Цитаты из книги «Дар Шаванахолы», страница 10

Даже самая объемистая книга в Соединенном Королевстве, с трудом уместившаяся в восемь томов, обладает присущим всем книгам малоприятным свойством - способностью заканчиваться.

В некоторых ситуациях делаешь невозможное просто потому, что не сделать - гораздо более невозможно.

Однажды Великий Магистр Ордена Водяной Вороны Лойсо Пондохва сказал, что внешние различия между людьми — лишь видимость. И неразумно тратить усилия, чтобы отличить одного человека от другого.

Некоторые принимавшие участие в разговоре Магистры Ордена Водяной Вороны рассмеялись, поскольку думали, что Лойсо так шутит. Другие Магистры смеяться не стали, решив, что он говорит всерьез. Тогда Магистр Лойсо убил всех без разбора — и тех, кто смеялся, и тех, кто не смеялся.

«Ты поступил так потому, что поверившие тебе не сумели вразумить тех, кто смеялся? Или потому что их удача была недостаточно велика, чтобы оказаться в другом месте?» — спросил его потом один Старший Магистр, который сам при разговоре не присутствовал, а потому уцелел.

«Вовсе нет, — сказал Магистр Лойсо. — Просто мои слова никогда не расходятся с делом. Неужели ты думаешь, будто человек, полагающий внешние различия несущественными, знает каждого из своих учеников в лицо, да еще и запоминает, кто как себя вел?»

А чужое знание о нас - такая сила, которой трудно противостоять. Хочешь, не хочешь, а невольно становишься тем человеком, которым считает тебя тот, кто рядом.

... сочетание зеленого, оранжевого и розового цвета, безусловно, заслуживает долгого, вдумчивого обсуждения, плавно переходящего в смертельную вражду.

- Что ж это за совещание - без камры и печенья? Какой в нем смысл? - наконец спросил я. - Вот умру у вас на руках от полного истощения, будете потом локти кусать.

- Умрешь - воскрешу, - сурово пригрозил шеф. - Мне, сам знаешь, не очень трудно.

Я вспомнил мертвецов, которых сэр Джуффин Халли вокрешал, чтобы допросить, содрогнулся и благоразумно заткнулся.

— Просто поставьте рядом с ним печенье, — проворчал Кофа. — Есть только один способ сэра Макса надолго умолкнуть. Накладный, зато безотказный. Пока он жует, все остальные могут спокойно поговорить.

Я не рожден для добрых дел, сэр Макс, вот в чем беда. А тут вдруг — хлоп! — и доброе дело, можно сказать, не просыпаясь, сам не заметил, как это случилось. И я понял, что мне срочно необходимо совершить хотя бы одно небольшое злодейство — просто для равновесия. Сперва собирался поехать в Дом у Моста и прикончить парочку курьеров, ты же знаешь, какие они у нас медлительные. Но потом вспомнил, что у меня есть ты. Причем тебя даже убивать не обязательно, достаточно просто разбудить пораньше. И пригласить позавтракать. Что скажешь?

У каждого свои болевые точки, и что сводит с ума одного, вызывает у другого лишь зевоту

— Ррррыурррва, — пробурчал он с набитым ртом. И, решив, что сообщил недостаточно, добавил: — Аырррры.

— Всегда восхищался людьми, знающими много иностранных языков, — сказал я, усаживаясь напротив.