Читать книгу: «Вудпарк»

-Никон! – вдруг послышалось мальчику, только что закончившему работать в библиотеке.

Голова закружилась от одной лишь мысли, что галлюцинации не стали себя долго ждать. Желая развеять гнетущие мысли, мальчик побрел во двор своего дома.

Ветерок обдувал лицо. Он закрыл глаза и мечтательно вдохнул свежий воздух, пропитанный беззаботностью. Наконец, тревога отступила. Ветер приносил с поля нежный аромат цветов: некоторые бутоны тянулись к солнцу, а были и такие, что прятались от жары под своей листвой. Последние же дарили свой сладкий аромат по ночам, под серебряными лучами луны и стрекотом цикад.

Мальчик витал в мечтах о путешествиях и о новых знакомствах с интересными людьми. Он любил придумывать места, где бы он хотел оказаться. Порой эти места были выдуманы самим мальчиком. Как раз сейчас он прыгнул со стометрового водопада, а может и двухсотметрового (он еще не решил), под ликующие возгласы своей семьи, которые аплодировали его смелости и любви к авантюризму. Пока он летел вниз, раскинув руки, он заметил несколько птиц с райским окрасом оперения, а еще в кустах, прямо перед погружением в кристально чистую воду, он увидел глаза небывалого хищника, огромных размеров. Вот он уже с головой нырнул в воду, такую освежающую и бодрящую. Адреналин в его крови заставил тело содрогаться. Крик радости вырвался из груди, когда тот махал своей семье, стоящей наверху. Солнце слепило, и он с трудом мог разглядеть их силуэты, как вдруг луч солнца преломился и он услышал всплеск рядом.

Мальчик резко открыл глаза, что-то вырвало его из мечтаний о райских местах. Неужели галлюцинации вернулись? Он огляделся, дверь в дом заперта, вокруг никого не было. Только он прикрыл глаза, чтобы увидеть, кто же прыгнул за ним следом, как сквозь шепот листвы он опять услышал посторонний звук. Значит, ему все же это не показалось.

Он слез с качели и побрел сквозь цветущее поле, звук доносился оттуда. Выйдя из высокой травы, мальчик оказался на песчаном берегу бурной реки. Он напряженно смотрел вдаль в поисках источника шума. Послышался пронзительный нечеловеческий вопль. Будто где-то там зверь попал в капкан. Мальчик остановил взгляд в точке на другом берегу, и у него тут же на лбу выступил холодный пот. Он закрыл уши руками, вопль начал его глушить, голова кружилась, а лицо исказилось от страха. От испуга мальчик бросился обратно через поле, каждый раз оборачиваясь на вопль. Страх и ужас заставляли его бежать прочь. Он перемахнул лестницу, вбежал в дом, захлопнул дверь и забился в угол за комодом в гостиной. Все громче и громче раздавался вопль над полем, заставляя мальчика кричать от страха. Его взгляд был прикован к входной двери, а сердце колотилось. Дыхание было прерывистым, пока он ждал, что вот – вот послышатся тяжелые шаги на деревянном крыльце.

***

Черный пикап въехал на закрытую территорию, перед воротами которой красовался указатель с название "Woodpark".

– Вот мы и на месте! – радостно сообщил мужчина за рулем, подъезжая к участку с двухэтажным домом.

– Ого! Сколько тут ребятни! Герман, ты только взгляни! Уверена, ты быстро найдешь себе новых друзей! – с переднего пассажирского сидения, молодая женщина обратилась к мальчику, сидящему позади.

Мальчик-подросток держал на коленях толстого кота с одним глазом. И явно, как и он, был не рад находиться в этом автомобиле.

– Меня устраивали мои старые друзья. – пробурчал в ответ Герман.

– Как тут чудесно! – женщина не обратила внимание на тон подростка, она уже вдыхала полной грудью свежий воздух из открытого окна.

– Сынок, ну перестань дуться! Мы, в конце концов, не навсегда сюда переехали! Контракт закончится, и мы вернёмся домой! – через зеркало заднего вида к Герману обратился мужчина. Мимические морщины вокруг глаз выдавали в нем веселого человека.

– Угу! Нет ничего постоянного, чем временное! – Герман открыл дверь и, держа кота на руках, вышел из машины.

Герман, наконец, смог размяться после долгой дороги. Он потряс ногами и сделал круговые упражнения для спины. Кот недовольно мяукнул.

– Тихо ты! Отпущу скоро! – Герман осматривал окрестности.

Это был типичный коттеджный посёлок, окружённый высоким забором, отделяющий его от внешнего мира. Перед домами были высажены молодые деревья и кустарники. Дома были разделены дорожками и немного отличались друг от друга планировкой.

Через три дома сидела компания ребят, пристально рассматривающая новых соседей. В конце улицы, на детской площадке галдели мамы с детьми помладше. Взгляд мальчика остановился на доме, который выбивался из общей идеальной картины. Старый перекошенный дом с забитыми окнами. Из-за забора виднелись поросли сорняков. «Наверное, заброшенный». – первое, что пришло на ум Герману. Откуда-то повеяло запахом свежей выпечки, и мальчик ощутил подступающий голод. Протестуя предстоящему переезду, он объявил сам себе голодовку. И только теперь он понял, что его страдания оказались бесполезными. Он все равно оказался на незнакомом месте, только ещё и дико голодный.

Герман достал свой рюкзак с заднего сидения, пока его мама с энтузиазмом разглядывала путеводитель.

– Отличная новость! Мы не умрем с голоду. Неподалеку есть минимаркет. – женщина указала вниз по дороге, и вернулась к изучению карты местности.

Сын громко вздохнул и состроил недовольную гримасу. Сейчас его совершенно не страшила голодная смерть.

– Не нагнетай! Ты чересчур драматизируешь. – рядом отец выгружал сумки из багажника. – Обещаю, в выходные поедем на рыбалку и я, наконец, научу тебя подсекать. А какую мы наварим уху на костре! Заночуем прямо под звездами. Звучит неплохо да?

Мужчина поставил на землю последнюю сумку и обернулся к сыну, который решил, что не обязательно дослушивать его до конца. Герман уже поднимался на террасу дома. Отец тяжело вздохнул и оглядел гору сумок и коробок на земле.

– Нет спасибо, мне Ваша помощь совершенно не нужна! Я и сам справлюсь! Вы идите по своим делам.

Герман перешагнул порог и оказался в холле, освещенном солнечным светом. В доме стоял стойкий запах свежего дерева. Вся мебель была накрыта белыми покрывалами. Мальчик сорвал резким движением ткань, обнажив зеркало на стене. Одноглазый кот вырвавшись из объятий хозяина, рванул вверх по лестнице. Герман сбросив рюкзак с плеча, побежал за беглецом.

– Пират! Трусливый котяра, куда побежал?

Поднявшись по лестнице, Герман оказался в неосвещенном коридоре. Двери в комнаты были заперты, но свет все же проникал тонкой линией из-под них. Сбежавший кот пытался открыть дверь в одну из комнат.

– Вот ты где! – Герман улыбнулся уголком рта и взял на руки кота. – Что ты тут нашёл, а?

Мальчик вошел в небольшую светлую комнату, обставленную новой мебелью.

– А здесь что тут у нас? – Герман выпустил кота и подошёл к большому предмету, накрытому тканью.

Под покрывалом оказался потёртый письменный стол. Два нижних ящика были сломаны, отчего не закрывались до конца. Мальчик присел перед столом и силой попытался задвинуть ящика до конца, но тщетно.

– О! Ты свою комнату уже нашёл! Молодец! – в дверях стоял отец с коробкой в руках.

– Папа! – от неожиданности Герман ударился головой о стол. – Нельзя же так пугать!

– Ты же говорил, что ничего не боишься! – засмеялся из коридора отец.

– Пап, тут со столом непорядок! – сын проигнорировал сарказм отца.

– Что? – отец вернулся из кладовки.

– В столе ящики сломаны. Поможешь починить?

– Если ты поможешь мне с коробками. Мне кажется или наша мама перевезла не только наши вещи, но и соседские?

Сын тяжело вздохнул, согласившись на условия отца. Герман ногой задвинул ящик и поспешил за отцом.

– Откуда вообще этот винтаж?

– Из зданий со старой части поселка. – послышался ответ отца.

Коробки и сумки были распределены по комнатам спустя два часа.

– Сам бы я точно только к ночи управился. – Вытирая пыльные руки тряпкой, отец оценивал проделанную работу. – Мы молодцы!

– И у меня всё готово! К столу, мои помощники! – мама Германа вышла из кухни в гостиную.

***

– Вот чёрт! – мама Германа стояла перед распахнутой полкой на кухне. – Герман! Сынок, иди сюда, пожалуйста!

– Что? – Герман лежал на кровати, занятый перепиской в мессенджере с друзьями.

Мальчик громко и недовольно цокнул, не получив ответа матери. Хотя Герман отлично знал, что ему все равно придется спуститься, его упрямство брало вверх.

– Мам, что?

– Сынок, иди сюда, пожалуйста! – снова громко крикнула мама.

Герман закатил глаза, и с недовольным видом пошёл на зов матери. Его раздражала эта привычка звать и недоговаривать.

– Что стряслось?

– Дорогой, сходи в магазин, пожалуйста! У меня мука закончилась. Я бы сама, но у меня еще тысяча дел.

– Ну, мааам! – застонал сын. – Я даже не знаю куда идти.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ты меня очень выручишь! – мать подошла к сыну и начала его щекотать грязными от готовки руками.

– Хорошо, хорошо! Только перестань. Что это вообще? – Герман принюхивался к пятну на футболке, которое оставила мать.

– Рыба в кляре, наверное.

– Фу, мам, рыба? Эту вонь не отмыть теперь никогда!

– Заодно переоденешься, ходишь уже больше недели в одном и том же! Деньги в сумке, магазин вниз по дороге.

Поменяв зловонную футболку на чистую, Герман вышел из дома. Яркое солнце ослепило ему глаза, ведь за последнюю неделю шторы в его комнате ни разу не распахивались.

Он запрыгнул на скейтборд и медленно покатился вниз по дороге. Улицы были на удивление пустыми, а магазина всё не было видно. Мальчик остановился на перекрестке, решив осмотреться. Ни одной вывески, ни одного намека на торговую точку. Но на счастье Германа, из-за угла вышел старик с авоськой и палочкой.

– О! Извините! – Герман покатился в сторону прохожего.

Старик не поднимая головы, что-то бормотал себе под нос.

– Дедушка! – Герман преградил путь старику. – Вы не подскажите, где тут магазин?

Старик остановился и поднял голову. Его лицо выражало недовольство дерзостью мальчишки. Из-под кустистых бровей серые глаза пронзали своим холодом. Прохожий больно прижал палку к предплечью Германа, отодвигая его со своего пути.

– Ай! Больно же! – Герман потирал ушиб. – Можно было и повежливее. Что за люди?

Старик пропустил мимо ушей замечание подростка и пошёл дальше, бубня под нос.

Герман проводил взглядом хамоватого старика, который зашёл за угол, поднимая пыль, шаркая ногами. Он вскочил на доску, резкий разворот, удар, падение. "Ну что ещё?" – успел подумать Герман.

– Эй, новенький, ты чего не смотришь куда едешь?

Герман обернулся и увидел, что рядом лежит мальчик, которого он часто видел в окно. Дерзкому соседу было лет пятнадцать на вид, ростом он был выше Германа, да и телосложением покрепче. Переносица у него была заклеена пластырем, а костяшки на руках поцарапаны. Весь его внешний вид сообщал Герману, что лучше бы с ним не связываться.

– Извини, я не заметил тебя.

– Вы как? Сильно ушиблись? – подъехала девочка с русыми волосами, убранными в забавные рожки.

– Кое-кто тут ездить совсем не умеет. – Мальчик с пластырем на носу осматривал свой велосипед.

– Вот это было падение!

"Вот и вся компания в сборе" – подумал про себя Герман, когда подъехал мальчик на самокате.

– Вообще-то я спиной стоял, а ты на меня налетел. – "Ну, вот кто тебя за язык вечно тянет!" – ругал себя Герман.

– Чего? Я налетел? Да ты всю дорогу загородил своей доской, ни пройти, ни проехать! Скажи спасибо, что мой велик цел! А то пришлось бы раскошелиться.

Мальчик поднял с земли велосипед и медленно покатил его вверх по дороге.

– Не обращай на него внимания, Глеб на самом деле хороший! Ты сам-то в порядке? – к Герману обратилась девочка с рожками.

– Угу.

"Глеб значит". – подумал про себя Герман, не отводя взгляда от бритой макушки задиры.

–Эй, долго Вас ждать? – торопил друзей Глеб.

– Витька, поехали! – девочка позвала мальчика на самокате.

Герман начал приходить в себя и вспомнил про покупки:

– Эй, а магазин тут где?

– Сразу за поворотом увидишь. – девочка на прощание махнула рукой.

Краем уха Герман услышал разговор ребят. И, кажется, он зря подумал, что именно Глеб являлся главарей этой деревенской банды.

– Это что сейчас было? – девочка строго обратилась к Глебу.

– Нечего всю дорогу занимать.

– Я всё видела, ты специально это подстроил…

– Ой, Варя, вечно ты везде подвох видишь, отстань…

На этой фразе ребята завернули за поворот. Герман, наконец, вышел к магазину. Двери были распахнуты настежь, а возле входа за кассой сидела полноватая женщина. Появление нового покупателя отвлекло её от настройки музыкального проигрывателя.

Герман бродил между стеллажами, рассматривая ассортимент поселкового магазина. Женщина за кассой следила за его передвижениями на мониторе видеонаблюдения.

– Тебе помочь? – через микрофон женщина обратилась к Герману. – Да, да, это я тебе.

– Мне мука нужна. – Герман был встревожен чрезмерным вниманием к своей персоне.

– В хлебобулочном отделе.

Герман хотел поскорее уже оказаться дома, на сегодня приключений и внимания ему было достаточно. Он нашёл муку и поспешил на кассу.

Вернувшись, домой, он громко поставил упаковку муки на стол перед матерью, которая нарезала салат.

– Ты чего так долго? Что-то случилось?

– Переезд сюда! Вот что случилось!

Мать не понимая, что могло произойти за столько короткое время, остолбенела с ножом в руке.

–Игорь, ты должен поговорить с ним. Он же не может вечно дуться на нас.

– Катерина, отстань уже от парня. Дай ему немного времени, и он сам поймет, что этот переезд только во благо.

По взгляду Кати, Игорь понял, что ему проще уступить.

– Я поговорю с ним после ужина.

– Вот и славненько!

***

На подушку спящего Германа что-то упало, он приподнялся и взглянул на телефон.

– Пират, девять утра, ну дай поспать!

Из открытого окна доносилось пение птиц. Солнце уже успело нагреть воздух в комнате, поэтому стояла невыносимая духота.

Герман лег обратно, откинув покрывало. Но тут до него стали доноситься до боли знакомые голоса. Он лежал с открытыми глазами, пытаясь разобрать обрывки разговора.

– Говорю же это окно в его комнату…

– Варя, ахахах, ты, что следишь за ним?

– У тебя больное воображение, Глеб, давай бросай.

В спину Германа что-то больно ударило. Он обернулся и увидел камушек, лежащий на полу. Любопытство все-таки взяло вверх над ним. Немного покрутив снаряд в руке, мальчик выглянул в окно.

– О! Привет! Не спишь? – Варя радостно замахала рукой.

– Привет! Уже нет – Герман бросил камень на газон.

– Мы на озеро едем. Поехали с нами?

"Вот пристали. Лучше бы я не выглядывал в окно". – подумал Герман, натягивая более или менее приветливую улыбку, что больше напоминало оскал.

– Далеко озеро?

– Что?

– Он спрашивает, далеко ли озеро. – Глеб недовольно повторил слова, стоя к дому спиной.

– А! Минут в десяти отсюда. – ответила Варя.

– Сейчас спущусь.

"Зачем я только согласился. На озеро с этим Глебом, так себе развлечение". – Герман ведя внутренний диалог, пытался найти необходимые вещи для похода на озеро. Он влез в шорты и надел мятую футболку, после попытки разгладить её на теле, посмотрелся в зеркало:

– Да уж…

С рюкзаком на плечах, Герман забежал в ванную комнату, чтобы почистить зубы и пригладить взъерошенные ото сна волосы.

– Я гулять! – мальчик пролетел мимо кухни, где завтракали родители.

Дверь за Германом захлопнулась.

– Мне сейчас послышалось? – Катя чуть не подавилась своим утренним кофе.

Отец подошёл к окну, чтобы убедиться в том, что ему, как и его супруге не померещилось.

– Нет, он с ребятами какими-то.

– С какими ребятами? – Катя подбежала к окну.

– Ликуй, мать, наш сын на новом месте друзей нашёл! – засмеялся отец и вернулся к завтраку.

Катя смотрела в окно, пока ребята не скрылись из виду. Женщина не понимала, радоваться ей или тревожиться.

***

Ребята шли по тенистому лесу. В это время дня, прохладу можно было найти лишь в лесу. Герман вдыхал полной грудью аромат сосен. Он до сих пор не мог привыкнуть к воздуху, к которому не примешены запахи выхлопных газов от автомобилей.

– Тебе бы велик! На скейте далеко тут не уедешь. – Варя катила свой велосипед рядом.

– Я уже это понял! – Герман нёс скейтборд в руке.

– Вот мы и на месте! – Витя кивнул вперед.

Когда влажная лесная прохлада сменилась духотой, перед ребятами развернулось то самое озеро. Солнце беспощадно нагревало всё вокруг, и было решено наперегонки переплыть озеро.

– Глеб, кажется, ты хотел что-то Герману сказать. – Варя расправляла плед на траве.

Глеб выпучил глаза на подругу и безмолвно отмахивался от нее, словно от назойливой мухи. Наконец, он обратился к Герману.

– Это. Я не прав был тогда… Но и ты тоже, встал по середине..

– Кх, кх. – Варя притормозила Глеба, чтобы тот не сделал ещё хуже.

Глеб взглянул на подругу, испытывая неловкость. Слова давались ему с трудом, ведь гордость не давала ему признаться в собственной неправоте.

– Я тебя понял. – Герман протянул ему руку.

Глеб с облегчением вздохнул, и крепко пожал руку новому члену их компании. Он был рад, что ему не пришлось произносить слова извинения.

– Плавать умеешь? – спросил Глеб, бросив футболку на плед.

– Есть немного!

– Вода еще недостаточно нагрелась! – застонал Витя, коснувшись ногой воду.

– Варя, перестань везде таскать за собой сестрёнку! – засмеялся Глеб.

Ребята засмеялись и погнались за Витей, чтобы бросить его в воду.

– Варя, я всё… бабушке… ахахах… расскажу… – смех не давал Вите сказать и слова, так как его уже раскачивали над водой.

– Раз, два, три! – Варя и Глеб бросили Витю в воду.

Герман следил за ребятами со стороны и хихикал. Витя вынырнул и что-то стал шептать друзьям, те оглянулись на берег и сорвались с места с криками:

– Лови его!

– Упс! – Герман не успел среагировать и его уже тащили за руки и за ноги к воде.

На счёт три Герман плюхнулся в воду.

– Будешь знать! А то стоит он на берегу деловой такой! – смеялся запыхавшийся Витя.

– Что-то его долго нет. – Варя всматривалась в воду.

– Да он прикалывается! – Глеб побрел к берегу.

Варя нырнула в поисках друга, потом ещё и ещё.

– Его нет под водой.

Глеб и Витя взглянули друг на друга, перед тем, как рвануть в воду. Друзья поочередно вновь и вновь опускались под воду в поисках Германа.

– Эй, там на берегу! Долго Вас ещё ждать! – Герман сидел на другом берегу озера.

– Ты сумасшедший! – прокричала Варя и засмеялась.

Ребята поплыли в сторону Германа, который уже лежал на траве, раскинув руки и ноги. Ему хотелось смеяться в голос. Первый раз, за всё пребывание в Вудпарке, он почувствовал себя дома.

– Да! Я ждал тебя всю свою жизнь! – задыхаясь и хохоча, произнес Витя, приплыв последним.

– Почему? – улыбаясь, недоумевал Герман.

– Ты тот, кто утрет нос Глебу! Ты же меньше, чем за минуту озеро переплыл, еще и под водой.

– Ты плаванием что ли занимаешься? – спросила Варя, выжимая от воды свои волосы.

– Мы с отцом иногда по воскресеньям в бассейн ходили. Правда, такое случалось редко, мой папа много работает.

– Давай один на один? – Глеб не мог поверить, что у него появился соперник.

– Глебка то наш завелся! – Витя тут же подколол друга.

– А давай! Всё равно обратно плыть. – Герман согласился на предложение.

Мальчики забрались на покосившийся пирс. Варя взяла на себя роль судьи, а Витька делал вид будто ведёт прямой репортаж со спортивного мероприятия.

–Наши спортсмены уже на старте. Представитель улицы Тюльпанов явно нервничает, в отличии от своего соперника. Смотрите, как его коленки дрожат.

– Витька, заткнись! – выругался Глеб. – Это от воды холодной.

– На старт, – Варя подняла руку вверх. – внимание… МАРШ!

По команде ребята прыгнули в воду.

– Вот сумасшедшие! – смеялся Витя, следя за соревнованиями двух друзей. – Ставлю мытье посуды на то, что новенький придёт первый!

– Но если первым придёт Глеб – ты моешь посуду всю неделю.

Сестра с братом пожали друг другу руки, после чего стали выкрикивать имена своих фаворитов.

Всего несколько секунд спасли Витьку от нелюбимого дежурства на целую неделю.

Герман вышел на берег, и победоносно замахал рукой друзьям на другом берегу. Витя громко свистел победителю в ответ. Ему редко удавалось выиграть спор у сестры, но сегодня был явно удачливый день.

Глеб с досады ударил ладонью о воду, мысленно пытаясь хоть как-то оправдывать свое поражение.

– Я требую реванш!

– Дай отдышаться! И насладиться победой! – Герман растянулся на пледе.

Из воды появились брат с сестрой.

– Как Вам в роли проигравшего? – Витя делал вид, будто берёт интервью у Глеба, поднеся свернутое полотенце к его рту.

– Витя, отстань от Глеба! – вступилась Варя. – Лучше возьми интервью у победителя.

Ребята засмеялись. Глеб уличил момент и вырвал импровизированный микрофон из рук Вити. Послышались хлесткие удары полотенцем. Зная этот звук, Витька поспешил спрятаться за деревья. Обжигающие удары всегда оставляли красные отметины на его теле.

Наблюдая за беготней ребят, Герман вспомнил, что не успел позавтракать. В его животе громко заурчало.

– Ого, Витька, да у тебя тоже смотрю, конкурент появился! – удар Глеба полотенцем пришёлся в живот Герману.

– Мой рекорд никому не побить! – Витя принялся изображать культуриста.

– Что за рекорд? – поинтересовался Герман.

– Семнадцать пышек и три молочных коктейля! Я месяц копил на этот рекорд. – похвастался Витя, похлопав себя по животу.

От услышанного в животе Германа ещё громче заурчало.

– Раз такое дело, пойдёмте в "Пышку"? – предложила Варя.

– Если победитель еще и угощает, то я двумя руками «за»! – Витя принялся одеваться, но Варя больно толкнула его в бок, напомнив о манерах поведения.

Герман засунул руку в рюкзак, в поисках карманных денег. В городе он чаще общался с друзьями по социальным сетям и карманные деньги просто копились в одном из отсеков рюкзака.

– Угощаю! – улыбнулся Герман, нащупав мелочь и бумажки.

– Ура! Погнали, погнали! – торопил друзей Витя.

– Ты неисправимый жрун! – Глеб натягивал футболку.

***

-О-о-о! – вдруг резко остановился Витька.

Все затормозили и обратили взор на друга, который стоял с закрытыми глазами.

– Ну что ещё? – спросила Варя, зная замашки своего брата.

– Чуете? Пы-ы-ышки совсем рядом!

– Да ну тебя! – ребята засмеялись и поехали дальше.

Они подъехали к небольшому зданию с красной крышей, на которой красовалось название заведение: "Пышка". Окна были открыты, и изнутри разносился аппетитный аромат пышек, посыпанных сахарной пудрой. Возле газонов у входа суетился мужчина, лет шестидесяти пяти, одетый в униформу. В фартуке с красной полоской и пилоткой на голове, он напоминал мороженщика из фильмов. Он напевал и пританцовывал, поливая цветы.

– Добрый день, дядя Слава! – поприветствовали его ребята.

– О! Добрый, добрый! – мужчина в униформе обернулся. – Вы вовремя, как раз свежая партия пышек готова!

– Здравствуйте! – смущённо добавил Герман, когда дядя Слава открыл ребятам дверь.

– Проходите, проходите! Полечка, к нам еще посетители! Прими заказ, пожалуйста!

Из двери за стойкой появилась молодая девушка, с тарелками в руках.

– Привет, ребята! Я к Вам сейчас подойду.

Полина несла заказ на другой столик, за которым сидели двое мужчин, в форме строителей.

Ребята направились к любимому столику у окна. Варя села вместе с братом, а Глеб выдвинул для Германа стул рядом с собой.

– Падай сюда!

– А тут симпатично! Я так понимаю, Вы тут частые гости. – поинтересовался Герман.

– Тут готовят лучшие пышки, которые я когда – либо пробовал! А молочные коктейли у них просто отпад! – Витя нетерпеливо постукивал по столу, выглядывая Полину.

– Вам как обычно, ребят? – рядом со столиком появилась Полина с блокнотом.

Ребята синхронно закивали головой.

– А ты что будешь? – мило улыбаясь, девушка обратилась к Герману.

– Я? Мне? А! То же самое, что и остальным. – рассматривая интерьер, Герман не успел ознакомиться с меню.

Полина постелила подложки на стол перед ребятами и ушла на кухню за заказом.

– Вот так просто? То же самое, что и остальным? А если мы обычно жареных кузнечиков заказываем? – Глеб ехидно смотрел на Германа, пытаясь хоть как-то его подколоть, после поражения на озере.

– Ел я твоих жареных кузнечиков! – парировал Герман, уловив интонацию Глеба.

– Фу-у-у! – Варя зажала рот ладонью. – Надеюсь, ты шутишь.

– Круто! И какие они на вкус? – Витя лег на стол, чтобы ни одно слово не ускользнуло от него.

– Да никакие! Мы их как семечки ели.

– Всё, больше ни слова об этом! – теперь Варя закрыла руками уши.

– Да ты врёшь всё! – не унимался Глеб. – Где это ты их ел?

– В Камбоджа. Папа меня в командировку брал с собой. Мы там месяц целый жили. – с горделивым видом ответил Герман.

– Ваши коктейли, леди и джентльмены! – беседу прервал дядя Слава.

– Дядя Слава, как Вы вовремя! Иначе мой аппетит был бы испорчен! – Варя радостно выдохнула.

– А мне ничего не может аппетит испортить! – Витя начал жадно всасывать свой коктейль.

– Это ты точно подметил! – Глеб кинул в друга трубочку.

– Вас как величать, юноша? – дедушка обратился к Герману, протягивая стакан, с высокой завитушкой из сливок.

– Герман. – мальчик протянул ладонь для рукопожатия с новым знакомым.

– Очень приятно, Герман! Зови меня дядя Слава. Ты надолго к нам?

– Пока не знаю. – Герман застенчиво пожал плечами. – Всё зависит от папиной работы!

– А где твой папа работает? Если, конечно, это не секрет.

– Дядя Слава, это же сын Гордеева! – Варя вмешалась в разговор. – Ну, который главный на заброшке!

– О-о-о! У твоего папы важная работа! Ну, отдыхайте, не буду Вас больше отвлекать! – дядя Слава уходя, похлопал по плечу Германа.

– Ого! А ты откуда про моего отца знаешь? – Герман удивлённо спросил Варю.

– Так, а кто его не знает. От него зависят сроки новой застройки, много рабочих мест должно появиться. Вот все и обсуждают Вам приезд.

– А вот и пышки! – Полина поставила на середину стола глубокую миску с пышками.

Ребята налетели на теплые и ароматные пышки, и в скором времени чаша опустела. Довольные ребята развалились на стульях, допивая свои коктейли.

– Вы были правы! Кормят тут просто отпадно! – Герман доел последнюю пышку.

– Тут с тобой не поспоришь! – сказал с ухмылкой Глеб.

– Слушайте! Вчера я встретил возле магазина деда с палочкой, странный такой, синяк мне поставил. – Герман задрал рукав футболки, чтобы показать синяк на предплечье. – Это какой-то местный чудак?

– Похоже, ты имеешь в виду деда Тимоху! – предположила Варя.

– Так и есть. Он перед нами из магазина выходил. Еще, как обычно, устроил скандал на кассе. – вспомнил Витя.

– Он у нас немного того! – Глеб покрутил пальцем у виска.

– Глеб, – одернула его Варя. – Он просто одинокий старик. И вообще, возраст нужно уважать! Герман, кстати, он же твой сосед.

– Сосед?

– Он в старом доме живет, в конце перекрестка. – объяснила Варя

– Но на перекрёстке я видел только заброшенный дом?

– Вот в нем – то дед Тимоха и живет!

– Там же окна заколочены?

– Вот – вот, я же говорю того! – Глеб опять покрутил пальцем возле виска.

– А ещё говорят, что он в детстве убил и спрятал всю свою семью. А теперь скрывается в этом старом доме. – Наклонившись над столом, устрашающе прошептал Витя.

– Опять ты за своё?! Сколько раз я тебе говорила, что нельзя беспочвенно обвинять человека. Что с Вами не так, мальчики? Сначала разговоры про кузнечиков, потом про убийства.

Варя достала кошелек для мелочи,чтобы заплатить за себя и брата. После чего направилась к выходу.

– Эй, я же угощаю! – сказал вдогонку Герман.

– Кузнечиками друзей своих угости! – не останавливаясь, пробурчала Варя.

– Ну, ты Витька даёшь! Опять сестру довёл! – тихо засмеялся Глеб.

– А я тут причем? Это всё Герман со своей Камбоджей!

– Я?

– Одним словом – девчонки! – Глеб встал из-за стола, оставив оплату за себя. – А вот посуду надо бы убрать.

– Ну, Вы чего все сговорились что ли? Я же угощаю! – возмущался Герман.

– Мы с друзей денег не берём! – Витя допил коктейль сестры и поспешил к выходу .

***

– Я дома! – крикнул из прихожей Герман.

Из мастерской послышался грохот, и в дверях появилась запыхавшаяся Катя, вся перемазанная в краске. Подобный вид художницы уже никого не удивлял.

– Привет, сынок! Где ты был? Ты голоден? С кем гулял? Это хорошие ребята? – мать всё-таки потеряла самообладание и закидала сына вопросами.

– Воу, воу! Полегче, мам! Всё отлично! Я устал немного, пойду, полежу.

– Конечно, конечно! Я в мастерской, если понадоблюсь!

Пока Герман поднимался по лестнице, Катя не отводила от него взгляда в надежде, что он все же поделится хоть какой-то новостью о своей дне.

– Мам? – Герман вдруг обернулся.

– Да!

– Папа сегодня во сколько приедет?

– Не знаю, дорогой! У него много работы. А что ты хотел?

– Он мне обещал помочь со столом.

– Значит, обязательно поможет! Ты же его знаешь!

– Знаю.

Герман улыбнулся маме и пошел наверх, к себе в комнату. Он рухнул на кровать, закинув руки за голову. Ему захотелось вспомнить все, что с ним сегодня произошло. Его лицо расплылось в улыбке, но тут в голове всплыл разговор про соседа. Жгучий интерес к этой истории заставил мальчика встать с кровати и подойти к окну. Чтобы увидеть заброшенный дом, пришлось немного высунуться из окна, и взглянуть налево. "Как можно жить в таких условиях?" – в голове мальчика никак не укладывалась эта мысль. Он детально разглядывал дом с участком: заколоченные окна, покосившаяся крыша и поросли кустарников, торчащие из-за щербатого забора. И среди этого всего живет одинокий старик. Германа передернуло от этой картины. Он вернулся на кровать, закрыл глаза и провалился в сон.

***

Германа разбудил дождь, барабанящий по оконному откосу. Небо было затянуто, и определить время было невозможно. Он взглянул на экран телефона, 8 : 47. В доме стояла тишина, значит, родители еще спят. Мальчик потянулся и устроился поудобнее, решив продолжить смотреть сны. Пират беспробудно сопел рядом, подставив пушистый живот хозяину, что еще больше усыпляло.

Слух мальчика уловил тихий стук. Герман открыл глаза. Опять стук. Нет, ему не показалось. Он обернулся в сторону окна. Точно, кто-то кидает камешки в окно.

– Кажется, я знаю, кто за этим стоит! – Герман потрепал проснувшегося кота и встал с кровати.

Под окном стояли ребята в дождевиках. Увидев друга в окне, они принялись приветственно ему махать.

– Здорово! – в окне появился сонный и лохматый Герман.

Из открытого окна подул прохладный ветерок, мальчик попросил подождать друзей и пропал из виду. Герман снова появился в окне, но уже закутанный в плед:

–Вы вообще спите когда-нибудь?

– А ты всё на свете проспишь! – засмеялась Варя.

– Руки в ноги и спускайся. Покажем тебе наше убежище! – Глеб сидел верхом на велосипеде.

– Дайте пару минут! – прохрипел Герман и закрыл окно.

"Опять без завтрака, когда они всё успевают?" – умываясь, недоумевал Герман.

– Сынок, а ты чего так рано встал? – в дверях стояла растерянная Катя в халате. – Что-то случилось?

Она никак не ожидала встретить сына в ванной в столь ранний час. На каникулах он обычно спал до самого обеда. И всякие попытки разбудить его раньше были бесполезны.

– За мной зашли. – невозмутимо сообщил Герман.

– Зашли? А завтрак? Опять голодный гулять пойдешь?

– Зайду в магазин, если что.

– Так дело не пойдет. Дай мне 10 минут!

– Ну, мам!

Катя уже поспешила на кухню. Снизу послышался грохот посуды и шум включенного чайника. Герман заглянул в шкаф в поисках теплой одежды.

– Дааа. Уборку в шкафу всё-таки надо иногда делать.

Он потянул за рукав любимый свитшот и за ним вереницей стали выпадать мятые футболки, джинсы, носки и кепки. Герман поднял с пола ворох одежды и протолкнул её обратно на полку. Дверца еле закрылась, вещи то и дело выпадали обратно.

"Уборке быть!" – промелькнула мысль в голове Германа.

Снизу послышался голос мамы, от чего сердце сына упало в пятки.

– Ну чего Вы там стоите под дождем?

– Мам! – Герман хотел остановить, как ему казалось, чрезмерно заботливую маму.

– Вот он уже и спускается! Сынок, а я тут увидела ребят в окне и предложила подождать тебя внутри. На улице ведь дождь.

В прихожей скромно стояли друзья в мокрых дождевиках. Им было также неловко, как и Герману.

– Ещё я узнала, что похода в "Пышку" не намечается. Поэтому подождите минут пять, и я Вам с собой соберу завтрак!

– Подождите меня немного? – Герман виновато улыбнулся ребятам и поспешил за мамой на кухню. – Мама, блин! Какой завтрак с собой?

Герман старался говорить максимально тихо.

– Здоровый и питательный! – громко ответила мама.

– Ш-ш-ш! – Герман попросил маму быть потише.

Мама, не обращая внимание на шипение сына, продолжала упаковывать завтрак. Она молча сняла с сына рюкзак и наполнила его всевозможными контейнерами.

– Какао все любят? – Катя выглянула в прихожую.

Ребята от стеснения потеряли дар речи. Но любовь к вкусному у Вити взяла вверх:

– Конечно!

– Ну и отлично! – Катя залила какао в термос и отправила его вслед за едой в рюкзак. – Готово! Можете идти.

– Он теперь тонну весит, мам! – Герман с трудом надел рюкзак на плечи.

– Это все, потому что ты голодный! – мама поцеловала сына в лоб и помогла надеть рюкзак.

– Блин, как стыдно.

– Забота матери – не стыдно! Иди, давай уже, ребята ждут. Он всегда был копушей!

– Пойдемте. – Герман прихватил бомбер и вышел вместе с друзьями.

Его зияющие щеки были способны заменить солнце в этот пасмурный день.

– До свидание, тётя Катя! – на прощание крикнули ребята.

– Пока, пока! Развлекайтесь! – Катя закрыла входную дверь.

***

– Когда тебе уже велик купят? – Глеб с трудом крутил педали, обращаясь к Герману, который сидел на его багажнике.

– Интересно, а что там тебе мама сложила покушать? – рядом ехал Витя и не отводил взгляда от набитого рюкзака друга.

– Раз ты так любишь поесть, в следующий раз тебе его и катать!

– Да понял я, понял, попрошу велик! – Герману стало неудобно, что Глеб его подвозит.

Через два километра ребята подъехали к месту, напоминающему землянку. Над дверью, сколоченной из досок, висела табличка с надписью: "Осторожно! Опасно!". Варя поставила велосипед к стенке и полезла в поясную сумку под дождевиком. Она достала ключи и отворила навесной замок. Ребята по очереди, слегка наклоняясь, вошли внутрь. Герман же остался снаружи.

– Ну чего завис? Входи! – выглянула из двери Варя.

Глеб дернул за шнурок под потолком и лампочка зажглась.

– Да будет свет! Вот это наше убежище! Здесь мы тусуем в плохую погоду обычно.

– Мы тут сами всё смастерили! – начал хвастаться Витя. – С дверью только дед помог, а вот стол и скамейки мы сами!

– Я хотела тут немного навести красоты, но эти, – Варя кивнула в сторону Глеба и Вити. – только плакаты одобрили.

– Здорово у Вас тут!

Герман разглядывал маленькое помещение с низкими потолками. Стены были обклеены плакатами героев комиксов, а посреди стоял самодельный стол. Кажется, столешницей служила старая дверца от кухонного гарнитура. По бокам стола можно было заметить две скамейки, сколоченные из паллет. В другом углу стояло потрепанное кресло. А возле входа стояла метеока из веток какого-то кустарника.

– Та-а-акс! – Витя прервал экскурсию. – Что там, говоришь, у тебя в рюкзаке?

– Еда на роту солдат, судя по весу. – Герман поставил рюкзак на стол.

– Теперь ты мой лучший друг! – Витя уселся за стол первый.

– Варя, да сводите Вы его к доктору, наконец! Ну не может человек всегда хотеть есть! – засмеялся Глеб. – У него точно глисты завелись.

– Сам ты глист. – отмахнулась Варя.

– Ну, точно, на целую роту. – Герман заглянул в рюкзак.

– Есть у нас тут одна большая "рота"! Да, Вить! – пошутил Глеб.

– Просто у меня растущий организм! – начал оправдывать свой аппетит Витя. – Вот и всё!

Герман стал доставать контейнер за контейнером, разглядывая их содержимое.

– Так, что тут у нас… яйца… бутерброды с сыром… овощи свежие и… жареный бекон. Вроде всё!

– А какао? – Витя заглянул в полупустой рюкзак Геры.

– Витя! – Варе стало стыдно за брата.

– А! Точно, какао! – Гермае достал синий термос, из бокового кармана рюкзака. – Только у меня стаканов нет.

– О! Подождите! – Варя выбежала на улицу и вернулась с мокрым свертком. – С прошлых выходных вожу.

В пакете был небольшой комплект для пикника: три стакана, одна вилка и бумажные салфетки.

– Отлично! Ну, всем приятного аппетита, так сказать! – Герман пригласил всех к столу.

– Я обожаю твою маму! – с полным ртом сказал Витя.

Все засмеялись в голос, разбирая угощения. Глеб ударил яйцом о лоб Вити, что ознаменовало начало битвы. Скорлупки от яиц полетели во все стороны. За дурачеством ребята и не заметили, как опустошили все контейнеры.

Дождь прекратился и сквозь щели в двери проступили солнечные лучи. Сытый и довольный Витя со скорлупками в волосах открыл дверь. Повеяло прохладой и запахом мокрой травы, доносилось пение птиц.

– Я вчера разглядывал дом того старика. Как там его? Ну чокнутый этот. – Герман не мог вспомнить имя. – Неужели он и правда там живёт?

– Дед Тимоха то? Да уж, в это трудно поверить. – Варя принялась убирать со стола, вручив Глебу метлу.

– Витя, а это правда, что ты про него рассказывал? – спросил Герман.

– А-а-а! Я знал, что заинтриговал тебя! – Витя допивал свое какао. – Мне дедушка это рассказывал.

– Дедушка не так все рассказывал! – возмущалась Варя. – Ты все переврал, как всегда. Глеб, вон ещё мусор под ногами.

– Витька у нас тот еще рассказчик! – Глеб выметал мусор на улицу.

Витька махнул на них рукой и наклонился к Герману.

– Дедушка рассказывал, что когда за Тимохой приехала психушка, он был дома совсем один.

– Да не так все было, Витя! Ну я ведь тоже слушала этот рассказ.

– Хорошо, ну а как все было? – Витя недовольно обернулся на сестру. – Где была вся его семья? А?

– Психушка? Мне не послышалось? – удивленно переспросил Герман.

– Я же говорю, что он ку-ку! – Глеб крутил указательным пальцем у виска и сделал круговые движения глаз.

– Да поняли все уже! – Варя опустила руку Глеба от виска.

– А что дальше с ним было? Где семья его в итоге? – продолжил свои расспросы Герман.

– А дальше он превратился в злобного старикана! – сказал Витя. – А с семьей там какая-то история запутанная, то ли пропали, то ли погибли. Не помню, надо у деда переспросить.

– То есть Вы хотите сказать, что человек вернулся из психушки и никто не знает, что же в итоге произошло?

– Как-то так? – развела руками Варя.

– Да уж, мутная история! – недоумевал Герман. – Витя, а почему ты сказал, что он скрывается?

– Вот это я объяснить могу и, Варя, тут ты не поспоришь! – продолжил Витя. – Со слов дедушки всё было так:

Рос Тимоха обычным пацаном, общительным и активным. После того, как его маленького упекли в психушку, о нём никто долго не слышал. История же давняя. Дом долгое время пустовал. Все уже забыли про хозяев этого дома, и вот однажды дед увидел еле заметный свет на том участке. Он сразу сообразил, что это грабители пытаются влезть в соседский дом. Он взял ружье и надел поводок на Бурана. Пёс был у него такой. И пошёл на разведку. Калитка была закрыта изнутри, он посмотрел через забор и точно, кто-то бродил со спичками. Вдруг Буран начал лаять на шаги за забором и знаешь, кто вышел?

– Дед Тимоха? – предположил Герман.

– Нет! – с долей радости Витька хлопнул себя по коленям.

– А кто?

– Женщина из антикварного магазина!

– Стоп! Какая женщина? Какой антикварный магазин? Что-то я окончательно запутался.

– Не ты один такой! – сказал Глеб.

– Да погодите Вы! Слушай дальше! – продолжил свой рассказ Витя. – Вышла женщина, как она потом объяснила, что работает в антикварном магазине и, что приняла моего деда за Тимофея.

– А что она там вообще делала? – в голове Германа возникали вопрос за вопросом.

– Так ты слушай и не перебивай! Ей поступил заказ. В нём был указан этот адрес. Заказ был дорогущий и ценный, вот она и решила сама его доставить. Приезжает, а тут заброшенный дом и никто не отзывается. Дедушка ей попытался объяснить, мол, дом, заброшенный, и хозяев тут давно не было. А она ему сказала, что заказ свежий, сделанный от некоего Тимофея Ильича. А в заявке было указано, оставить коробку возле двери. В общем, женщина коробку оставила и уехала. Дедушка решил прояснить ситуацию. Привязал Бурана к дереву и поднялся на крыльцо. На посылке, действительно, получателем значился Тимофей. В этот момент из дома ему послышался шорох и, как во всех страшных фильмах, он не убежал, а стал заглядывать в окна. Буран истошно лаял и не давал прислушаться к шуму. Дедушка подошёл к двери, и хотел было взяться за ручку, как та сама стала крутиться. Кто-то открывал дверь изнутри. Сердце у дедушки заколотилось, и он стал суетиться по крыльцу, в поисках места, где бы он мог спрятаться. Буран всё лаял и лаял, вдруг свет на крыльце зажегся и дверь открылась. Из темноты на свет показалось дуло ружья. Дед поднял руки вверх и замер. Бежать было поздно. Послышался голос из темноты: "Что тебе тут надо?".

Дедушка испуганно ответил: "Я просто подумал, что воры забрались в дом, вот и всё".

Незнакомец крикнул: "Пошел вон с моего участка! В следующий раз стрелять буду, без предупреждения, ты понял?"

Дедушка сказал, что все понял и медленно, не опуская рук, начал спускаться с лестницы. Поднятыми руками он нечаянно задел плафон уличной лампы и тот стал раскачиваться. В этот момент, лицо незнакомца на мгновение осветилось, и дедушка увидел знакомые черты.

– Тимоха, это ты? – спросил дедушка.

– Пошёл вон, я сказал! – заорал незнакомец.

Дедушка сорвался с места, по дороге он быстро отвязал Бурана и поспешил уйти с этого участка. Больше он туда и носа не совал. Говорил только, что постоянно к этому дому приезжали машины и вносили какие-то коробки. А чокнутый, после этого случая, все окна собственноручно и заколотил.

– Это всё? – спросил Герман.

–Ага!

– И какая часть рассказа должна нас привести к твоему умозаключению про убийство?

– Вот ты тоже твердолобый какой! Я же все объяснил!

– Понятно, что ничего не понятно!

– Потому что Витя много добавил от себя! – засмеялся Глеб.

– Ничего я не добавлял! Варя, подтверди!

– Единственное, что я могу подтвердить, это только то, что ты пересмотрел детективных сериалов с бабушкой! – подколола брата Варя, собирая рюкзак Германа.

– Я в сотый раз говорю, мутная эта история семьи Лаврентьевых! – не унимался Витя.

В этот момент где-то неподалеку послышались гудки автомобиля.

– Пойдём, сыщик, молочник приехал. – Варя вышла из убежища.

– Вот черт! – округлил глаза Витя.

– Что еще? – Глеб стоял в дверях.

– Я бидон дома забыл, Варя сейчас меня убьет.

– Не о том ты, Витька, думаешь! Все тебе преступники мерещатся! – Глеб постучал Витю по голове.

Витя отмахнулся от друга и пошёл сдаваться сестре с повинной.

– Витя, о чем ты только думаешь?! – послышался голос Вари. – Гони давай домой за бидоном, иначе не видать тебе блинов!

Глеб закрыл дверь на замок и ребята втроем медленно пошли в сторону машины с молоком, возле которой уже образовалась очередь из местных жителей.

– Ребят, пока ждем, запишите мой номер телефона. – предложил Герман. – Просто, таким путем, скоро все камни из-под дома окажутся в моей спальне!

– О! У нас же есть чат! Давай телефон, я свой номер введу и добавлю тебя туда. – Варя взяла телефон Германа.

К этому времени уже вернулся запыхавшийся Витя с бидоном и пакетом.

– Бабушка сказала еще творога и сметаны взять.

– Хорошо. – Варя вернула телефон Герману.

– Чат "группа"? – Герман прочитал название беседы. – Оригинально, ничего скажешь!

– Да просто эти двое не могут никак договориться. – Варя кивнула в сторону Глеба и Вити, которые толкались в очереди.

– А какие были варианты?

– Я предлагал "Ай да банда"! – Витя оттолкнул от себя Глеба.

На лице Германа читался вопрос и Витя решил объяснить свой вариант.

– Дедушка всегда так говорит, когда зовёт нас, типа "Витя, ай да кушать! Витя, ай да завтра на рыбалку". Ну, ты понял!

– Вот и шёл бы со своей "айдой!" и дедом на рыбалку! – засмеялся Глеб, зажав Витю в удушающем приеме.

– И пойду! – вырвался из захвата Витя. – А у тебя-то самого, какой был вариант!? Не помню, как там, "вонялы"?

– Сам ты воняла! "Держалы" я предлагал! – Глеб погнался за Витей.

– Держалы чего? Собственных штанов? – Витя ловко увернулся от захвата друга, вскочил на велик и помчался вниз по дороге.

– Ну, держись, малой! – Глеб тоже оседлал велосипед и погнался за Витей.

– Забавные ребята! – засмеялся Герман.

– Ты скоро к ним привыкнешь! – хохотала Варя.

– Ладно, мне домой пора, мама эсемесит вовсю. – Герман помахал телефоном в руке.

– Спишемся! – крикнула вдогонку Варя.

***

– Смотри, сынок, что я тебе нашла! – из дверей магазина показалась Катя, с ярко – желтым дождевиком. – Прямо как на афише фильма, помнишь? Как его!? Ну, мальчик стоял с красным шариком ещё. Ну, ты понял!

– Мама, хочу тебя огорчить, но этого героя убивают в самом начале фильма.

– Серьёзно?! – Катя брезгливо вытянула руку с дождевиком. – Нет, тогда он нам не подходит. Извините, а есть такой же, только другого цвета?

Катя зашла обратно в магазин и обратилась к продавщице, которая скучала за просмотром очередного сериала про детективов.

– Ма, я прогуляюсь, окей? – Герман громко обратился к маме, которой уже не было видно из-за стоек с вещами.

– Да, да, сынок! Встретимся минут через тридцать возле машины.

– Как же, через тридцать, ага! – Герман тихо посмеялся над любовью своей мамы к покупкам.

Герман пошёл вдоль немногочисленных витрин: "Одежда и обувь", "Товары для охоты и рыбалки", "Ремонт обуви", "Продукты", "Салон красоты". Возле дверей сидели сотрудники, в ожидании малейшего дуновения ветра. Каждый из них провожал взглядом Германа. Под любопытные взгляды мальчик дошел до перекрестка, где магазины уже закончились.

– Да уж, не разгуляешься тут особо!

Внимание Германа привлекла табличка, бордового цвета, на здании через дорогу. Он решил подойти поближе. Возможно, ему повезет и в этом поселке окажется кинотеатр.

– А тут у нас что? – Герман перешел дорогу, чтобы испытать удачу. – "Центральная библиотека".

– Маша, стой! Кому говорю, СТОЯТЬ!  Ты же можешь потеряться! Не отходи от мамы ни на шаг, ты поняла меня? – девушка с коляской истошно закричала на маленькую девочку, бегающую возле дороги.

Женщина виновато посмотрела на Германа, который подпрыгнул на месте от её крика. После чего подхватила девочку и пошла дальше по обочине. Слова девушки звенели в ушах у Геры и он вспомнил фразу Вити: "то ли потерялись, то ли погибли". В голову закралась идея.

– А что, если?

Герман вошел в здание библиотеки и сразу попал в пустую гардеробную. В самом конце висел одинокий шарф, скорее всего, когда-то кем-то забытый. Стояла тишина, свойственная для данного учреждения. В нос мальчика ударил запах старых печатных изданий. Герман прошёл дальше по коридору и попал в читальный зал. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные окна и освещали пустые столы. Среди посетителей были только два старика, молча играющие в шахматы, в углу зала. Послышался кашель и Герман обернулся. Из-под очков, с толстыми линзами, на него смотрели два огромных карих глаза. Женщина преклонного возраста, с туго затянутым седым пучком на голове сидела за столом, усыпанным читательскими карточками:

– Здрасьте! Потерялся?

Герман понял, что перед ним сидит библиотекарша. Властительница всех книг в этом поселке.

– Здравствуйте! Нет, спасибо, я в порядке.

– Книги мы не продаем. – ворчливо перебила его библиотекарша, продолжив перебирать карточки.

– Книги мне тоже не нужны. –  раздраженно ответил Герман. – Меня интересует архив. Местной газеты, например. У Вас есть архив?

– А чего же нет, есть у нас архив. Тебя какой год интересует, внучек?

– Год? Эээ… – Герман принялся вспоминать рассказ Вити.

– Может событие определенное? У нас же тут особо ничего и не происходит. Тебя что интересует то?

– Точно! Мне нужна информация про семью, что ж такое – то, как же фамилия их… двое сыновей у них еще было…

– Я поняла! Лаврентьевы тебе нужны.

– Точно, Лаврентьевы! А как Вы поняли?

– Я же говорю, у нас тут особо ничего и не происходит. Одни урожаи да не урожаи. И только про одну семью печатали все газеты в округе. – Женщина тяжело встала из-за стола. – Пойдем, внучек, покажу тебе архив. Бедные они, столько горя на одну семью. Вся семья сгинула, будто и не было их. А ведь приличная семья была, сыночки их сюда все время приходили. Ой, такие фантазеры были, не могу! Смешили меня, а я тогда только школу окончила.

Старушка, шаркая ногами, повела Германа по узкому и прохладному коридору. Они остановились возле серой металлической двери. Звон ключей раздавался эхом в пустоте и она отворилась. Пожилая женщина вошла внутрь и продолжила своё повествование:

– … А Ниночка какая была хорошая! Вот мужа смутно её помню… Это ж сколько воды утекло с тех времен, какой год – то стоял?

Старушка встала перед стеллажами с указателями временных отрезков периодических изданий. Она указала Герману на стремянку и велела ему влезать наверх.

– Так, дай – ка вспомнить! Школу я окончила в пятьдесят шестом и мальчуганы Лаврентьевых прибегали еще, а вот, когда мы со Степанычем свадьбу гуляли – их дом уже пустехонек стоял. А год это был шестидесятый! Точно, ищи период с 1955 по 1960.

Герман взобрался по лестнице и стал искать нужный период. Таблички были покрыты толстым слоем пыли. Поэтому ему пришлось сперва хорошенько испачкаться.

– О! Нашёл! – Герман тащил на себя большие и пыльные папки со старыми газетами. – Ого, тяжелые какие!

– Глаз – алмаз! Ты давай только не урони, а то потом не собрать будет.

– Постараюсь!

Герман решил не рисковать, поэтому спускал папки по одной. Сделав пять ходок, он сложил все бумаги на столе, что стоял в центре комнаты.

– Ну ты тут один справишься? А то бабушке еще надо передачу досмотреть.

– Думаю, справлюсь. Спасибо!

– Как закончишь – все папки на место, ключом вот этим закроешь и мне связку принесешь. Ты все понял, внучек? – старушка с прищуром взглянула на подростка. – Не набедокурь мне тут.

– Я все понял! Папки на место, ключи – Вам.

– А ты смышленый, я смотрю! Ну, все бабушка ушла.

За дверью послышались удаляющиеся шаркающие шаги библиотекарши. Герман взглянул на часы, у него есть еще максимум тридцать минут. Он принялся листать папку с газетами за 1955 год. Старушка была права, событий в поселке особо не было.

– "Приглашаем всех желающих на танцы в местный клуб". – Герман прочитал вслух один из заголовков и хихикнул. – А они умели уже тогда зажигать!

Перелистывая страницу за страницей, Герман дошел до конца папки. Следующая папка была за период 1956 года. Вдруг из коридора послышалось знакомое шарканье, и в дверях появилась улыбающаяся старушка с пучком. В руках она несла тот самый старый шарф из гардеробной.

– Давай закутайся!

Не успел Герман возразить, как старушка бережно закутала его в колючий шарф. Запах предыдущего хозяина теплого аксессуара ударил в нос.

– Спасибо, но не стоило.

– Не хватало еще тебе простыть тут. Ну, все бабушка ушла, сиди, занимайся, внучек!

Подождав пока шаги затихнут, Герман выглянул в коридор. Убедившись, что заботливой старушки нет на горизонте, он быстро стянул с себя колючий шарф. Шея и плечи жутко чесались. Герман положил шарф на стол и вернулся к просмотру старых газет. Папка с газетами за 1956 тоже не дала результатов. Герман достал третью папку, время было на исходе, мать могла позвонить с минуты на минуту. Он стал быстро перелистывать страницы, пока вдруг его взгляд не остановился на двух фотографиях под заголовком: "ПРОПАЛИ ЛЮДИ".

– "Пропали люди! – Герман стал быстро отрывочно читать статью. – 27 июня 1956 года ушли в поход и не вернулись… Нина Семёновна и Илья Георгиевич Лаврентьевы… Двое несовершеннолетних детей временно помещены в приют "Надежда"".

Герману стало не по себе от этой статьи. Он стал рассматривать женщину с мужчиной на фотографиях. Судя по датам рождения, указанных в статье, им обоим было слегка за тридцать лет. Они улыбались и ещё не подозревали о своей трагической судьбе. Что же с ними произошло? Какие страшные события разрушили благополучную семью и оставили их детей сиротами? Герман сфотографировал статью и обратил внимание на экранные часы. Прошел почти час. Он быстро сложил все папки и взобрался на стремянку. Вдруг он почувствовал, что папки выскальзывают из его рук и все их содержимое посыпалось на пол.

– Черт, черт, черт! Ну, не-е-ет, как же так!? – Герман спрыгнул с лестницы и выглянул в коридор, никого не было.

Он быстро начал собирать все папки с пола, пока библиотекарша не пришла на шум. Только Герман обрадовался, что газеты были сшиты, как одна из папок развалилась по пути наверх.

– Да ла-а-аднооо? Ты серьезно? Как мне это теперь собрать? – Герман ругнулся и начал собирать газеты за целый год. – Почему одиннадцать?

Мальчик стал крутиться, в поисках двенадцатой газеты. Он заглядывал под многочисленные стеллажи, пока, наконец, краем глаза не увидел виднеющийся газетный уголок под столом.

– Вот ты где! – Герман нырнул под стол. – А это еще что такое?

На главной странице газеты была напечатана крупная фотография мальчика десяти лет, под заголовком: "Беда не приходит одна".

– "Беда не приходит одна. Воспитанник приюта "Надежда" Лаврентьев Т.И. (дата рождения) не смог оправиться после череды трагедий в его семье… мальчик помещен в учреждение для душевнобольных". Какой ещё череды? Не понял.

Герман уселся на пол и стал быстро просматривать газеты, за период между пропажей Лаврентьевых старших в июне и переводом в психиатрическую больницу Тимофея в декабре.

И вот в октябрьском выпуске попался кричащий заголовок:

– "Трагедия приюта "Надежда". 17 октября 1957 года страшный пожар унес из жизни Лаврентьева Н.И. (17.08.1944г.р.)… Милиция и пожарная служба ведут поиски тела… По словам местного сторожа Похомова Э. А., Лаврентьев Н.И. вбежал в горящее здание, меньше чем за минуту до обрушения перекрытий второго этажа… Всё произошло на глазах у младшего брата Лаврентьева Т.И. (05.02.1947г.р.)… Мальчик находится в шоковом состоянии". – в горле Германа стоял ком, когда трагическая картина развернулась в его голове.

Он сфотографировал статью и поспешил все за собой убрать. Он оглядел комнату, убедившись в том, что все на своих местах.

– Я всё убрал на место. – Герман застал старушку за рабочим местом в читальном зале. – Спасибо Вам большое!

Герман положил колючий шарф на стол перед библиотекаршей. Старушка вздрогнула от неожиданности.

– О, а я и забыла про тебя, внучек! Убрал? Молодец, я потом проверю все, сейчас самое интересное начнется! – Старушка ткнула пальцем в экран маленького, пузатого телевизора. – Нашел, что искал?

– Да вроде! Раньше как-то плохих новостей было меньше.

– Времена такие были. Раньше народ любил хорошие новости, это сейчас всем страсти подавай да скандалы. Тьфу, одна жуть по телевизЕру.

"Ну началось!" – мысленно ругал себя Герман. – "Сказал спасибо и вали, кто тебя вечно за язык тянет?"

– Ой, извините, мне мама звонит. Наверное, потеряла уже. – мальчик моментально нашел выход из ситуации. – Мы с ней договорились встретиться. Спасибо Вам еще раз!

– Ну беги, беги, внучек! – бабушка проводила Германа взглядом. – Какой хороший мальчик, воспитанный.

– Митрофановна, ну сделай потише, в самом деле! – к библиотекарше обратился один из шахматистов.

– Тише там! Тишина должна быть в зале! – грозно прикрикнула старушка, делая погромче телевизор.

– Ой, Саныч, бесполезно! Сейчас Лидка уснет, мы сами выключим. Ходи пока давай! – сказал второй шахматист.

Герман выскочил из здания библиотеки и на ходу записал аудиосообщение в беседу "Группа":

– Через час встречаемся в убежище! Новость с пометкой “молния”.

Он перебежал дорогу и направился к автомобилю матери. Рядом, конечно, еще никого не было. Герман сразу сообразил, где ему искать свою мать.

– Ма-а-ам! – Герман увидел свою маму через витрину все того же магазина одежды. Он вопросительно развел руками, желая ускорить процесс скупки, как ему казалось, бесполезных вещей.

– Уже полчаса прошло что ли? – Катя пыталась взглянуть на часы, но ворох вещей в руках, ей не давали этого сделать.

Герман закатил глаза и жестом показал, что ждёт её возле машины. Ему не терпелось поделиться найденной информацией с друзьями.

***

– Что за спешка? – к убежищу подъехал Глеб.

– Я Вам сейчас такое покажу! – Герман уже ждал друзей в назначенном месте.

Следом подъехали и брат с сестрой.

– Что случилось? – Варя спрыгнула с велосипеда.

– Открывай скорее, внутри все расскажу и покажу! – Герман принялся искать нужные фотографии в галерее своего телефона.

Глеб стоял позади Германа. И так как он был немного выше его, смог разглядеть некоторые личные фотографии друга.

Наконец, Герман нашел фотографию первой статьи и передал телефон в руки, рядом стоящего Глеба.

– Это просто бомба! Витя, ты это точно оценишь! – Герман подмигнул Вите.

– Заинтриговал, так заинтриговал! – Витя вошел последним в убежище и запер дверь.

– Глеб, покажи ребятам! – Герман победоносно расселся в кресле в ожидании расспросов друзей, как ему удалось собрать столько информации.

Глеб ловким движением руки сменил фото статьи на личную фотографию Германа, где он напрягал бицепс перед зеркалом. Глеб, еле сдерживая смех, передал телефон Варе.

– И? Нам нужно это как-то прокомментировать? – глаза Вари расширились.

– Ты ещё спрашиваешь? Вы просто обязаны это прокомментировать! – ухмыльнулся Герман.

Варя передала телефон Вите, который моментально выпучил глаза от увиденного:

– Эй! Я не понял! А почему это именно я, по твоему мнению, должен это оценить?

– Ну как? Ты же в теме! – интенсивными движениями бровей Герман стал намекать на причастность Вити к истории Тимофея Ильича.

Витя выпучил глаза на друга, не разделяя его позитивного настроя. Герман ожидал совершенно другой реакции своих друзей.

– В какой такой теме? – Вите было не до шуток, его голос переходил на фальцет.

Глеб держался из последних сил, чтобы не засмеяться, глядя на всю комичность ситуации.

– И много у тебя это времени заняло? – начал расспросы Глеб.

– Примерно час.

– Мощно. – смех вырывался из Глеба.

– Я ничего не понимаю. – Варя опять взглянула на фотографию и показала экран Герману. – И вот ради этого ты нас выдернул из дома?

– Что? – Герман чуть не упал с кресла. – Это… Нет… Это откуда здесь? Блин.

Глеба прорвало, и он начал смеяться до слез.

– Ну, ты, Герыч, мощный вообще такой, опасный!

Герман выхватил из рук Вари телефон. Его лицо полыхало от ощущения стыда, руки дрожали.

– Глеб, это ты что ли подстроил? – Герман кинул в него свой рюкзак. – Ты не имел права. Это же личное.

– Воу, воу, воу! Полегче, дружище! – Глеб не успел увернуться, и рюкзак прилетел ему в спину. – Ты просто такой важный приехал, вот я и решил немного разбавить твой пафос.

Варя и Витя стояли в стороне и не понимали сути завязывающегося конфликта.

– Мне может кто-нибудь объяснить, что же всё-таки здесь происходит? – не выдержала Варя, встав между Глебом и Германом.

– Ты что обиделся что ли, Гера? – Глеб глупо улыбался. – Ну, смешно же вышло!

Герман выслал три фотографии, сделанные в библиотеки, в общую беседу с друзьями и вышел из убежища. Его наполняла ненависть к Глебу. Он глубоко дышал через ноздри, зубы были плотно стиснуты. Он ничего не слышал вокруг, только смех Глеба звучал в его голове. Не оборачиваясь на зов друзей, Герман встал на скейтборд и покатил в направлении дома.

– Глеб, зачем ты это сделал? Ты бываешь таким редкостным… – не стала продолжать оскорбительную фразу Варя.

– Да уж, Глебыч, некрасиво вышло. Смешно – не спорю, но обидно. – Витя открыл фотографию, полученную от Германа.

– Да ну Вас! Хотел как лучше. – Глеб сел на кресло, достал телефон из заднего кармана и открыл общую беседу.

Ребята, молча, всматривались в фотографии, пересланные Германом. Первым заговорил Витя.

– Ого! Этого нам дедушка не рассказывал.

– Какой кошмар! Мне деда Тимоху даже жаль теперь. – грустным тоном добавила Варя.

– Да уж, непруха полная. Как теперь после этого над ним подшучивать? – Глеб дочитал до конца. – Приют "Надежда"? В старом районе который что ли?

– Получается так. – Варя еще раз взглянула на фото маленького Тимофея. – Такой маленький и совсем один остался. Кстати, на счет "подшучивать". Глеб, ты должен извиниться перед Германом.

– Ничего я не должен! Чего мне извиняться вообще за невинную шутку?

– Как знаешь. – вздохнула Варя и вышла из убежища. – Ладно, Вить, нам возвращаться уже пора.

Брат пожал плечами и поспешил за сестрой. Глеб остался один в убежище. Внутри себя он понимал, что Варя права, но его гордость не позволяла ему признать неудачность шутки. Стало темнеть, а он все сидел в одиночестве, бессмысленно листая ленту в социальных сетях, изредка фыркая на непонимание его друзей.

***

Герман влетел в комнату и громко захлопнул дверь. Он начал пинать вещи, лежащие на полу, потом переключился на подушку, став ее колотить. Наконец, силы закончились, и он рухнул на кровать лицом вниз. Резкий переворот на месте и мальчик уже лежал на спине. Герман смотрел в потолок, прокручивая в голове глупую шутку Глеба. Он достал телефон и стал сильно стучать по экрану, удаляя фотографии в галерее. В комнату зашёл кот и стал обнюхивать все вещи, разбросанные по полу. Пират прыгнул под стол и стал чем-то играться в углу, мешая сосредоточиться своему хозяину на обиде.

– Пират, хватит! Пошёл вон! Слышишь ты меня вообще или нет? Пират, я что сказал!