Читать книгу: «Судьба Вишнёвки. Часть вторая»

Дизайнер обложки Е. Медник https://kat-mednik.jimdofree.com

Иллюстратор Jessica Gaude https://www.facebook.com/Jessica.Dest.Gaude

© Lily Alex, 2020

© Е. Медник https://kat-mednik.jimdofree.com, дизайн обложки, 2020

© Jessica Gaude https://www.facebook.com/Jessica.Dest.Gaude, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-5369-1 (т. 2)

ISBN 978-5-4498-5370-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

*

*

*

*

*

Глава 1

Глеб несколько раз устраивал общение Энн и Даниеля и стариков Орловых по Skypе-у.

И вот сейчас пришёл день отъезда. B семь утра по местному времени, маленькая экспедиция усаживалась в минивэн, припаркованный перед телепорталом ведущем в лес, в двух километрах от Вишнёвки.

Франсин, возвращающаяся под именем Людмилы Ароновны, уже сидела на среднем сидении.

Она повернулась назад, к Даниелю, пристёгнутому в детском креслице. Мальчик ныл и извивался.

Стучал машинкой, ударил ею мать.

– Дай-ка я сяду к нему, – предложил Рон. Люси со вздохом послушалась.

– Давай я его усыплю, – обратился к ним Глеб с раздражением в голосе.

Он только что отошёл от грузовичка с вещами и припасами, стоявшем позади них.

– Не придумывай! – огрызнулась мадам Тремблей. – Он и так только-только проснулся. ПапА, может покормить его?

– Не надо, – возразил Рон. – Его и так тошнить будет. Там поест, уж представляю, сколько Макаровна назаготовила.

Подъехал лимузин Чёрсынов.

Первой выскочила Энн в спортивном голубом комбинезончике с распущенными ниже плеч волос, уже лохматая.

Она рамахивала подновлённой самошитной куклой, подаренной ей Валентиной Макаровной на Рождество.

– Добым утом! Добым утом! – пела она, вприпрыжку направляясь к минивэну. – ПапА Глеб!

Орлов подхватил её на руки.

– Энн! – Артур торопливо выбрался из автомобиля. – Дай, папочка поцелует!

Девочка охотно позволила ему это.

– Да не переживайте вы так, Хозяин! – ухмыльнулся Глеб. – Наш ``зомби`` не подкачает.

Альберто, со своей характерной наивной улыбкой, уже тоже стоял рядом. Орлов передал ему девочку, и телохранитель отнёс её к минивэну.

Закусив губу, Люси следила за его действиями с мучительной болью в сердце.

«Как же он нежно смотрит на неё!» невольно отметила она. «Ничего, у Дэна есть Рон… Ах, Альберто, Альберто! Я ведь так тебя любила… Может, и хорошо, что ты меня не помнишь… Прошлого не вернуть. Ну, и слава Богу!»

Даниель притих, разглядывая Энн.

– Пвивет! – девочка улыбнулась. – Дай масинку!

Дэн отодвинул машинку в сторону, так далеко, как мог.

– Дай! – рявкнула Энн, запуская в него куклой.

Альберто выдернул игрушку из рук у Даниеля и спокойно передал дочке.

У Даниеля остановилось дыхание. Он передёрнулся всем телом и закатился в истерике.

Люси ринулась к ним, но Рон остановил её.

– Выйди вон! – прикрикнул он на Альберто. Тот послушно исполнил приказ.

Глеб заглянул внутрь. – Опять он орёт!

– Напомни Альберто инструкции! – сердито приказал Рон. – Глянь, что устроил! Мы всю поездку затеяли, чтобы Дэна лечить, а не нервы ему трепать ещё больше.

– Ещё раз он такое сделает -я убью его! – прорычала Люси, поглядывая сквозь окно на Орлова, ``пропесочивающего`` телохранителя.

«Вот, действительно, ``Терминатор``!»

– Не волнуйся, доча! – Рон вздохнул.

– Энн, – заговорил он, обращаясь к девочке, разглядывавшей добытую машинку. – Дэн плачет. Нельзя брать чужое.

Она удивлённо посмотрела на Рона, потом так же, с недоумением – на Даниеля.

– У тебя кукла, – терпеливо уточнил Демон-Забота.

– Скоро у мамы тоже сыночек будет. Маленький и слабый. Ты же большая девочка, добрая и хорошая. Что надо сделать?

– На! – Энн протянула машинку обратно Даниелю, но мальчик, только оттолкнул игрушку, продолжая плакать и извиваться.

Обозлённая, Энн попыталась ударить его машинкой, но Рон аккуратно перехватил её, мгновенно заменив той, тряпочной куклой.

Радостно засмеявшись, девочка деловито занялась ею.

– Дипина дозна бы! – строго заявила она, старательно повторяя фразу своей мамочки-Мэри: «Дисциплина должна быть!»

– Наказана! – Она засунула куклу в щель между своим креслицем и сиденьем, лукаво склонив головку, подождала немного.

Рон буквально таял, любуясь; «Как же она похоже на Джерри…»

Дэн уже успокоился и притих, прижимая машинку к груди. Он внимательно следил, как играет его названная сестра.

– Безать-безать! – Энн вынула куклу и стучала ей о столик-подставочку. – А я убезу!

«Ох, да!» Рон закусил ус.

«Там за ней глаз-да-глаз будет нужен. Конечно, парни отряда ``R`` супер-профессионалы, а ей два года едва исполнилось…»

* * * * *

Отчитав Альберто, Глеб потёр лоб и заглянул в свой смартфон, проверяя не забыл ли он что.

Артур курил в сторонке, но даже издалека было заметно, как он нервничает.

Окно лимузина открылось, и Мэри Чёрнсын поманила оттуда изящным движением миниатюрной, пухленькой, как у ребёнка, руки.

Орлов подошёл, словно паж – к карете Королевы.

– Возвращайся побыстрее, – шепнула она, провoдя остреньким кончиком языка по своим сочным губам.

Она снова подняла стекло, а Глеб стоял, потеряв ощущение реальности.

Но чувство долго взяло вверх над импульсами физического тела, и Орлов медленно направился к автомобилям и сел за руль минивэна.

«Ух, какая пошлая ситуация!» подумал он, покачивая головой. «Жену с дитём -на отдых, а сам к б***и? Ну, я, действительно, м*д*к. Нет, не поддамся. Взять себя в руки! Ещё машину разбить не хватает. Прям, как Артур тогда…»

* * * * *

Валентина Макаровна и Олег Петрович стояли во дворе, у крыльца.

Альберто едва успел отстегнуть Энн, как девочка выскочила из минивэна и кинулась к бабушке.

– Баба Валя! Баба Валя!!! – От её визга куры разлетелись с испуганным кудахтаньем, словно в них выстрелили.

– Цыц! А ну, не ори! – строго отозвалась бабка, подхватывая девочку. Та даже и не думала ``убавлять громкость``.

Рон подвёл Даниеля к Олегу Петровичу.

– Здорово-здорово, Данилушка! – Дед сел на ступеньку крыльца. – Ну, какой ты ладный мужик вырос! Покажешь машинку?

Дэн улыбнулся и даже позволил себя обнять.

– Хочешь, гараж машинке смастерим?

Мальчик радостно кивнул и потёрся головой о плечо старика.

Люси чуть не завыла от ревнивой досады. Она натянуто улыбнулась родителям Глеба и прошла в спаленку детей.

– Рон с Альберткой всё сделают, – Орлов-младший быстренько обнял сперва мать, затем -отца. – Я ж обороткой только, а мне ещё к Юрке обязательно заскочить надо.

– Дык ты, енто, – Олег Петрович подмигнул. – Напрямую.

– Да ну тебя! – сердито отозвалась бабка. – Оленька ж брюхатая, напугается, не дай Бог!

– Ничего, я бегом! – рассмеялся Глеб.

* * * * *

Но ему всё равно приходилось и останавливаться, здороваясь с деревенскими, и отвечать на бесконечные вопросы.

Он даже зашёл в парочку домов, где были проблемы, и уже смеркалось, когда он, наконец, добрался до Юркиного дома.

Орлова забавляло, как влюблённо смотрела на него Юрина мать. Даже бабка неодобрительно покачала головой, но, обнимая её на секунду, Глеб шепнул; – Да пусть! Я всё равно щас уезжаю…

Они посидели, поговорили на общие темы, а затем вышли и расположились на той самой, ``гостевой``, скамейке во дворе, идущей вдоль забора с внутренней стороны.

Юрка не курил, и Глеб со вздохом сунул свою пачку обратно в карман.

– Ну, что, готовитесь к приёму почётного гостя? – поинтересовался он.

– Да что особо готовиться-то? – Юрка пожал плечами. – Дом – готов. Наш Голова с Борис Иванычем договариваются. В августе, вроде как хотел, а то и в начале сентября. Медведей-то хоть щас стрелять можно, да больные они. Их даже руками, говорят, трогать не стоит. Мы уж забор укрепляем, как крепость прям, козочек бы не задавили. Васька с Пашкой ещё троих смогли купить, да двух под козлят взяли.

– Ох, удачи вам! – Глеб поднялся и пожал Юрке руку. – Вы чё ж не сказали, что часовенку строить будете?

– Ну, вы же… – Юрка замялся. – ну, босс-то Ваш…

– У меня и Высшее Начальство имеется, – уточнил Ангел Смерти, демонстрируя характерную улыбку.

Но не ту, от которой мурашки по коже, а улыбку-надежду на безграничное счастье и вечный покой…

Дверь дома отворилась, и Юркина жена – Оленька, осторожно спустилась по ступенькам.

Белёсенькая, по-прежнему худенькая, она казалась ожившей Снегурочкой.

Она приблизилась к мужчинам и замерла в нерешительности. Те поднялись ей навстречу.

– Что, моя хорошая? – обратился к юной женщине её муж.

Та замялась.

– Слушай, Юрка, – вмешался Глеб; он-то мог ``читать`` мысли Оленьки. – У неё тут вопрос серьёзный. Пойди в дом, а?

Молодой мужчина молча кивнул. Обняв на секунду жену, заботливо поправил шаль на её плечах и ушёл.

Оленька проводила его своими прозрачно-голубыми глазами и снова робко взглянула на Орлова.

– Глеб Олегович, – шепнула она едва слышно. – А могли бы вы… проверить моего ребятёночка?

– Вы же УЗИ делали недавно? – Глеб подмигнул, улыбаясь совсем по-отцовски. Она стыдливо хихикнула.

Орлов повернул своё голубое колечко на левой руке, переключаясь на Светлую Ипостась.

Золотистое, едва заметное сияние возникло вокруг его тела. В мягкой темноте летней ночи этот закуток обычного деревенского дворика превратился в картину, просящуюся в воплощение на иконе.

Глеб потёр ладони друг-о-друга, размял пальцы, как это делают хирурги, и медленно провёл руками вокруг живота юной женщины. – Пока твоя дочка здорова.

– Дочка? – удивилась Оленька. – Ведь всего семь неделек-то!

– Так я же ДНК ``смотрю``, – объяснил Глеб. – Генетических повреждений нет. Здоровый, крепкий организм…

Он вдруг нахмурился, слегка склонив голову набок, как хищные птицы, когда рассматривают непонятный объект.

– Что? – Оленька встревожилась. – Что не так?

– Вы же ещё такие молодые! – отозвался Глеб хрипло. Его свечение исчезло, а лицо приобрело суровое, и даже слегка презрительное выражение. – Зачем надо было прибегать к магии, чтобы забеременеть? Да ещё к языческим духам! Ваще п***, простите меня, грешника, за такие выражения!

Оленька попятилась, неверяще мотая головой.

– Что? – изумился Демон Смерти. – Ты не знала? Не может быть, чтобы Юрка на такое пошёл!

– Я ходила к Кикиморе, – призналась Оленька. – Та предложила мне зелье! Но я отказалась! Я же отказалась! И… О, дяинька Глеб! И чё тaперяча будет?

– Ну, пока – ничего, не волнуйся! – Глеб задумчиво потёр подбородок. – На физическом уровне это не повредит. Вот только окрестить её нельзя будет, пока заклятье с неё не снимем. А не снимем до того как ей тринадцать исполнится -пропала её душа; уйдёт она в лес. Бажова читала, «Малахитовая Шкатулка»? Так вот там Татьяна-дочка тоже таким образом народилась. А у меня… Я был женат на такой.

– Юрка рассказывал… – Оленька провела рукой по лицу. – Никому не скажу… Ох, позор какой, горюшко! Дитятко моё первое, и такая беда-напасть!

– Девочка, милая! – Орлов обнял её. – Ты ж от Юрки всё равно утаить не сможешь.

Та только кивнула.

– Да, ему я скажу. – Она перевела дыхание. – Ничего, я верю, что-нибудь придумаем. Вон часовенку строить собрались. Тётя Шура Носова почти все иконы ихние отдаёт… А Марья Михайловна поможет?

– Ну, конечно! – уверил её Глеб.

– А… – Оленька закраснелась.

– Да, да, – рассмеялся Глеб, ``услышав`` вопрос, который она постеснялась задать вслух. – Мой, мой это ребёнок.

– А как Людмила Антоновна…

– Ароновна, – поправил её Орлов. – Можешь вполне её Люсей звать – она-то всего на пять лет тебя старше. Знаешь, девочка, будь счастлива, пока можешь. Быть с любимым -самое большое счастье на Земле. Жаль не многим оно выпадает, да и зачастую недолго длится. Удачи вам! Мне надо возвращаться.

Он снова на секунду обнял её и исчез, телепортировавшись на задний дворик усадьбы Орловых.

* * * * *

Во дворе Орловых ужинали, не дождавшись Глеба.

Уже темнело. Валентина Макаровна вскидывала голову на каждый звук с улицы. Смотрела в сторону ворот, прислушивалась.

– Чё ж долгонько так? – не выдержала она наконец. – Не забидели б его наши-то…

– Да ладно, мать, – утешил её Олег Петрович. – Дела у парня. Не мы ж одни его ждали.

Та кивнула, не сдержав горестного вздоха.

– С ним всё в порядке, не волнуйтесь. – Рон ухмыльнулся сквозь усы, а старик-Орлов невольно поёжился.

– Я после февральского-то так за него волнуюся, – объяснила она Люси.

– Хе-хе! – Олег Петрович подлил себе и Рону. – Мне тады то ж фингал поставили.

– А ты уж ваще молчи, позорище! – Бабка махнула на него тряпкой. – На старости лет-то… Вот стыдоба голове!

– Хотите я позвоню ему? – предложила мадам Треблей.

– Вздумай у меня! – Бабка нахмурилась. – Неча мужика не по делу беспокоить.

Энн уже не просто наелась – объелась и осоловела. Даниель сидел между Роном и дедом и время от времени клал голову то на одного, то на другого.

Оба пытались его кормить, но мальчик начинал хныкать. Он съел только парочку печёных яблок и расковырял ватрушку.

– Надо есть! – уговаривал его Олег Петрович. – Вон, глянь, Алберка какой болшущий да ладный! Кушать надо, вот тода вырастешь. Как мы завтра с тобой работать пойдём?

Малыш опять заныл, теперь уже просясь к Рону на руки.

– Я, пожалуй пойду, уложу его. – Рон поднялся. – Пойдём, Люсенька, посидишь с ним.

– Nооо, – Дэн передёргивался.

Люси молча последовала за ними.

Даниель капризничал, извивался в постели и вдруг мгновенно заснул, словно выключили.

– Что с ним? – перепугалась женщина.

– Да всё в порядке, доча! – Рон обнял её. – Посиди тут, отдохни. А то там сейчас комару да гнус поналетит.

– Может и Энн уложить? – уточнила Люси неуверенно.

– Да ладно, пусть бабка порадуется. – Демон-Забота ласково толкнул свою наречённую дочь и вышел, а женщина опустилась на колени возле кроватки спящего сына и молилась и за него и за всех тех, кто помогал ей бороться за его жизнь.

* * * * *

Она открыла глаза.

Её лицо почти утыкалось в букетик… клевера?

Женщина села, изумлённо разглядывая цветы.

Её любимого цвета, они одуряюще пахли, а на ленточке, перетягивающей стебли, болтался крохотный декоративный череп.

– Ох, Глеб! – Люси невольно улыбнулась. – Ну, что ты за существо такое?

Она взглянула на детей. Даниель ещё спал, а Энн, уже раздевшись догола, сидела на своём горшке и играла куклой.

Заметив взгляд Люси, девочка продемонстрировала ночной подгузник.

– Сухой! – заявила она с гордостью.

– Молодец, – похвалила её женщина, стараясь говорить потише, но Даниель завозился и захныкал.

– Утло! Утло!!! Холосее утло!!! – запела Энн, подбегая к его кровати и попыталась сдёрнуть одеяло.

Мальчик заплакал, а Люси еле сдержала себя.

– Энн, милая, нельзя… – Женщина попыталась отстранить девочку.

– Вон посла! – рявкнула Энн, топая ногой. – Маме сказу!

Люси хотелось завыть; Дэн сел в кровати и ныл, передёргиваясь.

– Энн, дорогая, – - Люси загораживала кровать своим телом. – Дэн сейчас встанет, будете играть…

Девочка молча развернулась и, подбежав к горшку, швырнула его на пол, расплескав содержимое.

– Убилай! – приказала она, топая ногой.

Люси просто обалдела от такого, но тут на шум вошла Валентина Макаровна.

– Ах ты, Господи! – Она подхватила Энн на руки, шлёпнула её пару раз по голой попе да так, что кожа у девочки мгновенно покраснела.

Энн задохнулась от возмущения и разразилась диким рёвом.

Перепуганный, Дэнн молча вскарабкался на мать.

– Дрянца какая! – - Бабка встряхнула девочку. – А ну не бАлуй!

– Я маме сказу! – - визжала Энн.

– Да! – Бабка рявкнула, словно медведица. Энн испуганно притихла.

– И я маме твоей скажу! Она тебе знаешь как наподдаст?

Девочка заплакала, но уже жалобно и полезла обниматься.

– Ну, дурёха! – Бабка приласкала внучку. – Насвинячила – таперяча не играться будем, а чистоту наводить. Ну, разве хорошо?

Энн помотала головой; – Не буду насвинять.

– Ну и умница! Cмотри, пока не уберём – завтрака не дам! Оладушек хочешь?

Энн захлопала в ладоши; – Хотю! Хотю!

Люси уже переодела сына и выскользнула с ним из комнаты.

В центральной комнате она увидела Альберто.

– Что там происходит? – встревоженно спросил он. – Мне запрещено входить в вашу спальню!

– И правильно! – - огрызнулась на него Люси. – Где Рон?

– Господин Орлов забрал его с собой, – объяснил охранник. – Приказ Хозяина.

Люси нахмурилась: «Что этот ублюдок Чёрнсын задумал? Ведь было обговорено, что Рон поможет мне с Даниелем…»

* * * * *

Олег Петрович уже сидел на крылечке.

Люси спустилась во двор и попыталась заставить Даниеля делать зарядку.

Мальчик садился на землю, отталкивал мать.

– Доча, дай-ка я, – предложил Олег Петрович.

Он спустился, и Даниель охотно пошёл к нему на руки, а Люси со спокойной душой отправилась на кухню, напечь оладушки с кусочками яблок.

* * * * *

После завтрака, когда Люси помогла Валентине Макаровне убрать со стола, старуха отозвала её в центральную комнату. Со вздохом, протянула шкатулку.

– Я поговорила с Русалкой Болотной. Отнеси ей – не тронет она Данилку-то.

– Валентина Макаровна… – пролепетала Люси растроганно.

– Иди-иди уж! – Старуха махнула на неё рукой. – Глебка руку сжёг, чтоб твоего ребятёнка спасти – цени!

– Я очень ценю, Валентина Макаровна! – искренне отозвалась молодая женщина.

* * * * *

Едва отойдя от дома, Люси набрала номер мужа.

Он ответил почти сразу, и от звука его хрипловатого голоса волна возбуждения пробежала по телу женщины.

– Что, милая? – - По интонации она поняла – Глеб улыбался. – Прости, что не попрощался. Уж больно ты сладко спала.

– Ну, твой брелочек – отпад полный! – Она хихикнула. – А говорил – воображения нет… Мама твоя – чудо. А… Почему Рона-то забрали?

– Не знаю, – мрачно отозвался Орлов. – Как дети?

– Энн у Валентины Макаровны, а Олег Петрович там с Дэном возится…

Люси осеклась.

Скормил свиньям Демидушку Придурковатый дед…

Ей вложили русский язык в объёме школьных знаний, и сейчас весь этот эпизод из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» всплыл в её сознании.

У женщины волосы встали дыбом.

Выключив мобильник, она кинулась обратно в усадьбу.

Двор – пуст, в доме – никого.

Не помня себя, она побежала на огороды.

Валентина Макаровна и Энн стояли рядышком, а Альберто с тяпкой в руке внимательно слушал бабкины инструкции.

– Где Даниель? – Люси начала кричать уже издалека, но, пока она не подбежала вплотную, старуха Орлова даже голову не повернула в её сторону.

– Чаво примчалась? – строго обратилась она к невестке.

– Дэн… – простонала Люси. – Пожалуйста, где они?

– По лесу ходют! – бабка объяснила сердито. – Деду велели охоту присмотреть для начальства. Да и жара вон какая! Пусть мужички по тенёчку походют, по прохладке-то. А вот ты время не трать, иди да Кикиморе покланяйся!

«Может перехвачу их…» Гонзалес снова побежала, теперь уже освежая в памяти спец-тренировку. «Ничего, найду. Да, надо, действительно, сперва с Лилит разобраться. А то будет по лесу водить – сама на х** пропадёшь.»

* * * * * *

Когда она уже вошла в полосу леса, и первые ряды деревьев загородили её от деревни, из кустов возле тропинки, словно тень, как облачко, выскользнула Юркина жена – Оленька.

Люси даже не узнала её сначала, с таким угрюмо-тревожным выражением лица приблизилась к ней юная женщина. – Что случилось?

– Вам Глеб Олегович ничего не говорил насчёт меня? – задала Оленька встречный вопрос.

– Что именно? – не поняла Люси.

– Вы жа с местной Кикиморой сталкивались, да? – продолжала расспрашивать Юркина жена.

– Оленька, объясни, пожалуйста, в чём дело, – терпеливо попросила Гонзалес. – Я сейчас как раз иду к Ней.

– Пойдёмте вместе! – Юная женщина устремилась вперёд. – Я же местная, проведу напрямую… А на ходу мне будет легче сказать.

Некоторое время они шли молча.

– Никак не привыкну, что могу говорить, – призналась Оленька. – Так странно. Иногда мысли вслух высказываю. Так стыдно!

– Ой, ну, какие у тебя могут быть стыдные мысли! – Гонзалес искренне рассмеялась, а Оля улыбнулась.

– Мне Русалка своё дитё подсадила, – заявила она. Её прозрачно-голубые глаза казались кусочками льда.

Она произнесла это так спокойно, даже как-то недоумнённо, сама не веря тому, что сказала.

У Люси перехватило дыхание.

– Но это же всё равно, твой ребёнок будет, – неуверенно отозвалась она.

– Нечисть Лесная, – Оленька словно не слышала. – Я отравлю её! Не позволю родиться!

– Не валяй дурака! – Придерживая шкатулку одной рукой, Люси ухватила юную женщину за плечо. Она сама удивилась, почувствовав сквозь ткань крепкие мышцы.

Оля остановилась.

– Ребёнок не виноват, – проникновенно заговорила Люси. – Видела, какой у меня сын? Мне, матери, иногда страшно смотреть! А я люблю его! Он мне дороже всего в этом мире! Да узнай, я что он и есть гном или тролль какой, разве бы я его разлюбила? Что Глеб сказал? Юрка знает?

– Нет… – Оленька покачалась, слегка застонав. – В кошмарах не снилось, что я скрывать от него смогу что-то, но и сказать такое – лучше б у меня язык обратно замер бы!

– Не паникуй! – строго, по-командирски приказала Гонзалес. – Я иду выкупать сына. Русалки продажные. Наверняка есть что-то, что Её устроит, и Она отстанет от тебя и от… дочки? Если я правильно помню, от демонов рождаются дети только того же пола, что и человеческое тело демона.

– Да, – подтвердила Оленька. – Глеб Олегыч сказал мне.

– Ну, и пойдём выручать наших детишек! – Люси решительно направилась вперёд, в сторону болота, уже видимого впереди, в просвете между деревьями.

Глава 2

Русалка Лилит царственно восседала на своей любимой ветке. Молодые женщины невольно прижались к друг другу. Переведя дыхание, Люси на секунду обняла Олечку и решительно шагнула вперёд. Опустившись в глубоком реверансе, она протянула шкатулку.

– Ваше Величество! – произнесла она покорно. – Умоляю простить мою дерзость! Я всё сделаю, чтобы загладить мою вину.

Кикимора приблизилась. – Открой.

Гонзалес торопливо исполнила приказ. Лилит кивнула и, опустив крышку, забрала Приношение. Взглянула на Ольгу. – А ты что припёрлась?

Та поклонилась до земли. – Во мне доча твоя.

– И что? – высокомерно уточнила Демнонесса. – Не вздумай обидеть её! Не пощажу твоих собственных отпрысков! Мой муж всей Землёй управляет. Таких отморозков подсылать буду – детей твоих ломтями настругают!

Оленька упала на колени.

– Смилуйся, Русалочка! – зарыдала она. – Не губи ты детоньку! Отпусти её душу, не обижу её, клянусь! Только не забирай!

Лилит помолчала.

– Хорошо… – протянула она наконец. – Если откажутся от строительства Церкви в селе -дочка твоя.

– А… – растерялась Оленька. – Как же я смогу…

– Юрка у тебя – парень авторитетный. – осклабилась Кикимора Болотная. – Вот пущай и подумает. Змеёныш тут кашу заварил, да вот теперь нам всем расхлёбывать придётся. Кстати, Бренда! – заговорила она на итальянском. – Я-то к Дэну хоть нежные чувства питаю. А вот Змеёныш его щадить не будет. Жёнушка его далеко, да и о своём собственном сыне уже думает больше, чем о приёмыше, которого, к тому же отобрали!

– А теперь вон пошли, обе! – выкрикнула она уже снова по-русски. – Бродите, где хотите, да слова мои запомните!

Она исчезла вместе со шкатулкой, а Оленька так и плакала, по-прежнему стоя на коленях.

* * * * *

…Вообще-то его имя было Пётр. Но когда он по блату попал в шофёры к Борису Ивановичу, он оказался самым молодым, и остальные водители и охранники, хоть и не решались откровенно издеваться, но иначе как Петюнчик и Петька не обращались.

А уж постоянные шутки, что, мол, Василь Иваныча пристрелили, вот Петька к Борис Иванычу подался, стали уже чуть ли не ежедневной традицией.

Да и сам хозяин называл его «Петруха» и каждое утро интересовался, не нашёл ли тот свою «Гюльчатай».

Если бы не престиж и совершенно сказочная зарплата, Пётр Рыкин давно бы плюнул на всё.

Пока его держали как ``мальчика-на-побегушках``, давая поручения слишком простые и скучные для более опытных работников. Вот и сегодня, его послали в Вишнёвку с какими-то бумагами, которые почему-то не хотели отправить по факсу.

Рыкин приехал с утра, отдал бумаги, пошатался по пустому селу – все работали. Забрав папку с бумагами, Пётр повёл машину в сторону города и, уже на краю деревни, увидел двух девушек, выходящих из-за деревьев, подобно лесным феям.

Обе очень худенькие. Белёсенькая, явно местная, не произвела на Рыкина особого впечатления, а вот при виде другой, у него перехватило дыхание, и Пётруха невольно ударил по тормозам.

«Цыганка?» промелькнуло у него в голове. Чуть ли не на голову выше, чем рядом идущая, одетая в спортивный фиолетовый костюм, она двигалась, словно охотящаяся пантера, и её странные, совершенно кошачьи глаза только усиливали это сходство. Длинные ноги, как у настоящей модели; что зад, что бёдра, эффектно покачивающиеся при каждом её шаге…

Пётр не мог поверить глазам. Он подрулил к ним по ближе, посигналил, а когда они взглянули прямо на него, высунулся из окна, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Девушки, – окликнул он их, подмигивая. – Где здесь поворот на Нью-Йорк?

– Чё? – растерялась Белёсенькая, а тонкие губы «Цыганки» растянулись в хищной улыбке-оскале.

– До горизонта и направо! – отозвалась она глубоким, мелодичным голосом.

Петру показалось – она пропела, словно певица в опере.

Обе они спокойно последовали дальше, своей дорогой, а он сидел, совершенно потрясённый, и, наконец, очнувшись, не понял, куда они делись.

Его мобильник заиграл, Рыкин машинально ответил.

– Ты где застрял? – сердито поинтересовался Борис Иванович. – Ты бумаги не потерял?

– Нет-нет, шеф, я еду! – отозвался Пётр торопливо.

* * * * *

В кабинете Борис Иванович сразу вытащил бумаги и начал торопливо просматривать их.

– Ну, что, Петруха, не нашёл ещё свою Гюльчатай? – машинально поинтересовался он.

– Представьте, там, в Вишнёвке! – Пётр не смог удержаться. – Ох, хороша, цыганка-то!

– Ты о чём это? – нахмурившись, Борис Иванович взглянул на водителя.

– Ну, – тот замялся. – Там… такую цыпочку встретил… Явно не местная.

– Ой, что-то ты, Петруха, мудришь…

Борис Иванович взялся за трубку своего настольного телефона.

– Да, это я, – подтвердил он ответившему.– — Что, у вас там, цыгане появились? Молдоване? Может беженцы какие? Вообще посторонних никого? Да так, извините, что побеспокоил.

Он положил трубку и покачал головой.

– Слушай, не пойму, кто из вас воду мутит -ты или сельский участковый, но, скажи-ка ребятам… Погоди, я сам.

Он нажал кнопку связи с секретарём. – Пришлите-ка мне Матвеева.

«Ух, ты!» подумал Пётр. «Спецов вызывает.»

В кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти, в чёрной кожанке, смотревшейся на нём, как военный китель.

Немного старомодные густые усы придавали ему образ ``доброго дедушки``, но выразительные глаза, серые, как сталь, сразу показывали с кем вы имеете дело.

Пристальный взгляд словно просвечивал насквозь, покруче любого рентгена. И, несмотря на мягкое имя «Афанасий», никому и в голову не приходило даже за глаза назвать его «Афоня».

Сжатая пружина, пистолет-на-взводе; Матвеев двигался с уверенностью человека, прошедшего через многое.

Да, всякое бывало, поэтому Афанасий сейчас возглавлял охрану Бориса Ивановича, так как «тёмные делишки лихих девяностых» связали их очень крепко..

– Афанасий, – обратился к нему Борис Иванович. – Я, правда, только в сентябре собирался в Вишнёвку, но, вдруг, действительно, конкуренты это местечко приглядывают. Вон, посторонние появились, да о них ни голова, ни участковый не знают. Возьми пару человек из своего отряда, понадёжней кого. Поезжай с Петрухой, разузнайте в чём дело. Только по-тихому. Времена не те, мне скандалов не нужно, ясно?

– Без проблем, – отозвался тот спокойно.

* * * * *

До Вишнёвки можно было добраться меньше чем за час. На трассе мужчины почти не разговаривали, а как въехали в лес, парень, сидящий рядом со Рыкиным, начал его подкалывать;

– Эх, Петюнчик, из-за твоих эротических грёз теперь тащись чёрт знает куда.

Водитель за рулём молчал, так же, как и возглавлявший поездку Афанасий Матвеев.

– Не хрена не грёз! – огрызнулся Пётр. – Что видел, то видел. Зачётная соска, ясно?

– И растворилась она в воздухе…

– Отстань от него, – приказал Матвеев, не оглядываясь. – Смотри, Петька, с тебя ящик пива в любом случае. А если твою кралю не найдём – на стол залезешь и двенадцать раз прокукарекаешь, чтоб все ребята видели.

Пётр Рыкин закусил губу, а рядом сидящий рассмеялся.

* * * * *

Улицы Вишнёвки словно вымерли, они поехали было в сторону столовой, но им навстречу попалась местная, с огромной корзинкой в руках. Женщина сама остановилась с любопытством глядя на остановившийся роскошный автомобиль.

– Уважаемая, – обратился к ней Матвеев. – Мы тут одну гражданочку ищем.

– Да, – Петруха торопливо опустил своё стекло. – Такая, высокая, носатая…

– Носатая? – задумчиво повторила женщина.

«Ой, неужели действительно -померещилось?» ужаснулся Пётр.

– Глаза у неё ещё такие, странные, как у тигры! – вспоминал он изо всех сил. – В костюме фиолетовом… Тренировочном!

– В трениках? Аааа! – воскликнула местная. – Вы, наверно, жену Глеб Олегыча имеете в виду. К Орловым вам надо. Вон, направа поверните. Как раз между домами последними и лесом-то. Вороты синяи, свежекрашенные – не перепутаете.

– Спасибо, уважаемая! – Афанасий подал знак, и автомобиль устремился в указанном направлении.

Но на углу Матвеев приказал остановиться и позвонил Борису Ивановичу, включив громкую связь.

– Это вроде как жена Глеба Олеговича Орлова, – объяснил он. – Уточнить?

Все слышали, как выругался Борис Иванович.

– Да, убедись, – подтвердил он.

– Ну, Петруха, если это действительно – она была – счастлив твой Бог, что ты к ней не полез. Меня предупредили, она сама -спецназовка, профессионал. А муж её вообще – ``Стрелок Сибирский``. Так что вы там поаккуратнее!

– Вас понял, – Матвеев выключил мобильник и задумался.

– А кто это – ``Сибирский Стрелок``? – осторожно поинтересовался Пётр.

– Да был такой, в Питере, в девяностых. – объяснил Афанасий. – Местные уверяют, что отсюда, мол, родом. Супер-киллер был. Поговаривали – мог из форточки за километр в глаз попасть хоть днём, хоть ночью.

– Так он же, старый уже, небось… – Пётр протянул неуверенно.

– Да мы ровесники где-то! – уточнил Матвеев. – А я за жену – любого урою. Но, я так понимаю, что и бабёнка у него -ему под стать.

– Тоже мне ``Мистер и миссис Смит``! – засмеялся рядом сидящий.

– Не смешно ни х**! – перебил Афанасий. – Кобелить будете в другом месте. Но, всё-таки, пойдём, зайдём.

– На очную ставку? – снова рассмеялся ``сосед`` Петрухи, вылезая из машины.

– Смотри, что б опознания не пришлось бы делать! – Матвеев тоже выбрался наружу и, захлопнув дверцу, огляделся. – Бориса Ивановича подводить нельзя. Так что, ``молчать, господа гусары!``

Он направился к синим воротам, а ``смешливый`` всё-таки слегка толкнул Петра. Тот с мрачным видом следовал за Матвеевым, а водитель замыкал шествие, на всякий случай прикрывая тыл.

* * * * *

Орловы как раз пообедали, и Валентина Макаровна уложила Энн спать.

Олег Петрович тоже прилёг отдохнуть, а Люси смогла уговорить Даниеля лечь в гамачок, во дворике. Малыш устал, надышался свежим воздухом.

Старик уверял: «Данилка две ватрухи умял! И молочка чуть ли не бидончик выпил!»

Она покачивала сына, тихо напевала, отгоняла насекомых.

– Глеб… – Она не могла отвести глаз от спящего сына. – Спасибо тебе. Любишь ты Даниеля – нет ли, не важно. Но это работает! Благослови Бог и тебя и Вишнёвку!

Барс зарычал, вылезая из конуры. Умный опытный пёс словно понимал – не лаял, а вопросительно поглядывал то на женщину, то в сторону калитки.

А там Люси увидела высокого, уже немолодого человека, лет пятидесяти-пятидесяти пяти, в чёрной кожанке, смотревшейся на нём, как военный китель..

Рядом с ним стоял тот же парень, который заигрывал с ней днём, и кошачьи глаза женщины сузились и сверкнули.

– Она? – тихо спросил Афанасий.

Пётр на секунду растерялся. Бледная худенькая женщина, склонившаяся к ребёнку даже не напоминала ту сексопилочку, но тут она поднялась и двинулась в их сторону. Теперь он уже не сомневался ни секунды.

– Она, она! – быстро шепнул он.

– Извините, Хозяюшка за беспокойство, – вежливо заговорил Афанасий. – Простите, вашего имени-отчества не знаем.

– Людмила Ароновна, – представилась Люси.

– А муж ваш дома?

– Он недалеко, – холодно отозвалась женщина. – Но по пустякам просил не беспокоить. Проблемы?

Ей очень не нравились эти визитёры. Она уже прекрасно поняла ситуацию.

– Может во двор хотя бы пригласите? – произнёс Рыкин раздражённо.

– Я сама здесь гостья.

– Петька, подожди в машине! – приказал Матвеев. Повернулся к своим людям. – Проводите его, мне пару вопросов выяснить надо.

Когда другие мужчины отошли, он снова взглянул на женщину. – Служила?

– А что, заметно? – Люси сама не узнала свой голос.

– Очень. Давно оттуда?

– С января.

– Понятно. – Афанасий вздохнул. – Ну, ладно, мы, мужики – сам Бог велел. А вы-то, девки, что лезете?

– Я сыну лечение оплачивала.

– Похвально.. А что ж… Глеб Олегович?

– Мы только в январе поженились.

– А отец ребёнка?

– Его на моих глазах запытали насмерть, – объяснила Люси очень ровно. – Ещё вопросы будут?

– Да нет. Извините ещё раз. Всего вам доброго.

Он кивнул и направился к машине. Люси проводила взглядом уехавший в сторону города автомобиль и, вздохнув с облегчением, вернулась к сыну.

Она остановилась, как вкопанная, не в силах поверить глазам – возле гамачка, с по-прежнему спящем Даниелем, стоял Глеб!

В служебной форме, явно только что телепортировался из здания Корпорации.

– Ты что ж это делаешь? – прошептала она улыбаясь.

Альберто тоже приблизился к ним и отсалютовал начальству.

– Последи за парнем! – тихо приказал Орлов, увлекая жену в дом.

Они почти вбежали в спаленку, Глеб подпёр дверь ручкой стула, а Люси, стоя на четвереньках, уже голая, радостно прыгала на кровати.

– Надо давно бы щеколду поставить! – хихикнула она, когда муж, по-солдатски быстро раздевшись, присоединился к ней.

– Да ну, так интереснее… – отозвался он, нетерпеливо лаская жену.

* * * * *

Когда они вдоволь наразвлекавшись, почти без сил лежали рядышком, Люси всё-таки поинтересовалась; – А почему… Вдруг?

– Мне показалось, что ты думала обо мне? – Он ласково перебирал прядку волос возле её худощавого, такого бледного, не смотря на загар, лица.

– Да… – призналась женщина. Она кратко рассказала о сегодняшнем происшествии. Глеб только хмыкнул, снова обнял её.

– Никогда о тебе ещё так не скучал… – признался он грустно. – Мне никого не хотелось видеть. Вообще.

Она не успела заблокировать мысль о Мэри.

– Да, – подтвердил Демон Смерти. – Мы разговаривали сегодня. Но у меня в душе ничего не шевельнулось.

– А где шевельнулось? – Осклабилась Люси, массируя и лаская ТО, что она и имела в виду.

– Пута ты, пута! – Он слегка застонал от удовольствия. – Я за полтора месяца свихнусь просто! Вон, смотался, никого не спросив! Знаешь, какой мне втык будет, если Хозяин узнает? А, наплевать. За ТАКОЕ и ``Поездку в Ад`` получить не страшно.

– Да что с тобой случилось? – Люси даже села на кровати, вглядываясь в мужа. – А! Понятно! Когда под боком – не интересно, а тут – вон, как сложно заполучить, так сразу захотелось. Сволочи вы, мужики, всё-таки.

– Да ладно тебе, вечно вы, бабы, недовольны! – Он спокойно закурил. – Вот, зараза, я полностью перекинулся сюда. Ба! Ну, прийдётся передохнуть, пока Энергетики не наберусь. Совсем ты меня с ума свела, 6*** чёртова!

– А ты -мy*a*! – парировала она, спускаясь лицом по его телу вниз. У него перехватило дыхание.

– Рождественский подарок… – прошептал он, зарываясь пальцами в волосы жены.

* * * * *

Они, наконец, вернулись во двор. Глеб шёл только в брюках и рубашке, оставив китель в спаленке. Они оба замерли на ступеньках крыльца – Артур Чёрнсын спокойненько восседал на скамейке под навесом.

Даниель бродил по дворику и, увидев Глеба, сразу же кинулся к нему.

– Папа, папа! Скучать очень…

Орлов поднял его на руки, с тревогой глядя на Хозяина, а Люси невольно ухватила мужа за рукав.

«Неужели я снова подставила его?» думала она с ужасом.

Из летней кухни вышли Энн и Валентина Макаровна. Бабка тоже замерла и слегка нахмурилась при виде нежданного гостя, а девочка с радостным визгом устремилась к Артуру.

Tот подхватил её, посадил на колени, прижал к себе, не в силах сдержать улыбку счастья.

– Люблю Бабу Валю! – как всегда громогласно вещала девочка. – Улиток давили! Моковку кутили!

– Я хотел её на речку сводить, купаться, – объяснил Альберто. – Ну, уж тогда -завтра?

– Да-да! – Артур слегка отстранил дочку, любуясь ей. – Ах ты, дикарка моя милая!

Он взглянул на Валентину Макаровну. – Как вы, справляетесь?

– С Божьей помощью! – ответила бабка с лёгким вызовом в голосе, но улыбка Сына Дьявола стала только шире.

– Ну, и отлично! – мурлыкнул он. – Ещё и часовенку поставите – совсем святое место будет.

– Маму хотю! – вдруг заявила Энн.

– Вот тебе здрасти! – удивился Артур. – С чего вдруг?

– Ненавижу маму, – заявила девочка уже на английском.

– Да уж, – хихикнула Люси, толкая мужа в бок. Они все трое спускались во двор. – Бедная Мэри, все её покинули.

– Артурка, подь-ка сюды! – позвала Валентина Макаровна довольно сурово.

Чёрнсын передал недовольно ворчащую дочку Алберто, а сам направился к Орловой своей скользяще-игривой походкой, как настоящий король на прогулке.

Они отошли в сторонку.

– У Машки что, Глебкин ребёнок? – тихо спросила Валентина Макаровна.

Жёлтые глаза Чёрнсына сверкнули.

– У вас, русских, пословица есть, – парировал он со своей характерной сардонической ухмылкой. – Чей бы бычок не прыгал, телёночек наш. Скажите спасибо, Валентина Макаровна, что Энн вас так любит! Хрен бы я Глебу позволил бы сюда мотаться, ясно вам?

– Ты меня не пужай! – Бабка нахмурилась.

– Это ты должон спасибо Глебке говорить, что он тебе служит! Ангел он и есть ангел, раз пакость такую, как ты, любит, как сына родного! А Машку мне жаль. Вроде умная бабёнка, а с такой нечистью связалась!

Плюнув, бабка решительно вернулась во двор.

– Сейчас чаёвничать будем, – заявила она. – Алберка! За дитями следи. Глеб, самовар ставь…

Олег Петрович, потягиваясь, вышел из дома.

– Сынок! – воскликнул он радостно, но тут же осёкся, увидев и неспеша приближающегося Артура.

– День добрый! – приветливо окликнул старика Чёрнсын. – Извините, что без предупреждения. По Анютке уж очень скучал.

– Дык всего ж денёк не виделись. – Натянуто улыбнулся Олег Петрович. – Чаёвничать будете?

– Не откажусь, если Хозяйка позволит! – Артур галантно кивнул в сторону Валентины Макаровны.

– Друзьям Глебки всегда угощенье предоставим, – холодно отозвалась бабка.

* * * * *

Уже смеркалось, когда Оленька добралась до поля, где работал муж. Его трактор стоял уже возле самой дороги, а сам Юрка сидел рядом, на взгорочке и курил.

– Оленька! – окликнул он радостно. – Вишь! Засветло закончил. Что-то притомился, правда. Старею, а?

Он отбросил папироску и жадно накинулся на принесённый ужин.

– Не хочу мою мамку огорчать, – объяснил он со вздохом. – Но твоя мама вкуснее готовит. Спасибо! А стряпню моей мамы куда деваешь? Поросятам скармливаешь?

Он рассмеялся. – Признайся!

– Мне тебе в другом признаться надо, – произнесла юная женщина безжизненным тоном.

Юркина улыбка мгновенно растаяла.

Он закончил ужин, оттёр губы поданной женою салфеткой и приготовился слушать.

Оленька пересказала разговор с Русалкой. Юрка покачал головой и обнял жену.

– Часовенку мы всё равно будем строить! – заявил он. – Бог даст – наши детки и внуки, а то и их внуки-правнуки будут здесь жить! Ферму налаживаем, клуб обновили! Вон, раньше чуть ли не все уезжали! А теперь сколько остаются! Даже, наоборот, я там, в Городе когда дачные участки обрабатываю, многие интересуются. Не дадим погибнуть Вишнёвке! А Кикимору тоже злить не надо. Она же нам с тобой жизни спасла. Ну, позаботимся о дочке её! Обижать не будем, точно. Девчонка-то уж точно не виновата, что зародилась. Что, думаешь не сможешь полюбить?

– Да я её уже люблю, дитятку мою! – зарыдала Оленька, обнимая мужа. – Да ведь заберёт её Кикимора…

– Ну, давай считать, что мы её так, пригрели-приютили. Вон Марья Михайловна как в том году с Данилкой носилась, а в этом даже и не приехала.

– А ты-то как? – робко уточнила юная женщина. – Ну, что я так…

– Да хоть лягушонка роди! – Он покачивал её, саму, как ребёнка. – Главное, чтобы с тобой было всё в порядке. А Колдунья-то Лесная, бабка говорила, Знахарка хорошая. Алька-то, сеструха моя, медсестра, конечно, первоклассная, да ведь что серьёзное, не дай Бог, пока до города доберёшься! А Болото -оно под боком.

– Ой, а не грех это будет-то? – Оленька робко взглянула на мужа.

– Ну, вот для этого часовенку и поставим! – Рассмеялся молодой тракторист. – Отмолим!

Она тоже улыбнулась. «Самый лучший на свете!» «Ничего,» думала юная женщина. «действительно, справимся…»

– Маришкой назовём, – мечтательно проговорил Юрка. – Никому про Русалку не рассказывай, особенно мамке моей. А вот с Бабулей посоветуйся.

– А Глеб Олегычу что сказать?

– Я сам с ним переговорю. Вон, Данилку-то они как-то отбили. Может и Маришку нам оставят. А что? Будет тебе помошничка.

Он помог ей забраться в кабину, сел за руль и аккуратно повёл трактор сквозь сгущающуюся тьму.

Глава 3

После чаепития во дворе Орловых, прошедшем мирно, без происшествий, Артур телепортировался с компаньоном обратно в Здание Корпорации, на другом конце Земного Шара. Оба чувствовали себя мальчишками, прогулявшими урок; хоть и весело, да страшновато если узнают. Хлопнув друг-другу ладони, они разбежались по рабочим местам.

Глеб даже успел на утреннюю планёрку.

Шутил, улыбался; офицеры разошлись тоже в великолепном настроении.

``Какой же он замечательный, когда не пьёт.``

Некоторые то ли забывали блокировать эту мысль, то ли нарочно думали, чтобы Ангел Смерти мог их ``услышать``.

«Ничего, ничего!» подбодрял себя Орлов. «Вон, с марта срывов не было. Продержусь… Эх, курить бы ещё бросить, что за хреновое тело оказалось…»

Он быстро обходил здание, привычно проверяя посты и раздавая дополнительные указания работникам.

Глеб даже пошёл по лестнице, и на поворотe, опираясь одной рукой на поручень, буквально взбрыкнул, стукнув в воздухе ботинком-о-ботинок. Он рассмеялся, едва сдержавшись, чтобы не съехать по перилам. Заскочив в лифт, покрутился перед зеркалом, одёргивая китель и стряхивая несуществующие пылинки.

«Ах, какой я красавец!» Он не мог налюбоваться на себя. «По моему, Роджеру не шла форма… Надо же! Я совсем пацанчик! А ведь этому телу уже тридцать шесть исполнилось. Пусть Люси… Ах, да, её Франсин надо называть. Ну, и х***, всё равно -ценить должна, что такой мужик её с дитём принял.»

Он пригладил свои коротко стриженные тёмно-русые волосы, да так и замер, с ладонями, прижатыми к вискам – в кабину вплыла Мэри Чёрнсын.

Даже сшитый на заказ деловой костюм уже не скрывал её ``положения``, и Глеб стоял, забыв обо всём на свете, всё с той же улыбкой счастья на лице.

– Колобок-колобок, – заговорил он по-русски, зная – те двa телохранителя, что вошли следом за Мэри, не знают этого языка. – Я тебя съем!

– От тебя, медведь, и подавно уйду! – парировала женщина, тоже улыбаясь. – По какому поводу такое веселье?

– Я рад, что вы хорошо себя чувствуете, – шепнул он тихо.

Мэри Чёрнсын вздохнула, опуская глаза.

– Вы не соскучились по Энн? – продолжил он тем же интимным тоном.

– Нет, – призналась женщина. – Ужасно, да? А Артур скучает очень… Так странно…

Орлов промолчал. Мэри бросила на него взгляд, огладила свой живот.

– Думаешь, Валентина Макаровна справится?

– Конечно! – горячо подтвердил Глеб.

– Да и Альберто там на подхвате. Там, правда, без накладки не обошлось. Ему велели угол во дворе расчистить от сорняков, а он -рад стараться – повыдергал вместе с малиной! Ох, мать его бранила! А он, по манере своей, чуть ли не расплакался -она его пожалела. Ну, я им там восстановил, сколько смог…

Он прикусил язык.

– Мотался в Вишнёвку? – Калейдоскопические глаза Мэри потемнели почти до кариевого цвета.

«Во, б***,» подумал Орлов. «Вот уж точно – трепло – находка для шпиона!»

– Тааак, пойдём-ка ко мне, – приказала миссис Чёрнсын, и Глеб поплёлся за ней, словно провинившийся пёс.

Они зашли в её кабинет. Орлов молча стоял, пока Мэри быстро просмотрела список поджидающих дел на сегодня и отдала несколько распоряжений секретарю.

Затем она развернулась в сторону Глеба. – Так, колись!

– Борис Иванович прислал людей…

Он замялся.

– Там один из его парней Люси углядел. Ну, не знаю зачем, но Борис Иванович…

Ухмылка Мэри стала похожа на оскал. – Не может не б*овать даже в ``сылке``?

– Вы сами знаете, как на неё мужики реагируют! – возразил Орлов. – Она там более, чем скромно одета, а то что не сразу этого пацанчика послала…

Слегка застонав, женщина прижала ладони к животу – так резко дёрнулся её ребёнок.

– Вы в порядке? – встревожился Орлов.

– МЫ в порядке! – огрызнулась Мэри, переводя дыхание. – Смотри, поссорится твоя жёнушка с Борисом Ивановичем -п***ц Вишнёвке! И так уж не удалось фестиваль «Сибирский Хоровод» в этом году организовать. Бог даст на следующий. Козья ферма, конечно, здорово. Да, там даже в городе люди интересоваться начали. Но пока Борис Иванович -основная надежда. Артур даже его жену во Францию спровадил на лето.

Она хихикнула. – Хотя от жены, как раз интереснее ``на охоту`` смотаться.

Лицо её снова приняло строгое выражение.

– Не устроите опять побоище на выпускной?

– Если Хозяин НЕ приедет! – так же холодно парировал Глеб.

– Я уж за этим послежу… – протянула миссис Чёрнсын.

Но это не успокоило Орлова.

«Хозяин уже успел удрать из под контроля,» думал он мрачно.

– Oн перенаправил Рона в Нигерию, там сейчас проблем много, – пожаловалась Мэри. – Но я не решилась возразить. И Артур и ты знаете, как мне Рон нравится. Не хочу, чтобы муж мой ревновал. А жаль, я за Даниеля гораздо спокойнее была.

– Я для Вишнёвки подобрала подходящего священника, – объяснила она вполголоса. – Он разбирается и знает, как с Лесной Hечистью дела улаживать. Нельзя с Лилит ссорится. Она и так недовольна, что часовню там ставят. Напустит лихорадку, коз загубит – все и разбегутся. Вон она медведей перезаражала! Борису Ивановичу только на косуль да барсуков охотится останется.

– Ну, вот он и собирался приехать в конце августа, – подтвердил Глеб. – А Энн с Даниелем как раз – домой.

– Ну и ладно, – пробормотала Мэри, потирая лоб. – И так хлопот-полон-рот! Разбирайтесь сами с вашей деревней. Место-то для часовни освятили, а когда возводить собираетесь?

– Осенью, – отозвался Орлов. – Но пока только фундамент. Надо чтобы несколько месяцев постояло-схватилось.

– Ну, удачи! – Миссис Чёрнсын повернулась к компьютеру и взяла трубку телефона. – Но смотри – особо часто не сбегай! Нечего Энергетику изводить просто так! Позвонить мог, если уж так волновался о б***ди своей…

– О жене, – холодно возразил Орлов.

Сын Мэри подпрыгнул, и женщина ахнула от боли.

– Вон пошёл! – окрысилась она на Глеба. – Достал ты меня своей Вишнёвкой дурацкой!

Орлов с удовольствием подчинился приказу.

* * * * *

Глеб возвращался к себе в кабинет, когда заиграл его спец-мобильник; звонил Юрка из Вишнёвки. – Извините, дядь Глеб, что так поздно…

– У нас – утро сейчас, – напомнил Орлов, невольно снова улыбаясь.

– Ах, да… Забыл совсем.

– Как Оленька?

– Да я вот поэтому и звоню, – объяснил молодой мужчина. – Призналась она мне. Насчёт дочки то.

– И? – голос Глеба прозвучал более чем холодно. – Можно подумать -ты не знал!

– Господи, дядя Глеб! Да как вы можете, что, меня не знаете?

– Значит мать твоя или бабка подсуетились! – Не сдавался Глеб. – Ольгина мамка, безногая, до Болота бы не добралась!

Юрка помолчал.

– Я вас, дядь Глеб, как мужика хотел спросить. Вот, Данилка вам… cовсем ведь не родной. А тут… Я хорохорюсь, конечно.

– Тебе проще должно быть, Юрка, – спокойно ответил Орлов. – Не было там другого мужика, ясно? Моя жёнушка до свадьбы… Даже думать не хочется. А твоя Оленька – чиста, как ангел небесный! Не вздумай её обижать! Вон батяня то твой, покойный. Родной-преродной, а мамку твою, Альку да и тебя как гонял, а?

– Да, это точно… – Молодой тракторист вздохнул.

– Выпил я маленько, – признался он. – Ну, всегда мрачные мысли в башку лезут. Вы-то как? Держитесь?

– Стараюсь, – растроганно отозвался Глеб. – Спасибо тебе за поддержку!

Они обменялись ещё парой фраз и разъединились.

«Дьявол, как же хочется в Вишнёвку!» думал Глеб, буквально изнывая от этого желания. «Может отпросится у Хозяев? Да, а под каким предлогом?»

Так ничего и не придумав, он прошёл к себе.

* * * * *

Оленька спала. Странные, необычные сны посещали её уже какую ночь.

…Она медленно выходит на полянку посередине реки и болота. Голая, совсем голая, но и не холодно и не стыдно.

Такие же в точности, как она – белокожие юные женщины с распущенными ниже плеч волосами, кружатся в хороводе, взявшись за руки, и то ли хвосты у них, вместо ног, то ли туман скрывает, поднимаясь почти до пояса.

А на ветке, раскачиваясь как на качелях, сидит Кикимора Болотная, хохочет призывно, заразительно, приветливо помахивая рукой.

– Иди к нам! – поют русалки. – Мы не будем ни смеяться ни дразнить тебя! Иди к нам, подружка!

Оленька перекрестилась и проснулась. Села рывком.

Юрки рядом не было.

– Где же ты, Юронька? – прошептала молодая женщина. Она хотела подняться, но дремота снова преодолела её.

* * * * *

…Они целовались. Мужские сильные руки нежно играли её напрягшимися грудками.

Жаркие волны поднимались из самой глубины её тела, снизу живота, растекаясь горячими струями до самых кончиков пальцев и корней волос.

Уши пылали, щёки горели, а мужские губы и язык играли с её собственными.

– Юрка… – прошептала она, открывая глаза.

Но это был НЕ ОН.

Бритая голова, тонкие губы, циничная улыбочка, оценивающий взгляд.

~ Где поворот на Нью-Йорк?

Она узнала вчерашнего водителя, вскрикнула…

… – Что ты Оленька? – испуганно спросил её муж, лежащий рядом.

– Юрка… – застонала она, – Где ты был?

– Покурить вышел. – Он обнял её. – Что ты, милая?

– Душно наверное, – прошептала юная женщина.

– Так холодно наруже то спать будет, – возразил Юрка.

– Да, да, конечно… – Она замерла в его руках, снова заснула, а молодой мужчина смотрел в темноту и думал о своём разговоре с Глебом Орловым.

* * * * *

Пётр Рыкин, Петька, Петюнчик, Петруха, самый молодой водитель Бориса Ивановича, зашёл в свой любимый ресторанчик. Бармен его знал.

– Сегодня – безо льда, – произнёс Пётр печально. Бармен сочувственно покивал, наливая неразбавленный виски.

– Понимаешь, – пожаловался Петруха. – Тут в Вишнёвку мотался, а там такая тёлка офигенная шла. Я подумал – цыганка. А она, б***, спецназовкой оказалась, да ещё женой чуть ли не киллера крутого. Ребята весь день подкалывали. Пришлось ящик пива выставить -Афанасий велел, что от дел отвлёк.. Прям хоть работу бросай…

– Ну, зачем же? – прозвучал совсем рядом вкрадчивый женский голос.

Петька видел, как у бармена отвисла челюсть от изумления, да и он сам, повернувшись, чуть не рухнул со стула.

Рядом сидела Lady. В представлении Рыкина ТАКИЕ обитают только в Голливуде.

Её длинные огненно-рыжие волосы, ловко уложенные в замысловатую причёску, в приглушённом свете бара и бликов светомузыки, казались настоящим пламенем. Кроваво-красное платье на бретельках подчёркивало все прелести её гибкой, женственной фигуры.

Вроде бы скромные серёжки, свисающие до середины щеки, невольно привлекали внимание к её сексапильному рту и губам.

– Извините, Мадам! – Бармен торопливо протёр перед нею столешницу. – Не заметил Вашего прибытия! Что желаете? За счёт заведения, разумеется!

– Да уж позволь мне угостить Даму! – вмешался Петюнчик. – ``Секс на Пляже?`` – Он подмигнул.

– Мохито! – Леди-В-Красном бросила на стойку явно большую сумму. – Пусть нам принесут в отдельный; и рулетиков с форелью не забудьте!

«Откуда же она деньги достала?» удивился Рыкин. «В кулаке держала, что ли?»

Поманив Петра эффектным движением, она поднялась, и парень последовал за нею, успев, тем не менее, заметить своих коллег, потрясённо глядевших на них, двоих.