Цитаты из книги «Картахена», страница 10

Поглядев на неё, подумал, что женщины в этом возрасте внушают мне страх, в них есть что-то кликушеское и провидческое одновременно. Я считал свою мать простушкой, пока ей не исполнилось пятьдесят - после этого она стала читать мои мысли, угадывать погоду на завтра и предсказывать падение правительств.

Их гибель страшная - пустяк, они бы умерли и так.

К его книге можно прикрутить любого автора, будто голову к римской статуе времен Империи. Головы на статуях были съёмные, очень удобно. Зарезали императора - за ночь специальные люди обежали все площади и головы памятникам поменяли.

Говорят, в те времена была куча мастеров, делающих только головы.

Определить себя, например, как убийцу - и уже не отступать от своего определения себя. И в тот момент, когда твое собственное представление о себе и реальное положение вещей совпадают, смерть как нереальное исчезает. Только поди найди это собственное представление о себе. Смотришь в бездну, а она отворачивается.

С. 272: «Дело в том, что во мне было недостаточно безразличия. Безразличие очищает и превращает тебя в белое олово, но стоит тебе увлажниться, как серебро вскипит, атанор взорвется, а сам ты надышишься ртутью и скатишься в свое нигредо, на дно наивности. Любовь – это влага, но с любовью у меня все под контролем. А вот с ненавистью пока не получается. От ненависти вечная рябь на темной вое созерцания, будто от теснящихся карпов или от дождя».

С.244: «Войны начинаются в памяти… - клошар крепко постучал себя по лбу, - а заканчиваются в беспамятстве. Как любовь или, скажем, ненависть. Ты думаешь, что человек тебе неприятен, а на деле он напоминает тебе что-то знакомое, мерзкое или опасное. Или печную дверцу, о которую ты уже обжигался. А причину ненавидеть его в настоящем ты будешь искать, пока не найдешь».

С. 79: «С ней кончено, горелое мясо, как говорил один монах про ведьму, которую еще только собирались сжечь. А вот со мной еще далеко не кончено, про меня еще ничего не известно».

С. 70: «Вскоре она умерла, и я понял, что история с заброшенной музыкой, бегством из дома, морем и тому подобным потеряла всякий смысл – я делал это против нее, а значит, для нее, и теперь, когда ее не стало, мне захотелось выкинуть беспалые перчатки и поступить в консерваторию».

tartarea vos jungit in una chorea».