Читать книгу: «Побег от реальности»

I

Шум проспекта поздней осенью всегда звучит глухо, словно через слой мокрой ваты. Марина стояла у пешеходного перехода, пряча подбородок в воротник пальто. Очередной безликий рабочий полдень, и это липкое, серое уныние, от которого не помогали ни кофе, ни таблетки. Она только вырвалась, как думала, на свежий воздух, из опостылевшего офиса. В горле стоял привычный ком от усталости и глухого, подступающего к самому сердцу отчаянья, что так будет всегда.

Проспект встретил её шумом машин и грязными брызгами из-под колёс.

И вдруг сквозь дорожный гул пробился странный, ритмичный и совершенно неуместный здесь звук — глухой, раскатистый стук большого барабана и звенящие хлопки тарелочек.

Толпа на переходе зашевелилась, оборачиваясь. Мимо унылых серых курток и мокрых зонтов шла небольшая процессия. Несколько человек с абсолютно голыми, блестящими от дождя головами, одетые в ярко-оранжевые балахоны. Они шли легко, улыбались и пели что-то протяжное, гортанное.

Марина скользнула взглядом по первому, по второму... и её сердце пропустило удар.

В центре группы, на кожаных ремнях через плечо, огромный деревянный барабан нёс высокий, худой мужчина с голубыми глазами, цвета ясного чистого летнего неба в полдень. Таких глаз как...

— Боря?.. — тихо, почти без надежды вырвалось у неё.

Мужчина с барабаном обернулся. Глаза его расширились. Он мгновенно сбился с шага, его ладонь зависла в воздухе. Затем, разглядев, кто его звал, широко, во весь рот улыбнулся, и продолжая бить ладонью в натянутую кожу барабана, кивнул Марине на светящуюся вывеску кофейни прямо за её спиной.

II

В маленьком кафе, в котором они расположились у окна, пахло корицей и выпечкой. Пока Борис аккуратно, словно хрустальную вазу, пристраивал свой огромный барабан, который занял добрую треть прохода возле столика, Марина, взявшись обеими ладонями за горячую чашку капучино, рассматривала своего однокурсника. Перед ней сидел когда-то гроза всех вечеринок, генератор идей и при этом парень, который когда-то лучше всех на потоке щёлкал интегралы и читал наизусть Бродского. Сейчас его голова была гладко выбрита, на лбу белела полоса ритуальной глины, а в глазах застыло странное, почти пугающее Марину спокойствие. Его оранжевый балахон в узком хипстерском пространстве смотрелся дико.

Когда очередной раз, официант, протискиваясь мимо с подносом, задел деревянный бок барабана, и тот ответил низким, вибрирующим гулом, так что сидевший мужчина в дорогом костюме недовольно поморщился и демонстративно отвернулся.

— Боря, твой барабан тут всем мешает, — не выдержала она, понизив голос. — Нас выгонят.