружении глубоких снежных сугробов. Отыскать гейзерную долину местным помогали каменные березы. Те росли как раз на подступе к скрытному ущелью.

Каменные березы с легкостью осваивали склоны гор и ущелий, даже если у тех в недрах бурлила кипящая лава. Кряжистые стволы этих неприхотливых деревьев значительно отличались от тех, которые имели их стройные дальние родственницы, растущие на большой земле. Благодаря прочности и холодостойкости таких стволов березы легко приспособились и к местным суровым морозам, не стесняясь при этом прятать от них корни глубоко под снегом.

Роща каменной березы являлась отличительным признаком того, что гейзерная долина где-то рядом. Вот только на полуострове такая роща была далеко не единственной, и это порой сбивало с толку рыскавшего в поисках тепла зверя. Каменная береза росла здесь как в долинах с плодородной и влажной почвой, так и у моря. Она легко приспосабливалась к каменистому грунту прибрежных холмов, активно разрасталась на склонах гор, конкурируя за территорию с хвойными деревьями. Поэтому ориентируясь только на каменные березы, блуждавший по заснеженным землям зверь мог запросто успеть замерзнуть, прежде чем добраться до спасительной долины гейзеров.

Но имелось на полуострове и такое дерево, натыкаясь на которое, путник мог с уверенностью полагать, что благодатная теплая долина где-то рядом. И увидеть это редкое хвойное дерево здесь можно было только в одном месте.

Пихта удивляла местных обитателей не столько своим грациозным видом, сколько своим присутствием на полуострове. Скромная рощица этих хвойных деревьев росла по соседству с каменными березами неподалеку от гейзерной долины. И до сих пор ни одна из птиц не бралась предположить, кто бы мог занести сюда с большой земли семена этого дерева.

У подножия одной из пихт в снегу виднелись свежие следы. Эти следы были не менее удивительны, потому как принадлежали медведю, который в эту пору года обычно спал. Журчание первых талых вод грядущей весны разбудили зверя, или же активность одного из вулканов, ― так или иначе, настроение у косолапого наверняка сейчас оставляло желать лучшего. И гейзерная долина обещала стать для него настоящей отдушиной после утомительных скитаний по заснеженному восточному берегу полуострова.

Добравшись до гейзерной долины, медведь сразу же подыскал в ней подходящий для отдыха горячий источник. Не столько погреться хотел косолапый в этом источнике, сколько почистить шерсть в его теплой серосодержащей воде.

Вот только как ни старался медведь расслабиться в гейзерной долине, с каким бы усердием ни кувыркался он в целебных водах горячих источников, к нему так и не пришло полное удовлетворение. Все это время хищника продолжал одолевать голод, который еще больше усилился после утренней прогулки по побережью океана.

Заснеженные окрестные горы и равнины выглядели удручающе для голодного зверя. Мало того что не приходилось рассчитывать на молодую свежую траву, так еще и требовались определенные усилия, чтобы добраться до прошлогодней, которая находилась глубоко под снегом.

Но при этом имелась у медведя возможность подкрепиться и куда более изысканным лакомством, нежели сухой прошлогодней растительностью. Оставалось только дождаться косолапому, когда голод окончательно возьмет верх над ленью, чтобы хватило ему упорства добраться до рыбного озера на западе полуострова.

Находилось это озеро на мирной земле, в кратере одного из потухших вулканов. В прибрежных районах озера преобладал густой дремучий лес, а окрестные горы и вели себя спокойно, и выглядели весьма прилично в отличие от многих других гор на полуострове, буйствовавших время от времени.

Жизнь здесь обычно бурлила в самом озере. Ежегодно с наступлением весны стекавшие с окрестных гор ручьи начинали подпитывать озеро талой водой. Чистая пресная вода из горных источников, в свою очередь, являлась неплохим подспорьем для лососевых. Рыба в огромном количестве шла из моря на нерест по вытекавшей из озера реке.

Близость к морю благоприятно сказывалась не только на семьях лососевых, но и на местных хищниках, которые являлись заядлыми рыболовами. Минувшей осенью молодой медведь впервые открыл для себя рыбное озеро. Рыбы в нем тогда плавало настолько много, что даже в преддверии осенних холодов косолапый успел насытиться до отвала.

Завсегдатаи тех мест спокойно относились к прибывавшим на озеро гостям. Изобилие рыбы лишало медведей необходимости в конкуренции за добычу, и все они дружно рыбачили бок о бок. Разве только самки предпочитали вылавливать рыбу в реке, подальше от озера, чтобы защитить медвежат от несговорчивых самцов.

Молодого медведя тогда настолько впечатлило изобилие рыбы в озере, что он пробыл здесь вплоть до наступления зимы, пока не впал в спячку. Щедрому озеру хищник был обязан и нынешним ранним пробуждением. Ему не терпелось вернуться и вновь насладиться моментом беспроигрышной рыбной ловли.

Сейчас озеро было покрыто льдом, и достать оставшуюся там с осени мороженую рыбу не представлялось возможным. Активных в это время года хищников спасали горячие источники, ― наследие усопшего вулкана, поддерживающее жизнь в этих краях даже в сильные морозы. Горячие источники находились у восточного побережья озера и не давали замерзнуть здесь воде. Это упрощало жизнь охочим до зимнего улова хищным зверям и птицам. Однако если летом рыбы в озере хватало на всех, то зимой хищникам приходилось постоянно бороться друг с другом за добычу.

Белоплечие орланы имели склонность к соперничеству друг с другом с ранних лет. Выяснение отношений при дележке добычи было одним из их любимых занятий. При этом взрослым птицам с их массивными клювами удавалось потрошить мороженую рыбу гораздо быстрее, нежели подраставшим птенцам, уступавшим тем и в размерах, и в сноровке. Поэтому молодым хищникам нередко приходилось довольствоваться лишь объедками.

С самого утра стая местных орланов рыбачила на озере. Благоволила хищным птицам сегодня не только подогретая источниками вода, но и выглянувшее к полудню солнце, которое уже предпринимало первые попытки растопить лед. К тому времени большинство орланов из стаи уже успели насытиться и потому вели себя достаточно спокойно по отношению друг к другу.

Внезапное появление в небе над озером беркута нарушило идиллию орланов. Они проводили любопытными взглядами орла вплоть до его приземления на лед, после чего все разом предостерегающе захлопали крыльями.

Нестр проигнорировал угрозы орланов. Молча подлетел к валявшемуся на льду куску недоеденной рыбы и, несколько раз перевернув его, принялся дробить клювом.

Орланы какое-то время пристально следили за беркутом, ожидая от того каких-либо враждебных действий. Однако Нестр не проявлял к местным птицам интереса и продолжал увлеченно возиться с куском рыбы.

Постепенно и орланы перестали обращать внимание на беркута. Ни грозных взглядов, ни вызывающих криков они так и не дождались от орла. Вот только одному из самцов такой миролюбивый настрой хищной птицы совсем не понравился.

В начале года этот самец оказался на грани смерти после того, как он вместе с другими орланами подвергся нападению беркутов на рыбном озере. Тогда беркуты отняли у них весь улов. Это произошло накануне сильнейшей январской вьюги. Многим из его сородичей так и не удалось пережить ту снежную бурю. Они умерли от голода прежде, чем она успела закончиться.

Сейчас у орлана появилась хорошая возможность поквитаться. И хотя он уже был сыт, какой-то жалкий кусок рыбы, с которым продолжал возиться одинокий беркут, неожиданно стал для него не менее важен, чем улов, который отняли у его стаи в тот злополучный день.

На полуострове Нестр оказался впервые. Привела его сюда не рыба и уж тем более не желание тягаться в силе с местными хищниками. Орел был в отчаянии. Его удручали новые порядки в борьбе за выживание на большой земле, с которой он прибыл. Ни он, ни кто-либо другой ничего не могли поделать с парочкой медведей, которые минувшей осенью захватили власть на западной равнине.

Усугубляли ситуацию и последствия прошлогоднего пожара, который уничтожил значительную часть лесного массива. Обширные южные земли равнины вплоть до центральной поляны стали абсолютно непригодными для жизни. Теперь это место представляло собой выжженную пустошь, на которой велась активная борьба за территорию между хищниками. Все им не терпелось поделить мертвую землю и ее окрестности еще до того, как они вновь зацветут и наполнятся жизнью.

Нестр отправился на восток в надежде найти поддержку зверей, которые могли бы помочь нормализовать обстановку на западной равнине. Он понимал, что если вовремя не остановить бесконтрольный передел территорий, который устроили там хищники, в дальнейшем это может обернуться для севера и его обитателей настоящей трагедией.

С момента появления беркута на озере орланы все никак не могли успокоиться. Они кричали, хлопали крыльями, всячески пытаясь привлечь внимание орла. Но Нестр не поддавался на провокации, продолжая увлеченно потрошить рыбу. Однако же когда в его сторону неожиданно выдвинулся один из орланов, беркут тут же оставил добычу и поднял голову, чтобы предостеречь хищную птицу от необдуманных действий.

О характере орланов Нестру мало что было известно. Не знал он и о намерениях подавшегося к нему самца. Поэтому не стал суетиться и подпустил поближе пернатого хищника.

Подойдя поближе, орлан остановился и стал угрожающе поглядывать на соперника. Он был заметно крупнее орла и ничуть не сомневался в собственном превосходстве над ним. Вот только Нестр думал иначе. Он решил не ждать, пока орлан начнет его провоцировать. Распахнул крылья и с выставленными вперед острыми когтями решительно набросился на хищную птицу, застав ту врасплох.

Внезапная атака беркута оказалась успешной. Он налетел на орлана и, вцепившись когтями в его ноги, прижал к земле. Но орлан не растерялся. Отмахнулся от беркута крылом и резким рывком выбрался из его когтей. После чего взмахнул огромными крыльями для устрашения и, оттолкнувшись от поверхности льда, сам набросился на орла.

Под тяжестью тела орлана беркут упал на лед. Он едва успел увернуться от летевшего ему в голову мощного клюва пернатого хищника. При этом умело воспользовался слабостью соперника в моменте атаки, ударив его в ответ крылом по незащищенной шее.

Пока орлан приходил в себя после пропущенного удара, Нестр вновь вцепился в его ноги. Усилием воли орел сделал кувырок в сторону и попытался высвободиться. Однако орлан был готов к такому маневру беркута. Он пресек попытку соперника вырваться и еще сильнее прижал его ко льду.

Нестр терпеливо продолжал удерживать ноги орлана, не давая тому возможности перегруппироваться и атаковать себя. Он понимал, что выносливее и шустрее такой крупной неповоротливой птицы, и выжидал подходящий момент для решающего броска.

Внезапно раздавшийся предупреждающий крик одного из сородичей отвлек орлана от соперничества. И беркут не преминул этим воспользоваться. Он отпустил ноги орлана и, оттолкнувшись крылом, резко бросился в сторону.

Вот только орлан больше не стал преследовать беркута. Распахнул крылья и, бросив хмурый взгляд в сторону близлежащей горы, поспешно взлетел.

Нестр сразу и не понял, что произошло. Он встал, отряхнулся и, приведя в порядок оперение, внимательно огляделся по сторонам.

У подножия горы беркут увидел медведя. Пробравшись через сугробы, тот выбежал на лед и во всю прыть помчался в сторону орла. Нестр тут же насторожился и даже расправил крылья, готовясь к немедленному взлету.

Однако же опасения Нестра оказались напрасными. Медведю не было никакого дела до орла. Все это время его взгляд был обращен к рыбе, которую не поделили между собой хищные птицы. Голодный косолапый учуял запах еды еще будучи на берегу, и теперь со всех ног мчался к халявному куску.

Медведь мигом промчался мимо растерянного беркута и уже готовился ухватить зубами валявшуюся на льду лакомую добычу, как вдруг остановился и замер. Замерли и орланы, внезапно потерявшие интерес к орлу и носившемуся рядом с ним прыткому косолапому. Все их недоуменные взгляды теперь были прикованы к противоположному берегу озера.

Нестра тут же охватило любопытство. Он обернулся и глянул в ту же сторону. Присмотревшись внимательнее, орел еще больше удивился, когда на противоположном берегу озера неожиданно увидел тигра.

Все из собравшихся на озере зверей и птиц понимали, что тигра на этом полуострове быть не должно. Более того, некоторые из них были уверены в том, что эти хищники вымерли, потому как привычные для них места обитания вот уже который год находились под водой.

Пока присутствовавшие на озере хищники мешкали, в недоумении переглядываясь друг с другом, тигр ступил на лед и неспешно направился в их сторону. При этом он не обращал никакого внимания на птиц. Хищника волновал медведь, которого он воспринимал как возможного соперника в борьбе за территорию.

Медведь и сам был не в восторге от появления на озере тигра. Он понимал, что если хочет остаться и порыбачить здесь сегодня, противостояния с хищной кошкой ему не избежать.

Тигр шагал медленно и уверенно, как будто намекая медведю на то, что это уже его территория. Медведь же, хотя и был гостем на этом озере, идти на уступки тигру явно не собирался. Выждав подходящий момент, косолапый поднял голову и смело выдвинулся навстречу грозному хищнику. Ему не терпелось выяснить истинные мотивы хищной полосатой кошки, которая прибыла сюда с большой земли.

Такая самоуверенность медведя нисколько не смутила тигра. Он подошел к хищнику почти вплотную и исподлобья глянул на его морду. При этом мышцы тигра напряглись, а в его провокационном холодном взгляде появились первые признаки вражды.

Медведь не придал враждебному взгляду тигра особого значения. Он повел себя так, словно хотел поприветствовать хищника. Встал перед ним на задние лапы и громко фыркнул.

Такое наглое поведение косолапого только разозлило тигра. Он грубо махнул лапой перед насупившейся мордой зверя и, обнажив острые клыки, предостерегающе зашипел на него.

Медведь даже не успел толком отреагировать на открытые угрозы тигра. Едва он раскрыл пасть перед хищником, как тот вдруг подхватился и, оттолкнувшись задними лапами, резко набросился на него.

После первого же коварного удара по морде медведь потерял равновесие и опустился передними лапами на лед. При этом тигр не стал ждать, пока его соперник придет в себя, и с еще большей яростью бросился в атаку, нанося ему удары мощными передними лапами.

Такой прыти от тигра медведь явно не ожидал. Матерый самец застал врасплох нерешительного зверя. Тот еле успел удрать от разъяренного хищника, получив от него вдогонку еще несколько ударов по спине.

Тигр перестал гнаться за медведем только когда тот выбежал на берег. После этого сделал еще несколько шагов и, дойдя до первого прибрежного сугроба, остановился.

Отдышавшись, тигр обернулся и демонстративно огляделся по сторонам. Неожиданно его внимание привлек одинокий беркут. Тот сидел на краю торчавшей из озера глыбы льда и пристально следил за ним.

Тигр нахмурился и, раздраженно фыркнув, отвернулся от орла.

– И что дальше? ― неожиданно спросил у хищника Нестр, подлетев к нему поближе.

– Ты о чем? ― тигр с подозрением уставился на беркута.

– Судя по количеству замерзшей рыбы в этом озере и тому аппетиту, с которым медведь явился сюда, весной здесь соберется их куда больше.

– И что с того?

– Не думаю, что ты будешь рад встрече с более взрослыми и крупными медведями, обитающими на этом полуострове.

– Посмотрим, ― самодовольно ответил птице тигр.

– Зачем ты здесь? ― поинтересовался у хищника Нестр, мельком взглянув на вершину видневшегося за его спиной вулкана.

– По той же причине, что и ты.

– Я не из местных.

– Так вот почему те орланы косо поглядывают в твою сторону, ― с ухмылкой на морде прорычал тигр и обернулся к птицам, продолжавшим о чем-то спорить друг с другом на берегу озера.

– Ты наблюдательный.

– Приспосабливаюсь к новым условиям борьбы за выживание, ― ответил тигр и перевел взгляд на беркута. ― Ты сам откуда?

– С западной равнины.

– Далековато. Что привело тебя сюда?

– Даже не знаю с чего начать, ― тяжело вздохнув, ответил орел.

– Начни с имени.

– Нестр.

– Я Амур. Ты здесь с семьей?

– Нет. Моя семья осталась на западе, ― сказал беркут, задумчиво взглянув на гору. ― Здесь я ради нее.

– Твоей семье что-то угрожает?

– Не только моей семье. Сейчас многие звери и птицы, обитающие по ту сторону от холмов семерых, в опасности.

– У северян появились враги? ― Амур заинтригованно посмотрел на беркута.

– Мы сами себе враги, ― мудрено ответил Нестр, недовольно покачав головой. ― Судя по последним событиям, которые произошли на равнине.

– Каким событиям?

– Стихийным, ― немного подумав, промолвил орел. ― Минувшим летом на равнине случился пожар.

– Это не новость. В наших краях пожары не редкость, особенно летом.

– Да, но не в таких масштабах, ― Нестр склонил голову и тихо добавил: ― И это только полбеды.

В этот момент Амур неожиданно поднял голову и протяжно зевнул. На мгновение его внушительные клыки оказались прямо над головой у беркута. Это тут же вызвало суматоху на соседнем берегу, где находились орланы.

– Нагил мертв, ― после затяжной паузы проронил Нестр.

– Не может быть, ― тигр резко захлопнул пасть и вопросительно уставился на орла. ― Как?

– Демид.

– Хочешь сказать…

–Да. Теперь он глава леса. А может уже и всего севера.

– Это Демид так решил?

– Они с Региной, ― сердито проговорил Нестр и отвел взгляд в сторону. ― Им было трудно возразить, потому как некоторые из хищников в наших краях, как ты знаешь, недолюбливали Нагила из-за его убеждений. И когда пришло время, все эти хищники заняли сторону Демида. Каждый из них почему-то уверен, что теперь на севере будет гораздо легче охотиться и выживать.

– И ты с этим не согласен, насколько я понял?

– Именно.

– Странно это слышать от хищника, ― с легкой иронией в голосе прорычал Амур.

– Наивно полагать, что если в наших краях дать волю хищникам, жить здесь станет гораздо лучше.

– Хищникам станет, на какое-то время.

– На какое-то время, ― повторил Нестр, обреченно вздохнув. ― До тех пор, пока не начнем убивать друг друга. Когда все разбегутся и самим жрать будет нечего.

– Может, до этого и не дойдет.

– Как думаешь, станут ли пчелы опылять растения, зная, что в любой момент у них могут отобрать нажитое? ― эмоционально спросил Нестр у тигра. ― Продолжат ли муравьи рыхлить землю и заботиться о растениях, когда их муравейники начнут разорять все кому не лень? Станут ли птицы лечить деревья в лесу, где их гнезда будут безнаказанно обворовывать?

– Наверное, мы с тобой сейчас думаем о разных хищниках.

– Амур, ведь с этого все и начинается. Дурной пример заразителен.

– Платон с ними заодно?

– Платон мертв. Вместо него сейчас там заправляет Натан.

– Значит, волки на стороне Демида?

– К счастью, не все, ― бодро ответил Нестр. ― Узнав о смерти Нагила, многие волки покинули равнину и отправились с Маратом на восток, к холмам семерых.

– Маратом?

– Это их новый вожак, ― принялся объяснять тигру орел. ― После того как Демид помог Нагилу расправиться с Платоном, в стае начались разногласия. Одни попробовали отомстить медведям за смерть вожака, и их вскоре постигла та же участь. Другие в тот же день пустились в бега. Тогда Марату, молодому волку из их стаи, кое-как удалось сплотить оставшихся на равнине других волков. Как оказалось, ненадолго…

– Подожди, ― Амур инстинктивно выпрямил хвост и пытливо взглянул на орла. ― Демид сначала помог Нагилу, а затем его убил?

– Долгая история. У них там возникли разногласия из-за смерти сына Демида.

– Ты уверен, что Нагил мертв? ― прямо спросил тигр.

– По крайней мере, так они говорят.

И тут Амур призадумался. Вскоре его раздумья повергли в сомнения и беркута. Тот вдруг понял, что не мог знать наверняка о судьбе Нагила и все это время наивно полагался лишь на слухи о его гибели. Это внезапное озарение на какой-то момент даже приободрило орла. Однако же он решил пока не делиться им с собеседником, чтобы не вводить того в еще большее заблуждение.

– Честно сказать, когда я отправлялся на восток, не думал, что встречу здесь тигра, тем более на этом полуострове, ― возобновил разговор Нестр, благополучно сменив тему. ― Как ты сюда попал?

– По морю.

– Удивительно. Другой раз на западе озера даже коркой льда не успевают покрыться за зиму, а здесь целые моря промерзают.

– Ты мне так и не сказал, зачем ты здесь, ― Амур с подозрением уставился на орла.

– Надеялся найти поддержку со стороны местных медведей, ― признался тигру Нестр. Затем обернулся к нему и, подогнув крылья, деликатно спросил: ― Неужели ты и впрямь собрался поселиться на этом полуострове?

– А разве у меня есть выбор? ― тигр тут же переменился во взгляде. ― Мой родной край благодаря многолетним стараниям полноводной Темной реки и прожорливых паразитов теперь представляет собой одно сплошное болото.

– Болото?

– Оно самое, ― ответил Амур, нервно подрагивая вибриссами. ― В наших краях на протяжении многих лет обитали твари, аппетиты которых не идут ни в какое сравнение с аппетитами даже самых крупных и опасных зверей. Такие твари, как оказалось, со временем способны нанести огромный урон всему живому.

– Ты о ком? ― полюбопытствовал Нестр у расстроившегося хищника.

– Хотел бы я знать, что это за твари, как выглядят и как их уничтожить, ― сердито прорычал Амур. ― Я слышал только о короедах, ― ненасытных мелких паразитах, которые поселились в наших лесах еще до того, как Темная река стала регулярно выходить из берегов. Никто не обращал внимания на этих жуков, пока ущерб от их деятельности был минимальным. Но, как это обычно и бывает, даже самая маленькая проблема, если с ней вовремя не начать бороться, в конечном итоге может привести к катастрофическим последствиям.

– Разве не река стала причиной заболачивания лесов на востоке? ― переспросил у тигра орел, обдумывая сказанные им слова.

– Вышедшая из берегов Темная река во многом стала уже следствием того, что натворили эти насекомые, ― принялся объяснять беркуту Амур. ― Сокращение древесной растительности в прибрежных зонах реки и ее притоков со временем сильно сказалось на характере ее течения. Сезонные паводки и регулярные муссонные проливные дожди раз за разом наводняли обширные речные долины, продолжая вымывать разреженные хвойные леса. При этом мест для охоты там с каждым годом становилось все меньше, а болот и заводей все больше. В конце концов, мне пришлось покинуть родной край, чтобы не умереть от голода.

– Если, как ты говоришь, паразиты начали существенно влиять на борьбу за выживание в наших родных краях, значит, мы что-то упустили, ― резонно предположил Нестр.

– С этим трудно поспорить сейчас, когда уходят под воду целые леса, а их обитатели чаще гибнут от голода, чем от клыков хищников или старости.

– Может, все это не случайно? Может, таким образом природа дает нам понять, что в какой-то момент мы все, начиная от мелких насекомых и заканчивая крупными хищниками, пренебрегли ее гостеприимством и сами стали для нее паразитами, от которых она продолжает избавляться?

– Очевидно, климат меняется, как и меняются условия нашей борьбы за выживание, ― рассудил Амур, искоса взглянув на видневшийся вдали кратер потухшего вулкана. ― Но я не думаю, что все это проделки взбунтовавшейся против нас природы. С тем же успехом изменения климата могут быть вызваны солнцем, которое всем нам дает жизнь. Как думаешь, оно не затаило никакой обиды на нас?

– Что ты хочешь этим сказать? ― недоуменно спросил у тигра Нестр.

– Не знаю, как там у вас на западе, а на востоке солнце теперь встает точно не за той горой, за которой вставало раньше, ― не сводя глаз с вулкана, ответил беркуту Амур. ― Как бы там ни было, за последнее время в мире произошли серьезные изменения. И вполне возможно, что скоро даже самые грозные хищники в нем перестанут быть уверены в завтрашнем дне.

– Пока это всего лишь предположения. Меня сейчас больше тревожит ситуация на западной равнине, где осталась моя семья.

– Тогда тебе лучше поспешить обратно.

– А как же ты? ― Нестр с робкой надеждой в глазах взглянул на стоявшего перед ним тигра. ― Уверен, твое появление на западе может многое изменить.

– Каким образом? ― фыркнул Амур, скептически отнесшись к словам беркута. ― Я никогда не был на западной равнине, не охотился там, не знаю повадок тамошних обитателей. Решение покинуть родной край и так далось мне нелегко. Я оказался на этом полуострове, полагаясь лишь на интуицию. И, думаю, она меня не подвела. Большая земля нынче не самое подходящее место обитания для последнего в своем роде хищника.

– На этом полуострове медведи ничуть не уступают в размерах и свирепости медведям, обитающим на большой земле. Тот мелкий косолапый, которого ты прогнал, ― орел вдруг запнулся, в недоумении уставившись на тигра. ― Постой. Как это последний в своем роде?

– Разве ты встречал кого-то похожего на меня, пока летел сюда? ― спросил у орла Амур и, не получив от того никакого ответа, продолжил: ― В низовье Темной реки, где я раньше обитал, тигров больше нет. После прошлогоднего наводнения я провел там достаточно времени, чтобы в этом убедиться.

– В низовье может и нет. Но, будучи накануне на Чистом озере, я слышал, будто бы там видели тигров этой зимой.

– Этого не может быть, ― Амур вдруг разнервничался, его зрачки расширились, а сердце заколотилось так, словно вот-вот вырвется из груди. Вся жизнь, все переживания последних долгих месяцев пронеслись у тигра перед глазами. Он уже почти смирился с неизбежностью, оставив все попытки найти сородичей в терпящем бедствие родном крае. И вот теперь, когда он решил окончательно забыться, перебравшись на соседний полуостров, вновь повеяло с большой земли надеждой.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? ― после долгих раздумий прорычал Амур, недоверчиво взглянув на хищную птицу.

– Зачем мне тебе врать? ― возмущенно спросил Нестр. ― Тем более речь идет всего лишь о слухах.

Взбудораженный тигр все никак не мог успокоить себя. Дыхание морозного горного ветра и отдаленные крики стаи орланов в какой-то момент стали сильно раздражать его. Так ничего и не ответив беркуту, он развернулся и медленно побрел в сторону реки с поникшей головой.

До сегодняшнего дня Амур настоятельно убеждал себя в том, что совершенно одинок в этом мире, и уже практически смирился с этим. Но всего лишь какой-то слух о тиграх в окрестностях Чистого озера вот так просто смог лишить его спокойствия. И теперь Амур хотел понять, почему так произошло и как быть дальше.

Для Амура одиночество всегда являлось наиболее приемлемым образом жизни. Он с ранних лет осваивал навыки самостоятельной охоты и привык полагаться только на собственные силы. Однако же ощущение присутствия где-то рядом тигра, желание превзойти себе подобного в борьбе за внимание самки, как и внимание со стороны самки являлись столь же неотъемлемой частью его жизни и играли не менее важную роль в его становлении.

Перебравшись на полуостров, Амур окончательно решил для себя, что с прежней жизнью покончено. Жизнью, в которой нет места другим тиграм. Он полагал, что далеко за морем тоска по сородичам уйдет, а угроза быть задранным местными медведями встряхнет его или же навсегда покончит с его мучениями.

Бродя в раздумьях по руслу озерной реки, Амур не успел заметить, как вновь оказался на берегу моря. Он взобрался на прибрежный скалистый обрыв и еще раз насладился окутанной туманом морской далью. Тигр неподвижно простоял на скале до тех пор, пока в небе не показался знакомый ему орел. Тот летел в сторону находившейся за морем большой земли.

Амур пытался понять, была ли эта встреча с орлом для него случайной, или же предначертанной ему судьбой. Он обрел надежду, которую потерял. Он обрел силы для того, чтобы вернуться на большую землю. И теперь перед ним встал непростой выбор: остаться на полуострове или же рискнуть и отправиться на запад, чтобы попытать счастья вновь увидеть знакомую полосатую спину.

Будет ли за этой спиной скрываться дружелюбный взгляд или угрожающий оскал, для Амура теперь это не имело значения. Он думал только о спасении. Спасении от мучений, которым все это время подвергали его навязчивые мысли об одиночестве.

***

В середине января на западной равнине выпал первый снег. Поначалу эти запоздалые попытки зимы заявить о себе выглядели весьма неубедительно. Одни из снежинок таяли еще в полете, другие исчезали, едва коснувшись земли. Однако уже ночью того же дня грянули долгожданные морозы, и на следующее утро лес преобразился до неузнаваемости.

Утром на земле повсюду лежал снег. Досталось и лиственным деревьям, голые ветви которых припорошились мелкими кристалликами льда. Теперь они выглядели весьма достойно на фоне приодетых в хвою елей и сосен.

Впервые за эту зиму обитатели леса смогли запечатлеть восход солнца. Его лучи неимоверно ярко озарили синее небо, которое, наконец, обнажилось после длительного ненастья.

Едва солнце успело взойти на небосвод, как оно тут же начало активно заигрывать с присыпавшим лес снегом. Кристаллики льда то тут, то там игриво отвечали солнечным лучам яркими бликами.

Морозное утро в заснеженном лесу выдалось на удивление радостным событием для многих его обитателей. Одним не терпелось поваляться в рыхлом снегу, другим понежиться в лучах зимнего солнца.

Одной из самых счастливых в этот день была Злата. Наконец-таки она могла вернуться к привычной для нее в эту пору года жизни. В бесснежном зимнем лесу зайчиха постоянно находилась в опасности с тех пор, как переоделась в зимнюю шубку. Для нее борьба за выживание в минувшие дождливые дни стала самым настоящим испытанием. Мало того, что приходилось все время прятаться от хищников в укромных местах, так при этом она еще умудрялась как-то незаметно пробираться к пещере на севере леса, помогая с едой скрывавшемуся там раненому медведю.

Благо для зайчихи, Нагил большую часть этого времени провел в спячке. Пещера оказалась неприметной и достаточно комфортной для медведя.

С начала года Злата навестила медведя дважды, и оба раза застала его спящим. Теперь она могла на какое-то время отвлечься от забот о косолапом и сосредоточиться на собственной жизни.

Прежде всего Злата собиралась навестить Алису, которую не видела с минувшей осени. Последний раз зайчиха встречалась с белкой возле озера на севере леса, где та обустраивалась для выращивания потомства. Туда она и решила сегодня отправиться.

По прибытии на озеро Злата сразу же проследовала к осине, в дупле которой находилось прошлогоднее жилье белки. Подбежав к дереву, зайчиха подняла голову и сосредоточенно взглянула наверх в надежде отыскать там какие-либо признаки жизни.

Не застав никого наверху, Злата опустила голову и внимательно огляделась по сторонам. Какое-то внутреннее ощущение подсказывало зайчихе, что белка где-то рядом. И это ощущение ее не подвело.

Держа в зубах прошлогоднюю еловую шишку, Алиса торопливо направлялась к родной осине. Добежав до осины, белка выронила шишку и тщательно отряхнулась от снега. После чего подобрала шишку и запрыгнула с ней на ствол дерева.

– Алиса, ― чуть слышно позвала Злата белку.

Алиса тут же растерялась и выронила шишку. Та упала на землю. Белка уже хотела было отправиться за ней, однако быстро передумала и рванула вверх по стволу дерева.

– Постой! Это же я, Злата, ― прокричала ей вдогонку зайчиха. ― Ты меня не узнала?

Белка остановилась. Настороженно огляделась по сторонам, после чего обернулась на знакомый голос. Увидев внизу зайчиху, спустилась чуть пониже. Однако же предпочла пока не слезать с дерева.

– Я рада, что удалось застать тебя здесь, ― сказала Злата, любезно улыбнувшись подруге.

– Привет, ― тихо проронила Алиса и спрыгнула с осины.

По внешнему виду исхудавшей белки и ее поведению зайчиха сразу же поняла, что что-то не так. Но не стала придавать этому значения и старалась вести себя естественно.

– Я скучала по тебе, ― призналась белке Злата, прервав неловкое молчание. ― Уже и не надеялась, что увижу тебя снова.

– По крайней мере, все это время ты знала, где меня можно найти, ― недоверчиво ответила Алиса зайчихе, проигнорировав ее любезности.

– Да, я виновата, ― дав волю эмоциям, выпалила Злата и подбежала поближе к белке. ― Я не стала рассказывать тебе обо всем, потому что тогда и вам с бельчатами угрожала бы опасность. В тот день, когда в лесу случился пожар, я случайно узнала о заговоре против Нагила. На следующий день, после нашего с тобой разговора, я сломя голову отправилась на центральную поляну, чтобы его предупредить. Там я подверглась нападению лиса, от которого меня спас филин. Ты же помнишь след укуса на моей ноге? Так вот, это после того самого случая…

Алиса молча продолжала слушать рассказ Златы, отрешенно поглядывая на ее белоснежную шерстку. Белка не перебивала зайчиху, но в то же время вела себя так, будто не замечает ее.

– И тогда я обнаружила его в кустах, ― продолжала рассказывать Злата, не обращая внимания на игнорирование ее со стороны подруги. ― Все в лесу думают, что Нагил мертв. Но это не так. Он сейчас находится на севере, в горах. Я могла и раньше рассказать тебе об этом, но я хотела как лучше. Хотела оградить тебя и твоих детей от возможных неприятностей.

– Мои дети мертвы, ― неожиданно сказала Алиса, заставив тут же замолкнуть зайчиху.

Злата растерялась. Она вдруг почувствовала себя виноватой в том, что проигнорировала удрученное состояние подруги. Все это время зайчиха думала, что белка расстроена из-за ее долгого отсутствия. Как оказалось, ее предположения были далеки от правды.

– Как это случилось? ― робко спросила Злата. ― Когда?

– На следующий день после твоего исчезновения, ― ответила белка, жалобно взглянув в глаза зайчихе. ― Это был филин.

Зайчиха замешкалась. Она прижала уши к голове и задрожала, невольно предавшись воспоминаниям о собственном спасении и о том времени, что проводила вместе с бельчатами.

Прошлым летом Злата не один раз спасалась от смерти. Порой ей это удавалось даже тогда, когда сама она пребывала в полном отчаянии. Представив на мгновение филина перед собой, зайчиха резонно задумалась о том, насколько несправедливым может быть этот мир: жизнь счастливых радушных бельчат против ее жизни. Жизни, которой она не дорожила по-настоящему.

Злата помнила, с каким трепетом Алиса заботилась о благополучии бельчат, подготавливая их к самостоятельной жизни. С раннего утра и до позднего вечера белка не знала покоя, думая о том, как их прокормить и обогреть, защитить и воспитать. Она сделала все, чтобы ее дети выжили. Но ее усилия оказались напрасны.

– Ты там что-то говорила о Нагиле? ― обратилась Алиса к приунывшей зайчихе.

– Я? ― Злата растерянно взглянула на белку, пытаясь понять, что у той сейчас на уме.

– Да. Ты сказала, что он жив и находится где-то в горах.

– Не думаю, что об этом сейчас стоит говорить, ― тихо проговорила Злата.

– Как бы мы ни скорбели по ним, их уже не вернуть, ― попыталась успокоить ее Алиса и тут же подалась к осине.

Злата успела заметить блеск в глазах Алисы прежде, чем та отвернулась от нее. Белка резко вскочила на ствол дерева и быстро побежала по нему к ближайшему суку. Взобралась на сук и, усевшись поудобнее, наклонилась к зайчихе, которая осталась сидеть под деревом.

– Ты прекрасно выглядишь, ― прокричала сверху зайчихе Алиса. ― Тебе очень идет белый цвет.

– Спасибо, ― скромно ответила Злата.

– Я так и не успела толком подготовиться к зиме, как видишь, ― Алиса демонстративно свесила хвост и стряхнула лапкой снег с бурой шерстки.

– Если бы знала, какой будет в этом году зима, я бы лучше в сером меху осталась, ― пожаловалась подруге Злата.

– Какой он?

– Кто он? ― зайчиха в недоумении уставилась на белку.

– Нагил. Ты же, говоришь, с ним общалась.

– Не знаю, ― ответила Злата, призадумавшись. ― Он такой… серьезный что ли. И упрямый.

– Это у него от хищника, ― с натянутой улыбкой на мордочке предположила Алиса.

– Себе на уме. Сразу и не поймешь, грустит он или сердится.

– При нынешней обстановке в лесу сразу и не поймешь, то ли грустить, то ли сердиться.

– Время лечит, ― рассудила зайчиха. ― Лес восстановится, а все его обитатели, надеюсь, образумятся и вернутся к привычному для них образу жизни.

– К привычному это вряд ли. Сама же только недавно говорила мне о трудностях с выбором сезонного меха в этом году.

– Да, этот год обещает быть еще более непредсказуемым.

– Слышала, что нынешний глава леса, если его так можно назвать, до сих пор бодрствует, ― оглядевшись по сторонам, тихо сказала Алиса.

– Ты о Демиде? ― уточнила у белки Злата. ― Ходят слухи, что там всем заправляет Регина.

Немного успокоившись, Алиса перебралась на ствол осины и спустилась по нему обратно к зайчихе.

– Интересно, каково им будет узнать, что Нагил жив? ― шепнула подруге Злата.

– Прежде всего, это будет опасно для него самого, ― спрыгнув с дерева, ответила ей белка. ― Если они сумели навредить Нагилу еще тогда, когда он был главой леса, то сейчас им и подавно не составит большого труда избавиться от него.

– Хочешь сказать, в нашем лесу не осталось порядочных хищников, которые могли бы защитить его? ― эмоционально отреагировала Злата на слова белки.

– Я хочу сказать, что если в лесу хищная птица безнаказанно убивает твоих детей просто так, ради удовольствия, то равная борьба за выживание в таком лесу является всего лишь формальностью, и все мы рано или поздно станем не более чем трофеями, на потеху сытым хищникам.

– Прости, ― Злата виновато опустила уши и прижалась к земле. ― Я не права.

– Отчасти ты права. В наших краях есть порядочные хищники, и их немало. Просто для таких хищников быть сильным и выставлять силу напоказ это понятия несовместимые. Охота в борьбе за выживание для сильных хищников превыше любой наживы или падали. Легкая добыча позволяет хищнику насытиться, но она не делает его сильнее. А склонный наживаться на слабых и обездоленных рано или поздно рискует сам стать добычей.

– Ты встречала порядочных хищников в нашем лесу?

– Уверена, и ты их встречала. Хочется верить, что они вскоре дадут о себе знать. И не потому, что они сильнее, а потому что понимают значимость сохранения порядка на земле, которая кормит их и их детей.

– Надеюсь, ― тяжело вздохнув, сказала Злата.

– В процветающем лесу, с упитанными и здоровыми обитателями, хищникам жить гораздо комфортнее. Очевидно, что от голодных и запуганных зверей пользы для них куда меньше, ― Алиса обернулась к зайчихе и, заглянув ей прямо в глаза, добавила: ― То же самое можно сказать и о нас с тобой. Какими бы мы ни были, трусливыми или отважными, ловкими или неповоротливыми, мелкими или крупными, ― мы никогда не должны забывать о своей сущности и своем предназначении в том мире, для которого созданы.

Глава 2

Сегодняшнее февральское утро на западной равнине выдалось особенно морозным. С первыми лучами солнца в лесу то тут, то там слышался треск рвавшихся волокон деревьев, которые за предыдущие теплые месяцы зимы успели накопить достаточное количество влаги в стволах. И теперь эта влага по мере промерзания расширялась и активно рвала теснившие ее древесные капилляры.

Слышался треск и в окрестностях центральной поляны. Помимо мороза, с раннего утра здесь наводил шороху лось. С наступлением холодов зверь стал ежедневно заглядывать на поляну и кормиться здесь, скусывая ветки приглянувшихся ему местных берез и осин.

На центральной поляне лось вел себя достаточно осторожно и старался показываться здесь только на рассвете, когда многие из местных обитателей еще не успевали пробудиться ото сна. Даже будучи довольно крупным и сильным зверем, лось сильно рисковал, приходя сюда один. С начала года центральная поляна находилась на пересечении территорий, за которые продолжала вестись ожесточенная борьба между хищниками. И поэтому многие из травоядных зверей предпочитали обходить поляну стороной.

Однако же с наступлением холодов на западной равнине энтузиазма у местных хищников заметно поубавилось. Не всем из них пришлись по нраву лютые февральские морозы. После нескольких ночей с затяжными снежными бурями враждующим хищникам пришлось оставить борьбу за территорию и сосредоточиться на подготовке укрытий, которые помогли бы им дожить до весны.

В то же время у большинства мирных и трудолюбивых обитателей западной равнины с приходом сильных морозов не возникло никаких проблем. Муравьи тщательно подготовились к зимовке еще минувшей осенью. Они надежно утеплили наземную часть муравейников листьями и ветками и своевременно позаботились о запасах на зиму, заполнив кладовые запасами из всевозможных насекомых и растений. Сами же муравьи теперь проводили большую часть времени в укрытиях, глубоко под землей.

Заранее подготовились к холодам и местные пчелы. Еще до наступления зимы они выгнали из гнезд прожорливых трутней, навели в гнездах порядок и заделали все имевшиеся в них щели прополисом. К середине октября их соты уже были тщательно обработаны воском и набиты медом. Сами же пчелы с конца осени и вплоть до сегодняшнего дня продолжали вести непрерывную организованную деятельность внутри ульев, основанную на взаимозаменяемости и взаимопомощи, которая позволяла им поддерживать необходимый микроклимат в семьях на время зимних холодов.

Несмотря на беспорядки в лесу после пожара, многим оседлым птицам все же удалось сохранить заготовленные ими запасы на зиму. Остальным же сейчас приходилось непросто. Чтобы не замерзнуть и не умереть от голода, теперь они были вынуждены все свободное время проводить в поисках семян, оставшихся на ветвях деревьев и кустов еще с прошлого года.

Для лося же даже холодной зимой корма в лесу было предостаточно. Не нуждался он и в жилье, предпочитая прятаться от сильных морозов в снегу. Единственное, что могло осложнить этому зверю борьбу за выживание в лесу зимой, так это рога, которые он обычно сбрасывал по окончании сезона гона. Лось регулярно избавлялся от рогов накануне зимы, чтобы их габариты и вес не затрудняли ему передвижение по глубокому снегу.

В этом году лось предпочел скинуть рога позже обычного. Бесснежное начало зимы позволило зверю проходить с ними вплоть до января, пока не выпал первый снег. За это время он успел привыкнуть к рогам и теперь чувствовал себя без них не совсем комфортно.

Лось не спеша подошел к растущей на окраине поляны березе и вцепился в одну из веток, свисавших над его головой. Едва зверь потянул к себе ветку, как вдруг за его спиной раздался довольно громкий треск. Лось даже невольно вздрогнул от такого пронзительного звука, походившего на очередной хруст рвущихся древесных волокон. Однако же оборачиваться на него не стал.

Последовавший за хрустом всплеск воды и протяжный медвежий стон насторожили лося. Он отпустил ветку березы и обернулся к Луневке, откуда доносились звуки. Там он увидел Демида.

Медведь бродил по окрестностям замерзшей реки в надежде подыскать чего-нибудь съедобного для себя. Из-за прошлогоднего конфликта с братом и его последствий прежняя беззаботная жизнь косолапого сильно изменилась. И теперь, вместо того чтобы проводить время в спячке под мирный храп, новоиспеченному главе леса приходилось бодрствовать зимой и ежедневно выслушивать нравоучения надоедливой самки.

Регина не переставала корить медведя за его своеволие и безответственное поведение. Демид упрямо продолжал игнорировать ухудшившуюся за последнее время ситуацию как в самом лесу, так и на всей западной равнине. При этом иногда позволял себе совершать довольно скверные и безрассудные поступки, за которые медведице затем приходилось оправдываться перед остальными лесными обитателями.

Иногда Регине начинало казаться, будто бы Демид ведет себя так только потому, что хочет досадить ей, вывести из себя. Медведь не переставал обвинять самку в смерти брата каждый раз, когда та начинала упрекать его за очередной проступок. В такие моменты Регине ничего другого не оставалось, как идти на уступки, чтобы избежать дальнейшего ухудшения отношений с самцом.

В последнее время Демид старался обходить центральную поляну стороной. Медведь предпочитал держаться подальше от здешней суеты, которая его больше раздражала, чем бодрила. Не желала видеть самца здесь и Регина, изрядно натерпевшись выходок от него с начала зимы. Но сегодня Демид неожиданно сам решил прийти на поляну, чтобы выказать самке недовольство, обусловленное его страданиями от недосыпа и недоедания.

С приходом февральских морозов Луневка промерзла на довольно приличную глубину. Но в некоторых местах лед все еще оставался не достаточно прочным. И Демид умудрился провалиться под него в одном из таких мест.

С натужным громким ревом медведь погрузился в ледяную воду, наведя страху на кормившегося на поляне одинокого лося. Тот даже не сразу понял, что произошло, пока не увидел на берегу реки намокшего косолапого.

Демиду удалось выбраться из воды довольно быстро. Однако же мороз не заставил себя долго ждать и сразу же ухватился за намокшего медведя. Наскоро отряхнувшись, Демид выбежал на поляну и бросился в первый же попавшийся сугроб, надеясь, что тот впитает в себя часть коварной влаги с его шерсти.

Лось все это время с нескрываемым интересом наблюдал за валявшемся в снегу медведем. В какой-то момент Демид заметил следившего за ним любопытного зверя. После завершающего кувырка угрожающе глянул в его сторону и замер. Замер и лось, пытаясь предугадать дальнейшее поведение грозного хищника.

Первым отвел глаза Демид. Медведь резко обернулся и, взглянув на оставленную им вмятину в снегу, громко чихнул. Увидев, что хищник перестал обращать на него внимание, лось спокойно вернулся к березе. Скусил ранее выбранную ветку и, хрумкая, стал медленно ее пережевывать.

Хрумкавший в утренней тишине лось довольно скоро вернул к себе внимание голодного медведя. Демид теперь уже с явным презрением наблюдал за травоядным зверем, продолжавшим непринужденно кормиться древесными ветками. В какой-то момент косолапый не выдержал и, выбравшись из сугроба, резво бросился к ничего не подозревающему зверю.

Лось спохватился слишком поздно. К тому моменту Демид уже находился в одном шаге от него. Не сбавляя скорости, медведь подбежал к зверю со спины и, пока тот собирался с мыслями, бросился атаковать его.

После сильного удара медвежьей лапой по заднему бедру лось сумел устоять, но ненадолго. Голодный медведь действовал решительно и наверняка. Он навалился на зверя всем телом и сбил того с ног.

Лось был крупнее медведя, но уступал ему в силе. Это Демид учел при нападении. Он перевернул зверя на спину и поспешил нанести ему несколько мощных ударов лапами, не давая возможности встать.

– Ты что вытворяешь? – вдруг послышался Демиду недовольный голос медведицы.

Регина выбежала на поляну и оттолкнула самца от избитого им зверя. Пользуясь моментом, тот быстро вскочил на ноги и, прихрамывая, бросился бежать в сторону реки. Недолго думая, Демид развернулся и уже хотел было погнаться за лосем, но ему преградила путь самка.

– Нет! Пусть уходит.

– Я жрать хочу! – Демид бросил гневный взгляд на вставшую у него на пути медведицу.

– Ты мог нажраться где-нибудь в другом месте, а не на центральной поляне, у всех на виду.

– Мне это все надоело! – рыкнул медведь на самку, раздраженно ударив лапой по снегу. – Того не трогай, туда не ходи, с этим не водись… Что за правила? Я хищник, в конце концов, или кто?

– Или кто! – рявкнула Регина. – Ты глава леса, и к тебе теперь особое внимание.

– Я спать хочу!

– Сейчас не время. Пока ты будешь спать, в лесу может произойти все что угодно.

Медведь не ответил. Опустил голову и, недовольно фыркнув, не спеша побрел к реке. Регина же аккуратно присыпала оставшиеся на снегу пятна крови лося и, сердито глянув в сторону удалявшегося от нее самца, двинулась обратно в чащу.

Регина выглядела сейчас ничуть не лучше удрученного голодного самца. Она изрядно утомилась возиться с медведем, продолжавшим донимать ее всевозможными выходками и циничной скорбью по брату. Но прекрасно понимала, что назад пути уже нет.

Морозы продержались вплоть до конца февраля. К тому времени успело промерзнуть большинство мелких рек на западной равнине, что значительно облегчило зверям перемещение в поисках еды.

Дайна промерзла на незначительную глубину. Но и этого хватило для того, чтобы звери могли спокойно чувствовать себя на льду. Постепенно они стали переправляться на противоположный берег и кормиться в соседних лесах. Этим, в свою очередь, охотно пользовались хищники, подстерегая стада травоядных зверей на переправе.

Особой популярностью у переправлявшихся травоядных зверей пользовались земли речной долины, наиболее пострадавшие от прошлогоднего пожара. Эта обширная территория по-прежнему не контролировалась никем из местных хищников. Здешними тропами в основном ходили особо пугливые звери, предпочитавшие избегать мест с непроглядными густыми зарослями. И те редкие одинокие охотники, которые периодически появлялись здесь, обычно не представляли для таких зверей угрозы, если те умели быстро бегать.

Многим волкам из тех, кто отказался уходить с Маратом на восток, поначалу приходилось непросто. Мало того, что они охотились порознь, так еще и активно конкурировали друг с другом за добычу. При этом нередко их очные встречи приводили к кровопролитию.

Вскоре после наступления холодов Натан объединил оставшихся волков в стаю. Таким образом он избавил их от необходимости убивать друг друга за мелкую добычу или падаль. Новоиспеченный вожак сразу же задался целью обзавестись собственной территорией и перейти к охоте на более крупных и сытных зверей.

Старания Натана быстро увенчались успехом. Уже к началу весны его стая стала одной из самых многочисленных на западной равнине. Охотились теперь они на территории, охватывающей почти всю выжженную землю, начиная от побережья Дайны и вплоть до окрестностей центральной поляны.

Демиду все это время не было никакого дела до волков и размеров занимаемой ими территории для охоты. На протяжении всей зимы он думал лишь о том, как набить желудок и еще больше досадить самке, причастной к смерти его брата.

Регина была более предусмотрительна. Ее настораживала растущая численность волков в стае Натана. И хотя на сегодняшний день медведица по-прежнему была в сговоре с их вожаком, она все отчетливее начинала видеть в них угрозу.

С приходом весны опасения Регины только усилились. Она стала все чаще повторять безответственному медведю, что необходимо принять меры в отношении волков. Медведица не сомневалась, что в противном случае они просто не успеют приспособиться к грядущим переменам.

***

Вернувшись на большую землю, Амур не стал проведывать родные края и прямиком направился на запад. Он хотел как можно быстрее развеять сомнения относительно выживших тигров, которых, по слухам, могли видеть в окрестностях Чистого озера. Однако прежде чем добраться до самого озера, Амуру предстояло преодолеть находившийся на пути к нему горный таежный край.

Как и предполагалось, путешествие выдалось не из легких. Мало того, что Амур оказался на незнакомой ему земле, так он еще не имел никакого представления о местных обитателях и их повадках. И потому рисковал оставаться голодным здесь до тех пор, пока не освоит тактику охоты на них.

Несмотря на близившуюся весну и ясную безветренную погоду на протяжении последних нескольких дней, продвижение Амура на запад по таежному краю сильно затянулось. Здесь тигру иногда приходилось подолгу преодолевать засыпанные снегом труднопроходимые горные территории. Не давал расслабиться и климат. Экстремальные морозы в горах держались даже днем. Благо от них хищника хорошо защищал густой мех.

На полуострове, откуда накануне прибыл Амур, термальные источники и активные вулканы еще как-то поддерживали жизнь в водоемах, не давая им промерзнуть. Тайга же в основном находилась на мерзлой земле. Вулканы здесь уже долгие годы не давали знать о себе, а некоторые местные реки за зиму успевали промерзнуть вплоть до самого дна.

Зимой этот край имел типичные для севера пейзажи: заснеженные горы и леса, ледяные реки и озера. И только высоченные песчаные дюны, которые находились здесь по соседству с горами, никак не вписывались в эти пейзажи.

Дюны располагались в самых дебрях холодной тайги и в высоте ничуть не уступали песчаным дюнам тропических пустынь. А иной раз здесь могли зародиться и целые песчаные бури.

Необычная северная пустыня образовалась на дне древнего водоема и являлась его главным наследием. Она располагалась в окружении гор, за которыми повсюду простиралась тайга. Неприступные скалы с острыми вершинами выглядели так, как будто бы защищали пустыню от вторжения таежных лесов. Хотя иногда при сильных порывах ветра могла огрызнуться и сама пустыня, на что указывали спрятанные под ее песками останки погибших деревьев.

Величественные барханы северной пустыни довольно редко скрывались под снегом. Даже после длительных февральских метелей вершины песчаных дюн всегда оставались на поверхности. В то же время эти пески отнюдь не являлись незыблемыми и давали возможность просочиться на поверхность подземным водам, которые хранились здесь глубоко под землей, под толщей вечной мерзлоты.

Ни выглядывавшие весной из-под песка скромные подснежники, ни растущие у подножий песчаных дюн мелкие рощицы лиственниц не могли сравниться по упорству и красоте с зарождавшейся в этой пустыне подземной рекой. Выбиравшиеся из-под земли через проталины во льду мелкие струйки чистой воды воссоединялись на поверхности в ручей и единым потоком начинали долгий и упорный путь на север. Минуя вязкие пески, противясь стараниям крепких морозов, эти струйки дружно мчались через горы и равнины, лихо пробираясь через пороги и шиверы до тех пор, пока не впадали в Мерзлую реку.

Образуя наледи на пустынных песках, покрывая инеем растущие вокруг кедровые стланики и ерники, этот родниковый ручей порой преображал до неузнаваемости земли родного истока. Вот только не на всех подобные преображения производили впечатление. Приблизившийся к ручью голодный тигр не обратил никакого внимания на все его старания. Все, что здесь заинтересовало хищника, так это оставленные на песке следы кабарги.

Амуру не раз доводилось охотиться на кабаргу в окрестностях Темной реки. Тигр имел представление об умении этих зверей запутывать следы и знал, как застать их врасплох. Оставалось только отыскать их в этой таежной песчаной пустыне.

После долгих и утомительных хождений по присыпанным снегом пескам тигру все же удалось выйти на кабаргу. Ничего не подозревающая самка стояла на краю пустынной рощицы и не спеша пережевывала остатки лишайника, собранного с ветвей растущих здесь деревьев. Амур не стал рисковать и, чтобы ненароком не спугнуть жертву, решил обойти рощицу с другой стороны.

Ступая мелкими и осторожными шагами по песку, Амур начал медленно спускаться к рощице. Все это время он не сводил глаз с кабарги. Громко чавкая и суетливо топчась по снегу, та спокойно продолжала пережевывать еду.

Голодному тигру не терпелось добраться до долгожданной добычи. Боясь упустить ее, хищник решил ускорить шаг, чем тут же вызвал небольшую лавину песка. Этой лавины хватило, чтобы привлечь внимание пугливой кабарги. Она мгновенно обернулась на звук сыплющегося песка и увидела тигра. Однако вместо того, чтобы попытаться спастись бегством, даже не сдвинулась с места, продолжая растерянно смотреть на грозного хищника.

Такой реакции от кабарги Амур явно не ожидал. Так и оставшись на песчаной горе, он чуть приподнял голову и громко сказал:

– Судя по твоему удивленному виду, полагаю, здесь ты тигров больше не встречала.

– Я и в увиденное до сих пор не могу поверить, – ответила хищнику замешкавшаяся самка.

– Да, наш мир полон сюрпризов, – Амур демонстративно огляделся по сторонам. – Я и сам не думал, что найду на севере песчаную пустыню.

– К пустыне я уже привыкла, а вот к тиграм…

– Я здесь по невероятной случайности. Искал дорогу к Чистому озеру, а забрел сюда.

– Чистому озеру? – кабарга сглотнула остатки во рту пережеванного лишайника и с подозрением уставилась на хищника.

– Надеялся встретить там других тигров, – попытался объяснить собеседнице Амур, при этом еще больше сбив ее с толку.

– Так значит, все эти слухи правдивы, – неожиданно для хищника пробормотала самка.

– Какие слухи? – взволнованно прорычал Амур и подался вперед, чем тут же напугал трусливую кабаргу.

Та резко отскочила в сторону и уже приготовилась бежать, но Амур вовремя остановился.

– Не бойся. Я тебя не трону, – поспешил успокоить самку хищник. – Я лишь хотел узнать, что ты слышала о тиграх? Их видели на Чистом озере, это правда?

– Я слышала, что по какой-то причине тигры оказались на грани вымирания, – ответила самка, с опаской поглядывая на хищника.

– До недавних пор я думал, что остался последним из них.

Признание Амура впечатлило кабаргу. По ее телу пробежал легкий озноб от осознания той безысходности, которая привела тигра в столь отдаленные для него места.

– Ты мне не подскажешь, как добраться до Чистого озера? – тактично спросил у призадумавшейся самки Амур.

Убедившись, что хищник находится на безопасном от нее расстоянии, кабарга вышла из рощицы. Взобралась на ближайший песчаный пригорок и перевела взгляд на горы, видневшиеся за вершинами заснеженных барханов.

– Напрямую слишком рискованно, – после некоторых размышлений ответила тигру кабарга. – В этих горах легко потеряться. Я тебе покажу другой путь. Он менее короткий, но зато относительно безопасный.

– Какой такой путь? – поинтересовался Амур, отводя взгляд от гор.

– Этот, – кабарга указала хищнику на наледь, оставленную пустынным ручьем. – Пойдешь вдоль этого ручья вниз по течению. Он тебя выведет к Мерзлой реке.

– Мерзлой реке? – переспросил тигр.

– Да. Эта река как раз берет начало в окрестностях Чистого озера. Ее тебе будет нетрудно узнать по высоким каменистым берегам.

– Почему реку называют Мерзлой? – решил уточнить у самки Амур.

– Начиная от истока и до самого устья, эта река полностью протекает по мерзлой земле, – объяснила хищнику кабарга. – Поэтому не советую тебе лезть в нее без крайней необходимости.

– Я хорошо плаваю, – самоуверенно заявил кабарге Амур.

– В таком случае можешь попробовать, если тебя не пугает ледяная вода и шуга.

– Что еще за шуга?

– Огромные куски льда, которые всплывают на поверхность реки со дна, – ответила самка и перевела взгляд на тигра. – Как видишь, здесь все по-другому. Реки начинают промерзать со дна, а песчаные пустыни засыпает снегом.

Амур задумчиво огляделся по сторонам, пытаясь предугадать, что его ждет дальше. Как много удивительных мест он еще увидит прежде, чем встретится с другими тиграми. И какие эмоции испытает при этой встрече.

– Ступай к ручью, – прервала идиллию хищника кабарга. – Как-никак, путь предстоит тебе неблизкий. Желаю удачи в поисках сородичей.

Амур поблагодарил самку за помощь кивком головы, развернулся и медленно побрел к ручью. При этом тигр совсем позабыл о ранее беспокоившем его чувстве голода. Сейчас он находился под впечатлением от услышанного и с еще большим энтузиазмом предвкушал встречу с другими выжившими тиграми.

Кабарга же вернулась к дереву и спокойно продолжила объедать с его ветвей лишайник. В какой-то момент самка отвлеклась от трапезы, обернулась и задумчиво посмотрела вслед удалявшемуся от нее тигру. Ей вдруг стало не по себе от того, с каким хладнокровием она все это время общалась с грозным хищником.

Найти тому объяснение для кабарги не составило большого труда. Тигр изначально показался ей подавленным. Все это время в его глазах самка отчетливо видела признаки отчаяния. Это и придало ей уверенности. Она вдруг поняла, что даже самые грозные хищники в этом мире могут быть подвержены непосильным для них испытаниям.

***

Через пару дней Амур уже был на берегу Мерзлой реки. На первый взгляд, ничем не приметная и спокойная, она все же заставила понервничать тигра. Причиной тому стало внезапное осознание того, что другие тигры уже могут быть где-то рядом, и вот-вот кто-нибудь из них покажется ему на глаза. В то же время Амур понимал, что, добравшись до Чистого озера, он может окончательно потерять надежду на встречу с сородичами. И потому старался не питать никаких иллюзий по этому поводу.

По мере того как Амур продвигался вверх по течению Мерзлой реки, ему открывались все более удивительные и живописные пейзажи ее прибрежных зон, о которых упоминала кабарга. И если на проплывавшие по воде огромные глыбы льда тигр со временем перестал обращать внимание, то от рельефных берегов реки, впечатлявших как размерами, так и формой, он еще долго не мог отвести глаз.

Мерзлая река отличалась сильным волевым характером. На протяжении многих лет ее неуступчивые воды настойчиво пробивали себе путь через горный массив на север, разливаясь по обширным песчаным равнинам и вытачивая грубые скалистые хребты, вымывая толщу мерзлой земли и сопротивляясь натиску суровых морозов. С тех пор река существенно преобразилась сама и преобразила природу северного края, а ее наследие в виде высоченных каменных глыб, протянувшихся вдоль правого берега в верхних водах, и сегодня продолжает формировать мнение о ее характере.

Верхние воды Мерзлой реки в основном пролегали через горную местность, что значительно замедлило продвижение Амура к озеру. Помимо прибрежных скалистых утесов, тигру приходилось преодолевать здесь и труднопроходимые низины с глубокими сугробами и коварными наледями. Усугубляли ситуацию и снежные бури, в борьбе с которыми порой не могли даже справиться ни крепкие ноги хищника, ни его сила воли.

Амур мало времени отводил для сна, чтобы сократить время в пути. В последующем тигр даже перестал охотиться, что привело к еще большему упадку сил. Все это время он думал лишь о том, как поскорее добраться до берега Чистого озера. Однако же, к несчастью для хищника, путь оказался не таким коротким, как он ожидал, и довольно выматывающим.

Со временем Амуру наскучили и живописные окрестности Мерзлой реки. По мере приближения к озеру ее крутые берега постепенно разгладились и сменились обычными оврагами, вдоль которых росли однотипные хвойные деревья. В какой-то момент тигр позабыл и о голоде, и о холоде. Инертно шагал, уставший, ослабший, с трудом пробираясь через прибрежные сугробы.

Этим вечером поднялась очередная сильная пурга. Она окончательно выбила из сил тигра. Теперь он не мог игнорировать ни голод, ни усталость, буквально скашивавшую его с ног. Чтобы хоть как-то восстановиться, хищник решил переждать вьюгу и устроился на ночлег в растущем у самого берега реки перелеске. Наскоро выбрал место для лежки в лощине и, свернувшись удобнее под валявшейся там корягой, быстро уснул.

Метель продержалась до поздней ночи. Потоки сильного ветра ничуть не потревожили тигра, предусмотрительно разместившегося с подветренной стороны коряги. А вот его протяжным завываниям со временем все же удалось проникнуть в сознание дремавшего хищника.

Амуру снился сон. В какой-то момент на его морде даже показалась улыбка, подобно той, с которой самец обычно думает о возлюбленной. Тогда еще тигр не мог знать, та ли это возлюбленная, которая отсылала его к прошлому, к окрестностям Темной реки, где он был молод и счастлив. Или же эта возлюбленная иллюзорная, отображавшая его нынешние эмоции и переживания.

И тут сон стал все больше походить на явь. Амур вдруг оказался в месте, в котором никогда не был, приветливо улыбнулся самке, которую никогда не знал. Он едва мог разглядеть ее с высоты повисшего над озером утеса. Яркий дневной свет ослеплял его. Самка прогуливалась внизу, у самого берега, удаляясь все дальше и дальше от утеса. Времени на поиски ближайшего спуска у Амура не было. Он боялся упустить ее из виду. Оставался только один вариант: спрыгнуть.

Рискнуть жизнью ради того, к чему он так стремился все эти дни, или же отправиться на поиски ближайшего спуска в надежде увидеть ее завтра в том же месте? Придет ли она сюда завтра? Какова вероятность разбиться о камни внизу, если прыгнуть сейчас? Какова вероятность, что это не обман, не иллюзия…

Нет времени на раздумья. Прыгать или отступить? Сейчас…

Амур проснулся от внезапного хруста ветки. Он резко вскочил на ноги, выбежал из перелеска и настороженно огляделся по сторонам. Яркие лучи утреннего солнца моментально ослепили тигра. Он рефлекторно опустил голову и отвел взгляд к земле. Но прежде случайно успел заметить видневшиеся где-то вдалеке вершины заснеженных скалистых гор, которые сразу же напомнили ему о его предшествующем сне.

Вдохнув морозный чистый воздух, Амур поднял голову и вновь глянул в сторону гор. В этот момент из перелеска донесся повторный хруст. Тигр немедленно обернулся на звук и увидел косулю. Не замечая хищника, та увлеченно подбирала подходящий для завтрака куст.

Организм тигра как никогда нуждался в еде. Но сейчас он даже не вспомнил о голоде. Все его мысли теперь находились там, за горами. Он наконец-таки осознал, что готов спрыгнуть с обрыва. Готов рискнуть, даже если это будет борьба за мнимое счастье.

***

– С каких это пор ты стал меня игнорировать? – окликнула рыскавшего в кустах волка Регина.

Услышав голос медведицы, Натан тотчас же остановился и настороженно огляделся по сторонам. Наскоро оценив ситуацию, развернулся и, учтиво прижав хвост, направился к позвавшей его самке.

В спешке, шаг за шагом утопая ногами в снегу, волк выбежал на поляну. Такая прыть хищника сразу же показалась подозрительной Регине.

– Что с тобой, Натан? – полюбопытствовала у взбудораженного волка медведица. – Я тебя напугала?

Натан молча приблизился к самке, так и не решившись что-либо ответить ей.

– Что ты замышляешь? – прямо спросила у хищника Регина. – И где все остальные волки?

– С чего ты взяла, что я что-то замышляю? – принялся оправдываться Натан. – Просто ты застала меня врасплох.

– Я не причиню тебе вреда, и ты это знаешь, – успокоила волка медведица. – Ваши с Демидом разногласия меня не касаются.

– Больше всего мне не хотелось бы встретить его здесь.

– Сейчас у него не самое хорошее настроение. Но это пройдет.

– Думаю, он никогда не забудет о том…

– Считай, что уже забыл, – перебила волка Регина. – Весной он более отходчив.

– Надеюсь.

– Ты мне лучше скажи, откуда в твоей стае столько волков? – Регина с подозрением взглянула на хищника. – Они все из наших?

– Не все, – признался Натан. – С некоторыми из них я познакомился еще будучи там, по ту сторону Дайны.

Регина тут же нахмурилась и возмущенно фыркнула, дав понять волку, что ожидает от того более подробных разъяснений.

– Марат может вернуться сюда в любой момент, – урезонил ее Натан. – И еще неизвестно, кого он приведет с собой. Я должен быть готов к его возвращению. Мы должны быть готовы…

– Говори за себя, – строго прорычала Регина. – У медведей с волками не может быть ничего общего.

– Мы нажили себе немало общих врагов, расправившись с Нагилом, – возразил медведице Натан. – И не только на западной равнине.

– За полгода никто из этих врагов не дал о себе знать.

– Не представилось случая, я полагаю.

– Думаешь, кто-то из них осмелится пойти против Демида?

– От всякого хищника с пустым желудком или задетым самолюбием можно ожидать чего угодно, – лукаво ответил самке Натан.

– Возможности медведя и того же волка не совсем сопоставимы, ты так не думаешь? – попыталась усмирить продолжавшего юлить перед ней хищника Регина.

– Волки в стае способны на многое.

– Ты нам угрожаешь? – внезапно рассердилась медведица, ударив по снегу лапой.

– Надо быть идиотом, чтобы угрожать тебе или Демиду, – поспешил успокоить разгневавшуюся самку Натан. – Я не из таких. К тому же не припомню, когда у меня был пустой желудок.

– Зато ты наверняка помнишь, как было задето твое самолюбие, когда на глазах у твоих преданных чужеземных дружков Демид отшвырнул тебя в сторону. Уж не вздумал ли ты…

И тут Регина окончательно рассвирепела. Приблизилась к волку и, раскрыв у самой его морды пасть, угрожающе зарычала на него.

Натан растерялся. Медленно и без резких движений волк попятился от взбесившейся медведицы, не зная, чего ему сейчас ждать от нее.

Ни учтиво прижатые к голове уши волка, ни его робкий взгляд теперь не могли умалить Регину. Каждое его движение, каждая его попытка извиниться еще сильнее бесили медведицу. В конце концов, Регина не выдержала, встала на задние лапы и уже хотела наброситься на наглого хищника, как вдруг за ее спиной раздалось знакомое карканье.

– Нагил жив, – послышалось Регине неутешительное для нее известие.

Стоявший напротив медведицы волк тотчас же стал неинтересен ей. Она оставила напуганного хищника в покое и спешно отошла в сторону. При этом ее взгляд по-прежнему переполняла злоба, а дыхание заметно участилось.

– Этого не может быть! – громко рыкнула Регина, не сумев сдержать в себе эмоции.

Ее рык эхом пронесся по окрестностям центральной поляны, встревожив находившихся поблизости птиц. Те мгновенно вспорхнули и разлетелись в разные стороны.

– Как? – Регина резко обернулась и бросила шальной взгляд на ворону, сидевшую на ветке березы. – Как такое возможно?

– Он выжил после падения с обрыва, – спокойно ответила Сара.

– Почему ты только сейчас говоришь мне об этом? – продолжила распаляться Регина.

– Я не думала…

– Где он? – нетерпеливо спросила медведица, подбежав поближе к березе.

– Где кто? – неожиданно донесся из чащи голос Демида, явившегося на крик скандальной самки.

Регина тут же притихла. Молча переглянулась с Натаном и, немного успокоившись, ответила:

– Не обращай внимания. На севере леса вчера видели одного из волков Марата. Натан с ним разберется.

Медведица вновь взглянула на волка. Тот все понял и без ее слов.

Наблюдавшая за ними ворона вдруг громко каркнула и, вспорхнув с ветки, быстро улетела в сторону реки. Недолго думая, Натан развернулся и побежал в том же направлении.

– К чему такая паника? – Демид в недоумении уставился на самку. – Это же всего лишь один волк.

– Где один, там может быть и целая стая, – ответила медведю Регина и, отвернувшись от него, тихо сказала: – Я не могу найти дочь. Ты не знаешь, где она сейчас?

– Нет, – буркнул ей в ответ Демид.

– Как же мы умудрились дойти до такой жизни, что нас теперь избегает даже собственная дочь, – пожаловалась самцу Регина.

– Одиночество ей только на пользу. Пусть привыкает к самостоятельному выживанию.

– Ей может угрожать опасность.

– Пока я глава этого леса, никто ее здесь не тронет, – заверил самку Демид.

Регина не ответила. Разочарованно помотала головой и, украдкой взглянув на валявшееся на снегу воронье крыло, не спеша побрела в чащу.

Медведицу все еще трясло от того, что она узнала сегодня. Эта весна могла стать для нее приятным утешением после тех мучений, через которые она прошла за последнее время. Она пережила скорбь по сыну, стерпела нападки Демида и разногласия с дочерью. Она отказалась от спячки, чтобы оставаться в курсе всех событий минувшей зимой.

До сегодняшнего дня Регина не сомневалась, что все делала правильно. Сегодня же вся эта уверенность пропала в ней. Медведица невольно начала убеждать себя в том, что все случившееся с ней это наказание за те проступки, вероятность которых она не учла в достижении ранее поставленных целей. И теперь рискует потерять покой до тех пор, пока не раскается в содеянном.

***

Затерявшись в глуби таежного леса, меж неприступных грубых скал и податливых лесистых возвышенностей, покоилось Чистое озеро. Несмотря на уже наступившую весну, вода в озере по-прежнему находилась подо льдом, а его берега под снегом.

Морозы не отступали. Иной раз за ночь им удавалось набрать такую силу, что лед на озере не выдерживал и с чуть ли не громовым треском начинал расходиться по швам. А уже к утру вытесненные наружу ледяные глыбы под разными углами и с разной интенсивностью преломляли лучи солнечного света и придавали озеру совершенной иной, бунтарский вид.

Не менее выразительно в это время выглядели и гроты, чередовавшиеся с наплесками вдоль скалистых берегов озера. Морозы как обычно стремились превзойти собственные же достижения в красоте ледяных узоров, которые они создавали по краям прибрежных пещер и каменистых утесов.

Чистое озеро отличалось относительно спокойным нравом. И это при том, что земля в этих местах имела привычку время от времени проявлять сейсмическую активность, а неудержимые потоки горного воздуха в разное время года, в разных направлениях и с разной силой продолжали тревожить его мирные воды. Морозы же озеро переносило достаточно легко благодаря накопленному за лето теплу, и даже охотно делилось этим теплом с окружающей средой, делая климат более мягким и комфортным для обитавших здесь птиц и зверей.

Но не причудливыми морозными узорами и не мягким климатом озеро добилось такой популярности среди местных обитателей. Это озеро являлось для них особенным именно потому, что вода в нем на протяжении всего года оставалась необыкновенно чистой. Некоторые птицы с высоты своего полета могли отчетливо разглядеть дно озера даже зимой, когда оно скрывалось под толщей льда.

Своей чистотой и прозрачностью озеро во многом было обязано эпишуре, – маленьким рачкам, которые жили в его водах. Эти рачки в процессе своей жизнедеятельности тщательно фильтровали воду озера, избавляя ее от всяких органических примесей.

Между тем Чистое озеро находилось в горах, и потому имело довольно суровые условия для выживания. Вода в нем даже в жаркие летние дни оставалась прохладной, тогда как зимой и вовсе оказывалась подо льдом. Более того, перепады высот в приозерных краях способствовали формированию сезонных ураганов, а деформация недр земли под озером время от времени вызывала подземные толчки.

Тем не менее, ни суровые зимы, ни сейсмическая активность не пугали местных обитателей. За многие годы они приспособились к существованию в таких условиях и весьма достойно продолжали вести здесь борьбу за выживание.

Одними из таких обитателей являлись нерпы. Эти пресноводные тюлени обитали в озере еще с давних времен и чувствовали себя здесь комфортно как на суше, так и в ледяной воде.

Нерпы были уникальны для Чистого озера. Уникальным было и само озеро для нерп. Чистая прохладная вода, обилие вкусной рыбы для этих пресноводных хищников являлось весьма ценным подспорьем. Не отказывали они себе и в удовольствии погреться на солнце, которое в этих краях светило довольно часто из-за высокой теплоемкости вод озера, препятствовавшей образованию на небе облаков.

Сегодняшний день на озере выдался ясным и довольно морозным. Тем не менее, нерпы уже с рассветом спешили выбраться из своих ледяных убежищ на поверхность, чтобы понежиться в лучах весеннего солнца. Холод им был нипочем. Подкожный слой жира надежно защищал нерп на морозном воздухе, а ласты позволяли им легко передвигаться по льду.

В Чистом озере нерпы чувствовали себя достаточно спокойно. В воде им не было равных, а на берег они выбирались крайне редко. Эти звери имели врагов только на суше. Поэтому во время летнего отдыха на прибрежных камнях или же зимнего на глыбах льда они всегда были готовы к тому, чтобы при первой же опасности уйти под воду.

У детенышей нерп инстинкт самосохранения был развит так же хорошо, как и у взрослых. Они отлично плавали и старались держаться поближе к матери и скрытым в толщи льда проходам, к которым она приучала их с самого рождения. Но по мере взросления нерпята начинали все чаще и все охотнее самостоятельно выбираться на поверхность озера, рискуя при этом потеряться среди припорошенных снегом непролазных торосов.

Одного из таких детенышей и приметил Амур. Все еще находившийся под впечатлением от сна тигр забрался на край прибрежного скалистого утеса и внимательно рассматривал оттуда окрестности Чистого озера в надежде увидеть знакомую полосатую спину. При виде нерпенка к хищнику в ту же секунду вернулось чувство голода, настолько сильное, что он был готов уже сейчас спрыгнуть со скалы и попытать счастья в охоте на него.

Здравый смысл все-таки взял верх над голодным хищником. Амур терпеливо подыскал ближайший спуск и по нему благополучно добрался до берега озера.

Охота на детеныша нерпы у Амура изначально не задалась. Нерпенок заметил хищника сразу же, как только тот ступил на лед. Но тигр упрямо надеялся добраться до детеныша прежде, чем он успеет исчезнуть из его поля зрения.

Тогда еще Амур не знал, что неподалеку от детеныша нерпы все это время находилась полынья. Стоило только хищнику подойти поближе к нерпенку, как тот тут же бросился к спасительной проруби и, недолго думая, нырнул в ледяную воду.

Детеныш нерпы ловко удрал от покушавшегося на него тигра. Оказавшись в воде, он уже стал недосягаем для хищника. Подо льдом у нерпенка имелись проходы, к которым он ранее уже успел привыкнуть. А умение задерживать дыхание под водой на несколько минут позволяло детенышу прятаться в этих проходах до тех пор, пока его не минует опасность.

Амур еще какое-то время бродил по замерзшему озеру, инстинктивно оглядываясь на каждый раздававшийся поблизости всплеск воды. Он все еще надеялся наткнуться на нерасторопного тюленя или тушу, завалявшуюся где-нибудь между ледяными глыбами.

Скитания Амура не принесли успеха. Ни живых, ни мертвых тюленей он так и не обнаружил. Окончательно смирившись с неудачной охотой на озере, тигр развернулся и отправился охотиться на сушу.

Ближе к вечеру Амуру все же удалось поймать добычу. Это был кабан, навыки охоты на которого у тигра сохранились еще с тех пор, когда он обитал в окрестностях Темной реки. Амур выследил кабана в кедровом лесу, растущем неподалеку от Чистого озера.

Тигр терпеливо преследовал кабана до самого его логова. А после умело воспользовался беспечностью ничего не подозревающего зверя, незаметно подкравшись к нему с подветренной стороны.

Кабан поздно заметил крадущегося к нему хищника. В момент атаки тигр действовал быстро и решительно. Он в несколько прыжков настиг зверя и, обхватив его шею мощными передними лапами, сбил с ног.

Оказавшись на земле, кабан не сдался и активно пытался сопротивляться тигру. Но это ему не помогло. Амур продолжал усмирять брыкания прыткого зверя до тех пор, пока тот не выдохся. А затем сломал ему шею лапами.

Амур пробыл возле туши убитого им кабана до поздней ночи, пока не насытился. В эту пору года кабаны особо не отличались упитанностью, но для восстановления сил хищнику его мяса хватило сполна.

Наутро тигр продолжил поиски сородичей. Он долго и упорно блуждал по приозерным горным лесам в надежде набрести на знакомый ему след или запах.

Обзор значительно улучшился у хищника, когда он выбрался к истоку вытекавшей из озера Беглой реки. Здесь и берег повыше был, и листвы поменьше у деревьев. Преобладавшая на этом берегу озера лиственница, в отличие от других хвойных деревьев, сбрасывала на зиму хвою. А висевшие на ее ветвях мелкие шишки едва ли могли помешать Амуру увидеть издали темно-рыжую спину.

Вытекавшая из озера Беглая река стала первым для Амура препятствием. В отличие от воды в озере, вода в этой реке не замерзала зимой. И хотя тигр хорошо плавал, лезть в ледяную воду сейчас ему не очень хотелось.

Чтобы продолжить поиски, Амуру требовалось перебраться на другой берег реки. Добраться до берега тигр мог только по замерзшему озеру. Для этого ему необходимо было спуститься вниз и обогнуть огромную полынью, прорубленную в озере Беглой рекой.

Подобрав наименее крутой склон, Амур опустил голову и потихоньку начал спускаться по нему к озеру. Хищник ступал медленно и осторожно, внимательно прислушиваясь к окружавшим его звукам. После удачной охоты на кабана он стал все реже обращать внимание на разные шорохи, издаваемые то прятавшимися в снегу грызунами, то веткой, которая внезапно срывалась от порыва ветра. Однако даже после того, как чувство сытости немного расслабило тигра, его инстинкты по-прежнему оставались обостренными. Амур понимал, что, помимо долгожданной встречи с тиграми в окрестностях Чистого озера, его могла ждать здесь и случайная встреча с местными медведями.

Миновав небольшую лиственничную рощицу, Амур вскоре выбрел на освещенную солнечным светом прогалину. Внимательно оглядевшись там по сторонам, хищник наметил кратчайший путь к озеру и не спеша продолжил спускаться по нему дальше.

Но не успел Амур покинуть прогалину, как вдруг остановился, заподозрив какие-то движения поблизости. Мгновение спустя притих ветер. Где-то неподалеку упала в снег веточка, за ней другая. Тигр затаил дыхание и резко обернулся на доносившиеся из рощицы звуки.

На стволе одной из лиственниц хищник успел заметить пробегавшего мелкого зверька. Тот забежал повыше и, оттолкнувшись от дерева, прыгнул вниз.

Поначалу тигру даже показалось, что он стал свидетелем маневра одной из местных птиц. Спрыгнувший с дерева зверек вмиг распластался в воздухе и полетел.

Однако полет у зверька выдался недолгим. По инерции он смог долететь лишь до соседнего дерева.

Только потом Амур понял, что все это время наблюдал за летягой. Парить с дерева на дерево было обычным делом для этой прыткой белки. Но сейчас она вела себя чересчур беспокойно.

Своим беспокойством летяга была обязана соболю, который в этот момент охотился на нее. И хотя соболь не имел возможности парить в воздухе, он, к несчастью для белки, прекрасно лазал по деревьям и легко перепрыгивал с ветки на ветку.

В погоне за летягой настойчивому соболю быстро удалось сбить ее с толку. При выполнении очередного маневра белка слабо оттолкнулась и не смогла долететь до соседнего дерева. Она приземлилась в снег прямо у ног Амура, который даже вздрогнул от столь внезапного появления перед ним зверька.

Соболь же не рискнул слезть с дерева в присутствии тигра. Ему наконец-таки удалось выманить летягу на открытое пространство и теперь оставалось только догнать ее. Вот только совсем некстати для него та оказалась возле грозного хищника.

Соболь с нетерпением ждал дальнейших действий летяги. Однако белка не спешила. Она подняла голову и украдкой взглянула на тигра невинными глазками, словно пытаясь разжалобить его.

Амур нахмурил брови и какое-то время стоял неподвижно, с интересом разглядывая находившегося перед ним чудного зверька. Затем перевел взгляд на дерево, на котором сидел соболь. Отыскав взглядом хищника, тигр потянулся и, демонстративно выставив напоказ клыки, протяжно зевнул.

Для соболя этот жест тигра оказался вполне убедительным. Понимая, что до летяги ему уже не добраться, он спрыгнул с дерева и скрылся в снегу.

– Спасибо, – тонким голоском проронила летяга, отводя взгляд от дерева, на котором до этого сидел соболь. – Я уже думала, он никогда от меня не отвяжется.

– За что ты меня благодаришь? – полюбопытствовал у белки тигр.

– Вы напугали его.

– Он сам испугался. Я ничего такого не сделал.

– И все же убежал после Ваших… – летяга вдруг запнулась, увидев обращенный на нее пристальный взгляд хищника.

– Но ты же меня не испугалась, – с игривой интонацией в голосе сказал растерявшейся белке Амур.

При этом на морде тигра проявилось некоторое подобие приветливой улыбки.

– Вам за мной не угнаться, – заигрывающе ответила хищнику летяга, уверившись в его дружелюбном настрое.

Тигр лукаво улыбнулся, так ничего и не ответив летяге. Между тем у хищника сразу же возникли некоторые сомнения относительно поведения белки, которая ничуть не удивилась его присутствию в окрестностях Чистого озера.

– Как Вы здесь оказались? – поинтересовалась летяга у притихшего хищника.

– Долгая история, – задумчиво прорычал Амур и, переведя взгляд на реку, спросил: – Ты не знаешь, как мне добраться до противоположного берега?

– Только по озеру, – летяга устремила любопытный взгляд на тигра. – А зачем Вам туда?

– Кое-кого ищу, – ответил белке тигр.

– Здесь Вы их не найдете.

Амур тотчас же переменился во взгляде. Обернулся к летяге и уставился на нее огромными от удивления горящими глазами. Он так долго ждал каких-либо сведений о тиграх, что, получив эти сведения, сразу и не поверил в них.

Белку такая реакция тигра ничуть не удивила. Другого она и не ждала от него при тех обстоятельствах, которые свели их на Чистом озере.

– Вы же тигров здесь ищете? – уточнила у замешкавшегося хищника летяга.

– Как ты узнала?

– Добычи для тигров на этом берегу реки ничуть не меньше, чем на противоположном. Поэтому вряд ли из-за охоты Вы туда так стремитесь. Остается только…

– Ты их видела? – нетерпеливо спросил у белки Амур.

– Да.

У Амура перехватило дыхание от одной только мысли о том, что где-то поблизости бродит тигр. Теперь он мог с уверенностью полагать, что не одинок в этом мире. Оставалось только убедиться в этом лично.

– Однако здесь их больше нет, – продолжила летяга. – Ни на той стороне реки, ни на этой. Еще в прошлом месяце они покинули Чистое озеро.

– Они? – тигр вопросительно уставился на белку.

– Да. Их было двое. Самец и самка.

– И куда же они отправились?

Летяга призадумалась. После некоторых размышлений она вдруг резко подхватилась и, проскочив мимо тигра, бросилась к ближайшей лиственнице. Ловко запрыгнула на ствол дерева и забралась по нему наверх. Затем перебежала на одну из веток и, распрямившись, уставила взгляд на реку.

– Они пошли туда, – наконец прокричала сверху белка, указав тигру лапкой в сторону Беглой реки.

Амур развернулся и немедленно подался в ту же сторону. Взобрался на первую попавшуюся возвышенность и, осторожно приблизившись к ее краю, остановился.

Глядя сверху на озаренную солнечным светом речную даль, Амур невольно вспомнил о том долгом пути, что уже провел в поисках сородичей. «Как так вышло, что тигры, каждый из которых когда-то имел собственную территорию для борьбы за выживание, теперь вынуждены бродить по незнакомым для них землям?» – думал хищник, вспоминая бесконечные скитания по мерзлой земле.

Теперь же Амуру не давала покоя и другая мысль: если им все это время двигала надежда на встречу хотя бы с одним из выживших тигров, то что же тогда движет той парой, которая неуклонно продолжает отдаляться от родных мест. Так ли сильна привязанность у хищника к родной земле, как он думал раньше, или же это всего лишь способ избежать ненужных тягот, которые могут появиться с освоением новых территорий для охоты, новых мест для новой жизни.

Глава 3

Не столько изобилие солнечного света, сколько звуки плескавшейся в реках воды ознаменовали окончание зимы на западной равнине. Все ее отчаянные попытки сдержать наступление весеннего тепла оказались тщетными. Февральские морозы ударили неожиданно и эффективно. Однако силы им хватило всего на несколько дней. За это время даже толком не успела промерзнуть земля. Поэтому снег сошел еще задолго до первых лучей весеннего солнца. И реки, которые он так и не успел довести до половодного состояния, теперь журчали при каждом удобном случае.

Не всем пришелся по нраву столь агрессивный приход весны. Преждевременный вегетационный период у деревьев и ранних цветов представлял для них немалый риск в случае возможного возврата морозов. А у насекомых так и вовсе за последние несколько теплых зим сбился режим сна.

В то же время для оседлых птиц раннее пробуждение насекомых пришлось как нельзя кстати. Долгая бесснежная зима предсказуемо выдалась для них выматывающей. И причиной тому послужил не только скудный рацион питания, но и ожесточенная борьба за выживание, начавшаяся в лесу сразу же после исчезновения Нагила.

Сам же медведь вот уже который день бродил на севере в горах в попытке привести себя в порядок после спячки. Сон на пустой желудок у косолапого выдался не из самых приятных, но зато во время сна ему удалось восстановиться после полученных в схватке с Демидом ран.

Нагил проспал вплоть до спада февральских морозов. Разбудила медведя весенняя капель, нарушившая его покой в пещере. Пещера находилась вблизи Луневки, что позволило косолапому провести оздоровительные водные процедуры сразу же после пробуждения. А вот унять голод в реке в эту пору года для него оказалось весьма проблематично.

После пробуждения Нагил старался не отходить далеко от пещеры. Все это время он довольствовался прошлогодней растительностью, которая помогала ему притупить чувство голода. И хотя урчание в животе у Нагила с каждым днем становилось все сильнее, соваться в лес он не спешил, прежде всего, из соображений собственной же безопасности. Медведь понимал, что для одних он уже мертв, а другие не допустят, чтобы он ожил.

Этим весенним утром Нагил пробудился уже с первыми лучами солнца. С бодрым настроем выбрался из пещеры, охотно потянулся и, принюхавшись к свежему горному воздуху, внимательно огляделся по сторонам. Утренняя тишина, нарушавшаяся здесь разве что журчанием воды в Луневке и дятлом, долбившим где-то неподалеку по омертвевшей коре дерева, подействовала на медведя весьма необычно.

Встав на задние лапы, Нагил подошел к растущей рядом сосне и с озадаченным видом начал крутиться вокруг нее. Затем обернулся к дереву спиной и, схватившись лапами за одну из свисавших веток, массирующими движениями принялся тереться об его ствол, избавляясь таким образом от зимней шерсти. По окончании утренних физических упражнений вернулся на землю и с довольным выражением морды побрел к реке на очередные водные процедуры.

Подойдя к реке, Нагил первым делом утолил жажду. После чего сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, окунул морду в прохладную воду. Немного освежившись, медведь вынул голову из воды и забрел еще глубже в реку, чтобы смыть с себя остатки зимней шерсти.

Идиллию купавшегося медведя прервали загадочные шорохи, внезапно донесшиеся с противоположного берега реки. Услышав их, медведь тотчас же встал на задние лапы и замер, сосредоточив взгляд на подававших признаки жизни прибрежных кустах.

Мгновение спустя из кустов показалась зайчиха. Нагил сразу же узнал ее.

– Кто это там с тобой? – заинтригованно спросил у Златы медведь, приметив за ней в кустах торс какого-то крупного зверя.

Злата обернулась к кустам и кивком головы пригласила таинственного зверя на берег. Растолкав оголенные ветки прибрежной калины, тот выбрался к реке и встал прямо напротив медведя.

Увидев на берегу зубра, Нагил тут же нахмурился и перевел взгляд на зайчиху.

– Я же тебе говорил, что о моем местонахождении больше никто не должен знать в лесу, – строго прорычал медведь.

– Я помню, – уверенно ответила косолапому Злата. – Как и обещала, в нашем лесу о Вас я никому не сказала.

– Никому? – рассерженный медведь кивнул на стоявшего рядом с ней зубра.

– Он из соседнего леса, – резонно заметила зайчиха.

– Доброе утро, Нагил, – поприветствовал медведя зубр.

Нагил не ответил. Недовольно помотал головой и, тяжело вздохнув, отвел взгляд в сторону.

– Что за звери, – с досадой пробурчал медведь. – Все так и норовят влезть в какую-нибудь неприятность.

– Рад видеть тебя в полном здравии, – продолжил зубр, не обращая внимания на несговорчивость медведя.

– Да уж. Полным это здравие не назовешь, но все равно спасибо, – пробормотал в ответ Нагил и, вновь взглянув на незваного гостя, прямо спросил: – Какими судьбами?

– Ты как-то подозрительно спокоен, учитывая, как много нажил себе врагов за последнее время, – замысловато ответил медведю зубр.

– Так эти враги вроде как уже покончили со мной.

– Птицы в моем лесу говорят о другом, – зубр зашел в воду и, подойдя поближе к медведю, тихо сказал: – Похоже, твоим родственникам уже кое-что известно о тебе.

– Да черт бы с ними! – махнув лапой, громко рыкнул Нагил и обернулся к зайчихе. – Как там обстоят дела в лесу, Злата? Насекомые уже успели проснуться? Оседлым птицам, наверное, пришлось непросто минувшей зимой…

– По-разному, Нагил. Кто-то выжил, кому-то меньше повезло. Голод и хищники, сами понимаете.

– А как там бобры? Белки, зайцы…

– Нагил, Вы неисправимы, – перебила медведя Злата. – Поймите, Вы не в силах позаботиться о выживании каждого обитателя нашего леса. Но в Ваших силах создать все необходимые условия для того, чтобы они смогли позаботиться о себе сами. Поэтому давайте лучше сейчас сосредоточимся на спасении Вашей жизни, которой все еще угрожает опасность.

– Тише, – внезапно промычал зубр, затаив дыхание. – Слышите?

– Что? – спросил у него Нагил.

– Дятел притих.

– Не к добру это, – прошептала напуганная зайчиха, настороженно оглядевшись по сторонам.

В тот же момент из-за прибрежных кустов неожиданно показались волки. Хищники один за другим неспешно выходили к реке и рассредоточивались вдоль берега.

– Как видишь, наши опасения оказались уместны, – сказал медведю зубр, сосредоточенно наблюдая за приближавшимися к ним хищниками.

– Морды у этих волков какие-то подозрительные, – недовольно прорычал Нагил. – В нашем лесу мне такие наглые морды еще не доводилось встречать.

– Не переживай, – послышался за спиной медведя грубый голос одного из волков. – Ты видишь эти морды последний раз в жизни. Впрочем, как и все остальное.

Нагил поднял голову и обернулся на голос. В нескольких шагах от себя он увидел Натана. Вожак вместе с тремя другими волками подкрался к медведю с противоположной стороны реки, тем самым устроив ему западню.

– А что, моему братцу смелости не хватило, чтобы самому прийти сюда и покончить со мной? – с довольной ухмылкой на морде спросил у волка Нагил.

– У него теперь есть занятия и поважнее, – ответил Натан, продолжая неторопливо приближаться к медведю по берегу реки.

Нагил не стал ждать, пока волки окружат его, и решил действовать на опережение. Подпустив вожака поближе, он выбрался из воды и резко рванул в его сторону.

Натан не рискнул в одиночку вступать в схватку с несущимся прямо на него медведем и отбежал обратно к кустам. Увидев это, остальные волки тотчас же последовали примеру вожака.

– Беги отсюда, прямо сейчас! – рыкнул Нагил зайчихе, находившейся все это время на том же берегу реки. – Я их задержу.

Злата тут же развернулась и бросилась к первым же попавшимся кустам. При этом волки даже не стали обращать внимания на этот рывок зайчихи. Их интересовал только Нагил.

Тем временем зубр пробовал дать отпор волкам на противоположном берегу реки. С выставленным вперед лбом он отважно бросался на хищников, злобно фыркая и угрожающе размахивая перед ними рогами.

После неожиданной упреждающей атаки медведя Натан и сопровождавшие его волки вновь вернулись на исходные позиции и принялись выжидать подходящий момент для более решительных действий. Нагил за это время успел перебраться на мелководье к зубру и встал рядом с ним, чтобы вместе отбиваться от волков, прикрывая друг друга с тыла.

На этот раз Натан не стал тратить время на пустую болтовню и сразу же бросился в атаку. Подбежал к медведю сбоку и, вскочив ему на спину, попробовал сбить с ног. При этом волк едва успел увернуться от тяжелой лапы косолапого, которой тот рефлекторно махнул в него в момент нападения.

Самоотверженность вожака ободряюще подействовала и на других волков. Никто из них не остался в стороне. Каждый стремился проявить себя в атаке с лучшей стороны, не жалея ни себя, ни противников.

Против столь агрессивно настроенных хищников медведю с зубром пришлось непросто. Они отбивались как могли, нанося увечья волкам и швыряя их в разные стороны при первой же возможности. Но те не отступали, продолжая снова и снова лезть на рожон.

Медведю с зубром удалось выбить из строя парочку хищников, переломав им кости. Но к тому времени оба тяжеловесных зверя уже успели выдохнуться и стали все больше пропускать атак.

В конце концов, волкам удалось перехватить инициативу. При этом Натан даже уже успел представить, как его стая одерживает победу над главным врагом его союзников, и он возвращается к ним на центральную поляну с высоко поднятой головой и территориальными притязаниями, которые те удовлетворяют теперь уже без всяких сомнений. Этой победой Натан надеялся не только вернуть доверие Регины, но и заручиться ее поддержкой на случай дальнейшего обострения его отношений с Демидом.

Но не успел вожак обдумать грядущий успех, как вдруг прямо над его головой раздалось знакомое карканье. Волк и не обратил бы внимания на ворону, если бы та вдруг не начала подозрительно громко каркать.

Остальные волки никак не реагировали на действия птицы. Не придал значения ее странному поведению и зубр. И только Нагил, хорошо знавший этот голос, почуял неладное. Отбившись от очередной атаки волков, медведь обернулся к реке и задумчиво переглянулся с находившимся на противоположном берегу Натаном.

Оба хищника замерли в ожидании. Мгновение спустя ворона притихла, – и из-за прибрежных кустов показалась еще одна стая волков.

Во главе стаи бежал Марат. Увидев окруженного волками Нагила, вожак тотчас же ускорил бег и бросился на помощь медведю. Остальные волки из его стаи дружно последовали примеру вожака.

Натан вовремя среагировал на внезапное появление заклятого врага. Он велел волкам оставить раненого и уставшего зубра и попробовать задержать стаю Марата. Сам же вожак вместе с двумя другими волками кинулся к медведю, чтобы как можно быстрее покончить с ним.

Однако стоило только волкам отбежать от зубра, как тот вдруг резко оживился и бросился в реку на помощь медведю. Натан и его верные волки явно не ожидали такой прыти от полуживого зверя. Один из них даже умудрился оказаться у него на пути. Зубр на полном ходу боднул хищника в бок и отбросил его к берегу реки.

После первой атаки зубра волк отделался всего парой сломанных ребер. Однако последовавшие за ней действия зверя не оставили хищнику шансов на спасение.

Взбесившийся зубр подоспел к волку прежде, чем тот успел встать на ноги. Первый же удар ногой пришелся хищнику в голову. Последующие удары зубра втоптали его бездыханное тело в грязь, разбавленную кровью и выдранной шерстью.

Добить Нагила волкам так и не удалось. Вдвоем они ничего не могли противопоставить медведю и зубру. Остальным волкам удалось задержать стаю Марата. Но их старания оказались напрасными.

После гибели волка под копытами зубра Натан так и не решился напасть на медведя. Все его иллюзии по поводу возвращения на центральную поляну с высоко поднятой головой оказались затоптанными в грязь вместе с телом хищника. Потеря нескольких волков, как и неожиданное появление заклятого врага, сбили с толку вожака. И теперь, чтобы не потерять всю стаю, ему ничего другого не оставалось, как отозвать уцелевших хищников обратно в горы.

Марат и его стая бросились в погоню за беглецами. Нагил с зубром остались возле реки. Какое-то время они неподвижно стояли друг напротив друга с открытыми пастями и вываленными наружу языками, пытаясь отдышаться после утомительной борьбы с волками.

Наконец, закончив с пыхтениями и фырканьями, звери подняли головы и молча переглянулись между собой. Затем Нагил перевел взгляд на дерево. Ворона все еще сидела на ветке и внимательно следила за всем происходящим внизу.

– Почему ты нам помогла? – прямо спросил у птицы Нагил.

– Я пришла к выводу, что с Демидом у нашего леса нет будущего, – объяснилась медведю Сара.

– Помнится, раньше ты думала иначе.

– Ничего личного, Нагил. Я всегда выбираю сторону сильных. На тот момент сильнее был Демид.

– Что же изменилось с тех пор?

– Ты мне как-то сказал, что всякий зверь или птица, умеющая подстраиваться под мир, в котором обитает, всегда будет в выигрыше перед теми, кто этот мир пытается подстроить под себя, – промолвила ворона и, отведя взгляд в сторону, тихо добавила: – Я здесь, потому что не люблю проигрывать.

– Ты не ответила на вопрос, – тактично намекнул ей Нагил.

– Что изменилось? В том-то и дело, что пока ничего. Все это время большинство обитателей нашего леса как будто не замечали или не хотели замечать продолжавшиеся выяснения отношений между хищниками, передел занимаемых ими территорий для охоты. Перетерпеть морозы да не умереть от голода, – вот и все, что у них было на повестке дня минувшей зимой.

– Хочешь сказать, ты не из их числа?

– Полагаю, что так, – Сара перевела взгляд на медведя. – Ведь ты все еще жив.

– К чему ты клонишь?

– Нагил, уже этой весной начнут проясняться последствия всего того, что натворила твоя родня за последние несколько месяцев. А последствия таковы, что даже подумать о них страшно, – эмоционально высказалась ворона и, перелетев на ветку пониже, продолжила: – Это самое большинство еще долго будет привыкать к новому темпу борьбы за выживание, который вскоре зададут им хищники, в том числе и прибывшие с чужих земель по инициативе твоего брата. Жители нашего леса попросту не успеют за стремительно развивающимися событиями и многие из них невольно станут жертвами новой эпохи, эпохи новой власти. Когда же они, наконец, поймут, что произошло, когда они осмелятся и дадут отпор, надо быть готовой к тому, чтобы выбрать правильную сторону.

– Дадут отпор? – переспросил зубр.

– Даже ленивый или пугливый, в конце концов, станет защищать родную землю от варваров, – ответила зубру ворона. – Землю, которая его кормит, которая дает ему жизнь.

– Судя по твоим словам, пока не особо-то стремятся защищать эту землю ни ленивые, ни пугливые, – резонно заметил Нагил.

– Как я уже сказала, на сегодняшний день не для всех очевидны последствия. Всему свое время.

– Бросаться из крайности в крайность далеко не лучший способ борьбы с неприятностями.

– Поэтому я предпочла выбрать сторону именно сейчас, пока еще есть время все исправить, – напоследок сказала ворона и, резко вспорхнув с ветки, улетела обратно в чащу.

Медведь и зубр молча переглянулись между собой, обдумывая сказанные вороной слова. В отличие от медведя, пробывшего в спячке последние месяцы, зубр имел кое-какое представление о нынешней ситуации на западной равнине и отчасти разделял мнение вороны. Однако же ни он, ни Нагил сейчас не решались предположить, как отреагирует Демид на весть о выжившем брате и что от него ждать в дальнейшем.

Не успели звери перемолвиться друг с другом, как вновь из-за прибрежных кустов послышался волчий лай. Мгновение спустя несколько волков из стаи Марата выбежали на берег реки и двинулись в их сторону.

– А что с Маратом? – взволнованно спросил у приблизившихся к нему хищников Нагил.

– Я в полном порядке, – отозвался медведю Марат с противоположного берега реки. – Рад, что и ты тоже.

Нагил резко обернулся и глянул в ту сторону, откуда донесся голос. Увидев там Марата, подошел к краю реки и молча кивнул ему в знак приветствия.

– Куда они направились? – поинтересовался у вожака зубр.

– Скорее всего, к водопаду. Мы не рискнули сунуться туда, чтобы не попасть в западню.

– К водопаду? – удивился Нагил, в недоумении уставившись на волка. – Разве там не ваше логово?

– Теперь нет. После твоего исчезновения мы перебрались на восток, к холмам семерых.

– Восток, – тихо повторил медведь, призадумавшись. – Уже и не помню, когда я был там в последний раз.

– Западная равнина сейчас полна чужаков. И здесь тебе опасно оставаться.

– Это наша земля! – возмутился Нагил. – И на ней по-прежнему обитают наши звери и птицы, которые наверняка нуждаются в помощи.

– У тебя самого сейчас нездоровый вид, – урезонил медведя зубр. – Отправляйся с ними на восток. Поднаберешься там сил и хорошенько подумаешь над тем, как быть дальше.

– Твой брат не успокоится, пока ты жив, – согласился с зубром Марат.

Слова волка повергли медведя в смятение. Он вдруг вспомнил о том времени, которое проводил вместе с младшим братом в холмах семерых. Не обремененный тяготами взрослой жизни, свободно бродивший по таежным лесам и купавшийся в таежных горных реках. Ему вдруг захотелось вернуться к истокам, вновь пройти жизненный путь и понять, в какой именно момент он разминулся с Демидом и как сильно отдалился от него. Ведь только разобравшись в себе, он мог бы попытаться что-то изменить в лучшую сторону в отношениях с братом. Так же, как и мог бы окончательно принять худшую сторону этих отношений.

***

На разделе двух миров, в краю дремучих таежных лесов и труднопроходимых болот, расположились холмы семерых. Эти древние горы не отличались вулканической активностью и выдающимися высотами, не громыхали и не преграждали путь облакам. Их склоны были пологими и податливыми, а их вершины – скромными и миролюбивыми.

Но так было не всегда. На былое величие этих гор указывали семеро высоченных каменных столбов, находившихся на вершине одной из них. Эти огромные камни служили напоминанием о тех далеких временах, когда вместо нынешнего горного хребта с небольшими перепадами высот здесь находились громадные горы, упиравшиеся вершинами в самое небо.

На протяжении многих лет эта горная система неумолимо подвергалась натиску нещадных стихий. Ежегодные перепады температур, лихие порывы ветра и неукротимые потоки воды в конце концов обуздали величественные горы, лишив их прежней упитанности и сгладив их поднебесные вершины.

Холмы семерых протянулись от самого побережья холодного океана на севере и до просторных луговых степей на юге. Этот изрезанный хребтами горный массив серьезно влиял на климат и имел наиболее суровые условия для борьбы за выживание в этих краях. Многочисленные скалистые утесы и непролазные ущелья сильно затрудняли передвижение местным обитателям, а в непогоду могли служить для них как укрытием, так и угрозой для жизни.

Климат в холмах семерых отличался неустойчивостью на протяжении всего года. Стихии здесь случались довольно часто, поэтому местные звери и птицы предпочитали селиться в окрестных хвойных лесах. Упитанные ели и сосны, обильно растущие в низинах и у подножий холмов, легко усмиряли порывы ураганного ветра. В этом случае тому ничего другого не оставалось, как отыгрываться на стройных одиноких пихтах, которые обычно росли прямо на скалах, подальше от сырости.

В холмах семерых находились истоки нескольких довольно крупных рек. Обильные осадки и талая вода ежегодно подпитывали их, вызывая сезонные паводки и наводнения. Это, в свою очередь, способствовало активному вымыванию различных горных пород и расширению речных русел. По этой же причине реки на юге холмов нередко имели высокие отвесные берега, претворенные в живописные пейзажи местной растительностью.

В северной же части холмов реки выглядели несколько скромнее. Одной из таких примерных рек являлась Пещерная река. Ее исток находился рядом с семерыми, а ее нижние воды в основном пролегали через глухие таежные леса.

Как и многие другие реки, берущие начало в холмах семерых, Пещерная река приложила немалые усилия для формирования русла в верхних водах. Она вытекала из небольшого скромного родника в горах и далее усердно пробиралась через тесные ущелья и рваные обрывы, минуя грубые пороги и омывая корни попадавшихся на пути хвойных деревьев. Только покинув холмы, ее воды обретали покой и вольготно неслись по течению вплоть до самого океана на севере.

Пещерная река была достаточно полноводной и широкой рекой. В то же время из-за макушек прибрежных сосен и елей иные ее берега даже с высоты птичьего полета было трудно разглядеть. Поэтому именно это место выбрала стая Марата для логова минувшей зимой.

– Хорошо здесь, – воодушевленно проговорил Нагил. – Спокойно.

– Спокойнее будет, нежели сейчас на западной равнине, – согласился с медведем Марат.

– Не припомню, чтобы там вообще когда-либо было спокойно.

– Западная равнина всегда привлекала самых сильных, самых выносливых…

– Самых наглых и кровожадных, – добавил Нагил. – Так уж заведено в этом мире: слабые стараются казаться сильнее, а сильные, наоборот, слабее. И поди разбери, кто из них кто и где сейчас обитает.

– Пожалуй, соглашусь с тобой. На востоке во все времена жили звери, способные составить конкуренцию даже самым лихим хищникам на западе.

– На востоке или на западе… – пробормотал медведь и перевел взгляд на видневшиеся вдали горы. – Хищник гораздо увереннее чувствует себя, если находится на родной территории.

– На родной территории хищнику непозволительно казаться слабее, – рассудительно ответил Марат. – Я не могу себе представить, чтобы вожак вел на охоту стаю с поджатым хвостом.

– Не все могут использовать на охоте ту же тактику, которую используют волки, – напомнил вожаку Нагил. – Многие хищники охотятся в одиночку. И для них не менее важен эффект неожиданности. В этом случае приводит к успеху не столько сила, сколько умение выждать подходящий момент для решающего броска.

– Ты сейчас о тиграх говоришь? – уточнил Марат.

– В том числе.

– Как думаешь, выжил там кто-нибудь из них?

– Слухи разные доходят до западной равнины, – задумчиво промолвил Нагил. – Пока собственными глазами не увидишь их, не узнаешь.

Марат не ответил. Обдумывая сказанные медведем слова, вожак не спеша подошел к реке и, подняв голову, сосредоточил взгляд на видневшемся из-за вершин деревьев хмуром небе.

– Нам пора, если хотим успеть к логову до наступления темноты, – наконец отозвался вожак, развернулся и с высоко поднятым хвостом направился к отдыхавшим на берегу реки волкам.

Не успел Марат отойти от реки, как вдруг со стороны одной из прибрежных скал донесся чей-то лай. Вожак тут же остановился и замер. Остальные волки разом подхватились на лай и немедля разбрелись вдоль берега.

Марату лай с самого начала показался подозрительно знакомым. Так и оставшись возле реки, вожак поднял голову и заинтригованно взглянул на скалу. На самом верху скалы он увидел Юстину. Рядом с ней находилась пара молодых волков.

– Не думал, что нас кто-то будет встречать, – громко пролаял Марат.

– Лишняя осторожность никогда не помешает, – отозвалась Марату старая волчица. Подошла к краю скалы и, аккуратно спустившись по ее каменным уступам к реке, не спеша направилась в сторону вожака.

– Я по-прежнему не сомневаюсь, что этот риск был оправдан, – с ходу начал Марат, приветливо вильнув хвостом волчице.

Юстина одобряюще улыбнулась в ответ. Затем обернулась к медведю и любезно поприветствовала его кивком головы.

– Некуда девать молодым хищникам прыть, – ответил волчице Нагил. – После любого рискованного поступка они обязательно найдут способ, как его оправдать.

– Сейчас этому молодому хищнику не помешало бы поумерить прыть с учетом тех перемен, которые накануне произошли в его жизни.

– Что, уже? – Марат тут же засуетился, разнервничался, бросил взгляд на волчицу, затем обернулся к медведю.

– Я же тебе о самом главном не успел рассказать, – взволнованно прорычал вожак, едва справляясь с охватившими его эмоциями.

– Беги уже, – Нагил одобрительно улыбнулся волку. – Я и сам догадался, еще там, на берегу Луневки. Ты хоть и безумец, но уже не такой рисковый. Неспроста же ты не погнался за стаей Натана к водопаду…

Так и не дослушав медведя, Марат резко развернулся и, безудержно виляя хвостом, помчался в сторону логова, выбрав кратчайший путь через лес, по сугробам. Ему уже не терпелось встретиться с Селиной и увидеть новорожденных волчат.

– За Натаном к водопаду? – переспросила у медведя Юстина.

– Там история вышла такая… – Нагил призадумался, подбирая в голове уместные слова для объяснения ситуации.

– Ворона нам все рассказала, – опередила медведя Юстина и, подойдя к нему поближе, тихо добавила: – Да, Нагил. Кто бы мог подумать, что твой брат способен на такое.

– Наверное, я что-то упустил, – с досадой ответил медведь и отвел взгляд в сторону. – После пробуждения все никак не перестаю думать о том, что совершил Демид прошлым летом. У меня до сих пор в голове не укладывается, зачем ему все это…

– Ты думаешь, он действовал неосознанно?

– Я думаю о причинах, которые побудили его к этому.

– Причина одна: власть. Так уж устроены хищники: чем больше сил достается им от природы, тем большими амбициями они обладают.

– Демид никогда не стремился к власти, – возразил волчице Нагил.

– Он, может, и нет. А вот у его самки амбиций оказалось куда больше.

– Регина? – медведь вопросительно уставился на хищницу.

Можешь не сомневаться, это ее затея, – с ухмылкой на морде ответила медведю Юстина. – Обычно в таких ситуациях инициатива исходит не от тех, кто рычит во всеуслышание, а от тех, кто молчит за их спинами.

– Я даже боюсь представить, что будет дальше, – тяжело вздохнув, пробормотал Нагил.

– Что будет дальше? Дальше ты вернешься на равнину и поставишь на место своих амбициозных родственников и тех, кого они привели в наш край для поддержания так называемого «порядка».

– При следующей нашей встрече с Демидом в живых останется только один. Я в этом уверен.

– Ты боишься?

Медведь замешкался.

– Нагил, я старая волчица. В жизни мне не раз доводилось наблюдать за противостоянием самцов, будь то соперничество за внимание самки или за кусок мяса, – рассудительно прорычала Юстина. – Так вот, нынешнее поведение Демида никак нельзя назвать соперничеством. Оно больше походит на самодурство. Ты старше его всего на каких-то там несколько минут, но складывается ощущение, что между вами разница в несколько лет. И я не думаю, что какие-либо нравоучения могут помочь ему восполнить эту разницу.

– Я всегда принимал его таким, каков он есть.

– Теперь он называет себя главой леса. Ты и это готов принять?

Нагил нахмурился, так ничего и не ответив волчице.

– Полагаю, что нет. Потому что понимаешь, чем это все вскоре может обернуться для леса и его обитателей.

– Север огромен. Помимо нашего леса и его обитателей, есть еще много других мест и других обитателей. И большинству из них без разницы, кто там называет себя главой леса. На их борьбу за выживание это никак не влияет.

– Не влияет до тех пор, пока на их земли не начнут лезть хищники с других земель.

– С чего бы им лезть?

– Одних амбиции заставляют покидать родные края, других – безысходность, – Юстина подошла к реке и задумчиво посмотрела в сторону видневшихся вдали гор. – Взять тех же северных оленей, на которых нам уже доводилось охотиться в этих краях. На западной равнине редко можно встретить даже двух оленей вместе, а здесь несколько сотен разом, да еще и в постоянном движении.

– Это ты про тех, которые ведут кочевой образ жизни?

– Именно. В тундре, где эти олени обычно обитают, зимы куда более суровые, нежели здесь. Вот они и мигрируют ежегодно с места на место.

– Насколько я знаю, холод им не страшен.

– Холод страшен всем, кто не умеет к нему приспосабливаться, – рассудила старая волчица. – А северные олени идут сюда в основном из-за недостатка корма в тундре зимой. Растущий в холмах семерых ягель служит им хорошим подспорьем в эту пору года.

– Что же им не остаться здесь?

– Полагаю, им не по нраву здешние насекомые, которые обычно активизируются ближе к лету.

– Как же я их понимаю, – недовольно пробурчал Нагил. – Из-за этих кровососущих тварей иной раз и самому на север податься хочется, подальше от них.

– Мы уже на севере, – резонно заметила Юстина.

– Просто удивительно то многообразие мест и их обитателей, которыми полон наш край, – медведь поднял голову и сосредоточил взгляд на холмах семерых. – За этими горами наверняка обитают такие же хищники, что и на западной равнине, с теми же инстинктами и теми же потребностями. И когда я представляю себя на их месте, мне хочется верить, что я ни в чем им не уступаю. Однако же это не так. И даже не потому, что я не смогу чувствовать себя уверенно на территории другого хищника. Сама территория будет всячески отторгать меня до тех пор, пока я не смирюсь и не приспособлюсь к ее условиям. Это же можно сказать и о хищниках востока. Мир слишком велик и многообразен, чтобы пытаться подделать его под себя.

– Но ведь находятся и безумцы, которые перебираются на чужие земли и ведут там вполне успешную борьбу за выживание, конкурируя с местными хищниками.

– Успех этих безумцев заключается лишь в том, что они прекрасно умеют приспосабливаться к другим условиям борьбы за выживание, а не создавать новые, – сказал Нагил и перевел взгляд на волчицу. – Так ты говоришь, на оленей охотитесь? Покажешь, где их можно найти здесь?

– Имей в виду, рога у северных оленей носят не только самцы, но и самки, – предостерегла медведя Юстина.

– Так даже лучше, риск это по мне.

– На тебя это не очень-то похоже, – пролаяла волчица, удивившись напыщенной морде добродушного хищника.

– Моя попытка переделать мир с треском провалилась и чуть не стоила мне жизни. Настало время вспомнить, кто я есть, – Нагил обернулся и задумчиво пробежался взглядом по остальным волкам. – Необходимо как можно быстрее приспособиться к новым реалиям жизни в наших краях. Потому как к старым мы еще не скоро вернемся.

***

С приходом весны на западной равнине уже вовсю бурлила жизнь. Практически все перелетные птицы в этом году вернулись с юга раньше обычного. В долине реки Дайна пение жаворонков можно было услышать еще в феврале. А уже в начале марта в лесу были замечены первые зяблики.

Одновременно с зябликами в лесу появились и певчие дрозды. Самые активные из прибывших с юга талантливых певцов старались поселиться как можно ближе к центральной поляне, чтобы обратить на себя внимание и познакомиться с наиболее привлекательными и в то же время привередливыми самками.

Большинство из возвращавшихся с юга птиц обычно старались селиться поближе к прошлогодним местам их гнездования. Но в нынешнем году для многих из них это не представлялось возможным. Огромный участок земли от самого побережья Дайны и до центральной поляны, в пределах которого эти птицы ежегодно вили гнезда, так не смог восстановиться после прошлогодних пожаров и теперь представлял собой поросший травами пустырь с мертвыми деревьями, местами покрытыми мхом и лишайником. Только с приходом весны здесь начали давать ростки первые молодые кустарники, сумевшие приспособиться к удобренной золой и пеплом почве. Но этих кустов для витья гнезд перелетным лесным птицам оказалось недостаточно. Поэтому они стали гнездоваться в других местах, перебираясь в густонаселенную центральную часть леса или же оседая в тихих и мирных окраинах на севере или востоке.

Не меньшее огорчение у вернувшихся с юга птиц вызвал и нынешний глава леса. Хотя большинство из них предпочитало не обращать внимания ни на действия Демида, ни на те порядки, которые установились при нем в лесу. Активная жизнь по прибытии в родные края, обустройство гнезд и поиск пары имели первостепенное значение для перелетных птиц весной.

К всеобщему удивлению, уже в марте в родные края вернулись и кукушки с ласточками. Как оказалось, преждевременному прилету этих птиц нашлось свое объяснение.

– Забот у тебя, Демид, сейчас однозначно прибавится, – предостерег медведя Натан. – Не лишним будет позаботиться о твоей репутации, пока не взялись за нее перелетные птицы.

– Я не намерен оправдываться перед какими-то там пернатыми сплетницами. Пусть голосят что хотят.

– Если зимой твои выходки еще как-то и оставались незамеченными, – вмешалась Регина, возмутившись упрямством медведя, – то теперь можешь не сомневаться, – все тайное станет явным.

Натан вкрадчиво посмотрел на медведицу. Та заметила, но решила проигнорировать этот настойчивый взгляд вожака.

– Что ты так уставился на нее? – раздраженно спросил у волка Демид.

– Скажи ему, Регина. Лучше мы это сделаем, чем кто-либо еще.

– Что сказать?

Медведица виновато опустила голову, так ничего и не ответив.

– Твой брат жив, – наконец признался Натан.

Демид тотчас же переменился во взгляде. Он резко отвернулся в сторону и уставился на первое же попавшееся дерево. При этом ни Регина, ни Натан не решались предположить, как именно отреагировал на эту новость медведь.

– И где он? – подозрительно спокойным голосом спросил косолапый.

– Мы его упустили.

– Что значит вы его упустили? – Демид обернулся к медведице и бросил на нее суровый взгляд. – Почему ты мне не рассказала об этом раньше?

– Я не хотела тебя расстраивать. Думала, что мы справимся и без тебя. И ты об этом ничего не узнаешь.

– Да ты хоть знаешь, чем это всем нам может грозить? – фыркнул медведь, раздраженно ударив лапой по земле. – Ты мне о каких-то там птицах толкуешь вместо того чтобы обсуждать куда более важные темы.

– У меня такое ощущение, что ты хочешь примирения с ним, – эмоционально выпалила Регина в ответ на нападки самца.

– Даже если и так. Это уже не имеет никакого значения, – буркнул Демид и перевел взгляд на волка. – Кто ему помог?

– Зубр, – ответил Натан.

– И вы не могли справиться с медведем и зубром?

– С ними-то они может и справились бы, если бы не Марат и его стая, – вступилась за волка Регина.

– Марат? Он вроде как на восток подался.

– Подался. Но кое-кто его предупредил… – Регина тут же занервничала, опасаясь вызвать еще больший гнев у самца.

– Кто? – строго спросил Демид, предполагая, о ком идет речь.

– Сара.

– А я тебя предупреждал! – с прежней ненавистью начал медведь. – Говорил же тебе, что ей нельзя доверять!

– Да, я виновата. Прости меня.

– Мерзкая ворона! И как это у них так выходит все провернуть…

– Поэтому я тебе и говорю, что с птицами надо быть осторожнее. Они видят больше, чем видим мы, они слышат больше, и они…

– Добрый день, – внезапно прокричала с ветки соседней березы Лея.

Все трое тут же насторожились и обернулись на голос кукушки.

– Ты не вовремя, – буркнула Регина, исподлобья взглянув на птицу.

– И что это вы все поприлетали так рано? – полюбопытствовал у кукушки Натан.

– Вынуждена вас огорчить, – спокойно ответила хищникам Лея. – На это есть причины.

– Убирайся отсюда! – рыкнул на птицу Демид. – Нам нет дела до тебя и тебе подобных.

– Постой, – вмешалась медведица. – Дай ей сказать.

– Как раз таки самое время прислушаться к таким, как я, – урезонила медведя Лея. – Если не хотите, чтобы вас застали врасплох.

– О чем она говорит?

– Будь любезен, помолчи! – успокоила самца Регина и перевела взгляд на кукушку. – Продолжай. Что ты хотела рассказать нам?

– Сама я точно не знаю. Но, по слухам, в мире произошло нечто такое, что в скором времени может отразиться на всех нас.

– И что же такое произошло? – поинтересовался у кукушки Натан.

– Говорят, что где-то на экваторе произошло мощное извержение вулкана.

– Да, я тоже слышал об этом, – поддакнул птице вожак.

– Где мы, а где этот вулкан, – проворчал Демид.

– Да заткнись ты уже наконец! – рявкнула на косолапого разнервничавшаяся медведица.

– Когда это произошло? – продолжил расспрашивать птицу Натан, не обращая внимания на ссору медведей. – Каковы последствия для нас?

– Не могу сказать наверняка. У всех разные мнения, разные взгляды на произошедшее. Сложно предугадать, как будут дальше развиваться события. Но, вполне вероятно, последствия извержения этого вулкана доберутся и до нас. Ходят слухи, что уже прямо сейчас толпище беженцев идет на север.

– Как думаешь, ждать ли нам гостей в ближайшее время? – обратился Натан к приутихшей медведице.

– Откуда мне знать? Все будет зависеть от масштаба бедствий…

– Колоссальные, – решительно ответила медведице Лея. – Боюсь, что мне, как и многим другим перелетным птицам, о юге на ближайшие годы можно забыть.

Внезапно все стихли и уставились на кукушку. Кроме Демида, который стоял в стороне и нервно ухмылялся. Его абсолютно не волновали известия об извержении вулкана и его последствиях. Все, что его тревожило сейчас, так это известия о том, что Нагил жив. Демид больше всего боялся встречи с братом. С братом, которого он предал, и которому теперь вновь придется посмотреть в глаза.

Глава 4

Невозможно предугадать поведение природы в тех местах, которые изобилуют разнообразием ландшафтов и восхитительными живописными пейзажами. Край цветущих гор был одним из таких мест. Просторные засушливые степи, упиравшиеся в высоченные скалы с одной стороны, и обширные долины рек и озер с растущими по их берегам хвойными лесами с другой, – все это выглядело завораживающе и в то же время не могло не настораживать. Ни грозных кратеров вулканов, ни следов зверств стихийных ветров. С высоты птичьего полета, как и из потайных глубин пещер и ущелий этот край казался пугающе миролюбивым.

Весной край цветущих гор преображался до неузнаваемости. Во многом этому способствовал маральник, – неприхотливый цветок с притягательной внешностью, придававший окрестностям гор чарующий сиреневый оттенок. Между тем это уникальное для края растение представляло немалую угрозу для местных обитателей, потому как его листья и ветки являлись ядовитыми и смертельно опасными для них. Невнимательная пчела, искушенная дурманным ароматом нектара, или же отбившийся от стада неопытный баран нередко становились жертвой обаяния этого цветка.

В этом году маральник начал цвести раньше обычного. Еще даже снег не везде успел сойти, а на склонах гор и по берегам рек уже пестрели лиловые лепестки этих обаятельных цветков, наполняя весенним ароматом высокогорный чистый воздух. Этот характерный аромат и учуяла сейчас Зея, выбравшаяся в горы на вечернюю прогулку.

В краю цветущих гор молодая тигрица оказалась по воле случая. Ей вместе с приятелем удалось покинуть родной край еще до того, как он ушел под воду. В последующем вся борьба за выживание молодой пары сводилась к тому, чтобы обзавестись собственной территорией, которая подходила бы им не только для охоты, но и для выведения потомства.

Миграция далась нелегко Зее. Мало того что тигрице приходилось охотиться в незнакомых местах, чтобы выжить, так еще при этом она носила под сердцем тигрят. Выживанию молодой матери во многом поспособствовал отец детей, который вопреки природному инстинкту все это время находился рядом с ней. Вместе они вынесли те испытания, которые выпали на их долю во время долгих скитаний по суровому северу.

После нескольких утомительных месяцев, проведенных в тайге, тигры благополучно добрались до края цветущих гор. Здесь Зея родила. И здесь же молодой семье предстояло попробовать начать новую жизнь. Освоить новые территории для охоты и вырастить новое поколение тигров. Но судьба распорядилась иначе.

Накануне Зее пришлось пережить смерть самца. Тигр погиб во время охоты на горных баранов. В тот день хищнику довелось познакомиться с необычными местными обитателями, образ жизни и поведение которых не только пробуждали любопытство, но и внушали страх. На самого барана тигр так и не осмелился охотиться из-за внушительных размеров зверя и размеров его рогов. Вместо этого он попробовал выкрасть овцу из его стада.

Тигр благополучно выбрал место для засады у подножия скалы и внимательно наблюдал за стадом, выжидая подходящий момент для атаки. В это же время рядом с гаремом барана крутились и другие самцы в надежде заполучить расположение одной из его овец. Вожаку стада постоянно приходилось отвлекаться на них. Он вставал на дыбы и отчаянно несся на другого самца с выставленными рогами. Ударяясь ими о рога соперника, вожак тут же начинал разгоняться для следующего удара, если тот не отступал.

Неуступчивый баран поначалу вызвал у тигра двоякое впечатление. С одной стороны, мяса такого упитанного зверя могло бы хватить на несколько дней. С другой стороны, он не хотел бы оказаться у столь самоотверженного зверя на пути. В конце концов, насмотревшись на выяснение отношений между баранами, тигр переключил внимание на овец.

Некоторые из самок внимательно наблюдали за противостоянием их вожака с другими баранами. Другие старались держаться подальше от места событий. В какой-то момент после очередного столкновения баранов лбами находившиеся поблизости самки неожиданно переполошились и бросились бежать. Остальные незамедлительно последовали их примеру.

Тигр был готов к этому. Он выскочил из засады прямо на пути у бегущих овец и попытался схватить одну из них. Однако те не растерялись и все разом пустились в бегство от хищника в горы, ловко перескакивая с камня на камень.

Упустив овец, тигр не сдался и решил сосредоточиться на вожаке, который бежал вслед за стадом. Хищник бросился навстречу барану в надежде перехватить его прежде, чем тот взберется повыше. Но проворный баран вовремя заметил тигра и, увернувшись от его атаки, быстро вскочил по камням на скалу.

Тигр так и остался на уступе скалы, с досадой наблюдая за уходящим от него по камням бараном. Когда тот скрылся из виду, хищник развернулся и, непроизвольно чихнув от попавшей в нос пыли, потихоньку начал спускаться с горы.

Но стоило только тигру чихнуть во второй раз, как в тот же миг рядом с ним неожиданно упал небольшой камень. А уже через несколько секунд после этого сверху донесся гул бьющихся о скалы других камней. Поняв, что происходит, хищник тотчас же устремился вниз, прыгая с уступа на уступ. Но до земли он тогда так и не успел добраться.

Тигр попал под камнепад, вызванный удиравшим от него стадом. Полученные при этом травмы оказались смертельными. Зея нашла его уже в бездыханном состоянии. Для нее и тигрят это стало настоящей трагедией. Она осталась одна на незнакомой земле. Напуганная и растерянная. В тот день она лишилась самца, на которого могла положиться, которому было небезразлично выживание тигрят.

С тех пор Зея старалась придерживаться территории, на которой до этого охотился ее самец. Для молодой матери было крайне важно облегчить поиск добычи, чтобы еще и успевать присматривать за подраставшими детьми. Для этого она решила поселиться рядом с рекой, поближе к месту водопоя зверей. Логово хищница устроила в одной из прибрежных пещер. Таким образом, теперь она могла охотиться из засады на приходивших к водопою зверей и в то же время не отходить далеко от тигрят.

В некоторых местах Зея все еще чуяла запах тигра, и для нее это было невыносимо. Как бы хищница ни старалась привыкнуть к тому, что ее самца больше нет, она снова и снова возвращалась к воспоминаниям о проделанном вместе с ним пути из родного края. В такие моменты цветущие горы блекли в ее глазах. Где-то внутри Зея понимала, что все эти места никогда не станут для нее родными. Однако же они могли бы стать родными для тигрят. И теперь именно от нее зависело, выживут они здесь или нет.

Случайная встреча с местными медведями могла плохо закончиться для Зеи и ее детей. Поэтому она старалась выходить на охоту только после заката. Успокаивало тигрицу разве только то, что в этом крае ее детям не угрожала опасность встречи с другими тиграми. Так она думала вплоть до сегодняшнего вечера.

Тигр появился на противоположном берегу реки совсем неожиданно. Поначалу Зея даже отказывалась верить собственным глазам. Тень хищника при тусклом свете луны выглядела столь же иллюзорно, как и ее воспоминания о погибшем самце. Но едва хищник взошел на прибрежный камень и повернул голову в ее сторону, молодую тигрицу тут же охватил страх.

Этот тигр выглядел гораздо крупнее ее погибшего самца и вел себя куда более непредсказуемо. Заметив на противоположном берегу самку, он не раздумывая бросился в воду и поплыл в ее сторону.

Зея в оцепенении простояла на берегу вплоть до того момента, пока самец не переплыл реку. Убежать она не могла, потому как рядом находилось ее логово с тигрятами. И теперь ей оставалось только одно: защищаться.

Едва тигр вышел из воды, как Зея тут же обнажила острые клыки и предостерегающе зашипела на него. Самец не стал провоцировать ее и послушно остановился, даже не успев отряхнуть намокшую шерсть.

В какой-то момент Зея заметила, что тигр уже не смотрит на нее. Это ее еще больше насторожило, особенно после того, как она внезапно услышала за спиной робкое мяуканье тигренка.

Выбравшиеся из логова тигрята оказались на берегу реки в самый неподходящий для этого момент. С их появлением Зея начала вести себя еще агрессивнее. Зашипела, сделала шаг вперед и швырнула в тигра горстку песка лапой, вынудив того отойти обратно к реке.

Реакция самца удивила Зею. Атакованный ею тигр не предпринял никаких ответных действий. Лишь слегка наклонил голову и неуклюже попятился. Хищник повел себя так, словно хотел принести ей извинения за доставленное беспокойство.

Опасения Зеи оказались напрасными. Перед ней сейчас находился Амур, – тигр, который вот уже несколько недель не переставал грезить о встрече с ему подобными. Он прошел немалый путь, движимый надеждой и слухами. И вот теперь, когда, казалось бы, все мучения и терзания остались позади, когда наконец-таки пропал страх одиночества в этом мире, Амур дал волю эмоциям. Ему не терпелось поделиться радостью с тигрицей, но та не разделила с ним этой радости. Хищница была в ярости и уже готовилась наброситься на него.

– Постой, – поспешил сказать Амур, виновато взглянув на приблизившуюся к нему самку. – Я вовсе не…

Но Зея не слышала в его словах раскаяния. У матери уже настолько обострился защитный инстинкт, что она сейчас не могла довериться даже собственным глазам и ушам. Тигрица обнажила клыки и, встав на задние лапы, сделала предостерегающий выпад в сторону незнакомца.

Амур пребывал в полном недоумении. Каждый его встречный шаг самка воспринимала как угрозу. И все попытки наладить с ней общение оказались тщетными.

В конце концов Амур уступил, не став провоцировать самку на еще большую агрессию. Поумерив радость от встречи с ней, тигр отошел в сторону и встал напротив скучавшей на небе одинокой луны.

– Убирайся отсюда! – ненавистно рыкнула ему вдогонку тигрица.

– Даже не подумаю, – недовольно буркнул Амур. – Я слишком долго искал вас, чтобы сейчас вот так взять и уйти.

– Искал нас? – самка вопросительно уставилась на тигра. – Да кто ты такой? И что тебе от нас надо?

– Ты и впрямь думаешь, что я способен навредить тебе и твоим детям, – Амур резко обернулся к самке и бросил на нее сердитый взгляд. – Навредить единственным тиграм, с которыми мне посчастливилось встретиться за последнее время?

– По твоему поведению можно подумать, что так и есть.

– По моему поведению? Может, прежде чем бросаться песком и истерично шипеть, для начала надо бы попробовать выслушать? Я разве похож на того, кто так и жаждет разделаться с тобой и твоими детьми?

– Еще как похож, – грубо сказала Зея.

Амур отвернулся от самки, так ничего и не ответив.

– Знаю я вас, самцов, – словно оправдываясь, добавила хищница.

Тигр по-прежнему не реагировал. Не спеша подошел к реке, сделал пару глотков и, лениво потянувшись, прилег.

Зея не сводила глаз с самца, пока тот не улегся. Затем она подошла к детям, осторожно схватила зубами одного за загривок и поволокла к пещере, в которой находилось ее логово. Другой тигренок послушно проследовал за матерью.

Через какое-то время Зея вернулась к реке. Амур все еще лежал на берегу, опустив голову на песок, и хмуро смотрел куда-то вдаль.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что искал нас? – спросила у насупившегося хищника Зея.

Амур поднял голову и обернулся к тигрице. Провел хвостом по песку и, возмущенно фыркнув, вернулся в исходное состояние.

– Ты много тигров здесь встречала? – нехотя пробурчал самец после нарочитого молчания.

– Ни одного, – уверенно ответила Зея. – Кроме…

Амур заинтригованно взглянул на запнувшуюся хищницу.

– Нет, – добавила та. – Не встречала.

– Наверное, потому что тигры сейчас на грани вымирания, – строго сказал Амур и тут же отвернулся от самки.

– Прости, если обидела, – Зея подошла поближе к тигру. – Просто у вас, самцов, обычно враждебное отношение к чужим детям, я это знаю не понаслышке.

– Много чего изменилось за последнее время. Вместе с тем изменились и мы, – тигр вскочил на ноги и, встав напротив хищницы, прямо спросил: – Ты здесь одна?

– Да. С недавних пор. Только я и мои дети.

Амур пытливо взглянул в глаза тигрице.

– На днях их отец трагически погиб, – объяснила тигру самка. – Он попал под камнепад во время охоты на горных баранов.

– Соболезную.

– Он привел меня в эти края. Он заботился все это время обо мне. Без него я бы не выжила, – взволновано прорычала Зея. – Теперь я и не знаю, как быть дальше.

– Уверен, жизнь в этих краях не сильно отличается от жизни в наших родных местах.

– Я еще даже толком не охотилась здесь. А у меня двое детей, которые еще совсем маленькие.

– Я помогу тебе здесь освоиться, – неожиданно для самки заявил Амур. – Только пообещай мне, что ты больше не будешь швырять в меня песком.

– Ты же меня впервые видишь, – Зея с подозрением уставилась на самца. – Зачем это тебе?

– Еще недавно я думал, что совершенно одинок в этом мире, – эмоционально начал Амур, сосредоточив взгляд на самке. – Мне повсюду мерещились полосатые спины тигров, слышался их рык. Я днями бродил по наводнившимся окрестностям Темной реки и все надеялся, что кто-нибудь из них вдруг появится передо мной или за мной, выскочит из кустов, зарычит или даже набросится на меня, чтобы оспорить территорию для охоты или побороться за кусок мяса. Время шло, и с каждым днем эта надежда становилась для меня все более призрачной. В конце концов, я смирился и перебрался на соседний полуостров, чтобы покончить с иллюзиями. И уже оказавшись на полуострове, я узнал о вас. Тогда это были всего лишь слухи, но для меня и этого было достаточно, чтобы вернуться на большую землю и проделать такой долгий путь. И вот я здесь, стою и вижу на другом берегу реки полосатую спину…

– Наверняка же еще кто-то выжил, – обратилась к призадумавшемуся тигру Зея.

– Если и выжил, думаю, мы с ними еще нескоро встретимся.

Затаив дыхание, тигрица украдкой взглянула на самца. Для нее он по-прежнему являлся таинственным незнакомцем, хоть и с благими намерениями. И все же она поверила ему. От безысходности. Прежде Зея никогда не согласилась бы на такое. Но теперь все было иначе. Это был чужой край, а в чужом краю даже незнакомый тигр отныне всегда будет ассоциироваться у нее с чем-то близким и родным.

***

К середине весны обитатели западной равнины стали наблюдать довольно странные для их местности явления. Солнце теперь неимоверно ярко озаряло небо на закате, при том что грело уже не так сильно. В течение дня без всякой на то причины мог появиться беспросветный сухой туман, который, в свою очередь, нередко приводил к преждевременным сумеркам. При этом ни ветер, ни дождь не могли разогнать его.

О возможных причинах столь необычных явлений природы с особым пристрастием продолжали твердить перелетные птицы, которые по тем же причинам преждевременно вернулись с юга в этом году. Однако из местных мало кто обращал внимание на их разговоры о катастрофических последствиях извержения вулкана на экваторе: уж слишком далеко от севера развивались те события.

Все изменилось, когда в начале мая на западной равнине неожиданно выпал снег. Снег не являлся диковинкой для северян, но никто из них не ожидал увидеть его так скоро в этом году. А после нескольких морозных ночей подряд их легкое удивление быстро переросло в беспокойство. Одни всерьез задумались о смене шерстяного покрова, другие бросились наспех утеплять норы и гнезда.

К тому времени на юге уже практически не осталось места, которого не коснулись бы последствия извержения вулкана. Джакоба преобразила до неузнаваемости земли континента. Благодатная долина озер теперь походила на долину смерти. Ни густой благоухающей растительности, ни живописных лазурных водоемов. Повсюду виднелась холодная мертвая земля, выжженная лавой и усыпанная вулканическим пеплом.

На многие километры от долины озер существенно похолодало. Этому способствовала сильная концентрация в атмосфере сернокислых аэрозолей, образовавшихся из-за большого выброса пепла и вулканических газов. Стихийные изменения климата, в свою очередь, привели к массовой миграции зверей и птиц, которым теперь угрожал не только голод, но и холод.

Многочисленные обитатели долины озер в поисках еды и питьевой воды разбрелись по всему континенту. Толпы беженцев заходили в тропические леса, выстраивались по берегам рек и озер, искали убежище в травяных саваннах и даже в засушливых пустынях. При этом у некоторых из них уже после нескольких дней с момента извержения вулкана начали возникать серьезные проблемы с акклиматизацией.

Особенно не повезло подавшимся на север зверям и птицам. Солнце они здесь видели довольно редко. Облака пепла в том или ином виде неотступно преследовали их, производя устрашающее впечатление. Антилопы и зебры в спешке преодолевали огромные расстояния, напуганные и разобщенные. При этом всякий раз, подходя к водоему, они с опаской оглядывались по сторонам, дабы убедиться в отсутствии слегших с отравлениями местных обитателей.

Наибольшее подозрение у всех здесь вызывала Самира, которая несла свои воды от самой долины озер. Несмотря на то, что река являлась главным, а порой и единственным источником питьевой воды в этих краях, утолять жажду в ней решался далеко не каждый беженец.

Уцелевшие после первых дней катастрофы жирафы, носороги и буйволы неохотно покидали долину озер. Не привыкшие к дальним странствиям, они старались не уходить далеко от родных мест, надеясь на скорое возвращение к прежней жизни. Между тем тучные облака пепла, продолжавшие сгущаться над их головами, и все новые смерти из-за отравленной воды или усталости сильно влияли на их эмоциональное состояние. Многие не выдерживали подобных потрясений и, лишаясь надежды, так и умирали в долине.

Слоны оказались более рассудительны. Они старались уйти как можно дальше от долины озер, чтобы обезопасить себя от последствий извержения вулкана. При этом чем дальше они отходили от долины, тем отчетливее понимали масштаб трагедии.

Через несколько дней после пробуждения Джакобы птицы начали распространять слухи о том, что пепельные облака добрались и до северной пустыни, погрузив ее песчаные дюны во мрак. Многие сходили с пути, теряя последнюю надежду на спасение. В конце концов это привело к тому, что мигрировавшие на север звери и птицы стали умирать еще чаще, причем не столько от внешних факторов, сколько от безысходности.

Куда более приспособленными к выживанию на терпящей бедствие земле оказались хищники. В первые часы извержения грозного вулкана сотрясавшаяся под ногами земля и вырывавшиеся из горы бурные потоки лавы и пепла волновали их куда больше, чем голод. Однако затем инстинкты все же дали знать о себе. Привычки, нравы и устои хищников как нельзя лучше подошли для борьбы за выживание в нынешних реалиях. В неразберихе, вызванной спешкой спасавшихся из долины озер зверей, матери часто теряли из виду детей, которые становились легкой добычей для гепардов или леопардов, а вожакам стад и табунов не всегда удавалось защитить слабых и раненых от львов или гиен.

Активно продолжали извлекать выгоду из произошедшей катастрофы и падальщики. Помимо халявных остатков добычи хищников, они охотно питались трупами отравленных зверей, которых находили по берегам водоемов после очередного выпадения кислотных дождей.

По мере того как беженцы приближались к пустыне на севере континента, они все активнее начинали стягиваться к Самире, – единственной реке, которая могла провести их через мертвые пески к побережью Узкого моря. Желающих идти дальше на север к тому времени заметно поубавилось. Одни, полагаясь на собственное чутье, в последний момент отказывались заходить в огромную и смертельно опасную пустыню и разбредались по ближайшим саваннам и лесам, другие выбирали менее рискованные окольные пути.

Гектор и его прайд от самой долины озер старались придерживаться берегов Самиры. Однако на полпути до побережья Узкого моря лев неожиданно принял решение уйти на восток. За ориентир глава прайда взял правый приток реки, к которому они свернули не доходя до самой пустыни.

Чутье подвело Гектора. Хотя облака пепла в окрестностях правого притока Самиры и не выглядели столь устрашающе, как они выглядели в долине озер, тем не менее, на местный климат и местных обитателей они сумели оказать серьезное влияние. В воздухе тут повсюду витали нервозность и страх. Нехватка солнца и надоедливая пепельная пыль создавали невыносимые условия для жизни как травоядных зверей, так и тех, кто привык охотиться на них.

Самки больше не пытались перечить главе прайда. Они покорно шли за львом, оправдывая его действия неизбежностью в сложившейся ситуации. С каждым днем Гектор становился все более раздражительным и грубым, воспринимая любое их замечание как неповиновение или угрозу.

В то же время Гектор заметно подобрел к сестре, чем даже вызвал у нее недоумение. Эльса привыкла видеть брата высокомерным, невозмутимым, уверенным в собственной правоте. Теперь же он не только прислушивался к ее мнению, но и предоставлял ей право определять их дальнейшие действия.

– Даже не знаю, остались ли на континенте места, до которых еще не успел добраться этот проклятый пепел, – уставившись на небо, недовольно пробурчал Гектор.

– Думаю, на юге сейчас менее тревожная обстановка, – предположила Эльса.

– Об этом мы уже не узнаем.

– Что вы решили? – поинтересовалась у главы прайда Альмира.

Гектор хмуро взглянул на подошедшую к ним молодую львицу и, выждав паузу, обернулся к сестре. При этом Эльса даже не шелохнулась, продолжая вдумчиво анализировать ситуацию. Она понимала, что именно от ее волевого решения сейчас зависит дальнейшая судьба прайда, потому и не спешила с ответом.

– Вернемся к Самире? – прервав напряженное молчание, спросил Гектор у сестры.

– Нет, – уверенно ответила Эльса. – Так мы потеряем много времени. Неизвестно, как скоро эта гора утихомирится, и утихомирится ли вообще.

– Тогда что?

Эльса молча взглянула на брата. Затем обернулась к молодой львице и решительно сказала:

– Идем дальше на север.

Все остальные хищники прайда тут же вопросительно уставились на Эльсу и ее брата. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что задумала львица, но по обращенному на нее удивленному взгляду Гектора они поняли, что в их жизни и жизни их прайда грядут серьезные перемены.

– Решено, – наконец отозвался Гектор и, отойдя в сторону, сосредоточил взгляд на видневшихся вдали холмах.

– Это слишком рискованно, – поспешила предостеречь Эльсу Альмира, подойдя к ней поближе. – Мы даже не знаем, что нас ждет на севере. Наверняка там другой климат, другая растительность, другие обитатели…

– Не рискованнее, чем остаться здесь, – прервала молодую хищницу Эльса. – Сейчас главное убраться как можно дальше от этих пепельных облаков. А там уже будем ориентироваться по обстоятельствам.

– Как бы мы не потерялись там в какой-нибудь пустыне, – задумчиво проговорил Гектор, продолжая разглядывать застывшие в пепельной мгле силуэты холмов.

– Мы даже не знаем, удастся ли нам прокормить себя на севере, – поддакнула льву Альмира.

– Будем охотиться на местных обитателей.

– Ты уверена, что они нас прокормят? – продолжила давить на Эльсу молодая львица. – И есть ли вообще на кого охотиться там?

– Если есть крупные хищники, значит, есть соответствующая добыча, – непринужденно ответила матерая самка.

– А как же сами хищники?

– Назад пути нет, – утихомирил молодую самку Гектор. – Поэтому остается только одно: идти на север и продолжать бороться там за выживание нашей семьи, нашего рода.

Эльса с подозрением взглянула на брата. Еще вчера она видела в нем явные признаки подавленного состояния, слышала от него одну ругань и пустые обещания. Теперь же Гектор наконец-таки успокоился, поверил в себя, обрел уверенность в завтрашнем дне. По крайней мере, об этом свидетельствовало его нынешнее поведение, которого она так старательно от него добивалась.

К тому времени в пустыню уже успели зайти первые звери из тех, кто предпочел мигрировать на север по кратчайшему пути. Образовавшаяся из-за избытка в атмосфере вулканической пыли прохлада значительно облегчила акклиматизацию этим зверям на пустынной земле, но не избавила их от проблем с нехваткой еды. Поэтому в пустыне они старались держаться поближе к Самире, которая помогала им прокормиться и служила ориентиром в краю бесконечных песчаных дюн.

– Не думал, что увижу тебя так скоро, – удивленно воскликнул Оскар, подлетев к утолявшему в реке жажду Алихану.

Тот пил неторопливо, мелкими глотками, настороженно поглядывая на воду и не обращая внимания на грифа.

Не дождавшись от льва никакого ответа, настырный падальщик подошел поближе к реке и, встав рядом с хищником, ткнул клювом в воду.

– В нынешней ситуации это сложно назвать случайным совпадением, – наконец отозвался птице Алихан.

– Интересно, как далеко они готовы зайти? – гриф оторвался от воды и перевел взгляд на противоположный берег реки, по которому не спеша передвигалось стадо гну.

– Многие уже сошли с пути. Будем надеяться, этим хватит терпения.

– Не думал, что ты тоже решишься пересечь эту пустыню.

– А как иначе? – Алихан поднял голову и хмуро взглянул на падальщика. – Оставаться там и надеяться, что завтра все это закончится? По мне так лучше идти до конца. Так я хотя бы буду знать, что сделал все от меня зависящее, чтобы выжить.

– Еще неизвестно, куда заведут всех нас эти попытки спастись, – предостерегающе ответил льву Оскар.

– Заведут они нас в пустыню. Главное не отходить далеко от этой реки и не попасться обитающим в ней крокодилам.

– А что дальше?

– Ты о чем?

– После того, как ты окажешься на другом конце пустыни, когда выйдешь к морю?

– Ты там уже был?

– Был.

Лев тут же затаил дыхание и вопросительно уставился на птицу.

– Там пока все спокойно, – ответил ему гриф. – Мирное синее небо над головой, светит солнце. Но как долго это продлится, никому не известно. И уж тем более не известно, хватит ли еды на всех. Не зря же большинство зверей и птиц предпочли не соваться в эту пустыню.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю идти дальше, на север.

– Ты хоть понимаешь, что нас всех там может ждать? – рыкнул Алихан, эмоционально отреагировав на предложение падальщика.

– Другой климат, другие хищники, – не раздумывая ответил гриф. – Это неизбежно. Случилось то, что случилось. Не в наших силах что-либо изменить. Однако же в наших силах адаптироваться к уже свершившимся изменениям, чтобы выжить.

Лев призадумался.

– Посмотри на них, – Оскар указал крылом на табун зебр, нагонявших идущих впереди антилоп. – Они выбрали этот путь. И я уверен, они пойдут и дальше, когда обнаружат скудные запасы еды на другом краю пустыни. Это неизбежно.

– Нам предстоит нелегкий путь, – тяжело вздохнув, сказал Алихан.

– У всех нас есть выбор: остаться здесь и тосковать по миру, который нам никогда уже не вернуть, или же отправиться на север, где мы можем попробовать начать новую жизнь, жизнь без каких-либо оглядок на прошлое.

– Ты прав, – после некоторых раздумий добавил лев. – Назад пути уже нет.

***

С тех пор как перелетные птицы вернулись в лес, обстановка в нем стремительно начала оживляться. Многие из местных обитателей уже даже и не вспоминали о прошлогоднем пожаре и последующем загадочном исчезновении Нагила. Теперь здесь со всех сторон неслись слухи об извержении вулкана на юге и гостях, которые вот-вот должны зайти на западную равнину.

Мнения разделились. Кто-то негативно отнесся к новостям о беженцах, видя в них угрозу собственной безопасности, другие, наоборот, настаивали на том, чтобы встретить их дружелюбно и помочь с размещением. Находились и такие, кто вообще не верил ни в извержение вулкана, ни в вынужденно мигрировавших на север зверей и птиц, и продолжали жить привычной для них жизнью.

Регина была в ярости. Медведица сетовала на бестактность вернувшихся с юга птиц, которые вместо того чтобы строить гнезда и готовиться к выведению потомства, сеяли в лесу никому не нужную панику. Она даже обратилась к хищным птицам за помощью, чтобы те при первой же возможности расправлялись с особо активными распространителями ложных слухов. И это при том, что сама уже практически не сомневалась в правдивости этих слухов.

Слухи подтвердились стрижами, которые вернулись с юга последними в этом году. Они рассказали всем про подозрительные толпы зверей, которые видели на побережье Узкого моря. После этого отрицать случившееся уже не имело смысла.

Предварительно посоветовавшись с Региной, Демид дал поручение подготовиться к возможному вторжению южан на западную равнину. Некоторые восприняли данное заявление скептически, полагая, что это может привести к ненужной панике, а также спровоцировать череду случайных конфликтов с мирными беженцами. У волков, как и у многих других местных хищников, ожидаемо вызвал обеспокоенность и тот факт, что на их территории могут зайти потенциальные конкуренты. Образы кровожадных львов и гиен, сформировавшиеся в их головах со слов перелетных птиц, вот уже который день не давали им покоя.

Натан, ныне представлявший интересы волков на западной равнине, выступал за то, чтобы встретить незваных гостей еще на подходе к Дайне. Вожак предлагал действовать на опережение и не пускать южан в речную долину, лишив таким образом тех соблазна переправиться на другой берег и зайти на чужую территорию со всеми вытекающими последствиями. Однако же далеко не все разделяли опасения вожака.

– Если мы не разберемся с ними на том берегу реки, они разберутся с нами на этом, – продолжал напирать на главу леса Натан.

– Согласен с ним, – поддержал волка ястреб. – Когда они перейдут реку, может быть уже слишком поздно.

– Кто они? – возмущенно прорычал Демид, окинув хмурым взглядом собравшихся вокруг него хищников. – Мы даже не знаем, кто там.

– Мы уже достаточно наслушались о хищниках с южных земель. Их сложно недооценить.

– В чем-то он прав, – согласилась с Натаном Регина. – Те же львы с их аппетитом и амбициями могут навести здесь такого шороху, что потом пожалеем, что пустили их сюда.

– И что ты предлагаешь? – Демид перевел взгляд на медведицу. – Оставить все, засесть на берегу Дайны и караулить неких хищников, которые якобы вот-вот должны нагрянуть?

– Ты слышал, о чем говорили стрижи. Они уже подошли к Узкому морю, а от него до нас не так уж и далеко.

– Даже если они и доберутся досюда, – продолжил упрямиться медведь. – Пробудут они здесь максимум до первой зимы. Как только начнет холодать, живо одумаются и вернутся в родные теплые края.

– Ты так ничего и не понял, – Регина разочарованно покачала головой. – Есть вероятность, что они больше никогда не вернутся в свои теплые края. Потому как возвращаться им будет некуда. К тому же еще неизвестно, что будет с климатом здесь в ближайшее время. Учитывая нынешнее похолодание, не исключено, что лето в этом году так и не наступит.

На мгновение все притихли. Демид задрал кверху нос и замер, пристально наблюдая за кружившим над его мордой сонным комаром.

– На восток уже отправили кого-нибудь? – поинтересовался у главы леса Натан.

– Зачем? – раздраженно рыкнул медведь, махнув лапой в назойливое насекомое.

– Остальных не мешало бы предупредить. В особенности, хищников.

– Медведям, волкам, тиграм, рысям, росомахам, ястребам, орлам, – всем нам сейчас необходимо объединиться в борьбе с нашим общим врагом, – поддакнул вожаку ястреб.

– Тиграм? – послышался голос одного из молодых волков. – А разве они еще не вымерли?

– Говорят, видели их в окрестностях Чистого озера, – отозвался кто-то из присутствующих.

– Надо бы их оповестить…

– Не будем мы никого оповещать, – недовольно проревел Демид, прервав болтовню волков. – У каждого северянина своя среда обитания, своя территория для охоты или пастьбы. И никто не станет покидать ее без необходимости.

– Без необходимости, – резонно заметила Регина. – Как видишь, необходимость покидать собственную территорию у птиц и зверей с каждым годом возникает все чаще. И еще неизвестно, к чему это все может привести в дальнейшем.

В последнее время жители центральной поляны и ее окрестностей все охотнее стали заводить споры и обсуждения по поводу прибытия на север незваных гостей. Большинство из них сходилось в одном мнении: кто бы там из южан ни явился сюда, все они, так или иначе, покинут эти земли с наступлением зимних холодов. Однако же никто не мог знать, что уже через несколько дней в родном краю самих южан выпадет первый снег.

В не менее далеком краю, краю цветущих гор, стремительно продолжали таять оставшиеся с зимы снежные сугробы. Возникавшие при этом излишки воды активно подпитывали местную горную реку, русло которой пролегало здесь в основном между скалами и лесами. И если сами скалы и леса еще не успели сильно пострадать от нынешних весенних паводков, то обитавшие в них звери и птицы вот уже который день находились в весьма тяжелом положении.

Доставила хлопот река и Зее, опрометчиво поселившейся вблизи ее берега этой весной. В пещеру, где молодая тигрица прятала детей, с каждым днем прибывало все больше воды, и в какой-то момент оставаться там стало слишком опасно. Благо, тигрята к тому времени уже уверенно стояли на ногах и могли самостоятельно передвигаться, что значительно ускорило поиски нового места для логова.

Адаптация к новой среде обитания далась нелегко Зее. Частые неудачи на охоте, забота о тигрятах сильно изматывали молодую мать. Изначально она согласилась проделать этот долгий путь на запад только по настоятельной просьбе самца, добровольно вызвавшегося помочь ей с воспитанием детей. Тогда еще она не знала, как далеко это все зайдет и чем в итоге закончится.

Зея никогда не считала отца ее детей примерным семьянином, и все же доверилась ему. Вопреки предубеждениям, тигр действовал рационально и оставался рядом на протяжении всей ее беременности. Но после появления на свет тигрят сильно изменился. Стал раздражителен и более требователен к самому себе, что в конечном итоге его и погубило. После случайной смерти самца в горах, куда он отправился для расширения собственной территории для охоты, Зея осталась совсем одна, вдали от родных мест и привычной среды обитания.

Знакомство с Амуром в краю цветущих гор стало для нее приятной неожиданностью. И хотя их первая встреча не сулила ничего хорошего, все в итоге закончилось весьма благополучно. Уже на следующий день незнакомый самец вернулся к ее логову с добычей.

Зея быстро подружилась с Амуром. Со временем молодая тигрица стала подпускать его и к детям, уверившись в том, что он не причинит им вреда. В последующем она не раз заставала самца играющим с тигрятами, которые охотно лезли к нему при первом же удобном случае.

Амур проникся симпатией к тигрице и ее детям и не скрывал от нее этой симпатии. Они многое значили для него после всего случившегося. Несмотря на это, Зея не спешила отвечать ему взаимностью. Она подозревала, что такая любезность со стороны самца могла являться не более чем попыткой добиться ее расположения.

– У тебя когда-нибудь была семья? – поинтересовалась Зея у тигра, отдыхавшего на берегу реки после охоты.

Амур обернулся и заинтригованно посмотрел на тигрицу, впервые заговорившую с ним на личные темы. Затем молча перевел взгляд на тушу марала, убитого им этой ночью. Любезно пригласив самку к добыче кивком головы, вскочил на ноги и не спеша побрел в другую сторону к воде.

– Почему ты молчишь? – прорычала вдогонку самцу Зея, не обратив никакого внимания на лежавшую на берегу реки тушу оленя.

– Да, у меня была семья, – отозвался Амур, взглянув на собственное отражение в воде.

– И дети?

– Я был плохим отцом, – признался самке тигр и, разочарованно вздохнув, отвел взгляд от воды.

Зея догадывалась, что имел в виду самец и почему он сейчас так расстроен. Тигры никогда не являлись сторонниками семейного образа жизни. Они позволяли себе ухаживать за самками, проводили вместе время, вместе охотились и делились с ними добычей. Однако же редко принимали участие в воспитании детей, и уж тем более чужих.

Все изменилось после наводнения, повлекшего за собой масштабные затопления окрестностей Темной реки. Лишившись привычной среды обитания, тигры вскоре оказались на грани вымирания. Это заставило их пересмотреть свое отношение не только к борьбе за собственное выживание, но и к борьбе за выживание собственного рода.

Зея видела, как Амур привязывается к ее детям, проявляя заботу о них и стремясь оградить их от возможных неприятностей. Это не могло не радовать тигрицу. Но она, все еще помня о противоречивом характере их погибшего отца, по-прежнему относилась к хищнику с настороженностью.

– Что бы там ни случилось, все это уже в прошлом, – сказала Зея, пытаясь утешить самца. – Мир изменился. Мы изменились.

– Я не дам вас в обиду, – утвердительно прорычал Амур.

Тигрица подошла к самцу и встала рядом с ним.

– Я рада, что встретила тебя здесь, – любезно ответила хищница и перевела взгляд на освещенные багровым светом вершины гор, на которые бережно падали лучи восходящего солнца.

Несмотря на живописные пейзажи и отсутствие проблем с нехваткой еды и воды, край цветущих гор нельзя было назвать благоприятным местом для жизни. Резкие перепады высот сильно затрудняли передвижение здесь и существенно влияли на климат. Продолжительные зимы с метелями и лютыми морозами, весенние паводки регулярно создавали определенные трудности местным зверям и птицам. Но, как сами горы, так и их окрестности, из года в год неизменно преображались и оживали вместе с теми, кто так или иначе сумел приспособиться к их суровым условиям.

Еще более сурово выглядели западные склоны гор и соседствовавшие с ними степи. Скудные запасы растительности, своеволие ветров лишали это место привлекательности и активной борьбы за место под солнцем, которое светило здесь довольно интенсивно и часто. Из-за отсутствия конкуренции и интереса посторонних хищников к этим землям местные чувствовали себя здесь вполне комфортно. До недавних пор.

Минувшей ночью в степи неожиданно раздался незнакомый громогласный рев. Этот рев настолько напугал местных обитателей, что до восхода солнца ни один из них так и не рискнул показаться на открытой местности. Никто из них не имел ни малейшего понятия, что это за зверь, как выглядит, как живет и на что способен.

Как оказалось, это пожаловали первые гости с далекого, терпящего бедствие юга. Вопреки всем опасениям и тревогам, Гектор сумел привести семью на север. После нескольких недель долгих и изнурительных скитаний по безводным каменистым пустыням, засушливым степям и труднопроходимым горам лев и его прайд наконец-таки добрались до нужного места.

В предгорной травянистой степи, климат в которой мало чем отличался от климата в их родной саванне, львиный прайд так и не смог отыскать ни акаций, ни пальм. Вместо них здесь росли редкие сосны и ели, хвойные ветви которых, к счастью для хищников, тоже давали тень, в которой те так нуждались в жаркие солнечные дни.

В первую же ночь после прибытия на новое место Гектор предусмотрительно решил дать знать о себе местным обитателям громким раскатистым рыком. Большинство львиц, однако, не разделяли с самцом того энтузиазма, который он продолжал испытывать на чужих землях, хотя особо и не возражали ему. На протяжении всего пути на север у их прайда не возникало проблем ни с хищниками, ни с травоядными. Встречавшиеся в здешних степях и пустынях шакалы, лисицы или гиены не представляли угрозы для свирепых хищников с юга, а иной раз и сами могли стать их добычей.

Накануне прайду даже удалось повстречать здесь бурого медведя. Тот, ничего не подозревая, спустился с гор и беззаботно бродил в степи в поисках свежей весенней травы и ягод арчи. Все это время медведь вел себя беспечно и заметил хищников только когда те уже стали окружать его.

Гектор в одиночку разобрался с косолапым. Ему не составило труда одолеть медведя, у которого даже рацион питания состоял преимущественно из растительности. При этом косолапый изначально повел себя трусливо против грозного хищника, которому, кроме как тупых светлых когтей, ничего больше и не мог противопоставить.

Успех в противостоянии с бурым медведем придал уверенности Гектору. Еще будучи в родной саванне, лев много слышал о свирепости и грубости обитавших на севере косолапых. И теперь, так легко одолев одного из них, он и вовсе перестал сомневаться в успешном освоении северного края.

– Как тебе? – обратился Гектор к сестре, окинув взглядом просторы благодатной степи с зеленой травой и пасшимися на ней джейранами. – Что-то есть в этом месте, тебе не кажется? Что-то приятное, родное.

– Мы проделали долгий и нелегкий путь, прежде чем попасть сюда, – ответила Эльса и, переведя взгляд на видневшиеся вдали белоснежные вершины гор, тихо сказала: – Я согласна, это прекрасное место.

– И подходящая для охоты территория, – самоуверенно добавил самец, продолжая наблюдать за пасшимися рядом антилопами.

– Эту территорию нам так или иначе придется делить с местными хищниками.

– Мы и в саванне делили территорию с некоторыми из хищников, – лев обернулся и пристально взглянул на сестру. – Помнишь кого-нибудь, кто мог бы там осмелиться пойти против нас?

– Я помню, – внезапно отозвалась Альмира. Отвлеклась от возни с неугомонными львятами и не спеша двинулась в сторону самца.

Гектор не стал реагировать на замечание молодой львицы. Недовольно помотал головой и отвел взгляд в сторону.

– Или ты уже забыл вашу встречу с Алиханом в долине озер? – издевательски спросила Альмира у игнорировавшего ее льва.

– Тогда я был на чужой территории, – принялся оправдываться Гектор.

– Сейчас ты вообще на чужой земле, – напомнила брату Эльса. – И пока ты даже понятия не имеешь, с кем можешь здесь столкнуться.

– Я знаю, о чем говорю. Скоро все эти территории будут принадлежать нам.

– Помнится, ты твердил нам о грозных и неуступчивых северянах, – продолжила донимать льва Альмира.

– Может, однажды мне и удастся встретиться с одним из таких северян. А до тех пор мы останемся здесь и будем охотиться на этих землях.

– Ты уверен, что местные хищники будут не против нашего пребывания здесь?

– Пусть попробуют возразить, – самонадеянно ответил сестре Гектор.

– Ты справился с одним мелким косолапым и уже готов объявить себя хозяином этих земель?

– А кто ему помешает это сделать? – поддержал главу прайда один из молодых львов.

– Это вам не саванна, где в непогоду можно разве что гриву промочить под дождем, – утихомирила молодежь Эльса. – Здесь же, если вы еще не поняли, каждый год приходит самая настоящая зима. Из-за которой, между прочим, некоторые местные птицы вынуждены мигрировать к нам на юг.

– Мигрировали, – поправил львицу Гектор. – Не думаю, что в ближайшее время кто-нибудь из них осмелится вернуться туда.

– В любом случае, если мы решим остаться здесь, от зимы нам никуда не деться.

– До зимы еще далеко, – сказал лев и перевел взгляд на горный хребет, мелькавший на горизонте яркими белоснежными вершинами.

Эльса обернулась и глянула в ту же сторону, пытаясь понять, что задумал ее брат.

– Как думаешь, что за теми горами? – после долгого молчания спросил у нее Гектор.

– Север, – коротко ответила львица.

– Я хочу знать, что там.

– Надеялась, что хотя бы здесь, на чужой земле, ты поумеришь аппетиты и будешь вести себя более сдержанно, – недовольно прорычала Альмира. – Еще недавно ты облизывался при виде ящерицы, а теперь тебе и этого мало.

– Его гордый нрав вновь начинает брать верх над здравым смыслом, – присоединилась к недовольству молодой львицы Эльса.

– Та ящерица накормила всех нас, – урезонил самок Гектор, оправдывая недавнюю охоту на варана.

– Благо, теперь у нас есть выбор, – встрял в разговор другой лев. – Гектор, а ведь и правда. Зачем нам идти туда? Здесь у нас и еды в достатке, и конкуренция не такая большая.

– Вы как хотите, а я обязательно побываю в тех горах в ближайшее время, – эмоционально ответил Гектор. – Мы проделали немалый путь, чтобы добраться сюда. И довольствоваться этой полупустыней я не намерен.

Эльса заинтригованно посмотрела на брата. Она не могла понять, что стало причиной его внезапного возбуждения. На протяжении всего пути на север Гектор вел себя сдержанно, рассудительно, не поддаваясь эмоциям. Однако стоило только ему одолеть пару северян, как он тут же изменился. И если схватка с трусливым шакалом или шуганным барсом не оказали на своенравного хищника особого впечатления, то после расправы над бурым медведем он моментально обрел былую уверенность и теперь упрямо старался убедить в этом всех остальных.

Глава 5

К концу весны край цветущих гор заметно преобразился. Горные реки, наконец-таки оправившиеся после оттепели, оставили в покое прибрежные земли и вернулись в русла. Многочисленные цветы облюбовали луга и склоны гор, приятно благоухая на радость местным пчелам. На вершинах же гор под натиском солнечных лучей продолжали активно таять ледники, подпитывая талой водой горные озера.

Журчание воды в реках, шелест молодой весенней травы и завывания ветра, гулявшего в горах, – эти звуки местные обитатели привыкли слышать постоянно и обычно даже не замечали их. Перекрикивания птиц, хруст ветки под копытом оленя, недовольное постанывание пробудившегося медведя или же звучное эхо удара лбами строптивых горных баранов чаще привлекали внимание зевак, да и то только тех, кого заставали врасплох. А вот на львиный рев, неожиданно раздавшийся сегодняшним утром в окрестностях гор, отреагировали абсолютно все, кто его так или иначе мог услышать.

– А где Гектор? – спохватилась Эльса, услышав сквозь сон отдаленный рев брата.

Отдыхавшие в тени одинокой сосны молодые львы тут же вскочили на ноги и бегло огляделись по сторонам.

– Что случилось? – лениво потянувшись, поинтересовалась Альмира.

– Гектор куда-то подевался, – настороженно ответила ей Эльса.

Мгновение спустя в степи вновь раздалось эхо львиного рева. Хищники тут же подняли головы и обернулись на хорошо знакомый им голос. Он донесся из-за гор, куда ранее грозился наведаться Гектор.

– Похоже, я знаю, где он, – тяжело вздохнув, сказала Альмира.

– Вот упрямец, – возмущенно прорычала Эльса. Обернулась к молодой львице и, посмотрев ей прямо в глаза, строго сказала: – Остаешься за главную. А я за Гектором, пока он не успел натворить там каких-нибудь глупостей.

Гектор тем временем уже успел добраться до одного из озер в краю цветущих гор и теперь неспешно бродил по его скалистому берегу, осторожно переступая с камня на камень и продолжая будоражить местных обитателей вызывающим громким ревом. Любопытство льва все-таки взяло верх над страхом перед неизвестностью. И эта неизвестность превзошла все его ожидания.

Край цветущих гор приятно удивил хищника и придал ему еще большей уверенности в правильности решения отправиться сюда. Оставалось только поставить в известность о своем прибытии местных обитателей, а заодно предостеречь тех, кто вдруг надумает бросить ему здесь вызов.

У самих же местных обитателей львиный рев поначалу вызывал не столько страх, сколько любопытство. Один за другим они стали собираться возле озера, чтобы поближе разглядеть диковинного зверя. И только местные хищники вели себя сдержанно и не спешили показываться на глаза льву раньше времени.

– Ты подумал о том же, о чем и я, – обратилась к Амуру молодая тигрица.

– Лев?

– Судя по рыку…

– Откуда ему тут взяться? – хищник нахмурился и перевел взгляд на горы, откуда продолжал доноситься львиный рев.

– Не ходи туда, – тихо сказала Зея.

Тигр обернулся и сердито посмотрел на самку. Та вдруг подумала, что оскорбила хищника такими словами.

– Спрячь детей, – строго прорычал Амур, увидев прижимавшихся к ее ногам встревоженных тигрят. – Я скоро вернусь.

– Будь осторожен, – чуть слышно прорычала вдогонку тигру молодая самка.

Гектор к тому времени уже немного успокоился и теперь бродил по берегу озера, не издавая никаких больше сомнительных звуков. Отчужденным взглядом и неспешной походкой лев наглядно демонстрировал окружающим важность его присутствия здесь. Хищник старался вести себя так, словно находится уже на своей территории, хотя сам пока не мог уверить себя в этом. Рощицы хвойных деревьев, застланные цветами горные склоны и заснеженные вершины скал, – все это совсем не походило на родную саванну и только еще больше путало его мысли.

В какой-то момент Гектор даже позабыл, как и почему оказался в этом месте. Край цветущих гор совсем некстати напомнил льву о долине озер, которая так и не приняла его. И теперь грозный хищник хотел взять реванш, чтобы утешить самолюбие и реабилитироваться в глазах сородичей.

Гектор взобрался чуть повыше и, вдохнув чистый горный воздух, внимательно огляделся по сторонам. Его не прельщали ни живописные цветущие луга, ни прозрачные воды горных озер. В подсознании лев уже готовился к встрече с местными хищниками, которые могли бы составить ему здесь достойную конкуренцию в борьбе за территорию или добычу.

За последние дни Гектор наслушался немало историй о медведях и их скверном характере. С одним из них ему даже удалось потягаться силами. После того случая лев заметно приободрился и стал спокойнее относиться к возможной встрече с косолапыми. Вот только никак не ожидал он встретить здесь другого грозного северянина: тигра.

Амур вышел из бора и, отыскав взглядом льва, начал неторопливо спускаться к нему по прибрежной галечной тропе. Гектор все это время старался не смотреть в сторону тигра и отрешенно наблюдал за мелкими камушками, которые тот задевал лапами по пути к нему. Один за другим камушки летели вниз и, громко соударяясь друг с другом, отдавали звучным эхом в окрестностях гор.

Появление тигра застало Гектора врасплох. Тем не менее, лев остался верен себе. Ни тигр, ни медведь, ни кто-либо еще не могли лишить его самообладания и заставить выглядеть уязвленным или напуганным. Гектор старался сохранять спокойствие, однако же по мере приближения к нему тигра его мышцы сами начали напрягаться, словно готовясь к неминуемому противостоянию.

Лев предостерег приближавшегося к нему тигра хмурым взглядом. Однако тот ответил ему не менее суровым встречным взглядом. При этом оба хищника продолжали вести себя достаточно сдержанно, стараясь не предпринимать каких-либо активных действий преждевременно.

– Доброе утро, – первым поприветствовал льва Амур.

Тот даже оторопел от столь дружелюбного обращения к нему хищника.

– А разве оно доброе? – после затяжной паузы спросил Гектор, с подозрением уставившись на тигра.

– Будем надеяться на это, – ответил Амур и отвел взгляд от хищника. – Наслышан о вас. Никогда бы не подумал, что однажды повстречаю льва, да еще и на севере.

– О тиграх я могу сказать тоже самое.

– Какими судьбами? – прямо спросил Амур.

– Долгая история.

– У этой истории наверняка есть разумное объяснение, – тигр вновь перевел взгляд на льва. – Что привело тебя сюда?

– Извержение вулкана.

– Так это правда?

– Более чем. Говорят, последствия этого извержения вскоре дадут знать о себе и на севере.

– В последнее время много чего говорят, – невозмутимо сказал Амур. – Еще вчера я отказывался верить слухам о львах в степи, а сегодня один из них стоит прямо передо мной.

К удивлению Гектора, тигр оказался весьма приятным собеседником и не стремился вступать в конфликт с ним. Тем не менее, лев не мог знать, с какими намерениями подошел к нему хищник, поэтому старался избегать резких высказываний в его сторону.

– Вот уже который день до нас доходят неприятные вести с юга, – любезно предостерег тигра Гектор. – Хотелось бы верить, что это не более чем слухи.

– Время покажет, – задумчиво пробормотал в ответ Амур. Развернулся и, чуть слышно фыркнув, медленно побрел обратно к галечной тропе.

Гектор так и остался стоять на месте, недоуменно поглядывая на удалявшегося от него тигра. Он уже было подумал, что их случайное знакомство завершено, как тот вдруг резко остановился и, подняв голову, подозрительно замер.

– Чуть не забыл, – обернувшись ко льву, сказал Амур. – Это ты так громко рычал здесь?

– Что-то не так? – буркнул Гектор, ответив тигру сердитым взглядом.

– Ты это серьезно? – Амур тут же развернулся и решительно выдвинулся навстречу льву, намеренно провоцируя того на агрессию. – Заявляться на чужую территорию и рычать на всю округу? У вас там, на юге, так принято?

Гектор сразу понял, к чему клонит тигр. Он уверенно шагнул в его сторону и вызывающе махнул лапой, дабы предостеречь того от необдуманных действий.

Однако же Амура этот жест льва только раззадорил. Его зрачки расширились, мышцы напряглись. Нервно подрагивая вибриссами, тигр выдавил из себя угрожающее шипение и бросился в атаку.

Попытки Амура сбить спесь с дерзкого хищника оказались безуспешными. Получив по морде лапой, тот вовремя отмахнулся от последующего броска соперника и ушел в сторону. Пока тигр перегруппировывался, Гектор даже успел ответить ему встречной атакой. Встал на задние лапы и ударил хищника по незащищенному хребту передними, издав при этом громкий устрашающий рык.

После успешной встречной атаки лев предусмотрительно отступил, дав возможность тигру проявить себя. Амур повелся на провокацию и, встав на дыбы, перешел в активное наступление.

Гектор не спешил ввязываться в ближнюю схватку с тигром и занял оборонительную позицию, понемногу отходя назад и самоотверженно отбиваясь от атак соперника. Лев собирался одолеть хищника в затяжной борьбе, требующей выносливости и тактически грамотных действий. Однако после очередного пропущенного удара по морде не сдержался и сам полез в атаку на тигра.

Амур к тому времени уже успел поймать кураж и не позволил льву перехватить инициативу. Он действовал агрессивно и решительно, один за другим нанося растерянному сопернику удары мощными передними лапами по морде и шее. Некоторые из ударов смягчала густая грива льва, но от этого ему было не легче.

После столь агрессивного начала Амур изрядно потрепал льва, нанеся урон не только его телу, но и его самолюбию. Однако же сам при этом быстро успел выдохнуться, на что изначально и рассчитывал Гектор. Все это время лев терпеливо выжидал подходящий момент для того, чтобы вступить в решающую схватку с некоторым запасом сил.

Обменявшись еще парой плотных ударов, хищники вскоре успокоились и принялись расхаживать друг перед другом по берегу озера, переводя дыхание и заодно обдумывая дальнейшую тактику противостояния. Морда Гектора к тому времени уже была вся в крови, которая просачивалась через оставленные тигриными когтями царапины. И все же лев выглядел посвежее тигра, который потратил много сил на первую атаку.

Оба хищника уже практически не сомневались в том, что после этого противостояния кто-то из них останется лежать на берегу. Для Гектора доминирование львов над другими хищниками являлось неоспоримым фактом, и отступить сейчас он просто не имел права. Амур же категорически отказывался мириться с хищником, который вторгся на его землю.

В какой-то момент Гектор заметил капли крови у себя под ногами, которая продолжала сочиться из царапин на его морде. Затем перевел взгляд на тигра: тот все еще оставался невредим. Это вывело из себя льва. Охваченный жаждой мести и раздраженный ноющей болью от уже полученных ран, хищник выдвинулся вперед и отчаянно набросился на соперника.

Напористость льва вынудила Амура отступить к озеру. Пропустив от соперника пару болезненных ударов по морде, прозорливый тигр решил проигнорировать его последующие выпады и полез в воду. Гектор же, будучи окрыленным успехом, стремительно проследовал за хищником в надежде добить его на мелководье.

Уже вскоре стало понятно, что в озере Гектору не удастся одолеть тигра. Амур, как оказалось, прекрасно чувствовал себя в воде, в отличие от его соперника, который не относился к заядлым купальщикам. А намокшая грива еще и лишила льва маневренности, которую тот довольно успешно демонстрировал на берегу.

Плескания в озере выбивали из сил обоих хищников, поэтому надолго они там не задержались. Выбравшись на берег, Амур вновь попытался перехватить инициативу. Он резко кинулся к сопернику и, собрав последние силы, стал активно бить его лапами. Гектор попытался сопротивляться, но на этот раз тигр не отступил. После череды его мощных ударов по голове лев упал на землю.

Последующие атаки Амура уже походили на избиение льва. Тот самоотверженно отмахивался от лап тигра, давая понять, что не собирается бежать и намерен отбиваться до последнего вздоха. Это еще больше злило Амура. На каждое движение, на каждый рык соперника он отвечал агрессией, рвал его тело и бил лапами по голове.

В какой-то момент Амур понял, что лев больше не в силах сопротивляться ему. Тот лежал на земле, тяжело дыша и истекая кровью. Тигр оставил умиравшего соперника и подошел к озеру. Остановившись у самого края воды, хищник поднял голову и внимательно огляделся по сторонам. На другом берегу озера он неожиданно увидел Зею. Та стояла и смотрела прямо на него.

Ненависть, с которой Амур расправлялся со львом, поразила Зею. Ей не раз приходилось наблюдать за схватками тигров в окрестностях Темной реки, когда те дрались за территорию или же за ее расположение. Однако никогда подобные противостояния хищников при ней не заканчивались смертью. Более сильный тигр не имел привычки добивать соперника, давая ему возможность уйти.

С Амуром же сейчас все выглядело иначе. Это и тревожило Зею, потому как еще недавно она, пусть и не сразу, но все же позволила тигру сблизиться с ее семьей. Тогда самка настороженно отнеслась к незнакомому хищнику, подвергнув сомнениям его дружественное отношение к ней и к ее детям. Но постепенно Амуру удалось убедить тигрицу в благих намерениях, и она забыла об угрозах, которые могли исходить от его хищной натуры. Теперь же эти забытые опасения вновь вернулись к ней.

Стоило только Амуру дернуться в сторону тигрицы, как она тут же развернулась и убежала. Тигр занервничал. Даже не став оглядываться на лежавшего на земле издыхающего льва, подхватился и бросился догонять самку.

Нагнал Амур ее уже возле самого логова. Та вела себя нервно, расхаживая из стороны в сторону перед входом в пещеру, где находились тигрята. А когда Амур попробовал приблизиться к пещере, тотчас же преградила ему путь и издала громкий предостерегающий рык.

– Что с тобой? – тигр растерянно взглянул на самку.

– Это что с тобой? – эмоционально рыкнула в ответ Зея, с презрением поглядывая на окровавленную морду хищника. – Так истязаться над полумертвым зверем.

– Не полумертвым зверем, а полуживым взрослым львом, – возразил самке Амур. – Даже будучи на последнем издыхании, этот хищник способен доставить неприятности.

– Он мертв?

– Не уверен.

– Как здесь оказался лев?

– Не важно, как он здесь оказался. Главное, что этот зверь пришел сюда, чтобы убить нас.

– Откуда тебе знать?

– Я прочел это в его взгляде, – уверенно ответил Амур. – Такова натура матерых и сильных хищников. Они не станут делить территорию с другими хищниками, если им это не выгодно.

– О какой выгоде может идти речь?

– Зачем лишний раз тратить силы на охоту, когда можно отобрать добычу у других, более слабых хищников, охотящихся на твоей территории?

Зея недоуменно взглянула на самца, так ничего и не ответив.

– Львы, как и тигры, не привыкли отказывать себе в чем-либо, – объяснил самке Амур. – И, что бы их сюда ни привело, для них мы теперь являемся прямыми конкурентами за кусок мяса и территорию в этом крае. Поэтому я не стал тянуть и решил разобраться с этим львом прежде, чем он объявил бы охоту на нас.

– Думаешь, он здесь не один?

– Наверняка оно так и есть. Но этот был одним из главных, если не самым главным.

– Как ты это понял?

– По его поведению. Вожак всегда идет до конца, не надеясь на чью-либо помощь. Этот лев сражался не только отважно, но и самоотверженно. Он не оглядывался по сторонам и не искал спасения бегством.

– Как и ты, – Зея проникновенно взглянула на исцарапанную морду тигра и робко улыбнулась.

Но Амур не спешил с примирением. Напыщенно фыркнул в ответ и отвел взгляд в сторону.

– Прости, я была не права.

Зея подошла вплотную к расстроенному самцу и, нежно промурлыкав, уткнулась носом в его шею. Этим нехитрым жестом тигрица хотела выразить благодарность хищнику, в преданности которого теперь она уже нисколько не сомневалась. Как и не сомневалась в симпатии к нему.

Тем временем бездыханное тело льва продолжало неподвижно лежать на земле, собирая вокруг себя все больше зевак из местных птиц и зверей. Каждого из них влекло любопытство к экзотическому зверю. Самые отважные и наглые пернатые подлетали почти вплотную к хищнику, чтобы разглядеть его поближе. Другие наблюдали за смельчаками со стороны, активно перешептываясь друг с другом и ругая тех за неподобающее поведение.

Эльсу, в одиночку отправившуюся в горы на поиски брата, с самого начала не покидало плохое предчувствие. Это предчувствие усилилось, когда львица вдруг услышала где-то поблизости суматошное хлопанье крыльев и скандальные выкрикивания птиц. Уже тогда она поняла, что этот переполох вызвал ее брат и что он попал в какую-то передрягу.

При появлении львицы на берегу озера все смельчаки моментально разлетелись в разные стороны. После этого она, наконец, увидела брата. Тот лежал на земле, не подавая никаких признаков жизни.

Эльса до последнего надеялась растолкать брата, пробудить, привести в сознание, но тщетно. Лев был мертв.

– Ты был достойным главой нашего прайда, – склонив голову над погибшим львом, тихо сказала Эльса. – Может, ты и не был примерным семьянином, но семье ты всегда оставался предан и не давал никого из нас в обиду. Ты был одним из самых известных львов на нашем континенте, тебе не было равных ни в храбрости, ни в стойкости. Ты всегда знал, чего хочешь. Ты спас нас от погибели, увел из зоны бедствия, и я уверена, ты действовал из лучших побуждений, отправившись сюда, на север. Упрямец. Мне сложно представить того зверя, который мог бы сломить тебя, сломить твою силу воли. Видимо, в этот раз ты погубил себя сам. Покойся с миром, брат.

***

– Еще не успел пожалеть, что отправился на север? – поинтересовался Томас у замедлившего ход буйвола.

Тот поднял голову и остановился.

– Так я хотя бы продлил себе жизнь на какое-то время, – немного отдышавшись, ответил волоклюю Нолан.

– Еще неизвестно, что нас ждет на севере.

– Зато уже известно, что нас ждет, если повернем обратно, – сказал буйвол и задумчиво посмотрел на небо, отдававшее огненным заревом из-за скопившейся в атмосфере вулканической пыли.

– Ходят слухи, что на севере много вкусной и полезной растительности. Однако из-за климата доступна она лишь в определенное время года.

– Как же тогда северяне выживают, если у них нет возможности регулярно кормиться? – спросил у птицы Нолан и, опустив голову, снова тронулся в путь.

– Некоторые из них летят к нам на юг зимовать, другие приспосабливаются. Есть там и такие звери, которые и вовсе впадают в спячку.

– В спячку?

– Да, – утвердительно ответил Томас. – Причем спят они чуть ли не по полгода, предварительно наевшись до отвала.

– Я подозреваю, что там нам не будут сильно рады.

– Почему ты так думаешь?

– Кому же хочется делить пастбища с чужаками, когда самим жрать нечего?

– Не переживай, в это время года на севере травоядным от голода сложно умереть, – успокоил буйвола волоклюй. – Доставить проблемы вам сейчас там могут разве что хищники или насекомые.

– Даже не знаю, кого из них я ненавижу больше, – раздраженно фыркнул Нолан. – Одно радует: у наших хищников на севере будет куда больше забот, нежели у нас.

– Каких таких забот?

– Я уверен, эти твари и там надумают делить территории с местными хищниками. Это у них в крови.

– Убивать?

– Истреблять друг друга, – уточнил буйвол, покосившись на шедшего впереди льва. – Не говоря уже про охоту на нас, травоядных.

– Между прочим, уже неделя прошла с тех пор, как мы миновали Узкое море, а хищники еще ни разу не потревожили нас, – резонно заметил Томас, искоса поглядывая на понуро бредущих рядом антилоп.

– Аппетит, видимо, пропал у них в этих засушливых краях, – промычал Нолан, слегка тряхнув головой. – Жара здесь невыносимая.

– Думаю, по ночам антилопы все же пропадают время от времени, – предположил волоклюй, переведя взгляд на льва. – Хищники какие-то уж очень упитанные.

– Кстати, кто во главе этого толпища зверей?

– Гну, вроде бы, – ответил буйволу Томас. – Кому как не им лучше знать, куда идти сейчас. Путь не близкий.

Нолан так и не дослушал собеседника. Он вдруг резко остановился и, прищурившись, уставился в сторону вздымавшихся с земли клубов пыли.

– Что это там впереди? – заинтригованно спросил у птицы буйвол.

Недолго думая, Томас вспорхнул и стремительно полетел в ту сторону, на которую указал ему буйвол. Покружив над клубами пыли, волоклюй поднялся повыше, обогнул стадо идущих впереди антилоп и, напоследок немного размявшись в воздухе, вернулся к буйволу.

– Очередная жертва этой пустынной земли, – сообщил приятелю Томас, приземлившись на его рога. – Падальщики устроили дележку мертвой зебры.

– Уверен, это не последняя ее жертва, – тяжело вздохнув, промычал Нолан. – Теперь я понимаю, почему ни жирафы, ни слоны не решились пойти с нами на север.

– Слоны, между прочим, проводят всю жизнь в миграции, – напомнил буйволу Томас.

– Сезонной миграции, а не вынужденной. Их старшие понадеялись на то, что извержение Джакобы будет кратковременным, потому и решили остаться на континенте.

– Думаешь, они ошиблись?

– Не знаю. Но проверять я не намерен.

– А вот и еще один претендент на кусок мяса, – кивнул волоклюй на шакала, тайком подбиравшегося к туше зебры.

Однако не успел шакал приблизиться к туше, как вдруг позади него раздался громкий львиный рык. Падальщики тут же переполошились и мигом разлетелись в разные стороны. Оставшийся в гордом одиночестве рядом с тушей шакал настороженно поднял голову и замер, так и не рискнув двинуться с места в этой непростой для него ситуации.

– Кто бы сомневался, – недовольно пробурчал буйвол, увидев приближавшегося к шакалу Алихана. – В последнее время ни одна туша не остается без внимания этого льва.

– Теперь уже большинство хищников предпочитает быть с ним, нежели против него.

– Тем лучше для них. Уверен, на севере прием для наших хищников будет отнюдь не радушный.

Инстинкт самосохранения все-таки взял верх над упрямством у голодного шакала. Поджав хвост и виновато склонив голову к земле, тот быстро отбежал от туши. Прошмыгнул мимо льва и мигом бросился в первые же попавшиеся кусты. При этом Алихан даже не обратил внимания на пронырливого шакала, продолжая увлеченно разглядывать тушу зебры.

Никто из хищников, отправившихся на север через пустынные земли, не хотел тратить силы на охоту в жаркое дневное время. Поэтому желающих поживиться легкой добычей здесь с каждым днем становилось все больше. Помимо своры из нескольких львов во главе с Алиханом, неплохо проявил себя в разбое и недавно сформировавшийся крупный клан гиен, который возглавляла Акива. Однако если львы в основном претендовали на крупную добычу, то гиенам приходилось довольствоваться лишь мелкой, да и то не всегда. Нередко удачная охота гиен в ночное время заканчивалась появлением все тех же львов, которые без всякого стеснения отбирали у них всю добычу.

Акива понимала, что необходимо как можно быстрее найти какой-то компромисс с Алиханом и его сворой. Голодных и недовольных гиен в ее клане становилось все больше, а сил на охоту все меньше.

Матерая самка долго думала, как подойди к своенравному льву. В конце концов, она перестала гадать и решила действовать спонтанно, выбрав для этого, как оказалось, не самое подходящее время и способ.

Алихан с самого начала обратил внимание на подозрительно ведущих себя гиен. Те, как ему показалось, тоже собирались претендовать на мясо мертвой зебры, и после побега шакала начали весьма странным образом группироваться вокруг потенциальной добычи, следуя какой-то определенной тактике. Из-за этого лев стал нервничать еще сильнее. По мере приближения к нему гиен самец все больше злился на них и раздражался каждому их визгу, который слышал за спиной.

Наконец, Алихан не выдержал и решил действовать. Подпустив как можно ближе к себе настырных хищниц, он резко развернулся и с угрожающим рыком рванул к первой же попавшейся из них.

– Стой, Алихан! – поспешила успокоить его Акива, вступившись за молодую гиену. – У нас к тебе разговор.

Лев все же успел замахнуться на молодую самку лапой, заставив ту сильно понервничать. Убедившись, что хищница не сопротивляется натиску и не представляет для него никакой угрозы, самец оставил ее в покое и обернулся к Акиве.

– Полегче, – спокойным голосом добавила матерая гиена. – Не надо поддаваться эмоциям. Мы к тебе с взаимовыгодным предложением.

– Боюсь, на всех нас не хватит этой туши, – возвращаясь к мертвой зебре, недовольно прорычал лев. – Можете быть свободны.

– Не нужна нам твоя туша! – раздраженно воскликнула Акива. – Пора бы тебе уже научиться мыслить рационально, вместо того чтобы бездумно набивать брюхо падалью. Ты все еще продолжаешь жить сегодняшним днем и отказываешься заглядывать в будущее, которое нас ждет на севере.

– Вас никто не заставляет туда идти, – Алихан схватил мертвую зебру за ногу и потянул к себе, откровенно игнорируя нравоучения хищницы.

Но Акива продолжала напирать. Она подошла к туше зебры, с которой возился лев, и вызывающе поставила на нее лапу.

Для гиены такой поступок сейчас был сравни самоубийству. Особенно это стало очевидным после того, как Алихан вдруг резко отвлекся от туши и исподлобья взглянул на хищницу. При этом Акива даже не шелохнулась, упрямо продолжая добиваться внимания самца.

– Что тебе от меня надо? – гневно прорычал Алихан, не сводя глаз с настырной гиены.

– Я считаю, нам необходимо перестать враждовать и с этого момента держаться вместе, – уверенно ответила льву Акива.

– Не вижу в этом необходимости.

– Необходимость появится, и уже совсем скоро. Я напомню тебе, что на севере тоже обитают хищники.

– Для меня это не новость. И я готов к встрече с ними.

– А теперь представь, что против тебя выйдет целое толпище северян, готовых до конца отстаивать собственную территорию, – сказала гиена и убрала лапу с туши. – Ты же наверняка еще помнишь, чем закончилось твое противостояние с прайдом Гектора.

– Но теперь я не один, – урезонил гиену Алихан.

– Ты так уверен в преданности тех львов, что тягаются вместе с тобой время от времени? – насмешливо протявкала Акива. – Думаешь, многие из них отдадут за тебя жизнь?

Алихан не ответил.

– Вас объединило бедствие и тяга к спасению собственных жизней, – продолжила рассуждать гиена. – На сегодняшний день у тебя с ними общее только одно: спасительный поход на север. И кто знает, как они поведут себя в тот момент, когда придет время биться насмерть с северянами.

– Чем же вы отличаетесь от них? – ехидно улыбнулся самке лев.

– Ничем, когда мы порознь. Но если объединить усилия, то у нас будет гораздо больше шансов выжить на севере. Сейчас нам необходимо забыть о вражде между гиенами и львами, забыть о наших прежних противоречиях и конфликтах, – Акива встала передними лапами на тушу зебры и, поравнявшись с хищником, твердо сказала: – Алихан, ты должен сплотить вокруг себя силу, которую можно будет противопоставить северянам. Только так мы сможем выжить там.

– Почему я?

– Стайные хищники всегда нуждаются в лидере. А из всех отправившихся на север ты наиболее представительный обитатель нашего континента.

Алихану польстили слова гиены. Как ему показалось, в этот раз матерая хищница говорила уверенно, без подхалимства и насмешек.

– Сейчас необходимо, чтобы каждый зверь или птица, отправившиеся на север, чувствовали себя увереннее, отбросили все сомнения по поводу правильности сделанного ими выбора, – увещевала самца Акива. – Чтобы все они знали, что не одиноки в этом выборе и продолжали следовать общей цели.

Эмоциональный разговор гиены и льва постепенно начал привлекать все больше внимания со стороны проходивших мимо них зверей. Некоторые пытались на ходу внять суть обсуждаемых хищниками проблем, другие сразу же останавливались, чтобы не упустить чего-то важного для них самих. Не остались в стороне и птицы, активно слетаясь на спонтанно возникшее столпотворение зверей.

– В саванне мы, так или иначе, уже успели привыкнуть друг к другу, – внезапно присоединился к разговору хищников Оскар, приземлившись рядом с мертвой зеброй. – К манерам, инстинктам, к поведению в борьбе за территорию, за добычу, за остатки от этой добычи. Когда же мы окажемся на чужой земле, все для нас будет иначе.

– Мы уже на чужой земле, – ответил грифу Алихан.

– Поэтому я и обратилась к тебе, – сказала Акива, подойдя поближе ко льву. – Чем дальше мы от родных земель, тем более уязвимы и разобщены.

Алихан обернулся и окинул беглым взглядом продолжавших собираться вокруг него зверей. Он не привык к стайному образу жизни, не привык оказывать поддержку и не нуждался в ней сам. Теперь же льва призывали к единству. В ближайшее время ему предстояло взять на себя ответственность за судьбы тех немногих обитателей родной земли, которые решили бросить вызов судьбе. Для одних поход на север являлся не более чем авантюрой, для других – спасением собственных жизней. Отныне все они будут смотреть на него, как на лидера, который ведет их к новой жизни на новой земле и с новыми возможностями.

***

Амур до самого вечера проходил в тревожных раздумьях. Эмоциональный подъем после расправы над львом постепенно угас и сменился суровой реальностью. Ноющие раны не давали тигру покоя. Сказывалась и чрезмерная усталость. Однако же он не мог позволить себе сейчас расслабиться и продолжал неутомимо бродить по горному краю, принюхиваясь к подозрительным запахам и внимательно изучая попадавшиеся ему на пути незнакомые следы.

Зея видела, что тигр ведет себя беспокойно, но не решалась подойти к нему. Она чувствовала себя неловко после утреннего разговора с хищником, после упрека, брошенного в его сторону.

Уже ближе к ночи, после того как тигрята уснули, хищница выбралась из пещеры и отправилась на поиски самца, чтобы наконец поговорить с ним.

– Я здесь, – тихо позвал тигрицу Амур, когда та показалась на берегу реки.

– С тобой все в порядке? – поинтересовалась у хищника Зея, подойдя к нему поближе.

– Мы должны покинуть это место, – неожиданно заявил самке Амур.

– Почему?

– Ради вашей безопасности.

– Это из-за того льва? – уточнила Зея, вопросительно уставившись на самца.

– Тот лев уже не опасен для нас, – Амур поднял голову и проникновенно заглянул в глаза тигрицы. – Но могут быть другие.

– Откуда тебе знать?

– Незадолго до моего появления на озере он все время оглядывался на горы, словно ждал кого-то.

– Других львов?

– Не знаю. Вполне возможно, что он здесь не один.

Зея призадумалась. Ей вдруг стало тревожно от мысли о том, что где-то поблизости могут бродить хищники, представляющие прямую угрозу ее детям.

– Если я прав, то вам здесь нельзя оставаться. Они будут мстить.

– Нам? – Зея сердито взглянула на тигра, заподозрив неладное. – А как же ты?

– Со мной вам будет небезопасно. Думаю, слухи о смерти льва и ее обстоятельствах уже разнеслись по окрестностям. Они придут за мной. Я же постараюсь увести их как можно дальше от вас.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась тигрица, бросив на самца неистовый взгляд. – Я не намерена прощаться с тобой ни сейчас, ни когда бы то ни было еще. Нам необходимо держаться вместе, что бы ни происходило.

– Сейчас не та ситуация… – хотел было возразить самке Амур, как тут же отхватил от нее лапой по морде.

– Не смей! – строго прорычала Зея, нервно подрагивая вибриссами. – Или ты уходишь вместе с нами, или мы все вместе остаемся здесь.

Амур не ответил. Ему и самому претила мысль о расставании с тигрицей, встречи с которой он так долго и усердно искал. С тех пор хищник успел привязаться к самке и теперь чувствовал ответственность за нее и ее детей, спасая их от недоброжелателей, а себя – от одиночества.

– Так что ты решил?

Громкий возглас Зеи даже заставил вздрогнуть призадумавшегося самца. Времени для раздумий у него совсем не осталось, как не осталось и сомнений в правильности уже принятого им решения.

– Мы уйдем отсюда вместе, – наконец ответил самке Амур. – На запад, к холмам семерых.

Зея одобрительно посмотрела на тигра. Тот все еще пребывал в смятении после ее неистового натиска. Но больше всего Амура трясло сейчас от осознания того, что он чуть было не отпустил самку, без которой уже практически не представлял свою жизнь.

Тем временем Эльса продолжала успокаивать прайд, разошедшийся после новости об убийстве Гектора. Все хищники жаждали мести. Даже Альмира, у которой отношения с Гектором в последнее время оставляли желать лучшего, сейчас высказывалась за то, чтобы как можно скорее занять горный край, предварительно расправившись с убийцей отца ее детей.

– Гектор знал, что рискует, отправляясь туда в одиночку, – напирала Альмира на Эльсу, – и все же не отступил. Он всегда хотел лучшей жизни для нашего прайда.

– Верно, – поддакнул ей молодой лев. – Это он настоял на том, чтобы отправиться на север. Он спас нас от верной смерти. И мы обязаны пойти до конца, чтобы отдать ему дань памяти.

– Пойти куда? – строго спросила Эльса у самца. – Мы уже как несколько дней на этой предгорной равнине и, между прочим, неплохо здесь освоились. На открытой местности нам легче охотиться, легче защищаться. А кто-нибудь из вас может мне сказать, что нас ждет за теми горами?

– Тигр, которого мы должны убить, – решительно ответил лев.

– Это ты его собрался убивать? – Эльса сурово глянула на молодого выскочку. – Может, заодно убьешь и медведей, которые тоже обитают в тех краях. Они так уж точно обрадуются твоему появлению там.

– Что ты предлагаешь? – прямо спросила у львицы Альмира.

Все тут же дружно притихли и уставились на матерую хищницу, требуя от нее ответа. Эльса, сама того не ожидая, вдруг поняла, что это ей теперь суждено занять место Гектора, ей принимать решения о дальнейшей судьбе прайда и нести ответственность за их выживание. В тот же момент львица еще сильнее затосковала по брату, осознав, какую ношу тот невольно взвалил на нее.

– Не будем принимать каких-то поспешных решений, – после долгого молчания ответила Эльса. – Я не исключаю, что нам еще предстоит наведаться в горы, не исключаю и встречу с тем тигром.

– Я так и знал, – огорченно пробурчал один из молодых львов и не спеша побрел в сторону. Его примеру тотчас же последовали остальные самцы.

– Эльса, что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовалась Альмира у взрослой хищницы после того, как разбрелись львы.

– Не знаю.

– Я думаю, нам нужно уходить отсюда.

Эльса даже оторопела от такого неожиданного заявления молодой львицы. Она резко обернулась и вопросительно уставилась на хищницу. Рядом с той находились и другие самки. Все они молча наблюдали за новоиспеченной главой прайда и с нетерпением ждали от нее ответа.

– Уходить куда? – уточнила у самок Эльса.

– Обратно на юг, — ответила ей одна из львиц.

В еще большем замешательстве пребывала теперь матерая хищница. Сама она неоднократно высказывалась против решения Гектора заходить так далеко на север, но до сих пор никто из прайда не хотел ее поддержать. Как оказалось, ее единомышленники просто ждали удобного момента, чтобы не попасть в немилость к самцам.

– Но как же они? – Эльса кивнула в сторону львов, улегшихся в тени деревьев.

– Дай им время. Скоро они и сами захотят убраться отсюда.

– Убраться куда? В самый эпицентр бедствия?

– Мы пока не знаем, как все обстоит там сейчас, – ответила львице Альмира. – Но твой брат явно погорячился с решением искать убежище на севере.

– Мы могли бы попробовать адаптироваться, – высказалась одна из молодых львиц.

– Могли бы, – тяжело вздохнув, сказала Эльса, – но не станем. Незачем рисковать собственными жизнями и жизнями потомства только для того, чтобы хоть как-то оправдать наше присутствие на севере. Оставаться здесь ради самоутверждения и уж тем более ради мести за смерть Гектора, на мой взгляд, неприемлемо и глупо.

Собравшиеся вокруг Эльсы львицы молча переглянулись друг с другом и тотчас же закивали головами, выразив тем самым согласие с ее решением. Сама же Эльса продолжила наблюдать за отдыхавшими в тени деревьев львами, обдумывая их поведение. Те, как ей показалось, были еще слишком молоды и импульсивны, чтобы принимать ответственные решения о судьбе прайда, и в то же время уже достаточно взрослыми, чтобы иметь собственное мнение и способность выдавать желаемое за действительное.

Глава 6

Уже несколько недель прошло с тех пор, как Нагил покинул западную равнину. И почти целый год, как он последний раз виделся с братом. После той встречи медведю удалось выжить, но раны он так и не смог залечить. И если шрамы на теле еще как-то не особо тревожили косолапого, то воспоминания о предательстве брата продолжали разрывать его изнутри и по сей день.

Не столько ненависть к брату, сколько обида на самого себя сейчас мучила Нагила, обида из-за неспособности объективно оценить ситуацию в лесу, еще будучи в качестве его главы. Медведю всегда казалось, что он все делает правильно, потому что делал он это из благих побуждений к родной земле и ее обитателям. Но чем усерднее он пытался всем угодить, тем охотнее и смелее начинали отворачиваться от него самые близкие и самые преданные.

В последнее время Нагил стал все чаще вспоминать слова брата о том, что он потерял хватку, что предал все то, за что боролся на протяжении жизни, а именно – уважение к себе. Но медведь по-прежнему верил, что принудительно проявленное уважение окружающих есть не что иное как страх, который рано или поздно уходит, уходит даже у самого трусливого, если тот замещает его другими сильными эмоциями.

Такие эмоции испытал сейчас и сам Нагил. Он вдруг осознал, как сильно скучает по западной равнине, где он повзрослел, где добился успеха и признания. Но больше всего его одолевала тоска по брату. Нагил упрямо продолжал убеждать себя в том, что им необходимо объясниться, попробовать понять друг друга и простить. Он все еще чувствовал ответственность за младшего брата и за те глупости, которые тот успел натворить, будучи во главе леса.

Идиллию медведя нарушил внезапно раздавшийся за его спиной голос волка.

– Я тебя везде ищу, – обратился Марат к косолапому, сидевшему на краю обрыва и задумчиво вглядывавшемуся в необозримую даль лесного массива.

– Давно хотел побывать здесь, – ответил волку Нагил и перевел взгляд на каменные глыбы, выстроившиеся на вершине холма. – На слух это место представляется совсем по-другому.

– Многие верят, что каждый из этих семерых камней способен придать сил слабому, и отнять их у сильных.

– Ты уже успел почувствовать упадок сил? – лукаво спросил у волка Нагил.

– Скорее, наоборот, – парировал вожак подначивание косолапого. – Пока только прилив сил ощущаю.

– Посмотри туда, – сказал медведь и кивнул в сторону видневшегося вдали леса, окутанного утренним туманом. – Представляю, как где-то там, внизу, сейчас бродит такой же медведь, как и я. Делает, что ему вздумается, живет, где ему захочется. И я ему по-хорошему завидую.

– Но сейчас ты также свободен.

– Нет. С того момента, как я принял решение стать главой леса, я навсегда лишил себя этой свободы. Даже находясь здесь, в холмах семерых, я продолжаю нести ответственность за те события, которые происходят сейчас на западной равнине. Теперь всякое мое действие, как и бездействие, будет иметь определенные последствия для северян. И эти последствия останутся на моей совести. От этого мне уже нигде не спрятаться, даже здесь.

– Не важно, глава леса ты или вожак стаи, мать пятерых детей или же свободолюбивый одинокий бродяга, – Марат подошел к краю обрыва и сел рядом с медведем. – Те из нас, кто привык ставить перед собой конкретную цель, каждый новый день всегда будут встречать с нетерпением и азартом. Сейчас тебе необходимо оставить в покое прошлое и сосредоточиться на поисках такой цели.

– У меня когда-то была такая цель, – тяжело вздохнув, признался волку Нагил.

– Какая? – полюбопытствовал у медведя Марат.

– Привести наш край, наши земли к процветанию. Сделать жизнь северян лучше, а их самих – счастливее.

– Не думаю, что кто-то может повлиять на жизнь северян сильнее их самих. Бессмысленно призывать ленивого к стараниям, а старательного к смирению. Это как птице запретить подниматься в небо из соображений безопасности. Имея крылья, она никогда не побежит по земле, если сама того не захочет.

– Имей я крылья, сейчас же отправился бы на восток.

– Почему на восток?

– Всегда хотел узнать, как живут там местные обитатели.

– Не узнаешь, пока сам не проживешь на востоке какое-то время, – рассудительно сказал Марат. – Первое впечатление всегда обманчиво.

– Когда все закончится, я обязательно отправлюсь туда.

– Почему ты не хочешь отправиться на восток прямо сейчас?

– Потому что моя цель еще не достигнута, – ответил волку Нагил. – Более того, после прихода к власти моего брата я еще больше отдалился от достижения своей цели. По этой же причине я не могу сейчас чувствовать себя свободным, не могу думать о будущем, не оглядываясь на прошлое.

– Ты хочешь вернуть власть себе?

– Нет, не хочу, – сердито прорычал Нагил. – Как и не хочу, чтобы мой брат оставался у власти.

– Почему?

Однако медведь не успел ответить. Он отвлекся на крик орла, который внезапно донесся со стороны лесного массива.

– Это Нестр! – воскликнул Марат, внимательнее приглядевшись к кружившему над лесом пернатому хищнику.

– Надеюсь, с хорошими вестями. Плохих с нас уже хватит.

Орел еще какое-то время зависал в небе над лесом, умело гармонируя с восходящими потоками воздуха и наслаждаясь полетом. Затем развернулся и, подогнув крылья, стремительно направился к сидевшим у подножия одного из семерых камней хищникам.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – прокричал Нагил беркуту, едва тот успел приземлиться.

– Как и я тебя, – взмахнув огромными крыльями, ответил медведю Нестр. – Живым и невредимым, что немаловажно.

– Именно поэтому мы и здесь, – объяснил орлу Марат. – Для него сейчас лучше оставаться как можно дальше от западной равнины.

– Я как раз оттуда. И у меня для вас весьма интересные новости.

– Интересные не есть плохие, – понадеялся волк.

– Но и не хорошие, – буркнул Нагил. – Что там Демид уже успел натворить?

– Речь не о твоем брате, – сказал Нестр и перевел взгляд на камни. – Я и сам поначалу не поверил, пока собственными глазами не увидел.

– Увидел что? – с нетерпением рыкнул медведь. – Говори же, не томи!

– Даже не знаю, с чего начать, – заинтригованно проговорил беркут и, выдержав паузу, спросил: – Вам когда-нибудь доводилось видеть живого льва?

– Ни живого, ни мертвого, – ответил Нагил. – Откуда им тут взяться?

– И, тем не менее, они уже здесь.

Медведь и волк тут же недоуменно переглянулись друг с другом, пытаясь понять, что хотел сказать им беркут. Затем перевели взгляд на орла: тот, как им показалось, говорил на полном серьезе.

– Вы слышали что-нибудь про извержение вулкана на юге? – продолжил Нестр, прервав затянувшееся молчание.

– Только какие-то там сплетни, – вскочив на ноги, ответил беркуту Марат. – В нашем мире постоянно что-то происходит: то извергаются вулканы, то выходят из берегов реки, то бушуют моря с океанами. Не успеваем обсудить одну новость, как уже приходит другая.

– На этот раз все серьезно. Говорят, экваториальные земли полностью погрузились во тьму. Ни солнца, ни синего неба над головой.

– Это плохо, – тихо сказал Нагил.

– Я хоть и приверженец ночного образа жизни, но сутки напролет в темноте это уже слишком, – уставившись на небо, добавил Марат.

– На равнине сейчас только и говорят что об извержении вулкана на юге.

– И что говорят? – поинтересовался у орла Нагил.

– В основном все сходятся во мнении, что худшее еще впереди.

– Голод, холод, разбой, – вот чем это может в итоге закончиться.

– Если облака вулканического пепла доберутся и до севера, все это станет явью здесь уже в ближайшие месяцы, – согласился с медведем Марат.

– И это не говоря уже о толпах южан, которые приближаются к нашим границам, – добавил Нестр.

– Что будем делать?

Волк и орел молча переглянулись друг с другом. Оба выглядели довольно растерянно и не спешили с ответом.

– Вернемся на равнину, – неожиданно для них заявил Нагил. – Обитатели равнины сейчас находятся в не самом выгодном положении. Мы обязаны быть там, вместе с ними.

– А как же Демид? – резонно спросил у медведя Марат.

– Не уверен, что мой брат справится с оказываемым на него давлением.

– Учитывая, как он с тобой поступил, должно быть, сейчас ему там повсюду враги мерещатся.

– Все наши с ним разногласия мы обсудим после того, как все закончится, – ответил волку медведь.

– Я удивляюсь твоему терпению, Нагил, – вмешался Нестр, недоуменно взглянув на медведя. – Что же Демиду необходимо совершить такого, чтобы вывести тебя из себя?

– Наверное, попытаться убить его, – подстрекнул косолапого Марат.

– Разве Демид уже не пытался?

– Пусть это останется на его совести, – утихомирил хищников Нагил. – Незачем страдать от этого другим. С Демидом я сам разберусь.

– Боюсь, там проблема будет не только в Демиде, – предостерег медведя Нестр. – Помимо травоядных, с юга к нам пожаловало немало хищников.

– Не думал, что когда-нибудь увижу живого льва, – сказал Марат, призадумавшись.

– И не только льва. Я успел заметить там гиен, шакалов, буйволов, антилоп, и даже носорога. И пока непонятно, что от каждого из них можно ожидать.

– Они пришли на север не по своей воле, – принялся размышлять Нагил. – Уверен, многие из них не заинтересованы во вражде с нами.

– Напомню тебе, что среди них есть хищники. А жизнь любого хищника, как известно, проходит в постоянной борьбе, борьбе за выживание, борьбе за территорию.

– До сих пор мы имели представление о южанах только со слов перелетных птиц, – подытожил Марат, обменявшись взглядами с собеседниками. – Что ж, интересно будет познакомиться с ними лично.

***

Сегодня с самого утра на центральной поляне стояла мертвая тишина. Виной тому были вот уже который день не прекращавшиеся аномалии на небе, принесшие с собой прохладу и вести о толпах беженцев. Ежедневные яркие закаты и длительные сумерки, вызванные сухим туманом из мелких частиц пепла в атмосфере, держали в страхе местных обитателей. Вместо привычного для этой поры мелодичного пения птиц в лесу теперь все чаще звучали бессмысленные споры и крики, которые создавали панические настроения и выбивали из оптимального жизненного ритма. Все пребывали в ожидании каких-то ужасных событий, которые вот-вот могли обрушиться на западную равнину.

Обстановка накалилась к полудню, когда на другом берегу Дайны наконец-таки показались первые гости с юга. Для некоторых из северян это, как и предполагалось, стало самым настоящим потрясением.

– Не знаю как остальные, но я не намерен терпеть их присутствие здесь, – рыкнул Демид, бросив ненавистный взгляд в сторону выжженной земли.

– Их там немало, – неутешительно пробормотал Натан.

– Сколько бы их там ни было, все они на чужой земле. Пусть только попробуют сюда сунуться.

– Я рада, что ты, Демид, готов защищать родной край от чужаков, но давай не будем спешить с выводами.

– Чем больше мы ждем, тем увереннее и смелее они чувствуют себя на нашей земле, – урезонил медведицу самец.

– Надо бы отправить кого-нибудь туда, чтобы разведал обстановку.

– Я уже это сделала, – ответила волку Регина и перевела взгляд на соседнюю ель. – А вот, кстати, и она.

Натан с Демидом резко обернулись и глянули в ту же сторону. На одной из еловых веток они увидели кукушку.

– Что тебе удалось выяснить? – спросила Регина у кукушки, едва та успела приземлиться.

– Некоторых из тех зверей я вижу впервые, – отдышавшись, ответила ей Лея. – Остальные мне хорошо знакомы, в частности, хищники. Не раз доводилось наблюдать за их охотой в саванне.

– Когда это ты успела побывать в саванне? – недоверчиво проворчал Демид, покосившись на кукушку.

– Она ежегодно летает туда зимовать, – объяснила медведю Регина.

– Что ты можешь сказать о хищниках саванны? – продолжил расспрашивать кукушку Натан. – Чего от них ожидать?

– Борьбы, – недолго думая ответила волку Лея. – Будьте готовы ко всему. Особенно остерегайтесь львов и гиен. Тем более сейчас, когда они действуют сообща.

– Я же тебе говорил! – выпалил Демид, обратив на медведицу шальной взгляд.

– Помолчи! – рявкнула на медведя Регина и, обернувшись к кукушке, спокойно сказала: – продолжай.

– Хищных птиц мало, в основном падальщики, но и с ними лучше не связываться. Надо сказать, в обыденной жизни большинство из собравшихся там зверей и птиц враждуют друг с другом. Но сейчас все иначе. Сложно пока делать какие-то выводы, понятно только одно: они здесь не случайно.

– Конечно не случайно. Они изуродовали собственные земли и теперь пришли уродовать наши. Гнать их отсюда надо, да побыстрее.

Регина бросила суровый взгляд на продолжавшего грубить медведя и застыла в ожидании. Тот едва ли собирался идти ей на уступки и отказываться от своих слов. После затяжной нервозной паузы раздраженно фыркнул и резко отвернулся от деспотичной самки.

– Теперь уже не важно, что их сюда привело, амбиции или последствия извержения вулкана, – прервал неловкое молчание Натан. – В любом случае, встречи с ними нам не избежать. Мы не знаем, какой характер будет иметь эта встреча, поэтому я предлагаю заранее к ней подготовиться. Необходимо объявить о всеобщем сборе лесных обитателей, способных в случае необходимости дать отпор чужакам. Предупредить всех, включая хищников и травоядных, птиц, грызунов и даже насекомых.

– Не рановато ли ты начал готовиться к войне? – покосившись на волка, прорычала Регина.

– Я согласна с Натаном, – неожиданно поддержала хищника кукушка. – Я видела, на что способны львы, если им дать волю. От одного только их рыка с ума сойти можно. Эти твари способны атаковать зверей в разы крупнее их самих. Даже носорогов и слонов.

– А что же до самих носорогов и слонов? Что нам от них ожидать?

– Слонов я там не видела, – ответила медведице Лея. – Носорогов припоминаю. Но эти звери обычно миролюбивые. Если их не злить.

Регина вновь перевела взгляд на Демида. Тот стоял в стороне и отрешенно смотрел куда-то вдаль.

– Что скажешь? – обратилась к нему медведица.

– Делайте что хотите, – пробурчал в ответ Демид. – Я уже сказал, что думаю по этому поводу.

– Так тому и быть, – рыкнула Регина и, обернувшись к сидевшей на ветке кукушке, приказным тоном добавила: – Объявляйте о всеобщей мобилизации в лесу.

Лея кивнула головой в знак согласия с медведицей и, вспорхнув с ветки, улетела куда-то в чащу. Сама же медведица развернулась и не спеша побрела к реке, сердито поглядывая на стоявшего к ней спиной самца. Сейчас она практически не сомневалась в том, что большинство северян охотно отзовутся на призыв защитить родные земли от незваных гостей с юга. Но в то же время абсолютно не верила в то, что они согласятся выступить под началом Демида, который беспричинно терроризировал их на протяжении последних нескольких месяцев.

Пока властолюбивые обитатели леса готовились к вторжению южан на их земли, сами южане продолжали мирно осваиваться на противоположном берегу Дайны. Ни хищники, ни травоядные звери даже не помышляли о том, чтобы перебраться на другой берег реки. Все пробовали адаптироваться к местному климату, к местной флоре и фауне.

Вот уже несколько недель как южане покинули побережье Узкого моря и теперь скитались по незнакомым для них северным землям. Несмотря на понижение температуры воздуха, вызванное особенностями местного климата, а также скоплением в атмосфере вулканического пепла, чувствовали они себя здесь более чем комфортно. Необходимости конкурировать с северянами за еду и воду у них практически не возникало. Безводные пустынные земли с их скудной растительностью и зыбучими песками остались позади. Северный край изобиловал зеленью и источниками питьевой воды. Цветущие весенние луга и зеленеющие леса вдохнули жизнь в стада травоядных зверей, которым еще недавно приходилось вести ожесточенную борьбу между собой за выгодное, а порой и единственное место для пастбища.

Полегче стало и хищникам. Обилие кустов и деревьев значительно облегчило им охоту. Для одних они служили хорошими местами для засады, другим же позволяли укрыться от ливневого дождя или солнца, если то вдруг начинало сильно припекать.

По мере приближения к западной равнине южане стали все меньше сомневаться в том, что выбрали верный путь к спасению. Теперь они уже не так часто вспоминали об извержении вулкана, который заставил их покинуть родные земли. И уж точно не нашлось бы среди них желающих проделать долгий и утомительный путь через пустыню обратно в надежде на возвращение к прежней жизни.

Но идиллия южан на севере длилась недолго. После нескольких проведенных ими дней на западной равнине температура воздуха здесь стремительно начала понижаться, вплоть до заморозков, которые обычно наступали ближе к ночи. Потоки холодного воздуха теперь все чаще заволакивали небо дождливыми тучами. При прояснениях же солнце светило уже не так ярко и не успевало прогревать землю.

Из-за продолжавших скапливаться в атмосфере мелких частиц вулканического пепла протяженность светового дня на равнине неумолимо шла на убыль. Это плохо сказывалось на светолюбивых растениях, которые теперь не только перестали принимать активное участие в процессе фотосинтеза, но и начали готовиться к тому, чтобы при первой же необходимости сбросить листву.

Адаптация к быстро меняющимся погодным условиям далась тяжело теплолюбивым южанам. Травоядные кормились все хуже и хуже. Иной раз в ночное время суток они мерзли настолько, что дрожь пробирала до самых костей. Днем было теплее, но частые порывы гулявшего по речной долине холодного ветра изматывали их не меньше.

В стадах пасшихся зверей продолжало расти недовольство, которое при случае вымещалось на охотившихся на них хищниках. Те, в свою очередь, все чаще и все смелее высказывали претензии Алихану, который с недавних пор стал для них главным инициатором похода на север. Сам же Алихан, понимая, чем для него и его ближайших соратников может обернуться усиливавшееся всеобщее недовольство, в последнее время старался всячески показывать обеспокоенность сложившейся ситуацией на холодном севере, собирая представителей от каждой из групп зверей и птиц и обсуждая с ними их насущные проблемы.

– Надо было оставаться на побережье Узкого моря. По крайней мере, там было не так холодно.

– Мы не знаем, как там сейчас, – ответила носорогу Акива. – Как и не знаем, что именно привело к внезапному похолоданию здесь.

– Это же очевидно! – воскликнул присоединившийся к разговору вожак табуна зебр. – Разве вы не видите, как потемнело небо за последние несколько дней? Я уверен, все это последствия извержения Джакобы.

– Если это так, то на побережье Узкого моря сейчас точно не теплее, чем здесь, – предположил один из самцов гну.

– Откуда вам знать, что это последствия извержения вулкана, а не особенности местного климата? На севере всегда холодно, этот край…

– Не всегда, – перебил носорога Оскар и перевел взгляд на окутанный туманом противоположный берег Дайны. – Где-то там, на востоке, до сих пор ничего не слышали ни о странных багровых закатах, ни о ранних сумерках. И погода у них сейчас летняя, и солнце греет.

Алихан, который все это время лежал в стороне и отвлеченно слушал участников дискуссии, вдруг резко вскочил на ноги и, никому ничего не сказав, медленно побрел по направлению к Дайне. Подошел к краю отвесного берега реки и, подняв голову, задумчиво уставился куда-то вдаль.

Внимание льва было приковано к раскинувшейся за рекой выжженной земле. Выглядела она довольно мрачно и при иных обстоятельствах не представляла бы никакого интереса для хищника. Но сейчас, когда наконец-таки появилась возможность придать хоть какой-то значимости походу южан на север, для льва эта земля мгновенно приобрела особую стратегическую ценность.

– А где Нолан? – поинтересовался кто-то из зверей.

– Не знаю, – отозвался носорог. – Нолан отправился к реке еще вчера вечером, и до сих пор не вернулся.

– Как бы с ним чего плохого не произошло.

– Думаете, местные хищники? – вдруг спросил Алихан, обернувшись к остальным.

– Все может быть, – ответил ему носорог, уставившись на противоположный берег реки.

– От них можно ожидать чего угодно, – согласилась со львом Акива.

Гиена сразу поняла намерения Алихана. Для нее, как и для льва, сейчас было крайне важно создать видимость угрозы со стороны мнимых врагов и направить на них значительно усилившееся за последнее время негодование южан. Пропавший же минувшей ночью старый буйвол пришелся как нельзя кстати для находчивых хищников.

Сам же буйвол, будучи в полном здравии и даже в приподнятом настроении после утреннего купания в Дайне, бродил сейчас в гордом одиночестве на другом ее берегу. Ни холода, ни хищников буйвол не боялся, и без всякого стеснения проводил время на чужой земле. Его, как и прежде, влекло любопытство к незнакомому северному краю и его обитателям.

Распробовав прибрежную луговую траву и налюбовавшись внешним видом растущих на окраине леса деревьев, Нолан побрел дальше. Он изначально не стал соваться на выжженную землю и сразу же отправился вниз по течению Дайны, сократив тем самым путь до леса. Таким образом буйвол минимизировал риск быть замеченным приспешниками Алихана, который ранее запретил всем южанам переправляться через реку.

По этой же причине Нолан решил не задерживаться и на лугу, который хорошо просматривался с высоты птичьего полета. Миновав глухие болотистые места, он отыскал более-менее протоптанную тропу и постепенно забрел по ней в самую чащу леса.

Большинство деревьев в лесу сейчас находились в полусонном состоянии. Их продрогшие ветви выглядели понуро, а некоторые из листьев на ветвях даже скукожились от холода.

Вокруг было подозрительно тихо. Ни переклички лягушек, ни пения птиц, лишь отдаленный волчий вой, который теперь не столько заставлял бояться, сколько сострадать. Холод застал врасплох практически всех лесных обитателей, даже тех, кто привык к нему с самого рождения.

Побродив по лесной глуши, буйвол вскоре вышел на небольшую полянку. Здесь было чуть светлее и ветренее, чем в самой чаще. Ветер как мог оживлял полусонный весенний лес, используя все возможные просветы. Но на его завывания отвечали разве что многолетние деревья с их усталым поскрипыванием и безвольная молодая трава с ее трепетным шелестом.

Нолан пробыл на поляне довольно длительное время. Здесь он мог в полной мере насладиться одиночеством, вдали от беспрерывного галдежа стадных зверей, который сопровождал его на протяжении долгого пути на север.

Преисполненный впечатлениями от разнообразия еды в столь уединенном месте, буйвол наклонил голову к земле и с зажмуренными от удовольствия глазами подрезал пучок свежей молодой травы с капельками прохладной утренней росы. Затем поднял голову, напоследок окинул томным взглядом поляну и, тяжело вздохнув, направился обратно к реке.

Но не успел Нолан приблизиться к краю благодатной поляны, как вдруг из соседних кустов донеслось какое-то шевеление. Буйвол тотчас же остановился и настороженно посмотрел на кусты. Из кустов торчали чьи-то рога. Не отводя глаз от рогов, буйвол громко фыркнул и терпеливо стал ждать реакции от неведомого ему зверя.

Ждать пришлось недолго. Через какое-то время из-за кустов показался лось. Однако же тот даже не обратил внимания на пристально наблюдавшего за ним буйвола. Подошел к соседнему кусту и уцепился зубами за первую же попавшуюся ветку с молодыми побегами.

Рога лося впечатлили Нолана. Охваченный любопытством, буйвол развернулся и не спеша подошел к кустам, возле которых крутился диковинный зверь.

– Наверное, тяжело ухаживать за такими-то рогами, – сказал Нолан, уставившись прямо на лося.

Услышав незнакомый голос за спиной, лось тут же непроизвольно вздрогнул и резко отстранился от кустов. Он уже хотел было податься прочь, дабы избежать возможного нападения, но вовремя остановился, увидев на поляне буйвола.

– Зачем тебе такие огромные рога? – полюбопытствовал Нолан у суетливого зверя. – Ими даже хищника не пырнешь как следует.

– Я бы так не сказал, – возразил буйволу лось.

– Вот это совсем другой разговор, – воинственно промычал Нолан, кивнув лосю в знак уважения. – Как твое имя?

– Герман.

– Рад знакомству, Герман, – сказал буйвол и подошел поближе к лосю. – Я Нолан.

– Ты здесь один?

– Да.

– Мне еще ни разу не доводилось встречать в жизни такого как ты, – признался Герман, с интересом взглянув на рога буйвола.

– Какого такого?

– Необычного, – немного подумав, ответил лось.

– Ах, ты об этом. Я и сам не думал, что когда-нибудь окажусь так далеко от родного края.

– Так значит, это правда?

– Ты о чем?

– Об извержении вулкана.

– Да, к сожалению. Выпало на наше время такое испытание. Теперь приходится кочевать по чужим землям, чтобы выжить.

– Нам в лесу сейчас только и твердят, что о врагах по ту сторону реки, которые пришли занять наши земли, а нас всех разогнать или убить.

– Ты не поверишь, – Нолан усмехнулся и перевел взгляд на собеседника. – В саванне многие хищники используют ту же тактику. У них всегда кругом одни враги. А как начнешь разбираться, так, оказывается, и нет никаких врагов. Разумеется, кроме них самих.

Герман понимающе кивнул головой. Затем вышел на поляну и встал прямо напротив буйвола.

– Не удивлюсь, если вскоре наши хищники и здесь заговорят о врагах, – продолжил Нолан, оценив взглядом вышедшего к нему крупного зверя.

– А сейчас что говорят?

– Не знаю. Я стараюсь держаться от всех их подальше. Нет ничего хуже общества сумасбродных антилоп и зебр.

– А они здесь причем?

– С недавних пор и их мнение имеет значение в нашем огромном стаде кочевников, – насмешливо ответил Нолан. – Оказывается, теперь у нас каждый вправе высказываться по поводу или без него. Травоядные чуть ли не на равных договариваются с хищниками, те выслушивают их, одобрительно кивают, а после, как проголодаются, жрут их как ни в чем не бывало.

– Общая беда имеет уникальное свойство объединять и сплачивать, – сказал Герман и отвел взгляд в сторону. – У нас нечто похожее случилось в прошлом году, когда горел лес.

– Ты говоришь о пустыре, что находится отсюда вверх по реке? – уточнил буйвол у лося. – Обширная, местами заболоченная глушь с торчащими из земли надломанными стволами обгоревших деревьев?

– Да, то самое место, – тяжело вздохнув, ответил буйволу Герман. – Раньше там был густозаселенный лесной массив. Теперь же засилье всякого сброда.

– И все же пожар это не извержение вулкана, последствия которого предугадать практически невозможно, – понурив голову, тихо промычал Нолан. – Тот случай, когда не знаешь куда податься, где спрятаться и как быть дальше.

– В этом лесу вам не откажут в помощи, если она понадобится, – обнадежил приунывшего буйвола Герман.

– Уверен?

Звери молча переглянулись, после чего иронично улыбнулись друг другу. Обоим сразу же стала понятна суть поставленного вопроса.

– Никогда не понимал, как хищникам удается держать нас в страхе? – недоуменно спросил у собеседника Нолан. – Мы и больше, и сильнее их.

– Они сильны в другом.

– В чем же?

– В наглости, – недолго думая ответил Герман. – Нашим хищникам ее уж точно не занимать.

– Как и нашим, – согласился буйвол. – И все же это не главное их превосходство над нами.

– Да, порой нам не хватает их сплоченности, их смекалки, харизмы, в конце концов.

– И храбрости, чего уж там.

– Как бы там ни было, я не намерен идти у них на поводу. Не вижу я в вас никаких врагов.

– Жаль, что не все это понимают, – продолжил рассуждать Нолан. – Ведь, по сути, если в интересах хищников будет завтра же натравить нас друг на друга, у них это вполне может получиться.

Герман вдруг резко поднял голову и проникновенно заглянул буйволу прямо в глаза. Тот ответил ему не менее проницательным взглядом.

– Ты подумал о том же, о чем и я?

– Думаешь, стоит попробовать?

– Это довольно рискованно. Многое будет зависеть от количества наших потенциальных союзников и их упорства. Не у всех хватит смелости бросить вызов тем, кого они привыкли бояться с самого рождения.

– Не только бояться, – сказал Герман. – Мне, например, не составит труда найти противников Демида, нашего нынешнего главы леса. Однако же я не знаю того, кто желал бы пойти против его брата, Нагила.

– Кто это?

– Медведь, который…

– Наслышан я о ваших медведях, – перебил лося Нолан, раздраженно фыркнув носом. – Никому из них нельзя доверять. Инстинкт убийцы в крови каждого хищника, хотят они этого или нет.

– Согласно твоим суждениям, мы все обречены быть теми, кто мы есть. Хищники – убийцами, мы – их жертвами. В этом случае наши старания ни к чему не приведут.

Буйвол опустил голову, так ничего и не ответив.

– Попробуем разрушить все эти стереотипы, – продолжил Герман с еще большей уверенностью в голосе. – Если верить в то, что у травоядного зверя хватит смелости побороть в себе страх и дать отпор хищнику, то почему же не предположить, что и хищник может найти в себе силы проявить уважение к травоядному зверю?

– Наверное, ты прав, – пробормотал буйвол, отрешенно поглядывая на траву у себя под ногами.

– Те, кто намерен враждовать, понапрасну проливая кровь, пусть враждуют. Но им не заставить нас убивать друг друга.

Последние слова лося произвели на Нолана довольно сильное впечатление. Он вдруг резко оживился, поднял голову и обратил на собеседника шальной взгляд.

– Предупреди остальных в лесу, – громко промычал буйвол. – Особенно тех, кто способен дать отпор хищникам. Кому ты можешь доверять.

– Вот ты где! – вдруг послышался из кустов чей-то голос.

Лось тут же насторожился и инстинктивно шагнул в противоположную сторону от кустов. Буйвол же, в отличие от лося, сразу узнал голос и потому не стал преждевременно подавать каких-либо признаков беспокойства.

Мгновение спустя к буйволу подлетел волоклюй. Прокружил над его головой и уже по привычке приземлился на один из рогов.

– Знакомься, это мой приятель Томас, – представил Нолан лосю подлетевшую к ним птицу.

– Герман, – лось кивнул волоклюю в знак приветствия.

– Какие шикарные рога, – восхитился Томас.

– Я ему тоже самое сказал, – поддакнул птице Нолан.

– Там, между прочим, все обыскались тебя, – волоклюй перелетел на нос буйвола, чтобы тот мог видеть его. – Уже начали говорить, будто бы тебя местные хищники загрызли.

– Мы как раз обсуждали это с Германом. О том, какие способы выбирают хищники, чтобы манипулировать нами.

– Слышал бы ты, о чем они говорили этим утром. «Нет хуже врага, чем тот, что прячется в этих лесах», – шутливым тоном привел один из примеров волоклюй.

– О том и речь, – пробурчал Нолан. Развернулся и, недовольно покачав головой, побрел в сторону реки.

– Так наши договоренности в силе?

– Можешь не сомневаться, – отозвался лосю буйвол. – Мне будет только в радость понаблюдать, как эти твари начнут грызть друг друга на потеху остальным.

– Будь осторожен, – предостерег напоследок буйвола Герман.

– Постараюсь, – буркнул в ответ Нолан и обратился к волоклюю: – Так значит, о врагах заговорили?

– Да, – решительно ответил буйволу Томас и, вернувшись на его рога, спросил: – Так о чем вы там с этим зверем договорились?

– Оказывается, в этом лесу хищники тоже активно ведут пропаганду, в которой представляют всех нас как злостных врагов, пришедших оккупировать их территории.

– Делить территории это как раз таки удел хищников, – резонно заметил волоклюй. – Причем здесь мы?

– Теперь ты понял, что мы задумали?

– Не совсем.

– Я призову всех южан объединиться против тех хищников, которые выступают за обострение отношений с северянами, – принялся объяснять приятелю Нолан. – Герман пообещал мне сделать тоже самое.

– Рискованно, – ответил Томас, призадумавшись.

– Этот риск вполне оправдан. Так мы сможем спасти тысячи жизней с обеих сторон. Ни у нас, ни у большинства северян нет никакого желания убивать друг друга. Мне эти звери не враги. Зелени на всех хватит, даже если нам придется задержаться здесь подольше.

Продолжая увлеченно болтать о насущных проблемах, буйвол с волоклюем даже не успели заметить, как вышли к окраине леса. Уже после того как показались первые просветы между деревьями, приятели отвлеклись от разговора и сосредоточились на возвращении в речную долину.

Несмотря на уже взошедшее солнце и отсутствие облаков на небе, речная долина по-прежнему выглядела полусонной. Ни жужжания пчел, ни стрекотания кузнечиков оттуда не доносилось. Практически все насекомые переживали сейчас сложные времена, которые наступили для них вместе с похолоданием. У одних прервался сезон медосбора, другие попросту мерзли. При этом для Нолана, как и для других прибывших с юга теплолюбивых травоядных зверей, отсутствие в долине кровососущих насекомых стало весьма приятным утешением.

– Как быстро рассвело, – сказал Томас буйволу, продолжавшему пробираться через лесные заросли к долине.

– Может уже пепел начал понемногу рассеиваться? – предположил Нолан, мельком взглянув на просачивавшиеся в чащу лучи солнечного света.

– Тогда нам лучше поспешить на другой берег, – предостерег приятеля волоклюй. – При свете дня нас легко обнаружат в этой долине.

– Возможно, – пробормотал в ответ буйвол и тут же добавил: – Ты лети, а я еще поброжу здесь немного. Хочу побыть в одиночестве, обдумать все как следует.

– Как знаешь, – ответил Томас буйволу и, вспорхнув с его рогов, стремительно полетел в сторону реки.

Нолан не спеша побрел в том же направлении, попутно пробуя на вкус местную растительность. Дойдя до Дайны, буйвол осторожно спустился вниз и искупался в ее прохладной воде. После чего спокойно, без всяких потрясений переплыл реку и, немного обсохнув на противоположном берегу, отправился дальше искать место для пастьбы.

Хождения одинокого буйвола на лугу вскоре заметил Оскар, который вместе с остальными падальщиками проводил разведывательные полеты над речной долиной. Обнаружив пропавшего зверя, в убийстве которого Алихан уже успел обвинить северян, гриф немедля отправился на поиски льва, чтобы предупредить его об этом. Тот, как обычно, отдыхал на берегу реки возле полюбившейся ему каменной глыбы.

– Алихан, у нас неприятности! – прошипел запыхавшийся гриф, едва успев приземлиться на камень.

– Какие неприятности?

– Буйвол, – отдышавшись, ответил падальщик. – Мы его нашли.

– Какой буйвол? – лениво проговорил Алихан и, отвернувшись от птицы, протяжно зевнул.

– Которого якобы убили местные хищники, – напомнил льву Оскар.

Алихан даже поперхнулся от услышанного. Он резко захлопнул пасть, вскочил на ноги и обернулся к грифу, продолжавшему в упор глядеть на него испуганными глазами.

– Живо слезай оттуда! – лев рыкнул на падальщика так громко, что вмиг разбудил всех остальных хищников.

Оскар послушно спрыгнул с камня и на всякий случай отошел подальше от расстроившегося льва.

– Как так вышло? – раздраженно прохрипел Алихан, уставившись на грифа.

– Не знаю, – продолжив пятиться, ответил ему Оскар. – Наверное, он просто отбился от стада.

– Где вы его видели?

– Там, – гриф указал крылом в сторону простиравшейся вдаль речной долины. – Вниз по реке.

Алихан даже оборачиваться не стал. Немного поразмыслив, отвел взгляд от птицы и строго сказал:

– Найди Акиву. Пусть она со своими гиенами отправится туда и убьет этого буйвола, пока он нам все не испортил.

– Хорошо, – ответил хищнику Оскар.

– Вы двое! – позвал Алихан молодых львов, располагавшихся ближе всех к нему. – Отправляйтесь с гиенами и помогите им расправиться с этим зверем.

Сам того не замечая, взбудораженный лев постепенно стал привлекать к себе все больше внимания со стороны пасшихся поблизости зверей. Однако же те не придавали поведению взбесившегося хищника особого значения: с недавних пор рык льва у них считался не так опасен, как периодически доносившийся с противоположного берега реки отдаленный вой или рев беспощадных и кровожадных местных убийц.

***

Утро следующего дня в речной долине выдалось безветренным и ясным. Небо, как и днем ранее, озарилось ярким огненным светом восходящего солнца, которое по-прежнему грело довольно слабо. Уже на рассвете гостившие в долине звери и птицы могли наблюдать иней, который образовался из-за низкой температуры воздуха минувшей ночью. Блиставшие на солнечном свету кристаллики льда произвели на южан приятное впечатление, несмотря на то, что многие из них к тому времени уже успели пожалеть о своем решении отправиться на холодный север.

Раннее пробуждение Алихана и неутихающий с самого утра его громкий рев для южан стали верным признаком того, что прошедшей ночью случилось что-то важное и, по меньшей мере, определяющее их дальнейшую борьбу за выживание на севере.

– С прискорбием вам сообщаю, – наконец обратился к толпившимся на берегу реки южанам Алихан, подойдя к краю каменной глыбы, – что ранее пропавший буйвол найден мертвым.

Новость, как и предполагалось, произвела сильное впечатление на собравшихся зверей и птиц. Даже льву с его авторитетом не сразу удалось унять поднявшийся галдеж после ее оглашения.

– Его тело мы обнаружили на том берегу реки, в кустах, – продолжил Алихан, подавив гул возмущенных южан громким рыком. – Вернее, остатки его тела, которые нагло пожирали местные хищники. Нашим гиенам вместе со львами, которых я предусмотрительно отправил им на помощь, пришлось вступить в схватку с северянами, чтобы не дать им осквернить тело буйвола, тело нашего с вами земляка. К сожалению, в этой схватке погибли и наши хищники. Две гиены и один лев остались лежать там, рядом с телом убитого буйвола. Будем надеяться, они погибли не зря.

Алихан перевел взгляд на Акиву и демонстративно кивнул головой, выразив таким образом ей соболезнования по поводу убитых сородичей. В тот момент рядом с Акивой как раз находилась одна из участвовавших в схватке гиен, у которой на брюхе виднелась все еще кровоточившая колотая рана.

– Но больше всего нас удивила не свирепость местных хищников и не их кровожадность, – лев обернулся и с презрением глянул на противоположный берег реки. – Больше всего нас удивила беспринципность и жестокость местных травоядных зверей, которые, как оказалось, настроены не менее агрессивно против всех нас.

Столь неожиданное заявление льва тотчас же вызвало в стадах зверей гул, который оказался еще громче предыдущего.

– Этот буйвол та еще зверюга, – поделилась мнением одна из соучастниц убийства с остальными гиенами. – Он бы нас всех перебил, если бы не тот молодой лев, который как-то умудрился добраться до его горла.

– Тот лев, между прочим, пожертвовал собой, чтобы свалить этого дикого зверя, – напомнил гиене стоявший позади нее другой лев.

– Тише! – рявкнула на них Акива. – Ни звука больше.

Тем временем к реке продолжали сходиться все новые звери и птицы. Одни из любопытства, другие же всерьез собирались поддержать Алихана, выслушав его эмоциональный рассказ об убийстве буйвола.

– Вот что, – громко рыкнул Алихан, переведя взгляд на стоявших перед ним буйволов. – Северяне объединились, чтобы бороться против нас. И мы должны последовать их примеру.

– Откуда нам знать, что их травоядные заодно с хищниками? – послышался из толпы зверей голос носорога.

– Мы нашли на теле буйвола колотые раны от рогов, – решительно ответил зверю лев и, вновь обернувшись к реке, добавил: – Это означает, что любой обитающий в тех краях зверь или птица видит в нас врагов. И мы не можем ждать, пока они здесь каждого из нас не выследят поодиночке и не убьют. Если мы хотим выжить, нам необходимо перейти эту реку и дать понять северянам, что с нами так нельзя! Мы не позволим им истреблять нас!

Многие из присутствующих встретили последнюю реплику Алихана восторженными криками и словами поддержки. В их числе были и травоядные. Однако же далеко не все из них поддерживали воинственные настроения льва и его призывы к мести. Кто-то из антилоп и зебр по-прежнему не понимал, почему столько значения придали смерти буйвола. Смерти, которая ничем не отличалась от смертей их сородичей, убитых все теми же северянами, на территории которых они ранее заходили.

Буйволы больше остальных были возмущены известиями об убийстве Нолана. Все это время тот, несмотря на сложный характер, являлся для них образцовым примером. Его отвага, его мудрость и умение сплотить в трудных ситуациях оказали существенное влияние на молодых быков. Многие из них пошли на север именно за ним.

Даже сейчас, когда Нолана не стало, все буйволы продолжали чтить его устои. Они остались едины, и они жаждали мести за убийство их негласного лидера.

Среди птиц, как обычно, пошли самые разнообразные и весьма правдоподобные слухи. Одни утверждали, что видели стаю волков в долине накануне убийства буйвола, другие с той же уверенностью опровергали их слова. Жаркие споры скандальных пернатых постепенно стали походить на обычную суматоху, в которой участвовали все желающие привлечь к себе внимание. В конце концов, к их мнению и вовсе перестали прислушиваться.

Подозрительно тихо вел себя только Томас, который в последнее время часто сотрудничал с убитым буйволом. Но на связь волоклюя с быком никто так и не стал обращать внимания. Уж слишком неприметной и никому не интересной показалась эта птица как для тех, кто убивал буйвола, так и для тех, кто скрыл его истинных убийц.

Глава 7

После нескольких дней скитаний по заболоченным низинам и таежным лесам тиграм наконец удалось выйти к южным склонам холмов семерых. Хорошая летняя погода существенно облегчила хищникам путь, однако же преодолевать труднопроходимые болота и блуждать по дремучим хвойным чащам с маленькими тигрятами оказалось не так-то просто.

Зея на протяжении всего пути к холмам вела себя довольно нервно и постоянно оглядывалась по сторонам. Она не успокоилась даже после того как покинула край цветущих гор, когда миновала угроза быть настигнутыми львами. В тайге тигрица все время боялась нарваться на медвежью берлогу. Каждая переправа реки, каждый подозрительный хруст в лесной глуши давались ей нелегко. Но больше всего самка переживала тогда, когда Амур уходил на охоту. В такие моменты ей не давали покоя навязчивые мысли, что он не вернется. Но он всегда возвращался, возвращался с добычей для нее и ее детей.

Холмы семерых стали еще одним испытанием для хищников. Обширные болотные низины и равнинные леса сменились горными утесами и грубыми скалистыми берегами, которые годами вытачивали здесь речные воды.

Пока Зея подыскивала в холмах подходящее ущелье для логова, Амур решил пройтись по ближайшим окрестностям и наметить возможную территорию для охоты. Начал тигр с покорения местных высот. Выбрал наиболее крутой склон и не спеша побрел в его направлении.

Вскоре тигру удалось выйти на одну из троп, оставленных местными зверями. В последующем эта тропа привела хищника к реке, которую те же местные называли Грубой.

Берега Грубой реки в полной мере отображали ее название и характер. Прогрызая толщу холмов и обтачивая каменные глыбы, река активно впитывала в себя многочисленные горные породы и самовольно уносила их на окрестные равнины. Это была одна из тех горных рек, на течение которой перепады высот не оказывали особого влияния. Сохранявшееся на протяжении многих лет упорство и изворотливость вод Грубой реки позволило ей самой формировать русло и рельеф берегов. И чем дальше от истока, тем увереннее и грубее она выглядела.

На течение Грубой реки могли повлиять разве что осадки, которые выпадали здесь довольно часто. Нередко будоражил ее и ветер, поднимая волны и разбивая их о прибрежные скалы. Но в то же время на характер реки сила ветра не могла оказать такого существенного воздействия, какое оказывала на рельефность холмов, в которых та протекала и склоны которых местами сама же и формировала.

Взобравшись на один из таких склонов, Амур не стал медлить и сразу же направился к краю ближайшего берегового уступа, чтобы ознакомиться с местностью. Наверху дул довольно сильный ветер, который все никак не оставлял в покое растущие здесь молодые высокогорные пихты и хрупкие березки, раз за разом наклоняя их к обрыву. Те же сопротивлялись как могли, намертво вцепившись корнями за камни и старательно выгибаясь при каждом его дуновении.

И все же ни разгул шквального ветра, ни колышущиеся деревья не произвели такого сильного впечатления на тигра, как открывшийся перед ним вид бескрайней тайги. Глядя на нее, хищник вдруг вспомнил родные края, подобные тем, которые сейчас он видел перед собой. Те же прибрежные скалы, отвесные склоны которых выходили к необъятным просторам океана; бушующие волны, которые гнал к берегу дневной бриз, и успокаивающий шум прибоя, которого ему здесь так не хватало.

От воспоминаний о родном крае Амура отвлек сокол сапсан, внезапно показавшийся из-за соседнего прибрежного утеса. Пролетев вдоль берега, пернатый хищник сместился к реке и начал набирать высоту. Как вдруг прямо на глазах у тигра сделал резкий разворот и, сложив крылья, камнем спикировал вниз.

Амур едва успел уследить за сапсаном, выполнившим такой непростой маневр в воздухе. Пернатый хищник разогнался как следует и, выставив когти, грубо налетел на кружившего над рекой ничего не подозревающего скворца.

Сокол действовал решительно и быстро, не оставив выбранной им жертве никаких шансов на спасение. Он умело воспользовался той единственной попыткой для атаки, которую ему предоставила невнимательная птица.

Охота сапсана впечатлила Амура. Он невольно подумал о том, как вскоре сам будет охотиться здесь, в незнакомом для него суровом крае. Однако же при этом никакого страха тигр не испытывал. Он не понаслышке знал, что каким бы суровым не казался край, в нем всегда найдется место дереву, которое сумеет зацепиться за жизнь корнями даже на самом высоком утесе, как найдется место и зверю, способному добраться до этого дерева и поживиться его плодами. Ему же, как бывалому охотнику, останется только выследить этого зверя и убить, не обращая внимания ни на старания дерева, ни на старания самого зверя.

Не успел исчезнуть из виду сокол сапсан, как тут же в небе над рекой показался другой пернатый хищник. По размаху крыльев, который в разы превышал размах крыльев сокола, Амур сразу узнал в этой птице беркута. Однако же, в отличие от траектории полета сокола, траектория полета орла показалась тигру не такой занимательной. Единственное, что заинтересовало хищника, так это направление его полета. Орел стремительно приближался прямо к тому уступу, на котором находился он сам. На это у тигра нашлось только одно объяснение: с этой птицей он уже встречался когда-то раньше.

– Хоть я и отлично вижу издалека, но, признаюсь, сразу не поверил собственным глазам, – восторженно прокричал Нестр, приземлившись на краю обрыва прямо напротив тигра. – Эту полосатую спину не спутаешь ни с какой другой.

– Рад видеть тебя, – ответил Амур, приветливо улыбнувшись беркуту.

– Надо же, как далеко ты забрался, – Нестр заинтригованно взглянул на тигра. – Из хищных кошек мне здесь доводилось видеть только рысь, да и та умело скрывается.

– Я в этих горах всего один день, еще не успел познакомиться с местными.

– Думаю, далеко не все местные будут в восторге от твоего появления здесь.

– Я знаю. В краю цветущих гор мне тоже были не рады. Хищников нигде не любят, тем более чужих.

– Ты уже и там успел побывать? – удивился Нестр.

– Да, успел, – тяжело вздохнув, ответил беркуту Амур.

– Нашел что искал?

Тигр молча кивнул головой. При этом Нестр успел заметить, как дрогнули вибриссы хищника, пытавшегося сдержать эмоции в этот трогательный для него момент.

– И все это благодаря тебе, – продолжил тигр, признательно взглянув на орла. – Не расскажи ты мне о них, я так и остался бы на том полуострове.

– Честно сказать, я и сам не верил, что это возможно.

– Я встретился с ней в краю цветущих гор, – чуть ли не с восторгом в глазах начал рассказывать беркуту Амур. – На тот момент я потерял всякую надежду и уже подумывал над тем, чтобы вернуться…

Нестр внимательно слушал рассказ собеседника, не сводя с него глаз. Он проникся историей хищника, оставшегося без родной земли, без сородичей и без будущего. Но больше всего орла впечатлила та искренность, с которой тигр ему все это рассказывал. Рассказывал о самке, о тигрятах и о том, как он дорожит знакомством с ними.

– Ты проделал огромный путь, – сказал Нестр тигру, едва тот закончил рассказывать. – Путь от беспринципного и свободолюбивого одиночки до ответственного семьянина, готового жить ради кого-то, на благо кого-то кроме себя. И это произошло после того, как ты прочувствовал на себе всю тяжесть настоящего одиночества, абсолютного и неизбежного. После того как осознал ценность семейных уз, делающих нас только сильнее.

– Возможно, – ответил Амур, призадумавшись.

– Я только одного не могу понять, – Нестр эмоционально взмахнул крыльями и отвел взгляд от тигра. – Неужели каждому зверю или птице надо пройти через эти испытания, оказаться на грани вымирания, чтобы научиться ценить жизнь и то, что она дает нам?

Нестр знал, о чем говорит. С тех пор как он встретился с Марой, его жизнь изменилась только в лучшую сторону. Они много лет прожили вместе, прекрасно дополняя друг друга, вместе строили гнезда и вместе заботились о потомстве. И, несмотря на то, что оба все это время продолжали оставаться самодостаточными хищниками, они уже не могли представить жизнь друг без друга.

Беркуту не терпелось донести это до тигра, но он не знал, с чего начать. Он понимал, что перед ним сейчас находится хищник, для которого одинокий образ жизни долгие годы являлся наиболее приемлемым в борьбе за выживание.

– Между прочим, в краю цветущих гор я встретил не только тигрицу, – отвлек от раздумий беркута Амур. – Наверное, тебе в это сложно будет поверить…

В этот момент Нестр повел себя так, как будто уже знал ответ тигра. Он отреагировал на слова хищника довольно спокойно, понимая, что тот его уже вряд ли чем-либо удивит.

– Еще я встретил там льва, – после некоторой паузы добавил Амур, с подозрением взглянув на орла.

– Тебе следует знать, – неожиданно для тигра сказал орел, повергнув того в еще большие сомнения.

– Ты о чем? – нетерпеливо спросил Амур.

– Прямо сейчас на западной равнине находятся целые стада зверей, пришедших к нам из далеких южных земель.

– Хочешь сказать?

– Да, – ответил тигру Нестр. – Тот лев, что ты видел, далеко не единственный хищник саванны, который сейчас ходит по нашей земле. И это еще не самое страшное.

– Что еще?

– То, что привело всех этих зверей сюда, – тревожным голосом произнес орел. – Извержение вулкана на юге, последствия которого сложно предугадать и по сей день. Не знаю, что там происходит сейчас, но ясно одно: нас ждут большие перемены. И это я даже не о беженцах. Можешь себе представить, что прямо сейчас на западной равнине идет снег?

– В июне? – Амур недоуменно взглянул на беркута.

– Именно. Говорят, это первое бедствие такого масштаба. Словно сама природа разбушевалась.

– Неудивительно, – недовольно прорычал тигр. – После того, как мы изуродовали ее до невозможности и все еще продолжаем это делать.

– Понимаю, о чем ты, – Нестр поднял голову и с сочувствием взглянул на хищника. – К сожалению, из-за действий отдельных паразитов вынуждены страдать другие звери и птицы.

– Этих паразитов намного больше, чем мы можем себе представить. И все они спокойно живут среди нас.

– Не все, – возразил тигру орел. – Им тоже свойственно умирать. К тому же у них немало врагов, в том числе среди птиц.

Амур опустил голову, так ничего и не ответив. Всякое упоминание о трагических событиях в родном крае по-прежнему давалось ему тяжело. Но еще больше удручало тигра то, что он, будучи одним из самых грозных хищников на севере, никак не мог это предотвратить.

– Что стало с тем львом? – поинтересовался у тигра Нестр.

– Я его убил, – холодно ответил птице Амур. – Однако же есть подозрения, что он пришел туда не один. Поэтому сразу же после убийства льва мы покинули край цветущих гор, чтобы не подвергать опасности тигрят.

– Думаю, вам будет лучше перебраться на север. К истоку Пещерной реки, который находится рядом с семерыми камнями. Сейчас там у нас временное логово. Уверен, Нагил будет рад знакомству с тобой.

– Так он жив? – удивился Амур.

– Да, к нашему счастью. Вроде как он собирался на днях вернуться на западную равнину.

– Поквитаться с братом?

– Не думаю. Это не похоже на Нагила. К тому же, сейчас там есть проблемы и поважнее. Львы, например, которые вот-вот перейдут Дайну.

– Зачем им это?

– Не знаю. Однако же лев, которого ты убил, зачем-то пробрался в край цветущих гор.

Амур призадумался. Он попытался вспомнить разговор, который у него состоялся со львом прежде, чем тот набросился на него.

– Интересно, если южане действительно решат вторгнуться на наши земли, – принялся рассуждать вслух Нестр, – как поведет себя в этом случае Демид? Он по-прежнему будет считать собственного брата главным врагом?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, – отозвался Амур, продолжая вспоминать встречу со львом. – Я никогда не был на западной равнине и не знаю, какие у них отношения.

– Сложные, – тяжело вздохнув, проронил беркут.

Не успел орел задать следующий вопрос тигру, как тот вдруг резко отвернулся от него и замер, сосредоточив взгляд на видневшемся вдали утесе, – том самом, из-за которого часом ранее вылетел сапсан. Не сводя глаз с утеса, тигр слегка приподнял хвост и медленно побрел к краю скалы. Остановившись у самого края, вновь обернулся к орлу и с непоколебимой уверенностью в голосе заявил:

– Я обязан быть там, вместе с Нагилом.

Нестр пытливо взглянул на тигра, пытаясь понять, что подвигло его к принятию такого решения.

– Почему ты так решил? – наконец полюбопытствовал у хищника орел.

– Львы не уйдут отсюда по своей воле, – ответил ему Амур. – По крайней мере до тех пор, пока на юге все не утихнет. Это слишком упрямые и гордые звери.

– Но ведь это вопрос времени, – рассудил Нестр. – Рано или поздно придет зима, и тогда всем им придется покинуть север, чтобы не замерзнуть или не умереть с голоду.

– Если я правильно тебя понял, на западную равнину уже пришла зима?

– Не стану утверждать. Но, по всей видимости, так и есть.

– Львы и прочие обитатели саванны по-прежнему там?

– Думаю, да. Но это, скорее, от безысходности.

– Если извержение вулкана и впрямь такое сильное, эта безысходность может затянуться на годы. К тому же мы не можем знать, что будет дальше с климатом как на севере, так и на юге. Все, что в наших силах на сегодняшний день, так это защитить земли, которые нас пока еще кормят.

– Защитить от кого?

Амур запнулся, не зная, как лучше ответить на этот вопрос орла. Тигр не сомневался в том, что рано или поздно хищники саванны навяжут борьбу за территорию на севере, если задержатся здесь подольше. И в то же время он понимал, что остальные южане, в частности травоядные, если и будут иметь какое-то отношение к этой борьбе, то скорее косвенное, потому как сложно представить себе зверей или птиц, которые пойдут на верную смерть за тех, кто привык на них охотиться.

– Пожалуй, отправлюсь-ка я завтра в край цветущих гор, – прервал затянувшееся молчание Нестр. – Если там и появлялся еще кто-то подозрительный, помимо того льва, местные птицы обязательно дадут мне об этом знать.

– Будь осторожен. Сейчас ни на земле, ни в небе нельзя чувствовать себя в безопасности.

– Так было и раньше, – резонно заметил беркут. – Просто теперь в наших краях можно встретить еще и экзотических зверей или птиц, от которых, к сожалению, не всегда знаешь, чего можно ожидать.

– Ничего хорошего, – прорычал Амур, бросив пристальный взгляд на орла. – Особенно от тех, у кого есть когти или клыки.

***

С момента выступления Алихана и его рассказа о загадочном убийстве буйвола прошло всего несколько дней, однако же настроения в стадах травоядных зверей за это время существенно ухудшились. Виной тому стали не только усилившиеся разногласия, спровоцированные слухами и всевозможными теориями заговора, на которые только хватало фантазий у подстрекателей, но и похолодание. Алихан и его верные сторонники настойчиво продолжали твердить всем о врагах по ту сторону реки и их злых умыслах, но эти аргументы в условиях мирных дней и ночей постепенно стали терять актуальность даже для некоторых из хищников. Лев понимал, что пора действовать.

Накануне до Алихана дошли слухи о прайде Гектора, который якобы находится сейчас на подступах к северным землям. Эта новость взбодрила льва, несмотря на то, что еще до извержения вулкана Гектор являлся его заклятым врагом. Алихан не сомневался, что способен прийти к согласию с Гектором и его прайдом в вопросе об отношении к северянам. И, в случае необходимости, объединиться и дать отпор врагам.

На поиски предполагаемого союзника Алихан отправил Оскара. Грифу предстояло переманить Гектора на их сторону и вместе бороться за земли северян. Алихан прекрасно знал, чем заинтересовать давнего соперника в борьбе за территорию в родной саванне и был уверен, что тот пойдет на сотрудничество с ним. Вот только лев даже и не мог предположить, что к этому времени Гектор был уже мертв.

Помимо всего прочего, в стадах буйволов теперь все чаще звучало недовольство бездействием хищников, которые обязались отомстить за смерть Нолана. Акива вместе с другими гиенами время от времени разгоняли столпотворения наиболее активных буйволов, тем самым не позволяя им каким-либо образом влиять на настроение остальных зверей.

Томас, будучи уверен в причастности гиен к загадочной смерти Нолана, не решался заговорить об этом с кем-либо из буйволов, опасаясь усугубить и без того напряженную обстановку в их обществе. Однако же продолжая скрывать правду, волоклюй чувствовал, что таким образом предает память о буйволе, ставшим для него хорошим другом. Поэтому он решил рассказать обо всем носорогу, – зверю, с которым ему раньше доводилось сотрудничать и о повадках которого он знал не понаслышке.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что только что сказал мне, птенец? – носорог наклонился к волоклюю и угрожающе наставил на него огромный рог.

– Да, – неуверенно ответил зверю Томас, виновато опустив голову.

– Понимаешь, что с тобой сделают хищники, когда узнают об этом?

– Да, понимаю.

– Хах, – неожиданно проронил в ответ носорог с ухмылкой на морде. – Забирайся на рог, птенец. И расскажи мне все по порядку.

Томас подробно рассказал носорогу о Нолане и его договоренностях с лосем, о которых он узнал от самого буйвола. Волоклюй понятия не имел, чем закончатся для него все эти откровения с первым встречным зверем, но почему-то был убежден, что все делает правильно.

Откровенным предстоял разговор и Оскару, который тем же вечером успешно добрался до края цветущих гор, а затем и до прайда. Благодаря экзотическому виду и особой манере поведения, гриф довольно легко находил общий язык с встречавшимися ему на пути местными и весьма доверчивыми северянами. Один из таких северян и рассказал ему о неких диковинных хищниках с юга и их местонахождении.

Смерть Гектора стала неожиданностью для грифа. Но он не растерялся и попробовал договориться с сестрой льва Эльсой. Та же незадолго до прилета падальщика приняла решение вернуться на юг, и отменять его, несмотря на все уговоры, категорически отказывалась.

– Какова, по-вашему, вероятность того, что там, на юге, жизнь уже нормализовалась?

– Вот и проверим, – сердито ответила Эльса, продолжая отпираться от настырного падальщика.

Решение вернуться на юг далось нелегко львице, потому как оно не только противоречило убеждениям ее покойного брата, но и предсказуемо вызвало негодование у других львов. Самцы единогласно обвинили хищницу в пустой трате времени и сил на уже проделанный ими утомительный путь на север.

– Хочу вам напомнить, что сейчас происходит вокруг, – не успокаивался Оскар. – По пути сюда мне удалось пообщаться с некоторыми северянами, и все они только и говорят что о климатических аномалиях. Лето без солнца, ночные заморозки, тучи пепла на небе. Это ли не подтверждение тому, что на сегодняшний день для нас назад пути нет?

– Отправиться на север изначально было ошибкой с нашей стороны, – недовольно прорычал один из львов.

– И все это из-за Гектора, – поддакнула хищнику Альмира.

– Мой брат поплатился за это собственной жизнью, – уняла Эльса молодую самку и, обернувшись к падальщику, строго сказала: – Мы не останемся здесь. Я не хочу, чтобы еще кто-либо из нашего прайда пострадал от когтей или клыков северян.

– Если мы объединимся, то вместе сможем всех защитить от этих варваров.

– Если уж на то пошло, то это мы для них варвары, – рассудила взрослая львица. – Ведь это же мы вторглись на их земли.

– Они убили твоего брата. Неужели ты не хочешь за него отомстить?

– В смерти моего брата виноват только он сам и его чрезмерная гордыня, – ответила Эльса продолжавшей провоцировать ее молодой самке. – Тебе ли не знать, что бывает с теми, кто суется на чужую территорию?

– А как же тогда быть с убийством буйвола? – уже в который раз напомнил львице Оскар. – Мы все видели, на что способны северяне.

– Что бы у вас там ни произошло, это не наша проблема, – в который раз ответила падальщику Эльса и, отвернувшись от него, медленно побрела к ближайшему кусту.

Оскар понимал, что момент упущен. Однако же он по-прежнему не оставлял надежд договориться с Эльсой. Ее прайд мог бы помочь в намечавшемся противостоянии с северянами. Но для этого ему необходимо было прийти к соглашению с самой львицей, являвшейся куда более рассудительной, нежели ее покойный брат.

– Подожди, – внезапно прокричал гриф вдогонку львице. – Я тебе должен еще кое-что рассказать.

Эльса тяжело вздохнула и остановилась.

– Это касается твоих детей.

Услышав это, матерая хищница тут же переменилась во взгляде. Резко развернулась и, не сводя глаз с падальщика, подошла к нему на довольно опасное расстояние.

– Говори, – грубо прорычала она.

– Я знаю, кто убил твоих детей.

Эльса едва сдержалась, чтобы не разорвать на куски стоявшего перед ней грифа. До сегодняшнего дня львица не оставляла надежд на то, что ее дети живы, что они выжили и после извержения вулкана. Именно поэтому она хотела как можно быстрее вернуться на юг. Она верила, что однажды встретит их, учует их запах или узнает по голосу.

– Кто? – с враждебной интонацией спросила Эльса.

– Алихан.

Хищники из ее прайда тут же подняли головы и настороженно переглянулись между собой. Каждый из них понимал, что теперь в родную саванну они еще не скоро вернутся.

Оскар же продолжал неподвижно стоять на месте, боясь спровоцировать находившуюся в одном прыжке от него львицу. Он уже успел пожалеть о том, что рассказал самке правду. Однако же теперь не сомневался: через несколько дней весь ее прайд неминуемо окажется на западной равнине, усилив тем самым одну из сторон противостояния. Ему же оставалось только заранее подготовить Алихана к их прибытию.

Но для начала Оскару предстояло покинуть живым этот край. Львица по-прежнему находилась рядом с падальщиком и в любой момент могла накинуться на него. Сейчас ее переполняло чувство ненависти и злобы, которую она отныне будет вынашивать в себе до тех пор, пока не поквитается с Алиханом.

– Как это произошло? – выдавила из себя Эльса после долгого молчания.

– Это случилось на берегу Косой реки, неподалеку от косого изгиба…

– Они любили там бывать, – не дав договорить грифу, тихо сказала львица. При этом ее вибриссы нервно подрагивали, а в глазах появились первые признаки отчаяния.

Оскар решил воспользоваться отвлеченностью затосковавшей львицы. Едва та отвела от грифа взгляд, как он тут же резко отскочил в сторону и, интенсивно замахав крыльями, начал разбегаться.

К удиравшему падальщику первым подхватился один из находившихся поблизости молодых львов. Однако даже не успел приблизиться к нему. Гриф второпях оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту. Другой лев, выбежавший на перехват птице, подпрыгнул в надежде схватить ее за ногу, но тщетно, – к тому моменту гриф уже был недосягаем для него.

Эльса так и осталась стоять на месте, никак не реагируя на побег грифа. Она была растеряна и разбита. Несколькими днями ранее львица потеряла брата, а теперь и самое главное, что оставалось у нее в жизни, – надежду. Надежду на долгожданную встречу с детьми, которой она жила все это время и которая спасала ее от апатии.

– Теперь он обо всем расскажет Алихану, – отдышавшись после погони за грифом, прорычал молодой лев.

– Расскажет о чем? – раздраженно спросила у вернувшегося самца Альмира.

Тот понял намек львицы и не стал продолжать.

– Что мы будем делать? – поинтересовался другой лев.

– Вы вернетесь на юг, – недолго думая ответила ему Эльса.

– Ну уж нет, – возразила самке Альмира. – Одна ты туда не пойдешь.

– Это касается только меня. Вам незачем рисковать.

– Алихан когда-то спас тебе жизнь, – напомнила Эльсе молодая львица. – Ты уверена, что этой птице можно верить?

– Нет, не уверена. Но я обязана сама убедиться в том, что она врет. И для этого мне необходимо встретиться с Алиханом.

– Ты же знаешь, одну мы тебя туда не отпустим.

Эльса обернулась и мельком пробежалась взглядом по обступившим ее хищникам. Все они сейчас смотрели на нее так, как смотрели когда-то и на Гектора: с уважением и с уверенностью в том, что она справится. И теперь львице оставалось только не обмануть их ожидания.

К тому времени Оскар уже успел покинуть край цветущих гор и теперь кружил где-то над обширной болотистой местностью, пытаясь отыскать путь обратно. С прекрасным настроением гриф возвращался на западную равнину. Несмотря на довольно напряженное общение с львицей, все закончилось для него как нельзя лучше. Ему удалось добиться поставленной цели. Оставалось только своевременно предупредить Алихана, чтобы тот успел принять меры в отношении враждебно настроенной к нему хищницы.

Замысел падальщика предусматривал избавление от несговорчивой самки и переманивание хищников из ее прайда на сторону Алихана. Он полагал, что без Гектора и его сестры договориться с ними будет гораздо проще.

К утру следующего дня Оскар наконец добрался до холмов семерых, – тех самых гор, о которых так много рассказывали ему на пути сюда болтливые и доверчивые северяне. Туши зверей, гниющих у подножий скал, недоеденные зажравшимися местными хищниками куски мяса и прекрасные виды, – все это обещали грифу, если он решит наведаться в эти края.

Однако же сколько бы ни кружил Оскар над склонами холмов, с какой бы стороны он к ним не подлетал, – ни туш, ни оставленных хищниками кусков мяса он так и не обнаружил. Поэтому в день прилета грифу пришлось довольствоваться только прекрасными видами самих холмов.

Ближе к вечеру усталость взяла верх над падальщиком, и он стал подыскивать себе место для отдыха. Место предпочел выбрать у воды, чтобы затем еще и порыбачить.

Покружив над местной горной рекой, гриф вскоре обнаружил в одном из ее скалистых берегов неприметное ущелье. Там он и остался ночевать.

К утру падальщик проголодался еще сильнее. Не теряя времени, он выбрался из ущелья на берег реки и принялся искать подходящее место для ловли рыбы. Как вдруг на противоположном берегу заметил тушу какого-то крупного зверя.

Долгожданная халява отбила у Оскара желание порыбачить. Он резво подбежал к воде и взволнованно захлопал крыльями, предвкушая скорую трапезу. Наконец, не в силах больше томить себя ожиданиями, гриф поднялся в небо и направился к противоположному берегу реки.

На радость Оскара, рядом с тушей никого не оказалось. Это, однако, сразу же вызвало у падальщика определенные опасения, поэтому он не спешил приземляться рядом с мертвым зверем. Подлетел к ближайшей сосне, уселся на одну из ее веток и терпеливо стал наблюдать.

По истечении некоторого времени наблюдения за ничейной добычей Оскар уже невольно начал убеждать себя в том, что это и есть те самые объедки зажравшихся местных хищников, о которых ему рассказывали северяне. Кроме скопления мух, возле туши зверя так никто и не появился. Отбросив всякие опасения, изголодавшийся гриф расправил крылья и устремился к лакомой наживе.

Сразу же вслед за грифом расправила крылья и еще одна птица, сидевшая на высоком скалистом уступе и внимательно наблюдавшая сверху за развитием событий на противоположном берегу реки. Это был Нестр, который, как оказалось, все это время следил за пронырливым падальщиком. Орел сел на хвост чужаку еще пару дней тому назад, когда тот летел в край цветущих гор. Тогда Оскар даже не мог предположить, что те самые наивные и болтливые северяне, которые встречались ему на пути и доверием которых он так легко пользовался, выведут на него грозного хищника.

Нестр тщательно выбирал момент для нападения на грифа. Он не мог допустить, чтобы падальщик сумел уйти от него, потому как тот обладал важной информацией, способной серьезно повлиять на исход намечавшегося противостояния на западной равнине.

Когда же, наконец, пришло время, беркут не сплоховал. Он на огромной скорости налетел на грифа, пока тот тянулся к его наживке, и грубо воткнул острые когти в его спину.

Орел уступал падальщику в размерах, поэтому многое зависело от выбранной им тактики нападения. При налете на птицу опытный хищник постарался сразу же повредить ей предплечья, чтобы та уже не смогла больше взлететь.

Оказавшись прижатым к земле, да еще и со сломанным крылом, Оскар моментально признал поражение. Он сдался, даже не попытавшись отбиться от атаковавшей его хищной птицы. Нестру удалось застать грифа врасплох. Тот так увлекся долгожданной наживой, что совсем позабыл, где находится и какую цель преследует.

Благодаря находчивости местных птиц, а также собственной выдержке и смышлености, Нестру удалось разделаться с одним из потенциальных врагов и узнать важные подробности вражеского плана. И та сплоченность северян, которая этому способствовала, заставила беркута поверить в положительный исход намечавшегося противостояния с южанами.

***

В то время как на западной равнине продолжало холодать, в холмах семерых уже который день стояла прекрасная солнечная погода. На склонах гор и в прилегавших к ним таежных лесах местные обитатели чувствовали себя весьма комфортно. Поводов для беспокойства, кроме как повседневных хлопот, у них сейчас практически не находилось. Паводки закончились еще весной, а о пожарах здесь не слышали уже давно.

Между тем на севере холмов семерых за последние несколько недель обстановка поменялась кардинально. Появление здесь волков с западной равнины, как и последующее прибытие Нагила навели шороху не только в местных лесах, но и в близлежащей тундре. В конце концов, о Пещерной реке и гостивших в ее окрестностях общеизвестных хищниках начали ходить слухи по всей большой земле.

Вчерашнее отбытие Нагила на западную равнину постепенно начало сводить на нет здешнюю шумиху. Местные жители возвращались к тихой и размеренной жизни, в которой уже не так часто обсуждали развивавшиеся вокруг центральной поляны события. Однако же едва успели утихнуть здесь разговоры о серьезных гостях с запада, как неожиданно явились серьезные гости с востока.

Юстина, оставшаяся за главную после отбытия Марата на западную равнину, узнала о тиграх совсем случайно. Этим утром волчица отправилась в предгорье, чтобы подыскать новое место для логова. И когда она проходила рядом с истоком Пещерной реки, невольно подслушала разговор двух куликов. Сидевшие в прибрежной траве скрытные птицы обсуждали тигров, которых они якобы видели возле семерых камней.

Эта новость насторожила Юстину. Она решила сама удостовериться в ее правдивости и поднялась на холм, где находились пресловутые камни.

Юстина до последнего надеялась на то, что разговоры о тиграх в этих краях не более чем слухи. Эти хищники обитали на другом конце земли. К тому же за последнее время их численность сильно сократилась, поэтому представить, что хотя бы один из них находится прямо сейчас в ста шагах от нее, волчица не могла.

Но все сомнения развеялись, как только она взобралась на холм. Юстина никогда не видела вживую тигров и до сегодняшнего дня была уверена, что нет на земле зверя опаснее и сильнее, чем медведь. Теперь же она усомнилась в этом.

Амур первым заметил на холме волчицу и поначалу не стал придавать ей значения. Не сказал он о волчице и Зее, полагая, что у той где-то неподалеку логово со щенятами, и она попросту обеспокоена присутствием рядом с ним других хищников.

Однако же волчица не уходила. Тогда Амур насторожился и стал чаще поглядывать в сторону подозрительно ведущей себя хищницы. И тут его осенило: он вдруг вспомнил о том, что говорил ему Нестр, о волчьей стае, которая здесь обосновалась вместе с Нагилом. Охваченный любопытством, тигр развернулся и уже хотел было бежать знакомиться с волчицей, но не успел. Та, увидев рывок хищника, моментально подхватилась и бросилась прочь от него.

– Я сейчас, – сказал Амур Зее и побежал догонять волчицу.

Зея, отдыхавшая вместе с тигрятами в тени одного из камней, только успела голову повернуть к тигру, как тот уже исчез из ее поля зрения. Вскоре после этого хищница услышала отдаленный волчий вой, который быстро сменился лаем. «Верный признак того, что Амур опять попал в какую-то передрягу» – подумала она, настороженно поглядывая в ту сторону, откуда доносились звуки.

К тому времени Амур миновал исток Пещерной реки и уже успел добраться до первого прибрежного обрыва. Услышав волчий вой, он тут же сбавил скорость и, подойдя к краю обрыва, стал искать взглядом других волков.

В этот момент внизу, на противоположном берегу реки промелькнула все та же волчица. Увидев хищницу, тигр резво соскочил с обрыва и бросился вдогонку за ней.

Оказавшись на противоположном берегу реки, Амур вновь упустил из виду волчицу. Он добежал до того места, где последний раз видел ее, и остановился. К удивлению тигра, здесь теперь стало подозрительно тихо. Ни волчьего лая, ни даже завываний ветра. Только отдаленное журчание воды, доносившееся со стороны протекавшей рядом реки.

Убедившись, что никого рядом нет, Амур развернулся и не спеша побрел к реке, чтобы утолить жажду. Как вдруг на противоположном берегу показались двое волков. Те неторопливо спускались с обрыва, угрожающе поглядывая на тигра.

Не успел Амур понять что к чему, как в тот же момент из находившихся за его спиной прибрежных кустов выскочили еще трое волков. Понимая, что его окружают, тигр отошел от воды и стал внимательно наблюдать за приближавшимися к нему хищниками.

– Как ты здесь оказался? – послышался за его спиной чей-то строгий голос.

Амур поднял голову и заинтригованно обернулся на голос. Прямо перед собой он увидел ту самую волчицу, которую ранее преследовал. Рядом с ней стояли две молодые самки. По прижатым к голове ушам тигр сразу понял, что они напуганы.

– Лучше бы тебе поспешить с ответом, – пригрозила тигру Юстина, заставив при этом еще больше нервничать стоявших рядом с ней волчиц.

– Случайно, – с некоторым пренебрежением в голосе ответил тигр.

Волки окружили Амура со всех сторон. При этом тигр успел заметить, что все они вели себя как-то неуверенно. И атакуй он сейчас одного из них, остальные, скорее всего, разбежались бы в разные стороны.

– Мне нужен Нагил, – выдержав паузу, прорычал Амур. – Где я могу его найти?

Вопрос тигра привел в замешательство всех, включая Юстину.

– Зачем он тебе? – спросила старая волчица, с подозрением уставившись на тигра.

– Я слышал, у него проблемы.

– От кого ты это слышал?

– От беркута.

– Он говорит о Нестре? – уточнила у матери Селина.

– Похоже, что да.

– О нем самом, – подтвердил самкам Амур. – Нестр мне сказал, что на западной равнине сейчас неспокойно.

– Как раз там ты и сможешь отыскать Нагила, – Юстина подошла поближе к тигру и, встав напротив него, добавила: – Вчера он отправился туда вместе с добровольцами.

– Добровольцами?

– Теми, кто вызвался помочь в борьбе с нашими врагами.

– С какими врагами?

– Так ты еще не знаешь о гостях с юга?

– Нет, я в курсе, – ответил волчице Амур. – Мне Нестр рассказал обо всем. Более того, мне уже довелось встретиться с одним из этих гостей в краю цветущих гор.

– И с кем же? – полюбопытствовала Селина.

– Это был лев, – признался молодой самке Амур.

Волки тотчас же уставились на тигра и невольно начали представлять себе подробности этой встречи. Одно только упоминание о грозном льве повергало в ужас каждого из присутствовавших здесь молодых хищников.

– Где ваш вожак? – спросил тигр, обратившись к старой волчице.

– Он отправился вместе с Нагилом на западную равнину, – ответила хищнику Юстина и тут же отвлеклась на его спутницу, которая внезапно показалась на видневшемся вдали холме.

Амур обернулся и глянул в ту же сторону. Увидев там Зею, тигр незамедлительно выдвинулся ей навстречу, чтобы избежать возможных недоразумений между ней и волками. Сами же волки остались возле реки и сосредоточенно наблюдали оттуда за поведением грозных хищников с дальнего востока, которые сразу же принялись что-то выяснять друг с другом.

Как и ожидалось, разговор у Амура с тигрицей получился тяжелым. Зея, едва узнав о намерениях самца, тут же начала эмоционально выказывать ему недовольство, то бросая на него гневный взгляд, то резко отворачиваясь в сторону. Это продолжалось до тех пор, пока на холме не появились тигрята. После этого Амур с Зеей перестали ссориться и все вместе спустились к волкам.

– Хотел бы познакомить вас с той, благодаря которой я здесь, – тактично начал Амур, представив тигрицу волкам.

Зея не ожидала от тигра такой коварной деликатности. Она все еще сердилась на него, поэтому чувствовала себя сейчас неловко.

– Очень приятно, – любезно ответила волкам Зея, отведя взгляд от тигра.

– У меня к вам будет одна просьба, – Амур подошел к старой волчице и, заглянув ей прямо в глаза, сказал: – Присмотрите за ними, пока я не вернусь с западной равнины.

Юстина перевела взгляд на тигрицу. Та демонстративно отвернулась в сторону, продолжая выказывать недовольство бескомпромиссным решением самца.

– Она явно не хочет тебя отпускать, – с легкой усмешкой намекнула тигру Юстина.

– Я уже потеряла однажды, – нахмурившись, объяснила ей Зея. – Не хочу потерять снова.

Все мы кого-то теряем, – тяжело вздохнув, сказала старая волчица. – Но я знаю одно: если мы сейчас уступим южанам, ни волкам, ни уж тем более тиграм не будет покоя на этой земле.

– В наших краях обитают не только хищники, – резонно заметила Селина. – И с их мнением, полагаю, тоже надо считаться.

– Уверена, все они перейдут на нашу сторону, как только кто-нибудь из них станет кормом для гиен или львов.

Никто из присутствующих даже не попытался опровергнуть это мнение Юстины. Хищники молча переглянулись между собой, обдумывая сказанные старой волчицей слова.

– Хорошо, – наконец прервала молчание Зея и, подойдя к тигру, тихо сказала: – Однажды ты мне дал обещание. Постарайся сдержать его.

Амур помнил об обещании. Когда-то он взял на себя ответственность за выживание тигрят и с тех пор не давал повода Зее усомниться в нем. Поэтому сейчас для Амура было крайне важно удостовериться в том, что она по-прежнему верит в него.

***

Сегодняшний день для обитателей западной равнины обещал стать особенным. Впервые с начала лета солнечным лучам наконец-таки удалось пробиться через осевшую в атмосфере пепельную пыль и прогреть землю, дав ей отдышаться от сырости и холода. Уже к полудню воспрянули ото сна первые цветы, наполнив приятными ароматами луга и лесные поляны. Не отставали от них и светолюбивые деревья, вмиг оправившись после хандры и активно зашелестев листьями, от которых еще вчера хотели избавиться.

В лесах повсюду преобладали радостные настроения. Вновь запели талантливые птицы, зажужжали трудолюбивые насекомые. Травоядные звери охотно выходили из дремучих чащоб на открытую местность, чтобы увидеть солнце и понежиться в его живительных лучах.

Однако же больше всех обрадовались внезапному потеплению южане. Минувшее похолодание на севере стало первым серьезным испытанием для южан с тех пор, как они покинули саванны и тропические леса. Антилопы и зебры, буйволы и носороги, – все они наконец-таки осознали, как сильно скучают по родным теплым краям. С засухами, с беспощадными хищниками и даже с непредсказуемыми вулканами, – такая жизнь для них теперь казалась пределом мечтаний и не шла ни в какое сравнение с борьбой за выживание здесь, на холодном севере.

Алихан же сейчас думал иначе. Он понимал, что как только заговорит о возвращении на юг, все его слова о кровожадных северянах и призывы к мести за убийство буйвола окажутся не более чем фарсом. И тогда даже те немногие сторонники, поддержкой которых он заручился за последние месяцы, отвернутся от него.

К вечеру, однако, вновь собрались на небе тучи. Грянула сильная гроза вследствие резких перепадов температур и накопившейся в воздухе влаги. В стадах антилоп и зебр вновь начало расти недовольство. Терпение зверей было на пределе, и Алихан решил этим воспользоваться.

Лев велел гиенам обойти стада зверей и предупредить всех о завтрашней переправе через реку. Ждать больше было нельзя. Недовольные антилопы и зебры в любой момент могли выйти из-под контроля и разбрестись по окрестностям, а то и вовсе отправиться обратно на юг. Птицы тоже вели себя вызывающе в последнее время. Никого не устраивала та неопределенность, в которой они жили последние несколько дней. Под постоянным прессингом со стороны хищников, не имея свободы действий и свободы выбора.

Однако же больше всех Алихан опасался сейчас буйволов, которые после известий о смерти Нолана все время держались в стороне от остальных стадных зверей и не подпускали к себе хищников.

– Слышали последние новости?

– Что там? – отозвался носорогу один из буйволов.

– Завтра мы идем бороться с нашими врагами, – с ухмылкой на морде ответил носорог, подойдя поближе к стаду быков.

– С их врагами, – поправил его другой буйвол, выйдя из стада.

– У меня в голове не укладывается, – донеслось из стада недовольное мычание одного из быков. – Как мы могли на это повестись?

– Так же, как и всегда, – ответил носорог, раздраженно фыркнув себе под нос. – Не расскажи нам та птица все подробности.

– Мы можем ей верить?

– Я верю, – послышался чей-то голос из стада. – Этот волоклюй сотрудничал с Ноланом с самого начала пути на север. Мы все это видели.

Участвовавшие в дискуссии звери тотчас же обернулись на голос и увидели там крепкого молодого буйвола. Рядом с ним стояло несколько других быков, утвердительно кивавших головами.

– Нам необходимо рассказать обо всем остальным зверям, – искоса поглядывая на молодняк, выступил с призывом носорог.

– Займемся этим сегодня ночью, – ответил ему буйвол с самыми крупными рогами в стаде.

– А как же хищники?

– Этим тварям сейчас не до нас. Они все на берегу реки, доедают трупы тех зверей, что на днях погибли от холода.

– Неужели Алихан наконец-таки разрешил им подойти к этим трупам? – выкрикнул кто-то из стада.

– Когда запрещаешь охотиться на живых, приходится дорожить мертвыми, – с сарказмом ответил стоявший напротив носорога буйвол, чем тут же вызвал в стаде бурное обсуждение с глумливым хохотом и насмешками над голодными хищниками.

– Алихан рассчитывает на завтрашнюю резню, – строго промычал носорог, прервав обсуждение разошедшихся быков. – Только так он может спастись от возмездия. Не забывайте об этом.

В этот момент в небе над рекой сверкнула молния, после которой прогремел хлесткий раскат грома. Пошел дождь. Буйволы неподвижно стояли с поднятыми головами и молча переглядывались между собой. Громыхавшее небо и холодный ливневый дождь только усилили их неприязнь к хищникам. Но в то же время они не забывали и о северянах, которые еще не сказали своего слова.

Гроза продолжалась всю ночь. Только к утру стихли раскаты грома и вой неуемного ветра. С первыми лучами восходящего солнца в лесу так и вовсе установилась мертвая тишина. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков, ни даже шелеста листьев, – все вокруг замерло в ожидании.

Алихан первым перебрался на противоположный берег Дайны. Как и обычно, его сопровождали другие львы. Акива вместе с остальными гиенами зашла в воду только после травоядных зверей. Стадное поведение антилоп, буйволов и зебр представляло угрозу не только для северян, но и для них самих. Акива это прекрасно понимала, поэтому старалась держать их в поле зрения.

Никто из мигрировавших на север хищников не имел здесь такого представительства, как львы или гиены. И со временем их жизни стали напрямую зависеть от отношения к ним Алихана. Поэтому тем немногим шакалам, гиеновым собакам и прочим самодостаточным хищникам теперь ничего другого не оставалось, как переправляться через реку вместе с остальными.

На другом берегу реки Алихан, к собственному удивлению, начал довольно сильно нервничать. Окутанная туманом даль с торчащими из земли обугленными стволами деревьев выглядела для льва весьма пугающе. Все это время он так старательно пытался донести до всех южан тот ужас, который представляют собой обитающие в северных краях звери, что и сам уверовал в него. И теперь сам же и испытал этот надуманный ужас.

Алихан не надеялся, что застанет врасплох северян сегодняшним наступлением. Те знали об их прибытии с самого первого дня. Однако же с тех пор, как южане заняли правый берег Дайны, прошло немало времени. Лев намеренно не форсировал события, чтобы усыпить бдительность северян. И теперь все, что ему требовалось, так это добраться до заправлявших в лесу хищников и разделаться с ними прежде, чем они успеют подготовиться к сопротивлению.

Однако же Алихан не учел того, что эти самые хищники каким-то образом смогут предугадать его стратегию. То ли чутье кого-то из них, то ли разведывательные полеты птиц, – так или иначе, накануне в лесу активно обсуждали сегодняшнее наступление гостей с юга. И когда лев вдруг увидел в тумане силуэты лесных зверей, он понял, что их уже ждут.

Заметив в тумане северян, Акива тут же активизировалась и велела всем травоядным зверям немедленно рассредоточиться вдоль берега реки. После возникшей суматохи с неразборчивым мычанием и суетливым топаньем копытами тем кое-как удалось построиться, заняв оборонительную позицию.

В первые ряды, угрожающе выставив острые рога, встали носороги и буйволы. За их спинами толпились все остальные. Хищники же выдвинулись к Алихану и, сгруппировавшись вокруг него, стали ждать появления северян.

Один за другим лесные звери выходили из тумана и разбредались между обгоревшими стволами деревьев. Лоси и кабаны, волки и медведи шли бок о бок к реке, сплотившись для борьбы с общим врагом.

Вскоре из тумана показался и Демид. Алихан тут же сосредоточил взгляд на грозном медведе, шедшем без какого-либо сопровождения.

Не доходя до берега реки, Демид вдруг резко остановился. Встал на задние лапы и, подняв голову, внимательно огляделся по сторонам. Взгляды противоборствующих сторон соприкоснулись. Впервые за все это время, время сплетен и слухов, хищники увидели друг друга вживую.

Глава 8

С восходом солнца туман над речной долиной постепенно начал рассеиваться. Прояснялось и небо, исполосованное перистыми облаками после ночной грозы. С высоты птичьего полета теперь можно было увидеть реальную численность собравшихся на выжженной земле зверей. Вот только ни одна птица пока так и не рискнула подняться в небо, чтобы оценить вероятность успеха какой-либо из сторон.

Вскоре из-за леса показалось облако и затмило солнце, отбросив тень на речную долину. Поднявшийся ветер всколыхнул луговую траву, сбросив с нее остатки утренней росы. Откуда-то донеслось предостерегающее карканье. И Демид решил, что пора действовать.

Он подал сигнал Натану кивком головы, и тот вместе с остальными волками побежал в сторону Луневки, на берегу которой собралось большинство из прибывших из леса травоядных зверей. Звери тотчас же засуетились при виде приближавшихся к ним хищников. Однако же когда те подбежали поближе и начали зазывать всех на борьбу с южанами, никто даже не глянул в их сторону.

– Что с вами такое? – пролаял Натан, в недоумении уставившись на игнорировавших его зверей. – Давайте прогоним этих чужаков с нашей земли.

Не получив никакого ответа, Натан решил перейти к более активным действиям. Он подбежал к первому встречному оленю и уже хотел было насильно погнать того к реке, как вдруг из толпы зверей выскочил Герман и вступился за оленя, отогнав от него настырного волка.

На действия лося незамедлительно отреагировали другие волки из стаи. Обнажив клыки, хищники дружно бросились на помощь Натану. Но добежать до вожака они так и не успели. Волкам неожиданно преградили путь кабаны, которых вскоре поддержали и другие травоядные звери.

Реакция Демида последовала незамедлительно. Медведь опустился передними лапами на землю и с неистовой ненавистью во взгляде выдвинулся в сторону взбунтовавшихся зверей. Однако же его вовремя остановила Регина. Медведица поняла, что ситуация уже вышла из-под контроля, и возможное силовое вмешательство сейчас могло бы только навредить им.

Тем временем Алихан предпочел занять выжидательную позицию. Лев с озадаченным видом наблюдал за противостоянием друг с другом лесных зверей, пытаясь разобраться в происходящем. Но едва увидев назревающий из-за этого конфликт между медведями, тут же подхватился и, обменявшись с Акивой парой фраз, побежал обратно к Дайне, где находились стада травоядных зверей.

Алихан решил действовать на опережение. Возникшая неразбериха давала прекрасную возможность перейти в контрнаступление и тем самым застать врасплох разобщенных северян. Лев велел Акиве возглавить хищников, а сам собирался повести в атаку стадных зверей. Однако же что-то пошло не так.

Не успел Алихан приблизиться к стадам травоядных зверей, как вдруг ему навстречу выбежал носорог и угрожающе наставил на него рог. Лев даже оторопел от такого неожиданного обращения к нему. Он сначала и вовсе не поверил в угрозы носорога и пошел прямо на него. Но тот быстро дал понять льву, что настроен вполне решительно, махнув рогом прямо у самого носа хищника.

Тогда Алихан попробовал обойти зверя сбоку, но и эта попытка льва оказалась безуспешной. Носорог попросту отогнал хищника в сторону кивком головы.

Терпению Алихана пришел конец. Он подошел к настырному зверю на предельно допустимое расстояние и с неистовой яростью зарычал на него. Гневный рык льва привел в ужас большинство собравшихся на берегу Дайны зверей и птиц, но только не стоявшего перед ним носорога. Тот даже не шелохнулся.

Столь эмоциональное выступление Алихана привлекло внимание и его своры. Оставшиеся с Акивой молодые львы первыми обернулись на рык. Увидев напротив Алихана взбудораженного носорога, они тотчас же развернулись и бросились ему на помощь.

На рывок львов моментально отреагировали буйволы. Звери дружно вышли из строя и, угрожающе выставив рога, пошли прямо на Алихана. Грозному льву вместе с подоспевшими к нему на помощь молодыми бойцами ничего другого не оставалось, как отступить.

Алихан так и не решился напасть на носорога на глазах у ополчившихся против него быков. Он растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что происходит. При этом лев успел заметить, что и остальные звери как-то косо поглядывали в его сторону.

Акива, которая все это время наблюдала за поведением травоядных зверей со стороны, первой начала понимать суть происходящего. «По всей видимости, все они в сговоре против Алихана, – подумала гиена, искоса поглядывая на взбунтовавшихся зверей. – И это может закончиться плачевно не только для львов, но и для всех остальных хищников, если сейчас северяне…»

И тут Акиву осенило. Она обернулась и с подозрением глянула в сторону лосей, наиболее активно проявивших себя в конфликте с волками. Затем перевела взгляд на стадо буйволов. Пришедшая гиене в голову мысль о том, что хищники с обеих сторон могли зевнуть сговор против них общества стадных зверей, тут же ввергла ее в ступор.

Акива призадумалась. Она понимала, что если все ее догадки окажутся реальностью, ни ей, ни ее клану несдобровать. Угроза быть растерзанными будет исходить не только от северян, но и от самого Алихана, если она вдруг надумает сбежать. И даже гиены из ее клана, усомнись они в ее компетентности или верности, могут попросту избавиться от нее. Поэтому сейчас главе клана ничего другого не оставалось, как брать инициативу на себя и действовать.

В распоряжении Акивы находилось достаточно хищников, чтобы выступить против северян. И пока Алихан разбирался с буйволами, гиена решила перейти в наступление вместе с ними.

К тому времени страсти у северян немного поутихли. Демид решил оставить в покое недовольных зверей и разделаться с зачинщиками бунта уже в лесу, сразу же после того как минует угроза со стороны южан. Подозрение медведя, как и ожидалось, пало на Германа, – того самого лося, на которого он напал минувшей зимой. После эксцесса с волками Демид не сводил глаз с задиристого зверя, давая тому понять, что так просто от него не отстанет.

– Демид, у нас гости! – вдруг крикнула ему Регина.

Медведь обернулся и хмуро взглянул на отвлекшую его самку. Та резонно указала ему лапой на гиен, которые направлялись в сторону волков.

Акива не решилась подойти к стадам лесных травоядных зверей. Мало того что те превосходили их численностью, так еще некоторые из них имели весьма внушительные клыки и рога. Поэтому гиена выбрала для атаки стаю волков, в рядах которых после конфликта с лосями наблюдался явный разлад.

Первой жертвой гиен стал отбившийся от стаи молодой волк. Тот, едва заметив приближавшихся к ним южан, тут же поднял лай и зачем-то выдвинулся им навстречу. Волк попал в западню, даже не успев толком облаять чужаков. Акива вместе с двумя другими гиенами тайком пробрались к отчаянному хищнику со спины и разом преградили ему возможные пути отхода.

Пока стая сбегалась на лай окруженного гиенами волка, те уже успели изрядно потрепать его. Хищницы по очереди бросались на смельчака и с нескрываемым азартом рвали его тело. Та жестокость, с которой верещавшие самки разделывались с несчастным бедолагой, привела в ужас подоспевших к нему на помощь сородичей. Многие из них моментально растерялись и даже уже собирались дать деру, если бы не вовремя появившийся Натан. Вожак проявил безрассудство и смелость в самое подходящее для этого время.

– Вперед! – вызывающе пролаял Натан и в одиночку бросился отбивать раненого волка.

Одна из гиен тут же попыталась накинуться на вожака, но тот сумел увернуться от ее челюстей и с ходу атаковал другую самку, сбив ее с ног. Пока Натан возился с самкой, подбираясь как можно ближе к ее глотке, его уже успели окружить другие гиены. Но стоило только одной из гиен дернуться в сторону вожака, как тут же на нее налетел другой волк.

Этот отчаянный бросок молодого хищника послужил началом ожесточенной схватки между кланом гиен и стаей волков. Впечатленные отвагой вожака, теперь волки действовали куда сплоченнее и агрессивнее.

Постепенно инициатива начала переходить к северянам, и Акива решила привлечь к противостоянию с ними других хищников. Гиеновые собаки под началом стервозной самки неохотно рвались в бой, а от шакалов, не привыкших действовать сообща, и вовсе не приходилось ждать какой-либо пользы. Тем не менее, их вмешательство позволило перехватить инициативу у волков, которые, оказавшись в меньшинстве, теперь не всегда успевали прикрывать друг друга. И уже на исходе первых очных столкновений с более сильными гиенами и пронырливыми шакалами волки начали нести серьезные потери.

Однако сломить сопротивление северян Акиве не удалось. Более того, на помощь волкам уже спешили другие лесные хищники, впереди которых во всю прыть бежал Демид.

Как оказалось, медведь подхватился не случайно. Он увидел Алихана, который вместе с другими львами выдвинулся на помощь гиенам.

Переговоры Алихана с травоядными зверями оказались безуспешными. Ни носорогов, ни буйволов ему так и не удалось переубедить. Однако же на хищников лев оказывал куда большее влияние. С его появлением на поле боя и гиеновые собаки активизировались, и даже шакалы стали выкладываться по полной.

Алихан с его вызывающей манерой поведения сумел повлиять и на северян. С появлением льва Натан стал все чаще замечать поджатые хвосты у волков и их вздрагивания при каждом его громогласном рыке. Даже появление Демида, ворвавшегося на поле боя с не менее громким ревом, не сразу придало уверенности стае.

Сам же Демид действовал решительно и рьяно. Он на ходу умудрился сломать хребет попавшемуся под ноги шакалу, двинув тому по спине лапой. И даже едва не задел Акиву, пока та отвлеченно рыскала взглядом по сторонам. При этом все внимание медведя по-прежнему было сосредоточено только на Алихане.

Заметив мчавшегося на него медведя, Алихан не растерялся и сразу же выдвинулся ему навстречу. Хищник демонстративно тряхнул гривой и уже готовился сцепиться с буйным косолапым, как вдруг, откуда ни возьмись, выскочил другой лев. Тот в эффектном прыжке набросился на медведя и сбил его с ног.

Демид поднялся не сразу. Немного отдышавшись, он уткнулся носом в землю и раздосадовано фыркнул. Задумчиво почесал за ухом и, опершись на передние лапы, исподлобья взглянул на атаковавшего его молодого льва. Тот почему-то предпочел подождать, пока косолапый встанет на ноги, вместо того чтобы пойти и добить его.

К лежавшему на земле медведю хотел уже было рвануть сам Алихан, но вовремя заметил спешивших тому на помощь двух других медведей. Лев взял их на себя и стал уводить в сторону, дав возможность молодому хищнику добить косолапого, пока тот не пришел в себя.

Но, к несчастью для льва, Демид пришел в себя довольно быстро. Оставшись наедине с молодым хищником, медведь моментально вскочил на ноги и с шальным взглядом бросился на своего обидчика. Лев, однако, успел увернуться от первого броска косолапого и даже ухитрился нанести ему несколько ударов по морде во встречной атаке.

Такая наглость со стороны южанина еще больше разозлила Демида. Он встал на задние лапы и, широко раскрыв пасть, пошел прямо на соперника. Но тот, уже успев поймать кураж, с разбега прыгнул на медведя и вновь повалил его на землю.

На этот раз Демид не упустил предоставленной ему возможности. Он перехватил льва еще до того, как тот успел отскочить в сторону. Бросил хищника на землю и всем телом навалился на него. Прежде чем лев смог высвободиться, Демид успел сломать ему пару ребер и нанести несколько сильных ударов по морде.

После борьбы с медведем лев так и не смог оправиться. Несмотря на уже потраченные силы, Демиду не составило труда сломить сопротивление раненого хищника. Обменявшись еще несколькими встречными атаками, Демид вскоре подвел льва к сокрушительному удару, который тот получил от него в голову.

Напоследок Демид воткнул в полуживого льва когти и вскрыл ему брюхо. Таким образом медведь хотел устрашить остальных хищников, посмевших напасть на северян. Однако же те и сами ничуть не уступали в жестокости медведю и расправлялись с врагами с не меньшим азартом.

В то же время ни один из травоядных зверей, находившихся сейчас в речной долине, не стал принимать участие в этом столкновении. Ни один не изволил делить территорию с помощью кровопролития и страданий, рвать за кусок мяса или же просто пырнуть рогом или лягнуть кого-нибудь копытом ради удовольствия. Все стояли и внимательно наблюдали за тем, как хищники с разных концов света убивают и калечат друг друга с особой жестокостью. При этом у одних эта жестокость вызывала недоумение и ужас, других же и вовсе приводила в восторг.

Постепенно усталость начала брать верх над хищниками. После схватки со львом движения у Демида стали совсем вялыми и неразборчивыми. Успел выдохнуться и Алихан, провозившийся с двумя другими медведями. Одного из них ему даже удалось побороть. В отличие от молодого и темпераментного льва, Алихан действовал сдержанно и не лез на рожон. Он долго и усердно выматывал медведя, обмениваясь с ним ударами и кусая его за лапы. А когда тот выдохся, вскочил на него и, повалив на землю, вцепился ему в шею. При этом сам Алихан не стал убивать медведя, отдав его на растерзание подоспевшим гиенам.

Волки понесли серьезные потери в противостоянии с гиенами и их сворой, но так и не сдались. Выносливости и упорства этим хищникам хватило для того, чтобы выстоять. И хотя они и уступили инициативу южанам вначале, затем все же сумели собраться и дать им отпор.

После расправы над одной из гиеновых собак Натан отбежал в сторону и попробовал отыскать взглядом Демида, дабы убедиться в том, что тот все еще жив. Как вдруг на него сзади набросился шакал. Пронырливому хищнику, однако, не удалось сбить с ног вожака, и он быстро отступил. Недолго думая волк развернулся и погнался за обидчиком.

– Стой! – прокричала ему вдогонку Регина.

Услышав знакомый голос, Натан тут же остановился и заинтригованно огляделся по сторонам. Медведица находилась прямо за его спиной.

– На кой черт тебе эта собака? – рявкнула самка, с пренебрежением поглядывая в сторону удиравшего от волка шакала. – Лучше помоги мне найти Демида. Надо сказать ему, чтобы немедленно уводил всех хищников обратно в лес.

– Не самая лучшая идея обращаться к нему сейчас с таким предложением, – предостерегающе ответил медведице Натан.

– У нас нет выбора. Если мы сейчас потеряем всех хищников, как нам потом быть с этим? – Регина обернулась и кивнула головой в сторону толпившихся возле Луневки травоядных зверей.

Натан молча посмотрел на медведицу, затем перевел взгляд на реку, на берегу которой находились отказавшиеся выступить против южан лесные обитатели. Те по-прежнему не расходились, продолжая сосредоточенно наблюдать за противостоянием хищников и их зверствами в отношении друг друга.

Ни крупные звери, ни мелкие, ни даже птицы с насекомыми не могли найти объяснение тому ужасу, который устроили хищники на выжженной земле. С одними из них лесные обитатели были знакомы не понаслышке, других увидели сегодня впервые. Но до сих пор так и не определились, на чьей они стороне.

Слухи о сегодняшних утренних событиях на выжженной земле быстро разошлись по окрестностям. А к полудню о них уже заговорили и на востоке. Реакция на произошедшее была неоднозначной у северян: кто-то осуждал поведение взбунтовавшихся зверей, называя их предателями и трусами, для других бросить вызов завравшимся хищникам, отказавшись идти у них на поводу, являлось хорошим примером проявления благоразумия и отваги. Мнения, как и слухи, оказались противоречивыми и предсказуемо внесли разлад в общество многочисленных обитателей северных земель.

Нашлись и такие, кто незамедлительно выдвинулся на равнину сразу же после первых новостей о произошедшем на выжженной земле. И Нагил был из числа таких зверей. Как и многие другие добровольцы, медведь был обеспокоен появлением на севере незваных гостей и хорошо представлял исходившую от них угрозу. Но еще больше он опасался неоправданно жестокой реакции брата на бунт лесных зверей. Медведь понимал, что такая реакция не только лишит северян всех надежд на примирение, но и сделает их врагами на всю оставшуюся жизнь.

***

К вечеру над выжженной землей стали сгущаться тучи. Подул холодный северный ветер. Стоявшая здесь вонь от трупов начала разноситься по всей округе, завлекая все больше желающих полакомиться легкой наживой. И без того мрачное место стало походить на разгульное пиршество падальщиков.

Помимо лесных птиц, слетевшихся поклевать мертвых хищников, прибыли сюда и охочие до халявы южане. При этом настроение как у тех, так и у других не таило в себе какой-либо вражды. И еды было вдоволь, и сами пернатые оказались беспринципными и корыстными.

В то же время выжившие хищники сейчас напрочь позабыли о шкурных интересах и жаждали только одного: мести. Демид вместе со сворой появился на центральной поляне незадолго до захода солнца. Выглядели хищники уставшими и разбитыми. Однако же вместо того, чтобы дать всем время окрепнуть и зализать раны, полученные в противостоянии с южанами, Демид призывал их к возмездию предстоящей ночью. Медведю не терпелось обрушить свой гнев на тех, кто выступил сегодня против него.

– Я буду рвать на куски каждого, кого увижу, – громко прорычал медведь, с ненавистью поглядывая в сторону чащи.

– Демид, в лесу много птиц и зверей, которые не принимали в этом участия, – пыталась успокоить его Регина. – Не надо срывать злость на всех подряд.

– Плевать! Все, кто не с нами, те против нас.

– Охотиться на всех подряд из мести это плохая идея, – согласился с медведицей Натан. – Нам еще жить с ними в этом лесу.

– Я не видел ни одного травоядного там, на поле боя. Ни один не соизволил выйти из леса и помочь нам отбиться от южан.

– Может, потому что ты их беспричинно терроризировал все это время, – вдруг донесся из чащи чей-то голос.

Демид поднял голову и замер. Он сразу узнал этот голос. Моментально позабыв о ненависти к травоядным, медведь обернулся и сосредоточил все внимание на брате.

Нагил вышел на центральную поляну в сопровождении стаи волков, на что тут же отреагировала Регина. Она обернулась к собравшимся на поляне союзникам и кивком головы пригласила их поближе. Медведица понимала, что ситуация в любой момент может выйти из-под контроля, и потому решила подготовиться заранее.

– Братец пожаловал, – наконец отозвался Демид, с презрением поглядывая на медведя. – Тебя здесь только не хватало.

Нагил не стал ничего отвечать. Не сводя глаз с брата, молча продолжил идти в его сторону. При этом волки во главе с Маратом заметно подотстали от медведя, а затем и вовсе начали разбредаться по поляне.

Демид насторожился. Раздраженно фыркнул и перевел взгляд на Регину, заподозрив неладное. Самка же, пользуясь случаем, расценила этот жест медведя как призыв к действиям. Она вновь махнула головой союзникам, и те недолго думая выдвинулись навстречу Нагилу.

Первыми на Нагила поперли два довольно крепких медведя. Однако не успели они приблизиться к нему, как вдруг на поляну со всех сторон начали вылезать другие звери. Лисы и зайцы, лоси и кабаны, барсуки, олени, – один за другим лесные обитатели выходили из чащи и присоединялись к Нагилу.

Вскоре на поляне почти не осталось свободного места. Регина быстро отозвала медведей, боясь усугубить и без того непростую ситуацию. Сама же медведица так и не сдвинулась с места, с досадой наблюдая за тем, как лесные обитатели выходили против них без трепета и страха в глазах.

На деревьях по веткам рассаживались птицы и вызывающе хлопали крыльями. Рядом с птицами носились белки, в лапках которых уже были заготовлены шишки для прицельного броска по неугодным хищникам. Где-то в траве суетливо бегали муравьи, готовые при случае обдать кислотой обидчиков. И даже пчелы, несмотря на вечернюю прохладу, покинули улья, чтобы иметь возможность отомстить косолапым за причиненный ущерб в нынешний сезон медосбора.

Собравшиеся на поляне лесные обитатели постепенно начали оттеснять Демида и его союзников обратно к Луневке. Натан упрямился до последнего. Волк попробовал припугнуть шедшего прямо на него оленя злобным оскалом, но тот не поддался на провокацию. В конце концов, хищник уступил. Он так и не понял, откуда взялось столько смелости у выступивших против них травоядных зверей, которых теперь было не устрашить ни ревом, ни рыком, ни когтями с клыками.

– Что он вам наобещал? – обратился Нагил к хищникам, отступавшим вместе с Демидом к реке.

– То, чего ты им дать не можешь, – огрызнулся Демид. – В отличие от тебя, это все еще хищники. С подобающим характером и хорошим аппетитом.

– Но без совести и чести, – поравнявшись с Нагилом, пролаял Марат. – Всему надо знать меру.

– Демид, уходим! – громко рявкнула Регина, подгоняя медведя.

– Мы с тобой еще встретимся, – угрожающе прорычал Демид, бросив напоследок сердитый взгляд на брата.

Угрозы Демида никто из присутствовавших на поляне не воспринял всерьез. Звери и птицы встретили их издевательскими возгласами и криками. Все вдруг почувствовали облегчение и уверенность в собственных силах, увидев ненавистных им хищников удиравшими из леса. Эта победа сплотила лесных обитателей и дала им надежду на скорое возвращение к прежней жизни, жизни без властных и кровожадных убийц.

Вселило оптимизм в лесных жителей и возвращение Нагила. Сам медведь был бы рад оправдать их ожидания. Однако же он понимал, что ни южане, ни ужасные погодные условия пока никуда не делись. Как никуда не делся и его злосчастный брат, который обещал вернуться.

Пока же Демид и его свора с позором покидали лес. Ликование лесных обитателей резало им слух до тех пор, пока они не вернулись на выжженную землю и не перестали его слышать.

Вскоре изгнанники подошли к тому самому месту, с которого и начались их сегодняшние проблемы. Вытоптанная земля и разбросанные повсюду трупы напомнили им и о лесных зверях, устроивших заговор против них, и о южанах, от которых теперь явно ничего хорошего ждать не приходилось.

Регина сейчас пребывала в полном отчаянии, тогда как Демида все еще переполняли ненависть и злоба. Все это время медведь невольно представлял себе ухмылку на морде брата, с которой тот провожал его из леса.

– А где наша дочь? – вдруг спросил у медведицы Демид.

– Она осталась в лесу.

– С ней ничего не случится?

– О ней есть кому позаботиться, – заверила медведя Регина. – Да и не станет же Нагил трогать собственную племянницу.

– После его реакции на убийство нашего сына я бы не стал так уверенно говорить об этом.

– Так теперь и для тебя это стало убийством? – проворчала медведица, неодобрительно взглянув на шедшего рядом с ней самца.

Демид нахмурился и отвел взгляд в сторону, так ничего и не ответив.

– Что мы будем делать?

И на этот вопрос самки у медведя не нашлось ответа. Он еще сильнее нахмурился и погрузился в раздумья.

– Я вам подскажу, что делать, – неожиданно донесся из травы чей-то голос.

Регина тут же остановилась и обернулась на голос. Чуть ли не у себя под ногами она увидела знакомую ей кукушку.

– Что ты здесь делаешь, среди всех этих трупов? – спросила Регина, недоверчиво взглянув на птицу.

– Вас жду, – резко ответила медведице Лея. – Я знала, что именно так все и произойдет. И не сомневалась, что вы еще вернетесь сюда сегодня.

– Что ты там знала? – пробурчал Демид, бросив на кукушку сердитый взгляд.

– Ну и вонь здесь, – Лея демонстративно отвернулась от медведя, веерно размахивая крылом. – Еле удержалась, чтобы не улететь.

– Не обращай на него внимания, – Регина небрежно махнула лапой в сторону самца и наклонилась поближе к кукушке. – Рассказывай. Не томи.

– Как я вам уже и говорила, южане мне знакомы не понаслышке. Я к ним каждый год летаю. И, в отличие от вас, знаю, что от них можно ожидать.

– Нам и самим довелось сегодня познакомиться с некоторыми из них, – напомнил кукушке Демид, указав ей взглядом на лежавший рядом труп гиены.

– Между прочим, после вас птицы устроили здесь самое настоящее пиршество. Причем слетелись на него не только местные, но и наши гости с юга. Они рассказали много чего интересного о том, что происходит сейчас на том берегу Дайны.

– И что же там происходит? – полюбопытствовала у кукушки Регина.

– Если я все правильно поняла, у их хищников та же проблема, что и у вас.

– Это уже не новость, – пробормотал Демид. – Иначе этим утром все закончилось бы для нас гораздо хуже.

– Помолчи, пожалуйста, – обратилась Регина к медведю. – У тебя была возможность высказаться.

– Что ты предлагаешь? – прямо спросил у кукушки Натан.

– Я предлагаю вам объединиться с ними.

– С кем? – волк в недоумении уставился на птицу. – Со львами и гиенами? Ты сама себе это можешь представить?

– С какой стати они захотят с нами объединяться? – резонно спросила Регина.

– С такой, что у них, как и у вас, есть враги и среди хищников, – ответила Лея. – Только они пока об этом не знают.

– Ты о ком?

– Я о прайде львиц, которые идут сюда, чтобы убить Алихана.

– А это уже интересно, – оживилась Регина, вдохнув полной грудью.

– Еще львы, – буркнул Демид, недовольно фыркнув себе под нос. – Мало нам этих.

Регина разочарованно помотала головой, однако же на этот раз решила проигнорировать недовольство самца.

– Мы согласны, – переглянувшись с Натаном, добавила медведица. – Лети и скажи Алихану, что мы готовы с ними сотрудничать.

– Нет, – неожиданно ответила медведице Лея, взлетев на первую попавшуюся корягу. – Сами подумайте: кто я такая, чтобы Алихан стал меня слушать? Лучше кому-то из вас перебраться на тот берег и поговорить с ним.

– Почему мы ей должны верить?

– Хотя бы потому, что я не была в числе тех, кто выгонял вас из леса, – урезонила медведя кукушка.

– Ты хорошо осведомлена о том, что происходит, – подумала вслух Регина, с подозрением уставившись на птицу.

– В этом нет никакой хитрости. Просто надо уметь слушать и слышать то, что говорят в лесу и за его пределами.

– Не верю я этим птицам, – раздраженно рыкнул Демид и обернулся к медведице. – Тебе мало опыта сотрудничества с вороной? Или ты уже забыла?

– Разве у нас есть выбор? – рассудила Регина.

– Я пойду! – внезапно отозвался Натан.

– Нет, – тут же возразила волку медведица. – Пойду я.

Демид удивленно взглянул на самку.

– Если что не так, отомсти за меня, – сказала ему Регина и перевела взгляд на кукушку. – Ты отправишься со мной. Расскажешь по пути, что там за история с прайдом львиц, которые хотят убить Алихана.

К тому времени Эльса и ее прайд уже подходили к западной равнине. Они добирались сюда несколько долгих и утомительных дней, минуя обширные степи, луга и даже пустыни.

Степные земли на протяжении всего пути не переставали навевать львицам мысли о родной саванне: борьба за выживание на открытой местности под гнетом палящего солнца днем и последующее отдохновение под сияющим звездным небом прохладной ночью. Водоемы, обычно формировавшие в таких местах целые оазисы, встречались им здесь довольно редко. В основном преобладали песчаные почвы и солончаки, на которых приживались немногие растения.

Одним из таких растений являлся саксаул. Тень, которую отбрасывало это неприхотливое дерево в полуденное время, когда на небе доминировало яркое палящее солнце, служило хорошим подспорьем львицам во время их скитаний по привольным пустынным степям.

Особую роль в борьбе за выживание Эльсы и ее прайда в засушливых степных краях сыграли местные антилопы. Охота на быстроногих джейранов отнимала немало сил и времени у львиц. Но в то же время риск умереть от голода для хищниц существенно возрос после того, как они оставили край цветущих гор с его обилием еды и воды. Поэтому приходилось приспосабливаться, чтобы хоть как-то минимизировать этот риск.

По мере того как прайд приближался к Пресному морю, на небе стало появляться все больше облаков, а солнечные лучи грели уже не так сильно. Виной тому была не столько близость к морской воде, сколько последствия извержения вулкана, которые так или иначе продолжали оказывать влияние на мировой климат.

О Пресном море Эльса узнала еще в краю цветущих гор от местных птиц. Те рассказали ей о том, что западная равнина находится к северу от этого моря, и найти ее можно по одной из впадающих в него рек. А уже на следующий день в одном из разговоров с перелетными птицами львицы узнали и о том, что от Пресного моря пролегал путь и в их родные края. Как оказалось, некоторые из местных пернатых имели представление и о самих хищницах, и о том, где они обитают.

На тот момент Эльса еще не знала, каких усилий ей и ее прайду будет стоить путь до Пресного моря. Дружелюбные пернатые собеседницы с такой простотой и наивностью рассказывали хищнице о возможных трудностях, с которыми ее прайд мог столкнуться в засушливой пустынной степи, что та невольно упустила главную особенность их рассказа. Эльса не учла того, что, в отличие от птиц, у львов не было крыльев, которые позволили бы им добраться до моря в кратчайшие сроки и без особых проблем. Только оказавшись посреди безводной пустынной земли, самка поняла это.

Недальновидность Эльсы вскоре привела к уходу из прайда молодых львов. После смерти Гектора самцы итак стали все чаще проявлять характер и вели себя вызывающе по отношению к его сестре. Они не признали Эльсу главой прайда и ждали подходящего момента, чтобы отделаться от нее. Вот только когда пришло время и львы предприняли попытку выступить против матерой львицы, остальные самки из прайда не поддержали их. Они выбрали сторону Эльсы и продолжили с ней путь к морю.

Взбунтовавшиеся львы долго не могли решить, как им быть дальше: повернуть обратно в край цветущих гор или же продолжить путь к морю. Молодые самцы были сильными, выносливыми и обладали достаточными навыками охоты. Но им пока не хватало опыта в принятии самостоятельных решений. Никто из них не знал, как действовать в чрезвычайных ситуациях. Никто из них так и не сумел выбраться живым из засушливой пустынной степи.

Львицам тоже пришлось нелегко. С момента ухода из прайда самцов они еще долго не могли выйти к источнику пресной воды и потеряли немало сил. Однако же, в отличие от самцов, не поддались панике и целенаправленно продолжили двигаться в сторону моря.

Когда вымотанные и измученные жаждой львицы наконец-таки учуяли свежий морской бриз, у всех до единой вмиг открылось второе дыхание, и они дружно бросились на поиски питьевой воды. Но, добравшись до заветного моря, хищницы испытали еще одно потрясение. Вопреки их ожиданиям и догадкам, вода в так называемом «пресном» море оказалась соленой и непригодной для питья.

Пресное море вбирало в себя много воды из рек, при этом ни одна река не вытекала из него, ни один ручей не просачивался через его дно. И, тем не менее, за все эти годы пресным море так и не стало, потому как избыток приточной воды регулярно забирало у него солнце, конденсируя в пар и возвращая на небо в виде облаков, – тех самых, которые и привели львиц к нему.

Однако же в последнее время солнце здесь заметно поубавило пыл и уже не грело как прежде. В какой-то момент его лучам стало труднее пробиваться через скопления пепла в атмосфере, и это вскоре отразилось как на климате, так и на настроении местных теплолюбивых обитателей.

Отразились местные климатические изменения и на настроении львиц. Притом сказалось как похолодание, так и относительная близость к родному краю. Здесь, на перепутье, хищницы вновь вспомнили о теплой саванне.

Прошло немало времени с тех пор, как прогремела Джакоба. И теперь многие из львиц склонялись к тому, что все худшее осталось позади. Самки верили, что по прибытии в родные места они уже не застанут той разрухи, от которой бежали на север. Им казалось, что там теперь вновь светит и греет солнце, поют птицы, журчат реки и пасутся стада зверей. Поэтому уже на берегу Пресного моря хищницы вновь подняли вопрос: остаться на чужом севере и продолжить поиски Алихана, или же отправиться на юг, в родную теплую саванну, где они наконец-таки смогут вернуться к прежней жизни.

Эльса осталась непреклонна. Она понимала, что теперь не успокоится до тех пор, пока не увидит Алихана, не услышит от него подтверждение или опровержение слов грифа об убийстве ее детей. Между тем львица не могла не замечать ностальгические настроения остальных самок. Поэтому велела им возвращаться на юг без нее.

Однако же никто из молодых самок так и не решился оставить Эльсу. Не столько потому, что хотели помочь матерой хищнице, сколько боялись отправиться на юг без нее, рискуя при этом оказаться наедине с теми проблемами, которые не учли в собственных грезах о теплой и ясной саванне.

***

После нескольких дней скитаний по побережью Пресного моря Эльса и ее прайд наконец вышли к устью Дайны, – той самой реки, о которой рассказывали им птицы в краю цветущих гор. Дайна протекала через западную равнину, где, по словам грифа, мог находиться Алихан. На тот момент Эльса еще не знала ни о случившемся там бунте травоядных зверей, ни о последующем столкновении хищников. Не знала самка и о судьбе самого льва. За это время она уже успела и обвинить, и оправдать его в собственных мыслях. Порой тешила себя надеждами, что гриф солгал, затем уверяла себя, что он сказал правду. Эльса и сама не могла понять, чего именно она ждала от встречи со львом. Однако же не сомневалась, что поймет это, как только доберется до него.

С того момента как прайд ступил на земли западной равнины, поведение Эльсы заметно изменилось. Она стала более замкнутой и тихой. Каждую ночь львица взбиралась на какой-нибудь пригорок и бродила там в одиночестве, надеясь услышать долгожданный львиный рык. Дневное же время самка проводила в пути, неуклонно продолжая уводить прайд все дальше на север.

Все это время хищницы старались держаться поближе к Дайне. Леса и кусты обходили стороной. В отличие от степи, где хорошо просматривалась местность, на западной равнине самки чувствовали себя не так уверенно. И, помимо угрозы нарваться на Алихана и его свору, приходилось остерегаться еще и местных хищников, на территории которых они находились.

– Может, соврал тебе тот гриф, – наконец обратилась к главе прайда Альмира. – Мы уже третий день как на этой равнине, и никакого намека на присутствие здесь льва или кого бы то ни было еще.

– А как же те марабу, что мы видели вчера? Откуда они здесь взялись?

– Ты успела разглядеть их с такого расстояния? – уняла шедшую за ней молодую самку Альмира. – Уверена, что это были марабу, а не какие-нибудь местные аисты?

– Гриф мог соврать по поводу убийства моих детей, но не поводу нахождения здесь Алихана, – задумчиво проговорила Эльса. – Иначе зачем ему было лететь так далеко?

– Тот падальщик искал Гектора, – напомнила взрослой львице Альмира. – Мало ли зачем он мог ему понадобиться.

– Может, Алихана здесь уже и нет. Но я обязана это знать наверняка. Я не могу вернуться на юг сейчас, когда у меня появилась возможность узнать правду о судьбе моих детей.

– За это время с ними могло произойти все что угодно, – продолжила уговаривать Эльсу молодая самка. – Даже если Алихан здесь ни при чем. Твои дети вряд ли в одиночку могли выжить в саванне, особенно после извержения вулкана.

– Скажи это газели, которой я в прошлом году вернула ее жеребенка.

– Надо жить дальше, Эльса. Жить ради нас, ради твоих племянников.

Эльса обернулась и с умилением взглянула на львят, плетущихся позади нее.

– Сколько же им уже пришлось пережить в таком юном возрасте, – подумала вслух матерая львица. – Все эти бесконечные скитания по чужим краям.

– В саванне выжить гораздо сложнее, чем здесь.

– Нам еще не приходилось встречаться с местными хищниками, – тут же возразила молодой матери Эльса.

– Гектору как раз таки довелось встретиться с одним из них, – отозвалась одна из шедших впереди самок.

– Тише! – вдруг прорычала Альмира и резко остановилась.

Львята тотчас же подбежали к запаниковавшей матери и спрятались за ее спиной. Эльса молча проводила взглядом львят, затем подняла голову и вопросительно уставилась на их мать. Та недолго думая указала ей кивком головы на перелесок, находившийся прямо у них на пути. После чего развернулась и отошла с детьми к реке на безопасное расстояние.

Эльса заинтригованно посмотрела на перелесок и, собравшись с мыслями, не спеша побрела в его направлении. Как вдруг прямо за ее спиной из леса показалась стая волков. Хищники бежали в сторону львицы и громко лаяли.

Стоило только Эльсе отвлечься на лай, как в тот же момент из перелеска выскочили другие волки. Львица замешкалась. Понимая, что ее окружают, развернулась и отступила к берегу, где находился ее прайд.

– Что нам делать? – спросила Альмира, настороженно наблюдая за окружавшими их волками.

– Их в разы больше, – предостерегающе добавила другая львица.

– Ждать, – ответила Эльса, не сводя глаз с выскочивших из перелеска волков.

– Вам не удастся перебраться через эту реку незаметно, – внезапно прорычал один из них. – Возвращайтесь к Алихану и передайте ему это.

Услышав это имя, Эльса тут же переменилась во взгляде.

– Как ты сказал? – переспросила львица, уставившись на незнакомого ей хищника.

– Он назвал Алихана, – удивленным голосом ответила ей Альмира.

Волков смутила такая реакция львиц. Они молча переглянулись друг с другом, пытаясь понять, что происходит.

– Мы и сами его ищем, – призналась хищникам Эльса. – Хорошо бы узнать, где он сейчас.

Волки неоднозначно восприняли слова львицы. Кто-то по-прежнему сохранял враждебный настрой к самкам, остальные же предсказуемо начали сомневаться.

– Марат, я что-то слышал о них в лесу, – обратился к вожаку один из волков.

– В последнее время слишком много слухов ходит в наших краях. И не знаешь, какие из них правдивы, а какие нет.

– Если мы здесь, стоим перед вами, надо полагать, те слухи о нас правдивы, – резонно заметила Эльса.

– Разве вы не от Алихана? – выкрикнул кто-то из стаи волков.

– Нет. И никакого отношения к Алихану и тому, что он уже успел тут натворить, мы не имеем.

– К счастью, пока этот лев ничего не успел натворить, – сердито сказал Марат. – Точнее, не смог, потому как никто из травоядных зверей не повелся на его провокации. Однако же после его сговора с нашими хищниками теперь можно ожидать чего угодно.

– Я ничего не поняла, – поравнявшись с Эльсой, прорычала Альмира. – Какие провокации, какие хищники?

– Не знаю, – ответила ей Эльса, призадумавшись.

– Вы сказали, что ищете Алихана, – Марат с подозрением взглянул на самок. – Зачем он вам?

– Хотелось бы и нам понять это, – тяжело вздохнув, ответила волку Альмира и перевела взгляд на главу прайда.

– Если вы заодно с ними, выходит, вы наши враги, – рассудил вожак, заставив при этом серьезно понервничать остальных волков.

– Заодно? – возмутилась Эльса со злой ухмылкой на морде.

Последовавшая за реакцией львицы пауза еще больше сбила с толку волков. Однако же Марату, который ближе всех находился к ней, стало все предельно понятно по ее презрительному взгляду.

– Я не советую вам соваться к ним в одиночку, – предостерег львиц Марат. – Если не Алихан, так его новоиспеченные союзники, которые представляют для вас не меньшую угрозу. Демиду только дай повод.

Эльса недоуменно взглянула на волка, услышав незнакомое имя.

– Это медведь, – пояснил ей вожак. – Можно сказать, прежний глава этого леса.

– Я встречусь и поговорю с Алиханом, чего бы мне это ни стоило, – решительно прорычала львица, переведя взгляд на реку.

– Для этого необязательно лезть в самое их логово. Завтра мы ожидаем появления Алихана и его союзников на выжженной земле. Это недалеко отсюда, – Марат обернулся и указал взглядом на видневшийся вдали пригорок. – Там вы и сможете с ним встретиться.

– Что поспособствует их появлению там?

– Этого я не знаю. Вполне возможно, что инициатором на этот раз выступил Демид. У него как раз таки есть причина вернуться в лес.

– Откуда у вас информация? – решила уточнить у волка Альмира.

– Слухи, – коротко ответил ей Марат. – Те же, что привели вас сюда.

– Вы всегда верите слухам?

– За неимением возможностей свободного и быстрого перемещения по лесу иногда приходится полагаться на мнение тех, у кого эти возможности есть.

– Это вы о птицах?

– Да, в основном, – признался молодой львице вожак. – Правда, не всех из них можно назвать порядочными и честными. В некоторых случаях лучше довериться собственному чутью.

– Мое чутье мне подсказывает, что Алихан даже с места не сдвинется без какой-либо выгоды для него самого, – рассудительно сказала Эльса. – Львы слишком ленивые создания, чтобы утруждать себя понапрасну.

– Вот это нам и не понятно. Демид как никто другой заинтересован в том, чтобы вернуться в лес после того, что произошло накануне. Но вот в чем интерес Алихана, согласившегося сотрудничать с ним? – пролаял Марат, приняв озадаченный вид. – Зачем ему помогать Демиду?

– Для начала, расскажите нам в подробностях о том, что произошло накануне. Возможно, тогда мы и сможем понять истинные мотивы Алихана.

– Об этом вам лучше спросить у зверей, которые в тот день находились на пустыре. Кстати, некоторые из них сейчас на центральной поляне. Мы можем отвести вас к ним.

– Не самая хорошая идея, – воспротивилась Эльса предложению вожака. – Наше появление там только даст повод для всевозможных слухов и сплетен. И уже к завтрашнему утру на противоположном берегу будут активно обсуждать наш с вами сговор.

– Хорошо. В таком случае вам лучше остаться здесь до завтра.

Марат обернулся к стае и кивком головы призвал всех покинуть берег реки. Волки молча переглянулись с львицами и, виляя хвостами, дружно побежали в сторону леса.

– У вас всегда так холодно? – поинтересовалась у вожака Альмира.

– Нет, – отозвался Марат, провожая взглядом убегавших в лес волков. – В эту пору года здесь обычно намного теплее и светлее. Говорят, все эти аномалии из-за извержения вулкана на юге.

Львицы тут же подняли головы и задумчиво переглянулись друг с другом. В глазах каждой из них появились первые признаки отчаяния.

– Мы здесь надолго, – разочарованно вздохнув, проговорила Альмира.

– Если не умрем от холода, – с тоской в глазах поддакнула ей другая молодая львица.

– Между прочим, некоторые из ваших травоядных уже выдвинулись обратно на юг, – успокоил самок Марат. Развернулся и, попрощавшись с ними кивком головы, бросился догонять стаю.

– Похоже, все не так плохо, – прорычала Эльса, переведя взгляд на небо. – Будем надеяться на скорые хорошие вести с юга.

– А как же Алихан? – напомнила главе прайда Альмира.

– Останемся здесь до завтра, – после затяжной паузы ответила ей матерая львица. – А там будет видно.

***

Утро следующего дня на западной равнине выдалось ясным и теплым. Ни тумана, ни ветра, ни облаков, – никаких признаков ненастья, никаких волнений среди деревьев и кустов. Даже солнце сегодня припекало сильнее обычного, как будто настаивая на пробуждении сонного леса и его жителей.

Однако же не нашлось в лесу желающих поприветствовать восходящее солнце. Насекомые, птицы, звери, – все замерли в ожидании незваных гостей, которые в любую минуту могли появиться на горизонте.

Гости не заставили себя долго ждать. Уже с первыми лучами солнца они перебрались через Дайну и не торопясь направились в сторону центральной поляны.

Регина с Демидом шли впереди. Они повели остальных по берегу Луневки, решив таким образом обойти злосчастное место с разбросанными трупами хищников, которое невольно могло напомнить им и их союзникам о недавней неприязни друг к другу. Регина полагала, что их союз с южанами еще не достаточно надежен, чтобы испытывать его на прочность.

На этот раз гостей никто не встретил на выжженной земле. Это придало хищникам уверенности в том, что они контролируют ситуацию. Алихан все время оглядывался по сторонам в надежде увидеть львиц, мысли о которых уже не выходили у него из головы. Он с нетерпением ждал этой встречи, в частности, с Эльсой, грозившейся убить его. Поэтому уже на подходе к центральной поляне лев поручил стервятникам следить за окрестностями, чтобы не зевнуть появление самок, пока он будет помогать союзникам.

– Нагил, мы их разобьем, если сейчас же выступим, задействовав всех прибывших нам на помощь лесных жителей, – обратился Марат к медведю, стоявшему на поляне и внимательно наблюдавшему за скоплением хищников на выжженной земле. – Почему ты не хочешь воспользоваться нашим преимуществом и атаковать их?

– Если все эти звери отказались умирать за Демида, с какой стати мне заставлять их умирать за меня?

– Все эти звери единогласно выступили против насилия, на которое их хотели спровоцировать те хищники, – сказал волк и перевел взгляд на противоположный берег Луневки. – Как видишь, среди них там нет сейчас травоядных зверей, согласившихся их поддержать. Там есть только сборище безжалостных убийц.

– И ты предлагаешь бросить на них наших травоядных зверей? Бросить их на верную смерть?

– Нагил, – внезапно окликнул медведя Герман, подслушав их разговор с волком. – Позволь нам решать, умирать за тебя или нет.

Оба хищника тут же притихли и с озадаченным видом обернулись на голос.

– Мы здесь собрались по собственной воле, – поравнявшись с хищниками, продолжил лось. – Нас никто не звал, никто не принуждал прийти сюда сегодня. Каждый из присутствующих сейчас на поляне, будь то зверь, птица или даже насекомое, здесь только затем, чтобы выразить свое мнение о сложившейся ситуации.

Марат заинтригованно пробежался взглядом по собравшимся на поляне лесным обитателям. Все они внимательно слушали лося и одобрительно кивали после каждой его реплики.

– На том берегу реки находятся хищники, которые хотят тебя убить, – обернувшись к медведю, добавил лось. – Так уж получилось, что в их числе и твой брат. Все мы понимаем, что если Демиду удастся избавиться от тебя, он вернется в лес, вернется в качестве его главы. Никто из нас этого не хочет. Поэтому мы сами вызвались помочь тебе.

Нагил оглянулся назад и тут же замер, увидев численность собравшихся в его поддержку зверей. Все они с нетерпением ждали от него каких-либо слов в ответ.

– Спасибо за доверие, – едва сдержав эмоции, проронил медведь.

Жители леса встретили его скромную реплику восторженными криками, ревом, щебетанием и хлопаньем крыльев. Их ликование эхом разнеслось по всей округе.

– Я не уверена, что отправить гиен в лес было хорошей идеей, – услышав донесшиеся со стороны поляны возгласы, принялась выговаривать льву Регина. – Это могли сделать и наши волки.

– Нет, – категорично заявил медведице Алихан. – К волкам в лесу они уже привыкли и могут не испугаться их налета. Я уверен, гиены лучше с этим справятся.

– Я слышу их ликующие вопли в поддержку Нагила. Если он сейчас призовет их всех выступить, мы обречены.

– Пусть попробует. Все, что нам нужно, так это выгнать их из леса на открытую местность. Здесь у нас преимущество, потому как тогда нам уже будет противостоять неорганизованная толпа зверей.

– Их в разы больше. Как ты предлагаешь с ними справляться?

– Пусть они и превосходят нас численностью, но зато хищников у нас больше. Уверен, многие из собравшихся там зверей от одного только рыка уже готовы пуститься в бегство.

– У нас даже слоны иной раз шугаются от громкого рыка или стона, – согласился с Алиханом другой лев. – Когда дело доходит до кровопролития, мало кто из травоядных готов отбивать своих.

– Как вы уже сказали, главное добраться до того медведя, – продолжил рассуждать Алихан. – И если у гиен получится зайти к ним с тыла, нам это существенно облегчит задачу.

– Что нам делать сейчас? – буркнул Демид.

– Ждать, – ответил ему лев. – Когда там появятся гиены и начнут разгонять весь этот сброд, мы атакуем их.

После всеобщего ликования в поддержку Нагила на поляне вновь установилась тишина. Теперь оттуда доносились только перешептывания лесных обитателей, активно обсуждавших намечавшееся противостояние.

– Чего они ждут? – спросил Марат, сосредоточенно наблюдая за собравшимися на противоположном берегу Луневки хищниками.

– Хороший вопрос, – ответил волку Нагил, призадумавшись. – Наверное, хотят выманить нас из леса.

– Так они до ночи будут нас выманивать.

– Ночью преимущество всегда на стороне хищников. Не стоит забывать об этом.

– Хотели бы воспользоваться этим преимуществом, пришли бы сюда ночью, – резонно заметил Марат.

– Будь там Демид за главного, – Нагил так и не успел договорить, отвлекшись на внезапно раздавшееся за спиной громкое хлопанье крыльями.

– Я ничего не пропустил? – приземлившись рядом с главой леса, промолвил запыхавшийся Нестр.

– Мог и не торопиться, – шутливо ответил беркуту медведь. – Как видишь, ничего особенного пока не происходит.

– Я бы так не сказал. По небу сюда сейчас разве только с востока можно пробраться. Все подлеты к поляне и к речной долине контролируются их хищными птицами.

Все тут же подняли головы и взглянули на небо. Там, над выжженной землей они увидели нескольких довольно крупных птиц.

– У них так много птиц? – удивился Марат.

– Скорее, это у нас так много предателей, – ответил волку Нестр.

– Остается только догадываться, чего они все хотят.

– Моей смерти они хотят, – недовольно рыкнул Нагил. – Полагаю, многим из них я не угодил еще будучи главой леса.

– Ты и не переставал быть главой леса, – тут же возразил медведю вожак. – И все собравшиеся здесь звери и птицы тому подтверждение.

– Кроме того, многие еще продолжают стягиваться сюда с востока, – немного размявшись, добавил орел. – И это только те, до кого успели дойти слухи обо всем происходящем здесь.

– Куда ты сейчас? – поинтересовался волк у внезапно расправившего крылья беркута.

– Оставлю вас ненадолго. Хочу убедиться, что с моей семьей все в порядке. Не видел их уже несколько недель.

– Будь осторожен, – прорычал ему вдогонку Нагил.

– Зато теперь мы знаем наверняка, что Демид у них не за главного, – рассудительно сказал Марат, провожая взглядом поднявшуюся в небо птицу. – Иначе они были бы уже здесь.

– Из моего брата плохой стратег, – согласился с волком Нагил и, подойдя к нему поближе, спросил: – Кстати, что с теми львицами, которых ты вчера встретил в низине?

– Не знаю. По крайней мере, мы не видим их на том берегу. Это уже хорошо для нас.

После встречи с волками Эльса поняла, что оставаться на открытой местности было больше нельзя. Львица не хотела, чтобы прайд обнаружили раньше времени. И она решила укрыться вместе с остальными в перелеске, в котором до этого прятались волки. Там же хищницы и заночевали.

Эльсе удалось вздремнуть только к утру. Всю ночь она провела в возбужденном состоянии, предвкушая скорую встречу с Алиханом. Теперь, когда самка находилась ко льву так близко, в пору было подумать и о действиях, которые тот мог бы предпринять в отношении нее и ее прайда. Ненависть и злоба, захлестнувшие львицу после разговора с грифом, постепенно начали уступать место страху и переживаниям за судьбы молодых хищниц.

Утренний сон Эльсы был недолгим. Львицу разбудил злорадный хохот хорошо знакомых ей хищниц. Эльса даже не сразу поняла, что этот хохот она слышала наяву. Спохватилась уже после того, как кто-то из львиц толкнул ее в бок.

Увидев обращенный на нее тревожный взгляд молодой хищницы, Эльса тотчас же вскочила на ноги и спешно направилась к растущим на окраине перелеска деревьям. Добравшись до деревьев, выбрала подходящее место для обзора и стала ждать.

Тем временем голоса становились все громче и все отчетливее. Наконец из-за прибрежных кустов показались гиены. Мокрые и самодовольные хищницы двигались в направлении леса. Эльса сразу же узнала одну из них по голосу. Это была Акива, с кланом которой львице уже как-то приходилось встречаться в долине озер.

Акива направлялась в лес по поручению Алихана. Ей и ее клану предстояло незаметно пробраться на центральную поляну с тыла и разогнать собравшихся там лесных обитателей. Это дало бы возможность перейти в наступление остальным хищникам, которые подошли к поляне со стороны Луневки.

Эльса не знала об этом. Но она не сомневалась, что гиены заодно с Алиханом и могут прийтись некстати, когда она доберется до него. Поэтому сейчас львице ничего другого не оставалось, как действовать.

Акиву сопровождали всего четыре гиены. При этом львицы превосходили их не только в численности, но и в силе. Эльса не могла упустить такой возможности. Она обернулась к остальным львицам и, убедившись в их готовности, выбежала из перелеска.

Увидев львиц, гиены поначалу даже растерялись. Они знали о прайде и их возможном прибытии на западную равнину, но не ожидали, что увидят их так скоро.

Придя в себя, Акива тут же велела самкам отходить обратно к реке. Недолго думая львицы бросились в погоню в надежде настичь гиен еще до того, как те бросятся в воду. Однако добежав до прибрежного обрыва, все вдруг резко остановились.

Внизу, у самой реки львицы неожиданно увидели других гиен: те суетливо бегали по песчаному берегу, подвизгивая в поддержку вернувшимся самкам.

Эльса не решилась спуститься к реке, понимая, что теперь ее прайд в меньшинстве. Однако же и уйти сейчас она не могла. Самка не знала, зачем собрались тут эти гиены и чего от них ждать.

Львицы продолжали стоять на краю обрыва, сосредоточенно наблюдая за рыскавшими внизу гиенами. Как вдруг одна из гиен подхватилась и начала подниматься к ним наверх.

Столь отчаянной и смелой предсказуемо оказалась Акива. Эльса первой бросилась к тропе, которую выбрала гиена для подъема наверх. Она хотела помешать вылазке хищницы. Но Акива, увидев на своем пути матерую львицу, тут же обернулась к остальным гиенам и громко завизжала, призывая тех помочь ей.

Находившиеся на берегу гиены незамедлительно откликнулись на ее призыв. С остервенелым громким воем они дружно бросились на помощь главе клана. При этом некоторые из гиен предусмотрительно выбрали иные пути подъема, что стало для львиц неожиданностью. Самки не смогли уследить за всеми, и уже вскоре наверху оказалось двое бравых и готовых атаковать их хищников.

Альмира вместе с двумя другими львицами бросились самцам гиен на перехват. Они настигли выбравшихся наверх хищников еще до того, как те успели отбежать от края обрыва. Побоявшись вступить в схватку с подоспевшими к ним львицами, самцы не раздумывая спрыгнули вниз и кубарем отправились обратно к реке.

Пока самцы отвлекали львиц с одной стороны от тропы, наверх успели подняться несколько гиен с другой. Не встретив наверху никакого сопротивления, самки немедленно ринулись к тропе, на подступе к которой находилась Эльса.

На этот рывок гиен тут же отреагировала находившаяся внизу Акива. Она обернулась к собравшимся за ее спиной хищницам и, громко взвизгнув, повела их прямо на львиц.

Эльса и находившиеся в этот момент рядом с ней львицы приняли бой. Совместными усилиями самкам удалось смахнуть вниз нескольких гиен, пока те пытались окружить их. Вот только упрямые гиены никак не хотели сдаваться и вновь пробовали забраться наверх, выбирая для этого иные пути.

В конце концов, гиенам с их нехитрой тактикой и непоколебимым упорством удалось переломить сопротивление организованного прайда. Одна за другой гиены выбирались наверх в обход тропы и окружали львиц со всех сторон, пользуясь превосходством в численности. А затем и вовсе вынудили соперниц отступить обратно к перелеску.

Оттеснив львиный прайд к перелеску, гиены освободили подход к тропе. Этим не преминула воспользоваться Акива, которая вместе с остальными самками смогла беспрепятственно подняться наверх. Вот только вместо того чтобы помочь в противостоянии с львицами, неожиданно для всех глава клана рванула в сторону леса.

Это тут же привело в замешательство находившихся возле перелеска гиен, которые теперь оказались в меньшинстве в противостоянии с грозными львицами. Те же, кому повезло находиться в этот момент не так близко к прайду, начали хаотично разбегаться в разные стороны: кто-то обратно к реке, другие в лес за главой клана.

Акива приняла это решение спонтанно. Она не ожидала нарваться здесь на львиц. Все о чем она думала, так это как не подвести Алихана, успех которого в грядущем противостоянии с северянами во многом зависел от ее действий этим утром.

Схватка с львицами отняла бы у клана гиен слишком много времени и сил, которые еще могли понадобиться им на центральной поляне. И потому Акива не сомневалась, что поступила правильно, пожертвовав некоторыми из них.

«Противостояние с северянами на сегодняшний день является приоритетным событием, от которого зависит не только судьба нашего клана, но и судьба всех южан, – успокаивала себя гиена по пути в лес. – И потеря времени на борьбу с этими львицами может дорого обойтись нам в дальнейшем».

Только уже оказавшись в лесу, Акива вспомнила, что именно львицы заставили их ввязаться в это противостояние с северянами. Однако к тому времени глава клана находилась уже слишком далеко, чтобы помочь гиенам, которых она оставила на растерзание грозным хищницам.

Тем временем в окрестностях центральной поляны уже начинали накаляться страсти. Появились первые провокации, причем с обеих сторон. За них охотно взялись птицы. У пернатых, как обычно, имелось свое видение событий, и им не терпелось поделиться этим видением с остальными. Дошло до того, что стали ходить слухи о столкновении хищников в окрестностях Дайны, протекавшей близ перелеска в низине. Но на каждый из этих слухов тут же находили опровержение, после чего начиналась охота на сплетниц. Хищные птицы действовали безжалостно и хладнокровно, расправляясь с неугодными болтливыми пернатыми.

Тем не менее, вскоре эти сплетни отразились на настроении зверей как в лесу, так и за его пределами. И это при том, что мнения и интересы каждой из сторон сильно разнились. Одним не терпелось покончить с неопределенностью и вернуться к привычной жизни, другие же запаслись терпением и ждали, периодически оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к доносившимся из леса голосам.

– Звери начинают нервничать, – вновь обратился к хищникам Герман. – Все в недоумении, почему мы бездействуем, имея столь весомое численное превосходство над ними.

– Этого превосходства может оказаться недостаточно на открытой местности, – объяснил лосю Нагил. – Ты уверен, что тот же олень или кабан не пустятся в бегство, как только услышат львиный рык у себя за спиной?

– Я не могу ручаться за каждого из них, – пробормотал Герман, окинув взглядом собравшихся на поляне травоядных зверей.

– Но и ждать до ночи мы не можем, – вполне оправданно заметил Марат. – Потому как в темноте они еще более уязвимы и непредсказуемы.

– Что же нам делать?

– Вот что, – ответил лосю Нагил и перевел взгляд на противоположный берег реки. – Мы вместе с остальными хищниками отправимся туда и выясним, чего они от нас хотят. Вы же останетесь здесь и будете прикрывать нас с тыла.

– Ты же сам мне говорил, что это западня, – Марат растерянно взглянул на медведя. – Что изменилось с тех пор?

– Чем больше мы ждем, тем хуже для нас, – сказал Нагил и выдвинулся в сторону реки. – Если они по какой-то причине медлят, значит, наше бездействие только им на пользу. Попробуем сбить их с толку.

Понимая, что решение уже принято, Марат быстро развернулся, выбежал на поляну и стал призывать всех собравшихся там хищников готовиться к выступлению.

– Нагил, это слишком рискованно, – предостерег главу леса Герман.

– Все будет хорошо, – ответил лосю медведь, продолжая спускаться к реке. – Там мой брат. И если уж он пришел сюда убивать меня, то пусть прямо скажет мне об этом.

Герман тяжело вздохнул, так ничего и не ответив. Он понятия не имел, как остановить сейчас медведя. Потому как сомневался в том, что сам мог поступить иначе в этой ситуации.

– Где Нагил? – подбежав к лосю, прорычал запыхавшийся Марат.

Лось молча указал ему взглядом на главу леса, который вместе с другими медведями переходил вброд реку.

– Надеюсь, он понимает, что делает, – отдышавшись, сказал волк. Поравнялся с лосем и тихо добавил: – Когда они начнут одолевать нас…

– Можете не сомневаться в этом, – перебил хищника Герман. – Мы все здесь для того, чтобы помочь вам уберечь его.

Марат поднял голову и признательно взглянул на лося. Затем обернулся и, окинув взглядом всех собравшихся хищников, громко пролаял:

– Кто-нибудь из вас еще сомневается в том, что вернувшийся к нам Нагил и есть тот самый глава леса, при котором он вновь будет процветать?

Хищники молча переглянулись друг с другом, выразив таким образом единогласную поддержку медведю.

– Там, на другом берегу Луневки, собрались хищники, которые пришли сюда убить главу нашего леса, захватить наши территории и расправиться с неугодными им зверями и птицами, – Марат отбежал от лося и, вскочив на лежавшее рядом дерево, спросил: – Среди вас есть такие?

– Да! – в один голос отозвались ему хищники.

– Станем ли мы делить с ними наши земли?

– Нет!

– Станем ли мы защищать наши земли и жителей нашего леса от них?

– Да!

– Станем ли мы защищать главу нашего леса, который уже вызвался защищать нас?

– Да-а! – проголосили на всю поляну хищные звери и птицы.

– Тогда за мной! – вызывающе пролаял Марат. Спрыгнул с дерева и помчался в ту сторону, куда ранее отправился Нагил.

Медведей нагнали они уже на противоположном берегу Луневки. Как и ожидалось, тех встретили там отнюдь не радушно. Никаких переговоров и договоренностей. Алихан предпочел не тратить время на пустую болтовню и сразу же натравил на медведей гиеновых собак и шакалов.

Противостоять пронырливым южанам медлительным и неповоротливым медведям оказалось не так-то просто. И хотя существенных ран косолапым собаки не смогли нанести, тем не менее, успели изрядно вымотать их.

На помощь медведям вовремя подоспели другие хищники из леса. Они помогли косолапым отбиться от настырных южан, заставив тех трусливо разбежаться в разные стороны. Увидев этот позор, Демид не смог сдержаться и пошел разбираться с братом сам. К нему охотно присоединились несколько других медведей и стая волков во главе с Натаном.

– Этого нам только не хватало, – недовольно прорычала Регина, уставившись на прибрежные кусты, из которых вынырнули еще трое довольно крупных медведей.

– Это ваши? – уточнил у медведицы стоявший рядом с ней Алихан.

– Все наши уже здесь, – ответила льву самка. – Наверное, это уже с востока подтягиваются.

Алихан отвел взгляд от медведицы и обернулся к стоявшим позади него львам.

– Разберитесь с ними, – строго прорычал хищникам самец.

Молодые львы тут же подхватились и бросились навстречу выбежавшим из леса медведям.

– Скольких нам еще здесь ждать? – спросил Алихан, хмуро взглянув на медведицу.

– Это зависит от того, как скоро мы убьем Нагила, – ответила Регина и перевела взгляд на побережье Луневки, где намечалось очередное столкновение между противоборствующими сторонами. – Все собравшиеся там хищники сплотились вокруг этого медведя. Без него они уже не будут представлять для нас опасности.

Алихан поднял голову и задумчиво взглянул на противоположный берег реки, где находилась толпа травоядных зверей, пришедших поддержать главу леса.

– Куда она подевалась? – раздраженно прорычал Алихан, не сводя глаз с переполненной лесными обитателями центральной поляны.

– Кто?

Лев не ответил. Молча перевел взгляд на реку и, отыскав на ее берегу Нагила, выдвинулся в его сторону.

– Идем, – позвал Алихан оставшихся львов.

– Вы куда? – Регина встала на задние лапы и с подозрением уставилась на хищника.

– Покончим с вашим главой леса, – вызывающе ответил ей Алихан и не спеша побрел в направлении реки.

Та интонация, с которой ответил лев, привела в замешательство Регину. На мгновение она даже пожалела о том, что обратилась к нему за помощью.

– Все будет хорошо, – внезапно раздался за ее спиной чей-то голос.

Регина тут же вернулась на землю и заинтригованно обернулась на голос. Увидев кукушку, раздраженно фыркнула и отвела от нее взгляд.

– Мне уже перестает нравиться этот лев, – немного успокоившись, призналась птице медведица.

– Не стоит сильно переживать по этому поводу. Теперь о нем есть кому позаботиться.

Регина вновь взглянула на кукушку, ожидая от нее объяснений. Хотя и сама уже догадалась, кого та имела в виду.

– Они уже здесь, – намекнула медведице Лея.

Медведица призадумалась. Она пыталась предугадать, как теперь будут дальше развиваться события и к каким последствиям могут привести.

– Надеюсь, те львицы прибудут сюда уже после того, как Алихан разберется с Нагилом, – с довольной ухмылкой на морде сказала Регина, провожая взглядом удалявшихся от нее львов.

Сам же Алихан как будто бы уже предчувствовал что-то неладное. На пути к побережью Луневки, где к тому времени уже велись ожесточенные столкновения хищников, он несколько раз останавливался и настороженно оглядывался по сторонам. Доносившиеся со всех сторон крики и вопли зверей, летевшие сверху перья боровшихся птиц сбивали с толку грозного льва. Ему не хватало уверенности. Он не мог сосредоточиться на главном. И в какой-то момент решил подбодрить себя, издав громкий раскатистый рык.

На рык Алихана так или иначе отреагировали практически все собравшиеся на выжженной земле хищники. Одни отделались легким испугом, других этот рык чуть ли не довел до отчаяния. В то же время на южан появление льва оказало весьма благотворное влияние. Даже разбежавшихся гиеновых собак и шакалов его громогласный рык сумел взбодрить. Поднабравшись отваги, хищники вновь бросились в атаку.

Нагил и вышедшие из леса на его защиту хищники теперь оказались в крайне затруднительной ситуации. С вмешательством Алихана инициатива постепенно начала переходить на сторону южан и их союзников. Но лесные жители не сдавались, продолжая самоотверженно отбиваться от атак врагов.

Демиду и его своре все никак не удавалось подобраться к Нагилу. Того активно защищали другие медведи совместно с прибывшими им на помощь волками. Марат и его стая весьма успешно противостояли стае Натана, у которой и дисциплина отсутствовала, и силы после их недавнего столкновения с южанами. Однако же с появлением львов все как один вдруг резко оживились, громко залаяли и даже невольно завиляли хвостами в угоду покровительственным союзникам.

Подоспевшие на помощь львы придали уверенности и Демиду. С их появлением медведь вконец рассвирепел. Стал вести себя более нагло и дерзко, с особой жестокостью нападая на защищавших брата хищников.

Нагил даже удивился тому азарту и ярости, с которой Демид бросился пробиваться к нему в присутствии львов. Обезумевший медведь силой продавливал встававших у него на пути хищников, нанося им болезненные раны и увечья. В конце концов, Нагил не сдержался и сам выдвинулся навстречу неуемному брату.

На этот раз медведи обошлись без обоюдных упреков и наставлений. Обменялись презрительными взглядами, встали на задние лапы и бросились друг на друга с раскрытыми пастями.

Сил у обоих медведей к тому времени заметно поубавилось. Еще до того как добраться до брата, Демид уже успел выдохнуться. Нагил тоже тяжело дышал после предшествующей атаки на него гиеновых собак и шакалов. Это во многом предопределило их дальнейшее противостояние.

Обменявшись несколькими сильными ударами по морде, медведи окончательно устали и продолжили бороться уже в более спокойном темпе. Теперь они только толкались, сопели и пыхтели, пытаясь сбить друг друга с ног. Это была долгая и упорная борьба, в которой никто не хотел уступать и, казалось, никто не хотел убивать.

При поддержке южан Демиду и его своре постепенно удалось оттеснить лесных хищников обратно к Луневке. Боровшиеся медведи переместились на берег реки, где, вконец выдохнувшись, продолжили уже на словах выяснять отношения. При этом никто из хищников так и не рискнул приблизиться к ним, чтобы ненароком не попасть под раздачу.

Пока медведи выясняли между собой отношения, Натан собрал нескольких волков и совместными усилиями с гиеновыми собаками стал уводить стаю Марата подальше от берега реки, чтобы те в случае чего не успели прийти на помощь Нагилу. Сразу же после того как удалось выгнать вражескую стаю обратно на выжженную землю, Натан подбежал к их вожаку и ввязался с ним в схватку.

На этот раз Натан предпочел не затягивать с первым броском и сразу же пошел в атаку на соперника. Он с особым рвением и злостью набросился на ненавистного ему волка и повалил того на землю. Марат оказался не готов к такому мощному началу. Он едва успел увернуться от захлопнувшейся прямо у его носа пасти лютого вожака.

Промах только раззадорил Натана. Не давая сопернику подняться с земли, он вновь попытался его укусить. Свирепый оскал волка ни на секунду не позволял расслабиться Марату. Вожак отбивался как мог, понимая, что пропущенный укус мог запросто привести к его поражению.

Вскоре Марату все же удалось высвободиться. Но к тому времени он заметно подустал и уже не мог должным образом отвечать на последующие атаки агрессивно настроенного вожака.

За неуклюжими виляниями Марата после каждого из выпадов противника, как и за вялыми движениями вновь схлестнувшегося с братом Нагила с тревогой наблюдал Герман, находившийся на противоположном берегу Луневки. Не внушали ему оптимизма и действия остальных хищников, разбегавшихся в разные стороны при каждом выпаде того или иного льва. Понимая, к чему все идет, Герман, наконец, решил вмешаться.

Не проронив ни слова, лось резко выдвинулся к реке. Это послужило сигналом к началу выступления, на который тут же отреагировали почти все собравшиеся на поляне добровольцы.

Первыми рванули самые отчаянные и смелые, которым не раз приходилось отбиваться от атак хищников. Крупные рога переправлявшихся через реку лосей выглядели весьма угрожающе для уже поджидавших их на берегу львов, а острые клыки резвых диких кабанов особо нервировали прятавшихся в прибрежных кустах гиеновых собак и шакалов.

На Демида и его свору выступление лесных обитателей произвело не менее сильное впечатление. Хищники попросту не знали, чего им ожидать от травоядных зверей сейчас, когда они сплочены и целеустремленны.

Появление на берегу травоядных зверей заметно взбодрило волков из стаи Марата. Те сразу же стали громче лаять и смелее бросаться в атаку. Сам же Марат, получив от соперника хорошую трепку, наконец-таки смог отдышаться и прийти в себя. Натану вместе с его стаей сейчас ничего другого не оставалось, как спасаться бегством от разъяренной толпы лесных обитателей.

Единственным, кто сохранял спокойствие во время контрнаступления северян, был Алихан. Лев стоял на берегу реки с высоко поднятой головой и сосредоточенно наблюдал за толпившимися на центральной поляне зверями. Он вел себя так, как будто не сомневался в собственном успехе и ждал какого-то знака, который мог вмиг изменить ситуацию. И, наконец, он его дождался.

Не успели переправиться через реку первые лоси, как вдруг откуда ни возьмись на центральную поляну выбежала стая гиен и с ходу бросилась в толпу находившихся там лесных обитателей. После первых же донесшихся из толпы жалобных стонов косули, пострадавшей от мощных челюстей одной из хищниц, пугливые травоядные звери запаниковали и один за другим начали возвращаться обратно в чащу или же разбредаться по ближайшим кустам.

Вскоре на поляне остались только гиены и раненые ими звери. Акива демонстративно умертвила одну из косуль и повела клан дальше к реке, где находились успевшие перейти в наступление лесные обитатели. Те встретили их враждебно, но не стали лезть на рожон. Ни прибежавшие сюда олени, ни кабаны, ни даже лоси не осмелились напасть на хищниц. Их пугающий вид и остервенелый вой ввели в ступор травоядных зверей. А после внезапно раздавшегося за их спинами оглушительного львиного рыка, которым Алихан решил поприветствовать клан гиен, многие из них и вовсе принялись спасаться бегством.

Гиенам удалось перехватить нескольких спасавшихся зверей. Кому-то из них повезло сразу удрать от хищниц, другим пришлось испытать на себе смертельную хватку их челюстей. Успевшие забраться в воду звери и вовсе оказались в западне. С обеих сторон реки их поджидали кровожадные убийцы. Теперь оставалось только решить, на котором из берегов им повезет больше.

С появлением гиен южане и их союзники вновь перешли в наступление. Алихан вместе с тремя другими львами сразу же выдвинулся к медведям, которые, не взирая ни на что, продолжали выяснять между собой отношения. Лев не хотел ждать, пока травоядные звери вновь соберутся с мыслями и дадут им отпор. Он решил воспользоваться моментом и, наконец, покончить с Нагилом, понимая, что без того сопротивление северян мигом сойдет на нет.

Демид так и не смог побороть брата. Их борьба теперь походила на толкотню, в которой каждый из самцов мог получить разве что царапину, да и то по неосторожности. Братья сердито поглядывали друг на друга, злобно фыркали и бранились. На большее у обоих уже не хватало сил.

У остальных медведей, которые с самого начала принимали активное участие в этом конфликте, из-за все той же усталости сперва начал пропадать интерес к противостоянию братьев, а затем и к противостоянию друг с другом. Даже на появление гиен и последующие события на центральной поляне косолапые реагировали уже не так охотно и старались избегать возможных столкновений.

И вот когда уже участники конфликта начали понемногу расходиться, вмешались львы. К этому оказался не готов ни Нагил, ни другие медведи. Алихан действовал решительно и быстро. Он выскочил из-за спины Демида и, с разбега прыгнув на его родного брата, повалил того на землю. Демид даже не успел толком понять, что происходит. Он вообще никак не реагировал на происходящее, пока вдруг не услышал протяжный стон Нагила, которому вцепился в шею грозный хищник. Услышав стон брата, медведь тотчас же подхватился и уже собирался вмешаться, но к нему вовремя подбежала Регина и оттолкнула в сторону.

Атакованному львом Нагилу пытались помочь и другие медведи, но их не пустили львы. Львы отняли у косолапых достаточно времени для того, чтобы те не успели спасти главу леса.

Из-за несмолкаемого визгливого воя рыскавших по поляне гиен и лая волков многие так и не смогли услышать натужные хрипы умиравшего главы леса. Нагил до последнего сопротивлялся натиску грозного хищника, но тот после удачной первой атаки и последующего точного укуса в шею уже не отпустил медведя.

Алихан действовал уверенно и самоотверженно. Он не позволил себе расслабиться даже тогда, когда медведь уже стал терять сознание после его приема с захватом и последующим удушением. Лев прекрасно понимал, кто ему противостоит, и что с ним станет, не удержи он сейчас соперника. Он рискнул, как рисковал всегда, когда не сомневался в собственных силах и воле к успеху.

Этот успех обещал стать главным достижением в его жизни. Даже когда медведь перестал дышать, Алихан еще какое-то время удерживал его глотку зубами. Все это время лев интуитивно ощущал на себе пристальные взгляды собравшихся вокруг него хищников. Некоторые из этих хищников презирали его за подлость, другие восхищались его отвагой. Но, так или иначе, в глазах каждого из них теперь присутствовал страх.

Не испытывал страх ко льву только Демид. Медведь сейчас вообще не испытывал каких-либо эмоций. Он стоял, опустив голову, и отрешенно смотрел вниз, на лежавший под ногами сук, на котором местами виднелись застарелые пятна гари. Эта гарь напомнила медведю о прошлогоднем пожаре и обо всем, что случилось после него. Теперь он мог взглянуть со стороны на все произошедшее с тех пор, взглянуть без предвзятого отношения к брату, досаждавшему ему все это время разве что своим существованием.

– Мы вернули себе власть в этом лесу, – попыталась утешить медведя Регина, подойдя к нему поближе.

– Еще утром я желал ему смерти, а теперь, когда он мертв… – Демид отвел взгляд от обгоревшего сука. – Я не думал, что испытаю нечто подобное.

– Это пройдет, – медведица уткнулась носом в плечо самца. – Его уже не вернуть. Оно и к лучшему. Теперь нам никто не сможет помешать.

Марат в момент убийства Нагила находился на пустыре, куда его выманил Натан. Он узнал о смерти главы леса по донесшемуся со стороны Луневки тоскливому вою волков. Один из волков успел заметить лежавшего на земле медведя, когда гнался мимо за гиеновой собакой. Распознав в нем главу леса, хищник тотчас же остановился и начал громко скулить. Другие находившиеся поблизости волки быстро подхватили его вой и совместными усилиями разнесли тревожную весть по всей округе.

Спустя какое-то время вой стих. Установилась мертвая тишина. Все прибывшие из леса хищники стояли на месте и молча переглядывались друг с другом. Они не знали, что теперь делать, за что и за кого бороться дальше.

Южане и их союзники тоже бездействовали. Все они внимательно следили за Алиханом, который находился возле убитого им медведя. Лев стоял с высоко поднятой головой, стараясь выглядеть безупречно в этот знаменательный для него момент. Он сломил сопротивление северян, оставив их без главы леса. Теперь все они были растеряны, разобщены и напуганы. Оставалось только решить, как распорядиться их судьбами.

Не успел Алихан вдоволь насладиться моментом успеха, как вдруг с центральной поляны донесся чей-то громкий рык, а за ним – не менее громкий жалобный визг гиены. Все собравшиеся на берегу реки хищники вмиг обернулись на подозрительные звуки и тут же замерли: на другом конце поляны, рядом с растущей там елью они увидели тигра. У ног хищника неподвижно лежала убитая им гиена.

Появление Амура на центральной поляне потрясло даже тех, кто еще не успел отойти от известий о смерти Нагила. Ни одна из сторон не ожидала увидеть здесь тигра. Ни один из хищников не знал, зачем он здесь и чего от него можно ждать.

Больше всех появление тигра огорчило Алихана, потому как его успех в противостоянии с северянами теперь оказался под сомнением. Лев обернулся к союзникам, надеясь получить от них хоть какие-то объяснения. Вот только те пребывали сейчас в таком же недоумении, что и сам хищник.

В конце концов, Алихан не стал тратить время на пустые догадки и домыслы. Отыскал взглядом Акиву на противоположном берегу и, переглянувшись с ней, призвал к действиям кивком головы.

Акива побоялась ослушаться льва. Развернулась и вместе с другими гиенами послушно побрела в ту сторону, где находился тигр. Однако же ни одна из гиен так и не решилась первой атаковать столь крупного и мощного хищника, превосходившего в размерах даже самого Алихана. Их визгливый хохот и провокационное рысканье вокруг тигра не возымели успеха. Амур даже не дрогнул, а затем и вовсе отогнал их от себя и, переведя взгляд на Алихана, не спеша выдвинулся в его сторону.

Столь самоуверенное поведение тигра впечатлило и остальных северян. Один за другим они начали возвращаться на центральную поляну, не боясь теперь уже ни гиен, ни их злорадного хохота. Герман вместе с другими прятавшимися в реке зверями не преминули воспользоваться предоставленной им возможностью. Пока гиены возились с тигром, они всей гурьбой выбрались обратно на берег и стали рассредоточиваться вдоль реки таким образом, чтобы обезопасить себя и не пустить других хищников на помощь самкам.

Однако Алихана это не остановило. Переглянувшись с другими львами, хищник издал громкий рык и смело бросился переправляться через реку.

Услышав рык льва, гиены тут же оживились и с еще более громким визгом начали метаться вокруг тигра с намерением запугать его. Акива же сочла это оживление наиболее подходящим моментом для нападения. Она забежала к тигру со спины и, пока тот отмахивался от преграждавших ему путь других гиен, атаковала его сзади.

Амур получил от гиены довольно болезненный укус в заднее бедро, однако же стерпел и не стал реагировать на него. Это позволило тигру не пропустить подготовленную атаку спереди другой гиеной. Та не ожидала, что хищник не поведется на отвлекающий маневр и будет готов к ее атаке исподтишка.

Подкравшаяся к Амуру гиена даже не попыталась спастись, когда неожиданно оказалась прямо перед его носом. Тигр выместил на самке всю злость, охватившую его после подлого нападения сзади. Несколько быстрых и сильных ударов лапами сбили с ног хищницу. После них она уже так и не смогла подняться с земли.

На последующие броски гиен Амур отвечал уже более активно, чтобы избежать ненужных ран и увечий. Этим охотно пользовались гиены, атакуя хищника по очереди со всех сторон. Они намеревались выбить из сил тигра перед тем, как подоспеют к ним на помощь Алихан и другие хищники. Вот только к тигру подоспели на помощь раньше.

Одним из первых прибежал Герман. Лось приблизился к гиенам и прямо на ходу лягнул одного из их самцов по спине копытом. Удар пришелся по касательной, поэтому хищнику удалось устоять на ногах. Однако же он даже не попытался ответить лосю, а сразу же поднял шумиху. Самец гиены заверещал не столько от боли, сколько от испуга, стараясь при этом обратить на себя внимание остальных хищниц из клана.

Не успели гиены отреагировать на вой атакованного лосем хищника, как вдруг откуда ни возьмись выскочил кабан. Шустрый зверь выбежал на поляну и на огромной скорости врезался в верещавшего самца гиены, сбив того с ног и вонзив один из клыков в его грудь.

После нападения кабана на самца остальные гиены стали визжать еще громче. Но все их недовольство сошло на нет сразу же после того, как их стала окружать толпа агрессивно настроенных лесных зверей. Понимая, что ситуация начинает складываться не в их пользу, гиены моментально притихли и начали искать пути для отступления.

Найти эти пути оказалось не так-то просто. Лесные звери наступали со всех сторон. Акива первой решила рискнуть и попробовала прорваться через толпу зверей к реке, где находились львы. Но отчаянную хищницу в самый последний момент развернули лоси, встретив ее угрожающе выставленными рогами.

Все последующие попытки гиен выбраться из западни также оказались безуспешными. Лесные звери не разбегались перед грозными хищницами и даже пробовали отвечать им, используя рога и копыта. А в случае нападения гиен на кого-то из зверей дружно бросались отбивать их.

Пока Алихан вместе с другими львами переправлялись через Луневку, центральную поляну успело заполнить бесчисленное множество лесных обитателей. Теперь они здесь были повсюду: на земле и на деревьях, в реке и на ее берегах, кружили в воздухе и прятались в кустах. Это стало неожиданностью для Алихана. Оказавшись на другом берегу, он еще долго не мог сообразить, как быть дальше. И вместо того чтобы поспешить на помощь попавшим в западню гиенам, решил задержаться возле реки и понаблюдать за развитием событий.

Не решились сунуться на поляну и другие хищники. Все они пребывали сейчас в некотором замешательстве, которое усиливалось с каждым визгом попадавших под раздачу гиен.

Алихан до последнего старался делать вид, что контролирует ситуацию. А затем вдруг развернулся и, не сказав никому ни слова, полез обратно в воду.

Такое решение далось льву непросто. В один момент ситуация вышла из-под контроля, и теперь грозному хищнику ничего другого не оставалось, как отступить, оставив гиен на растерзание северянам.

Сами же гиены, будучи окруженными со всех сторон, продолжали самоотверженно сопротивляться. Они надеялись, что львы рано или поздно разобьют строй лесных зверей и дадут им возможность отступить к реке.

Но львы задерживались, а у самих гиен оставалось все меньше места для маневров. Тогда Акива решила пойти на довольно рискованную хитрость. Неожиданно для всех глава клана в одиночку бросилась атаковать тигра. Амур охотно принял вызов гиены. Вот только оказавшись перед грозным хищником, та вдруг разуверилась в собственных силах и начала трусливо пятиться после каждого его выпада.

Постепенно Акиве удалось выманить тигра на окраину центральной поляны, где толпились травоядные звери. Добравшись до этой толпы зверей, она вновь пошла в атаку на грозного соперника. Амур ответил. Он в прыжке набросился на гиену, сбил ее с ног и сильно ударил лапой по хребту. Акива упала на землю и, громко заверещав от боли, начала яро отбиваться. Травоядные звери тут же инстинктивно расступились перед сцепившимися друг с другом убийцами и, наконец, образовали просвет.

На помощь атакованной тигром главе клана вскоре подоспела одна из находившихся поблизости гиен. Хищница самоотверженно набросилась на тигра сзади и укусила его за хвост. Амур тут же жалобно взвыл и, ослабив хватку, отвлекся на обидчицу. Этим не преминула воспользоваться Акива. Она вырвалась из лап тигра и бросилась к спасительному просвету.

Наконец Акива увидела перед собой побережье реки. Вот только от этого ей не стало легче. Ни львов, ни каких-либо других хищников, вызвавшихся помочь ее клану, гиена там не обнаружила. К тому моменту все они уже покинули окрестности Луневки и отходили обратно к выжженной земле. Отходили не оглядываясь.

Акива могла спастись, но не стала. Жалобный визг умиравших гиен за спиной вынудил ее остаться. Она не решилась бросить клан в беде второй раз за день, хотя и не сомневалась, что этот раз станет для нее последним.

По мере того как Алихан вместе с другими хищниками отдалялись от побережья реки, Акиву все сильнее начинало одолевать чувство ненависти и злобы. Она не могла понять, что ее больше злило в этот момент: собственная беспомощность в борьбе с сплотившимися против них северянами, или же беспомощность льва, который так и не сумел сплотить вокруг себя всех южан.

Вскоре жалобный визг гиен стих. Стихли и голоса находившихся на поляне лесных обитателей. Теперь Акива отчетливо могла слышать тяжелое дыхание грозного хищника, приближавшегося к ней со спины.

Гиена не оказала тигру никакого сопротивления, когда он вновь напал на нее. На тот момент она уже чувствовала себя побежденной.

Пока Амур ломал хребет гиене, на противоположном берегу реки Регина пыталась привести в чувства Демида, который после убийства Нагила стал вести себя совсем неблагоразумно. Упирался, ругался и при этом ни на шаг не отходил от брата. Медведь как будто бы не замечал появление тигра на центральной поляне и упрямо игнорировал реакцию остальных хищников.

– Надо немедленно убираться отсюда, – повторила самцу Регина, настороженно наблюдая за расправой тигра над гиеной.

– Нет, – резко ответил самке медведь, продолжая горевать по брату.

– Он тебя убьет.

– По крайней мере это лучше, чем провести остаток дней в бегах.

– Подумай о дочери, которая все еще находится в этом проклятом лесу.

– Надо было думать о ней, когда еще была возможность спасти Нагила, – пробурчал Демид, исподлобья взглянув на медведицу. – Теперь в лесу не осталось никого, кто мог бы защитить ее.

Упрямство самца окончательно взбесило Регину. Раньше она как-то могла совладать с его сложным характером и даже умудрялась пользоваться им в собственных целях. Но теперь оказалась бессильна. И это очень сильно задевало ее.

– Ты такой же упрямый, как твой брат, – раздраженно рявкнула на медведя Регина. Развернулась и, отойдя от него в сторону, напоследок добавила: – И закончишь, как он.

– Я отвечу по заслугам, – пробормотал Демид, хмуро взглянув на удалявшуюся от него медведицу. – Хватит бегать. Все кончено.

Регина уже никак не реагировала на слова медведя. На тот момент она больше не хотела ни видеть, ни слышать его. Однако же, отбежав подальше от реки, она вновь решила глянуть в сторону самца в надежде на то, что тот образумился. Но ее скромная надежда не оправдалась. Демид, как и прежде, стоял с поникшей головой рядом с телом убитого брата и упрямо игнорировал обстановку вокруг.

Амур к тому времени уже успел перебраться на противоположный берег и теперь находился в нескольких шагах от медведя. Тигр передвигался с особой осторожностью и старался не сводить глаз с косолапого, способного доставить ему большие неприятности. Однако же ни о чем таком Демид и не помышлял. Он даже не попытался защититься, когда тигр набросился на него.

Демид не смог оказать сопротивление тигру из-за чувства противоречия, которое продолжало разрывать его изнутри. Он винил себя в смерти брата и хотел понести наказание. Несколько рефлекторных ударов лапами в ответ на атаки тигра и неистовый рык, – это все, на что медведя хватило прежде, чем он перестал дышать.

Амур не получил какого-либо морального удовлетворения от расправы над медведем, и без того искавшим смерти. После этого он еще долго стоял на берегу реки рядом с телами погибших братьев и отрешенно наблюдал за шакалами, зачем-то продолжавшими рыскать по окрестностям выжженной земли. В какой-то момент тигра переполнила злость к настырным южанам, и он издал громкий предостерегающий рык.

Рык отпугнул всех находившихся поблизости хищников. Даже волки из стаи Марата, возвращавшиеся на центральную поляну, не рискнули пройти мимо Амура. Они не знали, как отреагирует на них тигр, поэтому предпочли остаться на выжженной земле и дождаться вожака.

Сам же вожак сразу же после начала отступления южан оставил стаю и в одиночку погнался за Натаном в сторону Дайны. Он хотел покончить с принципиальным соперником раз и навсегда. Вот только его погоня не увенчалась успехом. Марат упустил волка в самый последний момент. Тот успел добежать до прибрежного обрыва, где уже с разбега бросился в воду и оказался в недосягаемости для вожака.

Марат мог преследовать Натана и на чужой территории, но не стал. Наблюдая с берега за переплывавшим реку волком, он вдруг понял, как сильно тот изменил его жизнь за последнее время. Изменил в лучшую сторону. Марат вспомнил, как бок о бок участвовал с ним в тушении пожара, вспомнил его неожиданное появление и хамское поведение, которое в последующем ускорило их сближение с Селиной. Вожак не смог вспомнить только одного: как и при каких обстоятельствах Натан стал его врагом.

В конце концов, это принципиальное соперничество пошло на пользу Марату. Он стал сильнее, напористей и безрассуднее. Он поборол в себе щенячий страх, избавился от предрассудков, приобрел навыки вожака и хорошего семьянина. И вернулся на западную равнину с высоко поднятой головой.

Тем временем над выжженной землей уже начинала сгущаться вечерняя темнота. Близившаяся ночь обещала стать хорошим подспорьем хищникам. Несмотря на многочисленные потери, у Алихана и его своры появлялась неплохая возможность перехватить инициативу в противостоянии с северянами. «Если днем усилий сплотившихся лесных обитателей хватило, чтобы дать нам отпор, то с наступлением темноты расклад сил будет уже в нашу пользу, – рассуждал вслух лев, приободряя собиравшихся вокруг него хищников. – Посмотрим, на что способны их травоядные под покровом ночи».

Алихан упрямо отказывался мириться с поражением и ждал ночи, когда травоядные наиболее уязвимы и не способны поддержать хищников. На этот раз лев призывал действовать против них агрессивнее и жестче. Таким образом он хотел отомстить за клан гиен, которых сам же и подставил.

Устроенный хищниками ночной разбой в лесу несомненно мог утешить самолюбие Алихана. Самому же льву не терпелось расправиться с Амуром. Победоносный громкий рык тигра, который Алихан услышал сегодня впервые, все никак не давал ему покоя. Он хотел как можно скорее взять реванш. Но так увлекся, что совсем позабыл об угрозе со стороны другой, не менее грозной хищницы.

Первым заметил приближавшийся к ним прайд львиц один из молодых львов. А уже по удивленной гримасе на его морде и нервозности в движениях быстро догадался и сам Алихан.

– Как же вы не вовремя, – с досадой проворчал лев. При этом даже не соизволил обернуться к пожаловавшим прямо в их логово самкам.

– Ты знаешь, зачем я здесь? – спросила Эльса у льва, принципиально продолжавшего стоять к ней спиной.

– Убить меня, полагаю?

– Почему ты так решил? Ведь ты же когда-то спас мне жизнь.

Алихан замешкался. Он пытался сообразить, как выйти из этой довольно непростой ситуации, которую сам же себе только что и создал.

– Я здесь потому, чтобы узнать правду, – продолжила давить на самца Эльса.

Алихан обернулся и пристально взглянул на львицу. Эльсу этот суровый взгляд льва нисколько не смутил. Она подняла голову и уверенно выдвинулась ему навстречу. При этом Алихан не мог не заметить некоторую нервозность в поведении других львиц из прайда. Их численность показалась льву достаточно скромной для того, чтобы прямо здесь и сейчас противостоять ему и его верным хищникам.

– Какую правду? – надменным тоном спросил у самки Алихан.

– Правду про судьбу моих детей, – ответила Эльса, остановившись прямо напротив самца. – Мне сказали, ты что-то знаешь об этом.

Алихан тяжело вздохнул и отвел взгляд от самки. Затем развернулся и, так ничего и не ответив, принялся ходить из стороны в сторону, поочередно поглядывая на каждую из львиц и выявляя наиболее агрессивно настроенных.

– Прайд Гектора никогда не давал мне покоя, – наконец отозвался лев, продолжая важно шагать на глазах у львиц. – Начиная с него самого, и заканчивая его потомством. К счастью, с Гектором уже покончено.

Заметив прятавшихся в траве львят, Алихан вдруг резко остановился и, обернувшись к их матери, строго добавил: – Не сомневайся, дойдет очередь и до твоих детей.

– К чему эти угрозы? – вызывающе рыкнула Альмира, прикрыв детей собственным телом. – Ты горазд нападать только на тех, кто не в силах оказать тебе сопротивление. И имеешь наглость охотиться даже на беззащитных львят.

– Я горазд нападать на всех, кто встанет у меня на пути. Будь здесь сейчас Гектор, он подтвердил бы нам это на личном примере.

– Так ты признаешь, что причастен к смерти моих детей? – Эльса вытянула морду и угрожающе глянула на ухмылявшегося льва.

– Твои дети оказались не в то время и не в том месте, – спокойно ответил ей Алихан и, развернувшись, побрел к своим.

Алихан намеренно пошел на конфронтацию с нынешней главой прайда и хотел как можно скорее избавиться от нее. Оставалось только выбрать удачный момент в намечавшемся противостоянии.

Лев подошел поближе к хищникам и объявил им о наступлении кивком головы. Вот только те неожиданно ослушались его и после некоторых молчаливых переглядываний друг с другом дружно начали расходиться в разные стороны. Львы, в поддержке которых Алихан не сомневался, гиеновые собаки и шакалы, на помощь которых он надеялся. Все они предпочли остаться в стороне от этого конфликта с прайдом львиц.

Алихан даже не сразу понял, что происходит, и какое-то время пребывал в полном недоумении от поведения хищников. Больше всего его удивило поведение львов. Он был уверен в их преданности, но что-то пошло не так.

– Почему? – наконец прорычал отчаявшийся лев, обращаясь к покидавшим его хищникам.

Но никто из них ему не ответил. На тот момент Алихан не мог знать, что привело их к такому решению. За все это время лев ни разу не удосужился поинтересоваться их мнением относительно бессмысленного противостояния с северянами, непонятного союза с подозрительными хищниками, против которых выступило абсолютное большинство лесных обитателей. Он даже толком не объяснил, зачем им это нужно. Сам того не замечая, Алихан начал действовать в угоду собственному честолюбию и настолько увлекся, что перестал обращать внимание на растущее недовольство среди его преданных сторонников. Все они отчетливо помнили, как Алихан поступил с гиенами, и теперь не сомневались, что рано или поздно он с такой же легкостью может принести в жертву и их, если потребуется.

В течение последних лет Алихан так часто добивался успеха в том или ином противостоянии, что в какой-то момент потерял самообладание и напрочь позабыл о том, каково это терпеть поражение или идти на уступки. После бунта травоядных зверей лев старался держать в страхе хищников и для этого насильно втянул их в противостояние с северянами. И вот теперь, когда у хищников появилась возможность избавиться от гнета властного тирана, они высказались. Высказались молча.

Никто из них не перешел на сторону его врагов. Никто не стал помогать львицам. Они не хотели предавать Алихана. Они просто хотели избавиться от его влияния и вернуться к прежней, нормальной жизни.

Алихан же думал иначе. Обозленный на всех лев в одиночку пошел на целый прайд и старался действовать с особой жестокостью, чтобы выглядеть достойно и вернуть уважение к себе. Он умер, так и не успев понять, почему от него все отвернулись.

– Остальные ушли? – тихо спросила Эльса, не сводя глаз с убитого ее прайдом льва.

– Да, – оглядевшись по сторонам, ответила ей Альмира. – Они отправились обратно к реке.

– Этого следовало ожидать.

– Что мы будем делать теперь? – уточнила у главы прайда молодая львица.

– Вернемся на юг.

– А как же вулкан?

– Будем приспосабливаться, – тяжело вздохнув, ответила ей матерая хищница. – Если природа взбунтовалась против нас, значит, мы это заслужили.

Альмира молча переглянулась с остальными львицами. В глазах каждой из хищниц появились первые признаки оживления за последние несколько дней.

– Этот край не для нас, – продолжила рассуждать вслух Эльса, переведя взгляд на видневшийся вдали лес. – Здесь живут звери и птицы, приспосабливавшиеся к его условиям на протяжении многих лет. Мы видели, как они выглядят, что они едят и как ведут себя.

– Неудивительно, что большинство наших птиц убралось отсюда в первые же дни прилета, – рассудила Альмира.

– Еще неизвестно, где они все сейчас, – тут же возразила Альмире другая молодая львица.

– Надеюсь, мы скоро это узнаем, – Эльса подняла голову и задумчиво взглянула на небо, на котором кое-где уже мелькали звезды. – Благо, здесь нас уже ничего не держит.

– Зачем нас вообще привел сюда Гектор? – резонно спросила у взрослой львицы Альмира.

– Гектор, впрочем, как и Алихан, были одними из самых узнаваемых хищников на нашем континенте. В долине озер, на предгорной равнине, по всему побережью Косой реки и за ее пределами, – везде говорили о них и относились к ним с уважением, пусть и не без страха. Но им этого оказалось мало. Не знаю, как Алихан, но мой брат на протяжении всего пути на север старался во всем видеть собственное превосходство, в каждом убитом им диковинном звере, в каждом помеченном клочке земли, в каждом прожитом дне на новой территории. Порой доходило и до абсурда, и все мы с вами это прекрасно помним.

– Но ведь все началось с извержения вулкана, – напомнила Эльсе одна из львиц. – Гектор повел нас на север, будучи уверенным в том, что здесь мы будем в меньшей степени подвержены последствиям стихии.

– Сначала и я так думала. И поддержала его решение отправиться на север ради спасения прайда. Несмотря на то, что многие звери и птицы, многие хищники предпочли переждать стихию на континенте, ссылаясь лишь на везение, Гектор не побоялся взять на себя ответственность и поступил вопреки мнению большинства. И, если помните, многие из нас тогда восприняли его решение без особого энтузиазма.

– Я и сейчас не в восторге от этого решения, – недовольно прорычала Альмира.

– Прав ли был Гектор или нет, мы уже узнаем по прибытии на юг, – выдержав паузу, продолжила Эльса. – Сейчас не об этом. За последнее время мой брат совершил немало глупостей, в силу ли обстоятельств или сложного характера, о котором мы с вами знаем не понаслышке. Однако же самой большой глупостью Гектора стало то, что здесь, на севере, он даже не попытался умерить свои амбиции и продолжил вести себя так, будто все еще находится в родной саванне. Его необоснованные нападения на хищников, его демонстративный полуночный рев, чрезмерная жестокость во время охоты на местных обитателей. Моему брату прям не терпелось показать себя, заставить уважать и бояться. В конце концов, он забыл, зачем мы вообще сюда пришли, проделав такой долгий и непростой путь через пустыни и степи. Особенно это стало понятно тогда, когда мы, наконец, отыскали нужное нам место, которое во многом походило на нашу саванну, с подходящим климатом и обилием еды и воды. Казалось бы, все худшее позади. Но к тому времени Гектор уже успел войти во вкус. Он хотел славы, хотел продолжить покорять север. Тот поход в горы для него был уже неизбежен.

– Как думаешь, почему он так изменился после всех этих проведенных дней на севере? – с тоской в глазах спросила Альмира.

– Он не менялся, – уверенно ответила Эльса молодой львице. – Он просто перестал притворяться и вновь стал самим собой. Незадолго до этого, как вы помните, самолюбие Гектора изрядно потрепали на юге. Конфликт со слонами, унизительное поражение в схватке с Алиханом. Вероятно, на севере мой брат просто хотел самоутвердиться, вновь почувствовать уверенность в собственных силах. Но в какой-то момент зашел слишком далеко, и уже не смог остановиться.

– В итоге на севере мы лишились двух самых влиятельных хищников нашего континента, – посетовала Альмира. – Интересно, как будут дальше развиваться события на юге, учитывая все нынешние обстоятельства?

– Как и прежде, – Эльса задумчиво взглянула на львят, прижавшихся к ногам матери. – Борьба за территорию, в которой победит сильнейший. Борьба за выживание, которая определит сильнейшего. И львы не исключение. Главное при этом своевременно сбивать спесь с тех, кто возымеет успех. Иначе это может закончиться очередным кровопролитием.

– Как понять, когда сбивать спесь с тебя? – лукаво спросила у матерой львицы Альмира. – Ведь ты же уже возымела успех, став главой нашего прайда.

– Не знаю, – шутливо ответила ей Эльса. – Надеюсь, когда настанет этот момент, рядом со мной найдется кто-то, кто отговорит меня отправиться на север.

Львицы с одобрением восприняли ответ Эльсы, как и многие другие ее слова и инициативы. Все понимали, что она и до этого являлась теневым лидером их прайда, не позволяя себе демонстративно перечить Гектору и в то же время оказывая на него существенное влияние в принятии каких-либо значимых решений. Теперь она сама будет принимать эти решения. И ее имя на континенте будут упоминать так же часто, как и упоминали имя ее брата.

***

К утру на выжженной земле не осталось никого. Даже тех, кто еще вчера боролся на стороне Демида и теперь находился в изгнании. Все предпочли покинуть злополучное место, пропитанное кровью хищников.

Южане покинули речную долину еще затемно. Между хищниками и травоядными больше не осталось противоречий, способных помешать их совместному возвращению в родные края. Все иллюзии о беззаботной и счастливой жизни на севере исказились в их сознании. Отчасти в этом им помогли и местные обитатели. Однако же наиболее существенное влияние оказал на южан местный климат, одни только слухи о котором уже нагоняли ужас. Вернуться на юг и пережить там последствия извержения вулкана теперь казалось для них куда более рациональным решением, нежели остаться на севере и замерзнуть при наступлении зимы.

Для северян зимние холода не представляли такой угрозы. Большинство из них за многие годы научились приспосабливаться к морозам и нехватке еды в эту пору года. Но были и такие, кто не имел подобных навыков в силу привычки пережидать зимы в далеких теплых краях. И теперь у них оставалось не так много времени, чтобы переосмыслить собственную жизнь и принять новые суровые реалии.

– Так вы собираетесь этой осенью на юг?

– Не знаю, – задумчиво ответила кукушке Ева. – На сегодняшний день отправляться туда очень рискованно.

– Не более рискованно, чем остаться здесь зимовать.

– Я даже боюсь представить, каково здесь выживать в мороз, – понурив голову, промолвила Ева. – Не уверена, что мне хватит терпения пережить зимние холода.

– Холода это еще не самое страшное, что может быть, – напомнила самке дрозда Лея. – Куда более опасна для нас нехватка еды.

– Об этом я как-то не подумала, – еще больше занервничала Ева.

– Ладно, не переживай ты так, – поспешила успокоить собеседницу кукушка. – Воробьи и синицы же как-то умудряются выживать здесь зимой. Вот и мы сможем.

– Так ты остаешься?

– Думаю, после извержения вулкана про юг нам на какое-то время лучше забыть. Придется либо искать альтернативные варианты, либо оставаться здесь зимовать.

– Я бы на твоем месте подумала, стоит ли тебе здесь оставаться, – предостерегла Ева подругу. – Еще неизвестно, чем все закончится для тебя после твоего тайного сговора с Региной. Об этом уже ходят слухи по всему лесу.

– Что я такого сделала? – принялась оправдываться Лея, нервно взмахнув крыльями. – Еще неизвестно, чем бы там все закончилось, не расскажи я им вовремя о львицах.

– Наверное, в этом случае могло и не быть никакого союза Демида с южанами.

– Демида уже нет в живых! – выкрикнула кукушка, продолжая эмоционально реагировать на нападки собеседницы.

– Как и Нагила.

– Жаль Нагила, – Лея тут же успокоилась, опустила крылья и отвела взгляд в сторону. – Он был достойным главой нашего края и отдал жизнь за то, чтобы тот процветал.

– Думаешь, тигр будет таким же?

– Думаю, с нас хватит хищников как во главе леса, так и во главе всего северного края. Однако же не мне решать.

– И то верно, – согласилась с кукушкой Ева и перевела взгляд на центральную поляну, где продолжали собираться лесные обитатели в ожидании появления нового главы леса.

– Какая разница, – продолжила рассуждать Лея. – Что тот хищник, что этот. Они хороши только в борьбе за территорию и никогда не станут заботиться о нашем благополучии. Для них мы не более чем кусок мяса.

– Кстати, со вчерашнего вечера Регину так никто и не видел больше, – сказала Ева, сосредоточив взгляд на паре медведей, активно обсуждавших что-то друг с другом под липой. – Говорят, ее дочь этой ночью покинула лес.

– И хорошо. Дети не обязаны отвечать за грехи родителей.

Лея мельком взглянула на поляну, на которой по-прежнему ничего существенного не происходило. После чего отвернулась и принялась ухаживать за оперением, решив таким образом скоротать время.

– Смотри! – внезапно одернула ее за хвост самка дрозда и указала крылом на вышедшего из чащи лося.

– Это всего лишь Герман, – после некоторой паузы ответила ей кукушка, присмотревшись к лосю и собиравшимся вокруг него зверям.

– Обрати внимание, кто сидит у него на рогах.

– Неужели это Сара? – внезапно оживилась Лея. Резко вспорхнула и перелетела на ветку пониже.

– Подожди меня, – громко прокричала самка дрозда и, недолго думая, отравилась вслед за кукушкой.

С появлением Германа и сопровождавшей его небезызвестной всем вороны центральная поляна постепенно начала оживляться. У собравшихся там обитателей леса тут же начали появляться первые вопросы, которые они с нетерпением принялись задавать друг другу.

– Где наш новый глава леса? – наконец выкрикнула Лея, дождавшись, пока на поляне стихнет гул заинтригованных лесных обитателей.

– Он ушел, – ответила Сара, тотчас же вернув на поляну переполох с еще более громким гулом и провокационными выкрикиваниями.

– Вот так новости, – удивленно проговорила Ева, обращаясь к кукушке. – Одни готовы жизнь отдать за власть в этом лесу, другие вот так просто отказываются от нее.

– Амур сказал, что вернется сюда, если в этом будет необходимость, – выдержав паузу, пояснила лесным обитателям ворона.

– Ему пришлось не по нраву наше общество? – с сарказмом спросила Лея, тотчас же вызвав в толпе лесных обитателей язвительный хохот.

– Нет. О том, что Амур здесь не останется, было известно заранее.

– Известно кому? – послышался недовольный голос из толпы.

– Мне, – уверенно ответила Сара. – Я здесь по поручению Нагила и хочу передать вам…

– Как мы можем верить тебе? – тут же перебила ворону Лея. – Ты уже однажды предала Нагила…

Слова кукушки вызвали очередные волнения в толпе собравшихся на поляне птиц и зверей. Все активно начали спорить друг с другом, обсуждая последние события и участие в них тех или иных лесных обитателей.

– Тихо! – громко проревел Герман, прервав галдеж недовольных жителей леса. – Дайте ей сказать.

– Я продолжу, если никто не против, – спокойно проговорила Сара, деликатно поправив оперение. – Нагил больше не собирался становиться главой нашего края, как и не собирался передавать полномочия кому-то еще. Он хотел предложить вам самим выбирать дальнейший путь его развития. Дать право голоса и право выбора каждому из обитателей севера, начиная от муравья и заканчивая медведем. Он полагал, что только сообща мы сможем привести наши леса и луга, наши горы и степи к их процветанию. Он надеялся, что хищники и травоядные, насекомые и птицы смогут прийти к общему соглашению, в котором будут представлены интересы каждого из нас. И каждый из нас будет нести ответственность за благополучие того края, в котором обитает.

– Звучит неплохо, – подумал вслух Тихон, сидевший на разрушенной плотине и внимательно наблюдавший оттуда за развитием событий на центральной поляне.

– Ты за этим сюда вернулся? – выказала недовольство любопытством бобра Кира, продолжая вычесывать шерсть сыну.

– Мама, теперь же это и нас касается, – резонно заметил Макар. – А вдруг папу выберут представлять интересы бобров в нашем лесу?

– Если твой папа будет и впредь так далеко отходить от воды, он может и не дожить до этого дня.

– Я долго ждал, когда этот день наступит, – вздохнув с облегчением, сказал Тихон. – Теперь им придется считаться с мнением каждого жителя в этом лесу.

– Как охотились на нас хищники, так и будут охотиться дальше, – возразила самцу Кира. – Лучше иди займись благоустройством жилья. Если планируешь вновь поселиться здесь.

Тем временем на центральной поляне уже активно начали обсуждать предстоящие изменения в лесу и их возможные последствия.

– Наши силы, как и наши аппетиты несоизмеримы, – с восходящей интонацией в голосе продолжала говорить Сара. – Но все мы одинаково равны перед природой, которая во многом определяет условия борьбы за выживание в этих краях. Прошлый год нам показал, насколько мы бессильны перед ней. Как вы помните, только благодаря нашей своевременной реакции на ее вызов и общим усилиям мы спасли этот лес от пожара.

– Все хорошо помнят, кто сумел вывести нас на борьбу с пожаром, кто вывел нас на защиту родного края от южан, – поддержал ворону Герман. – Нагил отдал жизнь ради процветания этого леса. И я не хочу думать, что он погиб напрасно.

– Однажды я уже усомнилась в нем, и буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, – Сара виновато опустила крылья. – Единственная слабость, которую я в нем смогла за все это время разглядеть, так это любовь к родному краю. Жаль, что только потом я это поняла. Впредь мы обязаны ценить этот пример. Пример достойно прожитой жизни в этом лесу.

– Мы уже доказали друг другу, что способны выживать. Так давайте же теперь докажем друг другу, что мы еще способны и хорошо жить, – подытожил Герман эмоциональное выступление вороны.

– Каким образом? – спросил кто-то из толпы зверей.

– Для начала подумаем над тем, каким образом каждый из нас может проявить заботу о родном крае, который нас приютил и который нас кормит.

– В чем будет заключаться эта забота? – поинтересовался у вороны Нестр. – Хищники, например, не умеют опылять цветы, рыхлить землю, лечить деревья.

– У хищников есть другие способности, которые могут пригодиться в любой момент, – ответила орлу Сара. – Вчерашний день показал, что у нас много врагов, в том числе среди северян. Защита территории и поддержание порядка в лесу не менее важно, чем то же опыление цветов.

– Как же это все нелепо выглядит, – обернувшись к самке дрозда, насмешливо проговорила Лея. – Ты можешь себе представить хищника, которого можно приручить при помощи каких-то там общепринятых норм?

– Что же в этом такого? – полюбопытствовала у кукушки Ева.

– На то они и хищники, чтобы их боялись и уважали. И вряд ли они согласятся снизойти до нас. У них другие потребности, другие инстинкты.

– Им и незачем. Ворона говорит сейчас о порядке, который некоторые из нас почему-то предпочитают нарушать.

Лея в недоумении уставилась на самку дрозда.

– Теперь и за воровство придется отвечать, – намекнула Ева кукушке, напомнив ей былые заслуги.

– Между сворованным и найденным огромная разница, – урезонила подругу Лея. – Кто же будет решать, кто прав, а кто виноват?

– Как раз сегодня мы и выясним это.

Тем временем на центральной поляне постепенно начинали переходить к обсуждению возможных кандидатур от каждой из групп обитателей севера. Это предсказуемо привело к спорам и разногласиям. Сара старалась донести до всех желающих их ответственности, в то время как сами желающие уже активно принялись обсуждать предоставляемые им возможности.

– Необходимо тщательно продумать подготовку к зиме, – громко каркнула ворона, пытаясь вновь привлечь к себе внимание. – Обеспечить всяческую поддержку в утеплении гнезд, запасах еды. Особенно перелетным птицам, если те останутся здесь зимовать.

– Сомневаюсь я, что кто-то станет нам помогать, – посетовала Лея, бросив презрительный взгляд на соседнее дерево, на ветках которого сидели оседлые птицы.

– Ты вообще здесь не зимуешь. Тебя это не касается.

– А куда мне, по-твоему, лететь этой осенью, дура?

– Я и забыла, – виновато проронила самка дрозда, небрежно махнув крылом. – Надеюсь, все обойдется. Не хочу здесь зимовать.

Пока местные обитатели активно спорили друг с другом о наболевшем, центральная поляна продолжала заполняться зверями и птицами с других концов леса, до которых все еще продолжали доходить слухи об отбытии тигра на восток и новом общественном порядке в их родном крае. При этом даже у тех, кто прибывал на поляну из любопытства, вскоре начинали появляться шкурные интересы. К громкому карканью вороны с ее нравственными убеждениями и взглядами практически все быстро теряли интерес.

– Ее никто не слушает, – заметила Злата.

– Да, я вижу, – ответила зайчихе Алиса, спрыгнув к ней на землю с прибрежной ивы. – Кажется, они уже и о Нагиле забыли, по которому еще утром скорбели всем лесом.

Злата обернулась и тоскливо взглянула на противоположный берег реки, где находилось место погребения братьев, обложенное со всех сторон лесными и луговыми цветами.

– Как пусто выглядит сейчас это место, – с тихой грустью промолвила зайчиха.

– Символично, что оно находится между так называемой «землей мертвых» и центральной поляной, – подумала вслух белка, пробежавшись взглядом по окрестностям Луневки. – Нагил сделал все возможное, чтобы смерть не перебралась через эту реку. И об этом все будут помнить.

– Когда-то и выжженная земля зарастет, и там возродится лес.

– Но прежним это место уже никогда не станет. Отныне оно будет ассоциироваться не только с пожаром, но и с тем, что произошло после него.

– Там до сих пор лежат мертвые хищники, – сказала Злата, трусливо прижав уши к голове.

– Никто и подумать не мог, что такое когда-нибудь произойдет на нашей земле.

– Что это вообще было? – эмоционально выпалила зайчиха.

– Потепление, – ответила ей Алиса. – В отношениях между южанами и северянами на фоне стихийных бедствий, несмотря на все усердные попытки хищников представить это как вражду.

– Зачем им это?

– Такова их натура. Борьба за территорию, доминирование над остальными хищниками являются главными основами их жизни.

– Почему тигр не остался здесь? – невзначай поинтересовалась у белки Злата.

– Я слышала, он дал обещание вернуться на восток. И он сдержал его.

– Хищники, выполняющие обещания, могли бы пригодиться и здесь, чтобы активно влиять на общественный порядок в наших краях.

– Не думаю. Он достоин лучшего.

– У Нагила же получилось, – резонно предположила Злата.

– А у его брата нет, – ответила ей Алиса и обернулась к поляне, где по-прежнему не утихали споры между собравшимися там северянами. – Как бы там ни было, теперь это их забота.

Обсуждения на центральной поляне теперь уже больше походили на ругань. Местами раздавались крики, вопли, и даже рык. Лесные жители активно высказывали мнения, перекрикивая друг друга и угрожая друг другу расправой. Одни вспоминали погибших и обсуждали помощь их семьям, другим не терпелось выказать недовольство нынешней ситуацией в лесу. Наименее скандальные пробовали договариваться о совместной подготовке к зиме.

Со временем начали звучать и более интересные инициативы, такие как засевание выжженной земли и запруживание рек в особо засушливых краях. Вместе с тем активно обсуждалась ответственность за предумышленное нанесение ущерба растительности, способного повлечь за собой стихийные бедствия.

В конце концов, Сара притихла и принялась внимательно выслушивать мнения собравшихся на поляне зверей, птиц и насекомых. Ворона не знала, чем обернется в дальнейшем сложившаяся ситуация в лесном сообществе. Тем не менее, могла надеяться на лучшее, потому как такими озабоченными благополучием и процветанием родного края она никогда не видела его обитателей.