Читать книгу: «Барышня для Дровосека»

Name: Барышня для Дровосека
Author: Лили Ред

Лили Ред

Шрифт:

Глава 1

— Люсь, иди переоденься и отнеси соседу корм, я там травы надергала. Его курочкам будет полезно, — командует бабушка.

— Я только приехала. Папа не успел отъехать, а ты уже запрягаешь. Притормози, дай отдохнуть, — потягиваюсь и улыбаюсь.

— Отдохнешь. Но потом, а сейчас нужно помочь, — продолжает настаивать она.

— Ба, да как я ему буду помогать? Сам справится…

— Руками, Люся, руками! Он мне кран чинит, а ты ему с курами помоги. Не обломишься. — ворчит бабуля.

— Мой маник стоит пять тысяч! Мои ручки для этого не созданы! И вообще, я отдыхать приехала, напитываться силой природы. А не грязь месить… — возмущаюсь и слышу, как дверь скрипит за спиной.

В дом входит мужчина, бородатый, крепкий, под самый потолок. Мой рот автоматически закрывается, а слова застревают в горле. Вот это громила...

— Клавдия Семеновна. Кран на улице починил, — он осматривает меня с ног до головы и отводит взгляд, будто я ему неинтересна. — Если не хочет вам помогать, может, отдадите мне ее на перевоспитания?

Чего-о-о? Это кто кого еще перевоспитает, дровосек неотесанный! Я ему покажу!

— Хочет, Леш, хочет, — я перевожу взгляд на бабулю и отрицательно машу головой. Не хочу. Искренне и от всего сердца.

Я приехала сюда, чтобы после тяжелой сессии отдохнуть, на речке купаться, а не вникать в деревенскую жизнь.

— Пойдем, барышня. Отведу тебя в курятник. Покажу, как птицы выглядят. А то, наверное, никогда в жизни не видела их в перьях…

— Да и без перьев тоже. Это вредное мясо. От него прыщи по коже, — гордо заявляю.

Он усмехается и открывает дверь. Стоит и смотрит прямо на меня, давит своим взглядом, будто я букашка, а он слон. И ведь работает. Я вздыхаю и, закатив глаза, иду.

— Даже не будешь переодеваться? — иронично спрашивает и улыбается.

Я осматриваю голые ноги в белых джинсовых шортах и в тон шлепках, голубую рубашку и не понимаю, что ему не нравится.

— Идем, быстрее отнесу и буду отдыхать. — Прохожу мимо и, не удержавшись, обзываю его: — Дровосек. Взрослый мужик, а всё девушек напрягает.

Выхожу во двор и вижу ведро с травой. Беру его в руки, и на вес оно не такое легкое, как казалось.

Дровосек проходит мимо меня и выходит за калитку. Солнышко палит нещадно. Ветерок обдувает голые ноги, и хочется бросить всё да пойти к прохладной водичке. Но засматриваюсь на мужчину.

Он высокий, бородатый, профиль выточенный, губки пухленькие. Красивый мужик, ему бы моделью быть, костюмы рекламировать или, например, барбершоп. Но не в деревне жить и скотину держать.

— Мужиков никогда не видела? — спрашивает он и опять лениво осматривает меня.

— Видела, и получше, — огрызаюсь. — У меня, между прочим, и ухажер есть… покруче тебя…

Не знаю, для чего ляпаю про Матвея, хоть мы с ним просто дружим. Ну целовались пару раз, но это ради прикола, а не из-за глубоких чувств. Но хочется утереть этому насыщенному мужлану нос, чтобы не смотрел так пренебрежительно.

— Холеный, с намалеванной рожей и в обтягивающих лосинах? — издевается в открытую, а у меня всё внутри начинает подгорать от его хамства.

— Нет, в деловом костюме, на спорткаре и с дорогими часами. И с манерами аристократа. Он бы никогда не позволил девушке нести тяжелое ведро, — утираю ему нос, и тот лишь усмехается.

— А откуда у такого делового ведра?

Я сжимаю зубы до скрежета и пальцы в кулаки, что даже ручка на ведре слегка скрипит.

— Не пыхти, уже пришли. — Он открывает калитку, и я оглядываюсь.

Домик из деревянного бруса. Ухоженный, дорожки в плитке, а по бокам трава, но аккуратно подстриженная. Сбоку небольшая постройка с огромными воротами, похожа на гараж. Но он ведет меня всё дальше, в глубь своего участка.

— Будешь приносить курам траву, желательно до восьми утра, потом они начинают нестись. Их домик в конце участка, — указывает он на реальный домик, с окошками из такого же бруса, как и дом. Только он огорожен еще двухметровой сеткой.

Красиво и странно. В моем представлении курятник — это что-то типа хижины. А тут хоромы.

— Надо — сам придешь и заберешь. Это разовая акция, — гордо вздрагиваю подбородком и походкой от бедра иду к курятнику.

— Аккуратно, Петя не любит напыщенных…

— Вот и не суйся к ним, — отвечаю ему и вертя попой иду дальше.

Тоже мне советчик.

Невольно любуюсь пейзажем, которыми окружена наша деревня. Все же это потрясающее место: и холмы, и леса, всё в гармонии. Я бы тут жила только из-за воздуха, в Москве такой роскоши нет. Всё застроено высотками.

Подхожу к сетке и открываю что-то вроде двери. Захожу и вижу того самого Петю. Он вальяжно направляется ко мне, и внутри всё холодеет. Я едва успеваю высыпать ведро с травой, как на меня летит это чудо и громко кукарекает.

— Аа-а-а-а, — визжу, как сумасшедшая, потому что вид у этого петуха слишком свирепый.

От испуга кидаю в него ведро. Но это его не останавливает. Он машет своими крыльями, подлетает ко мне и клюет в палец на ноге. Чувствую, что земля уходит из-под ног, но упасть мне не дает неведомая сила.

Огромная лапища обхватывает меня под грудью и дергает вверх. В воздухе переворачиваюсь и обхватываю его шею руками, а ногами торс, прижимаюсь так близко, чувствуя бешено бьющееся сердце.

— Это исчадие ада. Заруби его!

Мы выходим из клетки, но я так и не отпускаю этого громилу из своих объятий. Даже вынюхиваю и чувствую насыщенный древесно-смолистый аромат с туманно-мускусным оттенком.

Точно дровосек.

— Может, слезешь уже с меня? Опасность миновала, — его ладонь ложится на мою пятую точку и поправляет чуть выше. Я оказываюсь напротив его лица и задерживаю дыхание, а затем медленно выдыхаю.

— Он мне палец пробил, надо обработать, неси меня в дом! — шиплю ему, поражаясь своей реакции.

Это я что? На нем повисла?

— Не боишься?

— Ну ты же не петух, клеваться не станешь…

Усмехаюсь и чувствую, как его грудь вздымается. Он набирает в легкие много воздуха, что между нами и миллиметра не остается. От такого резкого нарушения моих личных границ накачанным и красивым мужчиной напрягаются соски и мурашки покрывают руки.

Реакция понятная. Но это странно ощущать к деревенскому мужлану, который и жизни нормальной не видел.

А он чувствует, как трусь о его грудь своими горошинками. Внизу живота начинает разгораться возбуждение и томительно потягивать. Воображение рисует красочные картинки, но я отворачиваю голову в бок, и Дровосек заносит меня в свое логово.

Разувается и только потом проходит в зал.

Скидывает на диван, что я подпрыгиваю на мягкой обивке и хватаюсь за подлокотник, чтобы не свалиться.

— А понежнее? Я все же девочка…

А он разворачивается и скрывается за дверью справа от меня.

— Кровью пол не испачкай, мыть заставлю… — слышу его раскатистый бас, и внутри все откликается на его слова.

Меня возбуждает его строгость и природная брутальность. Без игр и фальши. И это нереально заводит. Он прав, таких я еще не встречала. Интересно, а у него кто-то есть? Надо у бабули спросить.

— Только после печати в паспорте, — улыбаюсь, когда он входит с пузырьком, ватой и зеленкой.

Он садится передо мной на колени и заливает перекисью рану, аккуратно вытирая кровь. Он такой большой и сильный, но держит ногу очень аккуратно, и все движения легкие, будто пёрышко касается моих пальчиков.

— Избалованные барышни не в моем вкусе. Завтра к восьми с ведром. А теперь свободна. — Он встает и исчезает за входной дверью.

Злость внутри прорывается наружу.

— Я не в твоем вкусе? Проверим, как долго ты продержишься, — усмехаюсь и аккуратно встаю с дивана, надеваю шлепки и иду на выход.

Игра начинается. А этот отпуск становится все интереснее и интереснее.

Глава 2

Когда я выхожу на улицу, вокруг уже никого.

Оглядываюсь и делаю глубокий вдох. Боже, этот отпуск мне уже нравится. Вот кому-то подавай моря и океаны, а мне и этого достаточно. Особенно после того, как я чуть сессию не завалила, то была рада, что уеду к бабуле, пока родители не успокоятся.

Слегка прихрамывая, иду к калитке, но Дровосека нигде не видно. И куда он так быстро сбежал от меня? Может, в душ?

Внизу живота томительно потянуло. Ну вот зачем я об этом подумала? А если он и правда там закрылся и намыливает свое мощное тело? Я же чувствовала его кубики пресса. Упругую задницу.

Так.

Похоже, мне теперь нужен холодный душ.

Я встряхиваю копной рыжеватых волос, отгоняя непрошеные мысли. Не хватало ещё о таком думать! Главная игра, а вот влюбляться пускай он будет. Мое дело показать, что не стоит зарекаться и сразу вести себя, как неотесанный мужик.

Я выхожу за калитку и направилась к дому бабушки. На улице тихо и спокойно. Солнце уже начинало сильно палить, на небе ни единого облачка. Я иду по тропинке, наслаждаясь свежим воздухом и красотой природы.

Когда я подхожу, бабушка уже ждёт меня у двери. Она улыбается и щурится как-то странно:

— Ну что, как прошло знакомство?

— Отлично, — ответила я. — А у Дровосека есть кто-то? — сразу спрашиваю, дабы избежать неловкости.

— Нет. Люсь, ты бы хвост поджала бы. Он хороший, а ты испортишь мне парня.

— Ой, бабуль! Он сам тот еще индюк. Сказал, что я не в его вкусе! Представляешь!

— Правда? — Она улыбается и садится на лавку. — А ты ему что?

— А не успела ничего сказать, точнее, сказала, но он не услышал. Пообещала, что покажу ему еще. Будет бегать за мной.

— Люсь. Успокойся. Он работает днями и ночами. Не лезла бы ты к нему. А то гляди, и сама потом соседкой моей станешь. Надо оно тебе?

— Нет, но разнообразить отпуск романтиком можно. Я молодая, хочу погулять и порезвиться. Курортный роман заведу. Точно…

Бабуля заливисто смеется, и меня это злит.

— Не веришь? А вот и тебе докажу, что он будет за мной бегать.

Прохожу мимо нее в дом и иду за купальником. Тут рядом база отдыха, там клевый пляж и озеро. Пойду позагораю.

Переодеваюсь в свой купальник, беру парео и шляпу. Кидаю сменные шорты и футболку в сумку и крем от палящего солнца. Надеваю очки на нос и выхожу.

— Пойду на пляж, возьму велик и приеду через пару часиков. Не теряй.

Бабушка кивает, но продолжает улыбаться:

— Встретишь Лёшу, позови его на ужин. Скажи, что я пирожки его любимые в благодарность напеку.

— Ба, ты у меня золото. — Я сияю, как начищенная монета.

Прыгаю на велосипед и выезжаю на дорогу.

Как она ловко придумала. Тут я подкачу и румяными булочками угощу.

До пляжа пара километров. Самое то и прогулка, и спорт, попу подкачаю. Вижу вдалеке Дровосека, и улыбка становится шире. Боже, да это просто подарок судьбы. А он куда идет? Тоже на пляж? Снимаю с себя парео, остаюсь в одном купальнике. Бикини смотрится на мне сногсшибательно. Дровосек точно не устоит. Слегка разгоняюсь и, как только между нами остается не больше ста метров, слегка притормаживаю. Он оглядывается, и его взгляд быстро осматривает меня.

— А почему пешком? — улыбаюсь я, соблазнительно изгибаясь.

Он медленно ведет взглядом, но безразлично отводит в сторону.

Эй, это нормально? Молчать на мои слова…

— Игнорировать красивую девушку вообще-то законом запрещено!

— Увижу красивую — не буду, — отвечает Дровосек, и у меня челюсть отпадает вниз.

— Хам, — рявкаю на него и начинаю разгоняться.

Да пошел он к черту! Возомнил из себя царя. Некрасивая я, видите ли… А кто ему красивая? Доярка? Или пастушка?

Вижу поворот на дом отдыха, хочу повернуть, но что-то не так. Тормоза не срабатывают, и я несусь прямо в траву.

— Да что вообще происходит? — кричу во весь голос, опускаю ногу, чтобы хоть немного притормозить.

— Прыгай прямо в траву, — слышу крик Дровосека и делаю огромную ошибку.

Поворачиваюсь и отвечаю ему:

— Да пошел ты!

Шлепок слетает, и я прямиком лечу в ту самую траву, как говорил Дровосек.

Жмурюсь, но на странность приземлюсь мягко. Только попа начинает дико гореть.

— Жива? — спрашивает Дровосек, наклоняясь надо мной.

Глава 3

— Больно, — тихо говорю, и Дровосек подхватывает и поднимает с земли.

— Где болит? — Он садится передо мной на колени и рукой ведет по внутренней стороне бедра.

Задница горит, но от его прикосновения появляются мурашки, а он будто не замечает того. Обхватывает ножку одной лапищей, и пальцы почти смыкаются вокруг. Интересно, что у него в штанах, если ладонь такая огромная, — дыхание перехватывает, и меня опять несет совершенно не в ту сторону.

— Я в крапиву упала, — тихо отвечаю и чувствую, как мой голос вибрирует. Поворачиваюсь к нему пятой точкой и задираю трусики, слегка оголяясь. — Сильно?

С грустью в голосе спрашиваю, а сама наблюдаю за его реакцией. Он смотрит на мою попу, и его кадык дергается. Я ему точно нравлюсь. Чувствую всеми фибрами. Его аура будто загорается красным цветом, и жар исходит такой мощный, что меня накрывает диким возбуждением.

— До свадьбы заживет. — Его голос так же играет легкой вибрацией.

Но он поднимается и равняется со мной.

— Бабуля приглашает на ужин в благодарность за починенный кран. Просила передать.

Смотрю прямо ему в глаза, и так хочется запустить руку в его волосы, запрыгнуть и поваляться с ним в высокой траве.

Так. Мне срочно нужно сбросить напряжение. Поплавать, покрутить педали у велосипеда, а не стоять рядом с ходячим сексом. Который еще делает вид, что я ему безразлична. А у самого, очевидно, в штанах все дымится…

— Передай ей, что обязательно приду, а теперь свободна. — Второй раз он уже указывает мне как рабочему персоналу.

— Я вообще-то на пляж. Хочу загорать, плавать. Я все же в отпуске.

Наклоняюсь, и при этом сексуально стараюсь выгнуться, как кошечка. Поднимаю велосипед с сумкой, и перекидываю ногу через раму. Дровосек смотрит на меня, и такое ощущение, что хочет что-то сказать, но молчит.

Вот деревенщина.

Поправляю сумку на плече и отталкиваюсь от земли, и велосипед начинает катиться. Хочу присесть, но стоит моей пятой точке слегка коснуться сидения, как острая жгучая боль пронзает, и приходится дернуться, отчего руль слегка ведет.

— Я бы на твоем месте домой поехал, — говорит Дровосек слегка хрипловато.

Не могу упустить момент, медленно оборачиваюсь и улыбаюсь:

— А я бы на твоем помазала бы кремом ушибленное место, помогла бы девушке.

Подмигиваю, не дождавшись ответа, разворачиваюсь и набираю скорость. Неужели у меня получилось его подколоть? На сердце радостно, и даже боль в пятой точке не так тревожит. Заезжаю на пляж и удивляюсь. Тут и правда всё изменилось. Вокруг песок, лежаки и даже беседки стоят.

Хозяин отеля нехило так вложился в оборудование этого места. Хоть оно и не входит в территорию отеля, но он любезно сделал подарок местным обитателям деревни. До самого отеля еще километра два ехать. Вокруг лес. Поэтому не так много людей вокруг. Лишь единицы, которые любят уединение.

Достаю полотенце и кладу на лежак. Осматриваю место боевой травмы. Очаг поражения не так велик, поэтому поправляю купальник и бегу к воде. Слишком жарко, слишком душно, особенно после прикосновения Дровосека.

Вода приятно охлаждает, и я расслабляюсь. Проплываю несколько раз и ложусь звездочкой животом кверху. Кайф. Тишина. Глаза открывать не хочется. Вечность бы так лежала.

Где-то далеко слышу, как кто-то плюхается в воду, и меня обхватывает чья-то лапища.

— А-а-а-а, ты кто? Отпусти, — кричу и стараюсь отмахнуться.

Взгляд фокусируется на человеке, и это Дровосек.

— Ты какого хрена молчишь? Я думал, что тебе плохо стало. — Он продолжает крепко удерживать меня.

Глубоко дышу от испытанного шока и сама стараюсь удержаться на воде, водя руками и ногами в разные стороны.

— Я просто отдыхала, — успокоившись, отвечаю и задеваю его ногу своей и пугаюсь.

Перестаю ими водить и тут же скрываюсь под водой. Дровосек притягивает к себе, близко прижимает к своему телу.

Я обхватываю его торс ногами и прижимаюсь к его достоинству. Боже… Оно уже приветствует меня и готово к приключениям…

Мы смотрим друг на друга. Под моими пальцами бугрятся его мышцы. А внутри меня всё дрожит от предвкушения жарких каникул.

Он нереально крутой.

Делаю легкую волну, почти незаметную, скользя по нему, чтоб почувствовать его размер, мощность и безграничную силу. Ощущаю, как покалывает между ног и в груди распирает от возбуждения. Щеки начинают гореть, и дыхание перехватывает.

— Уже и звездочкой полежать нельзя? — шепчу почти ему в губы и перевожу взгляд с них на его глаза.

Его слегка коричневые глаза цвета меда почти исчезли, зрачок расширился и заполнил почти всю радужку. Но он молчит. Делает шаг, и я прижимаюсь к его члену, такому упругому и твердому. Всё внизу начинает гореть диким пламенем. Мое напряжение достигает пика, а у Дровосека глаза горят, мускулы напряжены. Я скольжу вверх-вниз по его достоинству и представляю, как он уже входит в меня во всю длину. Как целует и жадно сжимает соски. Сама толкаясь бедрами к нему навстречу, прикусываю губы, сдерживая стон от возбуждения, упрямо смотря прямо в глаза. Но он выходит из воды. Чувствую, как спину начинает обдувать ветерком, и мурашки появляются на моем теле.

Но он словно глыба льда. Но глаза выдают с потрохами. Там словно война, и воздух электризуется между нами.

Дровосек выходит из воды и вытаскивает меня на сушу. Неохотно спускаю ноги и встаю на горячий песок.

— Я могла и сама выйти из воды, — бурчу под нос.

— С твоим везением — сомневаюсь, — отвечает он мне и отходит от меня.

Он поднимает футболку, надевает шлепки и удаляется в сторону леса. Я провожаю его упругую задницу взглядом и кусаю губы. Козел!

Ну как можно так?

Я же чувствовала его желание. Четкое. Яркое. У меня до сих пор распирающее чувство между ног от его достоинства и толчков. А он идет расслабленно и даже не оглядывается.

Я ему покажу вечером.

Или он не по девочкам? Хотя вряд ли… Сажусь на шезлонг и закрываю глаза. Мозги плавятся, а внизу живота так и тянет от неудовлетворения. Расслабиться бы самой, но уже не хочется пользоваться игрушками.

Я его хочу.

И его отказ от меня, как красная тряпка для быка. Дико бесит, до дрожи в коленях и скрежета зубов.

Он точно будет моим! Это я уже себе обещаю.

Телефон разрывается в сумке, и я неохотно лезу за ним. Звонит подружка София, неужели она все-таки сдала сессию?

— Привет, курочка, — улыбаюсь и растягиваюсь на шезлонге.

— Привет, Пепочка, — радостно отвечает она. — Я всё сдала. Но моря мне не видать, но уговорила папу на базу отдыха. Поэтому я приняла решение и поеду к тебе на лето! Как идея?

В голове сразу начинают работать шестеренки. Обожаю ее. Внутри всё начинает трепетать от радости.

— Та-а-а-ак, мне это уже нравится, — сообщаю ей.

— Я забила в Интернете и знаю, что возле твоего дома там есть зеленая база. Отзывы крутые, развлечения тоже на уровне. Поэтому устрою Мальдивы рядом с тобой. Номер уже забронировала, поэтому жди, завтра буду там. Встретишь меня?

— Конечно, там вроде бы заселение в двенадцать, прилечу на велике к тебе, пойдем загорать и купаться.

— Да, отличный план. До завтра, Пепочка. Люблю.

Она сбрасывает вызов, и я улыбаюсь.

Так. Главное, Дровосека своего не показывать. А то я знаю курочку, она любит огромных, здоровенных. И ни стыда ни совести у нее нет, захомутает и даже глазом не моргнет. Будем встречаться на ее территории. Он точно в отеле не будет ошиваться.

Пару часов еще валяюсь на солнышке, грею свои косточки, купаюсь и обсыхаю. Смотрю на часы, время почти пять, нужно собираться и ехать обратно. Помогу бабушке приготовить ужин и наряжусь для своего Дровосека.

Надеюсь, звезды будут на моей стороне и он все-таки обратит на меня свое внимание.

Глава 4

— Ба, что мы будем готовить? — Я залетаю в дом и вижу, как она замешивает тесто.

— Люсь, сейчас пирогов напечем с яйцом и зеленью. Картошку отварим с маслицем и укропчиком и курочку в печи? И огурчики малосольные достанем.

— А индейки нет?

— Нет. — Она усмехается, и я прикусываю губу.

Не ем я курицу.

— Давай я тогда для себя просто салатик сделаю? Вы там курицу жирную поедите, а я…

— Люсь, у тебя одни кожа да кости, даже ухватиться не за что. Совсем сухая…

— Ба-а-а-а-а, это нравится…

— Костями мужика не завлечь, — смеется она, перебивая меня, и я смотрю на себя.

— Мне так комфортно, а Леше я нравлюсь. Вижу, чувствую. Просто он дикий какой-то… А что он любит? Знаешь? Как он вообще тут оказался? Вроде бы молодой…

— Да он приехал года три назад сюда, а потом остался. Бабы поговаривают, что с женой развелся и сбежал от нее в глушь.

— Тяжелый случай.

Сажусь за стол и начинаю чистить яйца.

Теперь понятно, почему он отстраняется от меня. Может, она ему больно сделала и теперь от городских отстраняется. Но для меня эта стена непрочная. Я ее пробью.

Мы укутываем тесто в начинку и складываем на противень. Чищу картошку и мариную курицу, так же засовываю ее в печь. Бабуля для меня принесла овощи с грядки.

— Иди собирайся. Только, Люсь, если для тебя это просто игра, то лучше не лезь к нему. Он хороший парень, работящий, приличный…

— Ага, приличный. И в нем демоны плещутся. Просто, бабуль, ты о них еще не знаешь.

Она осуждающе выдыхает, но я больше ничего не хочу говорить.

Я чувствовала, как он меня трогает. Видела его горящий взгляд. Он хочет меня. И если мы проведем вместе каникулы, ничего в этом плохого нет. Замуж мне еще рано, впереди еще два года обучения. Мне нравится моя будущая профессия, и я хочу заниматься дизайном. Но замуж пока не хочу.

Иду в комнату и начинаю приводить себя в порядок. Ополаскиваюсь под душем и высушиваю голову, наношу макияж, легкий, нюдовый, натуральный. Выбираю легкий белый сарафан и надеваю его без белья. Внутри все вибрирует от предвкушения.

Мне хочется разрушить эту стену. И сейчас я полностью вооружена, а скоро будет он безоружен.

— Клавдия Семеновна, добрый вечер, — слышу голос своего Дровосека, и внутри начинает дрожать.

Каждую клеточку будто покалывает маленькими иголочками, и дышать становится сложнее.

Еще раз осматриваю себя и выхожу из комнаты.

Дровосек стоит в дверном проёме, такой же высокий и широкоплечий, как и всегда. Но что-то в нём изменилось: стал мягче, а на губах играет лёгкая улыбка. Он переводит взгляд на меня. А из его глаз летят искорки.

Черт!

Меня словно окатывает ледяной водой, и дыхание спирает.

— Проходи, Лешечка, Люсик, иди помоги мне, — просит бабуля, и я улыбаюсь.

Прохожу мимо него и делаю глубокий вдох, и чувствую древесный аромат, который проникает под кожу. И внизу живота волнительно покалывает.

— Рада снова вас видеть, — тихо говорю ему и подмигиваю.

Он улыбается мне в ответ, и я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее. Я стараюсь не показывать своего волнения и захожу на кухню. Спину будто обдает жаром. Я понимаю, что он смотрит на меня. И это будоражит.

Блин, как высидеть тут и не ляпнуть чего-то при бабуле?

Потому что так и хочется его поддеть, пофлиртовать и опять закуситься с ним словесно.

Но бабушка этого не оценит.

— Так, Люся, неси котелок на стол, а я курочку возьму. — Она достает ее из печи и открывает крышку.

Аромат доносится бомбический. Все-таки чувствуется разница между духовкой и русской печкой.

— Может помочь, от греха подальше, — слышу голос Дровосека и чувствую нотки сарказма в его тоне.

Вот говнюк!

Поднимаю взгляд на него и подхожу ближе:

— Прибереги силы на вечер, они тебе понадобятся.

Прохожу мимо, и шлепок цепляется за порог.

Сердце замирает. Я успеваю только задержать дыхание, но не падаю.

Чувствую, как Дровосек словно одеяло укутывает меня вокруг. Его руки сжимаются поверх моих на котелке, и он бедрами припечатывает меня к столу.

Я боюсь даже пошевелиться.

Жду, когда он поставит котелок вниз на стол, и мы синхронно расслабляем пальцы.

Его выпирающая ширинка прижимается прямо между булочек, и жар огромной волной поднимается от груди и хлещет по щекам.

Судорожно делаю вдох, но не хочу шевелиться. У меня только жизнь перед глазами пролетела.

— Говорил же…

— Надеюсь, в постели ты не будешь болтать, — слова вылетают из моего рта, и я поднимаю взгляд на него, запрокинув голову назад.

— Ты вряд ли об этом узнаешь, — отвечает он и усмехается.

Блин. Он так спокойно отходит от меня и садится за стол. А у меня каждая клеточка уже возбуждена и просит ласки. Ну вот как смотреть на него и не думать о сексе? Это же нереально. Он ходячая глыба тестостерона, и у него такая мощная энергия, что хочется наброситься и наплевать на всех прямо сейчас. И зацеловать!

— Люсь, огурчики неси и пирожки, — заходит бабуля и обламывает меня.

— Еще не вечер, — подмигиваю ему и, выпрямившись, возвращаюсь на кухню.

— Так, Леш. Вина? Может, самогоночки? У меня есть, — слышу, как спрашивает у него бабуля.

Точно. Напоить…

Хотя нет.

Так неинтересно. Пьяного легко развести. А вот такого неприкосновенного, железного человека намного интересней.

Но если в меру, чуть-чуть, думаю, не повредит. Беру две тарелки и легкой походкой иду в столовую.

— Не стоит. Мне еще баню топить.

Внутри всё обрывается. Он переводит взгляд на меня, и уголок его губ слегка приподнимается.

Говнюк!

Ведь вижу, что искры так и лезут из его глаз при виде меня. Но он сдерживается. Может, потому что мало знакомы? Это логично. Но когда такая химия, что волоски на руках встают при одном лишь взгляде, можно и забыть о приличии.

К тому же не в ЗАГС же зову…

— Ладно, раскладывай по тарелкам, Люсь. Поухаживай за Лешей.

— Обязательно, бабуль, — отвечаю и беру тарелку.

В ее комнате начинает звонить мелодия.

— Это точно твой отец. Сейчас будет спрашивать про тебя, — ворчит она и уходит от нас, оставляя одних.

— Надо будет ему сказать, чтобы порол почаще, — говорит Леша, и внутри опять всё томительно тянет.

Перед глазами сразу картинка, как я лежу на его коленях, а он поглаживает мою попу…

Я замираю с тарелкой и картошкой и сглатываю вязкую слюну. Кислорода становится так мало, что я открываю рот и делаю глубокий вдох, облизывая пересохшие губы. Медленно перевожу на него взгляд и замечаю, как его зрачок резко заполняет всю радужку. Видимо, у него такая же картинка перед глазами.

— Молчи, — хриплым голосом приказывает Леша, и бабуля входит в комнату.

Я отвожу взгляд и заканчиваю класть еду.

— Ох, забыла совсем.

Я передаю тарелку Дровосеку и накладываю бабуле.

— Люсь, по холодку пойдем быстро клубнику соберем. Завтра варенья сварю.

Опять замираю с тарелкой и смотрю на родственницу. Отдохнула, блин…

— Бабуль, там же плантация ее… Мы и за час не справимся…

— Сделаешь всё, приглашу вечером в баню, — вызывающе предлагает Лёша, и я перевожу на него взгляд.

Он улыбается, как маленький ребенок, который съел кило конфет. На понт берет. Думает, не справлюсь?

— А у Леши и бассейн есть, и купель, — поддакивает бабуля.

Так и на чьей она стороне? Кому помогает и кого разводит…

Такое гаденькое чувство, что меня…

— Хорошо, договорились! — Я покажу им. — Тогда с тебя массажик…

— Договорились, — быстро соглашается он, и я отдаю бабуле тарелку.

Беру свою и кладу себе салатик. Чую тут подвох, только где… Не думаю, что я так быстро выдохнусь. И на баню силы точно останутся. К тому же меня такой бонус ждет вечером. Я ни за что его не упущу!

Глава 5

За ужином легкая и непринужденная обстановка. Я то и дело ловлю на себе взгляды Дровосека. И мне это льстит. Я тоже не упускаю возможности. То кокетливо улыбаюсь, то поглажу свои золотистого цвета волосы, то поправлю платье, под которым совершенно нет белья. Интересно, он почувствовал, что там ничего нет?

Бабуля так ловко и легко с ним разговаривает, даже удивительно, насколько у них тесное общение. Они словно родственники. Может, в этом секрет деревенской жизни, когда дружишь с соседями, а не воюешь за парковочное место или же громкую музыку поздно ночью.

Но мне нравится. Я даже слегка забываю о том, что хочу соблазнить этого мужчину.

Бабуля рассказывает смешные истории из моего детства, и это смущает.

— Значит, она уже с детства была бедовая? — смеясь, спрашивает Дровосек, и я делаю глоток холодного чая.

— Любознательная, — поправляю его, и он сверкает глазами в мою сторону.

— Точно. Особенно когда ее с байкерами отец поймал на трассе. Она собиралась поехать на какую-то турбазу.

— Ба, там были Матвей и его брат. Со мной точно ничего не стало бы.

— Я помню, как отец чуть не поседел. И Матвею этому по жопе ремнем неплохо отходили, и, между прочим, его братца посадили. Так что не рассказывай мне сказки, — отмахивается бабушка, и мне становится стыдно.

Не хочу, чтобы Дровосек знал о моей жизни. Но бабуля ничего не может скрыть.

— Нам вообще-то в клубнику пора. Пойдем, ба, а Лешечке баньку топить, ручки разминать, чтобы хорошенько массировать мою спинку после трудового дела…

— Правда, Клавдия Семеновна, спасибо за вкусный ужин, пойду еще сделаю обход и займусь топкой. А ты, барышня, как закончишь… дорогу помнишь, не заблудишься, — усмехается он и встает из-за стола.

Он выходит из дома, и я лечу за ним провожать до калитки.

— Странно, что ты на все соглашаешься. В чем подвох, Дровосек? — спрашиваю у него и посмеиваюсь, потому что его глаза вспыхивают моментально от моего прозвища.

— Нет подвоха, после тяжелой работы нужен хороший отдых, — спокойно отвечает, и от вибрации в его голосе меня шандарахает сильнее, чем солнечный удар.

Ноги подкашиваются, перед глазами темнеет.

— Тогда до вечера, — посылаю ему воздушный поцелуй и улыбаюсь от всей души.

Так просто моя игра еще не заканчивалась. Даже жалко…

Возвращаюсь к бабуле и иду переодеваться в шорты и топик. Хоть солнышко уже не такое жаркое, как днем, но все равно оно печет.

— Бери тяпку, сено там на огороде. Вначале дорожки от травы очисти, а потом засыпай сеном. После соберем и польем, — командует бабуля.

— Ба, я так до бани не дойду…

— Доползешь, — смеется она, а я лишь закатываю глаза и беру в руки инструмент.

Вот вроде бы отец состоятельный, но бабуля наотрез отказывается от помощи. Все сама делает. И не лень?

— Ба, давай наймем тебе помощников? Будешь чилить возле бассейна, коктейли пить, зачем все это? Ты же здоровье свое угробишь!

— Что делать?

— Чилить, — повторяю, продолжая идти вперед. — Ну, отдыхать в смысле, — поясняю ей.

— Я прожила столько лет только из-за огорода, еды без химии и нашей чистой воды. Запомни: нет движения — прощай здоровье…

— Ты олд, чистой воды…

— Кто? — опять переспрашивает, и я смеюсь.

Как она вообще выживает здесь?

— Проехали, я начну с крайней, встретимся посередине. Хорошо?

— Давай, — говорит она и смотрит за мной.

Я подхожу к грядке и смотрю вдаль. Писец, ни конца ни края. Походу я реально поползу в баню… Не дождутся. Вывезу. Все же во мне течет кровь бабули, а она у меня вон какая… Значит, и я смогу!

Нагибаюсь и начинаю полоть траву, откидывая ее в сторону. Первая борозда идет быстро, даже не замечаю, как скоро уже огибают ее и иду в исходную точку.

— Да легкотня, ба. Я тебе сейчас за час все сделаю, — кричу и усмехаюсь.

Дело-то путевое. Сразу беру сено и начинаю засыпать грядку, оставляя пышный кустик снаружи. Первая готова. Приступаю ко второй и на кураже опять теряю счет во времени. Но с каждой грядкой становится все тяжелее. Спину начинает ломить, руки слегка сводит от того, что тяпка туда-сюда соскальзывает. И мозоли начинают появляться. К пятой грядке я все же делаю перерыв и сажусь под липку.

— Устала? — спрашивает бабушка, принося мне бутылку с водой.

— Нет, ерунда, — отмахиваюсь, хоть у самой уже спина от жопы отваливается, но признаться неловко.

Бабушка живчиком бегает. А я как раненый лебедь после пяти грядок, даже завидно становится.

Смотрю на часы, а мы тут уже пару часов крутимся вокруг клубничного царства. А еще пять борозд остается. Так, нужно ускориться. Встаю и бегу к грядкам.

— Люсь, успокойся. Давай соберем, завтра сделаешь…

— Не-е-е-е-ет, я обещала — я сделаю, — отвечаю.

Ничего, я упертая, справлюсь!

Берусь за тяпку и начинаю делать все по старой схеме. На дворе уже сумерки, солнце давно скрылось с глаз, но я заканчиваю последнюю борозду засыпать сеном. Осталось собрать. Подхожу к липке, а у бабушки уже два пятилитровых ведра собраны.

— Ба, — смотрю на нее в шоке и не могу поверить, — когда ты успела?

— Иди в баньку, и ведерко Леше отнеси. Поешьте клубнички, — говорит она.

— Сейчас соберу и пойду, подождет. Не облезет, подождет, — говорю ей и беру два пустых ведра с собой.

Я собираю их с горкой и несу бабушке. Она уже в домике, намывает ягодку и протягивает мне. Но она в рот не лезет. Мне кажется, теперь буду есть год.

— Иди, уже Леша звонил, спрашивал, жива ли ты…

— Какой заботливый, — кривлюсь и иду в свою комнату, натягиваю купальник и сверху тунику с коротким рукавом.

Подхватываю ведро и иду домой к Дровосеку. Ноги не ходят, они такие тяжелые, что едва поднимаются над травой. Но все равно иду к нему. И зачем? Мне бы сейчас просто принять душ и спать…

Но массаж хочется, даже если без секса.

Отложим это дело. Попарюсь и расслаблюсь.

Точно.

Обломаю и я его…

Он небось рассчитывает на жаркую ночь, а придется ублажать меня…

Даже настроение поднимается. Захожу во двор и оглядываюсь. Баня была у него напротив курятника. По дорожке огибаю дом и направляюсь к деревянному срубу. Интересно, откуда у него такие деньги? Чем он таким занимался в городе, что отгрохал такие хоромы тут…

— Я пришла, — громко говорю, но в ответ тишина.

Ставлю ведро с клубникой у входа и иду по просторному холлу, открываю первую дверь и присвистываю. Тут красиво. Баня вся деревянная внутри, запах приятный. Прохожу дальше и вижу бассейн. Он небольшой, но выглядит чистым. Рядом стоят шезлонги, на которых лежат полотенца.

Я решаю осмотреться получше и замечаю ещё одну дверь. За ней оказывается комната отдыха с диваном, телевизором и небольшим баром. Здесь тоже всё сделано из дерева, что создаёт уютную атмосферу.

Возвращаюсь к бассейну и подхожу к воде. Она прохладная и чистая. Я решаю, что было бы неплохо искупаться после работы. Снимаю с себя тунику и прыгаю с головой. Вода не холодная, но приятно охлаждает кожу.

— А ну быстро вылезай. Сначала нужно прогреться, потом плавать, — слышу грозный голос Дровосека.

— А ты достань, — отвечаю ему, даже не смотря на него, но внутри опять томительно потягивает. Ну вот как не хотеть его? Отплываю на середину и слышу, как он прыгает в воду ко мне…

Игра началась…

И откуда у меня силы?

Глава 6

Дровосек нагло хватает меня за талию и резко разворачивает к себе спиной. Он делает это так ловко и быстро, что я не успеваю задержать дыхание, и мне по лицу хлещет вода. Она заливается в нос и в рот.

А этот… просто тянет меня к бортику. За секунду доплывает до ступенек и встает на первую, а затем легко закидывает на плечо и выходит со мной.

— Ты… — делаю вдох, но боюсь пошевелиться.

Вдруг он поскользнется, и я точно переломаю себе все возможные кости. В живот упирается его плечо, но не больно. Даже странно, что такой огромный мужик может вести себя так нежно.

Он ставит меня на ноги, придерживая за плечи. Я чувствую, как его руки напряжены. Наверное, он боится, что упаду. А меня распирает от возмущения.

Поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Они такие красивые, цвета свежего цветочного меда, что кажется, будто я тону в них. Мне становится неловко от того, что он так близко. И в тот же момент томительно возбуждающе. Но сейчас набрасываться не время. Мне нравится эта игра. Я отвожу взгляд и пытаюсь отдышаться.

Дровосек отпускает мои плечи и делает шаг назад. Краем глаза замечаю, что он смотрит на меня с улыбкой, словно ничего не произошло. А я всё ещё не могу прийти в себя от того, насколько резко он оказался рядом и как легко вытащил из воды.

— Иди прогревайся в парилку, вторая дверь справа, — говорит он.

Я стою и не двигаюсь, стараюсь привести свои мысли в порядок и слегка успокоить разбушевавшееся воображение.

— Право, это та рука, где висит цепочка у тебя, — язвит Дровосек, и я резко поворачиваюсь к нему. — Золото всё сними, а то обожжешься, — указывает он.

Хочется злобно ему что-то ответить…

Но вместо этого я лишь фыркаю и направляюсь к указанной двери. В конце концов, мне действительно нужно согреться после купания в холодной воде. Снимаю украшения и кладу на полочку. Надеваю шапочку и смотрю на себя в зеркало. Ну, красотка!

Захожу в парилку и сажусь на деревянную скамью. Здесь жарко и душно, но мне нравится эта атмосфера. Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Но мое воображение никак не хочет отпускать Дровосека. Он стоит как живой, с его рельефного тела стекают капли воды, а полотенце едва прикрывает его мощное достоинство.

Всевышний, дай мне сил…

Через некоторое время дверь открывается, и входит Дровосек. Я открываю глаза, и передо мной образ, что рисовало воображение, во плоти. Он садится рядом со мной и протягивает мне полотенце.

— Вот, возьми, чтобы вытереться, — говорит он. — И не пыхти так, а то становится жарче, — продолжает язвить.

Я лениво провожу взглядом от его мощных ног, взгляд цепляется за короткую накидку, и там точно нет белья… Смотрю выше, и он улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

Гад…

— Когда будет мой обещанный массаж? — Я не успокаиваюсь, а наоборот, укладываюсь на полку и вытягиваю позади спины Дровосека ноги.

Можно было бы и на него закинуть, но я же играю… А вешаться на него не в моих правилах. Флирт и соблазн — вот по мне это стоящее дело.

— Сначала ты должна хорошо пропотеть… — Его голос звучит так приглушенно и возбуждающе, что бьет по моим нервам. Словно прямо сейчас катают кубик изо льда по разгоряченной коже.

— А потом? — Прохожусь влажным языком по сухим губам и делаю глубокий вдох.

Грудь вздымается, и чувствую, как натягивается купальник. Пускай посмотрит.

— Затем мы выйдем и выпьем чая, — медлит гад, а у меня уже вся кожа влажная.

Но такое приятное тепло растекается внутри, и мышцы расслабляются, что хочется стонать от удовольствия и без массажа.

— А потом? — сгибаю правую ногу и задеваю его спину.

Его кожа приятная, слегка влажная, хочется провести рукой и погладить.

— Потом мы зайдем снова, и я тебя отшлепаю.

Жар в груди резко нарастает и бешеной волной затапливает каждую частичку моего тела. Дышать трудно, и я резко распахиваю глаза.

Он прекрасно понимает, какую реакцию вызывают его слова, и сам играет со мной, как кошка с мышкой. Но кто из нас кто, мы еще посмотрим.

Встаю, выгибаясь как кошка, показываю свою грацию и улыбаюсь.

— БДСМ-штучки не для меня, я люблю нежный секс.

Разворачиваюсь и выхожу из парилки.

Мне срочно нужно на свежий воздух. Иначе прямо там упаду. Мое внутреннее перевозбуждение начинает подбираться к максимальной метке. И еще чуть-чуть сама накинусь на него. А так нельзя. Думать я могу всё что угодно, флиртовать, но уж точно не набрасываться…

Усаживаюсь на удобный диванчик и растекаюсь в нем. Это кайф, а меня еще не парили. Но спина правда слегка ноет после сегодняшнего ягодного марафона. Нужно не вырубиться раньше времени, а дотянуть до обещанного массажа. Прочувствовать всю силу и мощь моего Дровосека.

Моего…

Усмехаюсь, и из парилки выходит Дровосек.

— Как обстановочка там? Жаркая? — спрашиваю у него, и губы сами по себе растягиваются в улыбке.

— Допустимая, но будет еще жарче, — отвечает он и подходит к самовару.

— Можно мне просто воды?

Чая совсем не хочется, а вот воды бы литр осушила.

— Конечно, — отвечает Дровосек и усмехается. — Сбоку от тебя, слева, находится кулер с водой. Найдешь?

— Ну куда же мне без твоей помощи? Как же я без тебя раньше-то жила? — поворачиваюсь в сторону и не вижу кулера. — Его тут нет, — саркастично отвечаю и смотрю на Дровосека.

А этот гад показывает мне пальцем в другую сторону, и до меня доходит, что смотрела я направо…

Хочется провалиться сквозь землю. Ну а что он хотел от человека, который сейчас чувствует себя как желе… Мой мозг расплавился от солнца, каждая мышца ноет от тяжелой работы, так еще и этот Дровосек издевается надо мной.

А я ведь не дура. Сама учусь, даже несмотря на то, что пап у меня богатый.

— Не расстраивайся, пара лет тренировок — и ты запомнишь, — издевается он надо мной.

И вроде бы говорит нежно и ласково, но я-то понимаю, что это издевка. Хочется расслабиться, сбежать, но не стану.

— Будешь моим репетитором? Научишь всему, что знаешь. — Я отворачиваюсь и наливаю себе воды.

От обиды горит в горле, и я заливаю все холодной водой. Затупи перед кем-нибудь другим, даже внимание не обращаю, но тут это как ножом в самое сердце… Моё эго сейчас ревет в сторонке.

— Боюсь, у нас ничего не выйдет, ты безнадежна, — отвечает он и продолжает делать чай.

Лучшее женское оружие — это сексуальность. Встаю и, как кошечка, направляюсь к нему. А этот бедолага замирает с чашкой, и как только я равняюсь с ним, он ставит ее на стол.

Поднимаю руку и веду по обнаженному плечу вверх, каждая мышца выпирает и словно стальная. Веду ногтем по ключице и опускаю вниз по позвоночнику.

— Тогда буду просто получать удовольствие, жду в парилке. Сейчас венички? Да?

Дровосек вздрагивает, когда пальцами дохожу до поясницы. И мурашки проступают на его руках. Зрачки резко расширяются, и грудь вздымается от глубокого вдоха. Вау, у него там эрогенная зона? Буду знать…

— Не опаздывай, — разворачиваюсь и ухожу в парилку.

Как я обожаю нашу с ним игру…

То ли еще будет…

Глава 7

Чего мне стоило? Чтобы не кинуть в Дровосека ведром, потребовалась гигантская выдержка.

Захожу в парилку и смачиваю полку водой. Укладываюсь на разгоряченное дерево и расслабляюсь.

Сегодня невероятно тяжелый день. Да и я не настолько озабочена, чтобы кидаться на этого остряка. Тоже мне, нашелся учитель… Слышу, как он возится в предбаннике, и переворачиваюсь на живот, чтобы не видеть его наглой рожи.

Дровосек входит ко мне и начинает что-то делать возле печки. Мне жутко любопытно, но всё еще обидно, поэтому я не двигаюсь. Смиренно лежу, и тягучий, густой пар расслабляет мои косточки. Вспоминаю о Матвее, подружке своей и представляю, как нам будет весело вместе проводить этот отпуск. Стараюсь не обращать внимания на Дровосека, но он начинает разговор:

— Ну что, успокоилась? — спрашивает он с ухмылкой.

И ведь даже не видя его обаятельной рожи, чувствую, как губы растягиваются и показывают беленькие зубки. Но всё равно уперто делаю вид, что не слышу его, и неподвижно лежу. Но Дровосека это не останавливает:

— Ты чего такая злая? Случилось что-то? — продолжает издеваться.

Мне хочется ответить ему грубостью, но я сдерживаюсь. Вместо этого я говорю:

— Просто тяжелый день. Не обращай внимания. — Выкуси, я тоже могу быть стальной и холодной.

— Конечно, столько поработать за день, — язвит он.

— Да, ты прав, — отвечаю я с улыбкой. Поднимаю голову и ловлю на себе его взгляд. Пронзающий до глубины души. — Столько поработать за день... Но мне всё равно, я рада, что могу помочь бабушке. А ты чем занимаешься целыми днями?

Дровосек хмурится и отводит взгляд в сторону, делает вид, что собирается парить меня. Берет в руки березовый веник. Я знаю, что он не любит говорить о себе, но мне хочется его поддеть. И узнать побольше. Он словно огромная стена, которую не пробить.

— Ну, расскажи мне, как прошёл твой день? — спрашиваю я с притворным интересом. — Наверняка было очень увлекательно.

Он молчит, и я понимаю, что попала в точку. Дровосек действительно скучает в этой глуши. Он привык к городской суете и шуму, а здесь ему нечем заняться. Чувствую то, что он расстроен. Блин. Нельзя так…

Теперь я чувствую себя немного виноватой, но не показываю этого. Вместо этого я говорю:

— Ладно, давай попаримся и спать. — Укладываясь обратно и стараюсь расслабиться.

Но чувствую, как меня начинает обдувать горячим паром. А затем слегка прохладным веничком проходится Дровосек по коже. Это такое приятное ощущение. Кожу покалывает от контраста. Затем опять горячее облако пара и опять прохлада. Он кладет под колени один веник.

— Зажми пока и держи. — Голос такой глубокий, сильный, стальной, и я начинаю таять от этого.

— Есть, мой капитан, — шепчу ему.

Даже не думаю, что он услышит, но он, этот говнюк, слышит всё.

— Опускай ноги, помолчи и дыши носом.

Он кладет половинку лимона мне под нос, и я чувствую прилив сил, и создается такое ощущение, что меня охладили.

А этот садист начинает лупить меня вениками. В две руки двумя вениками по моей попке…

Черт, он точно поклонник БДСМ…

Глава 8

Меня охватывает такое расслабление, что я почти перестаю чувствовать свое тело. Каждая клеточка наполняется приятным теплом, словно меня укрыли теплым одеялом, окружили заботой и любовью. Не хочется покидать это состояние.

В этот момент я забываю о повседневных проблемах и просто наслаждаюсь моментом. Это помогает мне снять стресс и напряжение после тяжелого дня. Я хочу сохранить это чувство как можно дольше, чтобы оно всегда было со мной и помогало справляться с трудностями.

— Пора выходить, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дровосек.

— Кайф, — отвечаю я с трудом, потому что губы едва шевелятся, в голове приятный шум, а пульс бьется учащенно.

— Медленно вставай и пойдём под купель, — говорит он спокойным голосом, и я его слушаю.

Мне не хочется сопротивляться, я настолько расслаблена, что готова делать всё, о чём меня попросят. Я поднимаюсь и чувствую, как его крепкие руки поддерживают моё обмякшее тело. Я медленно двигаюсь туда, куда он меня ведёт. Глаза едва приоткрыты, но я почти ничего не вижу из-за выступившего пота. Мне срочно нужно умыться.

— Не двигайся, — слышу я его голос словно издалека и замираю на месте.

Секунда, и на меня обрушивается поток ледяной воды. Вода бьется о макушку и стекает по коже.

— Е-мае, — судорожно выдыхаю и чувствую, как каждую клеточку покалывает от холода. — Ты-ты… специально. — Я хватаю ртом воздух, понимая, что совсем не этого ожидала.

Он смеётся, довольный произведённым эффектом. Я стою, пытаясь прийти в себя после такого неожиданного душа. Сердце бешено колотится в груди, а дыхание сбивается.

Наконец я нахожу в себе силы повернуться к нему лицом. Он стоит с полотенцем в руках и улыбается. В его глазах пляшут озорные огоньки.

Я делаю шаг вперёд и толкаю его в плечо:

— Ну ты даёшь! Предупреждать же надо!

Но он только смеётся ещё громче. И я понимаю, что не могу на него злиться. Ведь это всего лишь безобидная шутка. А его смех такой глубокий и заразительный, что у самой губы растягиваются в улыбке. Сбоку вижу ведро с водой и резко наклоняюсь и поднимаю его, пока Дровосек не видит этого, замахиваюсь и окатываю его водой прямо из ведра. Он задерживает дыхание, и на коже проступают мурашки. Вода стекает по его накачанному торсу, и пылающий взгляд упирается прямо в меня.

— Один-один, — подмигиваю ему.

— Пошли в парилку на минуту. — Он хватает меня за руку и ведёт обратно.

— Я не хочу, — упираюсь, но он заталкивает обратно и перегораживает дорогу.

— Постой и вдохни глубоко, знаешь что-нибудь о контрасте?

— Знаю, но это не душ, мне и так хорошо было, — ставлю руки в боки и строго смотрю на него.

Между нами буквально несколько сантиметров. Он близко, рядом, и вроде бы должна смутиться, но делаю глубокий вдох и чувствую его древесный аромат.

Внизу живота томительно потягивает, и перевожу взгляд на его грудь. Веду глазами ниже и понимаю, что он продолжает стоять в одном мокром полотенце на бёдрах.

— Пойдем, — хрипловатым голосом возвращает меня с небес на землю Дровосек и выходит из парилки.

В предбаннике вытираюсь полотенцем и завязываю его на груди. Выхожу в комнату отдыха и сажусь на диван.

— Выпей водички, — протягивает стакан с холодной водой, залпом его осушив.

Он просто маг и волшебник, раз умеет читать мысли и предугадывать желания.

Дровосек садится напротив меня и улыбается. Его глаза светятся добротой и заботой, но странные искорки пробегают. Я чувствую себя такой расслабленной и счастливой, что хочется просто сидеть и наслаждаться моментом.

Мы молчим, но это молчание не кажется неловким. Наоборот, оно успокаивает и умиротворяет. Будто мы понимаем друг друга без слов, я даже благодарна Дровосеку за этот прекрасный вечер. За то, что он привёл меня сюда, в это место, где я могу забыть о своих проблемах и просто наслаждаться жизнью. И рада, что он всё-таки такой, какой есть, не пристаёт и не лезет ко мне. Хоть я и показывала всем своим поведением, что не против.

Если бы рядом был Матвей, он не упустил бы шанса. А сразу бы стал приставать. Это всегда в нём и напрягало. Он только и ждал, когда я скажу «да»… Но мне не подходит этот парень в жизни, для дружбы — да. Но как мой молодой человек — нет. Слишком скользкий и завистливый.

Это хорошо, что это время мы проведём по раздельности. Может, он найдёт себе подружку и переключится на неё. Перестанет меня донимать и делать пошлые намёки.

— Сейчас чай принесу и сделаю тебе массаж, — говорит Дровосек и поднимается со стула.

— А я уж думала, ты не держишь своих слов, — упрекаю его, не упуская момент подколоть.

Дровосек улыбается в ответ:

— Ну что ты, как я могу не сдержать обещание? Я же обещал сделать тебе массаж после парилки.

Он уходит на кухню, а я остаюсь сидеть на диване, наслаждаясь моментом. Я знаю, что массаж будет приятным завершением этого вечера. Веки тяжёлые, так хочется спать, и всё же решаю прикрыть глаза и дать отдохнуть глазам.

— Люся, — слышу голос Дровосека, но откуда-то издалека.

— Изыди, дай поспать, — отвечаю и вытягиваю ноги на диване.

Тело ватное, глаза свинцовые, и мне так не хочется вставать. Отворачиваюсь от голоса соблазнителя. Чувствую прохладу и то, как с меня снимают верх от купальника, и укрываюсь одеялом, которое появляется так неожиданно на мне.

Завтра я накажу Дровосека за то, что посмел раздеть меня. А пока проваливаюсь в приятную темноту, там, где спокойно и хорошо.

Бесплатный фрагмент закончился.