Читать книгу: «Странница», страница 28

Name: Странница
Rating: 5.0 (5 reviews)
Author: Лея Р.

Шрифт:

– Бесконечность всего, – тихо пробормотала я, но Миша услышал.

– Да, пожалуй, ты права. С другой стороны, разве конечное имеет смысл быть?..

– Забавно, – невольно улыбнулась я. – Буквально с месяц – а, кажется, целую вечность – назад всерьёз задалась этим вопросом. Причём настолько всерьёз, что аж страшно стало… Думала о том, как страшно быть настоящим атеистом.

– Это да, действительно страшно, – согласился Михаил. – Я не особенно много общался с людьми на подобные темы, но всё же заметил, что большинство из тех, кто называет себя этим модным словом, не то чтобы на самом деле не верят – их просто не устраивают существующие религии, поскольку они ограничивают свободу. Не так-то просто отказаться от своих привычек в угоду какой-то неведомой и весьма призрачной цели из страха перед расплатой за так называемые грехи. Гораздо проще назвать себя «атеистом» и придумать свою «религию», в которой дозволено всё то, что попускает собственная совесть, а в конце непременно ждёт что-нибудь приятное: райские кущи, перерождение, воссоединение с любимыми… Что угодно, но не страдания, не пустота. Слишком ужасна, невозможна для людей даже мысль о них.

– Да, тут ты прав, как ни крути… И всё же встречаются ведь в этом сонмище атеисты неподдельные, люди большого мужества, очевидно. Те, кто искренне верит, что за телесной гибелью нет ничего. Небытие. Не представляю, как они могут спокойно выносить хотя бы саму эту мысль: знать, что через какие-то жалкие десятки лет, а может и прямо завтра, от тебя не останется ровным счётом ничего. Настолько ничего, что даже осознать весь этот ужас будет некому. Но сейчас – сейчас ещё есть кому, и это страшно.

– Ты правда считаешь, что они это осознают?.. – скептически хмыкнул вампир. – Мне почему-то кажется, что так глубоко эти самые настоящие атеисты даже не задумываются.

– Не знаю, может, и задумываются. Я же вот задумалась – и так тоскливо стало, что захотелось удавиться на ближайшей осине. Ведь в этом случае вся наша жизнь – не отдельно взятого человека, а человечества в целом – теряет всякий смысл. Вся бесконечность Вселенной представляется каким-то бессмысленным скопищем смерти, которая затаилась в каждом её уголке и ждёт своего часа, чтобы поглотить всё, что когда-либо имело смелость существовать. Не останется даже памяти: ведь все те, кому она присуща, рано или поздно исчезнут. Исчезнут отовсюду и навсегда. Получается, наш мир – этакая консистенция несбывшегося небытия. Пока не сбывшегося.

– Вот-вот, и ты всерьёз считаешь, что с этой мыслью можно жить?.. Жить, зная, что само понятие «жизни» лишено какого бы то ни было смысла?.. Будь ты поэтом или музыкантом, императором или полководцем, учёным или изобретателем – спустя максимум несколько тысячелетий ни от тебя самого, ни от плодов всей твоей жизни не останется даже памяти. Для чего тогда всё это, зачем нужно становиться хоть кем-то; в чём вообще в таком случае смысл быть? Нет, я не верю, что человек глубокого ума действительно может быть стопроцентным атеистом – невозможно всё это осознавать и спокойно жить дальше.

– Осознавать, именно, – кивнула я. – Лично для меня самое обидное и непонятное в этой ситуации как раз это: для чего же человеку дан столь совершенный разум, если он – конечен? Животные не терзаются мыслями о том, что будет после. Они цепляются за жизнь когтями и зубами, они боятся смерти, боятся боли, но они не впадают в тоску от того, что не могут заглянуть за горизонт. А человек… человек вынужден терзаться этими сомнениями до самого конца, блуждая от полного отрицания всего до слепой, фанатичной веры, и обратно. А наш разум? Этот совершенный инструмент, который один заключает в себе целый мир, даже миры. Писатель вынашивает их в себе, точно дитя, позволяя родиться лишь лучшим. Композитор слышит музыку, не доступную никому иному, помимо тех только мелодий, которым дозволил воплотиться в звуках. Художник видит сцены столь прекрасные, что сравниться с ними может разве что восхитительная прелесть первозданной природы, но на холстах за его короткую жизнь успевают родиться хорошо если один на сотню тех бесподобных образов, что будоражат его воображение. И неужели всё это также обречено на смерть вместе со своим творцом?.. Целые миры, которые заключает в себе один-единственный человек, должны быть навечно погребены в тот самый миг, когда угасает сознание. Сознание столь совершенное, что его краткосрочная вспышка, за которой следует неизбежное небытие, кажется такой злой и издевательской шуткой, что в неё просто невозможно поверить. Большинству людей – невозможно.

И мы мечемся по жизни в поисках истины, как безголовые курицы по двору, понимая и одновременно не понимая, не осознавая, что жизни осталось на один миг. Вернее, её уже не осталось, только мы об этом ещё не знаем.

Я не представляю, как и чем живут настоящие атеисты, но, если когда-нибудь что-нибудь заставит меня стать одной из них, жизнь моя оборвётся в этот же миг. Потому что у меня не хватит мужества продолжать барахтаться в пустоте. Не будет сил даже встать поутру с кровати, ибо – зачем? Подозреваю, весь наш мир до сих пор стоит только благодаря капелькам надежды, которые неравномерно, но всё же распределены по всем его обитателям. Надежды, что всё не напрасно. А иначе я не представляю, что ещё может заставить людей не отправить в тартарары столь бессмысленную планетку с копошащимися на ней миллиардами пока ещё не сбывшихся, но в перспективе – абсолютных мёртвых нулей ¹.

– Ну ты и загнула! – не то укоризненно, не то восхищённо произнес Миша, когда я наконец выдохлась. – В любом случае тебе уже не грозит погрузиться в бездну атеистического отчаяния, поскольку наглядный пример того, что вернуться из-за порога возможно, маячил у тебя перед глазами не далее, как полчаса назад. Так что осталась сущая безделица – найти свой путь.

– Да уж, всего-то, не о чем говорить… – я хотела съязвить, но прозвучало это скорее грустно, чем иронично.

– Знать, что у тебя есть шанс, и всего лишь не знать, как им воспользоваться – это в тысячу раз лучше мучительных сомнений неизвестности. Хочешь сказать, я не прав?..

– Прав, конечно. К тому же, тебе уже больше сотни лет – самое время начинать говорить умные вещи. А мне всего двадцать шесть, так что вполне могу с открытым ртом внимать твоей вековой мудрости.

– В таком случае внимай: хватит забивать свою девчоночью головку глупой философией, тем более на ночь глядя – в противном случае кошмары обеспечены. И вообще, думаю, нам тоже неплохо бы выспаться. У тебя, кстати, завтра знакомство с новым местом жительства и новыми людьми. Вряд ли синяки под глазами помогут произвести хорошее первое впечатление, так что…

– Так что не пора ли мне заткнуться, – закончила я. – Намёк понят. Доброй ночи!

– Спокойной ночи, Лея!

Прежде чем уснуть, я проворочалась в постели ещё с полчаса или больше. Мудрый вампир оказался прав: мучительные, а, главное, бесполезные мысли и впрямь оказались плохим снотворным. Тем не менее в конце концов усталость взяла своё…

– …через пару-тройку дней. Наверное. Я ещё не решил. Впрочем, если мне там сильно понравится, могу и задержаться. С уверенностью обещаю только одно: я непременно вернусь! А если в честь этого знаменательного события ты ещё и погреба свои разоришь, тогда я буду спешить вдвойне.

– Лао, мои погреба в твоём полном распоряжении. Как и всегда, – хотя глаза мои были по-прежнему закрыты, я была уверена, что Сертарио улыбается.

– Что там за погреба такие волшебные?.. – я всё же соизволила разлепить свои светлые очи и одарила сонным прищуром троих мужчин, сидящих напротив меня.

– О, ты всё-таки проснулась! – в предрассветном полумраке вновь послышался издевательски-бодрый голос чародея. – А Рио уже хотел было без тебя отправляться – битый час у меня клянчит: открой портал, да открой. Но я, как видишь, мужественно держусь и не ведусь на провокации! Надеюсь, я заслужил награду?..

– Ложь и клевета! – возмутился граф, не дав мне и рта раскрыть. – Лея, не верь ему.

– И в мыслях не было, – фразу я закончила таким заразительным зевком, что эстафета была тут же перехвачена и поддержана ещё тремя ртами.

Пока мальчики разминали мимические мышцы, быстренько натянула под одеялом штаны (благо, рубашку я и не снимала) и вынырнула из своего уютного и нагретого за ночь гнёздышка.

– А Эри?.. – я вопросительно глянула на лестницу, ведущую этажом выше.

– Они с Беатрис уехали едва ли не с рассветом, – откликнулся вампир. – Никаких долгих и душещипательных прощаний не случилось, поэтому тебя будить не стали.

– Жаль, конечно, что я проспала… Ну да что теперь говорить. Надеюсь, бегущие отвяжутся от них, и господа фокусники успешно доберутся до пункта назначения.

– Доберутся, куда они денутся, – подмигнул Лао. – Нам, кстати, тоже пора собираться, вам так не кажется? Лично у меня нет никакого желания встречаться с хозяевами флигеля и объяснять несчастным людям, кто мы такие, что здесь делаем и куда дели благопристойную чету Уден.

– А что нам, собственно, собирать?.. – Михаил поднялся с кушетки. – Сертарио ваши немногочисленные пожитки распихал уже, у меня кроме телефона и какой-то мелочи вообще ничего с собой не было – всё оставил на сохранение Вики.

– Ребят, можно я хотя бы умоюсь и причешусь, а потом делайте со мной, что хотите, – жалобно заскулила я, но просьбе моей эти злодеи, конечно, не вняли.

– Я открою портал прямо в замок, могу сразу в свою спальню – к ней прилегает прекрасная ванная комната, не в пример лучше имеющегося здесь закутка с холодной водой. Кстати, если комната придётся тебе по душе, не стесняйся, можешь там и обосноваться, – галантно предложил маг и тут же добавил: – В этом случае поводов вернуться как можно скорее у меня будет вдвое больше: запрыгивать в тёплую постельку, уже нагретую кем-то для тебя, куда как приятнее, чем коротать длинные ночи в одиночестве.

– Не беспокойся, в моём замке, как тебе, должно быть, известно, нет недостатка в свободных комнатах, – сухо заметил Сертарио, вновь лишив меня возможности позубоскалить. – Так что довольствуйся одной мотивацией.

– Вот так всегда, – Лао издал такой протяжный вздох, что я не сдержала смешок. – Стоит только найти прекрасную принцессу, как какой-нибудь злобный граф тут же утаскивает бедняжку в своё логово, а несчастный волшебник-отшельник снова остаётся в одиночестве…

– Это ты-то отшельник?! – фыркнул Рио. – Ну-ну…

Чародей молча окинул друга печально-надменным взором и, демонстративно отвернувшись, начал совершать неспешные пассы руками, сопровождая их невнятным бормотанием. Я почувствовала лёгкое шевеление Силы и поспешила проститься с Михаилом, пока Портал не открылся.

– Удачи!.. – мне хотелось крепко обнять его на прощание, но я не решалась, не зная, насколько вампир сочтёт это уместным, учитывая короткий срок нашего знакомства и не столь давнюю размолвку.

По губам Миши скользнула ленивая, чуть заметная усмешка – очевидно, мои сомнения бегущей строкой высветились на лбу. Сделав полшага, он крепко обнял меня, на секунду лишив твёрдой опоры, и столь же стремительно вернул на место. Рот мой невольно расплылся в искренней широкой улыбке – так тепло и легко стало на душе. Я вдруг осознала, что пережитое сблизило нас настолько, насколько обычно сближают лишь долгие годы знакомства.

– И тебе! Насчёт родителей не беспокойся: я им всё передам, как и обещал. Береги её, – последние слова, как и крепкое рукопожатие, предназначались уже Сертарио.

Граф серьёзно кивнул:

– Непременно. Спасибо за всё, Михаил. А это, – жестом заправского фокусника он извлёк из какого-то потайного кармана, вшитого, по-видимому, в рукав, небольшую плоскую фигурку большеглазой птицы, напоминавшую кулон, – это передай Виктории. Талисман. На память. Он приносит везение. А ещё его невозможно обнаружить, если хозяин этого не желает. Никаких особенных магических свойств у него нет, и всё-таки…

– Это же… Да он стоит целое состояние! – вампир восхищённо разглядывал вещицу.

– Действительно, если глаза сделаны из того, о чём я думаю… – я тоже с интересом уставилась на неожиданный дар графа.

– Это рубины. Наилучшей чистоты. Эта вещица досталась мне… по случаю. С тех пор я с ней не расставался.

– Я не могу это взять, – Миша протянул обратно нахохлившуюся птицу с огромными рубиновыми очами.

– Ты и не бери, – улыбнулся Рио, – просто передай Виктории, а уж она сама решит, стоит ли моя жизнь, которую вы пару раз спасли, этой безделушки, или же нет. К сожалению, я не смогу выразить ей благодарность лично, но ты обязательно передай, что я никогда не забуду вашей помощи, которую ценю тем больше, памятуя, что для вас мы тогда были просто попавшие в беду незнакомцы. Я в неоплатном долгу перед вами, так позволь мне хоть как-то выразить свою признательность.

– Что ж… – вампир на секунду задумался. – Хорошо, я передам твой подарок Вики. Но если она откажется принять, Лао вернёт его тебе.

– В таком случае добавь также, что она доставит мне огромное удовольствие, если оставит талисман у себя, и вы будете изредка вспоминать о наших приключениях. А я буду рад узнать, что у моих друзей осталась на память обо мне какая-то вещица.

– Передам. Счастливо вам, ребята! Может, ещё и свидимся когда. Это было одно из самых запоминающихся путешествий в моей жизни и уж точно самое необыкновенное…

– Карета подана! – прервал наше трогательное прощание маг. – То есть, Портал открыт. Неважно, в общем. Идите уже, а то нам тоже пора.

Ещё раз сердечно поблагодарив за помощь Михаила и махнув на прощание чародею, мы взялись за руки – точнее, я вцепилась в Рио, боясь отстать – и сделали шаг в мерцающую глубокой синевой неизвестность…

– Определённо, жизнь начинает напоминать балаган, когда рядом Лао, – резюмировал Сертарио и тут же расхохотался, пока я оглядывалась по сторонам.

Светлая просторная комната в пастельных тонах с огромными окнами и поражающей воображение размерами кроватью была обставлена роскошно, но со вкусом: никаких кричащих излишеств. Огромный трёхстворчатый шкаф и высокий комод, выполненные из светлого дерева; пара кресел с обивкой из кремовой ткани и низкий стеклянный столик между ними; несколько книжных полок, заваленных, по большей части, какими-то мелкими безделушками, да в полный рост зеркало – вот и вся обстановка. Стены украшали несколько великолепных морских и горных пейзажей, между которыми выделялся огромный гобелен с изображённым на нём великолепным строением, более всего напоминающим дворец.

– Впрочем, за это я его и люблю, – добавил мой спутник, отсмеявшись.

– Что-то не так?.. – осторожно спросила я. – Мы случайно угодили не по адресу? Очень жаль, если так – тут вполне мило, я бы осталась.

– Оставайся! – Рио вновь прыснул, расхохотавшись громче прежнего. И добавил сквозь смех: – Полагаю, Лао будет счастлив.

– Он всё-таки открыл Портал прямиком в свою спальню?.. – сообразила я и тоже улыбнулась.

– Угу. Видишь гобелен? Это самая первая из множества Академий, в которых Лао довелось поучиться. В ней он постигал азы магии. А вот этикет и правила приличия чародеям, очевидно, не преподают, – и Сертарио снова залился весёлым и счастливым смехом.

А я тем временем подошла к неправдоподобно прозрачному, идеально чистому окошку и выглянула наружу: серая каменная стена окружала сравнительно большое пространство с редкими мощными деревьями. В настоящий момент на дворе было пусто. С высоты третьего этажа (приблизительно так я оценила своё место дислокации) открывался чудесный вид на уходящие вдаль поля и примостившийся справа пролесок. Лишённое светил оранжевое небо было ясным, суля превосходный тёплый день.

– Лея?.. – я вздрогнула от неожиданности, когда голос графа раздался прямо за моим плечом, и поспешно обернулась. – Прости, но оказаться наконец дома – такое счастье… Наверное, я смеялся не потому даже, что мне было смешно, а потому, что огромный груз свалился с плеч, и без него жизнь кажется куда как приятнее. Осознал, что вся эта история и впрямь закончилась – лучше поздно, чем никогда, конечно… А теперь позволь исправить свою неучтивость!

Я вопросительно взглянула на друга, дескать, какую ещё неучтивость.

– Лея! – патетическим тоном продолжил Сертарио. – Добро пожаловать в родовое поместье á Чиронте!..

Эпилог

…Четвёртый вечер, который я проводила в компании графа, плавно перетекал в ночь. Сладко потянувшись, я подумала, что неплохо бы сейчас занырнуть под одеяло с местным учебником по истории, который лично мне больше напоминал многосерийную сказку. Впрочем, возможно, дело было не только в том, что для мне всё казалось в новинку, но и в прекрасном художественном изложении: в отличие от наших авторов учебников, неизвестный мне Карционе сер Лоуди не жалел красок для описания дел давно минувших дней.

– …В общем, получили мы тогда с ним по самое не хочу, – Рио усмехнулся, глядя на рыжие языки пламени, танцующие в камине, и пригубил ароматный травяной настой. – Лично у меня потом долго не возникало желания лазать по крестьянским садам, даже тем, где имели обыкновение шептаться вечерами девчонки. А вот Лао буквально спустя дня три-четыре повторил вылазку, правда, уже в одиночестве, и на этот раз оказался более удачливым, украв первый поцелуй у Марты – самой красивой девочки. В те далёкие времена невинное касание губ казалось нам величайшей победой, так что я бы, пожалуй, даже позавидовал ему, если бы был хоть немного азартен.

– Весёлое у вас было детство, – улыбнулась я. – А Лао вообще нисколько не изменился!..

– Что, братишка, травишь байки о похождениях моей молодости? – голос чародея раздался прямо у нас за спиной, так что я подскочила от неожиданности. – Оно и верно: тебе-то похвастаться особенно нечем.

– Да уж куда мне до тебя! – язвительно откликнулся граф и тут же сменил тон на более дружелюбный: – Всё прошло хорошо?

– Очевидно, да, раз уж я здесь, – маг аккуратно взял из рук Сертарио наполовину опустошённую кружку, залпом прикончил остаток ароматного напитка, удовлетворённо кивнул и плюхнулся на диванчик рядом со мной. – Да, чуть не забыл!

Лао картинно похлопал себя по карманам, а потом, перегнувшись через спинку, поднял и протянул мне гитару.

– Тебе просили передать.

– Ты видел моих родителей?! – я вцепилась в свою любимую женщину и нетерпеливо уставилась на чародея.

– Да, очень милые люди. Они, кстати, даже ответ тебе отправили на этом вашем смешном устройстве. Ни слову не поверили, конечно, из того, что им Миша наплёл, но мужественно выдержали наше присутствие и даже пытать не стали, выясняя, в какой мешок мы тебя запрятали.

– Уф…

Я попыталась взять себя в руки и проявить выдержку. А потом вспомнила один верный способ успокоить расшалившиеся нервы. У меня в голове крутилось слишком много вопросов насчёт Михаила с Викторией, явно озлившегося на нас и на них Феликса, своей дорогой Люськи и, конечно, родителей. Для начала следовало привести весь этот бардак к подобию порядка, а потом уже спрашивать, дабы не вываливать на ни в чём не повинного человека весь хаос, творящийся в моей голове.

– Мальчики, как вы относитесь к музицированию?.. – я уже расчехляла свой инструмент, с наслаждением ощущая под тонкими пальцами лакированное дерево грифа и серебро звонких струн. А потом всё остальное просто перестало существовать: остались только я и музыка…

Пыль

Тысячи дорог

Скроет мой порог,

Когда вернусь в покинутый кров.

Но,

Покуда держит рок,

Должен идти пророк,

Рубить металл незримых оков.

Дом мой,

Мой счастливый сон,

Где я в жизнь влюблён,

Где смеялся вместе с дождём.