Читать книгу: «Ты меня полюбишь»

Глава

ПРОЛОГ

Я родилась в маленьком городе на берегу Волги. Там всё было просто: серые пятиэтажки, тополя во дворах, запах реки по утрам. Я не знала, что такое большие деньги, чужие города и люди, которые улыбаются, когда хотят тебя уничтожить.

Я знала только дедушкины руки — тёплые, пахнущие хлебом и машинным маслом. Он научил меня не бояться темноты. Он сказал: «Темнота — это просто время, когда свет отдыхает. Включишь — и он вернётся».

Я верила ему. Я верила в то, что если очень постараться, всё можно починить — разбитую чашку, сломанную игрушку, детскую обиду. Я верила, что мама придёт на мою линейку, увидит, как мальчик-выпускник несёт меня с колокольчиком, и заплачет от счастья.

Она не пришла.

Она выбрала бизнес. Выбрала командировки, отчёты, партнёров, которые стали важнее дочери. А потом выбрала мужчину, который притворялся тем, кем не был.

Я выросла в том, что мне не доверяли. Свои чувства я прятала под колючей скорлупой, обиды закапывала глубоко, как семена, которые никогда не прорастут. Мне казалось, что я знаю людей: они слабые, они врут, они предают.

Но однажды я встретила его.

Он появился в моей жизни внезапно — грубый, резкий, с глазами разного цвета и запахом хвои. Он не улыбался попусту и не говорил красивых слов. Но он оказался сильнее всех, кого я знала. Он защищал меня, когда мне было страшно. Он верил в меня, когда я в себя не верила. Он был рядом, даже когда я отталкивала его.

Его зовут Макс. И эта книга — о нас.

О том, как осколки разбитого сердца можно собрать в новую мозаику. О том, что даже в самые тёмные времена найти свет. О том, что любовь не всегда спасает, но всегда меняет.

И о том, что первая зима в незнакомом городе может стать началом чего-то очень важного. Началом всего.

— Дедушка, я больше не боюсь темноты.

— Потому что теперь у тебя есть свой свет, Сашуня.

Я закрываю глаза и вижу наш первый снег. И его улыбку.

Пусть эта книга станет напоминанием: даже после самой страшной бури можно выжить. И даже из самых острых осколков можно сложить что-то прекрасное. Если рядом есть тот, кто держит за руку и не отпускает.

Глава 1. Сладкий запах карамели и горечь правды.

МЕНЯ ЗОВУТ САША. Я обычная девчонка, которая совсем недавно переехала в новый город вместе с мамой. Все дело в том, что она решила продолжить развивать семейный бизнес и открывать филиалы по всей стране. И конечно же ее новоиспеченный муж решил поддержать ее.

Мое мнение никогда не интересовало маму. После папиной смерти, бизнес лег на ее плечи. Эта ноша оказалась довольно тяжела и нужно было чем-то жертвовать. Жертвой оказалась я. Мама полностью отдала мое воспитание в руки дедушки, сама занималась бизнесом и не слушала советов дедушки. Мне же доставались лишь усталые взгляды матери по возвращении домой.

Позже она начала сильно задерживаться, оправдываясь огромной кучей работы. Пару раз и вовсе пришла спустя сутки, только тогда дедушка начал понимать, что у мамы кто-то есть. Он ничего не говорил ей про отношения с мужчинами, но его огорчало то, что на дочь времени остается все меньше и меньше.

Я тем временем росла не по дням, а по часам. Дедушка смотрел на меня с улыбкой и вспоминал как учил сначала ходить, потом бегать, кататься на велосипеде. Увидел, как я в первый раз пошла в школу, в то время как мама не пришла даже на первый звонок и не увидела, как одиннадцатиклассник несет ее прекрасную дочку с колокольчиком в руке.

***

Помню был уже поздний вечер. Дедушка меня уложил спать и немного прикрыл дверь, осталась лишь маленькая щелка, из которой горел свет. Было ясно, дедушка сидит на кухне и ждет прихода мамы. Время было далеко за полночь, когда пришла мама. В ее руках был роскошный букет белых роз, пахло вкусными духами. Она любила запах карамели, он был сладок и нежен, как и она когда-то. На лице сияла улыбка, но глаза говорили об усталости.

— Надо же, ты сегодня так рано пришла, — сказал дедушка. В его словах мелькал явный сарказм.

— И тебе доброй ночи пап. Сам знаешь, как я устаю на работе, — ответила мама.

— Да уж, на работе она! Букет на конференции подарили? Или может все-таки ухажер? — в голосе дедушки читалось недовольство. Он видел лишь одно, дочь совсем забыла про внучку, не уделяет ей и капли внимания.

— Ты же видел, как мне было плохо после смерти ее отца! Я места себе найти не могла, на работе зашивалась, пыталась держать компанию на плаву, зарабатывала для того, чтобы у нее все было! А в итоге ты меня сейчас попрекаешь тем, что я наконец-то снова счастлива?

— Я предлагал тебе свою помощь и никогда не запрещал заводить отношения с мужчинами. Все, о чем я тебя просил, это чтобы ты проводила время с дочкой. Я уже не знаю, как тебя перед ней оправдывать, а у тебя на уме женихи да работа..., — голос дедушки хрипел и обрывался, ему было больно видеть, как внучка растет без родителей.

У мамы промелькнули слезы. Не сказав ни слова, она поставила букет в вазу и ушла к себе в комнату. Дедушка так и остался сидеть на стуле. Смотрел в окно и мешал ложкой уже давно остывший чай.

Этот разговор всем дался тяжело. Я так и не уснула, слышала все что они говорили друг другу в ту ночь. Лежа в своей кровати я долго плакала, а потом просто уснула. Я уже не слышала и не чувствовала, как поздно ночью ко мне в комнату пришла мама. Она села рядом со мной, такая уставшая, растрепанная и родная, смотрела на меня, как я сладко посапываю в своей кровати. Она думала о том, как ей было тяжело после смерти моего папы, вспоминала свои обещания разобраться с бизнесом и начать уделять мне много времени, смотреть на то, как я расту. Но она и оглянуться не успела, как перед ней лежала уже не та крошка, а взрослая девочка.

Следующим утром она не убежала на работу, как делала это каждый день. Встала, привела себя в порядок, вышла на кухню и под веселую музыку готовила завтрак. Мне нужно было ко второму уроку, поэтому дедушка думал я посплю подольше. Но ко мне в комнату пришла мама и за долгое время сама разбудила.

— Вставай крошка, пойдем завтракать, — сказала она.

— Ну еще пять минуточек деду..., я сначала не поняла, что меня пришла будить мама, но услышав ее голос сильно удивилась, — Мама?! Ты же должна быть на работе, я думала меня снова дедушка разбудит.

— Нет, милая. Теперь тебя буду будить я, — сказала она. От этих слов я опешила, но радости не было, уж слишком я отвыкла от ее присутствия.

Мы вышли на кухню. Дедушка стоял в недоумении, не знал радоваться ему или напрячься, но решил дождаться объяснений мамы. Она нас долго ждать не заставила. Прямо за завтраком решила поделиться важными новостями.

— Дорогие мои, я выхожу замуж за одного прекрасного мужчину, — сказала она.

Дедушка был шокирован, кружка с чаем застыла в его руках, так и не достигнув цели. Я тоже была очень удивлена, на моем лице играло сразу несколько эмоций и все они были разными, не было только радости. В хороших мужчин я больше не верила, мама из-за него перестала уделять мне внимание, а после его переезда и вовсе стану безликой тенью.

— С нами будет жить твой дядя? — произнесла я дрожащим голосом.

— Да, милая. Отныне мы будем полноценной семьей, и я очень надеюсь, что он когда-нибудь сможет стать для тебя папой, — сказала мама.

Дедушка смотрел на мое выражение лица. У меня в голове проносилась куча мыслей, которые я никак не могла собрать воедино. Какой-то чужой мужчина должен будет стать моим папой? Нет. Ни за что. Этого не случится НИКОГДА.

***

И вот уже через месяц мама и ее новый муж сыграли свадьбу. Она выглядела счастливой, возможно за столь долгое время она и правда себя так чувствовала. Свадьба была шикарной, мама в своем прекрасном свадебном платье выглядела как настоящая принцесса. Только попала в руки чудовища, а не прекрасного принца, как мне тогда казалось. Ее жених — Вадим, тоже был одет как с иголочки, темно-синий костюм прекрасно сидел на нем. Сам он был довольно симпатичным мужчиной, в мамином вкусе. Но любви к нему я не питала, общалась с ним довольно холодно. Он в свою очередь был доброжелателен ко мне, не лез с расспросами, но и охотно пытался идти мне навстречу.

— Сашенька, улыбнись хоть немного, ради меня, — сказала мама. Я выдавила из себя подобие улыбки. Мама это заметила, но и за это была благодарна, знала, что сразу Вадима я не приму. Дедушке тоже поначалу Вадим пришелся не по духу, но пообщавшись с ним, начал одобрять.

Кто знает, может со временем и я одобрю его...

Глава 2. Новый город — новая глава.

К МОИМ 16 ГОДАМ мы переехали в новый город. Мама открывала новый филиал своего бизнеса, Вадим ее всячески поддерживал, продолжал налаживать контакт со мной, но получалось пока не особо. Я видела, что он не такой каким я его представляла раньше, но признаваться себе в этом не хотела. Может боялась того, что все это иллюзия и через пару минут выкинет какой-нибудь плохой поступок, но время шло и этот момент не наступал.

Мы стояли во дворе и разгружали коробки с вещами. Мама радостно трепетала с Вадимом о городе, его красотах, а я рассматривала облака и вспоминала дедушку. После переезда, он остался один. Мама пообещала, что я смогу каждое лето его навещать. Несмотря на это, я все равно скучаю по нему.

— Милая, возьми вот эти две коробки и отнеси наверх. Они не тяжелые, ты справишься, — сказала мама и передала мне коробки.

— Дорогая, может мы с тобой займемся вещами, а Саша погуляет и посмотрит окрестности? Смотри какая погода, — сказал Вадим и с улыбкой посмотрел на меня.

— Хорошо, тогда отнеси вот эти две и можешь пойти прогуляться, — согласилась мама. Я просто кивнула и направилась в сторону нашего подъезда.

Мама с Вадимом купили квартиру в красивом жилом комплексе. На улице было еще светло, хоть и начинало вечереть. На окна квартир попадал закат, яркий и оранжевый. В моих наушниках играла музыка, я совсем не замечала прохожих людей.

Я уже подходила к подъезду, опустила голову чтобы увидеть в каком кармане лежат ключи и не заметила, как на меня налетел парень, сбив с ног. Я упала и уронила коробки на землю. Парень, который сбил меня с ног тоже осел на землю, потирая болевший бок.

— Тц, больно! Ты вообще смотрела куда идешь? — сказал парень, пытаясь подняться на ноги. Я не сразу сообразила, что произошло. Подняв голову наверх, увидела симпатичного парня моего возраста. Он подал мне руку.

— Сам на меня налетел, еще и обвинять начал! — сказала я, но все же приняла помощь.

Я встала и поправила одежду. Поняв, что мне повезло и я ничего себе не повредила, заметила, что парень на меня как-то странно смотрит.

— Тебе голову напекло? Чего так пялишься?

Парень продолжил меня рассматривать, будто что-то вспоминая. Я стала собирать упавшие коробки, как вдруг он произнес.

— Сашка! И как я тебя сразу не узнал, — сказал парень. Только после этого я начала присматриваться. Голос показался знакомым, но я не могла вспомнить кто он.

— Сашка ну это же я, Данька! Не узнаешь что-ли, — произнес парень и только после этого я вспомнила мальчика из детства, с которым познакомилась на детской площадке. В тот день я гуляла с дедушкой по парку и попросила его немного задержаться на детской площадке. Когда мы пришли, там сидел и играл только один мальчик — Даня.

А сейчас этот мальчик вырос. Темные волосы падали на лоб, а улыбка была такая теплая, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Даня? Боже столько времени прошло! Я так рада тебя видеть, — радостно сказала я. Это была самая неожиданная встреча для меня.

— Да времени и правда прошло много, контакты затерялись, я с родителями переехал сюда, но часто вспоминал о тебе, — сказал Даня. — Давай номерами обменяемся, не хочу снова потеряться, — Даня посмеялся и протянут мне свой номер. Я в свою очередь сделала звонок-сброс.

Мы тепло попрощались.

Я занесла коробки в комнату, разобрала вещи, а когда выглянула в окно – уже смеркалось.

***

Поужинав с мамой и Вадимом, я отправилась к себе в комнату, включила компьютер и стала искать где находится моя новая школа. Долго искать не пришлось, школа находилась недалеко от дома. За ужином Вадим сказал, что сможет подвозить меня, разумеется если я захочу. Я не стала отказываться, потому что еще никого не знала, да и дороги до школы тоже. Вадим обрадовался тому, что я не отказалась.

Переезд был довольно утомительным, поэтому и за компьютером я долго не сидела. Легла на кровать, включила музыку и закрыла глаза. Меня охватывали мысли, представляла каким будет следующий день.

Долго мечтать не пришлось. Телефон завибрировал, пришло уведомление. Взяв телефон в руки, я улыбнулась, сообщение было от Дани.

— Привет! Как прошел переезд? Уже знаешь в какой школе будешь учиться?

— Привет. С переездом почти закончили, только нужно будет купить недостающие вещи, так, по мелочи. — ответила я. — Номер школы не помню, но она находится рядом со мной.

— Это же отлично, будем вместе учиться! — написал Даня.

Прочитав сообщение, я выключила телефон и положила рядом с собой. Как раз в этот момент ко мне в комнату зашла мама.

— Еще не спишь? — спросила она.

— Нет. — ответила я. — смотрела где находится школа. Она недалеко от дома, поэтому смогу добираться сама и помощь Вадима не понадобится. Мама услышала колкость в моем голосе и недовольно на меня посмотрела.

— Саш, не нужно так относиться к Вадиму, ты же видишь, как он старается тебе понравится. — сказала мама. — Я хочу, чтобы ты наладила контакт с Вадимом!

— А я хотела, чтобы ты меня больше замечала в детстве. Вот видишь, не все желания сбываются.

Мама замерла. И ушла.

А я осталась сидеть, сжимая телефон, и почему-то стало еще больнее, чем если бы она накричала. С этими мыслями и успокаивающей музыкой, я уснула.

Утром я проснулась довольно бодрая, готовая встречать новый день. Первый день в школе. Я решила не выделяться, одела свитшот и джинсы. Краситься я не любила, мне нравилось, как я выгляжу без макияжа. Выйдя из своей комнаты, я направилась на кухню. Мама стояла готовила завтрак, а Вадим варил кофе. Они довольно мило разговаривали, и я не решилась сразу зайти.

— Дорогая, может Саше чай или какао сделать? — спросил Вадим. — Ты уверена, что она любит кофе, вдруг не понравится? — было видно, он переживал и хотел угодить мне, в какой-то момент меня это даже тронуло.

Мама подошла и накрыла ладонь Вадима своей.

— Не переживай так сильно, — мама пыталась его приободрить, но выходило не очень. — Мой папа часто делал ей свой чай, Сашка его очень любила. Я специально взяла его с собой, сейчас заварим. — Мама подмигнула Вадиму, а он послал ей воздушный поцелуй. Глядя на них издалека, казалось, что в доме царит идиллия, мама с папой и любимая дочь, но это лишь красивая обертка.

Я тихо прокашлялась, привлекая к себе внимание, сделав вид что только сейчас пришла.

— Всем доброго утра. — произнесла я, выдавив из себя подобие улыбки. Мама заметила это и благодарно кивнула.

— Присаживайся дочка, сейчас будем завтракать. — сказала мама.

— Мы решили заварить тебе чай, ты же не против? — аккуратно спросил Вадим. — Если хочешь можем кофе налить.

— Да, спасибо. Как раз хотела сделать чай, — сказала я, глядя в телефон. Хоть я и не видела, но почувствовала, как Вадим обрадовался. Маме позвонили, и она оставила нас наедине. Вадим сел напротив меня, явно пытаясь начать разговор. Я понимала, что ему сложно начать разговор, поэтому проявила инициативу.

— Спасибо за чай, получилось очень вкусно. Я вижу, что вы хотите поговорить, — подняв взгляд произнесла я. — Вадим послушайте, я понимаю, что вы хотите со мной поладить, но я хочу, чтобы вы поняли – вы мне не отец. И никогда им не станете. — прозвучало прямолинейно и грубовато, но главное, что я показала ему границы дозволенного.

— Я тебя понимаю Саш, ты всю жизнь борешься за внимание мамы, но пойми меня, я не претендую полностью перетянуть его на себя. — спокойно и с надеждой произнес Вадим. — Я лишь хочу наладить контакт с тобой. Не рвусь заменить место твоего отца, но хочу, чтобы мы ладили, потому что ты важна своей маме, а значит важна и мне.

— Не перебарщивайте с заботой, — огрызнулась я. Увидела, как Вадим опустил взгляд и медленно перебирал ложкой в кружке. Любила наблюдать за тем, как делал это дедушка.

Вскоре вернулась мама. Я молча доела завтрак и пошла обуваться.

Сегодня до школы меня подбросил Вадим. Мы ехали молча, слушая музыку. Вадим, как и я был меломаном, и любил разные жанры. Мы доехали до школы довольно быстро. Выйдя из машины, я попрощалась с ним и пошла в сторону входа, гадая как пройдет первый день в новой школе. Представляя, как пройдет первая встреча с одноклассниками и какие они. Из мыслей меня грубо вырвала компания парней, которая стояла неподалеку.

— Эй парни, гляньте ка, какую девку к нам занесло, — сказал один и рассмеялся. Другие подхватили и тоже начали смеяться. Я непонимающе глянула на них и спросила.

— Ребят у вас какой-то комплекс неполноценности? — усмехнулась я и уже собиралась дальше идти, как вдруг они снова меня окликнули.

— А девка-то с характером, — сказал второй. — Смотрите, а то еще укусит и бешенством заразит. — снова рассмеялась эта компания придурков. Но быстро закончили. Недоуменно уставившись куда-то мне за спину. Не поняв, на что они смотрят, тоже обернулась и чуть не врезалась в кого-то очень высокого. Парень успел меня схватить, чтобы я не упала.

— Огрызаться и постоять за себя можешь, а на ногах устоять нет? — сказал он. Убедившись в том, что я держу равновесие, отпустил меня. — А вы двое подойдите сюда. — потребовал он. Голос его был одновременно бархатным и холодным, красивые глаза. Если бы не приглянулась, то не заметила, что у него гетерохромия. Красивое спортивное тело, сильные мышцы.

— Сокол, да мы же шутим... — промямлил один. — Мы не знали, что девка с тобой. — оправдывался второй. Парень, которого они называли Соколом кажется был в авторитете.

— А она и не с ним, — прокричал Даня. Он довольно быстро подходил к нам. Видя его недовольство во взгляде, с Соколом они были в контрах.

— А вы если еще раз посмеете к ней приблизиться, руки и ноги сломаю, — сказал Даня. Таким жестким и злым я его видела впервые.

Даня подошел к нам и притянул меня ближе к себе, как бы ограждая меня от Сокола. Тот лишь ухмыльнулся.

— Может красавицу сначала спросишь? — сказал Сокол. В глазах была видна злость на Даню. — Вдруг ей было хорошо стоять рядом со мной, к тому же если бы не я, эти двое так и продолжили бы ее оскорблять.

— Не переживай Сокол, о ней есть кому позаботиться, — с гордостью произнес Даня. Немного приобняв меня, направился ко входу. Не понимая какая кошка пробежала между ними, я решила пойти с Даней.

Глава 3. Король, дракон и девочка с пластырем.

ПОКА МЫ ШЛИ Даня не проронил ни слова. Я решила дождаться момента, когда мы наконец остановимся. Мы шли по коридорам, все взгляды были устремлены на нас. Становилось довольно неловко, даже начало проявляться стеснение. Даня заметил это, ухмыльнулся.

— Не нервничай так, а то сердце выпрыгнет, — сказал он и посмеялся.

— А как мне не нервничать, если все так пялятся, будто король школы со своей девушкой идут, — тихо ответила я.

— За короля спасибо, тем более меня большинство таковым считают, — сказал Даня. — А нас ты быстро в статусе повысила, — усмехнулся он. Я его пихнула в бок, от чего он стал еще больше хихикать и сделал вид несчастной жертвы, которую я побила. Я не сдержалась и тоже начала смеяться, тем самым привлекая еще больше внимания.

Даня показал мне где находится кабинет. Оказалось, что мы учимся в одном классе. Мы зашли в кабинет, нас уже ждали учитель и классный руководитель.

— Здравствуй Александра, — сказал мужчина. Судя по всему это был наш классный руководитель. — Проходи, мы с Марией Алексеевной ждали тебя.

Я посмотрела на Марию Алексеевну, она вызвала во мне смешанные чувства, была похожа на гром среди ясного неба. Было ощущение, что вот вот из глаз полетят искры, которые меня испепелят.

— Ну здравствуй, Александра, — сказала Мария Алексеевна. Голос ее тоже был грозным, словно если пойдешь ей наперекор, случится беда. — Морозов, ты снова опоздал! — сказала она, но смотрела уже на Даню. Только в этот момент я поняла, что не знала даже фамилии Дани.

— Дань, зайди после этого урока ко мне, — попросил классный руководитель. По выражению лица было видно, что он недоволен. Даня был на удивление спокоен, но немного напряжен. На лице играли желваки, видимо это был не первый разговор с ним.

— Андрей Викторович, я обещал новенькой провести экскурсию по школе, — попытался отмазаться Даня. В этот момент дверь в кабинет неожиданно открылась. Я не успела увернуться и едва сумела устоять на ногах. В кабинет вошел Соколов и недовольные взгляды тотчас стали направлены на него.

— Доброе утро. Немного задержался, — сказал Соколов и посмотрел на меня. Кажется он не ожидал увидеть меня здесь. — Надо же, и ты тут.

Я не застряла свое внимание на нем, недовольно цокнула и отвернулась. Соколов лишь усмехнулся, поняв что разговор окончен.

— Вот видите Андрей Викторович, никакого доброго утра тут и быть не может. Эти поганцы даже вины за содеянное не чувствуют, — прошипела Мария Алексеевна. — Проведите наконец с ними воспитательную беседу! Систематические опоздания я никогда не одобрю.

— Я понял Мария Алексеевна, не волнуйтесь, я приму меры. — сказал Андрей Викторович, глядя на Даню и Соколова поочередно. — А сейчас займите свои места. Саша встань здесь, я тебя представлю классу.

После этих слов мне захотелось провалиться. Куча глаз была устремлена на меня, словно я новая игрушка, а от старой пришлось избавиться. Я вышла в центр.

— Всем привет. Меня зовут Александра Ветрова, мне 16 лет, — сказала я. Рассказывать про себя и свои увлечения я особо не хотела. Хотела скорее занять свое место и не отсвечивать.

— Хорошо. Можешь занять место рядом с Хлоей. Она тебе покажет школу после уроков, а вас молодые люди, — она указала пальцем на Соколова и Морозова. — Будет ждать разговор с Андреем Викторовичем.

Я тихонько прошла мимо рядов и села рядом с милой девушкой. Красивые светлые волосы и нежные голубые глаза, она мне напоминала ангела, который спустился на землю.

— Привет, меня зовут Хлоя, — сказала девушка. Она была такой легкой и жизнерадостной в общении, столь же красивой, как и снаружи. — Ты только пришла, а эти двое уже сделали тебя призом и причиной стычек между собой.

— Видела ссору перед входом? — спросила я. Такие ситуации есть во многих школах, мальчики борются за внимание красивой девочки. Но я не хотела стать частью таких случаев.

— Да, ее сложно не заметить. Парни главные красавчики школы. Даня Морозов в роли принца на белом коне, а Макс Соколов как дракон, охраняющий то, что ему принадлежит, — рассказала мне Хлоя. — Но оба они ведут себя как дураки, мальчишки, дергающие девчонок за косички, — мы рассмеялись, чем привлекли внимание учительницы.

— Девушки, поговорить вы можете за кабинетом, — сказала Мария Алексеевна. Мы молча кивнули и продолжили записывать тему в тетради.

***

После уроков Даня пошел к классному руководителю, а Хлоя любезно согласилась провести мне экскурсию по школе. Она мне показала где находятся наши кабинеты, столовая и спортзал. Следующим уроком у нас должна была быть физкультура. Я пока не знала нашего расписания, поэтому не взяла спортивную форму. Объяснив это преподавателю, я отправилась в раздевалку к Хлое.

— Сегодня будет легендарная схватка, — сказала одна из одноклассниц.

Что за легендарная схватка? — спросила Хлоя.

— Оу, так вы еще не знаете. У мальчиков сегодня баскетбол, команда Сокола против Айсберга! Что может быть лучше чем два красавца еще и на поле битвы.

Мы с Хлоей переглянулись. По ее выражению лица я поняла, что это не сулит ничего хорошего. Как раз в этот момент пришел учитель и начал выгонять всех в спортзал. Парни уже тренировались и готовились к жесткой игре. Даня стоял со своей компанией. Было ясно, они обсуждали стратегию на игру.

— Парни играйте аккуратно, после сегодняшней стычки, Сокол захочет отомстить и будет подло играть, — сказал Даня.

— Не волнуйся кэп, мы тебя не подведем, — ответил Дане один из парней. Даня похлопал его по плечу в качестве благодарности и уважения к команде.

— Вы пока разминайтесь, я сейчас вернусь, — сказал Даня. Нашел меня среди девочек и направился к нам.

Девочки тоже стояли разминались. Наши уроки в основном состояли из гимнастики и кардиотренировок. Одна из девочек увидела как к нам приближался Даня и прокричала, приветствуя его. Мы с Хлоей обернулись, и я заметила его взгляд и улыбку. Смотрел Даня явно на меня. Хлоя легонько пихнула меня в бок, как бы говоря, смотри как он поедает тебя взглядом. Подруга заметила как он неровно дышит ко мне, а я лишь отшутилась. Ведь мы друзья детства и ни о чем другом я раньше не думала.

— Будешь за меня болеть? — спросил Даня. Я увидела его ухмылку и надежду в глазах.

— Даже не знаю, посмотрим кто окажется сильнее, — сказала я и сделала вид незаинтересованной в битве. Но улыбка выдала меня, и Даня рассмеялся.

Парни начали тренировку с мячами.

Играли они довольно хорошо, я видела это по движениям. Приемы были отточены так, будто они много лет играли как профессионалы.

Я стояла и разговаривала с Даней, больше не наблюдала за тем, как играют парни. Девчонки, которые стояли неподалеку от нас, вдруг неожиданно закричали «Берегитесь!».

Я не успела понять, что произошло, мяч ударил меня по голове и отскочил в стену.

Я осела на пол, боль в голове неистово ныла и отдавала в затылок. Один миг и Даня оказался рядом, взял меня на руки и унес прочь из спортзала. Его темно-зеленые глаза нервно проскальзывали по мне, он хотел убедиться, что я ничего больше не повредила пока падала.

Через несколько минут мы оказались в медпункте. Фельдшер ни капли не удивилась, видимо травмы в спортзале стали для нее обычным делом.

— Посади ее на кушетку и выйди, — сказала она. Даня нервно выдохнул, но все же решил выйти. Он испугался и переживал не меньше моего, скорее даже больше.

Фельдшер начала осматривать мою голову, а я почувствовала, как саднит мой локоть. Попытавшись дотронуться, я зашипела от боли.

— Что такое, локоть болит? — спросила фельдшер и начала поднимать рукав свитшота.

— Да. Видимо ударилась, когда упала, — сказала я.

Фельдшер обработала ссадину и заклеила ее пластырем, чтобы не занести заразу. Сказала, если будет сильно болеть голова нужно выпить обезболивающее. Сильной раны и порезов не было, поэтому процедура сшивания меня обошла стороной. Я ее поблагодарила и вышла из кабинета. Там меня уже ждала встревоженная Хлоя.

— Боже, я так испугалась! Как ты? Что сказала фельдшер? Ты такая бледная, присядь ка, — тараторила она. Хлоя щебетала вокруг меня, словно я птенец, который не в силах о себе позаботиться. — А может поедем в больницу? Пускай еще они тебя осмотрят, — не прекращала она.

— Хлоя-я, — протянула я, и только после этого она успокоилась и посмотрела на меня. — Все в порядке. Небольшая ссадина на локте и ушиб головы, только и всего, — тихо сказала я и улыбнулась.

— Сашка, это не серьезно, — обеспокоенно сказала Хлоя. Усадила меня на стул и плюхнулась рядом.

— Где Даня? — спросила я.

— Он ушел разбираться с парнями, из-за которых ты пострадала, — ответила Хлоя.

«О нет», подумала я и попыталась встать. Но голова еще кружилась, поэтому я быстро приняла исходное положение и не стала рыпаться.

Позже Хлоя помогла мне дойти до вестибюля и попросила подождать ее. Оказалось, что нам в одну сторону. Только она живет немного дальше меня, в другом жилом комплексе. Она вернулась довольно быстро, объяснила, что произошло учителю и отпросилась проводить меня. Головная боль понемногу проходила, но продолжала ныть. Даню мы не встретили, и я решила позже поговорить с ним. По пути домой, мы с Хлоей много болтали и поняли, что у нас много общего. От музыки и еды, до стиля одежды. Единственным различием был вкус на парней. Как истинной дорамщице, я любила парней с азиатской внешностью и увлекалась их едой и традициями. Хлоя же больше любила американцев и испанцев. Мы прошли почти половину пути, и в этот момент ей на телефон пришло сообщение. Она включила телефон и устало вздохнула.

— Что там? — аккуратно поинтересовалась я.

— Моя подруга, Ульяна. Позвала на очередную тусовку, — ответила Хлоя. Радости на ее лице я не заметила.

— Тусовка настолько плохая? На твоем лице буквально тучки поселились, — сказала я. Хлоя рассмеялась и покачала головой.

— Обычная подростковая тусовка. Уля обожает тусоваться, в отличии от меня. Она более подвижная, а я в таких местах чувствую себя одинока, не мое это.

— А если с тобой пойду я? — спросила я.

Хлоя округлила свои прекрасные голубые глаза. Шок на ее лице был настолько сильным, будто я задала неприличный вопрос.

— Саш, ты уверена?

— Ну да, почему бы нет. Проведем время вместе. Да и к тому же, ты там будешь не одна, а со мной, — ответила я.

Хлоя мило улыбнулась, ей была приятна моя маленькая забота о ней. Видимо Ульяна такими качествами похвастаться не могла. Но теперь у нее есть я, а у меня есть она.

Решено! Вечеринке быть!

Глава 4. Одна секунда до взрыва.

ОДНОЙ СЕКУНДЫ. Мне хватило одной секунды, чтобы отрезветь.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел, как этот Айсберг уносит Сашу.

Удар.

Саша лежит на полу.

Тело было не в состоянии слушаться.

Учитель услышавший крики девочек, вбежал в зал. Начал расспрашивать ребят о том, что произошло. Я повернулся и посмотрел на парней, которые до этого тренировались с мячом.

Один из них не мог подавить улыбки. Тот самый урод, который начал доставать Сашу около входа в школу.

Я почувствовал гнев.

Он острыми, как нож, пульсациями ходил по моему телу не в силах остановиться. Я сжал кулаки, на руках проступили вены. Желваки на моем лице тотчас проступили, заостряя мое лицо. Злость подавила мою волю и в этой агрессии я направился к этому придурку. Кровь застилала мои глаза, шкала напряжения росла с каждой секундой и вот-вот должна была достигнуть пика. Но в этот момент к ним подошел учитель и стал разбираться в произошедшем. Я решил, что еще один привод к директору, Саше явно не поможет, а мне и вовсе навредит. За последние две недели, он мог стать третьим.

Пулей я вылетел в коридор.

Урок еще шел, поэтому все коридоры были пусты. Я со всей силы ударил кулаком по стене. Вмятины не осталось, костяшки пальцев были разбиты и сильно ныли. Я не чувствовал этой боли, кровь еще пульсировала в моей голове.

Нервно выдохнув, я направился в раздевалку.

Быстро перебинтовал руки и вернулся в зал. К моему приходу уже успел вернуться Айсберг и должна была начаться игра. Взглядом я разыскал тех придурков. Один стоял с разбитой губой, а другой держался за бок. Ясно, Айсберг их уже отметелил, но впереди их ждала встреча со мной.

Я не понимал, почему меня так тянет к Ветровой. Впервые в жизни меня так тянуло к девушке, словно магнитом. Она была не теми пустышками, с которыми я общался на гонках. Их всех интересовало только одно, как завладеть самым горячим парнем. Но как бы иронично это ни было, рядом с Ветровой постоянно терся Айсберг. Тот еще собственник.

***

Я не любил уроки в школе, ненавидел точные науки. Всю жизнь был гуманитарием. Беседовать с классным руководителем тоже не сильно хотелось, поэтому не дожидаясь разговора, я покинул стены школы и направился к парковке. Сел в свою тойоту супру, завел мотор и немного расслабился. Мое внимание привлекли две девчонки, которые тоже решили прогулять уроки. Ветрова со своей новой подружкой Хлоей. Они даже подходили друг другу, дополняли. Темные волосы Саши и светлые Хлои. Хорошо смотрятся вместе. Но мне по душе классика — Саша. Услышав свои собственные мысли, я хмыкнул. Ну точно схожу с ума. Двигатель заревел, и машина сорвалась со своего места.

Вечер явно должен был стать многообещающим. Ближе к двум часам позвонил Виталик и рассказал про сегодняшнюю вечеринку. Он был любителем тусоваться, и подружек находил себе таких же. Уже в который раз пытается склеить местную оторву — Ульяну. Они с Ульяной на год старше меня, учатся в другой школе.

— Виталик ты же знаешь, я недолюбливаю все эти тусовки и алкоголь. Ну не мое это. — разговаривал я с ним уже битый час, доказывая, что мне на той тусовке делать нечего.

— Да ладно тебе дружище, ты не так часто на них появляешься, — сказал Виталик. — Тем более тут будет столько девок, выбирай любую, которую захочешь.

Вечер был свободен, гонка будет только на выходных. И под нескончаемыми предлогами Виталика я согласился. До вечеринки еще было время, поэтому я решил привести себя в порядок и одеть что-нибудь более адекватное. Зачастую я носил спортивные вещи, футболки, майки. Но в этот раз решил принарядиться, одел черную водолазку с длинным рукавом и джинсы. Духи с ароматом хвойи я обожал и всегда ими пользовался. Они придавали мне особый шарм. Надев кулон с цепочкой и посмотрев на себя в зеркало, я отправился на вечеринку.

Я жил недалеко от Виталика, поэтому довольно быстро добрался. Вечеринка была в самом разгаре. В центре под музыку весело танцевали девчонки с парнями. Сам Виталик расположился неподалеку от танцпола на уютных минималистичных диванчиках. Как только я начал подходить к нему, он вскочил и радостно меня поприветствовал.

— Я уже боялся что ты не притащишь свою задницу сюда, — сказал Виталик и протянул мне руку. Мы обнялись, похлопали друг друга по плечу и заняли свои места.

— Ты как всегда Виталик, гуру юмора, — подколол я друга и посмеялся.

— Ой да иди ты Соколенок! — попытался передразнить меня Виталик. Называл меня так только он. Такое прозвище меня раздражало, уж слишком милое, а это не про меня. Я пихнул локтем в бок Виталика и тот скривился.

— Ну зачем ты так, я же любя, — простонал Виталик.

— Так и я любя. Слышал фразу «Бьет — значит любит»? Так это про меня, точь-в-точь описывает мой характер. — ответил я другу и улыбнулся.

— Скотский у тебя характер, дружище..., — сказал Виталик и состроил грустную гримасу. Я в ответ лишь рассмеялся, а Виталик улыбнулся.

К алкоголю я относился нейтрально, но пил его крайне редко. Виталик не прекращал отпускать свои шуточки, в отличии от меня, он пить особо не умел. Поэтому зачастую напивался до чертиков. Я наблюдал за парочками на танцполе. Парни активно пытались склеить девчонок, некоторые предвкушая сладкую ночь быстро соглашались. И вдруг мой взгляд зацепился за двух девушек. Сердце замерло, время остановилось. Саша. Она тоже пришла сюда. Снаружи маленькая и хрупкая, а внутри пылает огонь. И он обжигал меня всего.

— Братан, глянь на вход, Ульянка пришла, — сказал Виталик. В его голосе я слышал волнение. Впервые вижу, чтобы он за кем-то так бегал. — О, так она пришла не одна, — он указал пальцем на двух девушек. Это были Саша и Хлоя. Точно, Хлоя и Ульяна хорошие подруги, можно было сразу догадаться, что Ульяна потащит с собой подружку. А где Хлоя, там и Саша.

Не успел я повернуться к Виталику, как он сразу вскочил и стал меня тащить в сторону девушек. А я не особо припирался. Хотелось побольше пообщаться с Сашей.

Мы почти подошли к девочкам. Они стояли и весело о чем-то болтали. Саша резко повернулась и поймала мой взгляд, такой волнительный, она явно не ожидала, что встретит здесь меня. Ульяна с Хлоей тоже встрепенулись при виде нас с Виталиком.

— Привет девчонки! — первым поздоровался Виталик. Он буквально не отнимал взгляда от Ульяны. Даже мне бы стало некомфортно от этого. — Не желаете выпить? Мы угощаем.

Мы с Сашей не произнесли ни слова. Молча стояли и изучали друг друга. Пытались понять, что делаем здесь. Виталик помахал перед моим лицом.

— Эй дружище, ты чего застыл? — спросил Виталик и перевел взгляд на Сашу. — Вы знакомы что-ли?

— Да, — ответил я. Саша мотнула головой, соглашаясь со мной.

— Мы случайно столкнулись перед входом в школу, Макс меня защитил от двух отморозков. — произнесла Саша, по-прежнему смотря мне в глаза. А вот мне пришлось отвести взгляд. Одна мысль об этих придурках заставляла холодеть кровь.

Виталик присвистнул.

— Друг да ты прямо благодетель. Решил поиграть в принца? — сказал с намеком Виталик. Я прекрасно понял о ком он говорил. Айсберг.

— Не придумывай, — сказал я и направился в сторону диванчиков, на которых мы сидели до этого.

— Извините девчонки, Сокол сегодня не в настроении, — сказал Виталик, пытаясь разгадать что меня вывело из себя.

Подойдя к нашему месту, я плюхнулся на диван и принялся за алкоголь. Хотелось забыть и не думать об этих придурках. Я никак не подхожу на роль прекрасного принца, так что целиком и полностью отдаю этот статус Айсбергу. Ему нравится быть хорошим мальчиком перед хорошими девочками. Пятый стакан джина давал о себе знать. Голова начинала кружиться, а взгляд становился расплывчатым.

— Эй-эй, друг! Остановись хоть на секунду! Даже я так не напиваюсь, — сказал Виталик и отобрал у меня стакан. — Что с тобой происходит? Чего напиться так решил?

— Отвали Веталь, не до тебя сейчас, — промямлил я и потянулся к стакану.

— Ну уж нет. Давай иди на второй этаж ко мне и отсыпайся, — потребовал Виталик и убрал стакан. — Давай-давай.

Кое-как у меня получилось встать. Не спеша я отправился на второй этаж отсыпаться. Пока поднимался наверх, уже не видел ни Саши, ни Хлои. Видимо решили найти место где не так шумно.

Зайдя в комнату Виталика, я упал на кровать и уснул.

***

Проснуться удалось только к полуночи. Музыка на первом этаже играла не так громко, а значит все уже начинали расходится. Поднявшись с кровати, я зашел в уборную, привел себя в порядок. Голова уже не болела. Когда привел себя в порядок, решил спуститься на первый этаж, посмотреть, как дела у Виталика.

На первом этаже царил хаос. Хотя, что еще можно было ожидать после такой вечеринки. Виталика мне найти не удалось, но один из парней сказал, что видел, как он выходил на веранду с Ульяной. Понятно, все-таки у него получилось завладеть ее вниманием, пусть и на один вечер. Оглядев всех присутствующих, я не смог найти Сашу. Видимо она уже ушла, подумал я и тоже решил покинуть дом Виталика. Мы не девчонки, так что в теплых прощаниях не нуждались. Выйдя из дома, я направился к своей машине. Она стояла за территорией дома. Хоть Виталик и живет в довольно богатом районе, с освещением здесь всегда были проблемы, а по темным переулкам шарились всякие идиоты, падкие на дорогие безделушки.

Я уже собирался садиться в машину, когда услышал женский крик. Сначала подумал, что показалось, но потом послышались слова.

— Помогите!

Сорвавшись с места, я рванул в переулок.

Глава 5. «Спокойной ночи, Сокол».

ВЕЧЕРИНКА БЫЛА КЛАССНОЙ.

Виталик, кажется так звали друга Макса, умел устраивать тусовки. Хлоя познакомила меня с Ульяной.

У девочек были разные характеры, они полностью противоположны друг другу, и все равно сумели подружиться. Ульяна мне показалась довольно веселой девчонкой, она знала толк в веселье. Хлоя же была спокойной, рассудительной и милой девочкой.

Я люблю называть ее ангелочком, в ответ она начинает улыбаться, озаряя этой улыбкой меня.

Мы с девочками пробыли там довольно долго, судя по тому, что на улице уже давно красовалась луна. Я хотела достать телефон и посмотреть на часы, но он не включался.

Сел. Зарядку брать с собой я не привыкла, потому что зачастую находилась дома, где она всегда была под рукой. Я решила пойти тем же путем, которым мы пришли сюда с Хлоей. Фонари светили тускло, а где-то и вовсе не горели. Переулок, через который мне предстояло пройти был темным, освещения там не было.

Холодный воздух врывался в мои легкие бурным ураганом. Теперь точно заболею — подумала я.

Часть переулка уже была пройдена. Но тут из темноты вышли они.

Те двое. Те, что приставали у школы.

— Красотка, ты одна? А где твой рыцарь? — голос одного был тягучим, пьяным.

— Видимо ускакал без нее, — произнес второй. Я увидела его неприлично жуткую ухмылку.

Я попыталась обойти, но он преградил путь. Второй обошел меня и оказался сзади. Я попала в ловушку, которая могла захлопнуться в любой момент.

— Пустите, — потребовала я.

— А ты дерзкая. Мне такие нравятся.

Он схватил меня за руку. Дернул к себе. Я попыталась вырваться, но пальцы сжимались сильнее, до боли в запястья. По спине пробежал холодок. Он что-то говорил, ухмылялся, а я перестала слышать слова — только звук собственного пульса в ушах.

— Помогите! — крикнула я. И тут же второй мне закрыл рот рукой.

А потом все произошло слишком быстро.

Кто-то вылетел из темноты. Удар. Первый парень отлетел от меня, словно был тряпичной куклой и рухнул на землю. Второй дернулся, но его просто припечатали к стене — глухо, жестко, словно он ничего не весил.

Я не сразу осознала кто это.

Макс.

Макс Соколов.

Он стоял надо мной — тяжелый, дышащий ровно, будто только что не отправил двух здоровых лбов в нокаут. И смотрел на них, а не на меня. С холодом, от которого у меня по коже пробежали мурашки.

— Еще раз увижу вас рядом с ней — сломаю руки. Лично.

Парни не спорили. Поднялись и, хромая, исчезли в темноте переулка.

Тишина.

Я стояла, прижимая руки к груди, и чувствовала, как дрожат пальцы. Кофта в грязи, волосы растрепаны. Но я почему-то не могла отвести глаз от Макса.

Он повернулся ко мне. Взгляд — острый, а потом на секунду что-то изменилось. Я не поняла, что именно. Может, он увидел, как я дрожу.

— Ты как? — спросил он. Грубо. Но голос был ниже обычного.

— Я... — я не могла вымолвить ни слова. Язык не слушался. — Спасибо, что помог.

— Не благодари. Я просто услышал шум.

Он хотел отвернуться, но я шагнула к нему. Сама. Не знаю зачем.

— У тебя кровь, — сказала я и взяла его руку. Раны появились гораздо раньше, неужели он всегда ввязывается в драки.

Костяшки были разбиты. Старые раны еще не зажили, но появились новые. На лице ни одной эмоции. Он что, вообще боли не чувствует?

— Ерунда, — сказал он.

— Дай посмотрю!

Я осматривала раны осторожно. Боялась сделать больно. Пальцы у него были горячими, а мои все еще ледяными от страха. Он замер. Я чувствовала, как напряглись мышцы под моими пальцами.

— Надо обработать, — сказала я тихо. — У тебя в машине есть аптечка?

— Найдется.

Он не убрал руку. Просто смотрел, как я рассматриваю ссадины, и молчал. А потом спросил.

— Саш... они сделали тебе больно?

Я подняла глаза. Он выглядел... Злым? Встревоженным? Я не знала, как это назвать. Не таким, как всегда.

— Нет. Ты подоспел как раз вовремя.

Макс кивнул. Выдохнул. И вдруг шагнул ближе — так, что между нами оставалось меньше метра.

— Поехали, — сказал он. — Отвезу домой.

Я не спорила.

Мы подошли к его машине — я рядом, он чуть впереди, будто загораживал меня от всего мира. Он открыл дверь машины, и я села внутрь.

Пахло хвоей. Его духи.

Я обхватила себя руками и поняла, что перестала дрожать.

— Макс, — позвала я, когда он сел за руль.

Он повернулся.

— Спасибо.

В свете приборов его лицо казалось резче, чем днем. Он не улыбнулся. Просто кивнул и завел мотор. Тойота заревела и рванула с места. А я смотрела в окно. Рядом с ним я почувствовала себя под защитой.

Макс не включал музыку, не задавал вопросов. Просто вел машину одной рукой, второй сжимал руль так, что побелели костяшки. Я украдкой посмотрела на его профиль. Острые скулы, твердая линия челюсти, взгляд — вперед, на дорогу. Он казался спокойным. Но я видела, как напряжены его плечи.

— Ты меня ненавидишь? — спросила я тихо.

Он удивленно повернулся.

— С чего ты взяла?

— Ну... — я замялась. — Мы до этого нормально не разговаривали. В школе ты на меня даже не смотришь. Я думала, я тебе не нравлюсь.

Макс усмехнулся и снова уставился на дорогу.

— Не нравишься – это мягко сказано.

Я не поняла, шутит он или говорит всерьез. Решила не уточнять. И так тошно было.

Он остановил машину у моего подъезда. Я не выходила. Смотрела на свои грязные коленки, на дрожащие пальцы, которые все еще не успокоились.

— Подожди здесь, — сказала я. — Хорошо?

— Зачем? На чай пригласить хочешь?

— У меня есть аптечка. Я сейчас.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из машины и почти бегом залетел в подъезд.

Дома было тихо. Слишком тихо.

Мамина комната закрыта — она уже легла. Вадим, наверное, задержался на работе. Я на цыпочках прошла на кухню, схватила аптечку, потом метнулась к себе — переодеться. Грязную кофту кинула в стирку, натянула чистую толстовку. Волосы собрала в хвост, чтобы не лезли в лицо.

В зеркале отражалась бледная, растеренная девчонка с огромными глазами. Саша ты чего творишь? — спросила я себя. Ответа не последовало.

Аптечку в руки — и я уже бежала вниз.

Макс не уехал. Он стоял возле машины, прислонившись к капоту, и смотрел на звезды. В руке крутил ключи. Услышав мои шаги, повернулся.

— Я думал, ты сбежала.

— Я обещала обработать твои раны. Я не бросаю слов на ветер.

Он посмотрел на меня странно, будто был удивлен.

— Тут есть лавочка, — сказала я и кивнула в сторону двора. — Пойдем.

Мы сели рядом. Я отрыла аптечку — вата, перекись, бинты, пластыри. Мама всегда заставляла держать ее под рукой. Впервые я была ей за это благодарна.

— Дай руку.

Макс протянул правую. Молча. Я взяла ее осторожно, развернула ладонью вверх. Костяшки разбиты, кожа содрана, но кровь уже запеклась.

— Будешь ругаться? — спросил он.

— Больно будет.

— Терпел и не такое.

Я смочила вату перекисью и провела по ссадине. Он не дернулся. Даже не зашипел. Только мышцы на предплечье напряглись — я это почувствовала пальцами.

— Ты всегда такой? — спросила я, аккуратно промывая рану.

— Какой «такой»?

— Камень бесчувственный.

Он помолчал. Потом сказал.

— Чувствую. Просто не показываю.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня в упор. Серьезно. Без своей обычной усмешки.

— Сегодня, когда ты упала в спортзале...я думал, сердце остановится, — сказал он тихо. — А потом увидел, что этот придурок целился в тебя мячом нарочно. И я...

— В следующий раз не надо так переживать, — буркнула я. — Со мной все в порядке, не сахарная – не растаю.

— В следующий раз? — в его голосе мелькнула усмешка. — Ты планируешь снова падать?

— Я планирую, чтобы в меня ничего не кидали.

Он хмыкнул. Я закончила с бинтом, но руку не отпустила. Сидела и смотрела на его пальцы, перемотанные белым. Почему-то не хотелось отпускать.

— В следующий раз, если захочешь упасть. Позволь мне тебе помочь.

— Макс, — сказала я тихо.

— М?

— Можно твой номер?

Он замер. Я почувствовала, как напряглась его рука в моей.

— Зачем? — спросил он осторожно.

— Вдруг... ну, мало ли, — я пожала плечами, стараясь звучать беззаботно, хотя внутри все дрожало. — Тебя же эти парни знают. Если они снова появятся, я хочу иметь возможность тебе написать.

Макс смотрел на меня несколько секунд. Изучал. Я выдержала его взгляд – хотя щеки предательски горели от смущения и неловкости.

— Дай телефон, — сказал он наконец.

Я протянула. Он быстро набрал что-то, потом отдал обратно. На экране горел контакт СОКОЛ.

— Не вздумай потерять, — сказал он. Грубо, но в голосе не было злости.

— Не потеряю, — я убрала телефон в карман.

Он встал. Я – следом.

— Завтра увидимся, — сказал Макс.

— Ага.

Он развернулся к машине, но я окликнула его.

— Макс!

Он обернулся.

— Спасибо. За то, что... ну ты понял.

Он кивнул. Не улыбнулся. Сегодня он вообще почти не улыбался.

— Давай, Ветрова. Не шляйся больше по темным переулкам.

— Я и не планировала.

Он сел в машину. Мотор вновь зарычал, словно зверь. Я стояла и смотрела как машина скрывается за поворотом, пока красные огни хвостов не растаяли в ночи.

Телефон в кармане все еще был теплым.

***

Я вернулась домой и сразу поняла — не получится просочиться незамеченной. В коридоре горел свет.

Мама стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, будто я совершила нечто ужасное. Ее взгляд пробежал по моей одежде — чистый верх, но джинсы в пыли, кроссовки грязные, волосы растрепаны, даже после хвоста.

— Ты где была? — спросила она. Голос спокойный, но это спокойствие всегда было страшнее крика.

— На вечеринке. Я говорила, что пойду с Хлоей.

— До часа ночи? Саша, ты не похожа на ту, кто «просто» был на вечеринке. У тебя лицо бледное, руки дрожат.

— Все нормально.

— Не нормально, Александра! — мама повысила голос. — Я пытаюсь тебя понять, пытаюсь быть мягче, но ты отдаляешься с каждым днем. Ты даже ужинать с нами не садишься.

Я не любила, когда мама меня называла полным именем. Ни капли любви.

— Потому что я не голодна.

— Это не отговорка! — она шагнула ко мне. — Знаешь, как тяжело Вадиму? Он старается, хочет найти с тобой общий язык, а ты просто игнорируешь его. Отмалчиваешься. Уходишь в свою комнату и сидишь там часами.

— А что я должна делать? — я не сдержалась. Голос дрогнул. — Сидеть с ним за столом и делать вид, что я счастлива жить с чужим мужчиной? Что он заменит мне папу? Никогда.

— Никто не заставляет тебя называть его папой! Но хотя бы быть вежливой...

— Я вежлива! Я здороваюсь, я отвечаю на вопросы. Разговариваю в конце концов! Что еще?

— Улыбаться! — мама почти выкрикнула это слово. — Просто иногда улыбаться, чтобы он не чувствовал себя чужим. И чтобы я не чувствовала себя виноватой за то, что хочу быть счастливой.

В комнате повисла тишина.

Я смотрела на нее. На эту женщину, которая когда-то будила меня по утрам с улыбкой, а теперь требует, чтобы я улыбалась ее муженьку.

— Ты виновата не перед ним, мама, — сказала я тихо, с дрожью в голосе. — Ты виновата передо мной.

Она замерла.

— Что?

— Ты спросила, где я была? Я была в переулке, где меня едва не... — я запнулась, не в силах произнести вслух. — Где меня некому было защитить. Дани не было рядом. С дедушкой ты меня разлучила. Вадима не было! А Макс, который однажды назвал меня «девчонкой», прибежал на крик. Он разбил кулаки о чужие лица, чтобы меня отпустили.

Мама побледнела.

— Саша... что значит «едва не»? Ты в порядке? — она шагнула ко мне, протянула руку, но я отступила.

— Я в порядке. Спасибо, что спросила.

— Не смей так со мной разговаривать! — ее голос сорвался. — Я – твоя мать!

— Тогда веди себя как мать! — не выдержала я. — Не пропадай на работе сутками, не приводи в дом чужого мужика и не проси меня улыбаться, когда мне хочется выть!

Я сказала это и сразу пожалела.

Мама смотрела на меня так, будто я ударила ее в лицо. Губы дрожали, глаза наполнились слезами. Она хотела что-то сказать, но не смогла.

Я не стала ждать.

Развернулась, ушла в свою комнату и закрыла дверь. Не хлопнула – просто закрыла. Легла на кровать и уставилась в потолок.

Спустя несколько минут я услышала, как мама всхлипнула в коридоре. Потом шаги стихли – она ушла к себе.

Я закрыла глаза.

Телефон завибрировал. Сообщение от Макса.

— Доехал. Ты как?

Я хотела написать «нормально». Но набрала другое.

— Спасибо, что не прошел мимо.

Он ответил почти сразу.

— Я не умею проходить мимо. — А через минуту второе. — Спокойной ночи, Ветрова.

Я прижала телефон к груди и почему-то улыбнулась. Первый раз за этот вечер.

— Спокойной ночи, Сокол. — написала я.

И уснула, чувствуя на волосах странный, неуловимый запах хвойи. Он успокоил меня. Больше я не просыпалась по ночам от кошмаров.

Глава 6. Приручить лиса.

УТРО ПЯТНИЦЫ встретило меня серым небом и противным мелким дождем. Я не выспался. Опять снился этот кошмар — мама, которую я видел в далеком детстве, и сестра, падающая в темноту. Проснулся в холодном поту, сжав кулаки так, что разбитые вчера костяшки заныли.

Завтрак прожевал на ходу. Отец уже уехал на смену, на столе оставил записку: «Молоко в холодильнике, не забудь покормить Ангелину».

Так звали мою младшую сестру.

Я усмехнулся. Папа умел любить только через заботу — сухие инструкции и никаких «как дела?». Но я не обижался. Он делал что мог.

Я проверил Гелю — спала, свернувшись калачиком под одеялом. Ее светлые волосы разметались по подушке, на щеке застыла улыбка. Сейчас она, наверное, видела сон про единорогов. Или про тот парк аттракционов, куда я обещал сводить ее в следующее воскресенье. Если получится выкроить время между гонками и учебой.

Я накинул куртку, схватил ключи от тойоты и вышел.

***

В школе было шумно. Как обычно. Я прошел мимо тусовки первогодок, которые шарахнулись от меня как от чумного, и направился к кабинету. У двери стояла Ветрова.

Она меня не заметила. Смотрела в телефон, хмурилась, кусала губу — привычка, которую я уже запомнил. На ней был темный свитшот, джинсы, кроссовки. Волосы собраны в небрежный пучок. Простая. Но я залип на пару секунд, прежде чем подойти.

— Привет, — сказал я, останавливаясь рядом.

Она подняла голову. В глазах мелькнуло что-то – удивление? Смущение?

А потом она улыбнулась. Осторожно, но искренне.

— Привет, Сокол.

Я хмыкнул.

— Теперь будешь меня так называть? Вообще везде?

— А ты против?

— Не уверен.

— Вот и посмотрим.

Разговор прервал звонок. Мы зашли в класс. Я сел на свое место — две парты позади Саши, ближе к окну. Она — рядом с Хлоей. Я смотрел на ее затылок и думал: «Что за черт? Почему я не могу перестать на нее смотреть?».

Урок тянулся мучительно долго. Ольга Олеговна – учительница по алгебре и геометрии, буквально завалила всех задачками из учебника. Они были настолько непонятными и ужасными, что в конце концов я оторвал листик из тетради и стал рисовать свою тачку. И вдруг что-то упало на мою парту.

Скомканный листок.

Я развернул его. Почерк аккуратный, с круглыми буквами.

— Как твои руки? Не болят?

Я хмыкнул.

— Ерунда. А ты как? Вчера нормально добралась? — написал я, под ее строчкой. Сложил записку и кинул обратно.

Она поймала, быстро развернула, улыбнулась уголком губ и начала писать ответ.

Мы перекидывались записками почти весь урок. Я спрашивал, не боится ли она теперь ходить одна. Она писала, что больше не будет рисковать. Я написал, что она дурочка, что вообще пошла в тот переулок. Она ответила: «Ты был рядом, Сокол. Я знала, что ты придешь».

Я не нашел, что на это ответить. Просто нарисовал в уголке маленького сокола – крылья вверх, клюв острый. Кинул ей.

Она взяла, посмотрела и вдруг рассмеялась. Тихо, чтобы учитель не услышал. Спрятала записку в карман. Я не понял – смеется над рисунком? Или ей правда нравилось?

Потом я поймал взгляд Айсберга.

Он сидел через два ряда, смотрел на меня тяжелы взглядом. На его лице играли желваки. Заметил. Конечно, заметил. Он всегда все замечал, когда дело касалось Саши.

Я отвернулся. Не хотелось портить утро.

Но звонок прозвенел, и я понял. Разговор неизбежен.

На выходе из класса меня перехватил Айсберг.

— Нужно поговорить, — сказал он тихо, но с нажимом.

— О чем?

— Ты знаешь, о чем. После уроков. На парковке.

Я хотел послать его, сказать, что мне не о чем с ним разговаривать. Но посмотрел в глаза – злые, обиженные. И почему-то согласился.

— Приду.

Уроки тянулись как резина. Я отвечал невпопад, зыркал на часы, сжимал ручку, пока она не треснула. Саша пару раз обернулась, заметив мое состояние, но я только мотнул головой – все нормально.

Наконец прозвенел последний звонок.

Я вышел на парковку первым. Прислонился к капоту своей машины, скрестил руки на груди и стал ждать.

Айсберг появился через пару минут. Без своей обычной улыбочки. Серьезный, собранный, злой.

— Что за хрень, Сокол? — сразу начал он, даже не здороваясь. — Ты что, решил к Саше подкатить?

— Это не твое дело, — ответил я спокойно. Слишком спокойно.

— Мое, — он шагнул ближе. — Она моя подруга детства. И я не позволю какому-то гонщику с дурной репутацией разбить ей сердце.

Я усмехнулся. Горько.

— Это ты сейчас про меня? Или про себя?

— Не заговаривай зубы. Я тебя знаю, Сокол. Ты умеешь нравиться девочкам. А потом бросаешь, как с Дашей было.

Воздух стал плотным. Я выпрямился.

— Даша сама ушла от тебя. Я ей не писал, не звал, даже не смотрел в ее сторону. А ты просто нашел виноватого.

— Врать не надо, — голос Айсберга дрогнул. — Я видел, как она на тебя смотрела. И ты видел. И ничего не сделал.

— А что я должен был сделать? Сказать ей: «Отвали, я не люблю тебя»? Я так и сделал. Она все равно ушла. Не ко мне. Просто от тебя.

Эти слова повисли в воздухе. Айсберг смотрел на меня так, будто хотел ударить. Я не отводил взгляда. Я устал доказывать свою невиновность два года.

— Не трогай Сашу, — сказал он наконец. — Ты принесешь ей только боль.

— А ты решил, что ты ей принесешь? Свою идеальную картинку? — я открыл дверь машины. — Я не буду с тобой спорить, Морозов. Доказывать тебе что-то – все равно что со стеной разговаривать. Бесполезно.

Я сел в машину и завел мотор.

— Подумай лучше, кого ты на самом деле защищаешь. Ее. Или свое эго.

Айсберг остался стоять на парковке. Я выехал со стоянки, даже не взглянув на него в зеркало заднего вида.

***

Дома было тихо.

Я бросил ключи на тумбочку, стянул куртку и прошел в комнату Гели. Она сидела на кровати, обложившись подушками, и раскрашивала раскраску – единорога, конечно. Ее любимый. Светлые волосы растрепаны, на щеке полоса от фломастера. Сердце сжалось.

— Братик! — она бросила фломастер и кинулась ко мне.

Я поймал ее, подхватил на руки. Легкая. Слишком легкая для шести лет. Я обнял ее крепко, уткнулся в макушку. Вдохнул запах ее шампуня – клубника и что-то детское, беззаботное.

— Привет, Геля, — тихо сказал я. — Соскучилась?

— Очень-очень! — она обхватила мою шею руками и повисла. — Ты обещал в воскресенье в парк!

— Обещал. Значит, пойдем. — я посадил ее обратно на кровать и сел рядом. — Лекарства пила?

— Ага... ну, почти, — она отвела глаза.

— Геля.

— Ну одну таблетку я спрятала, они такие противные!

Я вздохнул и потрепал ее по голове.

— Так нельзя. Ты же знаешь, тебе нужно их пить.

— Но они очень горькие!

— А если я принесу тебе конфету?

Она задумалась. Сощурилась хитро – вылитая мама на старой фотографии, которую отец хранил в кошельке.

— Две конфеты.

— Договорились.

Она сбегала за таблетками, проглотила морщась, а потом запрыгнула ко мне на колени и ткнула в книжку на тумбочке.

— Почитаешь?

— Что на сегодня?

— Маленького принца. Мы остановились на том месте, где он приручает лиса.

Я взял книгу, открыл на закладке – кусочек розовой ленточки, которую Геля приклеила сама.

— « — Если приручишь меня, мы будем нужны друг другу, — прочитал я тихо. — Для меня ты будешь единственный в целом свете. И для тебя я буду один в целом свете...».

Геля слушала, прижавшись к моему боку. Я читал, поглаживая ее по волосам, и чувствовал, как уходит злость на Айсберга, уходит усталость от гонок, уходит все, кроме этого момента.

Она заснула через полчаса, так и не дослушав главу до конца. Я укрыл ее одеялом, поцеловал в лоб. Тихо. Чтобы не разбудить. И вышел из комнаты.

В коридоре достал телефон. Одно новое сообщение.

От Ветровой.

— Как прошел разговор? Все нормально?

Я хотел написать «да», потом стер. Написал «живой». А потом добавил.

— Ты завтра чем занята?

Она ответила почти сразу.

— Ничем. А что?

Не успел я придумать, как ответить, как пришло следующее сообщение – от Виталика.

— Дружище, завтра в кино давай? Соскучился, моська. И девочек позовем. Время до гонки есть, халява же :)

Я усмехнулся. Виталик – душа на распашку. Я перечитал сообщение и написал ему.

— Давай. Я возьму с собой Сашу. А ты Ульяну зови.

Виталик отправил грустный смайлик.

— Ульяна отшила меня, брат. Сказала, что я пахну бензином и слишком много шучу.

Я закатил глаза и набрал Саше сообщение.

— Слушай... завтра идем в кино. Ты, я, Виталик и... твоя подруга Хлоя, если согласится. А то Виталика Ульяна продинамила, а он один как перст.

Сообщение от Ветровой пришло через минуту.

— Хлоя? Зачем она вам? О, поняла. Ладно, передай Виталику, что я беру шефство над его личной жизнью. Когда и куда прийти?

Я продиктовал время и кинотеатр. Спрятал телефон в карман. Выдохнул. Завтра кино с Ветровой. И с Виталиком. И с Хлоей. Кастинг на свидание вслепую, блин.

Я улыбнулся. И сам не заметил, когда на моем лице появилась эта глупая улыбка.

Геля спит. Отец придет поздно. Неделя закончена.

Завтра – пятница. Нет, уже суббота. Завтра – новый день.

Глава 7. Смерч в черном платье.

ТЕЛЕФОН ЗАВИБРИРОВАЛ, когда я уже лежала в кровати, уставившись в потолок.

Я взяла его, надеясь увидеть сообщение от Хлои или, может быть, от дедушки. Он иногда писал мне перед сном, желая спокойной ночи. Но нет.

От Макса.

— Ты завтра чем занята?

Мое сердце пропустило удар. Я перечитала сообщение три раза, будто там могло что-то измениться. Внутри все ликовало – дурацкая, детская радость, которую я пыталась спрятать даже от самой себя. Но на лице, наверное, отразилось что-то не то, потому что, когда я подошла к зеркалу, оттуда смотрела девчонка с горящими глазами и глупой улыбкой.

«Спокойно Ветрова. Он просто спросил», — сказала я себе.

Напряжение все равно осталось. А вдруг он зовет куда-то, где будет один? А вдруг нет? А вдруг это просто дружеский жест?

Я набрала сообщение.

— Ничем. А что?

Не успела отправить, как прилетело второе – от Виталика, но Макс переслал. Он предложил собраться и пойти вчетвером в кино. Я, Макс, Виталик и Хлоя.

Как оказалось, Ульяна все-таки продинамила его в тот вечер.

Я рассмеялась. Представила лицо Виталика – такой громкий, веселый, вечно пританцовывает на месте. И вдруг один, брошенный.

Значит, завтра кино.

— Хорошо. Мы согласны, — ответила я.

Ужин дался тяжело.

Я вышла на кухню к восьми, как велела мама. Вадим уже сидел за столом, что-то листая в телефоне. Увидел меня — улыбнулся своей ровной, всегда приветливой улыбкой.

— Привет Саш. Садись, мама сейчас рыбу достает.

Я кивнула. Села напротив. Молчала.

Мама зашла через минуту, поставила на стол тарелку с запеченной рыбой и овощами, и опустилась рядом с Вадимом. Взяла его за руку, посмотрела на него с какой-то демонстративной нежностью.

— Ты сегодня такой уставший, милый. На работе что-то случилось?

— Бывает, — ответил Вадим спокойно. — Ничего страшного.

— Вот он у меня молодец, — мама говорила, а сама косилась на меня. — Все понимает. Не ноет. Ценит, что я для него делаю.

Я медленно положила вилку.

— Мам, я вообще-то тут сижу.

— Я вижу, Саша. Я просто констатирую факт.

— Звучит как упрек.

— Ну что ты, — она улыбнулась той улыбкой, от которой у меня сводило зубы. — Просто приятно, когда хоть кто-то в этом доме меня понимает.

Вадим кашлянул.

— Дорогая, может не надо?

— Что не надо? Я правду говорю.

Я смотрела в тарелку. Рыба остывала. В груди поднималась горячая волна – обида, злость, желание крикнуть: «А я тебя не понимаю, да? Я не ценю, да?» Но я промолчала. Не сейчас. Не при нем.

Я доела молча, вытерла губы салфеткой и встала.

— Спасибо, я наелась.

— Саша, ты даже половины не съела, — начала мама.

— Я сказала, что наелась, — я развернулась и начала выходить из кухни.

— Александра, стой!

Ее голос ударил мне в спину. Я остановилась на секунду. Сжала кулаки. Не обернулась. Сделала шаг, второй – и скрылась в коридоре, прежде чем она успела сказать еще что-то.

Дверь в комнату я закрыла тихо. Чтобы не слышать, как она вздыхает там, на кухне. Чтобы не слышать Вадима, который что-то тихо говорит ей в ответ.

Я упала на кровать и включила ночник.

Фламинго.

Дедушкин подарок. Он сказал тогда: «Ты не бойся темноты, Сашуль. Темнота – это просто время, когда свет отдыхает. А когда ты его включишь, он обязательно вернется». Тогда я еще верила, что все можно починить выключателем.

Я взяла телефон и набрала номер Хлои.

— Привет, — сказала я. И, не дожидаясь ответа, выпалила. — Завтра идем в кино с Максом и Виталиком.

Хлоя молчала минуту.

— В смысле? С Виталиком? Это который друг Сокола?

— Да. Его Ульяна отшила. А Макс позвал нас, чтобы Виталик не был один.

Снова пауза. Более долгая.

— Саш... Ульяна моя подруга. Если она узнает, что я пошла куда-то с парнем, который ей отказал...

— Во-первых, не он ей отказал, а она – ему, — поправила я. — Он к ней клеился, а она послала. Так что не переживай, это не ты его уводишь, а просто идешь в компанию. Во-вторых, это просто кино. Мы идем вчетвером. Никто ни на кого не охотится.

— Ты уверена?

— Хлоя. — Я понизила голос, хотя в комнате никого не было. — Ты сама говорила, что всегда сидишь дома. Сама же хотела куда-то пойти. А теперь отказываешься?

Она вздохнула. Я знала этот вздох – сдается.

— Ладно. Во сколько?

Мы обсудили время, место, что надеть. А потом Хлоя вспомнила, о чем хотела мне рассказать.

— Кстати! Я сегодня видела, как после уроков Морозов и твой Сокол разговаривали на парковке.

Я замерла.

— Не мой он.

— Как скажешь. — в ее голосе улыбка. — Но выглядело серьезно. Морозов был злой. А Макс – спокойный, но такой... напряженный. Они о чем-то говорили, потом Сокол сел в машину и уехал. А Морозов еще долго стоял.

— Они не подрались?

— Нет. Но воздух вокруг них буквально искрил!

Я промолчала. Хотела спросить, о чем они говорили, но Хлоя не могла знать. Никто не мог. Кроме них.

— Ладно, — сказала я, как можно равнодушнее. — Завтра узнаю.

— Узнаешь? — Хлоя обрадовалась. — То есть ты спросишь у него?

— Может быть. Иди уже спи, сладких снов.

— Сладких снов, Сашулькин. И... не переживай. Все будет хорошо.

Я сбросила звонок и уставилась в потолок.

Фламинго светил розовым, разгоняя тени по углам. А я все думала – о чем они говорили? Почему Макс мне не сказал? Имею ли я право спрашивать?

Мыслей было так много, что я уснула, только когда за окном начало сереть.

Утром я проснулась довольно рано. Суббота. Будильники выключены, а я все равно просыпаюсь рано.

Солнце только-только заглядывало в щель между шторами. Я потянулась, выключила ночник – фламинго погас, как будто зажмурился.

В квартире было тихо. На кухне горел свет.

Я заглянула. Вадим сидел за столом с чашкой чая, листая новости. Мамы не было.

— Доброе утро, — сказала я осторожно.

— Доброе, — он отложил телефон. — Выспалась?

— Да. А где мама?

— Уехала по делам. Вернется позже. Саша, присядь, пожалуйста.

Я села напротив.

— Мы с твоей мамой сегодня уезжаем на дачу к друзьям. Вернемся завтра, к обеду. — Вадим помолчал. — Я знаю, ты не особо меня слушаешь, и я не настаиваю, но... если хочешь позвать подруг на ночевку – никто не будет против.

Я удивилась. Он улыбнулся – не той «официальной улыбкой», а по-настоящему мягко.

— Я сказал – никто не будет против. Квартира в твоем распоряжении.

— Спасибо, — выдавила я.

Это было трудно. Но он старался. И я решила хотя бы сейчас не быть колючкой.

Позавтракала я одна. Яичница с беконом и любимый чай дедушки.

Я долго-долго собиралась, потому что хотелось, чтобы все было идеально.

Душ. Увлажняющий крем. Легкий макияж – тушь и блеск для губ. Платье – черное, с длинным рукавом, чуть выше колена. Стильная, черная ветровка – любимая. Косички. Две, по бокам. Конверсы на высокой подошве.

Я посмотрела в зеркало. Из отражения смотрела почти взрослая девчонка. Почти красивая. Почему-то очень хотелось, чтобы Сокол тоже так подумал.

Я одернула себя. Спрятала телефон в карман ветровки и вышла из дома.

***

У торгового центра было много людей.

Я вышла из автобуса и сразу увидела Хлою. Она стояла у входа, вертела головой, искала меня. На ней был молочный костюм-двойка – короткий пиджак и юбка выше колена. Под ним – белое облегающее боди. Волосы распущены, блестят на солнце.

Она заметила меня, улыбнулась и буквально налетела с объятиями.

— Привет! Ты такая красивая!

— Сама такая. — я обняла ее в ответ. — Как настроение?

— Волнительно. — Хлоя отстранилась. — Не привыкла на такие мероприятия ходить.

— Это просто кино, — напомнила я.

В этот момент на мой телефон пришло сообщение: «Обернитесь».

От Макса.

Я подняла голову. Обернулась.

И замерла.

Макс шел к нам вместе с Виталиком. Быстро, уверенно. На нем –черный бомбер, майка и спортивные штаны. На голове – спортивные очки с черными светоотражающими стеклами. Он их снял, подходя ближе, и я увидела его глаза – внимательные, острые.

Виталик – полная противоположность. Белая водолазка, бежевый спортивный костюм. Улыбается во все зубы.

Хлоя хихикнула. Я – следом. Потому что первое, что я заметила – наши цвета совпали. Я в черном – и Макс в черном. Хлоя в светлом – и Виталик в светлом.

— Выглядите, как специально подобранные пары, — шепнула Хлоя.

— Не начинай.

Парни подошли. Макс окинул меня быстрым взглядом – от косичек до конверсов.

— Выглядишь неплохо, Ветрова, — сказал он. Спокойно. Но что-то в его голосе заставило меня покраснеть.

— Ты тоже, — ответила я как можно небрежнее. — Эти очки тебе идут гораздо больше.

Он чуть улыбнулся. И двинулся ко входу, пропуская нас вперед.

— Дамы, прошу! — объявил Виталик, придерживая дверь.

Фильм оказался комедией.

Мы с Хлоей хохотали так, что парни переглядывались. Макс несколько раз косился на меня – я видела краем глаза. Когда мы засмеялись в особо глупый момент, он наклонился ко мне.

— Ты всегда так громко смеешься, Ветрова? — спросил он тихо.

— А ты всегда такой зануда? — ответила я.

— Нет, только по субботам.

Я пихнула его в плечо. Он изобразил на лице трагедию – схватился за сердце, как будто я его ранила.

— Больно, между прочим.

— Сокол, ты ведешь себя как ребенок.

— А ты взрослая тетя?

— Хам.

Мы рассмеялись. Виталик и Хлоя смотрели на нас с улыбками.

***

После кино мы решили пойти в кафе.

Мы с Максом сели на один диванчик – тесновато, но я почему-то не возражала. Хлоя и Виталик – напротив.

— Что будешь? — спросил Макс, протягивая меню.

— Мороженое. Три шарика. Шоколадное.

— Серьезно? — он поднял бровь. — У тебя зубы не замерзнут?

— У тебя челюсть не отвалится комментировать?

Он хмыкнул. Заказал себе латте, Виталик – раф. Хлоя взяла пломбир.

Мороженое принесли быстро. Я взяла ложку, попробовала – и блаженно прикрыла глаза.

— Боже, как вкусно.

— У меня лучше, — сказала Хлоя, пробуя свой пломбир.

— Это ты так думаешь. Мое интереснее. А твое – скучное.

— Оно не скучное! — возмутилась Хлоя. — Оно классическое!

— То есть скучное, — подтвердила я.

Мы заспорили, перебивая друг друга. Парни смотрели и ухмылялись. А потом я заметила, что Макс меня пародирует – сложил губы трубочкой и прикрыл глаза, как я минуту назад.

— Ах так значит? — я зачерпнула ложкой мороженое и, недолго думая, ткнула ему прямо в нос.

Макс замер. Весь нос и губы были в шоколадной массе.

На секунду мне показалось, что я перегнула палку. А потом он рассмеялся. По-настоящему, громко.

— Ветрова, ты – смерч, — сказал он, вытирая лицо салфеткой.

— Ты первый начал.

— Я просто смотрел.

— Вот и смотри дальше.

Я подцепила еще ложку. Он отодвинулся.

— Только попробуй.

— Ха-ха, боишься? — сказала я и хихикнула.

Мы улыбнулись друг другу. Хлоя и Виталик обменивались взглядами.

Телефон Макса, лежавший на столе между нами, неожиданно завибрировал.

Я случайно бросила взгляд на экран. Пришло сообщение от контакта «Феликс».

— Приезжай. Через 2 часа начало гонки.

Я замерла.

Гонки? Какие гонки? Макс участвует в гонках?

Он заметил мой взгляд, быстро схватил телефон и что-то напечатал в ответ. Спрятал. Посмотрел на Виталика – не на меня, на Виталика. Он не был удивлен ни капли. И в этот момент я поняла. Виталик тоже в этом замешан. Он знает. Он знает что-то, чего не знаю я.

— Что за гонки? — спросила я тихо.

Макс не ответил.

Только сжал челюсть. Отвел взгляд.

У меня внутри все похолодело.

Гонки. Он участвует в каких-то гонках.

Они же нелегальны. Зачем ему это?

Вопросов появлялось все больше, а ответов на них так и не нашлось. Я очень ждала объяснений от Макса. Что его заставило участвовать в них?