Цитаты из книги «Чужак», страница 13

Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности в этой сфере, он переключается на другие дела, и это - величайшее из благ!

Налицо суровый аскетизм на почве патологической скупости.

... Гладить я их буду. А они – мурлыкать. Так, собственно, и должны выглядеть идеальные отношения между человеком и котом. ...

– Ох, дружище, иногда я сам себя удивляю! – признался я. – И сам себя боюсь. Я опасен для собственной жизни – по-моему, так.

– ... Он был голоден, перепуган, и у него окончательно поехала крыша .

– Что у него поехало? И куда? – изумился сэр Джуффин.

– Крыша. Куда – извини, не знаю. Очевидно, вниз и немного вбок… Шучу, шучу! Я лишь воспользовался его собственным термином, чтобы быть более точным. В таком деле нюансы имеют большое значение. Макс, ты знаешь перевод?

– Ну… – Я задумался. – Это значит: «сойти с ума» – сразу, но в то же время постепенно, шаг за шагом, погружаясь все глубже и глубже. По крайней мере, я сам употребляю это выражение именно в таких случаях.

– Мне всю жизнь не везло с девушками. То есть поначалу всегда везло, даже слишком… а потом они решали, что им зачем-то срочно нужно выйти замуж, причем за кого-нибудь другого. Это особенно странно, поскольку я, как правило, влюблялся в умных девушек. Но и это не помогало, хотя как может умный человек всерьез захотеть замуж – не понимаю! Так что я привык.– Ну, если ты так говоришь, значит, ты – самый толстокожий или самый скрытный вурдалачий сын в Соединенном Королевстве.– Ни то, ни другое. Это скорее культурологическое различие. У нас принято быстро забывать боль. А те, кто не может хотя бы притупить ее, вызывают жалость, смешанную с недоумением. И родственники уговаривают их показаться психоаналитику. Наверное, потому, что живем мы гораздо меньше и тратить несколько лет на одно горе – безумное расточительство.

Странное место этот твой Мир, сэр Макс! Считается одно, а делается другое… У нас вообще ничего не «считается». Закон оговаривает необходимость, суеверия – внутреннюю убежденность, традиции свидетельствуют о наших привычках, но при этом каждый волен делать что хочет.

<...> укладывая в рюкзак термос с кофе и трехдневный запас бутербродов, я почувствовал себя сумасшедшим идиотом. Но решил, что ради разнообразия можно побыть и идиотом.

мое сердце любит то, что видит, не слишком сожалея об упущенных возможностях…

– Вы всегда говорите загадками?

– Иногда. В остальное время я вообще молчу.