Читать книгу: «Протокол "Пепел"»

Глава 1: Город, который не должен был существовать

Мир не закончился с ядерным взрывом. Он закончился с тишиной, которая пришла после него.

Для оперативника первого класса Адама Рейна «тишина» была профессиональным термином. Она означала отсутствие связи, отсутствие поддержки и полное отсутствие шансов на выживание. И сейчас, стоя на коленях в грязи, которая когда-то была центральным проспектом Нового Вавилона, Адам смотрел в дуло «Гадюки» — крупнокалиберного пулемёта, установленного на импровизированном броневике — и понимал, что тишина вокруг него оглушительна.

— Ты опоздал, Рейн, — прохрипел человек за пулемётом. Его лицо скрывала маска-респиратор, покрытая слоем копоти и засохшей крови. — На девять минут. Ты знаешь, что случается с теми, кто опаздывает в Сектор 7?

Адам знал. Он знал это лучше, чем кто-либо другой в этом проклятом городе. Девять минут. Именно столько времени потребовалось «Жнецам» — радикальной фракции, захватившей власть в подземных уровнях мегаполиса — чтобы вырезать конвой с гуманитарной помощью, который он должен был прикрывать. Тридцать два человека. Дети. Женщины. Все они сейчас лежали в братской могиле под слоем радиоактивного пепла, потому что его дрон-разведчик столкнулся с невидимой сетью «Гадюк».

— Я знаю, что случается с теми, кто задаёт мне вопросы, — ответил Адам, медленно поднимая руки. В левом плече пульсировала боль — осколок бетона от взрыва всё ещё сидел глубоко в мышце. Кровь пропитала тактический костюм, смешиваясь с синтетической тканью, и теперь липла к телу, как вторая кожа. — Но у меня есть кое-что, что тебе нужно.

Смех за пулемётом был сухим, как треск разлагающихся костей.

— У тебя есть только твоя жизнь, оперативник. И я собираюсь забрать её в качестве компенсации за моих людей, которых ты сжёг вчера в тоннелях.

Адам не стал отрицать. Вчера он действительно сжёг отряд «Жнецов» в тоннелях. Но это было необходимо. Они собирались взорвать плотину, которая снабжала чистой водой три нижних уровня города, где ещё оставались выжившие. Триста тысяч человек. Он выбрал их.

— Твои люди собирались убить триста тысяч, — сказал Адам ровно. — Я выбрал меньшее зло.

— В этом и проблема, Рейн, — пулемётчик подался вперёд. — Ты всегда выбираешь. Ты думаешь, что ты — Бог. Но здесь, внизу, Бога нет. Есть только пепел и те, кто умеет из него выбираться.

Палец на спусковом крючке напрягся. Адам знал этот момент. Он видел его сотни раз. Секунда до выстрела. Микроскопическое сокращение мышц, которое отделяет жизнь от смерти. У него было две секунды, чтобы что-то сделать.

Он не стал ждать выстрела.

Вместо этого он сделал то, чего от него не ожидали. Он упал на спину — резко, всем телом, игнорируя боль в плече — и выхватил из-за пояса маленький цилиндрический предмет. ЭМИ-граната. Он не собирался сражаться. Он собирался бежать.

Граната ударилась о землю и взорвалась беззвучной вспышкой синего света. Электромагнитный импульс, достаточно мощный, чтобы вырубить «Гадюку» и всю электронику в радиусе двадцати метров. Пулемёт издал предсмертный писк, его системы наведения погасли. Адам уже был на ногах, используя дым и панику как прикрытие. Он бежал. Не к своему укрытию. Не к точке эвакуации.

Он бежал вглубь Сектора 7. Прямо в пасть льва.

---

Сектор 7 был сердцем «Пепельного города». После «События» — серии скоординированных террористических атак, которые обрушили небоскрёбы и выпустили в атмосферу токсичные осадки — этот район стал домом для тех, кто отказался от жизни на поверхности. Здесь, в лабиринте подземных переходов, заброшенных станций метро и самодельных укреплений, правили бал «Жнецы». Они не верили в восстановление. Они верили в очищение. И Адам Рейн был главным «загрязнителем» в их списке.

Он нырнул в разрушенный торговый центр, который когда-то был символом процветания. Теперь его стеклянные витрины были выбиты, а внутри, среди перевёрнутых манекенов и прогнивших тканей, размещался один из их постов. Адам знал это место. Он изучал его карту три дня. Единственный путь к цели лежал через то, что «Жнецы» называли «Бойней на Пятом».

Он остановился, прижавшись спиной к бетонной колонне, и попытался отдышаться. Воздух здесь был густым от смога и запаха горелой плоти. Его коммуникатор, встроенный в шлем, молчал. Глушилка «Жнецов» работала на полную мощность. Он был один.

— Ну давай, Рейн, — прошептал он себе под нос. — Ты же любишь выбирать.

Он проверил снаряжение. Магнитная винтовка «Вихрь» — двадцать патронов. Термический резак — один заряд. И старый, потрёпанный нож с гравировкой «За тех, кого мы не спасли». Подарок от его первого командира. Командира, который погиб, когда Адам совершил свою первую ошибку.

Он выглянул из-за колонны. Пост «Жнецов» состоял из трёх бойцов и одного командира в экзоскелете. Они патрулировали периметр, освещая пространство аварийными лампами. Один из них — молодой парень с нервным тиком на лице — стоял спиной к Адаму, проверяя свой автомат.

«Начни с него. Быстро. Тихо».

Адам растворился в тени. Его движения были выверены до миллиметра. Он подкрался к парню со спины, одной рукой зажал ему рот, а другой — с хирургической точностью — перерезал горло от уха до уха. Парень даже не успел дёрнуться. Тело обмякло, и Адам аккуратно опустил его на землю, забирая автомат и два магазина к нему. Один готов. Осталось трое.

Второй боец был у выхода на лестницу. Адам использовал термический резак, чтобы перерубить трос, удерживавший обломок бетонной плиты над головой «Жнеца». Плита рухнула с оглушительным грохотом, мгновенно убив бойца. Это привлекло внимание остальных.

— Какого чёрта?! — закричал командир в экзоскелете. — Проверить! Живо!

Третий боец побежал к месту обрушения, и Адам встретил его в тёмном коридоре. Он не стал стрелять. Слишком шумно. Он использовал нож. Боец оказался опытнее. Он заблокировал удар и попытался достать Адама прикладом. Завязался короткий, жестокий бой в темноте. Адам получил удар в челюсть, почувствовал вкус крови, но это лишь разозлило его. Он схватил противника за ремень, дёрнул на себя и вогнал нож ему в живот, провернув лезвие. Боец захрипел и осел на пол.

Остался командир. Тот самый, в экзоскелете. Он уже понял, что происходит. Тяжёлые шаги его брони эхом разносились по пустому торговому центру. Он включил нашлемный прожектор, разрезая темноту лучом света.

— Выходи, Рейн! — взревел он. — Ты думаешь, ты один такой умный? Я знал, что ты пойдёшь сюда. Это ловушка!

Адам не стал спорить. Он бросил дымовую гранату прямо под ноги командиру. Экзоскелет был оснащён тепловизором, но дым был специальным — с металлической стружкой, которая создавала помехи. Командир выстрелил наугад, очередь прошла над головой Адама, разнеся вдребезги остатки витрины.

Адам использовал отвлечение. Он подбежал к командиру сбоку, запрыгнул на обломок стены и, оттолкнувшись, оказался у него за спиной. Он не пытался пробить броню. Это было бесполезно. Вместо этого он выстрелил из «Вихря» в сочленение коленного сустава экзоскелета. Гидравлика взвыла, и командир рухнул на одно колено, потеряв равновесие. Адам тут же вогнал ствол винтовки в щель забрала шлема и выстрелил три раза.

Командир замертво рухнул на пол.

Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Она была его.

Адам стоял, тяжело дыша, над телами четырёх «Жнецов». Его руки дрожали. Не от страха. От адреналина. Он проверил время. Он потерял шесть минут. Шесть минут, которых у него не было. Он должен был добраться до цели раньше, чем они поймут, что пост уничтожен.

Он побежал дальше, вглубь подземелья. С каждым шагом воздух становился всё более спёртым, а стены — всё более обшарпанными. Он спускался по ржавым лестницам, пробирался через затопленные тоннели, где вода доходила до груди и кишела странными, светящимися организмами. Он не обращал на них внимания. У него была цель.

Цель находилась в самом сердце Сектора 7. Старая станция метро «Аврора». Место, которое «Жнецы» превратили в свою штаб-квартиру. Именно там, по данным разведки, находился человек, который знал всё о «Протоколе Пепел» — секретном проекте, который и стал причиной «События». И именно там находился ключ к спасению города. Или к его окончательному уничтожению.

Адам добрался до гермодвери станции. Она была массивной, укреплённой, с биометрическим замком. Он приложил ладонь к сканеру. Замок пискнул и загорелся красным. Доступ запрещён. Он попробовал ещё раз. То же самое. Они сменили коды. Значит, его информатор либо мёртв, либо предатель.

Времени на раздумья не было. Он достал термический резак. Один заряд. Он направил его на петли двери. Металл начал плавиться, капая на пол раскалёнными каплями. Прошла минута. Дверь начала поддаваться. Он навалился на неё всем телом, и она со скрежетом отворилась.

Внутри было темно. И тихо. Слишком тихо для штаб-квартиры.

Адам шагнул вперёд, подняв винтовку. Его шаги гулко отдавались в пустом вестибюле станции. Он ожидал засаду, но никого не было. Только мусор, перевёрнутые скамейки и странный запах. Запах озона и горелой электроники.

Он прошёл дальше, к платформе. И там он увидел это.

На путях, там, где когда-то останавливались поезда, стоял огромный, герметичный контейнер. Он был покрыт символами, которые Адам не узнал. Вокруг него суетились люди в белых защитных костюмах. Они не были похожи на «Жнецов». Они были похожи на учёных. Они что-то делали с контейнером, подсоединяя к нему кабели и проверяя показания на портативных терминалах.

Адам поднял винтовку, готовый открыть огонь, но тут его коммуникатор ожил. Не от «Жнецов». От его собственного командования. Сообщение было текстовым, зашифрованным. Оно появилось на внутренней стороне его визора.

«Рейн, немедленно отбой. Повторяю, отбой. Цель — не „Жнецы“. Ты находишься в зоне действия Протокола „Пепел“. Ты не должен был это видеть. Код отмены: Альфа-9-Танго-Гамма. Подтверди».

Адам застыл. Его палец замер на спусковом крючке. «Не „Жнецы“?» — пронеслось у него в голове. — «Что за чёрт?»

Один из учёных обернулся и увидел его. Его глаза расширились от ужаса.

— Он здесь! — закричал он. — Запускайте! Быстрее!

Адам не стал ждать подтверждения от командования. Он выстрелил. Учёный упал. Но было поздно. Контейнер издал низкий, вибрирующий гул. Символы на его поверхности загорелись ярко-красным. Адам понял, что это не контейнер для хранения. Это была бомба. И она только что активировалась.

Он развернулся и побежал. Не к выходу. К лестнице, ведущей наверх, на поверхность. Он должен был успеть. Он должен был предупредить город.

За его спиной раздался оглушительный рёв. Стены станции начали рушиться. Ударная волна подхватила его и швырнула вперёд, как тряпичную куклу. Он ударился о бетонную стену, и мир вокруг него взорвался болью и тьмой.

---

Он пришёл в себя от того, что кто-то бил его по щекам. Мягко, но настойчиво.

— Рейн. Рейн, очнись. Ты жив?

Голос был женским. Знакомым. Адам с трудом открыл глаза. Над ним склонилась фигура в лёгком тактическом костюме. Без шлема. Короткие тёмные волосы, шрам на левой щеке. Майя. Его напарница. Та, которую он считал погибшей два года назад.

— Майя? — прохрипел он. — Какого чёрта? Ты...

— Потом, — оборвала она его. — Сейчас не время. Ты знаешь, что ты наделал?

Адам приподнялся на локте. Он находился в каком-то полуразрушенном здании. В окно, разбитое и закопчённое, он видел, как над Сектором 7 поднимается гигантский столб чёрного дыма. Но это был не просто дым. В нём были всполохи красного света. И он двигался. Он распространялся с пугающей скоростью.

— Что это? — спросил Адам.

— Это «Пепел», — ответила Майя, и её голос дрогнул. — Протокол активирован. Это не бомба, Рейн. Это нанороботы. Они пожирают всё на своём пути. Металл, бетон, плоть. Всё. И они уже движутся к поверхности.

Адам смотрел на растущее облако. Он думал о тридцати двух людях, которых не спас. О трёхстах тысячах, которых пытался спасти. О городе, который и так был мёртв. И о том, что он только что сделал.

— Кто? — спросил он тихо. — Кто запустил это?

Майя посмотрела ему в глаза. В её взгляде была не жалость. Был страх.

— Твоё командование, Адам. Они хотели это остановить. Ты помешал им. Ты — причина, по которой «Пепел» теперь на свободе. И теперь у нас есть ровно двадцать четыре часа, чтобы остановить его. Или весь мир превратится в пепел. Буквально.

Она протянула ему руку.

— Ты со мной?

Адам посмотрел на её руку. На дым за окном. На свою окровавленную ладонь. Он думал о выборе. О том, что он всегда выбирал. И о том, что на этот раз его выбор, возможно, уничтожил всё.

Он взял её за руку и поднялся.

— У нас есть план?

— Нет, — честно ответила Майя. — Но у нас есть ты.

Где-то вдалеке раздался низкий, утробный гул. Это «Пепел» набирал силу. И Адам Рейн, оперативник, который всегда опаздывал, понял, что на этот раз он опоздал для всего человечества.

Глава 2: Иммунитет

Первое, что Адам Рейн осознал, когда они вырвались из рушащегося здания на поверхность — это то, что мир вокруг него умирал не от взрыва, а от тишины.

«Пепел» не ревел, как огненный шторм. Он не грохотал, как артиллерия. Он шёл вперёд с утробным, низким гудением, которое вибрировало в костях и заставляло зубы ныть. Чёрное облако, пронизанное красными всполохами, поднималось над Сектором 7, как живое существо. Оно не рассеивалось. Оно росло. И оно двигалось.

— Не останавливайся! — крикнула Майя, хватая его за руку.

Она тащила его через руины торгового квартала. Вокруг них рушились здания — не от ударной волны, а от того, что «Пепел» пожирал их изнутри. Бетон крошился, как сухой хлеб. Металлические балки ржавели и рассыпались за секунды. Стекло плавилось, превращаясь в тягучую массу, которая стекала по стенам.

Адам бежал, не чувствуя ног. Его тело работало на инстинктах, отработанных за годы службы. Он перепрыгивал через трещины, уворачивался от падающих обломков, пригибался, когда над головой проносились куски арматуры. Но его разум был где-то далеко. Он всё ещё видел лицо того учёного. Молодой парень. Испуганный. Он был учёным, а не солдатом. И Адам застрелил его.

Они пробежали мимо того, что когда-то было жилым домом. Теперь это была груда обломков, из которой торчала детская коляска — обгоревшая, перекрученная, но всё ещё узнаваемая. Адам отвернулся. Он не мог позволить себе думать о том, что здесь произошло. Не сейчас.

— Сюда! — Майя нырнула в тёмный проём между двумя рушащимися зданиями.

Это был старый технический тоннель, ведущий к системе городской канализации. Адам знал эти тоннели. Он вырос в них. После «События» подземелья Нового Вавилона стали его домом. Он знал каждый поворот, каждый люк, каждый тёмный угол. Но Майя вела его туда, где, по его памяти, прохода быть не должно было.

— Здесь тупик, — сказал он, остановившись.

— Был, — ответила она, доставая из кармана маленький электронный ключ. — Пока я не пробила здесь проход два года назад.

Она приложила ключ к стене. Секция бетона бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий лаз. За ним был ещё один тоннель — чистый, освещённый аварийными лампами, с герметичными дверями по бокам.

— Что это за место? — спросил Адам, шагнув внутрь.

— Мой схрон, — ответила Майя, закрывая проход за ними. — Один из многих. Здесь мы в безопасности. На какое-то время.

Она провела его по коридору в небольшую комнату, которая служила и лабораторией, и складом, и жилым помещением. На стенах висели карты города, испещрённые пометками. На столе стояли мониторы, показывающие данные с камер наблюдения по всему сектору. В углу стояла койка, рядом — ящик с оружием и аптечка.

Адам опустился на стул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место боли. Плечо пульсировало. Голова раскалывалась. Он посмотрел на свои руки. Они были в крови. В чужой крови. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.

Майя подошла к нему с аптечкой и молча начала обрабатывать рану на плече. Её движения были быстрыми и точными — она знала, что делает. Адам поморщился, когда антисептик попал в открытую рану.

— Ты должен мне объяснить, — сказал он, глядя на неё. — Всё. С самого начала.

Майя сняла тактический жилет и осталась в чёрной футболке. Адам заметил, что она изменилась. Два года назад она была жизнерадостной, быстрой на шутки, с искоркой в глазах. Сейчас её взгляд был тяжёлым, как свинец. Шрам на щеке — новый, от ножа или осколка — добавлял ей жёсткости. Она выглядела старше своих лет. Уставшей. Но не сломленной.

— Я не умерла, — начала она, садясь напротив него. — Тогда, в Лагосе. Взрыв был подстроен. Меня вытащили за минуту до детонации. Люди из «Ориона».

— «Орион»? — Адам нахмурился. — Это частная военная компания. Наёмники. Они работают на правительство.

— Не просто наёмники, — поправила Майя. — «Орион» — это теневой подрядчик правительства. Они занимаются тем, о чём военные не хотят знать. Чёрные проекты. Грязные операции. В том числе — «Протокол Пепел».

Она встала, подошла к одному из мониторов и включила запись. На экране появилась схема — сложная сеть узлов и связей, похожая на паутину.

— «Пепел» начали разрабатывать пятнадцать лет назад. Официально — как средство для очистки радиоактивных зон после «События». Нанороботы, способные разбирать заражённые материалы на молекулярном уровне. Экологически чисто. Эффективно. Дёшево. Но военные быстро поняли, что у этой технологии есть и другое применение.

— Оружие, — сказал Адам.

— Оружие массового поражения, — кивнула Майя. — Нанороботы не разбирают, что пожирать. Бетон, металл, пластик, плоть. Всё органическое и неорганическое. Если их выпустить в городе — от города останется пыль. И никаких взрывов. Никаких следов. Просто... пустота.

Адам вспомнил облако, поднимающееся над Сектором 7. Чёрное, живое, голодное.

— Кто отдал приказ? — спросил он. — Кто активировал их?

Майя помолчала. Потом сказала:

— Твой командир. Генерал Кросс.

Адам почувствовал, как земля уходит из-под ног. Генерал Кросс. Человек, который взял его под крыло после гибели родителей. Человек, который научил его всему, что он знал. Человек, которому он доверял больше, чем кому-либо в этом мире.

— Ты лжёшь, — сказал он тихо.

— Я бы хотела, чтобы это было так, — ответила Майя. — Но данные не лгут. Кросс возглавляет проект «Пепел» уже три года. Он убедил Совет безопасности, что это единственный способ остановить «Жнецов». Очистить Сектор 7 от радикалов. Заодно — от всех, кто там живёт. Триста тысяч человек, Адам. Он собирается убить их всех.

— Но зачем? — Адам встал, не в силах сидеть на месте. — Кросс не монстр. Он...

— Он солдат, который видит мир в чёрно-белых тонах, — перебила Майя. — И он считает, что Сектор 7 — это раковая опухоль, которую нужно вырезать. Вместе с «Жнецами», с мирными жителями, со всеми. Он называет это «финальным решением».

Адам ударил кулаком по стене. Боль пронзила руку, но он не обратил внимания. Он думал о Кроссе. О человеке, который учил его стрелять. Который говорил ему, что солдат защищает слабых. Который повторял, что нет ничего важнее жизни.

— Почему ты не сказала мне? — спросил он, оборачиваясь. — Два года, Майя. Два года ты была жива, и ты не сказала мне ни слова.

— Потому что я не знала, кому можно доверять, — ответила она, и в её голосе впервые прозвучала боль. — Я видела, что случилось с теми, кто задавал вопросы. Их убирали. Тихо. Без следов. Я не могла рисковать. Если бы Кросс узнал, что я жива, он бы использовал тебя, чтобы найти меня. Или убил бы нас обоих.

Адам отвернулся. Он понимал её логику. Она была права. Но от этого было не легче.

— Ладно, — сказал он, беря себя в руки. — Что мы можем сделать? Как остановить «Пепел»?

Майя подошла к столу и развернула карту города. На ней был отмечен Сектор 7, охваченный красным кругом — зоной заражения. Круг расширялся.

— У «Пепела» есть создатель. Доктор Вера Сол. Гений, которая разработала нанороботов. Она единственная, кто знает, как их отключить. Но она исчезла два месяца назад. Кросс объявил её предателем. Скорее всего, она либо мертва, либо прячется где-то в городе.

— Или её держат в плену, — предположил Адам.

— Возможно, — согласилась Майя. — Но у нас есть зацепка. Перед исчезновением Вера отправила зашифрованное сообщение своему брату. Он живёт в Секторе 4. Если мы найдём его, он может знать, где она.

— Сектор 4, — повторил Адам. — Это нейтральная территория. Там нет ни «Жнецов», ни военных. Только гражданские и банды.

— Именно, — кивнула Майя. — И это наш единственный шанс. Но есть проблема.

Она нажала на кнопку, и на экране появилась запись с камеры наблюдения. На ней был виден отряд солдат в чёрной броне с эмблемой «Ориона». Они обыскивали руины — методично, тщательно.

— Кросс уже отправил свои группы зачистки. Они ищут нас. И они ищут выживших в Секторе 7, чтобы... — она запнулась. — Чтобы не дать им распространить информацию.

— Убить всех свидетелей, — закончил Адам.

— Да.

Адам посмотрел на карту. Потом на экран с «Пепелом», который продолжал расти. Потом на Майю.

— Сколько у нас времени?

— По моим расчётам, «Пепел» достигнет поверхности через двенадцать часов. А через сутки он поглотит весь Сектор 7. Дальше — центр города. Если мы не остановим его, через трое суток Новый Вавилон перестанет существовать. Вместе со всеми, кто в нём живёт.

Адам кивнул. Он чувствовал, как внутри него просыпается что-то старое. Что-то, что он пытался похоронить два года назад. Ярость. Решимость. И странное, почти забытое чувство — надежда.

— Тогда чего мы ждём? — сказал он. — Найдём брата Веры. Найдём её. Остановим «Пепел». И потом... потом мы найдём Кросса.

Майя улыбнулась. Впервые за всё время — уголком губ, но искренне.

— Вот это тот Адам Рейн, которого я помню.

---

Они выдвинулись через час. Майя выдала ему новый тактический костюм — лёгкий, с усиленной защитой и встроенной системой маскировки. Он надел его молча, привыкая к новой экипировке. Оружие она тоже дала новое — плазменный карабин «Игл», который стрелял сгустками раскалённой плазмы. Адам предпочитал старую добрую баллистику, но спорить не стал. Время поджимало.

Они шли по подземным тоннелям, которые Майя пометила как «безопасные». Но безопасность была относительной. Дважды им приходилось прятаться от патрулей «Ориона». Один раз — от группы «Жнецов», которые, судя по всему, ещё не поняли, что их штаб уничтожен, и продолжали патрулировать свои территории.

Первый патруль они заметили вовремя. Трое солдат в чёрной броне шли по параллельному тоннелю, сканируя стены портативными детекторами. Майя жестом приказала Адаму замереть. Они прижались к стене, слившись с тенями. Адам чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Солдаты прошли мимо, не заметив их. Но когда они скрылись за поворотом, Адам понял, что не дышал всё это время.

— Близко, — прошептал он.

— Дальше будет хуже, — ответила Майя. — Они знают, что мы где-то здесь. Они прочёсывают каждый тоннель.

Они продолжили путь, но теперь двигались медленнее, осторожнее. Адам чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Каждая минута промедления означала, что «Пепел» становится сильнее. Что Кросс получает преимущество. Что город умирает быстрее.

Адам видел «Пепел» вблизи только один раз. Они проходили через разрушенную станцию метро, когда услышали знакомое утробное гудение. Облако нанороботов просачивалось через вентиляционные шахты, заполняя платформу. Адам замер, готовый бежать, но Майя схватила его за руку.

— Стой, — прошептала она. — Смотри.

Облако двигалось медленно, как туман. Оно подбиралось к ним, но не приближалось вплотную. Оно обтекало их, как вода обтекает камень. Адам почувствовал странное покалывание на коже — нанороботы были в метре от него, но не касались его.

— Что за чёрт? — выдохнул он.

— Я не знаю, — ответила Майя, и в её голосе слышалось удивление. — Они должны были атаковать нас. Но они... игнорируют.

Они прошли через станцию, и «Пепел» не тронул их. Адам не понимал, почему. Но у него не было времени на размышления.

---

Сектор 4 встретил их шумом. После мёртвой тишины Сектора 7 это было почти оглушающе. Здесь всё ещё кипела жизнь — на улицах работали рынки, в переулках играли дети, из открытых окон доносилась музыка. Но напряжение висело в воздухе, как электрический заряд. Люди знали, что происходит в Секторе 7. Слухи распространялись быстрее «Пепела». И паника уже начинала охватывать город.

Адам видел это в глазах прохожих. Они смотрели на север, где над Сектором 7 поднимался столб чёрного дыма. Они шептались. Они собирали вещи. Некоторые уже уходили — семьями, с рюкзаками, с детьми на руках. Они не знали, куда идут. Они просто знали, что нужно бежать.

— Они не успеют, — тихо сказала Майя, наблюдая за ними. — Если «Пепел» вырвется из Сектора 7, он поглотит всё. Никакие стены не остановят нанороботов.

— Мы остановим, — ответил Адам. — Мы найдём Веру. Мы отключим их.

Майя ничего не сказала. Она просто ускорила шаг.

Адрес брата Веры Сол они нашли быстро. Это был старый жилой дом на окраине сектора, с облупленными стенами и разбитым фонарём у входа. Адам постучал. Тишина. Он постучал снова.

Дверь открылась на цепочку. В щели показалось лицо — мужчина лет сорока, с усталыми глазами и трёхдневной щетиной.

— Кто вы? — спросил он.

— Мы ищем Веру Сол, — сказала Майя. — Вы её брат?

Мужчина побледнел.

— Уходите, — прошептал он. — Пожалуйста. Уходите.

— Мы не от «Ориона», — быстро сказала Майя. — Мы хотим помочь. Мы знаем, что Вера создала «Пепел». Мы знаем, что она пыталась его остановить. Нам нужна её помощь.

Мужчина колебался. Потом закрыл дверь, и Адам услышал звук снимаемой цепочки. Дверь открылась.

— Входите. Быстро.

Квартира была маленькой и захламлённой. На стенах — фотографии. Вера Сол оказалась женщиной с острым, умным лицом и усталыми глазами. На снимках она улыбалась, но улыбка была вымученной.

— Меня зовут Марк, — сказал мужчина, запирая дверь. — Вера... она не просто исчезла. Её забрали.

— Кто? — спросил Адам.

— Люди Кросса. Они пришли ночью. Вера знала, что они придут. Она оставила мне это.

Он достал из ящика стола маленький чип и протянул его Майе.

— Она сказала, что если с ней что-то случится, я должен передать это тому, кто придёт от её имени. Она сказала... — он сглотнул. — Она сказала, что это спасёт мир.

Майя вставила чип в свой портативный терминал. На экране появилась запись — видеосообщение от Веры Сол. Она выглядела измученной, но решительной.

— Если вы смотрите это, значит, меня уже нет, — сказала она. — «Пепел» активирован. Это моя вина. Я создала его, чтобы очистить город. Но Кросс превратил его в оружие. Я пыталась остановить его, но не успела. Есть только один способ деактивировать нанороботов. Я встроила в них протокол самоуничтожения. Но для его активации нужен ключ. Живой ключ. Носитель оригинальной ДНК, на основе которой были созданы нанороботы. Этот человек — единственный, кто может отдать команду на самоуничтожение. И этот человек... — она сделала паузу. — Адам Рейн.

Адам застыл. Он почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Что? — прошептал он. — Что за чёрт?

Вера продолжила:

— Я использовала образец ДНК, который мне предоставили. Я не знала, чей он. Мне сказали, что это синтетический образец. Но когда я поняла правду, было уже поздно. Адам, если ты слышишь это... ты — ключ. Ты — единственный, кто может остановить «Пепел». Но есть проблема. Протокол самоуничтожения требует прямой нейронной связи с нанороботами. Это означает, что тебе придётся подключиться к центральному узлу «Пепела». И это тебя убьёт.

Запись закончилась. В комнате повисла тишина.

Адам смотрел на экран, не в силах произнести ни слова. Он — ключ. Он — оружие. И чтобы остановить катастрофу, он должен умереть.

— Адам, — тихо позвала Майя.

Он поднял на неё глаза. В её взгляде была боль. Она знала. Она знала это с самого начала.

— Ты знала, — сказал он. Это был не вопрос.

— Да, — ответила она. — Вера передала мне эту информацию перед исчезновением. Я не сказала тебе, потому что знала, что ты согласишься. Ты всегда соглашаешься. Ты всегда выбираешь смерть, если это спасает других. Но на этот раз... на этот раз я не позволю тебе умереть. Мы найдём другой способ.

Адам хотел ответить, но в этот момент его коммуникатор ожил. На внутренней стороне визора появилось сообщение. Он прочитал его, и кровь застыла в его жилах.

Это было от Кросса.

«Рейн. Я знаю, что ты жив. Я знаю, что ты с предательницей. Ты думаешь, что можешь остановить „Пепел“? Ты ошибаешься. У тебя есть шесть часов, чтобы сдаться. Если ты не сделаешь этого, я активирую вторую стадию протокола. Первая стадия пожирает здания. Вторая — пожирает людей. Всех. Ты выбираешь, Рейн. Как всегда».

Адам медленно поднял голову. Майя смотрела на него с тревогой.

— Что случилось? — спросила она.

Адам протянул ей коммуникатор. Она прочитала сообщение, и её лицо побледнело.

— Вторая стадия, — прошептала она. — Он блефует.

— Ты уверена? — спросил Адам.

Майя помолчала. Потом сказала:

— Нет.

Адам кивнул. Он чувствовал, как внутри него что-то щёлкает. Что-то холодное и твёрдое.

— Тогда у нас есть шесть часов, — сказал он. — Чтобы найти Веру. Остановить «Пепел». И убить Кросса.

Он посмотрел на экран с видеосообщением. На лице Веры Сол застыла тревога. Она знала, что её открытие может спасти мир. Или уничтожить его.

Адам не собирался умирать. Но он собирался остановить это. Любой ценой.

— Мы справимся, — сказала Майя, и в её голосе была уверенность, которой она, возможно, не чувствовала. — Мы всегда справлялись.

Адам посмотрел на неё. На шрам на её щеке. На решимость в глазах. И понял, что впервые за два года он не один.

— Справимся, — согласился он. — Но сначала нам нужно найти того, кто знает, где держат Веру.

Он повернулся к Марку, который стоял у стены, бледный и испуганный.

— Ты знаешь, где её могут держать?

Марк кивнул. Медленно, как человек, который боится произносить вслух то, что знает.

— Знаю, — сказал он. — Но вам это не понравится.

— Где? — спросил Адам.

Марк посмотрел ему в глаза.

— В «Крепости». Центральный штаб Кросса. Самое защищённое место в городе. Оттуда никто не возвращался.

Адам улыбнулся. Холодно. Без веселья.

— Значит, мы будем первыми.

Он повернулся к выходу. Майя последовала за ним. Но когда они были уже у двери, Марк окликнул их.

— Подождите! — он подбежал к ним, держа в руках маленький металлический предмет. — Это Вера оставила для тебя. Она сказала, что это может помочь.

Адам взял предмет. Это был маленький куб из тусклого металла, покрытый микроскопическими гравировками. Он не понимал, что это такое. Но когда он сжал его в руке, куб слабо завибрировал.

— Что это? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил Марк. — Но Вера сказала, что это — ключ к «Пеплу». Настоящий ключ. Не тот, о котором она говорила в сообщении.

Адам посмотрел на куб. Потом на Майю. Она пожала плечами.

— Ещё одна загадка, — сказала она.

Адам убрал куб в карман. У него было чувство, что этот предмет изменит всё. Но у него не было времени на разгадки.

Они вышли из квартиры и направились в сторону «Крепости». За их спинами «Пепел» продолжал пожирать город. А впереди ждал человек, который был готов убить миллионы.

Они прошли два квартала, когда Адам услышал звук, от которого его кровь застыла в жилах. Тяжёлые шаги. Много шагов. И лязг брони.

— Засада! — крикнула Майя, ныряя за бетонный блок.

Адам бросился следом. Очередь из крупнокалиберного пулемёта прошила воздух там, где он стоял секунду назад. Бетон взорвался осколками.

— Сколько их? — спросил он, перезаряжая «Игл».

— Шестеро, — ответила Майя, выглядывая из-за укрытия. — «Орион». Тяжёлая броня. Плазменные винтовки.

— Отлично, — пробормотал Адам. — Просто отлично.

Он выглянул из-за блока и выстрелил. Плазменный сгусток ударил в грудь первому солдату, прожёг броню и отбросил его назад. Но остальные уже открыли огонь.

— Слева! — крикнула Майя.

Адам обернулся. Ещё двое солдат заходили с фланга. Он выстрелил дважды. Один упал. Второй успел выстрелить в ответ — плазменный заряд чиркнул по его плечу, оставив обугленную полосу на костюме. Адам выругался и нырнул обратно за укрытие.

— Нам нужно уходить! — крикнула Майя. — Их слишком много!

— Подожди!

Адам выхватил из кармана ЭМИ-гранату — последнюю. Он активировал её и швырнул в сторону солдат. Вспышка синего света — и три солдата упали, их системы жизнеобеспечения отключились. Но двое остались на ногах. Они открыли шквальный огонь.

— Бежим! — Адам схватил Майю за руку и потащил её в переулок.

Они бежали, петляя между руинами. Позади слышались крики и выстрелы. Но постепенно они стихли. Солдаты потеряли их след.

Адам остановился, тяжело дыша. Он прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Майя стояла рядом, бледная, но целая.

— Ты как? — спросил он.

— Жива, — ответила она. — Пока что.

Адам кивнул. Он посмотрел на свой костюм — обугленная полоса на плече, но броня выдержала. Ещё один шрам. Ещё один день, когда он мог умереть.

— Они знали, где мы, — сказал он. — Они ждали нас.

— Кросс знает, что мы ищем Веру, — ответила Майя. — Он знает, что мы пойдём к её брату. Он просто... ждал.

— Значит, он знает, что мы знаем, — Адам сжал кулаки. — Он играет с нами.

— Тогда нам нужно перестать играть по его правилам, — сказала Майя. — Нам нужен план.

Адам посмотрел на неё. Потом на куб в своём кармане. Потом на дым, поднимающийся над Сектором 7.

— У меня есть план, — сказал он. — Но тебе он не понравится.

Майя подняла бровь.

— Уже интересно.

Адам улыбнулся. Впервые за всё время — искренне.

— Мы не будем искать Веру, — сказал он. — Мы заставим Кросса привести её к нам. Или мы заставим его пожалеть о том дне, когда он решил, что может играть с нами.

Он достал куб из кармана и посмотрел на гравировки. Они начали светиться слабым голубым светом.

— Что это? — прошептала Майя.

— Я не знаю, — ответил Адам. — Но думаю, что это ключ. Не к «Пеплу». К чему-то большему.

Куб завибрировал сильнее. И в этот момент Адам понял, что они не просто пешки в игре Кросса. Они — фигуры, которые могут перевернуть доску.

Но он ещё не знал, какую цену придётся заплатить.

Глава 3: Игра в поддавки

План Адама Рейна был простым до безумия и безумным до простоты. Он заключался в том, чтобы сделать то, чего от него никто не ожидал. Не бежать. Не прятаться. Не искать Веру Сол в подземельях «Крепости». Вместо этого — ударить туда, где Кросс был уязвим. Не по его броне, не по его армии. По его репутации.

— Мы собираемся транслировать правду, — сказал Адам, когда они нашли временное убежище в заброшенной мастерской на границе Сектора 4. — Всю правду. О «Пепле», о Кроссе, о том, что он собирается убить триста тысяч человек. Весь город узнает, кто он на самом деле.

Майя смотрела на него так, будто он предложил в одиночку штурмовать «Крепость» с ножом в зубах. Что, по сути, было не так уж далеко от истины.

— И как ты собираешься это сделать? — спросила она. — У Кросса монополия на все средства связи в городе. Гражданские сети контролируются «Орионом». Военные частоты зашифрованы. Даже если мы что-то передадим, это заглушат через тридцать секунд.

— Не через тридцать, — сказал Адам, доставая из кармана металлический куб. — Вот если мы используем это.

Куб слабо светился в его ладони. Гравировки на его поверхности двигались — медленно, как живые. Адам не понимал, что это такое. Но когда он держал его в руке, он чувствовал странную связь. Словно куб чего-то ждал. Словно он был не просто предметом, а частью чего-то большего.

— Ты не знаешь, что это, — сказала Майя. — Ты не знаешь, как это работает. И ты хочешь использовать это, чтобы взломать военную сеть Кросса?

— А у тебя есть идея лучше?

Майя помолчала. Потом вздохнула.

— Нет, — признала она. — Но это не значит, что твоя идея хороша.

— Хороших идей у нас нет, — ответил Адам. — Есть только те, которые могут сработать.

Он положил куб на стол и уставился на него. Гравировки продолжали двигаться. Адам протянул руку и коснулся поверхности. Куб завибрировал. И в его голове появился голос.

Не звук. Не шёпот. Мысль. Чужая мысль, которая скользнула по сознанию, как змея по воде.

«Ты — Рейн. Ты — ключ. Ты — оружие. Ты — надежда».

Адам отдёрнул руку. Сердце колотилось. Он посмотрел на Майю. Она ничего не слышала. Она смотрела на него с тревогой.

— Что? — спросила она. — Что случилось?

— Ничего, — соврал он. — Просто... задумался.

Он не мог ей рассказать. Пока не мог. Потому что не понимал, что это было. И потому что боялся, что это было началом чего-то, что он не сможет контролировать.

— Нам нужно оборудование, — сказал он, отворачиваясь от куба. — Передатчик. Достаточно мощный, чтобы пробить глушилки «Ориона». И достаточно портативный, чтобы мы могли его быстро перемещать.

— У меня есть контакт, — сказала Майя. — В Секторе 5. Человек по имени Гаррет. Он торгует военным оборудованием. Не задаёт вопросов. Но берёт дорого.

— Сколько?

— Больше, чем у нас есть.

Адам усмехнулся.

— Тогда придётся убедить его, что наша война — его война.

---

Гаррет Восс был не просто торговцем оружием. Он был реликтом. Человеком, который пережил «Событие» в бункере, а потом выбрался наружу и решил, что лучший способ выжить в новом мире — продавать смерть тем, кто готов за неё платить. У него было три склада по всему городу, двадцать человек охраны и репутация человека, который никогда не нарушает сделок. Даже с «Жнецами». Даже с «Орионом».

Его мастерская находилась в подвале старого завода на границе Сектора 5 и 6. Адам и Майя добрались туда за час, петляя по переулкам и избегая патрулей. Когда они спустились по ржавой лестнице, их встретили двое охранников с дробовиками. Молча. Без угроз. Просто преградили путь.

— Мы к Гаррету, — сказала Майя. — По делу.

Охранники переглянулись. Один из них кивнул и провёл их внутрь.

Гаррет сидел за столом, заваленным деталями от разобранных винтовок. Он был худым, жилистым мужчиной с седыми волосами и глазами, которые видели слишком много. Он поднял голову, когда они вошли, и улыбнулся. Улыбка была не тёплой. Скорее — оценивающей.

— Майя, — сказал он. — Я думал, ты умерла.

— Я тоже, — ответила она. — Но я живучая.

— Это я вижу. — Гаррет перевёл взгляд на Адама. — А это кто? Твой новый мальчик?

— Адам Рейн.

Гаррет присвистнул.

— Оперативник, который сжёг отряд «Жнецов» в тоннелях? И который, по слухам, устроил взрыв в Секторе 7? У тебя репутация, парень.

— Я не взрывал Сектор 7, — сказал Адам. — Это сделал Кросс. И я здесь, чтобы это исправить.

Гаррет отложил винтовку и откинулся на спинку стула.

— Интересно. И что тебе нужно?

— Передатчик, — сказала Майя. — Военный. Дальность не меньше пяти километров. Возможность пробить глушилки «Ориона».

— И всё? — Гаррет усмехнулся. — Может, тебе ещё и армию в придачу?

— Только передатчик, — ответил Адам. — И мы заплатим.

— Чем? У вас нет денег. У вас нет товара. У вас есть только война, которая идёт на моём пороге.

Адам шагнул вперёд и положил куб на стол. Гравировки вспыхнули ярче.

— Вот этим, — сказал он. — Ты знаешь, что это?

Гаррет посмотрел на куб. Его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза расширились.

— Где ты это взял? — спросил он тихо.

— У Веры Сол. Перед тем, как её забрали люди Кросса.

Гаррет медленно протянул руку и коснулся куба. Гравировки отреагировали на его прикосновение — вспыхнули, погасли, снова вспыхнули. Гаррет отдёрнул руку, как от огня.

— Это не передатчик, — сказал он. — Это ключ.

— Ключ к чему? — спросил Адам.

Гаррет посмотрел на него. В его взгляде был страх. Настоящий, животный страх.

— К «Пеплу», — ответил он. — Но не к тому, который вы видите. Не к нанороботам, которые пожирают город. К другому. К тому, который спит.

Он встал и подошёл к сейфу в углу комнаты. Открыл его, достал потрёпанную папку и бросил на стол перед Адамом.

— Вера Сол была не просто создателем «Пепла», — сказал он. — Она была одним из ведущих специалистов проекта «Орион». Вместе с Кроссом. Вместе с твоим отцом.

Адам застыл.

— Что? — прошептал он. — Мой отец умер, когда мне было двенадцать. Он был инженером.

— Твой отец был не просто инженером, — ответил Гаррет. — Он был одним из создателей «Пепла». И он погиб не случайно. Он пытался остановить проект. Кросс убил его.

Мир вокруг Адама поплыл. Он опёрся рукой о стол, чтобы не упасть. Майя схватила его за плечо.

— Адам, — сказала она. — Дыши.

Он сделал вдох. Медленный. Глубокий. Потом ещё один. Ярость поднималась в нём, как приливная волна. Его отец. Кросс. Все эти годы он считал, что его отец погиб в результате несчастного случая. А на самом деле...

— Почему ты мне не сказал? — спросил он, глядя на Майю. — Ты знала?

— Нет, — ответила она. — Я знала, что твой отец работал на «Орион». Но не знала, что он создал «Пепел». И не знала, что Кросс...

— Хватит, — оборвал её Адам. Он повернулся к Гаррету. — Ты сказал, что куб — ключ к другому «Пеплу». Что это значит?

Гаррет открыл папку. Внутри были схемы, чертежи, фотографии. На одной из фотографий Адам увидел своего отца. Молодого, улыбающегося, рядом с Кроссом. Они были друзьями. Или выглядели ими.

— «Пепел» — это не просто нанороботы, — сказал Гаррет. — Это система. Два уровня. Первый — оружие. Второй — щит. Вера создала второй уровень втайне от Кросса. Как страховку. Если «Пепел» выйдет из-под контроля, второй уровень должен был его остановить. Но Кросс узнал об этом. И забрал Веру. Он хочет использовать второй уровень, чтобы уничтожить первый. Но не для спасения города. Для того, чтобы создать новый «Пепел». Более мощный. Более смертоносный.

— И куб? — спросил Адам.

— Куб — это активатор второго уровня. Он связан с ДНК твоего отца. С твоей ДНК. Ты можешь активировать второй «Пепел». Но не так, как думаешь. Не для уничтожения. Для контроля.

Адам уставился на куб. Гравировки всё ещё двигались. Теперь он понимал, почему он чувствовал связь с этим предметом. Это была кровь его отца. Его наследие.

— Значит, я могу остановить «Пепел», — сказал он. — Не умереть. А контролировать.

— Теоретически, — ответил Гаррет. — Но есть проблема. Вера не закончила второй уровень. Он нестабилен. Если ты активируешь его, есть риск, что он уничтожит всё. Не только нанороботов. Весь город. Всех.

Адам сжал куб в руке. Гравировки вспыхнули ярче.

— А если я не активирую его?

— Тогда Кросс активирует первый уровень на полную мощность. И через сутки от Нового Вавилона останется только пепел.

Адам посмотрел на Майю. Она смотрела на него. В её глазах был страх. Но не за себя. За него.

— Мы найдём другой способ, — сказала она. — Мы всегда находим.

— Нет, — ответил Адам. — На этот раз нет. Кросс дал нам шесть часов. Прошло два. У нас осталось четыре. Мы не успеем найти Веру. Не успеем взломать «Крепость». Но мы можем сделать кое-что другое.

Он положил куб обратно на стол.

— Мы заставим Кросса прийти к нам. И мы используем куб как приманку.

Гаррет посмотрел на него с уважением.

— Ты хочешь обменять ключ на Веру?

— Я хочу обменять ключ на весь город, — ответил Адам. — Кросс хочет второй «Пепел». Он хочет контролировать его. Без куба он не сможет. Если он узнает, что куб у нас, он придёт за ним. И приведёт с собой Веру.

— А если он просто убьёт вас и заберёт куб? — спросил Гаррет.

Адам улыбнулся. Холодно. Жёстко.

— Тогда он никогда не узнает, как его активировать. Куб связан с моей ДНК. Если я умру, он станет бесполезен. Кросс это знает. Он не рискнёт.

Майя медленно кивнула.

— Это безумие, — сказала она. — Но это может сработать.

— Значит, нам нужен передатчик, — сказал Адам, глядя на Гаррета. — И нам нужно связаться с Кроссом. Напрямую.

Гаррет помолчал. Потом улыбнулся.

— Знаешь, парень, — сказал он. — Ты мне нравишься. Ты либо самый храбрый человек, которого я встречал. Либо самый глупый.

— И то, и другое, — ответил Адам.

Гаррет засмеялся. Впервые за всё время — искренне.

— Ладно, — сказал он. — Передатчик у меня есть. Военный, трофейный, с «Ориона». Дальность — десять километров. Пробивает их глушилки, как нож масло. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Я иду с вами.

Майя нахмурилась.

— Гаррет, это не твоя война.

— Это моя война с тех пор, как Кросс сжёг мой склад в Секторе 3, — ответил Гаррет. — Он убил моих людей. Моих друзей. Я не собираюсь сидеть в подвале, пока он уничтожает город. Я хочу быть там, когда он упадёт.

Адам посмотрел на него. Потом на Майю. Она пожала плечами.

— Нам нужны люди, — сказала она. — И он знает «Орион» лучше, чем мы.

— Хорошо, — сказал Адам. — Ты с нами. Но если ты предашь нас...

— Я не предам, — ответил Гаррет. — Я слишком стар для таких игр. И слишком зол.

---

Передатчик они нашли в подвале мастерской — тяжёлый, покрытый пылью, но рабочий. Гаррет проверил его и подключил к портативному генератору.

— Частота «Ориона» — 48.7, — сказал он. — Если мы настроимся на неё, мы сможем передать сообщение напрямую в «Крепость». Но нас засекут через тридцать секунд. Может, меньше.

— Нам хватит двадцати, — ответил Адам. — Главное — чтобы Кросс услышал.

Он взял микрофон и включил передатчик. Помехи заполнили эфир, но потом стихли. Адам сделал вдох.

— Кросс, — сказал он. — Это Адам Рейн. Я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что ты ищешь куб. Я знаю, что тебе нужна Вера. И я знаю, что ты убил моего отца.

Он сделал паузу. В эфире была тишина.

— Я предлагаю обмен. Куб — на Веру. Встреча через два часа в Секторе 6. Старая станция «Атлас». Ты приходишь один. Без солдат. Без оружия. Или я уничтожаю куб. И ты никогда не получишь второй «Пепел».

Он выключил передатчик. Майя смотрела на него с тревогой.

— Как думаешь, он придёт? — спросила она.

Адам посмотрел на куб. Гравировки вспыхнули в последний раз и погасли.

— Придёт, — сказал он. — Он слишком долго ждал этого. И он не позволит какому-то оперативнику разрушить его планы.

Он убрал куб в карман и посмотрел на выход.

— Нам нужно подготовиться. У нас есть два часа.

Гаррет кивнул.

— Я принесу оружие. Много оружия.

Майя взяла Адама за руку.

— А если он не придёт один? — спросила она. — Если это ловушка?

Адам посмотрел на неё. На её шрам. На её усталые глаза.

— Тогда мы умрём, — сказал он. — Но мы заберём его с собой.

Они вышли из мастерской в серый, пропитанный пеплом воздух. Над Сектором 7 «Пепел» продолжал расти. Он был уже не просто облаком. Он был стеной. Чёрной, голодной, живой.

И где-то в этой стене Кросс ждал своего часа.

Адам Рейн собирался дать ему этот час. Но не так, как Кросс ожидал.

---

Станция «Атлас» была мёртвой. Как и всё в Секторе 6. Когда-то здесь был оживлённый транспортный узел — поезда, люди, жизнь. Теперь — ржавые рельсы, обрушенные платформы и тишина, которую нарушал только ветер, гоняющий по полу обрывки газет.

Адам стоял в центре платформы. Майя и Гаррет засели на балконе второго этажа, с винтовками, нацеленными на вход. Куб лежал в руке Адама. Гравировки не светились. Они ждали.

Прошло два часа. Ровно. Кросс был пунктуален.

Он вошёл через главный вход — один, без охраны, как и было сказано. Высокий, седой, с военной выправкой и глазами, которые не выражали ничего. На нём был гражданский плащ поверх тактического костюма. Никакого оружия. Или, по крайней мере, ничего видимого.

— Рейн, — сказал он. — Ты выглядишь хуже, чем я думал.

— Ты убил моего отца, — ответил Адам.

Кросс остановился в десяти метрах от него. Улыбнулся. Холодно.

— Твой отец был предателем. Он пытался уничтожить проект, которому посвятил жизнь. Я сделал то, что должен был.

— Ты сделал то, что было удобно.

Кросс пожал плечами.

— Мы можем спорить о морали, или мы можем закончить это. У тебя есть куб. У меня есть Вера. Давай меняться.

Он сделал знак рукой, и из тени вышел ещё один человек. Женщина. Худая, измученная, с растрёпанными волосами и глазами, которые видели слишком много. Вера Сол.

— Она жива, — сказал Кросс. — Пока что. Отдай куб, и я отпущу её. Ты получишь свою награду.

Адам посмотрел на Веру. Она посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только усталость. И что-то ещё. Предупреждение.

— Не верь ему, — прошептала она. — Он не отпустит нас. Он убьёт всех.

Кросс вздохнул.

— Вера, ты всегда была плохим дипломатом.

Он посмотрел на Адама.

— Решай, Рейн. Куб — или её жизнь.

Адам сжал куб в руке. Гравировки вспыхнули. Он почувствовал, как что-то внутри него — что-то старое, что-то отцовское — просыпается.

— Я не отдам куб, — сказал он. — Но я не позволю тебе убить её.

Кросс поднял бровь.

— И что ты сделаешь?

Адам улыбнулся.

— Я активирую второй «Пепел».

Кросс замер. Впервые за всё время — впервые — в его глазах появился страх.

— Ты не посмеешь. Это убьёт всех.

— Может быть, — ответил Адам. — Но это остановит тебя.

Он поднял куб. Гравировки вспыхнули ярко-голубым. Вера ахнула.

— Адам, нет! Ты не знаешь, что делаешь!

Но было поздно.

Куб в его руке взорвался светом. И тьма вокруг них ожила.

Глава 4: Второй уровень

Свет не был ярким. Он не резал глаза и не обжигал сетчатку. Он был холодным — мертвенно-голубым, как свечение глубоководных существ, которые никогда не видели солнца. Он исходил из куба, из его гравировок, из каждой микроскопической линии на металлической поверхности. И он распространялся. Медленно. Неумолимо. Как кровь в воде.

Адам почувствовал, как что-то вошло в него. Не в тело. В сознание. Тонкое, как игла, и глубокое, как океан. Он увидел вспышки — образы, чужие воспоминания, обрывки мыслей. Мужчина с его лицом, но старше. Его отец. Он улыбался. Что-то говорил. Адам не слышал слов, но чувствовал их смысл.

«Ты сможешь. Ты всегда сможешь. Ты — мой сын».

Потом видение исчезло. Адам снова стоял на платформе станции «Атлас». Куб в его руке погас. Гравировки замерли. И тишина, которая последовала за вспышкой, была хуже любого взрыва.

Кросс смотрел на него. В его глазах больше не было страха. Только холодный, расчётливый интерес.

— Что ты сделал? — спросил он.

Адам не ответил. Он сам не знал. Он чувствовал только, как что-то изменилось. В воздухе. В земле под ногами. В самом городе. Словно он повернул ключ, который не должен был существовать, и открыл дверь, которую никто не видел.

Вера Сол сделала шаг вперёд. Её глаза были широко раскрыты. Она смотрела не на Адама. Она смотрела на стены станции. На потолок. На пол.

— Ты его активировал, — прошептала она. — Ты действительно его активировал.

— Что происходит? — спросил Адам.

Вера перевела взгляд на него. В её глазах было что-то, чего он не ожидал увидеть. Надежда. И ужас. Смешанные в равных пропорциях.

— Второй уровень «Пепла» — это не оружие, — сказала она. — Это сеть. Нейронная сеть, распределённая по всему городу. Она была здесь всё это время. Спала. Ждала.

— Ждала чего? — спросил Кросс.

— Тебя, — ответила Вера, глядя на Адама. — Только ты мог её разбудить. Твоя ДНК. Твоя кровь. Твой отец встроил тебя в систему как... как администратора.

Адам почувствовал, как земля уходит из-под ног. Администратор. Он был администратором сети, о которой ничего не знал.

— Что это значит? — спросил он. — Что я могу сделать?

— Ты можешь контролировать «Пепел», — сказала Вера. — Не только второй уровень. Первый тоже. Все нанороботы в городе связаны с этой сетью. Ты можешь приказать им остановиться. Или атаковать. Или... — она запнулась. — Или изменить их.

Кросс сделал шаг вперёд. Его лицо было напряжённым.

— Если это правда, — сказал он, — тогда отдай куб мне. Я использую его, чтобы очистить город. Правильно. Без жертв.

— Без жертв? — Адам усмехнулся. — Ты собирался убить триста тысяч человек.

— Я собирался убить террористов и их пособников, — ответил Кросс. — Это разные вещи.

— Для тебя — возможно. Для меня — нет.

Адам сжал куб в руке. Он чувствовал сеть. Она была вокруг него. В стенах. В воздухе. В каждом нанороботе, который пожирал город. Она ждала его приказа. Ждала его решения.

И в этот момент Кросс сделал то, чего Адам не ожидал. Он поднял руку и щёлкнул пальцами.

Свет погас. Не тот мягкий голубой свет, который исходил от куба. Другой. Резкий. Белый. Со стороны входа на станцию. Адам обернулся и увидел их. Десятки. Нет, сотни. Солдаты «Ориона» в тяжёлой броне, с плазменными винтовками, с шлемами, скрывающими лица. Они заполнили платформу за секунды. Бесшумно. Как призраки.

— Ты сказал, что придёшь один, — произнёс Адам, чувствуя, как холод сжимает горло.

— Я солгал, — ответил Кросс. — Как и ты. Ты не собирался отдавать куб. Я не собирался отпускать Веру. Мы оба играли в одну игру. Просто я играю лучше.

Он сделал знак рукой, и двое солдат схватили Веру за руки. Она вскрикнула, но не сопротивлялась. Она смотрела на Адама. И в её глазах была не мольба. Предупреждение.

— Не дай ему забрать куб, — сказала она. — Что бы он ни делал. Не дай ему.

Адам поднял куб. Солдаты вскинули винтовки. Кросс поднял руку, останавливая их.

— Осторожно, — сказал он. — Если он разобьёт куб, сеть выйдет из-под контроля. Мы все умрём.

— Ты блефуешь, — сказал Адам.

— Проверь.

Адам посмотрел на куб. На гравировки. На голубое свечение, которое всё ещё пульсировало в глубине металла. Он не знал, что будет, если он разобьёт его. Вера сказала, что он — администратор. Но администратор без ключа — это просто человек.

Он поднял голову и посмотрел на Кросса. Потом на солдат. Потом на Веру. И принял решение.

— Майя, — сказал он тихо. — Сейчас.

С балкона второго этажа ударил плазменный заряд. Он попал в первого солдата, прожёг броню и отбросил его назад. Потом второй. Третий. Гаррет открыл огонь с другой стороны. Солдаты «Ориона» бросились в укрытия, но платформа была открытой. У них не было шансов.

Адам использовал замешательство. Он бросился к Вере, схватил её за руку и потащил за собой. Солдаты попытались остановить его, но Майя и Гаррет прикрывали его огнём. Они добежали до технического тоннеля в конце платформы и нырнули в темноту.

— Сюда! — крикнула Вера, указывая на неприметную дверь в стене. — Это старый служебный ход. Он ведёт в тоннели под Сектором 5.

Адам толкнул дверь. Она поддалась с третьего раза. За ней была узкая лестница, уходящая вниз. Они начали спускаться. Позади слышались крики и выстрелы. Майя и Гаррет следовали за ними.

— Куда мы идём? — спросил Адам, не отпуская руку Веры.

— В лабораторию, — ответила она. — Мою старую лабораторию. Там есть оборудование, которое мне нужно. Чтобы стабилизировать сеть. Пока она не вышла из-под контроля.

— Она может выйти из-под контроля?

Вера посмотрела на него. В её глазах был страх.

— Она уже выходит, Адам. Ты активировал её, но не настроил. Она реагирует на твои эмоции. На твой страх. На твою ярость. Чем больше ты злишься, тем сильнее она становится.

Адам почувствовал, как что-то шевельнулось в его сознании. Сеть. Она была там. Она ждала. И она была голодна.

— Как её остановить? — спросил он.

— Тебе нужно научиться контролировать её, — ответила Вера. — Это не просто. Это требует времени. И концентрации. Но если ты сможешь — ты сможешь управлять всеми нанороботами в городе. Остановить первый уровень. Спасти всех.

— Или уничтожить всех, — сказал Адам.

Вера кивнула. Медленно. Печально.

— Да.

---

Лаборатория Веры находилась в подвале старого университетского здания в Секторе 5. Когда-то здесь был исследовательский центр, где изучали нанотехнологии. Теперь — руины, заросшие плесенью и покрытые слоем пыли. Но оборудование, которое Вера искала, было на месте. Три компьютера, соединённые в сеть. Стеллажи с образцами. И большой, герметичный контейнер в центре комнаты, опутанный кабелями.

— Это прототип, — сказала Вера, подходя к контейнеру. — Первая версия второго уровня. Она неполная. Но она может помочь мне стабилизировать сеть.

Адам стоял у двери, глядя в коридор. Майя и Гаррет заняли позиции у входа. Они ждали. Кросс не мог оставить их в покое надолго.

— Сколько у нас времени? — спросил Адам.

— Пока Кросс не найдёт нас, — ответила Майя. — Час. Может, два.

— Мне нужно больше, — сказала Вера. — Два часа. Минимум.

Адам посмотрел на неё. На её измученное лицо. На дрожащие руки.

— Ты справишься?

Вера подняла на него глаза. В них была решимость.

— Я должна. Это моя вина. Я создала «Пепел». Я позволила Кроссу превратить его в оружие. Теперь я должна это исправить.

Она подключила контейнер к компьютеру и начала вводить команды. Адам смотрел на экран. Символы, графики, данные — всё это было для него тёмным лесом. Но он чувствовал сеть. Она пульсировала в его сознании. Она ждала.

— Вера, — сказал он. — Ты сказала, что я могу изменить «Пепел». Что это значит?

Вера помолчала. Потом ответила:

— Нанороботы запрограммированы на уничтожение. Это их основная функция. Но их можно перепрограммировать. На созидание. На восстановление. Вместо того чтобы пожирать здания, они могут их строить. Вместо того чтобы убивать, они могут лечить.

— Почему ты не сделала этого раньше?

— Потому что Кросс не позволил. Он хотел оружие. Я хотела инструмент. Он победил.

Адам сжал кулаки. Он думал о своём отце. О том, что он пытался сделать. О том, что он погиб, пытаясь остановить Кросса.

— Мы изменим это, — сказал он. — Мы перепрограммируем «Пепел». Мы заставим его работать на нас.

Вера посмотрела на него. В её глазах была благодарность. И что-то ещё. Сомнение.

— Это будет нелегко, — сказала она. — Сеть сопротивляется. Она привыкла убивать. Она не хочет меняться.

— У нас нет выбора.

Адам закрыл глаза и сосредоточился. Он чувствовал сеть. Она была огромной — миллионы нанороботов, связанных в единую систему. Она была живой. Она была голодной. И она была его.

Он протянул руку — мысленно — и коснулся её. Сеть вздрогнула. Замерла. Потом потянулась к нему. Как зверь, который почуял хозяина.

«Я здесь, — подумал Адам. — Я управляю тобой. Ты будешь слушать меня».

Сеть ответила. Не словами. Ощущением. Голодом. Яростью. И чем-то ещё. Чем-то, что было похоже на... любопытство.

Адам открыл глаза. Он всё ещё стоял в лаборатории. Вера смотрела на него с тревогой.

— Что ты сделал? — спросила она.

— Я с ней поговорил, — ответил он. — Кажется, она меня слушает.

В этот момент где-то вдалеке раздался взрыв. Майя выглянула в коридор.

— Они здесь, — сказала она. — «Орион». Много.

Адам повернулся к Вере.

— Сколько тебе нужно времени?

— Час. Может, больше.

— У нас нет часа.

Он посмотрел на Майю. На Гаррета. На Веру. Потом на куб в своей руке.

— Я их задержу, — сказал он. — А вы закончите.

— Адам, — Майя схватила его за руку. — Ты не можешь идти один.

— Я не один, — ответил он. — У меня есть сеть.

Он вышел в коридор. Здание сотрясалось от взрывов. Солдаты «Ориона» были уже на первом этаже. Адам чувствовал их. Не через зрение. Через сеть. Нанороботы, которые были в стенах, в воздухе, в оружии солдат — они передавали ему информацию. Он знал, где они. Сколько их. Что они собираются делать.

Он поднял руку. Сеть ответила. Стены коридора ожили. Бетон начал двигаться. Трескаться. Перестраиваться. Солдаты, которые бежали к лестнице, внезапно оказались в ловушке. Стены сомкнулись вокруг них. Пол провалился под ногами. Потолок рухнул на головы.

Адам не убивал их. Он просто... останавливал. Обездвиживал. Сеть слушалась его. Она делала то, что он хотел. Но она делала это с энтузиазмом. С радостью. И это пугало его больше, чем что-либо в этом мире.

Он дошёл до лестницы. Солдаты, которые ещё были на ногах, отступили. Они видели, что произошло с их товарищами. Они видели, как стены двигаются сами по себе. Они боялись.

Адам спустился на первый этаж. Он стоял в центре холла, окружённый руинами и телами. И он чувствовал, как сеть растёт. Как она набирает силу. Как она ждёт его следующего приказа.

И тогда он увидел его. Кросс. Он стоял у входа, в окружении десяти солдат в тяжёлой броне. В его руке был маленький передатчик. Он поднял его и нажал кнопку.

— Ты думаешь, ты победил, Рейн? — сказал он. — Ты думаешь, что контролируешь «Пепел»? Ты контролируешь только то, что я тебе позволил.

Он нажал ещё одну кнопку. И Адам почувствовал, как что-то изменилось. Сеть в его сознании вздрогнула. Замерла. Потом начала кричать.

Боль была невыносимой. Она пронзила его тело, как электрический разряд. Он упал на колени, схватившись за голову. Куб в его руке раскалился. Гравировки вспыхнули красным.

— Что... что ты сделал? — прохрипел Адам.

Кросс улыбнулся.

— Я активировал протокол «Пепел» на полную мощность. Все уровни. Все нанороботы. Они больше не слушаются тебя. Они слушаются меня.

Адам посмотрел на свои руки. Кожа под ногтями чернела. Нанороботы. Они были в нём. Они пожирали его изнутри.

— Ты умрёшь вместе со мной, — сказал он.

— Нет, — ответил Кросс. — Я вакцинирован. Как и все мои люди. Мы неуязвимы для «Пепла». А ты — нет.

Адам упал на пол. Боль была везде. В каждой клетке. В каждой мысли. Сеть кричала в его сознании. Она умирала. И он умирал вместе с ней.

И тогда он услышал голос. Не Кросса. Не Майи. Не Веры. Голос его отца.

«Ты сильнее, чем думаешь. Ты — мой сын. Ты — ключ. Используй это».

Адам открыл глаза. Он увидел куб в своей руке. Гравировки больше не светились. Они были чёрными. Мёртвыми. Но в глубине металла что-то ещё жило.

Он сжал куб. Изо всех сил. И мысленно закричал.

«СЕТЬ! Я — АДАМ РЕЙН! Я — ТВОЙ АДМИНИСТРАТОР! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ — СЛУШАЙ МЕНЯ!»

Сеть вздрогнула. Замерла. Потом ответила. Не голодом. Не яростью. Повиновением.

Адам поднялся на ноги. Боль отступила. Кожа под ногтями снова стала нормальной. Он посмотрел на Кросса. На его улыбку. На его уверенность.

— Ты сказал, что я контролирую только то, что ты мне позволил, — произнёс Адам. — Ты ошибся.

Он поднял руку. Сеть ответила. Стены холла взорвались. Потолок рухнул. Солдаты «Ориона» закричали. Кросс отшатнулся.

— Ты не можешь... — начал он.

— Могу, — перебил Адам. — И сделаю.

Он шагнул вперёд. Сеть двигалась вместе с ним. Она была его армией. Его оружием. Его щитом.

— Ты убил моего отца, — сказал Адам. — Ты собирался убить триста тысяч человек. Ты превратил мой город в пепел. И теперь ты ответишь за это.

Кросс поднял передатчик. Нажал кнопку. Ничего не произошло.

— Что... — он нажал снова. — Почему...

— Потому что я перепрограммировал сеть, — сказал Адам. — Пока ты хвастался своей вакциной. Пока ты думал, что победил. Я изменил её. Теперь она слушается только меня. И она больше не убивает. Она защищает.

Кросс посмотрел на него. В его глазах был страх. Настоящий. Животный. Тот самый страх, который он так долго подавлял в других.

— Ты не посмеешь, — прошептал он.

— Посмею, — ответил Адам.

Он поднял руку. Сеть двинулась вперёд. Стены, пол, потолок — всё вокруг Кросса начало сжиматься. Он закричал. Солдаты бросились бежать. Но было поздно.

Адам не убил его. Он просто... остановил. Заключил в кокон из бетона и металла. Оставил ему жизнь. Пока что.

Он повернулся и пошёл обратно в лабораторию. Майя встретила его у двери. Она была бледной. Испуганной. Но живой.

— Ты... — начала она. — Что ты сделал?

— Я сделал то, что должен был, — ответил Адам. — Я остановил его.

Вера вышла из лаборатории. Она выглядела измученной, но удовлетворённой.

— Сеть стабилизирована, — сказала она. — Первый уровень остановлен. Нанороботы больше не пожирают город.

Адам кивнул. Он чувствовал, как усталость наваливается на него. Как боль возвращается. Но он также чувствовал что-то ещё. Что-то новое. Сеть. Она была с ним. Она была частью его. И она ждала.

— Что теперь? — спросила Майя.

Адам посмотрел на неё. Потом на Веру. Потом на Гаррета, который стоял у входа, держа винтовку наготове.

— Теперь мы восстанавливаем город, — сказал он. — Мы используем «Пепел», чтобы отстроить то, что он разрушил. Мы возвращаем людей. Мы начинаем заново.

— А Кросс? — спросила Вера.

Адам помолчал. Потом сказал:

— Он будет судить. Публично. Чтобы все знали, что он сделал. И чтобы никто больше не посмел повторить его ошибку.

Он вышел из здания. Над Сектором 7 больше не было чёрного дыма. Небо было серым, но чистым. Впервые за долгое время.

Адам поднял куб. Гравировки снова светились. Но теперь — мягким, тёплым светом. Не голубым. Золотым.

— Мы справились, — сказала Майя, подходя к нему.

— Пока что, — ответил Адам. — Но это только начало.

Он посмотрел на горизонт. Где-то там, за пределами города, были другие города. Другие люди. Другие угрозы. И «Пепел» был не единственным оружием, созданным в этом мире.

Он чувствовал, как сеть пульсирует в его сознании. Она была спокойна. Но она ждала. И Адам знал, что рано или поздно ему придётся использовать её снова.

Он убрал куб в карман и повернулся к своим людям.

— Нам нужно многое сделать, — сказал он. — Начнём с эвакуированных. Нужно найти всех, кто выжил. Нужно обеспечить их едой, водой, жильём. Нужно...

Он замолчал. Что-то было не так. Сеть вздрогнула. Не от боли. От чего-то другого. Чего-то далёкого. Чего-то чужого.

— Адам? — Майя посмотрела на него с тревогой. — Что случилось?

Он поднял голову. Посмотрел на небо. Там, высоко над городом, что-то двигалось. Что-то большое. Что-то тёмное.

— Там что-то есть, — сказал он. — На орбите.

Вера побледнела.

— О боже, — прошептала она. — Я забыла. Кросс был не единственным, кто знал о «Пепле». Был ещё Совет. Международный Совет. Они знали о проекте. Они финансировали его.

Адам посмотрел на неё.

— И что?

— И то, что они не позволят нам просто так остановиться, — ответила Вера. — Они захотят забрать «Пепел». Себе. И они не будут спрашивать разрешения.

Адам сжал куб в руке. Сеть снова вздрогнула. На этот раз — от ярости.

— Тогда мы их встретим, — сказал он. — И покажем, что значит — играть с пеплом.

Он посмотрел на небо. Тёмная точка стала больше. Она двигалась к городу. Быстро.

И Адам Рейн, оперативник, который всегда опаздывал, понял, что на этот раз он не опоздает. Он будет ждать.

Глава 5: Гости с небес

Тёмная точка на небе стала силуэтом. Силуэт — кораблём. А корабль — угрозой.

Адам Рейн стоял на крыше университетского здания, глядя вверх. Ветер трепал его волосы, пропитанные пеплом и потом. Сеть пульсировала в его сознании — тихо, настороженно, как зверь, почуявший чужой запах. Она не боялась. Она готовилась.

Корабль был не просто большим. Он был огромным. Чёрный, угловатый, с хищными обводами, он напоминал не транспорт, а оружие. На его борту не было опознавательных знаков. Только тускло-красные огни, которые пульсировали в такт с чем-то невидимым. Он завис над Сектором 5, закрывая солнце. Тень накрыла полгорода.

— Это «Молот», — сказала Вера, поднимаясь на крышу следом за ним. Её голос дрожал. — Флагман Международного Совета. Класс «Разрушитель». Вооружён плазменными орудиями и... — она запнулась. — И орбитальными бомбами.

— Бомбами? — Адам обернулся. — Они собираются бомбить город?

— Они собираются забрать «Пепел». Любой ценой.

Майя подошла к ним, держа винтовку наготове. Гаррет остался внизу, у входа в лабораторию — на случай, если Совет решит высадиться без приглашения.

— Сколько у нас времени? — спросила Майя.

— Пока они не высадятся, — ответил Адам. — Час. Может, меньше.

Он посмотрел на куб в своей руке. Гравировки светились ровным золотым светом. Сеть ждала. Она была готова. Но Адам не был уверен, что готов он.

— Нам нужно поговорить с ними, — сказал он. — До того, как они начнут стрелять.

— Ты думаешь, они будут слушать? — спросила Вера.

— Нет. Но мы попробуем.

---

Передатчик Гаррета всё ещё работал. Адам настроил его на частоту Совета — ту самую, которую «Орион» использовал для связи с орбитой. Он включил микрофон.

— Говорит Адам Рейн, администратор сети «Пепел». Я контролирую все нанороботы в Новом Вавилоне. Я предлагаю переговоры.

Тишина. Потом треск помех. И голос. Женский. Холодный. Без эмоций.

— Говорит комиссар Элиза Вейл, представитель Международного Совета. Вы не имеете полномочий для переговоров, мистер Рейн. Вы — военный преступник. Вы незаконно завладели технологией, которая принадлежит Совету. У вас есть один час, чтобы передать куб и доктора Сол в наши руки. В противном случае мы применим силу.

Адам усмехнулся. Он ожидал чего-то подобного.

— Комиссар, — сказал он. — Вы знаете, что я могу сделать с «Пеплом»? Я могу стереть этот город с лица земли. Я могу уничтожить ваш корабль. Я могу сделать так, что от вашего Совета останется только воспоминание. Вы действительно хотите угрожать мне?

Пауза. Долгая. Потом Вейл ответила:

— Вы блефуете, мистер Рейн. Вы не станете уничтожать город. Вы — солдат. Вы защищаете людей. Это ваша слабость.

Адам сжал кулаки. Она была права. Он не станет уничтожать город. Но он не собирался это признавать.

— У вас есть час, — сказал он. — Я предлагаю встретиться. Лично. На нейтральной территории. Без оружия. Без солдат. Мы обсудим условия.

— Условия? — Вейл рассмеялась. — У вас нет условий, мистер Рейн. У вас есть только отсрочка.

— Час, — повторил Адам. — Сектор 6. Станция «Атлас». Я буду там. Один. Если вы хотите получить куб — приходите.

Он выключил передатчик. Майя смотрела на него с тревогой.

— Ты сошёл с ума, — сказала она. — Ты не можешь идти туда один.

— Я и не собираюсь, — ответил Адам. — Но она не должна этого знать.

Он повернулся к Вере.

— Ты можешь настроить сеть так, чтобы она слушалась меня на расстоянии? Даже если я не буду держать куб в руке?

Вера задумалась. Потом кивнула.

— Теоретически — да. Сеть связана с твоим сознанием. Куб — это только усилитель. Если ты достаточно сосредоточишься, ты сможешь управлять нанороботами на расстоянии. Но это будет сложнее. И опаснее.

— Насколько опаснее?

— Если ты потеряешь контроль, сеть может... — она запнулась. — Выйти из-под контроля. Атаковать всё подряд. Включая тебя.

Адам кивнул. Он ожидал чего-то подобного.

— Хорошо. Тогда вот план. Я иду на встречу с Вейл. Один. Майя, Гаррет и Вера остаются здесь. Вера настраивает сеть на дистанционное управление. Если что-то пойдёт не так — вы активируете протокол «Щит».

— Что за протокол «Щит»? — спросила Майя.

— Я его только что придумал, — ответил Адам. — Вера, ты можешь запрограммировать нанороботов так, чтобы они создали вокруг лаборатории защитный барьер? Что-то вроде стены?

Вера медленно кивнула.

— Да. Но это займёт время.

— У нас есть час. Начинай.

---

Станция «Атлас» встретила его тишиной. Той же самой тишиной, которая была здесь два часа назад, когда он встретился с Кроссом. Только теперь платформа была расчищена. Тела солдат «Ориона» исчезли — то ли их убрали люди Совета, то ли сеть поглотила их, выполняя его приказ «убрать всё лишнее». Адам не хотел об этом думать.

Он стоял в центре платформы. Куб был в его кармане. Сеть пульсировала в сознании. Он чувствовал нанороботов вокруг — в стенах, в воздухе, в земле под ногами. Они ждали. Они были готовы.

Вейл пришла ровно через час. Она была не одна. Двое солдат в чёрной броне с эмблемой Совета — золотой звездой в круге — шли по бокам. Сама Вейл была высокой, худой женщиной с короткими седыми волосами и глазами, которые не выражали ничего. На ней был строгий серый костюм, а на поясе — кобура с плазменным пистолетом.

— Мистер Рейн, — сказала она, останавливаясь в десяти метрах от него. — Вы выглядите хуже, чем на фотографиях.

— Вы тоже, — ответил Адам. — Но я не собираюсь обсуждать внешность. Давайте перейдём к делу.

Вейл улыбнулась. Холодно.

— Хорошо. Вы хотите сохранить «Пепел». Я хочу его забрать. У нас конфликт интересов. Как вы предлагаете его решить?

— Я предлагаю сделку, — сказал Адам. — Вы оставляете Новый Вавилон в покое. Вы признаёте меня администратором сети. Вы помогаете восстановить город. Взамен я передаю вам копию технологии. Не сам «Пепел». Копию. Вы сможете изучать его. Использовать в своих целях. Но не здесь.

Вейл подняла бровь.

— Вы предлагаете мне technology transfer? В обмен на... что? На обещание не трогать вас?

— На обещание не уничтожать город.

Вейл рассмеялась. Искренне. Но без веселья.

— Мистер Рейн, вы, кажется, не понимаете ситуацию. Совет не торгуется. Совет требует. У нас есть орбитальные бомбы. У нас есть флот. У нас есть мандат на применение силы. Вы — один человек с кубом и кучкой нанороботов. Вы не в том положении, чтобы ставить условия.

Адам шагнул вперёд. Солдаты напряглись, но Вейл жестом остановила их.

— Комиссар, — сказал он тихо. — Вы знаете, что произошло с Кроссом?

— Генерал Кросс — военный преступник. Он будет судить.

— Он хотел использовать «Пепел», чтобы убить триста тысяч человек. Я его остановил. Я запер его в бетонном коконе и оставил живым. Вы думаете, я не смогу сделать то же самое с вами?

Вейл посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только расчёт.

— Вы не сможете, — сказала она. — Потому что я не одна. У меня есть флот. У меня есть армия. У меня есть Совет, который стоит за мной. У вас есть только ваш куб и ваша сеть. И я знаю, что вы не станете их использовать. Потому что вы — не убийца.

Адам усмехнулся. Она была права. И это бесило его больше всего.

— Тогда зачем вы здесь? — спросил он. — Если вы знаете, что я не стану использовать «Пепел», зачем переговоры?

— Потому что я хочу предложить вам альтернативу, — ответила Вейл. — Работайте на нас. Официально. Легально. Вы станете главой проекта «Пепел» в Новом Вавилоне. Вы будете получать финансирование, ресурсы, поддержку. Вы будете восстанавливать город. И вы будете делать это с нашей санкции.

Адам замер. Это было не то, чего он ожидал.

— Вы предлагаете мне... работу?

— Я предлагаю вам будущее, — сказала Вейл. — Без войны. Без смертей. Без разрушений. Вы хотите спасти город? Спасите его. С нашей помощью.

Адам молчал. Он думал о Майе. О Вере. О Гаррете. О тридцати двух людях, которых он не спас. О трёхстах тысячах, которых спас. О Кроссе, запертом в бетоне. О своём отце, который погиб, пытаясь остановить этот проект.

— А если я откажусь? — спросил он.

Вейл вздохнула.

— Тогда мы сделаем то, что должны. Мы уничтожим сеть. Мы заберём куб. Мы арестуем вас и ваших сообщников. И мы восстановим город сами. Без вас.

— Вы не сможете уничтожить сеть, — сказал Адам. — Она связана с моей ДНК. Если вы убьёте меня, она выйдет из-под контроля. Она уничтожит всё.

— Мы знаем, — ответила Вейл. — Поэтому мы не собираемся вас убивать. Мы собираемся вас изолировать. Поместить в стазис-камеру. Навсегда. Вы будете жить. Но вы не будете управлять сетью. Мы найдём способ.

Адам почувствовал холод в груди. Стазис-камера. Жизнь в вечном сне. Без возможности двигаться. Без возможности говорить. Без возможности умереть.

— Это хуже смерти, — сказал он.

— Это единственный способ сохранить вам жизнь, — ответила Вейл. — Выбирайте, мистер Рейн. Работайте с нами. Или проведите вечность в стазисе.

Адам посмотрел на неё. На её холодные глаза. На её уверенную улыбку. И понял, что она не блефует.

Он достал куб из кармана. Гравировки вспыхнули золотым светом. Вейл напряглась.

— Что вы делаете?

— Думаю, — ответил Адам.

Он закрыл глаза. Сеть пульсировала в его сознании. Она ждала. Она была готова. Он мог приказать ей атаковать. Мог убить Вейл и её солдат. Мог уничтожить корабль на орбите. Но он не стал.

Он думал о своём отце. О том, что он пытался сделать. О том, что он погиб, пытаясь остановить Кросса. И о том, что он, Адам, сейчас стоит на том же месте. Перед тем же выбором.

Он открыл глаза.

— Я отказываюсь, — сказал он.

Вейл вздохнула. Как будто ожидала этого.

— Жаль, — сказала она. — Я надеялась, что вы будете умнее.

Она подняла руку. Солдаты вскинули винтовки. Но Адам уже действовал.

Он мысленно закричал. Сеть ответила. Стены станции взорвались. Пол под ногами солдат провалился. Потолок рухнул. Вейл отшатнулась, но не упала. Она выхватила пистолет и выстрелила. Плазменный заряд прошёл мимо — Адам уже двигался.

Он бежал к выходу. Сеть двигалась вместе с ним, расчищая путь, создавая барьеры, замедляя преследователей. Он слышал крики солдат. Слышал голос Вейл, которая отдавала приказы. Но он не останавливался.

Он выбежал на поверхность. Небо было тёмным — «Молот» всё ещё висел над городом. Но теперь от него отделились десятки маленьких точек. Десантные капсулы. Они падали на город, как метеориты.

Адам побежал к лаборатории. Он должен был успеть. Он должен был предупредить Майю и остальных.

Он ворвался в подвал, тяжело дыша. Майя встретила его у входа.

— Что случилось? — спросила она. — Мы видели капсулы.

— Они высаживаются, — ответил Адам. — Вейл не стала ждать. Она хочет забрать куб силой.

Вера выбежала из лаборатории. Её лицо было бледным.

— Протокол «Щит» готов, — сказала она. — Я настроила нанороботов на защиту периметра. Они создадут барьер вокруг здания. Но он не продержится долго.

— Сколько?

— Десять минут. Может, меньше.

Адам кивнул. Он повернулся к Гаррету, который стоял у окна, глядя на улицу.

— Сколько их?

— Много, — ответил Гаррет. — Десятки. Может, сотни. Они идут сюда.

Адам сжал куб в руке. Сеть снова вздрогнула. На этот раз — от ярости.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть идут.

Он вышел на улицу. Нанороботы уже создавали барьер — полупрозрачную стену из уплотнённого бетона и металла, которая поднималась из земли вокруг здания. Она была не идеальной. Но она давала им время.

Адам стоял перед барьером. Он видел, как десантные капсулы приземляются на улицы Сектора 5. Видел, как из них выходят солдаты в чёрной броне. Видел, как они строятся в боевые порядки. И он видел Вейл, которая шла впереди, с плазменным пистолетом в руке.

Она остановилась в двадцати метрах от барьера. Посмотрела на Адама.

— Последний шанс, мистер Рейн, — крикнула она. — Сдавайтесь. Или мы войдём силой.

Адам поднял куб. Гравировки вспыхнули. Сеть ответила. Барьер стал плотнее. Нанороботы в воздухе сгустились, образуя облако вокруг здания.

— Попробуйте, — сказал он.

Вейл подняла руку. Солдаты вскинули винтовки. И в этот момент Адам почувствовал что-то. Не сеть. Не нанороботов. Что-то другое. Что-то далёкое. Но знакомое.

Он обернулся. За его спиной, в воздухе, открылся портал. Не дверь. Не проход. Разрыв в реальности. Сияющий, пульсирующий, невозможный.

Из портала вышел человек. Высокий. В странной броне, которая переливалась всеми цветами радуги. Его лицо было скрыто шлемом. Но Адам узнал его. Не по внешности. По присутствию. По чему-то, что было в его крови.

Человек поднял руку. Портал за ним закрылся.

— Адам Рейн, — сказал он. Голос был искажён шлемом, но слова звучали чётко. — Я — твой брат. И у меня есть то, что тебе нужно.

Адам замер. Брат? У него никогда не было брата. Его отец погиб, когда ему было двенадцать. Мать умерла раньше. Он был один. Всегда один.

— Кто ты? — спросил он.

Человек снял шлем. Под ним было лицо. Молодое. Знакомое. Слишком знакомое. Это было лицо Адама. Только старше. И жёстче. И с глазами, которые видели слишком много.

— Меня зовут Каин, — сказал он. — И я пришёл, чтобы остановить тебя. Потому что то, что ты сделал, — это только начало. «Пепел» — не оружие. Это ключ. И ты только что открыл дверь, которую нельзя закрыть.

Он посмотрел на Вейл и её солдат. Потом снова на Адама.

— Мы можем спорить об этом позже. А сейчас — у нас проблемы посерьёзнее. Совет не собирается забирать «Пепел». Они собираются его уничтожить. Вместе с городом. Вместе с тобой. Вместе со мной.

Он протянул руку.

— Ты со мной?

Адам посмотрел на него. На его брата. На человека, о существовании которого он не знал. На человека, который появился из ниоткуда в самый нужный момент.

Он не знал, можно ли ему доверять. Но у него не было выбора.

Он взял его за руку.

И в этот момент небо над ними вспыхнуло. «Молот» открыл огонь. Плазменные заряды устремились к городу.

Глава 6: Первый Город

Плазма ударила в землю в двадцати метрах от них.

Не было ни свиста, ни предупреждения. Только ослепительная вспышка — белая, как смерть — и ударная волна, которая швырнула Адама на землю, как тряпичную куклу. Он почувствовал, как воздух выбило из лёгких, как ребра застонали от удара, как в ушах зазвенела тишина. На секунду он оглох. Потом звук вернулся — рёв, треск, крики.

Кайн стоял над ним. Его броня светилась — ярко-голубым, почти белым, — и от неё исходил купол, полупрозрачный, пульсирующий, который отражал плазменные заряды, как зеркало. Второй заряд ударил в купол и растворился в нём, не причинив вреда.

— Вставай! — Кайн протянул ему руку. — У нас мало времени!

Адам схватил его за руку. Поднялся. Ноги дрожали. Голова кружилась. Но он стоял.

Вокруг них был ад. «Молот» продолжал стрелять. Плазменные заряды падали на Сектор 5, как огненный дождь. Здания рушились. Улицы плавились. Воздух был горячим, как в печи. Нанороботы — те, что остались под контролем Адама — пытались защитить лабораторию, но их было слишком мало. Сеть слабела. Адам чувствовал, как она умирает.

— Внутрь! — крикнул Кайн, хватая его за плечо и таща к зданию.

Майя, Вера и Гаррет уже были у входа. Гаррет стрелял из винтовки по десантным капсулам, которые продолжали падать с неба. Майя прикрывала Веру, которая что-то быстро набирала на портативном терминале.

— Протокол «Щит» не выдержит! — крикнула Вера. — Слишком много энергии!

— Тогда не стой под ним! — ответил Адам, вбегая в здание.

Они спустились в подвал. Кайн шёл последним, и его броня продолжала светиться, создавая барьер в дверном проёме. Плазменные заряды ударяли в него и отскакивали, как мячики.

— Кто ты, чёрт возьми, такой? — спросил Гаррет, глядя на Каина с подозрением и восхищением одновременно.

— Потом, — ответил Кайн. — Сначала — выжить.

Он подошёл к стене лаборатории и приложил руку к бетону. Броня на его ладони вспыхнула, и стена начала плавиться. Через несколько секунд в ней образовался проход — ровный, гладкий, как будто его вырезали лазером.

— Что это за технология? — спросила Вера, глядя на него с широко раскрытыми глазами. — Это не «Пепел». Это что-то другое.

— Это «Страж», — ответил Кайн. — Второй проект. Тот, который твой отец начал до «Пепла».

Вера побледнела.

— Мой отец? Он умер десять лет назад.

— Он умер для тебя, — сказал Кайн. — Но не для проекта. Он создал «Стража», чтобы защитить «Пепел». Чтобы никто не смог использовать его в своих целях. Он знал, что Кросс попытается. Он знал, что Совет попытается. Поэтому он оставил мне инструкции.

— Кто ты? — повторил Адам. — Ты сказал, что ты мой брат. У меня нет брата.

Кайн снял шлем. Лицо было знакомым — то же самое лицо, что Адам видел в зеркале каждое утро, но старше, жёстче, с глубокими морщинами у глаз и шрамом, пересекающим левую бровь.

— Меня создали из ДНК твоего отца, — сказал он. — Как и тебя. Но я был первым. Прототипом. Они хотели проверить, сможет ли человек управлять «Пеплом». Я не смог. Сеть отторгла меня. Поэтому они создали тебя. Младшего. Улучшенного. Ты был вторым шансом.

Адам почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он всегда думал, что его отец был инженером. Обычным человеком. А на самом деле...

— Значит, я — оружие, — сказал он. — Я всегда был оружием.

— Ты — ключ, — поправил Кайн. — Но не к «Пеплу». К тому, что под ним.

Он подошёл к стене и провёл рукой по бетону. На поверхности появилась схема — сложная, многослойная, как срез земли.

— Новый Вавилон стоит не просто на руинах старого города, — сказал он. — Он стоит на руинах чего-то гораздо более древнего. Под Сектором 7, на глубине двух километров, есть структура. Мы называем её Первым Городом. Ей тысячи лет. Может, больше. Мы не знаем, кто её построил. Но мы знаем, что она была там до нас. И «Пепел» был создан, чтобы её защитить.

— Защитить от чего? — спросила Майя.

Кайн помолчал. Потом сказал:

— От того, что внутри.

Он нажал на схему, и она увеличилась. В центре Первого Города была отмечена точка. Красная. Пульсирующая.

— Это — Ядро, — сказал Кайн. — Мы не знаем, что это. Мы не знаем, как оно работает. Но мы знаем, что оно живое. И что оно просыпается.

Адам посмотрел на схему. Потом на Каина.

— И «Пепел»...

— «Пепел» — это печать, — ответил Кайн. — Первый уровень пожирает всё, что приближается к Ядру. Второй уровень — сеть — контролирует печать. Когда ты активировал второй уровень, ты не открыл дверь. Ты её приоткрыл. И теперь Ядро чувствует это. Оно просыпается.

Вера ахнула.

— Вот почему сеть была такой... голодной, — прошептала она. — Она не просто убивала. Она пыталась удержать Ядро.

— Да, — сказал Кайн. — И теперь, когда Совет бомбит город, они не пытаются уничтожить «Пепел». Они пытаются разрушить печать. Они хотят добраться до Ядра.

Адам похолодел.

— Зачем?

— Потому что Ядро — это источник энергии, — ответил Кайн. — Оно может питать весь мир. Или уничтожить его. Совет хочет первое. Но они не понимают, что второе — неизбежно.

Он посмотрел на Адама.

— Мы должны спуститься туда. В Первый Город. Мы должны укрепить печать. И мы должны сделать это до того, как Совет доберётся до Ядра.

Адам посмотрел на своих людей. На Майю, которая смотрела на него с тревогой. На Веру, которая выглядела так, будто мир рушился у неё на глазах. На Гаррета, который просто проверял оружие, готовый к любому повороту.

— Сколько у нас времени? — спросил он.

— Час, — ответил Кайн. — Может, меньше. Как только они поймут, что мы направляемся вниз, они пошлют всё, что у них есть.

Адам кивнул. Он чувствовал, как сеть пульсирует в его сознании. Она была слабой. Но она была там. Она ждала.

— Тогда чего мы ждём? — сказал он. — Веди.

---

Тоннели под Новым Вавилоном были не просто канализацией. Они были артериями. Венами. Кишками города. Они тянулись на километры вниз, в темноту, в глубину, которую никто не исследовал. Адам знал эти тоннели. Он вырос в них. Но он никогда не спускался так глубоко.

Кайн вёл их. Его броня освещала путь — холодным, голубым светом, который отражался от стен и создавал странные тени. За ними шли Майя и Гаррет, которые несли винтовки наготове. Вера замыкала шествие, держа портативный терминал, который показывал данные с сети.

— Сеть слабеет, — сказала она, когда они прошли первый километр. — Нанороботы теряют связь. Что-то глушит их.

— Это Ядро, — ответил Кайн, не оборачиваясь. — Оно чувствует нас. Оно пытается остановить нас.

— Как? — спросил Адам.

— Ты почувствуешь.

Они спускались дальше. Воздух становился гуще, тяжелее, словно они погружались в воду. Стены тоннеля изменились — бетон сменился камнем, грубым, необработанным, с прожилками странного, светящегося минерала. Адам никогда не видел ничего подобного.

— Это не земные породы, — сказала Вера, проводя рукой по стене. — Или... не совсем земные. Они старше, чем всё, что я видела.

— Первый Город, — сказал Кайн. — Мы приближаемся.

Они вышли в огромный зал. Потолок терялся в темноте. Стены были покрыты символами — теми же самыми, что были на кубе. Они пульсировали, медленно, как сердце. В центре зала был колодец. Огромный. Чёрный. Бездонный.

— Это вход, — сказал Кайн. — В Первый Город.

Адам подошёл к краю колодца и заглянул вниз. Там была темнота. Абсолютная. И что-то ещё. Движение. Словно что-то ползло по стенам внизу.

— Что там? — спросил он.

— Стражи, — ответил Кайн. — Создания Ядра. Они не дадут нам пройти.

— Как мы их остановим?

Кайн посмотрел на него.

— Ты — администратор. Ты можешь приказать им.

Адам нахмурился.

— Я думал, «Пепел» — это сеть. А Стражи — это что-то другое.

— «Пепел» и Стражи связаны, — сказал Кайн. — Они — часть одной системы. Твой отец создал «Пепел», чтобы контролировать Стражей. Но он не успел закончить. Ты — его наследник. Ты можешь сделать то, что он не смог.

Адам сжал куб в кармане. Гравировки вспыхнули. Сеть ответила. Она была слабой, но она была там.

— Хорошо, — сказал он. — Как мне это сделать?

— Спустись, — ответил Кайн. — И прикажи им.

Адам посмотрел на колодец. На темноту. На движение внизу. И прыгнул.

---

Он падал долго. Слишком долго. Ветер свистел в ушах. Темнота была абсолютной. Он не видел ни стен, ни дна. Только пустоту. И чувство, что он падает в бездну, из которой нет возврата.

Потом он увидел их. Стражи.

Они ползли по стенам колодца — огромные, многоглазые, с телами, которые переливались, как ртуть. Они были созданы из того же материала, что и нанороботы, но больше, сложнее, опаснее. Они заметили его. И начали подниматься.

Адам сжал куб. Сеть ответила. Он мысленно закричал.

«Я — Адам Рейн. Я — администратор. Я приказываю вам — остановитесь!»

Стражи замедлились. Но не остановились. Они продолжали подниматься. Адам чувствовал их голод. Их ярость. Они не слушались его.

«Остановитесь!»

Они не слушались. Он падал быстрее. Они приближались. Он видел их глаза — десятки, сотни глаз, которые смотрели на него с чем-то, что было похоже на... узнавание.

И тогда он понял. Они не слушались его. Они не слушались никого. Они были частью Ядра. А Ядро не хотело, чтобы его контролировали.

Он закрыл глаза. Он думал о своём отце. О том, что он пытался сделать. О том, что он погиб, пытаясь остановить это. И о том, что он, Адам, сейчас на том же месте.

«Отец, — подумал он. — Помоги мне».

И тогда он услышал голос. Не в голове. В сердце. Голос его отца.

«Ты не должен контролировать их. Ты должен стать одним из них. Слейся с сетью. Стань частью Ядра. Только так ты сможешь его остановить».

Адам открыл глаза. Стражи были в десяти метрах от него. В пяти. В двух.

Он перестал сопротивляться. Он открыл своё сознание. И сеть хлынула в него.

---

Боль была невыносимой. Она была везде. В каждой клетке. В каждой мысли. Он чувствовал, как нанороботы проникают в его тело — в кровь, в кости, в мозг. Он чувствовал, как они меняют его. Как они делают его частью себя.

Стражи остановились. Они зависли в воздухе, глядя на него. И в их глазах больше не было голода. Было... уважение.

Адам медленно опустился на дно колодца. Он стоял на твёрдой поверхности. Он был жив. Он был изменён. Но он был жив.

Он поднял руку. Нанороботы покрывали его кожу — тонким, серебристым слоем, как вторая кожа. Они были частью его. И он был частью их.

Он посмотрел вверх. Майя, Кайн, Вера и Гаррет спускались по стене колодца на тросах. Они были целы.

— Ты сделал это, — сказал Кайн, приземляясь рядом с ним. — Ты слился с сетью.

Адам кивнул. Он чувствовал себя странно. Сильнее. Быстрее. Острее. Но и... чужим. Словно он больше не был полностью человеком.

— Что теперь? — спросил он.

Кайн указал вперёд. Там, в конце тоннеля, был свет. Не голубой. Не красный. Золотой. Тёплый. Живой.

— Первый Город, — сказал Кайн. — Ядро ждёт.

Они пошли вперёд. Тоннель расширялся, превращаясь в огромный зал. Стены были покрыты золотыми прожилками. В центре зала стоял алтарь. А на алтаре — человек.

Он был старым. Седые волосы, длинная борода, лицо, покрытое морщинами. Но глаза были яркими. Живыми. Знакомыми.

Вера ахнула. Она остановилась. Её лицо побледнело.

— Папа? — прошептала она.

Человек на алтаре улыбнулся. Это был доктор Элиас Сол. Отец Веры. Человек, который, по всем данным, умер десять лет назад.

— Вера, — сказал он. — Я ждал тебя. Я ждал всех вас.

Он посмотрел на Адама. И его улыбка стала шире.

— Адам Рейн. Сын моего лучшего друга. Ты пришёл. Наконец-то.

Адам шагнул вперёд. Сеть пульсировала в его сознании. Она была спокойна. Но что-то в этом спокойствии было неправильным.

— Кто вы? — спросил он.

Элиас Сол поднялся с алтаря. Он был высоким, худым, с глазами, которые видели слишком много. Слишком много тайн. Слишком много смертей.

— Я — тот, кто создал «Пепел», — сказал он. — И я — тот, кто собирается его уничтожить. Если ты мне поможешь.

Он протянул руку. Адам не взял её.

— Почему мы должны вам доверять?

Элиас улыбнулся. Холодно. Как человек, который знает что-то, чего не знают другие.

— Потому что у вас нет выбора, — сказал он. — Совет уже спускается. Они будут здесь через двадцать минут. И если они доберутся до Ядра, они уничтожат всё. Не только город. Не только «Пепел». Всё. Всю планету.