Читать книгу: «Неписаный закон»

Мы пролетали сквозь созвездие Стрельца, направляясь на Землю, когда мой острый глаз выцепил микроскопическую вспышку межсистемного маяка.

Привлекая внимание пилота я забарабанил пальцами по иллюминатору, в который еще совсем недавно пространно пялил, цитируя вслух Фета из купленного недавно сборника. — Артур, тормози. Постой здесь хорошо, зубчатый и широкий. Мне кажется или там сигнальный маяк горит?

— Да что там опять случилось? — Артур нехотя сбавил скорость полета и дернул за рычаг перископа. — Что там... Хм. И вправду маяк.

Решив не нарушать неписаный закон о помощи попавшим в беду колонистам и путешественникам мы свернули на знак бедствия.

Подлетев же на расстояние равное одной системе увидели, что сигнал шел с Кахиири — небольшого спутника шестой планеты Сигмы звезды.

— Так уверен, что нам сюда надо? — Артур нехотя посмотрел в панорамный иллюминатор. — Не помню ничего интересного про это место. Пара разработок минеральной компании, сто гектаров леса и еле живой вулкан. Не хотелось бы попасть под извержение.

— Не ной. — я улыбнулся восторженно наблюдая медленно приближающийся и увеличивающийся зелёный шарик спутника. — Ничего с кораблем не случится. А если случится, то я лично вынесу мозги местным директорам насчёт компенсации.

Артур что-то проворчал себе под нос, но штурвал не отпустил. Мы заходили на орбиту, когда я заметил странную деталь: по поверхности спутника тянулась тёмная полоса. Едва различимая с высоты птичьего полета при приближении оказавшаяся довольно банальным элементом инфраструктуры. Металлический забор. Высоченный, в несколько метров и шириной в один, построенный с привычной имперским строителям эффективностью и сноровкой. Он окружал полюс планеты словно корона, ограждая вулкан и значительный кусок леса. Свечение маяка шло именно оттуда.

— Это что ещё за Берлинская стена? — хмыкнул Артур. — Там явно что-то прячут.

— Сейчас и узнаем. Но предположу, что это всего лишь защита от лавы.

— Место под парковку найти бы….

Решив позабавиться Артур резко надавил на рычаг снижения. Корабль пошел в глубокое пике, закручиваясь штопором. В нескольких километрах от земли пилот дернул рычаг вверх выходя на маршрут медленно планируя над облаками. — Смотри, Эл, что могу!

Я дежурно похвалил бородатого Шумахера, направляясь к трапу. Подумав, решил уточнить:

— А что тут по атмосфере? Не отравлена? Ты уверен, что тут кислород-то есть?

Артур заверил меня, что если верить старомодному сайту системы, то содержание кислорода тут около девятнадцати процентов. Вредных же примесей типа хлора, азота и всякой другой опасной для человека гадости – не превышает сотых долей процента.

— Не переживай, Элевен. Единственное, что мне угрожает как столичному жителю, так это кислородное опьяне…

…Ба-бах!

Наш корабль затрясло как кусок желе. Раздался скрежет оторванных шасси и мы начали падать. Гравитация отключилась, Артур повис на руле пытаясь во что-нибудь упереться и повернуть корабль. Меня прижало к выходному шлюзу, по внутренностям кабины застучали потерявшие устойчивость вещи. Я увернулся от пары прилетевших в меня ящиков и прижав когтем к полу завядший кактус увидел как сборник стихотворений русского классика несколько раз ударившись о несколько стенок врезался в рычаг открытия люка переводя его в режим «вкл». Мгновение тишины перед мягким срабатыванием автоматики и меня снесло наружу.

Воздух подхватил мое тело, обдав свежестью. Падая к качающимся подо мной кронам деревьев я видел, как корабль вместе со своим пилотом, улетает куда-то за горизонт, оставляя за собой шлейф уже не только дыма, но и дорогих мне предметов. Наверно так же себя чувствовал греческий философ, подвергаясь остракизму. Когда все что недавно было твоим остается где-то позади и у тебя появляется невероятная возможность взглянуть на себя со стороны…

Так думал я, ломая спиной ветки местных елок и надеясь лишь на то, что в этот момент где-то там среди веток не крадется тихий инопланетный ёж. Вряд ли конечно мелкий зверек нанес бы мне хоть какой-то урон, но история о таком бесславном вмешательстве в биосферу еще долго бы ходила по просторам космоса.

Приземление вышло не из элегантных: я пропахал спиной добрых полсотни метров мха, остановился в каком-то ветвистом кустарнике и несколько секунд рассматривал небо сквозь дыру, которую и проделал в толще зеленых крон. Дневной свет тонкими лучами проследовал вслед за мной сквозь листья, освещая меня будто прожектор среди лесных сумерек.

Прикрыв ладонью глаза от солнечных зайчиков я пошевелил пальцами, убеждаясь в целостности имплантов, отцепил с плеча застрявший в сочленениях обломок ветки и поднялся, осматриваясь.

Где-то далеко, за горизонтом, тянулась полоса, которую я видел с орбиты — тот самый забор. Ориентир лучше не придумаешь. Я выбрал направление, где деревья росли чуть реже, и зашагал к бетонному следу цивилизации.

Лес менялся. Сначала он был диким и непроходимым, потом становился чуть более приветливым, но не менее диким. Я переступал через поваленные стволы, обходил муравейники размером с мотоцикл и пару раз спугнул какую-то мохнатую живность, напоминающую то ли земного сурка то ли белку, которая смотрела на меня с удивлением, достойным папуаса, впервые увидевшего снег. Я отвечал ей тем же.

Через час, наверное, или через два я услышал звук. Низкий, монотонный гул, который не имел ничего общего с пением птиц. Был бы я дон Кихотом, решил бы, что это гудят злые дэвы или джины. Но будучи еще в здравом рассудке, сразу опознал гул генераторов.

Деревья расступились и я вышел на опушку, упершись взглядом в стену.