Читать книгу: «План покорения М»

Глава 1. Выбери цель

Быть собой.

Как же часто встречается мысль, что быть собой — главная ценность и лучший путь к счастливой, полной жизни. Об этом говорят в сериалах, кино, рекламе, в книгах об успехе и роликах блогеров. Согласна ли я с этим? Теперь не знаю. И, возможно, уже не смогу узнать. Ведь в реальности быть собой — привилегия, и у меня её отобрали.

Я стою перед высокими коваными воротами колледжа «Антарес» и понимаю: здесь мне придётся стать другим человеком. Чтобы добиться цели, я буду вынуждена врать и притворяться, не испытывая угрызений совести. Только так я смогу подобраться к тому, кого ненавижу. Отомстить ему и заодно спасти брата, самого близкого мне человека.

Другие студенты проносятся мимо меня. Девушки и парни в форме «Антареса» заходят в колледж уверенно, будто к себе домой. А ведь часть из них, как и я, учится здесь первый день. Нужно спрятать нервозность, чтобы не выдать себя. Я маскируюсь под них: темно-синий пиджак, рубашка в оттенке «экрю», юбка цвета ночного моря, прикрывающая колени. Я приоделась, напустила важный вид — и всё равно ощущаю себя самозванкой.

Их украшения мерцают в лучах осеннего солнца. Кожаная обувь начищена до блеска. Ароматы дорогих духов плывут за студентами, сплетаясь в густой и навязчивый шлейф. Нервно выдыхаю. Делаю шаг вперёд. Смогу ли я выжить среди людей, на которых так не похожа? Простая девушка в паутине тонких интриг — будет ли это смешно или всё-таки грустно?

Двери «Антареса» приветливо открыты, но это гостеприимство обманчиво. За стенами из красного кирпича, окутанными мягким утренним светом, учатся те, для кого нет границ и рамок. Острая коричневая крыша центральной башни устремляется ввысь, но самомнение здешних студентов — выше. От центра здания симметрично расходятся два боковых четырехэтажных крыла — словно руки, готовые заключить в удушающие, властные объятия.

Высокие арочные окна зорко наблюдают, чтобы лишние люди не ступили в «Антарес». Я уже получила пропуск, но всё равно боюсь, что меня прогонят. Чтобы заглушить страх, невольно прижимаю ладонь к нагрудному карману пиджака. Там, столь близко к сердцу, спрятана маленькая морская ракушка, которую подарил мне старший брат Ваня. Сегодня это мой единственный «аксессуар», но его никто не увидит. Всё настоящее я попытаюсь скрыть.

Быть собой... Я бы хотела быть честной и доброй. Смелой и уверенной в себе. И главное — быть свободной. Раньше мне казалось, что это просто. Не совершай плохих поступков, развивайся и уважай других — такой вот лёгкий рецепт. Однако жизнь показала мне, что простые решения не подходят для сложных времен. Мир подкинул мне выбор: сидеть сложа руки, не пытаясь выручить брата, или поступить плохо? Так уж вышло, что я всегда выбираю действовать.

Стану плохой? Ну и пусть. С моим братом тоже обошлись подло, и я нанесу ответный удар. Сжав кулаки, собираюсь с силами и шагаю к входу в «Антарес». Иду по широкой каменной дорожке, и под ногами хрустят пожелтевшие листья, будто впитавшие золотистый свет уходящего лета. Семь высоких ступеней — и я оказываюсь прямо у дверей «Антареса», колледжа, где учатся только «избранные». И я.

Переступив порог, я оставляю снаружи свои привычки, принципы, идеалы. Теперь мои спутники — ложь и цинизм, щедро приправленные притворством. Я понимаю, что если останусь собой, то уже не достигну цели. Без наглости и коварства меня бы в «Антаресе» даже не было.

К сожалению, меня привела в этот колледж не жажда знаний, а жажда мести. В этом здании прячется моя цель — студент второго курса Матвей Давыдов. Избалованный, наглый, эгоистичный, этот парень уверен: он может творить что хочет и оставаться безнаказанным. Но я его проучу и покажу, насколько он уязвим.

Если бы не Матвей, мой брат избежал бы проблем. А сейчас он сидит за решёткой, лишённый того, что ценил больше всего на свете — свободы. Отец Матвея, Сергей Давыдов, потянул за все возможные ниточки, чтобы подставить Ваню. Бизнесмен, «почётный гражданин города» и «король недвижимости» придумал ложное обвинение и добился ареста. В моей голове вновь звенит несправедливый приговор: «Три года лишения свободы». На миг меня ослепляет злость, но я беру себя в руки, ведь сейчас не время для гнева. Пришла пора холодной решимости.

Сергей Давыдов использовал свои связи, чтобы Ваню заключили под стражу. Мои родители старались спасти сына, но адвокаты, апелляции, помощь знакомых юристов — всё было тщетно. И я решила, что нужно попробовать более хитрый подход. Если Давыдов действует через связи — я поступлю точно так же. И не просто найду влиятельных знакомых, а тайно налажу связи с его собственным сыном и оберну их себе на пользу. В конце концов Матвей всё это начал — пусть он же и завершит. Сам того не желая, он поможет мне вернуть брата домой.

Я останавливаюсь в вестибюле «Антареса», поворачиваюсь назад и ещё раз бросаю взгляд на массивные распахнутые двери из тёмного дерева. Смотрю на улицу, где мерцают мягкие лучи сентябрьского солнца, гуляет прохладный ветер и шелестят разноцветные листья деревьев. Они будто шепчут, вселяя надежду: «Ещё не поздно сбежать, отмотать всё назад и остаться собой. Может быть, всё образуется?» Залитая янтарным светом улица манит теплом и свободой. Но у меня есть цель, и я твёрдо делаю шаг вперёд, навстречу широкому, погруженному в полумрак коридору колледжа.

— Новенькая? — позади меня раздаётся голос с явной нотой лукавства и развеивает тяжелые мысли.

Меня догоняет девушка, излучающая уверенность. Красивая шатенка с царственной осанкой улыбается снисходительно, словно её внимание — ценный подарок для каждого.

— Да, — отвечаю я настороженно. Но всё-таки замедляюсь, чтобы мы могли идти рядом.

— Ты так задумчиво стояла у ворот. Сразу видно, что первокурсница. Ты тут по стипендии?

— Как ты догадалась? — я машинально начинаю поправлять одежду. Чем я выдала себя? Мы же все в одинаковой форме.

— Остальные ведут себя по-хозяйски, а не стоят с таким напряжённым лицом, будто на поле боя, — объясняет незнакомка, а затем прямолинейно добавляет, подтверждая мои опасения: — А ещё у всех брендовые сумки, кроме тебя.

Миссия «слиться с толпой» провалена сразу. Я совершенно не разбираюсь в сумках. Брендах одежды. Машинах. И что там ещё ценят местные обитатели? Кажется, это может стать проблемой.

— Может, мне нравится винтаж, — оправдываюсь я, нервно сжимая ремешок своей сумки. Осматриваюсь вокруг, чтобы найти пути для побега. Эта девушка слишком уж быстро разгадывает меня, поэтому лучше держаться от неё подальше.

— Может, — кивает она. — Но остальные здесь ценят «винтаж» только в винах.

Конечно же, в винах я тоже ничего не понимаю.

— Расслабься, я тоже здесь по стипендии, — добавляет незнакомка, заметив мой растерянный вид. — Таким, как мы, стоит держаться вместе.

Теперь я присматриваюсь к ней внимательнее. Если она не из здешней избалованной «элиты», это меняет дело. Продолжу разговор и узнаю больше. И пусть я пришла сюда, чтобы найти Матвея, а не подруг, союзницы мне пригодятся.

— Меня Софья зовут. Можно Соня, — представляюсь я. — А тебя?

— Диана, — отвечает моя первая знакомая в «Антаресе». У неё необычный голос. Довольно низкий для миловидной девушки, но всё же красивый. Он кажется тёплым и обволакивающим.

Выходит, Диана — из особой «четвёрки талантов». «Антарес» — частный колледж, и здесь учатся за большие деньги, но всё же каждый год сюда принимают бесплатно четырёх одаренных студентов по благотворительной программе для местных жителей. Этим счастливчикам назначают стипендию и, если верить информации с сайта «Антареса», открывают двери «в большой мир». Будто без дорогущих колледжей мы живём в маленьком и тесном.

— Слышала, в этом году взяли ещё пятого студента. Неужели какой-то гений? — говорит Диана, не скрывая иронии. — Это случайно не ты?

— Я точно не гений, — признаюсь с усмешкой. Но на самом деле, ухожу от ответа, ведь пятый студент — это действительной я, но моим пропуском в колледж стала вовсе не одаренность.

— Хорошо, что богачи боятся гнева местных. Приходится принимать сюда всё больше бедных студентов, — Диана хитро прищуривается. — Может, если раздувать мрачные слухи, в следующем году возьмут уже шестерых?

— Звучит как план, — соглашаюсь я. — Люди поверят в любую жесть про «Антарес». Мало кому нравится, что на окраине города стоит неприступный колледж. Заборы, охрана, ещё и проезд закрыли…

«Антарес» и правда вызывает у горожан, мягко скажем, неоднозначные чувства. Но благотворительная программа немного снизила градус недовольства.

— Не удивлюсь, если скоро весь лес вокруг колледжа обнесут высоченным забором, чтобы никто не узнал секреты мажоров. Ну и ладно, главное, что мы уже по эту сторону, — голос Дианы становится тише, когда группа других студентов проходит мимо по коридору.

— Им от нас не спрятаться, — хитро улыбаюсь я. Новая знакомая смотрит на меня с одобрением.

Знала бы она, с каким трудом я оказалась «по эту сторону». Хотелось бы сказать, что я поступила в «Антарес» своими силами или хотя бы чудом. Но я проникла сюда обманом. Студентов принимают якобы за «особые достижения», но про свои особые достижения я лучше пока умолчу. Диане знать о них точно не стоит.

— Нам нужно на приветственную лекцию для первокурсников. Это в аудитории где-то на втором этаже, — говорит девушка, когда мы попадаем в просторный холл, заполненный студентами. Многие из них уже разбились на группы и общаются в своих компаниях, не обращая внимания на окружающих.

— Начало уже через десять минут, — я опускаю взгляд на наручные часы.

— Идём скорее.

И мы торопливо направляемся к широкой распашной лестнице. Я смотрю по сторонам и ищу глазами Матвея. В главном холле его пока нет — должно быть, болтает где-нибудь с однокурсниками. Но я уже здесь, в неприступном «Антаресе». Пора приводить мой план в действие.

***

Мне всё ещё не верится, что я и правда попала в престижный колледж. Поднимаю глаза и вижу на стене большую круглую эмблему «Антареса»: фон цвета ночного неба, в центре сияет большая звезда с каллиграфической буквой «А» внутри, а вокруг неё расположены ещё двенадцать золотистых звёзд поменьше.

«Антарес» прикидывается старинным, классическим колледжем, хотя он построен всего лет пятнадцать назад. Вместо духа благородной старины и академических традиций здесь витает аура удушливого снобизма. Мы с Дианой поднимаемся на второй этаж, и мой взгляд скользит по панелям из тёмного дерева, высоким окнам с витражами и крупным позолоченным люстрам. Выглядит красиво, но я ощущаю фальшь.

Мы быстро находим нужную аудиторию. Тяжёлые двустворчатые двери пока распахнуты. Нас встречает кафедра, перед которой лесенкой возвышаются скамьи для студентов, образуя половинку амфитеатра. Большинство мест уже занято, и нам приходится подняться на предпоследний ряд и сесть с краю. Студенты активно переговариваются, их голоса сливаются в громкий гул. Похоже, почти все тут друг друга знают.

— Возьми два малиновых латте и один капучино с ложкой сахара и корицей, — диктует девушка, сидящая перед нами, растерянной первокурснице. — У тебя ещё пять минут, успеешь.

Я ожидаю, что вот-вот между ними вспыхнет спор, но взволнованная незнакомка лишь послушно кивает и летит к выходу.

— Времени зря не теряет, — комментирует сцену Диана с пренебрежительной усмешкой. — Эта девчонка из наших, по стипендии, но уже пытается угодить богатым.

— Ты знаешь остальных стипендиатов? — интересуюсь я, переводя взгляд на Диану. Похоже, она хорошо подготовилась и запаслась информацией.

— Знаю, что есть ещё два парня, — отвечает моя новая знакомая. — Но меня больше интересуют мальчики без стипендии.

В её больших зелёных глазах вспыхивают игривые огоньки. На миг я теряюсь, но быстро натягиваю улыбку заговорщицы. Про себя отмечаю, что у Дианы есть все шансы собрать тут команду богатых поклонников. И дело не только в мягких и чувственных чертах её лица, пухлых губах или длинных подкрученных ресницах. Она кажется человеком, который не сомневается в себе и не боится использовать свои сильные стороны.

Если бы мы не успели поговорить, я бы решила, что Диана — девушка, у которой есть всё. Её жесты и выражения лица излучают естественную уверенность. Форма колледжа отлично подчеркивает её женственную фигуру. На плечах и спине девушки изящными волнами лежат длинные каштановые волосы. Рядом с ней я ощущаю себя какой-то плоской и угловатой. Остаётся надеяться, что Диана не выберет в качестве своей цели Матвея.

К счастью, мне не приходится ничего отвечать на фразу про «мальчиков». Массивные двери захлопываются, и аудитория мгновенно погружается в тишину. Новенькая, которую послали за кофе, всё-таки не успела и, кажется, её уже не пустят. На кафедру проходит заместительница директора — статная пожилая женщина с серебристыми волосами, собранными в пучок, и гордой осанкой, которой могли бы позавидовать молодые студентки.

— Приветствую вас в колледже «Антарес», — начинает она свою речь. — И поздравляю с началом пути к вершине. «Антарес» — не просто колледж, а ваш проводник к ценным знаниям, важным связям и безграничным возможностям.

На несколько секунд женщина замолкает и обводит пристальным взглядом собравшихся.

— Начнем с основ. Как вы уже, должно быть, знаете, «Антарес» — часть масштабного образовательного общества «Альфа-Аструм», — строго продолжает заместитель директора. — Оно включает двенадцать колледжей, расположенных в разных уголках страны. И в каждом из них учатся только лучшие.

«Точнее те, у кого хватает наглости и, конечно, денег, чтобы открыто называть себя «лучшими» и выделываться», — мысленно добавляю я.

— Сердце общества «Альфа-Аструм» — лучший частный университет страны «Рас-Альхаге», — голос женщины становится громче. — Только выпускники наших колледжей могут поступить туда, а для остальных — путь закрыт. Поэтому вы должны стараться изо всех сил, чтобы успешно окончить «Антарес» и сделать следующий шаг на пути к успеху.

У меня нет подобных амбиций и желания поступить в «Рас-Альхаге», хотя я знаю, что многие об этом мечтают. Мне же нужно только одно — приблизиться к Матвею, обмануть его и спасти брата. Прячась за маской отличницы, попавшей в «Антарес» за ум и упорство, я подберусь к врагу очень близко и заставлю испытывать ту же боль, что и я. Мне нужно его использовать и проучить. И я переступлю через себя, чтобы сделать это. Подавлю свои страхи, стыд и чувство вины, но добьюсь справедливости.

— Здесь вы получите образование высшего класса, — обещает заместитель директора. — Найдете верных друзей и союзников. Станете частью уникального сообщества, которое откроет для вас массу возможностей. После нашего колледжа для вас будут открыты двери любого вуза, а лучших из вас ждёт «Рас-Альхаге».

Женщина снова делает выразительную паузу. Видимо, в этот момент мы должны загореться желанием стать лучшими и поступить в этот хваленый университет. Но я бы с куда большим удовольствием добилась поступления, а потом послала бы всё это к черту. Отвергла бы, как ненужную мелочь. Представляю, какое у этой дамы было бы лицо.

— Поздравляю вас с тем, что сделали правильный выбор, — продолжает она строго, без тени истинной радости. — С «Альфа-Аструм» на пути к звёздам вас ждут не тернии, а комфортный и лёгкий полёт. Удачи.

Аудиторию заполняют громкие аплодисменты. Но мне не хочется хлопать этому хвастовству. Я искоса смотрю на Диану — она аплодирует, но без энтузиазма.

Неожиданно двери вновь открываются, и перед студентами появляется мужчина в тёмно-синем костюме. Он приветливо улыбается и проводит пальцами по короткой бороде с проседью. Я уже знаю, что это директор колледжа. Медленно съезжаю вниз по спинке сидения и прячусь за головами других первокурсников.

Мужчина приветственно кивает заместительнице и сменяет её у кафедры.

— Добро пожаловать в «Антарес»! Два года в этом колледже станут особенным временем в вашей жизни, — начинает он свою торжественную речь. — Используйте уникальные возможности, которые мы предоставим вам в стенах колледжа. Станьте лучшими и сияйте ярко!

Первокурсники снова хлопают, а я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вопреки словам директора, я чувствую, что в «Антаресе» стану не лучше, а хуже. Я могу потерять себя, шаг за шагом. Директор продолжает говорить, но я уже не слушаю. На меня вдруг накатывает паника от того, что я и правда здесь, и мне придется разыгрывать роль. Проводить свои дни рядом с избалованными девушками, раздающими другим указания. Рядом с директором, не таким уж серьёзным и благородным, каким кажется на первый взгляд. Рядом с Матвеем Давыдовым, который без тени стыда портит жизнь окружающим.

Теперь всё это — не просто план в голове. Это по-настоящему.

По телу пробегает волна дрожи. В ушах — шум. Мне хочется, чтобы директор замолчал. Поумерил свой неуместный пафос. Хочется побыть в тишине и ещё раз обдумать, зачем я здесь, и что делать дальше. Неожиданно начинает казаться, что воздух в зале становится спертым, а воротник рубашки будто душит меня. Я торопливо расстегиваю верхнюю пуговицу и стараюсь восстановить дыхание. В голове пульсирует мысль: «Скорее бы всё это закончилось».

И к счастью, вскоре первая лекция наконец завершается. Я стараюсь побыстрее выскользнуть из аудитории и ловлю на себе холодные, презрительные взгляды студентов, рядом с которыми протискиваюсь. Диана уже затерялась в толпе. Видимо, у неё свои планы.

Покидаю аудиторию и вижу, что поток людей хлынул вниз по лестнице, на первый этаж, где находятся общий зал, столовая и кафетерий. А значит, мне стоит пойти наверх, чтобы быть ото всех подальше и собраться с мыслями в одиночестве. Торопливо поднимаясь по ступенькам, повторяю про себя: «Я подстроюсь, я приспособлюсь, я извлеку выгоду». Попав на третий этаж, с облегчением выдыхаю. Тут пусто, безлюдно и тихо. Медленно иду вдоль балюстрады и вдруг замечаю, что впереди — приоткрытая дверь. Через небольшую щель видно, что внутри не горит свет. Похоже, там никого нет.

Я подхожу ближе и осторожно тяну на себя дверь, которая открывается с тихим скрипом. Прокрадываюсь в помещение и вижу, что это просторный читальный зал. В центре вытянутой комнаты стоят письменные столы, а по обеим сторонам от двери расходятся ряды высоких книжных стеллажей. Тяжёлые шторы прикрыты неплотно, и через щели внутрь проникает мерцающий золотистый свет.

Я захожу и аккуратно прикрываю за собой дверь. Иду осторожно, но каждый мой шаг всё равно кажется слишком громким в обволакивающей тишине. Любопытство ведёт меня к стеллажам. На полках так много разных книг: художественная и научно-популярная литература, учебники и даже поэзия. Сколько же их тут! «Антаресу» всё-таки удалось немного меня впечатлить. Удивительно, что все эти книги просто стоят здесь вот так. Неужели их можно брать когда угодно и без разрешения? Это вызывает у меня неожиданный прилив воодушевления. Меня нельзя назвать большой фанаткой книг, но иногда после насыщенного дня я люблю отдохнуть с интересным романом.

Тихо брожу по рядам, рассматривая разноцветные переплёты. Бережно касаюсь корешков книг — новеньких и гладких или более старых, шершавых. Затаив дыхание, читаю названия, одно за другим. Это всего лишь книги, но почему-то мне кажется, что я делаю что-то запретное. Проникаю туда, где мне нельзя находиться. Быть может, всему виной глубоко засевшее чувство, будто мне вообще не место в «Антаресе». Синдром самозванца разгулялся на полную.

Но я не позволю себе признать слабость и трусливо уйти. Допустим, находиться тут нельзя. Ну и что? Кто меня здесь увидит?

Словно в ответ на собственные мысли я вдруг слышу тихий скрип. И шёпот, который заставляет меня замереть.

— Нет, Алиса, этого не будет.

Какой-то парень произносит эти слова едва слышно, но они оглушают меня. От головы до пят разлетается россыпь мурашек. Стараясь не издавать ни звука, я отступаю в сторону и прячусь за стеллажом.

— Разве тебе не нравится? — мурлычет в ответ девушка. — Останови свои скучные мысли и просто действуй.

— Мысли можно на время отключить, о да, — дразнит некую Алису незнакомец. — Но ты не можешь их изменить. Что бы сейчас ни случилось... Это не изменит того, что я думаю о тебе. О нас.

Мне не нравится этот разговор. Очень не нравится. Слишком личный. Не для моих ушей. И все равно разозливший меня. Кем этот парень себя возомнил?

Моя первая реакция: «Нужно убираться отсюда». Раньше я бы так и сделала, особо не раздумывая. Но теперь сомневаюсь, ведь я пришла в этот колледж, чтобы найти чужие секреты, а не избегать их. Да и возможно ли теперь уйти незамеченной?

Я подкрадываюсь к левому краю стеллажа и, задержав дыхание, выглядываю из укрытия.

Но тут же прячусь обратно. Сердце начинает стучать так громко, что мне кажется, его слышно по всему читальному залу. Я пытаюсь не двигаться, но по телу предательски бежит дрожь. Дыхание сбивается. Лёгкие зажаты в холодных тисках волнения. Руки трясутся. Похоже, я вот-вот всё испорчу.

За высоким стеллажом, метрах в пяти от меня, расположена пара столов, приставленных к стене. И на одном из них сидит тот, кого я безуспешно искала этим утром. Матвей Давыдов, виновник моих проблем, находится как никогда близко.

Я была уверена, что найду его и постепенно поймаю в ловушку. Но теперь есть все шансы, что Матвей поймает меня первым.

Глава 2. Устрой «случайную» встречу

Всего несколько часов в «Антаресе» — и я уже увидела больше, чем хотела.

Картинка так и застыла перед глазами: Матвей сидит на столе, отклоняясь назад и опираясь на обе руки. На его лице проступает вызывающая ухмылка. Рубашка расстёгнута на груди. Пиджак брошен рядом. А прямо перед Матвеем, между его коленей, стоит девушка. Слегка наклонившись к нему, она по-хозяйски опирается ладонью о бедро парня, а пальцами другой руки игриво водит по его открытой коже ниже ключиц.

Из-за шума в ушах я пропускаю часть разговора, но вдруг до меня, словно из-под воды, вновь доносится голос незнакомки.

— Так что, мне просто уйти? — спрашивает она, явно надеясь, что парень её не отпустит.

— Мммм... Я знаю, что ты блефуешь.

Слышу, как она хихикает в ответ. Наверняка расстегнет ему ещё пару пуговиц, а потом... Я трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Мне надо выбираться отсюда. Срочно. Но я боюсь выдать себя случайным шорохом и прижимаюсь спиной к стеллажу. Мне страшно даже дышать. Никаких лишних движений.

Что делать? Искать пути отступления, пока я не стала свидетелем чего-то уж слишком личного? Или найти способ использовать ситуацию? В конце концов, я ведь сама искала Матвея. И вот, нашла — в весьма интригующем положении. Смогу ли я как-то использовать это против него?

Матвей и некая Алиса... Это не особо вписывается в мой план, но можно подкорректировать его на ходу.

— Насчет всего, что ты сказал в прошлый раз... Думаю, я смогу заставить тебя передумать, — с придыханием говорит собеседница Матвея. Подруга? Девушка?

И я мгновенно понимаю: нет, я вообще не готова погружаться в чужие секреты. Нет-нет-нет! Не знаю, сработают ли её трюки с Матвеем, но меня эта девушка уже заставила передумать: к черту слежку, я убираюсь отсюда. Не хочу представлять, куда ещё могут передвинуться руки Алисы. Мне не нужен такой травмирующий опыт. Поэтому я осторожно выхожу из тени стеллажа и медленно, еле слышно отступаю по «коридору» между книжными шкафами и стеной.

Сердце колотится бешено. Нервы накаляются, кожу покалывает от напряжения. Мне хочется бежать со всех ног, но приходится медленно пятиться, и эта неторопливость — настоящая пытка. Утопая в едва сдерживаемой панике, я не сразу замечаю, что пауза в разговоре парочки затянулась. Тишина будто искрится и становится давящей.

Выход уже близко — осталось пройти мимо пары-тройки стеллажей. Но возникшее молчание заставляет меня замереть, чтобы не выдать присутствия.

— Подожди тут, — вдруг бросает Матвей, и я слышу хлесткий удар подошвы ботинок об пол. Вспышка страха озаряет всё моё тело. Не знаю, куда деваться, и, подумав, что буду выглядеть ещё глупее, если побегу к дверям или стану метаться, вновь ныряю за стеллаж и поворачиваюсь к книгам. Делаю вид, что задумчиво изучаю названия и что-то ищу.

Шаги звучат приглушенно. Матвей либо не знает, где именно искать нежданного гостя, либо нарочно не спешит, чтобы помучить ожиданием. Он идет лениво и без спешки, будто ему всё равно, поймает ли он случайного свидетеля. На миг в моей груди загорается надежда, что парень всё же меня не услышал, и его отвлекло что-то другое. Быть может, он меня не найдёт?

Но вдруг боковым зрением я замечаю движение справа.

Найдет. Уже нашёл. Он стоит между двух стеллажей и испепеляет меня взглядом.

— Подглядывать — нехорошо, — говорит Матвей на удивление спокойно.

— Подглядывать за книгами? — я указываю на полку, перед которой стою.

— Врать — ещё хуже, — он медленно приближается ко мне. Идет, засунув руки в карманы брюк, и будто специально растягивает момент.

— А заигрывать в библиотеке — хорошо? — я поворачиваю голову и смотрю на Матвея с вызовом. Глупо делать вид, будто я ничего не слышала.

— Так значит, ты подслушивала, а не подглядывала, — он наконец останавливается в паре шагов от меня. — Плохо ли «заигрывать»? Хм... Ты мне скажи. Ведь теперь мы заигрываем в библиотеке с тобой.

Я сжимаю губы, сдерживая свою неприязнь и колкости в его адрес. Заигрываем? Да что он о себе возомнил?

Однако Матвей выглядит расслабленным и ничуть не смущенным. Свободно дразнит меня, хотя его подружка — в другом конце этого же зала.

— Кто ты? — спрашивает он, немного наклоняясь и всматриваясь в моё лицо. — Я тебя раньше не видел, а я знаю в колледже почти всех.

Матвей с подозрением прищуривается и без тени смущения изучает мои черты. Мне хочется отвести взгляд, закрыться руками, но я задействую весь запас своей стойкости, чтобы сохранять невозмутимый вид. В голове пульсирует одна мысль: «Только бы он меня не узнал».

— Ну, значит, не всех, — я пожимаю плечами и одариваю его равнодушным взглядом. С чего он решил, что знает даже новеньких? Конечно, стоило бы ответить в его же стиле. Кокетливо улыбнуться. Назвать своё имя и протянуть руку. Посмотреть на него игриво. Но я не успела подготовиться и надеть нужную маску. Чувствую, что если попытаюсь — мои губы покажут лишь жуткий оскал, как в фильмах ужасов, а не соблазнительную улыбку.

— Неужели ты... Новая парвеню? — Матвей усмехается. — Забавно. Это упрощает дело.

Я недоуменно смотрю на него. Без понятия, что он имеет в виду. В лучшем случае, это насмешка. В худшем — какое-то оскорбление. Ничего другого я от Давыдова и не жду.

— Какое ещё дело? — вырывается у меня.

— Так, ну смотри, — Матвей подходит ещё ближе, и это уже слишком. — Я, как старшекурсник, позабочусь о тебе и объясню правила колледжа. Первое, самое главное — не переходи дорогу тем, кто влиятельнее тебя.

Он сразу указывает моё место — на низшей ступеньке иерархии «Антареса». Ведёт себя снисходительно. Разыгрывает заботу, нарочито искусственно. Как же бесит.

— Старшекурсник? Позаботишься? Пф, да ты меня всего на год старше, — я не сдерживаюсь и закатываю глаза.

— Мне почти двадцать один, — говорит он, приосанившись.

— То есть тебе двадцать, — ехидно подчеркиваю я. — Мне девятнадцать, так что я была права. И твоя забота мне не нужна.

— Нужна, судя по тому, что ты уже нарушаешь первое правило, — Матвей смотрит на меня с прищуром. — Так что вот тебе второе: всегда молчать о том, что ты в «Антаресе» видишь. Или слышишь.

Его голос звучит очень мягко, но в нём ощущается тонкая нота угрозы.

— Правила очень простые. Даже не надо особо думать и вот так напряженно хмуриться, — парень передразнивает меня, хмуро сдвигая брови.

Я ощущаю, как от насмешек и высокомерного тона Матвея в моей душе возникает протест. Хочется перечить ему, даже если это нарушит все мои планы. Кулаки сжимаются сами собой. Я медленно вдыхаю, чтобы успокоиться и не сказать лишнего. Мне нельзя разругаться с Давыдовым в первый же день.

— Что-то я не видела этих правил на сайте колледжа, — замечаю я.

— Считай, я раскрыл тебе тайный кодекс. Точнее, его крохотную, но очень важную часть. Чуть не забыл! — Матвей театрально хлопает себя ладонью по лбу. — Если нарушишь правила и начнешь болтать — попрощаешься с колледжем навсегда.

В полумраке читального зала мне кажется, что его глаза зловеще блестят. Но несмотря на произносимые слова, парень улыбается — ему нравится психологически давить на меня. А еще — давить своей близостью. Буквально нависать надо мной как угроза. Так и знала, что он — ненормальный.

— Боюсь, ты не сможешь выгнать меня из «Антареса», — я вру, притворяясь неуязвимой, но слишком уж хочу поставить Матвея на место. Впрочем, у меня в рукаве действительно есть козырь, о котором он не подозревает. — Твои правила... Да плевать я на них хотела.а

Матвей на миг удивленно поднимает брови, а затем задумчиво наклоняет голову набок. Снисходительность в его взгляде сменяется любопытством. Неожиданно парень делает ещё один шаг вперед, вынуждая меня отступить и прижаться спиной к стеллажу. Приблизившись почти вплотную, он смотрит мне в глаза, будто может найти в них ответы на свои вопросы или отыскать источник моей дерзости. Я смело отвечаю на испытующий взгляд, хотя внутри всё содрогается.

Я ожидаю, что он заявит нечто банальное вроде: «Не смогу тебя выгнать? А ты в курсе, кто я?» или «Да ты знаешь, кто мой отец?!» Но парень молчит. Он — осторожный, и это опасно. Ощущаю, как по спине ползет холодок.

Моя тёмно-синяя жилетка почти соприкасается с его рубашкой, всё ещё расстегнутой. Парень смотрит испытующе и молчит. Думает, что я засмущаюсь и попытаюсь сбежать? Наивный. Он не знает, что значит расти с непоседливым братом и его задиристыми друзьями без комплексов. Я не боюсь парней. Мне доводилось купаться с ними в одной реке. Играть в баскетбол на улице в жаркие летние вечера, когда ребята без стеснения стягивают футболки. Приходилось даже драться с мальчишками и побеждать.

И сейчас я не отступлю. Смотрю ему прямо в светло-карие глаза и стараюсь усмирить потяжелевшее от возмущения дыхание, чтобы избежать случайного касания грудью.

— И вообще… Я тут не заметила и не услышала ничего интересного, — с вызовом говорю я и гордо приподнимаю подбородок. — О чем я, по-твоему, должна всем рассказать? Что ты забыл застегнуть рубашку? Прямо событие года.

Теперь уже его взгляд падает вниз, на пуговицы, но быстро возвращается ко мне.

— Смело, — ухмыляется Матвей. — Разглядывала меня? Про мои мышцы можешь никому не рассказывать, все и так знают.

— Так ты в подобном виде всегда по колледжу ходишь?

— Скоро узнаешь, — он вдруг игриво подмигивает мне, а его губы расплываются в бесстыдной улыбке. Ну и скользкий тип.

Я столько раз представляла, как «случайно» столкнусь с Матвеем. Как гордо пойду ему навстречу в коридоре «Антареса» и подарю взгляд, столь смелый и притягательный, что парень не сможет забыть этот мимолётный контакт. Или я могла бы «нечаянно» врезаться в него и рассыпать книги, как в романтических фильмах. Однако у меня были все основания опасаться, что такой человек, как Давыдов, способен просто пойти дальше, переступив через мои вещи, и забыть меня через секунду, даже если бы я, как в сериалах, упала прямо на него.

Перед сном я крутила в голове самые разные варианты. Чего я точно не ожидала — так это перепалки в читальном зале, где я помешаю свиданию Матвея с другой девушкой. Как же наивно было думать, что богатый и привлекательный внешне парень не будет окружен вниманием с первого дня. Я здорово облажалась.

— Я не за такими знаниями сюда пришла, — моё возражение звучит холодно, но иначе я пока не могу. Никаких соблазнительных ноток в голосе.

— А зря, — его глаза игриво блестят. — В «Антаресе» можно узнать много нового и интересного не только на парах.

«Знал бы ты, что я хочу тут узнать на самом деле», — думаю я и, кажется, на миг это внутреннее злорадство проявляется на моём лице. Мне срочно нужно пройти какие-то курсы, как скрывать свои истинные эмоции. Наверняка в интернете уже есть и такие.

Похоже, даже в полумраке читального зала Матвей, внимательно рассматривающий меня, замечает мрачную тень неприязни, упавшую на моё лицо.

— Лучше послушай старших, — его игривый тон резко становится холодным и угрожающим. Он наклоняется совсем близко ко мне. — Веди себя хорошо и будь послушной. Ясно?

— Да успокойся уже, мне нет до тебя дела, — я отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть лицо Матвея во всех деталях.

Как бы я хотела, чтобы это было правдой. Чтобы Матвей и его секреты совершенно меня не интересовали. Но я нагло вру, ведь мне есть до него дело. Я буквально пробилась в этот колледж из-за него.

— Как-то грубо, — морщится он. — Учись быть вежливой и ладить с другими. Тебе это пригодится. А я пока за тобой присмотрю. Чтобы ты не наговорила лишнего и не нажила врагов.

Парень делает пару шагов назад и снова оценивающе осматривает меня, теперь с головы до ног.

— Я знаю, зачем такие, как ты, приходят в «Антарес», — уже не прячась за маской игривости, заявляет Матвей. — Думаешь, найдешь богатых друзей и щедрого парня? Или способ кого-нибудь шантажировать и нажиться?

Я на мгновение замираю, пораженная его догадкой. Чужие деньги меня не волнуют, но, чёрт возьми, мне и правда будут полезны чужие секреты и поводы для шантажа, только не ради наживы, а ради спасения брата. К моему сожалению, Матвей не глуп и проницателен, но я не проиграю ему в первом же раунде.

— Такие как я? Это какие же? — я цепляюсь за его фразу и перевожу тему. Заставлю его сделать ошибку и сказать грубые слова, о которых он пожалеет. Слова, которые дадут мне право нанести ответный удар.

И он понимает это. Одно дело — подкалывать, задавать вопросы и намекать. Другое — прямо оскорблять незнакомку и показывать себя в худшем свете.

— Ты мне скажи. Какая ты? — парень откровенно юлит, не позволяя поставить его в невыгодное положение.

— Скоро узнаешь, — передразниваю его.

— С нетерпением жду, — его губы вновь растягиваются в самодовольной улыбке.

Матвей старается выглядеть уверенным и расслабленным, но выдает себя — скрещивает руки на груди. Защищается. Похоже, во всей этой ситуации что-то его беспокоит. И я должна выяснить, что именно.

— А чего ты вообще так заволновался? Боишься, что подружке доложат о твоих приключениях на стороне?

— Хочешь узнать, есть ли у меня подружка? — Матвей вновь переключается с серьезного тона на провокацию. Он явно не дилетант в искусстве отвечать вопросом на вопрос. — Уже интересно?

У меня вырывается смешок. Даже не подумаю это комментировать. Я бы никогда не увлеклась таким, как Матвей. Но, к сожалению, мне всё-таки нужно узнать, есть ли у него девушка. И опасна ли для меня Алиса, послушно ожидающая парня. Кто она ему? И почему он хочет скрыть их связь?

Я пытаюсь пройти мимо парня, но Матвей вдруг хватает меня за предплечье и заставляет вновь повернуться к нему.

— Успокойся уже, плевать мне на твое тайное свидание, — я пытаюсь выдернуть руку, но безуспешно. Хватка парня оказывается на удивление крепкой.

— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — он произносит фразу с нажимом, слишком серьезно. Перепады его эмоций сбивают с толку. Смотрю на Матвея искоса: его скулы напряжены, брови нахмурены.

— Да не буду я болтать, — восклицаю я, нарушая умиротворение читального зала. — Отпусти.

Наша беседа заходит в тупик. Он тоже улавливает это.

— Хорошо, — Матвей плавно ослабляет хватку. Разворачивается спиной и небрежно машет мне рукой. — Адьё!

Он уходит так спокойно, будто мы просто обсудили расписание. А у меня внутри всё дрожит после схлынувшего напряжения. Парень направляется к выходу и кричит девушке, которая всё это время терпеливо ждала его: «Идём!» Она проносится через зал, не удостоив меня вниманием, догоняет парня и тихо, с опаской спрашивает: «Матвей, кто это был?» А он, ни секунды не думая, отвечает: «Никто».

Раздается скрип двери, и я остаюсь в читальном зале одна. Теперь уж точно.

Никто. После всего, что случилось, слово ощущается хлестким, как удар.

Для таких, как Матвей, другие люди — пустое место. Он угрожает, что будет «присматривать за мной», но при этом даже не узнал, как меня зовут, и где меня искать.

Никто? Он пожалеет об этих словах. Я стану для него самой большой проблемой. Скоро я покажу: это он — никто, и оставлю Матвею лишь пустоту.

***

Лето всегда обещает так много: прогулки тёплыми вечерами, новые знакомства, купание в море и пикники. Но для меня лето перед началом учебы в «Антаресе» подготовило совсем иной набор: слезы, тёмная комната и нежелание выходить из дома. Всё потому, что Ваню забрали в мае. И все мои планы, светлые и наивные, обратились в прах.

Неприятности у брата начались ещё в середине весны. Он стал вести себя странно, притворно улыбался и словно отключался от реальности, уходя в свои мысли. На мои вопросы неизменно отвечал: «Всё отлично». Но я легко могу понять, если Ваня врёт. Иногда я даже удивляюсь, как другие не видят, когда он обманывает.

Мои подозрения росли, и в одно утро, когда брат был в ванной, я прокралась в его комнату. Меня привлёк звук приходящих уведомлений. Сообщения сыпались одно за другим. В ванной шумела вода, и я решилась: юркнула из коридора в Ванину спальню и подошла к прикроватному столику, где лежал смартфон.

Мне был известен пароль брата, он его никогда не скрывал. Поэтому я набрала знакомые цифры, чтобы разблокировать гаджет, и аккуратно провела по экрану пальцем. Так я впервые нарушила свои принципы и предала доверие Вани. Можно сказать, что в тот день начался мой путь «по наклонной». Маленький жест — и огромный шаг за границу собственных правил.

На экране высветились сообщения от некой innaya143.

«Вань, это точно он всё устроил»

«Если так, нам конец!!!»

«Он всё знает. Нас сдал его сын!»

«Матвей Давыдов. Узнай, что он делал в том городе, это важно»

Я непонимающе смотрела на уведомления с текстом. Всё это выглядело плохо. Очень плохо. Тревога разрасталась в моей груди, и её подпитало очередное сообщение.

«Вань, тебе лучше уехать. Срочно!!!»

Новость о том, что брат может уехать, повергла меня в шок. Но стало ещё страшнее от того, что в нашем городе ему что-то угрожает. Я вылетела из спальни Вани и закрылась в своей комнате. Не понимая, что делать, куда бежать и как помочь брату, я распахнула окно и вдохнула свежий весенний воздух. Прояснить мысли это не помогло.

Я уже осознавала: происходит что-то ужасное. Но ещё не догадывалась, насколько быстро и неудачно будут развиваться для нас события. В тот день ситуация оставалась для меня непонятной и мутной, но кое-что я всё же вытянула из тумана неизвестности — имя «Матвей Давыдов». Чутьё подсказало, что он и есть источник проблем для моей семьи.

Вскоре Ваня уже не смог скрывать свои трудности, и ему пришлось поделиться со мной и родителями. Оказалось, его подставили. Обвинили в угоне и краже. Почему? Зачем? Мы совершенно не понимали. До последнего я верила, что всё произошедшее с братом ошибка, которую вот-вот должны исправить. Что очевидная ложь не может выиграть. Но, вопреки всем фактам и здравому смыслу, она победила. Ваню оклеветали. Отняли у семьи. Заперли в камере, будто преступника.

Вера в лучшее нам не помогла, и я погрузилась в уныние с головой. Мама плакала каждый вечер. У папы регулярно поднималось давление. Чтобы не делать своей семье ещё хуже, я неделями изображала спокойствие, натягивала лживую улыбку и сохраняла стойкость, но только внешне. Внутри мою душу рвало на кусочки от острой несправедливости. Хотелось лишь одного — навсегда запереться в комнате, свернуться калачиком на кровати и плакать. Из-за подлости людей и собственной слабости. Из-за того, как паршиво устроен мир.

Но Ваня с детства учил меня не сдаваться и двигаться вперед, даже если сил почти не осталось. Поэтому я перестала сутками обниматься с пропитанной слезами подушкой и начала понемногу возвращаться к жизни. Как раз наступило лето, самое безрадостное за все мои девятнадцать лет.

В один из июньских вечеров родители уехали на встречу с очередным адвокатом, а я решила отвлечься, устроив марафон сериала «Убийства в заброшенном здании». Одна мрачная серия за другой — и можно забыть о своих проблемах. Решив, что чипсы, сладкая газировка и шоколад станут лучшими спутниками в эскапизме, я отправилась в магазин.

Мне пришлось долго собираться с силами, чтобы выйти из дома. Когда тоска крепко хватает за горло, даже обычный поход в ближайший супермаркет превращается в подвиг. По пути к магазину я еле волочила ноги, словно груз на душе сделал тяжёлым и тело. Но мягкая прохлада летнего вечера и розовый свет закатного солнца придали мне сил, чтобы всё же дойти до цели.

Вскоре я добралась до супермаркета и купила продукты. Хотелось скорее попасть домой и остаться одной в комнате с закрытыми тёмными шторами, запахом травяного чая, который так и не помог от бессонницы, и ноутбуком, где уже была загружена серия мрачного детектива.

Но стоило мне выйти на улицу — и я почти сразу застыла в нескольких шагах от стеклянной двери магазина. Мою грудь будто пронзила острая стрела, смазанная жгучим ядом несправедливости. Передо мной стояла припаркованная машина, и я мгновенно узнала её.

Ту самую машину, в угоне которой весной обвинили Ваню. Моего брата, который даже не умел водить.

Волнение заклокотало в груди. Руки начали дрожать из-за гнева, который быстро растекался по венам. Мне уже было ясно, кто за рулём. Присмотревшись, я убедилась, что это был он, Матвей Давыдов. Я уже видела его на фотографиях в интернете. Парень занимал водительское сидение и спокойно смотрел через открытое окно на солнце, которое постепенно скрывалось за горизонтом. В мягком свете заката светло-русые волосы Матвея и его бледная кожа казались золотистыми, а янтарные глаза излучали обманчиво тёплое сияние. Он щурился, как довольный кот, и, в отличие от меня, наслаждался красотой вечера. Ослепительно белая льняная рубашка подчеркивала его беззаботный образ. Матвей бросил взгляд на свои наручные часы, которые блеснули, отражая солнечные лучи, а затем вдруг поднял глаза и посмотрел на меня — пронзительно, прямо, будто бы знал, что я наблюдала.

Это был взгляд победителя. Расслабленный парень казался довольным собой и жизнью. А я стояла на улице, растерянная и подавленная. Нервно прижимала к груди огромную пачку чипсов, большую бутылку газировки и плитку шоколада.

Матвей сломал чужую жизнь, но у него самого всё было в полном порядке. Я ощутила, как внутри начала распаляться злость, которую я подавляла много недель. Но что я могла сделать? Подбежать и врезать ему по лицу? Кинуть в него шоколадкой? Или поцарапать ненавистную машину? К сожалению, такое остаётся безнаказанным только в сериалах. Поэтому я лишь стиснула зубы, сдерживая красочные оскорбления, которые крутились на языке.

Матвей же вдруг улыбнулся, игриво и дружелюбно. Я заморгала, не веря своим глазам. А он уже высунул в окно руку и приветливо помахал. «Не может быть, чтобы он знал меня!» — успела подумать я. И тут из-за моей спины появились те, на кого виновник моих бед смотрел на самом деле: парень с тремя заполненными пакетами и девушка, державшая в руках две бутылки вина. Они направлялись прямо к машине Матвея.

— Я говорила, что в этом магазине на отшибе не будет нормального сыра! — громко возмущалась девушка.

— На вечеринках еда — не главное! — ответил ей парень, который тащил тяжёлые покупки, но всё равно сохранял веселость и легкость в голосе. — Ты забудешь про сыр, я позабочусь об этом.

— Между сыром «тет-де-муан» и тобой я выбираю сыр! — девушка сердито взглянула на него, но её недовольство выглядело притворным. Парочка подошла к багажнику, чтобы загрузить пакеты. Я отметила, что Матвей даже не думал помогать другу, а так и прохлаждался в автомобиле.

Они явно собирались веселиться. Закупались едой и напитками, чтобы устроить вечеринку. «Их жизнь всегда будет лёгкой и беззаботной, сколько бы судеб они не сломали», — раздраженно подумала я, всё крепче сжимая купленные продукты. Из-за Матвея я испытала так много боли, а он отдыхал и развлекался как ни в чем не бывало.

Парень ничего не замечал. Собственных разрушительных действий. Людей, которым переходил дорогу. Он не заметил меня. Моя потеря, моя боль, мои проблемы — для него они ничего не значили. И я поняла, что не могу это так оставить.

Угнетающая тяжесть в моей душе — и безграничная легкость Матвея. Этот разительный контраст казался жестокой насмешкой судьбы. И мне отчаянно захотелось изменить расстановку сил. Пылая от ярости, я пролетела мимо ненавистной машины и поспешила домой с одной целью — придумать, как проучить врага.

Вернувшись в свою комнату, я не стала включать сериал. Так и не распахнула тёмно-сиреневые шторы. Забыла про купленную еду. Вместо этого я достала блокнот и торопливо написала черной ручкой: «План Мести». Пусть это было по-детски, но жгучий гнев затуманивал разум. Мне хотелось действовать, планировать, быть решительной. Продумать всё шаг за шагом.

«Шаг 1: Выбрать цель — М». Писать его полное имя я не хотела на случай, если кто-то все же найдёт блокнот. «Найти информацию об М. Найти способ подобраться к нему. Найти на него компромат».

Весь вечер я провела, выискивая личные страницы Матвея Давыдова в социальных сетях. Меня удивило, что он почти ничем не делился в интернете. Зато его охотно отмечали в постах и на снимках другие, и одна из таких фотографий привлекла моё внимание. На ней Матвей и двое его друзей, которых я видела вместе с ним у магазина, позировали перед красивым зданием из красного кирпича с коричневой крышей. Все трое улыбались и источали уверенность. В себе, в завтрашнем дне и далёком будущем — во всём. Казалось, если спросить их, что же значит быть собой, они ответят: «Делать что хочешь, ни с кем не считаясь».

На них была форма престижного и дорогого колледжа «Антарес». Тёмно-синие брюки у парней, плиссированная юбка до колен — на девушке. Все трое были одеты в кремовые рубашки и синие пиджаки. На груди у каждого из них блестела круглая золотистая эмблема колледжа. Пока я рассматривала их форму, меня осенило: именно там, в «Антаресе», я легко смогу изучить врага, подобраться к нему и использовать в своих целях.

И я стала искать информацию про «Антарес». Удача мне улыбнулась: на сайте колледжа висело объявление, что до вступительных экзаменов оставалось ещё 10 дней. Однако бюджетных мест было всего четыре. Шанс казался призрачным, но в тот вечер я, подгоняемая гневом, поняла, что пойду на всё ради поступления.

Я привыкла добиваться успехов в учебе и спорте. Что может быть приятнее вкуса победы? Но в этот раз моей целью было не просто стать лучшей и поступить в колледж, а обыграть тех, кто мне навредил. Матвей, счастливый и беззаботный, распалил жажду мести. И в моей душе пробудилось первое по-настоящему тёмное желание — увидеть, как с его лица сползает улыбка. Как стремительно гаснет его уверенность. Как глаза, блестящие от веселья, наполняются болью, пронзительной и глубокой.

Я поддалась этому тёмному желанию, и оно привело меня в «Антарес». Теперь осень в колледже обещает куда больше, чем могло предложить лето. Кого-то она порадует прогулками среди золотой листвы, яркими свитерами, хорошими книгами и пресловутым тыквенным латте. Но мне она обещает кое-что лучше — долгожданную сладкую месть.