Читать книгу: «Арысь-лес»
Про Рыську
Когда Рыська была маленькая, то думала, что в лесу живут только они – оборотни. Но к двенадцати годам она узнала о разных существах, обитающих по соседству. Русалок, леших, водяных видела своими глазами. А об упырях, болотниках, домовых и людях слышала от старого деда-Ежа.
Очень нравились Рыське эти рассказы: и страшные, и смешные, всегда очень подробные. Воображение тут же рисовало всех этих чудищ в самых ярких красках.
Оборотни жили в Загорье испокон веку. На краю Дремучего леса у самой реки Смородины. Нет, не возле Калинова моста. Мост был обычный – сосновый. А вот Калинов мост спрятался высоко в горах, откуда Смородина и начинала свой бег. Там в горах жил Змей Горыныч. Ну, а где ж ему еще было жить?!
Туда Рыську не отпускали. Но она знала, что однажды отправится в путь и обязательно увидит и Горыныча, и упырей, и даже людей.
По словам старого Ежа, люди жили за Снежными горами, ходили в сапогах и держали диковинных зверей: коров, свиней, гусей, кур. А еще у людей были собаки. Рыська как-то видела в лесу такого зверя. Откуда она забрела в Дремучий лес неизвестно. Собака трусливо облаяла Рыську из-за куста. Та от неожиданности обернулась зверем и вскочила на ближайшее дерево. Собака долго не уходила, сидела под деревом и противно лаяла. Потом устала и ушла. Рыська, тогда страшно удивилась: «Что за зверь такой? Вроде волка, а тявкает как лисица».
Вообще оборотни со зверьем лесным жили мирно. Нет, они, конечно, охотились на оленей, косуль, зайцев, ловили рыбу. Но охотились они по-своему, по-звериному, оборачиваясь тем животным, которым им при рождении было назначено. Поэтому оборотни не ставили силки и капканы, не стреляли из лука. Одежду для себя они шили из шкур добытого на охоте зверя. Красиво шили, с украшениями из камней, ракушек и речного жемчуга. Жили в лесных землянках у корней деревьев. Собирали травы, ягоды, грибы, растили детей, пели песни и по вечерам собирались слушать истории и сказки.
Кроме деда-Ежа, много историй знала бабка-Барсучиха. Особенно Рыське нравились ее рассказы про Бабу Ягу и Кощея. Ни за что бы ей не хотелось с ними повстречаться. Енотик всегда храбрился и говорил, что он-то никого не боится, и может их победить в два счета, особенно когда станет взрослым и сильным Енотом. Рыська в этот момент всегда покатывалась со смеху и страх перед Кощеем пропадал.
Про Енотика
Енотик с Рыськой были лучшими друзьями. Они вместе прыгали с обрыва в реку, ловили рыбу, ящериц и змей, вместе, потерявшись, блуждали по лесу. Енотик родился на тринадцать дней раньше Рыськи, но всегда заявлял:
- Слушайся меня, я старше тебя на целых две недели!
В ответ на эти слова Рыська только закатывала глаза и качала головой.
Летом, забираясь на скалу, на берегу Смородины и болтая ногами над обрывом, Рыська и Енотик обсуждали все на свете. А больше всего мечтали о том, как они вдвоем совершат путешествие за Снежные Горы или даже в Заморье.
- Нужно подготовиться к дальней дороге основательно и заранее, - говорил Енотик. – Тогда сразу, как нам исполнится пятнадцать зим, можно отправляться в путь.
- А чего же готовиться? Я и так уж все знаю про Змея, людей и упырей, - возражала Рыська.
- А что с собой взять ты подумала? Дорога долгая и много чего может приключиться.
- Ох, ну что брать-то? Еду мы в лесу добудем, воды в реке полно. Шкуры у нас теплые, когти острые.
- А вот если мы в пустыню забредем? Да и в Снежных горах зверья немного, - волновался Енотик. - Что ты тогда делать будешь? Надо приготовить запасы вяленого мяса и для воды кожаный мешок сделать. Но самое главное, - он вздохнул, - что у нас нет карты. Так мы вместо Снежных гор забредем, чего доброго, в Гнилые болота.
- Карта? Где же ее возьмешь-то?! Никто из наших отродясь не путешествовал. Не горюй, - успокаивала Рыська, - мы по реке вверх пойдем, там точно горы.
Так они и спорили с утра до вечера. И не скучно друзьям было мечтать и представлять какие опасности им могут угрожать, и как они со всеми напастями справятся.
Жаль только, что зимой Енотик спал, и Рыська оставалась без своего дружка на долгих пять месяцев.
Да и подружка-русалка Плотвичка тоже не появлялась, пока на Смородине не сходил лед.
Но были и другие друзья у Рыськи: конопатая хохотушка Лисичка, крикливый задира Снегирек, пугливый большеглазый Зайчонок.
Рыська с ними играла, возилась в снегу, скатывалась с обрыва реки на лед, строила снежные крепости. Но еще она любила убегать в лес, и, устроившись на высокой ветке, мечтать о дальних странах и приключениях.
Вот так, лежа, в виде зверя, на искрящейся заснеженной ветке она и увидела чужака.
Про чужака
Чужак пробирался по глубокому снегу на лыжах очень осторожно, похоже охотился. Что такое лыжи Рыська не знала, но сразу догадалась, что чужак из людей. Как же – на ногах-то сапоги!
Но девочка не могла знать, что чужака звали Зорко, и что пришел он из Озерной деревни. В Загорье попал случайно, сбившись с дороги. Ну как случайно – все в нашем мире неслучайно. Ведь он все свои пятнадцать лет мечтал здесь побывать. Страхов всяких про эти места наслушался, и от того, еще больше захотел повидать Загорье своими глазами. Жуткие оборотни – вот кто его волновал больше всего! И поэтому был начеку, вдруг из-за дерева выскочит клыкастое чудище и разорвет его на части.
А что попал в Загорье, Зорко не сомневался – никогда еще он не видел такого непролазного и густого леса. Ясное дело – Дремучий лес. Но паренек не унывал. Ведь у него за спиной тугой лук и в колчане еще остались стрелы. Так что чудовищу несдобровать. Зорко намерен вернуться домой живым и, по возможности, здоровым. Не подведет и меткий глаз – ведь не зря же ему досталось такое звонкое имя.
А все же лук лучше держать наготове. Чутье юного охотника редко подводило. Зорко почувствовал, что за ним кто-то следит, и потянулся за стрелой.
О людях, сапогах, лыжах и луке со стрелами подробно рассказывал старый Ёж. А еще Рыська вдруг вспомнила, что из лука люди стреляют в зверей, и резко вскочила на ветке на лапы. От резкого движения снег посыпался с иголок сосны.
Этого было достаточно, чтобы Зорко поднял глаза и заметил в густых ветвях, пронизанных ярким зимним солнцем, темный силуэт.
«Рысь!»- угадал охотник. Отец учил Зорко охотится на рысь. Хорошо, что это не оборотень.
В тот момент, когда зазвенела стрела, Рыська как раз прыгнула с сосны, решив, что с чужаком лучше не связываться.
И успела как раз вовремя – стрела скользнула по густому меху и лишь оцарапала заднюю лапу. Прыгни Рыська секундой позже и пришлось бы Енотику путешествовать одному.
Рыська плюхнулась в пушистый снег чуть не по самые кисточки и обернулась человеком. Ногу саднило, но девчушка давно привыкла к ссадинам в лесу, и не придала этому значения. А вот приближающийся охотник, готовый выпустить новую стрелу, беспокоил намного больше. Рыська спряталась за поваленное дерево рядом с сосной.
Зорко уже мчался на лыжах, не выпуская из рук лука, чтобы добить рысь. Он видел, что только ранил ее. Наверное, попортил шкуру. Но надо быть осторожным – раненая рысь очень свирепая. Рыси вообще не боятся людей, хоть и нападают очень редко.
Под сосной рыси не было, крови совсем мало, должно быть убежала. Но он бы заметил. Может спряталась? Точно, спряталась. Только за этим буреломом и можно было укрыться такому крупному зверю. Вот и следы на снегу.
Зорко вспрыгнул на поваленное дерево и остолбенел. В снегу сидела косматая девчонка с волосами рыже-русого цвета, одетая в оленью кухлянку с капюшоном, отороченным мехом росомахи. Свирепые янтарные глаза с округлыми зрачками бесстрашно смотрели на охотника.
КУХЛЯНКА — (чукот. ирын, коряк. ямочгын), глухая мужская и женская одежда у народов северо востока Сибири. Шилась в два слоя из оленьих шкур, а также собачьих, шкур морских животных и др
Зорко опустил лук:
- Ты откуда тут?!
Девчонка зашипела. Казалось, что она готовится кинуться на Зорко.
- Где рысь?
Охотник всегда думает вперед о добыче, а не о каких-то там диких шипящих девчонках. Может она видела, куда девался зверь?
Тут только охотник разглядел, что один из торбасов у дикарки был разодран, и из него сочилась кровь. Но Зорко не мог обознаться - на дереве точно была рысь. Мысли в голове закружились, как снежинки в метель – она из них, из оборотней!
Зорко опять вскинул лук. Но в этот момент Рыська метнулась в сторону. Гигантский прыжок чуть ли не пару саженей заставил охотника остолбенеть второй раз.
Рыська прыгнула еще раз, в прыжке обернулась зверем и понеслась по лесу подальше от луков, стрел и сапог. Ее мягкие широкие лапы не проваливались в сугробы и помогали в заснеженном лесу даже получше лыж охотника .
Зорко очнулся и бросился в погоню, не задаваясь вопросом: а не стоит ли оставить оборотня в покое? Но так уж устроены охотники.
Рыська знала, что ее не поймать и спокойно убегала к реке. Сзади послышался приглушенный крик. Рыська остановилась и обернулась.
Преследователь исчез. Рыси очень любопытные животные, а уж Рыси-оборотни двенадцати зим от роду тем более. Рыська пошла кругом и очутилась на месте встречи с охотником. Вот его след от лыж, прямой и широкий, с плавными поворотами вокруг коряг, торчащих из-под снега. А вот тут след обрывается. Ага, понятно - провалился в старую медвежью берлогу, которую замело снегом. Рыська обернулась девочкой и осторожно заглянула в черный провал.
Зорко упал в яму так же стремительно, как летел на лыжах за оборотнем. От неожиданности он даже растерялся, что бывало с ним нечасто. Тут же попробовал встать и вскрикнул – боль пронзила левую ногу. Похоже, подвернул. Ощупав в темноте лодыжку, Зорко понял, что вывиха нет, но бегать на лыжах теперь не получится. Да и вообще бегать. Теперь от оборотня не скрыться. И зачем он понесся, как бешеный, за этой рысью! И как он теперь выберется из этой ямы? Как добудет еды? Ведь он уже неделю блуждает по этому проклятому Дремучему лесу, а сухари кончились два дня назад.
Находясь в таких печальных мыслях, охотник заметил тень, упавшую на дно ямы. Косматая девчонка с кошачьими глазами показалась в просвете над его головой. Похоже, пришел конец охотнику Зорко.
В темноте, пытаясь нащупать лук, он опять задел больную ногу и, стиснув зубы, застонал.
Рыське стало жаль злого охотника, хотя он и получил по заслугам. Чуть ее не застрелил!
- Ты почто рысь стрелял? Голодный?
- Да, – честно ответил Зорко, радуясь, что оборотень не пытается разорвать его на куски. Может удастся еще и домой живым вернуться?
- Давай руку.
Зорко секунду сомневался, но выхода не было, и он ухватился за тощую девчачью ладошку. Такая хрупкая - где ей вытянуть здорового парня?
Но, на удивление, силища у девчонки была огромная. Уже через минуту оба сидели на краю ямы и, с интересом и опаской, разглядывали друг друга.
Лук и стрелы остались в яме, так что защищаться Зорко мог только ножом, который висел у пояса. Но девчонка, судя по всему, нападать не собиралась, а даже наоборот помогла ему, так что доставать нож не хотелось.
- Ты из этих, из оборотней? – зачем-то спросил горе-охотник, хотя и так было понятно. Ведь на его глазах десять минут назад рыжая девчонка превратилась в рысь.
Рыська кивнула в ответ, разглядывая Зорко и его диковинную одежду. "А в людях нет ничего особенного, - подумала Рыська, - только силы мало. Вот почему они не могут без лука зверя добыть."
- Я принесу тебе еды, - и девчонка исчезла за буреломом.
И что ему теперь делать? А вдруг она сейчас других оборотней приведет? Без боя Зорко не сдастся. Но пока никого нет, можно передохнуть и подлечить ногу. Надо приложить холод, мать всегда так делала. Снега вокруг хоть отбавляй. Охотник скатал подтаявший снег в снежок и приложил к лодыжке.
Про Барсучиху
Рыська побежала к бабке Барсучихе, которая жила на отшибе, подальше от всех оборотней. Так все ведьмы делают – селятся подальше от суеты. Ее землянка в корнях старой сосны была всегда открыта для Рыськи, ведь та была ее любимой правнучкой. Внутри пахло летними травами, сушеными грибами, и было тепло от очага, на котором, в закопченном котелке, варилось что-то аппетитное.
Рыська залетела к бабке с мороза и, даже не поздоровавшись, как положено, спросила, задыхаясь от быстрого бега:
- Мясо… вяленое… есть?
Старая Барсучиха, полная, мягкая, в замшевом керкере и кожаном переднике оторвалась от помешивания ароматного варева, строго посмотрела на девочку и заметила кровь на разорванных торбасах.
керкер (чукот.), женский комбинезон у народов северо-востока Сибири. Шился из оленьих шкур, мехом внутрь, длиной до колен, с воротником из собачьего или волчьего меха.
- Это как же тебя угораздило?! А ну, скидай торбаса!
- Некогда, баба. Дай мяса.
- Зачем тебе мясо? – бабка прищурилась и с подозрением наклонила голову набок. Ракушки, висевшие на кожаных шнурочках налобной повязки Барсучихи, недовольно зазвенели.
- Надо, баба.
- Не дам, пока не скажешь! – уперлась руками в бока Барсучиха. С деревянной ложки, которую она не выпускала из рук, на пол капала ароматная похлебка.
- Ладно, - вздохнула Рыська. - Только нашим - никому не говори! Там в лесу охотник из людей. Голодный, ногу подвернул.
- Человек! – широкие, от темноты в землянке, бабкины зрачки сузились в точку. – Ты же знаешь, что они с нами делают! Пусть пропадает, а то приведет с собой толпу, и они всех нас погубят. Это он, небось, тебя… - ведьма кивнула на торбаса.
- Ну, да. Но он голодный, и не знал, что я - не рысь. А еще в берлогу провалился…
- Вот и хорошо, что провалился, пусть там и остается, - бабка снова повернулась к котелку, закончив спор.
- Я его вытащила. Баба, жалко его, помоги.
Отказывать правнучке старой Барсучихе всегда было трудно, но тут дело касалось всех оборотней. Бабка задумалась.
- Ладно. Так сделаем – берлогу раскопай пошире, пусть там поживет. Дело к весне, морозов лютых нет, поди, не замерзнет. Шкуру дам медвежью, завернется. Мяса вот мешочек. Много не дам, а то вовсе не уйдет. И гляди в оба – люди хитрые, жадные и злые.
Барсучиха вздохнула, вспомнив что-то очень давнее.
- Бери быстрее, а то передумаю! – сунула она Рыське медвежье одеяло и кожаный мешок. – Да смотри, чтоб он к нам дорогу не прознал! Уведи его подальше, как поправится.
Рыська схватила дары и понеслась кругами да зигзагами, как любят рыси.
Про знакомство
К концу дня удалось обустроить старую берлогу для Зорко. Дыру в потолке Рыська завалила хворостом и снегом, вход сделала сбоку, пещерку внутри расширила, натаскала на пол лапника и постелила медвежью шкуру.
Зорко смотрел на все это и порывался помогать, но боль в ноге каждый раз его останавливала. В конце концов, он влез в тесную пещерку и принялся за вяленое мясо.
Разговоров было мало, ведь каждый ждал от другого подвоха. Но, как обычно бывает, со временем страх притупился, сменившись любопытством. Поняв, что никто не собирается, в ближайшее время, разрывать его на куски, Зорко стал расспрашивать Рыську: как живут оборотни, чем питаются, нападают ли на людей?
- Это вы нас убиваете! А мы живем в лесу, охотимся на зверей и к вам в деревни не ходим.
- Но ведь старики рассказывают, что оборотни нападают на путников в лесу.
- А старики не рассказывают, что путники первыми начинают стрелять из луков? – Рыська прищурила один глаз, наклонив голову, как Бабка Барсучиха.
Зорко покраснел.
-А, правда, что оборотни боятся серебра и рябиновой золы? – спросил Зорко, не особенно надеясь на честный ответ.
- Глупости, кто тебе такое сказал? Вот, гляди,- и Рыська достала из-за пазухи маленький самородок серебра, похожий по форме на цветок, с просверленной в центре дырочкой и подвешенный на кожаный шнурок. – Бабуля подарила. А из рябины у нас все ложки и половники в доме сделаны – хорошее дерево, прочное.
- А вот если ты меня укусишь, я превращусь в оборотня? – Зорко задал вопрос, который больше всего его волновал.
- Больно надо мне тебя кусать! - Рыська вздохнула. - Но, это правда. Большинство оборотней рождаются в семьях, но есть и пришлые – укушенные. Тут не все так просто. Понимаешь, в оборотне как бы два существа живут: человек и зверь. И оборотни с детства учатся зверем управлять. Учатся превращаться, когда захочется, а не только, когда Луна позовет. Учатся свирепость звериную сдерживать. И тогда они даже среди людей могут жить - ни за что не отличишь. Но есть оборотни, которых некому было научить. А есть и такие, которые не хотят учиться управлять зверем. Вот эти могут убить легко. Но это редкость – у нас таких нет. Они – одиночки, уходят подальше в горы.
- Значит, все-таки нападают оборотни? – не унимался Зорко.
- Здесь тебе бояться нечего, если ты, конечно, не начнешь первым. Но и к нашим жилищам лучше не ходить. Люди оборотней боятся и всегда стараются убить. Поэтому человек не самый для нас желанный гость. Много горя в наших семьях от людей.
- А Луну, значит, оборотни не любят?
Рыська мечтательно заулыбалась.
- Луна… Когда она встает над лесом, все полянки, деревья и цветы залиты ее холодным голубым светом, и все замирает и затихает. А река похожа на жидкое серебро, которое зовет в него окунуться и тоже стать сверкающим и серебристым. Луна зовет, и что-то происходит внутри тебя в полнолуние и хочется в это время быть зверем. Ты чувствуешь весь мир, а мир чувствует тебя. Вот, что такое Луна.
- Я тоже люблю Луну, но, наверное, не так, как ты. Для меня она слишком холодная,– отозвался Зорко.
- Расскажи про людей,- попросила девочка,- кроме тебя, я никого из вас не встречала. Расскажи, как вы охотитесь, что любите делать, где любите жить, что едите?
И Зорко рассказывал про свою деревню, бревенчатые избы, про поля с рожью, про коров и гусей, про хлеб и молоко, про ловлю рыбы сетью, а зверей силками и капканами. Еще рассказывал про города, в которых никогда не был, но много слышал от старших. Там он тоже обязательно побывает.
Рыська слушала затаив дыхание. О чем-то она уже знала от Деда Ежа, а что-то ее очень удивляло. Например, что такое хлеб? Какой он на вкус? Когда Зорко начал описывать румяную хрустящую корочку и упругий мякиш, у девочки потекли слюнки.
- Обязательно когда-нибудь попробую хлеб! Ладно, темнеет уже, меня дома ждут.
Час назад Зорко со страхом и обреченностью ожидал Рыську, а теперь ему не хотелось, чтобы она уходила.
- Постой, а звать-то тебя как?
Девочка задумалась. Сказать чужаку имя, которое знают только свои? Или назваться иначе?
- Ну, зови меня Рысь. Ты же меня уже так назвал, вначале,– схитрила она.
- А меня дома зовут Зорко.
- Зорко,- повторила Рыська,- вроде как меткий? Это хорошо. Лук и стрелы с тобой, так что не пропадешь. Тут недалеко росомаха живет, по ночам выходит, так что будь начеку. Мне охотиться надо - приду через три дня, покажу тебе дорогу из Дремучего леса. Тебе мяса хватит, да и нога заживет уже, поди.
- Ну, тогда ни пуха, ни пера тебе, - отозвался паренек, но, увидев удивленный взгляд девочки, добавил, - у нас так, у людей, желают удачи на охоте.
Рыська кивнула и исчезла в сгущающихся сумерках.
Три дня Зорко жил в медвежьей берлоге, ел мясо из мешочка и старался не тревожить больную ногу. Костер не разводил - боялся оборотней. Чтобы ночью не замерзнуть, он, завалив вход в берлогу лапником, заворачивался в медвежью шкуру. К таким зимним ночевкам охотник давно привык - кто же ходит в лес на полдня?!
Росомаха не появлялась, зато на запах съестного прибежала лисичка, понюхала вход в пещерку и благоразумно решила удалиться. Нет, запах человека ей был не знаком, но запах рыси лисичка знала прекрасно, и знала, что рысь убивает лису, даже если не голодна. Просто так, чтобы лиса не подъедала спрятанную рысью добычу и не мешала в охоте на зайцев. И убитую лису рысь никогда не ест. Чтобы другим лисам было видно, чья эта территория.
Нога у Зорко уже почти не болела, и он попробовал встать на лыжи. Хвала всем богам, что при падении они не сломались!
В этот момент и появилась Рыська. Внезапно, как и в прошлый раз.
- Уже можешь бегать? Идем за мной.
И Рыська понеслась по лесу, легко на своих широких пушистых лапах, которые не вязли в снегу. Охотник еле поспевал за ней. К вечеру добрались до реки.
- Это река Быстрая. За ней Заколдованный лес. Говорят, что там живет самая страшная ведьма - Баба Яга. Но ты пойдешь вверх по реке, там стоит твоя деревня в двух днях пути. Так мне сказала Бабка Барсучиха. Она там бывала. Очень давно. Вот тебе от нее мяса в дорогу. И еще,- Рыська помолчала,- не забудь ее доброту и никогда не возвращайся сюда.
Рыська развернулась, готовая опять исчезнуть.
- Постой, Рысь!- окликнул ее Зорко. – Это тебе, возьми. Чтобы не было между нами обиды, за то, что чуть не убил тебя.
И охотник вынул из-за пазухи сверток из льняной ткани и протянул Рыське.
- Открой дома. Это я сделал для тебя, пока сидел без дела в берлоге. Это - подарок. Прощай!
- Я не сержусь на тебя, но подарки люблю,- улыбнулась Рыська, взяв сверток. – И оборотни не прощаются. Плохая примета.
Девочка обернулась зверем и растворилась среди деревьев.
Зорко направил лыжи к дому вверх по реке Быстрой. До темноты можно еще пройти пару часов. Он решил, что, вернувшись домой, ничего не расскажет о встрече с Рысью. Узнав, что оборотни существуют, люди могут собраться на охоту на них. Этого Зорко не допустит.
История Барсучихи
А Рыська добежала кругами до землянки старой Барсучихи, и, присев на пороге у входа, развернула льняной платочек. Внутри оказалась вырезанная из дерева игрушка – фигурка рыси. Очень красивая и подробная. Даже крохотные кисточки на ушах! Зорко изобразил Рысь в прыжке – видимо, это особенно запомнилось охотнику. Льняной платочек тоже был особенный – в уголке была вышита голубая стрекоза.
Рыська улыбнулась и спрятала игрушку за пазуху. Она тоже никому не расскажет про Зорко. Даже Енотику, который проснется только в апреле. Это будет их с Бабкой Барсучихой тайна. И ведь так хочется с ней поговорить об этой встрече, но Барсучиха, как нарочно, делает вид, будто и не было в лесу никакого охотника. Почему так?
Рыська решила попробовать еще раз, и, войдя в землянку, окликнула старушку:
- Баба, смотри! – и показала игрушку на раскрытой ладони.
Барсучиха поглядела, покачала головой, нахмурилась и, молча, отвернулась.
- Баба, ты чего? – Рыська обняла прабабушку за плечи и заглянула ей в лицо. Глаза у Барсучихи были мокрые от слез.
- Иди домой, Рыська, - отмахнулась она. – Дел невпроворот.
Слезы Барсучихи Рыська видела впервые. Это было что-то невероятное.
- Скажи, что не так!
Старушка пристально взглянула на девочку:
- Мала ты еще. Но ведь не отстанешь, знаю я тебя. Садись, слушай.
- Давно это было, Рыська. Я была совсем маленькой девчонкой, навроде тебя. Я тогда к людям попала, поймал меня в лесу один человек по имени Берислав. В клетку посадил, убивать не стал. Прутья стальные были в клетке, не могла я их ни перегрызть, ни сломать.
Приходили к Бериславу гости, а он хвалился, какая у него диковинка есть. Тыкали меня палкой, и я в барсука оборачивалась. Так и сидела, людям на потеху. А еду мне носил один мальчонка. Служил он у Берислава-то. Жалел меня, по ночам приходил и приносил, что повкуснее. Разговаривали с ним. Я просила его, чтоб он меня выпустил. Но он все не решался. Боялся, что накажут.
Но потом он узнал, что решили меня в город большой везти и за деньги показывать. Вот он меня ночью и выпустил. А я только за дверь, слышу Берислав идет. Затаилась и слушаю.
Увидал охотник, что я сбежала, и догадался, что мальчонка меня отпустил и давай его бранить. А потом схватил его и швырнул об стену. Я в окошко подглядела, и видала, что лежит он весь в крови и не шевелится. Убил его Берислав, видать: такие деньги и славу потерял из-за мальчонки.
Я тихонько в лес убежала, подальше от тех мест. С тех пор людей не видела. Но жадность людскую и жестокость не забуду никогда.
Вот и тебе, Рыська, не стоит с людьми водиться – от них одно зло.
- Но ведь тот парнишка, что тебя отпустил, ведь он добрый был?
- Добрый…- всхлипнула и утерла глаза передником Барсучиха.- Да только не в чести это у людей, видно.
- А звали как мальчонку, баба?
- Добрыня, внученька.
Про сон Енотика
Пять зим пролетели незаметно. Рыська с нетерпением ждала весны и пробуждения Енотика от зимней спячки . А так как им с Рыськой уже исполнилось по семнадцать - возраст совершеннолетия у оборотней, то этим летом они собирались отправиться в путешествие к Снежным горам.
Про Зорко Рыська вспоминала часто, особенно зимой. Доставала игрушечную Рыську и любовалась, но со старой Барсучихой о людях больше не заговаривала.
Каждый день Рыська теперь бегала к Енотику и заглядывала в окошко: вдруг уже проснулся. Но нет, еще спит. А ведь апрель уже на исходе. Нужно к походу подготовиться, а Енотик в этом деле самый главный, очень обстоятельный и дотошный.
Вот и май к середине подошел. Спит Енотик. Рыська попросила Бабку Барсучиху сходить к нему – не заболел ли?
Старушка просидела у Енотика целый час, а Рыська вся извелась у дверей землянки. Наконец, показалась на пороге нахмуренная Бабка.
- Баба, что там? – Рыська схватила ее за руку и заглянула в глаза.
- Плохо дело, внученька,- качала головой старушка и отводила глаза.- Заболел наш Енотик, и не могу я его вылечить. Никак не просыпается, все уже перепробовала, разные травы и снадобья. Лежит как мертвый и почти не дышит. Боюсь, если так пойдет, то не будет скоро твоего дружка.
- Баба, как же… Что ж делать-то?
- Не знаю, Рыська. Моих знаний и сил тут мало. Другая нужна ведьма, посильнее, да помудрее. Может она и поможет. Да только где ж ее взять-то?!
- Баба Яга! – вдруг выпалила Рыська.- Я к ней пойду, спрошу, как Енотика лечить.
- Что ты, что ты! Эта ведьма злая, погубит тебя ни за что. Не смей, Рыська, слышишь – еще и тебя потеряем!
Рыська замолчала и задумалась. Не над тем идти или нет к Бабе Яге – это вопрос решенный. А вот как ее найти? Барсучиха теперь ни за что не расскажет. Надо пойти к деду Ежу, пока он новости про Енотика не услышал.
И Рыська кинулась к реке – там жил добрый дед Еж, который так часто рассказывал им сказки и истории про Кощея, Бабу Ягу и Змея Горыныча.
Про ежа
Старый Дед Ёж жил в землянке в корнях вековой сосны. Дерево было огромное. Даже вчетвером его было сложно обхватить. Росла сосна над обрывом реки, и дед Еж частенько сидел на бревнышке у входа, грел старые кости на солнышке и смотрел на воду.
Вот и сегодня он глядел, как по оттаявшей реке плывут последние льдины.
Рыська подбежала к Ежу и, поклонившись до земли «большим обычаем», пожелала мира его дому. Дед Еж был уважаемый оборотень, и все остальные приветствовали его особым образом.
- И твоему дому мир, Егоза. Чего понадобилось от старичка?
- Да вот, деда, хотела я у тебя узнать, далеко ли живет Баба Яга?
- А тебе на кой? – подмигнул Еж.
- Ну, мало ли, вдруг понадобится, а ты вон старый уже и не рассказал никому. Ну, вдруг что случится с тобой, а мы так и не знаем… - совсем запуталась Рыська в словах.
- Вроде ты рысь, а юлишь как лисица,- рассмеялся в седые усы старик. – Не умеешь врать, дак нечего и начинать. Говори толком!
- Енотик занемог, а Бабка Барсучиха не может помочь. Надо идти за советом к Бабе Яге,- выпалила девочка.
- Вон что,- Еж поглядел теперь серьезно. – А ты, стало быть, идти собралась?
- Собралась. Да вот только я не знаю дороги,- вздохнула Рыська. – Барсучиха не хочет меня пустить и молчит. Расскажи, деда.
Старичок покачал головой.
- Что же, раз решила, значит надо идти. Ты уже взрослая – не пропадешь. А Баба Яга не такая уж и страшная.
- Ты ее видал, деда?- удивилась Рыська.
- Было дело. Давно, очень давно - лет двести назад. Не думаю, что она с тех пор сильно изменилась. Красавица она невозможная! Характерец у нее, конечно, не сахар. Но договориться с ней можно. Идем-ка со мной, – Дед Еж легко поднялся с бревнышка, несмотря на свой почтенный возраст.
Оборотни живут намного дольше людей. Рыська знала, что старику уже больше трехсот лет. А на вид не больше шестидесяти.
Рыська пошла за Ежом, и он вынес ей из землянки клубок красных ниток.
- Вот, Рыська, держи. Это ее подарочек, Бабы Яги. Бросишь клубочек на землю, он и покатится к ее дому. Так что, беги за ним. Да смотри не отстань – уж больно он шустрый.
Рыська заспешила домой, скорее начать собираться в дорогу, но старик ее остановил.
- Стой, Егоза! Баба Яга строгая очень, нахрапистых не любит. Но привечает учтивых да трудолюбивых. А еще шибко уважает украшения. Баба - есть баба. Ты возьми для нее нитку бус или очелье с ракушками. Да скажи, что от меня пришла. Думаю, что она меня помнит. Она вообще все помнит. И еще,- Дед Еж прищурил стариковские повыцветшие глаза,- не зови ее Бабой Ягой. Ягиня ей приятнее. Ну, беги, Егоза.
И Дед Еж спокойно пошел назад к своему бревнышку, как будто послал Рыську в лес за земляникой.
В дорогу
Рыська собиралась недолго. Мать Василиса и отец Волх уже знали новости про сына Енотов и отговаривать не стали. Уже семнадцать зим дочери – взрослая совсем по меркам оборотней. Мать, не глядя на девочку, складывала ей в дорогу вяленое мясо.
- На вот, Рыська, держи еще очелье и бусики для Бабы Яги,- сунула мать в ее котомку кожаный сверток,- самые красивые - на свадьбу тебе их делала.
Василиса прижала ладонь к глазам и всхлипнула. Девочка обняла мать и, уткнувшись в ее плечо, зашмыгала носом. У матери хлынули слезы. Два года назад пропал старший брат Рыськи Лют. Ушел на охоту и не вернулся. Долго его тогда искали по лесу вокруг, но даже следов не нашли. Василиса тогда несколько месяцев не могла места себе найти. Отец говорил, что вернется Лют, а мать твердила, что нет его в живых. А теперь вот и дочь уходит. Как не тревожиться?!
Подошел отец и обнял обеих.
- Ну, развели сырость! Полно вам, - отец взглянул на дочку, оторвавшуюся от материнского плеча и утирающую слезы. - Дам тебе, Рыська, напутствие в дорогу. Всякое будет с тобой приключаться: и хорошее, и плохое. Но ты за все благодари: и за солнце, которое согреет, и за снег, который следы заметет. Благодарность – великая сила. Ну, иди, пока дорогу видно.
Эти отцовские слова вспомнились Рыське, когда красный клубочек подкатился к реке Быстрой. И как раз в том месте, где она видела в последний раз Зорко. Вот бы сходить посмотреть его Озерную деревню. Только сейчас ей нужно было попасть за реку, в Заколдованный лес.
Плывущих льдин было еще много, а прыгала Рыська отлично. Так что, обернувшись зверем, она легко перебралась на другой берег, ни капельки не промокнув.
А лес-то там был совсем другой. Если в Дремучем лесу росли в основном сосны, ели и березы, то в Заколдованном стеной стояли голые лиственницы. И от этого лес казался мертвым.
Рыська сунула руку за пазуху и сжала висящий на кожаном шнурке слиток серебра, подаренный Барсучихой. Бабка тоже пришла обнять правнучку перед дальней дорогой и сказала, что серебряный цветок будет ей помогать.
Про Бабу Ягу
Бежать за красным клубочком оказалось не так-то просто. Он довольно шустро скакал по подтаявшим сугробам, только успевай догонять. А еще клубочек любил резко менять направление, и спасало только то, что красный цвет на снегу виден далеко. Рыська уже два дня скакала за ним по Заколдованному лесу и порядком утомилась. Вечером до темноты надо было еще отловить непослушный клубочек, который, похоже, мог катиться и днем, и ночью. Для этого приходилось нагонять его большими прыжками и хватать зубами, ведь из-под лап он старался выскользнуть и бежать дальше.
К концу второго дня Рыська уловила своим чутким носом запах дыма. Пожар в лесу? Нет, где-то рядом зимовье. Неужели добрались до Бабы Яги?!
В двух саженях от Рыськи клубочек вдруг встал как вкопанный у какой-то серой кочки. Девочка на полном ходу налетела на кочку, которая оказалась совсем не мягкой, да еще и зашевелилась. От неожиданности Рыська отскочила, обернулась человеком и повалилась в мокрый снег перемешанный с прелой рыжей хвоей лиственницы.
Кочка, оказалась человеком в сером плаще. Человек поднялся над обомлевшей девочкой, скинул капюшон с головы и повернулся лицом. Перед Рыськой стояла невероятно красивая женщина.
Длинные черные вьющиеся волосы, темные глаза, точеные нос и губы, роскошная расшитая бисером налобная повязка, украшенная височными кольцами. Женщина смотрела на девочку, недовольно изогнув высокую черную бровь.
«Неужели это Баба Яга?! – скакали в голове Рыськи мысли. - И клубочек у ее ног вертится как котенок. Ну да, дед Еж ведь говорил, что она красавица».
Женщина усмехнулась и подняла руку ладонью вверх. В свете заходящего солнца блеснули перстни, украшавшие тонкие пальцы. В раскрытую ладонь запрыгнул красный клубочек. Сам!
- От Ежа, значит, пришла. Да, это я и есть, не сомневайся. Бабой Ягой все зовут, но мое имя - Ягиня. – произнесла низким грудным голосом красавица, сделав ударение на последнем слове. – Ну, пойдем в избу, коли пришла.
И, не дожидаясь пока девочка поднимется на ноги, Ягиня развернулась и словно поплыла над землей, не оставляя следов.
«Мысли мои видит,- удивилась Рыська, вставая и отряхивая мокрую хвою с кухлянки. – Надо как-то поосторожнее думать теперь».
Красавица не оборачиваясь, хмыкнула.
Рыська заспешила следом за ней, стараясь изо всех сил ни о чем не думать. Но получалось плохо:
«А что это она там делала, накрывшись плащом?»
- Не твоего ума дело,- тут же последовал ответ.
Рыська вздохнула и неожиданно вспомнила про благодарность, о которой говорил отец. «Хвала богам, что дошла я до Бабы Яги! Ой, то есть, до Ягини. И теперь Енотика можно будет спасти!»
- Что за Енотик? – спросила Ягиня, не останавливаясь и подплывая к ветхой избенке, спрятанной позади трех толстенных сросшихся у корня лиственниц.
Изба снаружи была полуразваленная, махонькая. Даже казалось, что это не дом вовсе, а домовина - установленная на высоте около сажени на двух обрубленных деревьях с толстенными корнями, цепко вросшими в землю. Вот уж точно избушка на курьих ножках. Дверь крохотная, так что входить надо было, согнувшись пополам.
Ягиня как плыла над землей, так и вверх поплыла, не оборачиваясь на Рыську, и не волнуясь, сможет ли она забраться на такую высоту. Когда ведьма скрылась внутри, девочка засомневалась. Такие «домовины», строили ее родичи в Дремучем лесу, чтобы хоронить ушедших. И заходить туда позволялось только старшим в роду, приносившим подношения предкам к таким праздникам как Масленица, Навий день или Велесова ночь. В эти дни ушедшие предки возвращались на землю и принимали дары живых. И уж точно такие "домовины" не были предназначены для жилья. Но солнце уже село, труба на крыше дымилась, а из избенки вкусно пахло вареным мясом. И девочка, обернувшись зверем, запрыгнула в раскрытую дверь.
За спиной в лесу хрустнула ветка. Рыська обернулась и заметила чью-то тень под деревом. Тень двигалась, как будто тяжело дышала. Послышалось тихое рычание непохожее на звериное. Шерстинки на спине Рыськи встали дыбом, а уши прижались к голове. Вместо теплого весеннего ветерка потянуло январской стужей.
- Дверь закрой – избу простудишь,- крикнула Ягиня.
Рыська тут же захлопнула скрипучую дверь и прижала ее спиной.
«Кто же это там под деревом?»
На этот раз Ягиня не ответила.
Внутри, на удивление, было просторно и светло. Откуда исходил свет, девочке так и не удалось понять, но ни свечей, ни лучин она не заметила. Посреди избы стоял стол, ломившийся от самой разной еды, и у голодной Рыськи потекли слюнки. Тут и дичь была и рыба, и моченые яблоки с брусникой, мед и даже пироги! Дома у Рыськи пироги не пекли, но по рассказам Зорко она догадалась, что это они.
В углу на печке лежал черный кот с седой мордой.
«А где же ворон?- подумала Рыська.- Дед Еж рассказывал, что у Бабы Яги есть говорящий ворон».
- Нет его дома – улетел за живой водой. Садись, ешь, да рассказывай: как там Еж живет, да что с Енотом приключилось.
Сажень — старинная русская мера длины, равна 2,134 м.
