Читать книгу: «Бессмертные»

Глава 1. Шаг навстречу

– Привет, – неловко сказал Ник, поднявшись на холм.

Диана посмотрела на него и отвернулась, ничего не ответив. Она была очень напряжена. Раньше ей нравилось здесь: зелёный холм спускался к ручью, за которым начинался заповедный лес. На склоне холма стояла одинокая деревянная беседка с облупившейся краской, отсюда можно было наблюдать чудесные закаты над лесом. Но не сегодня. Диана не могла найти себе места и то выходила из беседки, то снова входила, садясь на деревянную скамью, а когда показался Ник, девушка вся сжалась и пожалела, что этот склон холма плохо виден со стороны деревни.

Ник вошёл в беседку и сел на другом конце скамьи. Он прекрасно видел, как подавлена его подруга, но надеялся, что это скоро пройдёт, если он будет дружелюбным. Ник и сам нервничал, но отступить не мог: он всю неделю уговаривал Диану снова встретиться. Это была тяжёлая неделя для них обоих.

– Я хотел поговорить.

Диана повернула голову в его сторону и одарила парня холодным взглядом.

– Я тоже, – сказала она.

– Ну что ж, – улыбнулся Ник, – может, ты будешь первой?

– Хорошо, – девушка глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, а на выдохе выпалила: – То, что я видела, что это было?

Ник вздохнул: он готовился к этому вопросу, прокручивал в голове, как он мог бы ответить, но ни один из тех вариантов, что он придумал, не казался подходящим. Наконец, он сказал:

– Мы называем это Превращением.

– Кто – «мы»?

– Мы, оборотни. То есть… такие, как я.

Диана подскочила со своего места, но затем взяла себя в руки и опустилась обратно на скамью. Ник молча ждал, что она ответит, не решаясь перебивать.

– Ты… то есть… – нерешительно произнесла Диана. – Как это вообще возможно?

Парень только развёл руками:

– Ты видела всё сама

– И ты ничего не говорил, – голос Дианы задрожал.

– Я не хотел пугать тебя, – сказал в свою защиту Ник.

Он потянулся к девушке, чтобы обнять её и успокоить, как он обычно это делал, но она резко отодвинулась от него.

– Успокойся, пожалуйста, – стараясь сделать голос мягче, попросил парень.

– Я не могу! – воскликнула Диана. – Тебе не кажется, что это всё немножко чересчур?!

– Об этом я и хотел поговорить, – попытался объяснить Ник, но девушка перебила его.

– Теперь понятно, почему ты всё время пропадаешь в лесу. Знаешь, это последняя наша встреча, – уверенно сказала она и резко поднялась, чтобы уйти.

– Нет, нет! – парень схватил её за руку – Дай мне сказать!

Хватка у Ника была сильная, и Диане пришлось остановиться. Девушка скрестила руки на груди и бросила на Ника сердитый взгляд.

– Я понимаю, что ты в шоке, – парень улыбался, но при этом ощущал, как его начинает трясти, – но послушай. Я знаю способ, как я могу стать человеком, таким же, как ты. Это займёт месяц. Всего лишь месяц. Ты подождёшь меня?

– Месяц? – спросила девушка. – И никаких… никаких больше волков?

– Я не вернусь, пока всё не станет нормальным. «Я обещаю», —твёрдым голосом сказал Ник.

Диана застала Ника врасплох, внезапно кинувшись к нему и заключив в объятья. Она не могла больше сдерживаться, и её глаза промокли от слёз.

– Прости, прости, – всхлипывая, прошептала девушка. – Я просто… О, я так испугалась!

– Я тоже, – признался Ник, обнимая подругу за плечи.

– И ты пойдёшь на это ради меня? – Диана подняла заплаканное лицо, чтобы заглянуть парню в глаза.

– Да, – ответил он, не колеблясь.

Девушка, растроганная, снова прижалась к Нику.

– Я буду ждать тебя, – сказала она, заранее чувствуя, как сильно будет скучать.

***

Ветер шевелил высокую, по горло, траву и свистел между зубцами колючей проволоки. Небо цвело какими-то дикими оттенками лилового, фиолетового и синего – подступала светлая летняя ночь. Несмотря на поздний час, Алексу в его застёгнутой на все пуговицы куртке и в высоких сапогах было ещё очень жарко. Ещё и винтовка тёрла и оттягивала плечо. Алекс знал, что скоро условия поменяются: здесь, в горах, ночи были очень холодные, и хорошо, если к утру будешь чувствовать пальцы.

Несмотря на все неудобства, Алекс чувствовал себя умиротворённо: наконец он остался один. Он и раньше выходил на ночные дежурства, но этого ждал особенно. В его обязанности входило раз в час обходить по периметру тренировочную базу, а затем возвращаться на своё место и стоять, стоять, стоять, пока не пройдёт ещё час. А затем придёт утро и нужно будет отправляться назад, но до утра Алекс ждать не будет. Он знал: после первого обхода на базе все лягут спать, а тогда, тогда…

В последней посылке из дома кое-какие вещи были завёрнуты в газетные листы. Это было странно, потому что раньше обходились пластиковыми пакетами. Алекс даже специально уточнял у матери на последнем сеансе связи, но мама не знала, что было в посылке: всё упаковывала сестра. Алекс был почти уверен, что сестричка сделала это специально. Когда парень развернул все вещи и сложил страницы по номерам, получился осмысленный текст. Его пришлось сжечь, но, к счастью, Алекс успел достаточно хорошо изучить его. Затем Алекс стал изучать карты местности. Делая обход, он проверял, хорошо ли он всё запомнил. База окружена горами, которые становятся ниже и ниже по пути к морю, на запад. Там, в недрах гор, берёт начало река, сперва узкая и бурная, а затем, когда выходит на равнину, широкая и плавная, с множеством извилистых притоков. Река впадает в море, и в нескольких километрах севернее устья стоит древний портовый город.

Алекс всё просчитал и надеялся добраться туда за три дня.

Завершив первый обход, Алекс ещё долго стоял на своём посту, выжидая, пока все звуки на базе стихнут. Чтобы успокоиться, он считал про себя до десяти. После каждой десятки парень нетерпеливо думал: «Вот сейчас», но каждый раз что-то его сдерживало. Он слишком долго ждал этой ночи, чтобы всё испортить.

Наконец небо стало темнее, и высыпали звёзды; луны в эти ночи видно не было. Досчитав ещё одну десятку, Алекс осторожно огляделся по сторонам и взялся за дело. Бесшумно он сложил винтовку на землю и скинул форму: она была слишком тяжёлой, чтобы тащить её с собой. Алекс занервничал, но ночной ветер легонько коснулся спины, успокоил. Забор казался высоким, но Алекс знал, что ему под силу перемахнуть – нужно только взять небольшой разбег. Отойдя на несколько шагов, парень развёл руки в стороны и сделал глубокий вдох. Затем побежал, с усилием отталкиваясь ногами от земли. Один толчок, второй, третий…С каждым шагом Алекс становился всё легче и меньше, пока наконец не почувствовал под руками поток воздуха.

Едва не задев колючую проволоку пухом на груди, лёгкий и быстрый ястреб взвился в ночное небо. Он полетел к горам. В темноте летать было сложнее, поэтому Алекс полагался на чутьё. Упругий воздух держал его, и он чувствовал себя вполне уверенно.

После длинного перелёта Алекс приземлился в горах. Это место он давно уже для себя приметил: здесь в скале находилась небольшая пещера, где можно было отдохнуть. Во время одного из тренировочных походов Алекс изловчился оставить здесь под камнем сумку с одеждой и пайком. Приземлившись, оборотень снова превратился в человека: так лучше можно было согреться. Одевшись, Алекс лёг прямо на поросший мхом камень в пещере, чувствуя приятную усталость в руках и спине. Когда парень начал засыпать, уже светало. Это был радостный первый свободный рассвет: ещё пара таких перелётов, и жизнь навсегда изменится!

***

Улегшись в своём углу, Дерек ждал, пока в лагере всё стихнет. От скуки парень стучал пальцами по металлической стенке фургона. Это был один из самых больших и самых новых фургонов, но Дереку всё равно было там тесно: когда он пытался лечь во весь рост, ноги упирались в стену. А всё оттого, что большую часть пространства занимала клетка льва. Дерек, даже лёжа спиной к клетке, чувствовал волны тепла, исходящие от зверя. Лев размеренно дышал во сне. В фургоне мальчику и льву приходилось и спать, и ездить, и бодрствовать в дни без выступлений. В жару металлическая крыша и стенки фургона раскалялись, отчего становилось невыносимо, зимой, наоборот, они остужались и покрывались тонкими иголочками инея. Но Дерек ни на что бы не променял это место. Они со львом ладили лучше всех. Дерек не раз заходил к животному в клетку, и кормил, и гладил. Лев был уже стар, но не растерял животной силы. Когда другие дрессировщики пытались справиться с ним, зверь рычал и мог наброситься. С Дереком же он вёл себя, словно ручной котёнок. Лев уважал мальчика, потому что чувствовал в нём силу гораздо более мощную, чем кнуты дрессировщиков.

Оставаясь наедине в фургоне, лев и мальчик даже разговаривали. Дерек размышлял вслух, а зверь смотрел на него, внимательно шевеля ушами. Дереку нравился лев: от животного исходил приятный жёлто-оранжевый свет. Они со львом понимали друг друга. Оба они были заперты, оба были хищниками.

Дереку было немного жаль оставлять льва. Впрочем, кроме льва, его ничто не могло больше удержать. Парень решил всё давно и теперь только ждал, когда утихнет людское шевеление за стенками фургона. Хотя была глубокая ночь, мало кто спал: Дерек чувствовал движение вокруг себя. Кто-то всё ещё репетировал, кто-то подшивал наряды, кто-то кормил своих подопечных-животных, а кто-то собирался спуститься в город, чтобы засесть там в барах до утра. Но постепенно движение утихало и сон опускался на стоянку бродячего цирка.

Уловив спокойный момент, Дерек поднялся. Встать в полный рост в фургоне он не мог, поэтому шёл пригибаясь. Лев шевельнул ушами и приоткрыл один глаз. Видя, что его сосед уходит, зверь тихо рыкнул, почти вздохнул:

– Ур-р-рф-фф…

Дерек замер, раздумывая, а затем снова лёг на пол и на животе подполз к самому краю клетки. Протянув руку между прутьями, парень уловил пальцами жар, исходящий от зверя. Лев тоже придвинул морду к самым прутьям и лизнул протянутую ему руку. Дерек почувствовал горечь.

– Я ухожу, – сказал парень тоном, который не должен был вызывать сомнений.

Лев фыркнул и отполз в темноту. Дерек видел, как животное обиженно сворачивается в комок. Это был просто очень большой котёнок.

Парень вздохнул и сказал себе: «Так будет лучше». Открыв дверцу фургона, Дерек огляделся по сторонам и тихо сошёл вниз, в траву. Цирк остановился на холме, откуда открывался вид на сияющий огоньками порт и город. Огоньки размытыми пятнами отражались в раскачивающейся воде. С моря пахло водорослями. От взгляда на тёмное море Дереку стало не по себе. Стараясь быть тише, парень пошёл через ряды палаток, фургонов и шатров. Он чувствовал сонное дыхание живых существ вокруг себя: людей и животных. Он знал, что не все здесь спят; он знал, что за ним следят. Но Дерека это мало беспокоило.

Его целью была лесополоса, спускающаяся от пустыря на холме вниз, в город, и едва парень достиг края палаточного городка, он почувствовал на себе чей-то взгляд.

– Далеко собрался? – спросил его человек, следовавший за ним по пятам.

Дерек обернулся и увидел знакомого дрессировщика. У него с Дереком были личные счёты: парень увёл у него льва. Дерек знал, что этот человек не побрезгует применить к нему такую же жестокость, какую применял к своим животным.

– Очень далеко, – ответил Дерек.

– Ты пойдёшь со мной, – заявил дрессировщик, и Дерек увидел, что за спиной он прячет плеть, нетерпеливо сжимая её в руке.

Дерек улыбнулся:

– Я пойду туда, куда мне нужно.

Дрессировщик не успел замахнуться: через секунду он уже не смог пошевелиться. С момента становления вампиром Дерек открыл в себе талант гипноза, и он точно знал, что нужно сделать с человеком. Его враг замер, словно статуя, только глаза, которые пока могли двигаться, испуганно выкатились и бегали, ища помощи. «На всякий случай», – подумал парень и заставил человека перестать дышать. Через несколько секунд дрессировщик потерял сознание, после чего Дерек освободил его. Потеряв контроль извне, мышцы человека размякли, и он тяжело рухнул вниз. Ослабшая рука выпустила плеть, и та покатилась в траву.

Дереку было некогда. Он знал, что всего несколько часов оставалось до рассвета, нужно было спешить. Дерек юркнул в лес и растворился среди деревьев, словно приведение.

Едва очнувшись, дрессировщик кинулся назад, в лагерь.

– Дерек, – воскликнул он, врываясь в самый большой шатёр, – он сбежал!

Хозяин заведения тоже не спал. В свете настольной лампы он работал за раскладным столиком. Видя, как взволнован его подчинённый, хозяин только покачал головой:

– Что ж… жаль. Идите спать.

– Но …

– Вы его уже не найдёте, – развёл руками хозяин цирка. – и вы это знаете. Никто не найдёт Дерека, пока он сам не захочет найтись. Идите.

Дрессировщик, понурив голову, вышел из шатра. Хозяину цирка было, несомненно, жаль, что Дерек ушёл. С другой стороны, он знал, что Дерек мог уйти в любую минуту, это был лишь вопрос времени. «Повезло, что он никого с собой не прихватил, – подумал хозяин цирка, возвращаясь к своей работе; руки у него начали немного дрожать. – Повезло…»

***

Ник уже давно всё решил, но сейчас, в последний момент, стало немного страшно. С моста, на котором он стоял, открывался чудесный вид. Здесь река спускалась на равнину и растекалась широкой дугой, окружённой зелёными склонами. Стоило глянуть вниз – и дух захватывало от высоты, а глаза слепил блеск воды, которая отражала дневной свет, словно огромное зеркало. «Лишь бы всё получилось», – подумал Ник, прокручивая в голове свой план.

«Ну что, прыгаешь?» – прозвучал в голове Ника задорный голос брата.

Он уже не раз исполнял этот трюк: кидался из летнего зноя в ледяную толщу воды, рассекая её руками. Немало у них с братом было приключений на этой реке. Нику даже стало жаль его: вряд ли после того, что случится, братец вообще захочет купаться.

Ник перелез через перила моста и глянул вниз ещё раз. Там, на узкой полосе песка у самой воды, парень увидел цветастые коврики для пикников. Он взглянул на воду и глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие расширяются под рёбрами. Ему понадобится много, много воздуха. Последний взгляд на домики на берегу. Им будет страшно, но однажды они поймут. Должны понять. Ник закрыл глаза и сильно оттолкнулся от моста. Его тело вытянулось в воздухе и пронзило блестящую гладь воды, словно стрела. Парень почувствовал, как побежали по коже мурашки от холодной влаги реки. Теперь нужно было действовать.

Вместо того, чтобы вынырнуть, Ник поплыл вниз. Его пальцы коснулись вязкого илистого песка, и теперь парню следовало держаться там, чтобы его не увидели с поверхности. Отталкиваясь ото дна, он прокладывал себе путь в мутной толще воды. Наконец, впереди, он увидел размытые очертания опоры моста. Она-то ему и нужна. Ник коснулся руками опоры: её покрывали какие-то наросты, речные водоросли и слизь, так что на ощупь было не очень приятно. Теперь парень следовал вверх вдоль опоры, иногда отталкиваясь от неё руками. Его тело было всё напряжено, он стремился поскорее выбраться на поверхность, потому что воздуха стало не хватать. Вырвавшись из толщи воды, парень первым делом инстинктивно жадно глотнул воздуха. Прислонившись спиной к опоре, он отдыхал и чутко слушал. Отсюда Ник не мог видеть берег, где расположилась его семья. Никто не окликнул его по имени. Берег молчал, и парень гадал: видели они его или нет?

Ник вздохнул, а затем нырнул ещё раз. Теперь его заплыв был не таким сложным: парень добрался до суши и скрылся в прибрежных кустах. Здесь он сел на землю, выжидая момента, когда можно будет перебраться к следующему укрытию. Капли воды стекали у Ника по спине и охлаждали его тело, но он всё ещё чувствовал жар от волнения. Мысленно парень прокладывал себе дальнейший путь: вниз по течению реки, до самого моря, там, в прибрежных скалах, у него тайник с сухой одеждой; дальше, вдоль берега моря – и Ник окажется в старинном портовом городе на побережье.

***

Когда горничная заглянула в её комнату, Лаура притворилась спящей. Увидев мирно отдыхающую девушку, горничная удалилась, а Лаура на всякий случай ещё несколько минут лежала неподвижно и не открывала глаза. В другой вечер горничная тут же разбудила бы её, но сейчас было новолуние – и Лаура делала вид, что она смертельно устала. Отчасти так и было, но усталость была не физическая. Когда шаги горничной в коридоре стихли, девушка выбралась из кровати и подошла к окну. Красные отблески на небе говорили о том, что солнце только село и что в воздухе ещё парит зной летнего дня.

«Она скажет родителям, что ещё сплю, – подумала Лаура, – значит, у меня где-то ещё минут пятнадцать». Действовать нужно было быстро. Стряхивая остатки сна, девушка стала собираться в путь. Она открыла свой шкаф и достала обувную коробку. В ней хранился наряд для этой особенной ночи, спрятанный под упаковочной бумагой. Наряд этот состоял из старых кроссовок, потёртых почти до дыр джинсов, синей водолазки и большой красной кепки. Всё это было велико Лауре, она буквально утопала в своём наряде, но это было именно то, чего девушка хотела. Особенно радовала её кепка: можно было почти полностью скрыть лицо под козырьком и волосами. Одевшись, девушка достала из шкафа другую коробку; в этой коробке лежала уже подготовленная походная сумка с запасной одеждой, фляжкой с водой и средствами гигиены. Но, что самое главное, там лежал кошелёк, наполненный деньгами, а в кошельке, аккуратно сложенный, лежал билет на ночной поезд до Лизпорта. Поезд отправлялся уже через час.

Удобно перекинув сумку через плечо, Лаура открыла окно нараспашку. В особняке её родителей всюду стояли камеры, но здесь, в дачном домике, их не было. Домик был относительно небольшим, всего на два этажа. Лаура выпросила себе спальню на первом этаже специально для этой ночи. Что ещё было плюсом её спальни, так это то, что её окно было единственным в доме, выходившим на задний двор. Девушка аккуратно перелезла через подоконник и опустила ноги на тусклую траву газона. Лаура прислушалась: в доме всё было спокойно. Оставалось последнее препятствие: забор. Девушка перекинула через забор сумку, но вот самой забраться было сложнее. Ещё сложнее оказалось слезать с обратной стороны. Свесив ноги, девушка не без боязни смотрела вниз, на грунтовую дорогу, идущую через посёлок. Наконец решившись, Лаура прыгнула и приземлилась мягко, словно кошка. Отряхнувшись, девушка побежала в сторону станции.

Через час она смотрела в окно поезда на пробегающие мимо огни посёлка, за которыми наступила ночь. Казалось, поезд движется в абсолютной тьме, в которой ничего нет. Лишь изредка слабый свет в вагоне выхватывал из небытия куст, или дерево, или канаву. Но Лаура знала, что на носу локомотива светят яркие фары и что он точно знает, куда держит путь. Вскоре впереди покажутся огни города.

Глава 2. Тьма, Свет, Огонь

В полутёмном конференц-зале было прохладно, а окна были занавешены плотными жалюзи. Отсутствие освещения никого из участников совещания не напрягало, а даже напротив, расслабляло. Все расселись, не сидел только Предводитель. Сегодня он лично возглавлял Собрание, и в зале установилась почтительная тишина. Предводитель пристально оглядывал сидевших в зале; в глазах его горела небывалая решимость.

– Итак, по наших сведениям, завтра ночью, – начал Предводитель, – Патиенс и её шайка снова собираются приступить к своим экспериментам, на этот раз уже на добровольцах. В связи с этим вопрос…

Предводитель нашёл взглядом в зале тех, к кому должен был быть обращён этот вопрос. Не сводя взгляда с подчинённых, Предводитель нетерпеливо спросил:

– Вы нашли, где они прячутся?

Немолодой, но крепкий мужчина с рыжими волосами и бородой поднялся с места и ответил:

– Ещё нет, но… мы работаем над этим.

– Работайте лучше.

Мужчина, смутившись, сел.

В блестящем зеркальном потолке, хотя зал и был полон, отражалась только одна женщина в первом ряду. Она вся была бесцветная, одетая в серый пиджак и серую юбку, даже волосы у женщины были будто бы серыми. Но несмотря на эту обесцвеченность, женщина саркастично улыбнулась, глянув сперва на выступающего, затем на Предводителя. Да, у Предводителя был талант опустить кого угодно.

– Вы не понимаете всей сложности задачи, – вступилась за своего спутника женщина из зала, вскочив с места.

Предводитель обратил свой взгляд на неё и кивнул, показывая: «Я слушаю».

– Очевидно, укрытие спрятано где-то за пределами города, и никто из так называемых учёных не показывался здесь, так что выследить мы их не можем. Однако, – женщина стала говорить увереннее, – они оставили знаки, указывающие на путь к убежищу.

– Так почему вы до сих пор не нашли его? – ещё раз спросил Предводитель.

– Дело в том, – продолжала женщина, – что знаки магические, и будут видны только в определённую фазу Луны, в нашем случае – в первый день нового месяца.

– То есть завтра ночью, – отметил для себя Предводитель и спросил: – Откуда тогда вы знаете, что знаки существуют?

– Первый знак они расположили в журнале, который вышел месяц назад. От первого знака идёт след к следующему…

– Но откуда у них такая сложная магия? – не без удивления забормотали из зала.

– Это не их магия, – сказала женщина. – Это магия Синтии Патиенс.

– Жена того самого… – вспомнил Предводитель.

– А ещё она ведьма, – кивнула в ответ женщина. – Вероятно, над убежищем также стоит магическая защита, но завтра ночью она должна спать, иначе добровольцы не смогут прийти туда.

– Выходит, завтрашняя ночь – единственное время, когда возможно найти их? – уточнил Предводитель.

– Да. Мы будем следовать за знаками. Они не смогут спрятаться.

– Не пропустите завтра ничего, – сказал Предводитель, сменив гнев на милость.

Женщина благодарно кивнула и села.

– А когда мы найдём их, – едва скрывая воодушевление, заявил Предводитель, – мы обрушим на них гнев всего города. Но для этого мне нужны ещё добровольцы, готовые также поработать завтра ночью.

В зале поднялось сразу несколько рук.

Ночь была тёмной, потому что месяц пока был похож на тончайшую белую нить, изогнутую в глубине неба. Идти по знакам было нетрудно, чутьё само выводило на правильный путь. Путь пролегал по старым улочкам Лизпорта, затем выводил за город, вёл по берегу моря и утопал в прибрежном лесу.

Огромные, словно колонны, буро-рыжие стволы сосен тянулись до самых облаков. Корни деревьев бороздами поднимали землю, покрытую толстым пластом сухой иглицы. Под соснами буйно росли папоротники, мелкие кустарники и другие низенькие растения, которые боролись за свет в тени огромных крон. Была первая половина лета, и всё в лесу цвело, благоухало; на некоторых кустарничках начинали появляться крохотные завязи ягод. Аромат хвойной смолы мешался с ароматом моря; волна прибивала к береговому песку крупицы янтаря и раскачивала их, то кидая на сушу, то снова забирая себе.

Четыре фигуры двигались по лесу, не замечая друг друга, но ощущая присутствие. Удивительное спокойствие исходило от деревьев и передавалось путешественникам. Наконец один из них достиг последнего знака – едва видимых засечек на стволе сосны. Путник сделал ещё пару шагов вперёд и вышел на свободную от деревьев поляну, похожую на глубокую чашу. Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, путешественник забыл смотреть под ноги.

– Ай! – невольно вскрикнул он.

В тот же момент на другом конце поляны зажгли свет. Две горящие точки быстро приближались, и уже можно было разглядеть мужчину и женщину, которые шагали с включёнными фонарями в руках. Свет фонарей выхватил из темноты высокого крепкого юношу, который замер, стоя на одной ноге. Сощурившись, он окинул взглядом людей с фонарями и опустил голову. Юноша был босой и теперь рассматривал свою ступню, на которой показалась маленькая ранка.

– На шишку наступил, – пояснил он.

Когда юноша разогнулся, он стал казаться ещё выше и больше.

– Меня зовут Николас Альб, – сказал он. – Можно просто Ник.

У Ника были длинные золотистые волосы. Одет он был в свободную рубаху из грубой красной ткани и белые потёртые штаны из такого же материала. Парень улыбался, хотя ранка на ступне ещё болела.

– Очень приятно, Ник. А я – Ева, – сказала женщина, державшая фонарь.

В это время папоротники тихонько зашуршали, будто по ним прошёлся ветер. На поляне показался ещё один гость. Это тоже был юноша, худой и жилистый. Когда на него направили фонарь, он сощурился от яркого света, прикрывая глаза ладонью. У него была смуглая кожа, усыпанная множеством крупных родинок. Юноша был одет в штаны и рубашку военного покроя, на ногах – сапоги. Вёл он себя более опасливо, чем его предшественник, но, привыкнув к свету фонаря, решился представиться:

– Я Алекс…

Алекс хотел договорить, но прервался. Резко обернувшись, он увидел, как к поляне приближается кто-то ещё. Сперва показалось, что идёт ребёнок, но стоило крохотной фигурке приблизиться и скинуть с головы огромную кепку, закрывавшую всё лицо, как все увидели, что перед ними молодая девушка. Сама она была миниатюрной и так утопала в своей одежде, что её фигуру невозможно было различить. Густые тёмные волосы девушки были собраны в хвост на затылке, а бледное лицо выглядело по-взрослому серьёзно.

– Меня зовут Лаура, – сказала девушка, поправляя на плече ремешок сумки.

Она уверенно вышла из тени и остановилась. Все взгляды были прикованы к ней, но Лаура смотрела куда-то перед собой и глубоко дышала.

– Рады вас видеть! – сказал женщина, ставя свой фонарь на землю. – Подходите ближе.

Но, прежде чем кто-либо успел сделать шаг, Ник произнёс: «Стойте», и все замерли, глядя в глубь леса. Когда мужчина увеличил яркость фонаря, никто сначала не мог сообразить, что к ним приближается живое существо: скорее это был призрак. Когда свет фонаря ослепил его, он заслонил глаза руками. Руки, показавшиеся в тот момент из-под рукавов чёрной бесформенной кофты, больше напоминали кости. Когда юноша вышел на поляну, тонкий, чёрный, с длинными паучьими ногами и руками, все смотрели на него и почему-то не могли говорить. Откинув с лица прядь слипшихся чёрных волос, гость нерешительно произнёс:

– Эм… Я Дерек.

– Очень приятно, Дерек, – взяла себя в руки женщина и улыбнулась: – Очень рада видеть вас всех. Меня зовут Ева Патиенс, а это, – она указала на мужчину рядом с собой, – Руди Питибл. Раз вы здесь, то вы нас наверняка уже знаете. Одна маленькая деталь – и мы отведём вас в наш дом.

Ева достала из кармана на рубашке маленькое зеркальце. Внимательно вглядываясь, она изучила поляну с помощью стекла.

– Пойдём, – скомандовала Ева, пряча зеркальце и поднимая фонарь с земли, – скорее!

Она пошла впереди, освещая дорогу, а четверо гостей последовали за ней.

– Ник, – доброжелательно сказал Руди, – ходи осторожнее. Давай я тебе посвечу.

Юноша смутился, а Руди пропустил его вперёд и стал таким образом замыкающим.

– А где же ваш дом? – спросил Ник.

– Да вот же, – ответил Руди, указывая куда-то вперёд.

И действительно: на другой стороне поляны, чуть прикрытый деревьями, стоял домик. У него был всего один длинный этаж, выгнутый буквой «П».

– Я и не заметил его… – признался Ник.

Руди снисходительно улыбнулся: домик был «невидимкой» благодаря магической уловке. Лишь этой ночью всего на час заклятие спало и убежище стало бросаться в глаза. До этого случайные путники проходили мимо домика, но не замечали его. К тому же домик выглядел совершенно нежилым, в то время как внутри кипела жизнь.

– Через дверь мы не ходим, – предупредила Ева, останавливая группу.

Гости с удивлением смотрели, как женщина присела на землю, поставила рядом фонарь и стала разгребать руками настил иглицы. Вскоре что-то блеснуло в свете фонаря – Ева откопала круглую крышку люка.

– Помоги мне, – позвала Ева.

Руди подошёл и тоже оставил свой фонарь на земле. Мужчина без труда поднял увесистую крышку, и открылся путь вниз. Повеяло земельной сыростью.

– Спасибо, – сказала Ева и, обращаясь к своим гостям, предупредила: – Спускайтесь осторожно. Там может быть скользко.

Женщина первая аккуратно слезла вниз по торчащим из стены ступенькам. Руди помог ей спустить и фонарь, и тогда Ева стала следить, чтобы гости не поранились при спуске, бережно поддерживая их. Но это оказалось излишним: все четверо ловко справились с неудобными ступеньками. Последним спускался Руди, он же задвинул крышку на место. Когда люк закрылся, в подземном тоннеле стало душно и тесно, но Ева уже уверенно шла вперёд, освящая гостям путь.

– Вскоре после публикации мы переехали, – рассказала она. – Мы не хотели, чтобы нашей работе мешали на таком ответственном этапе. Лучше этого домика места не найти. Мы перевезли сюда всё самое необходимое и взяли нескольких самых верных помощников. Всего нас шесть на этом месте, включая Руди и меня. Но вот мы и пришли.

Тоннель стал забирать вверх, и вскоре показались ещё одни ступеньки. Ева поднялась и открыла дверь наверх. Из проёма в тоннель полился тёплый электрический свет.

– Добро пожаловать! – сказала Ева, чувствуя, как её заполняет радостное волнение.

Её настроение передавалось и остальным: гости чувствовали себя детьми на празднике, которые знают, что вот-вот получат какой-то подарок.

Несмотря на неказистый вид, домик внутри был весьма уютным. Гостей провели в небольшую комнатку, одну из тех немногих, что не была занята лабораторией. Здесь горели лампы, на полу лежал мягкий ковёр, стояли стулья и пара кресел. Только окон не оказалось – все они были или заложены кирпичами, или заколочены досками. Стулья и кресла Ева и Руди расставили полукругом, а сами плечо к плечу сели за небольшой деревянный стол.

Присев, Ева снова с интересом оглядела своих гостей: ясноглазого великана с золотыми волосами, смуглого юношу с орлиным носом и пятнышками родинок, миниатюрную девушку с умными синими глазами и странного тощего юношу со спутанной кудрявой шевелюрой и тяжёлым взглядом. «Какими бы они ни были, – думала Ева, – я буду помогать им». И она искреннее улыбалась новым знакомым.

В это время Руди раздобыл из шкафчика в столе записную книжку и ручку. Увидев, что всё готово, Ева снова заговорила с гостями:

– Я вижу, что вы устали. Вы проделали долгий путь, и уже совсем скоро вы отправитесь отдыхать, потому что впереди у вас сложная и, не буду скрывать, даже опасная процедура. Но прежде нам нужно узнать кое-какие данные о вас и взять у вас образцы крови. Надеюсь, это вас не пугает. Это нужно для того, чтобы высчитать, какое количество лекарства необходимо каждому из вас. Также мы попросим вас подписать некоторые бумаги о том, что вы даёте согласие на простые медицинские вмешательства…

– Мы правда можем подписывать такие документы? – перебила Лаура, подозрительно сощурив глаза, и добавила: – Я имею в виду, не все здесь совершеннолетние…

– На самом деле можете, – парировала Ева. – Все наши процедуры являются простым медицинскими вмешательствами, на которые вы можете давать согласие самостоятельно, начиная с четырнадцати лет. Вам же есть четырнадцать?

– Да давно уже, – смутившись, ответила девушка.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что резать нас тут не будут, – хохотнул Ник, но его шутка упала в тишину, как брошенная на пол монетка.

Ева предложила начать опрос и заодно подписать согласия, и ребята молча закивали. Ева опрашивала каждого по очереди, а Руди записывал полученные данные в книжку. Руди написал:

– Николас Альб,17 лет, потомственный оборотень-волк. Полностью перевоплощается.

– Лаура Рикке, 16 лет, потомственный вампир. Перевоплощается не до конца, вампир активно проявляет себя.

– Алекс Хоук, 18 лет, потомственный оборотень, обращается в ястреба. Перевоплощается полностью.

– Дерек?

– Муд, – ответил он и добавил: – Это не настоящая моя фамилия. Настоящую я не знаю.

С Дереком оказалось сложнее всего. Ему будто тяжело было произносить слова: он говорил медленно, тихо, каждый раз делая паузу перед новой фразой.

– Так сколько тебе лет?

– Я не знаю, – признался юноша.

– Ну хотя бы примерно.

– Больше девяти, – вздохнул Дерек.

– Ладно… – Еве оставалось только пожать плечами.

Руди сложил всё, что удалось вытянуть из парня, и записал:

– Дерек Муд, возраст неизвестен, вампир в результате укуса. Перевоплощается полностью.

Неловко зажав ручку пальцами правой руки, Дерек на секунду застыл над документом.

– Нужна твоя подпись, – напомнил Руди.

– Подпись? Да, я помню, я делал это несколько раз раньше. Но я не помню, какая у меня подпись.

Ева и Руди переглянулись: неужели и на этом этапе возникнут проблемы?

– Дерек, да? Можешь поставить букву «Д», например, – нашлась Ева.

– Хм… это так неудобно, – признался парень, и немудрено, что ему было неудобно: он держал ручку, словно первоклассник, впервые в жизни взявшийся за письмо.

– Может, ты левша? – подал голос Ник. – Я вот левша, мне правой рукой неудобно! Попробуй.

Покрутив ручку и так, и эдак, в правой и в левой руке по очереди, Дерек вывел желаемую букву в нужных строках. Все как будто немного выдохнули, когда опрос и сбор подписей был закончен, Ева принесла оборудование для взятия крови, отчего в комнатушке сразу установился характерный запах медицинского спирта.

– Кровь нужна из вены, – сообщила женщина и поспешила успокоить: – Не бойтесь, у меня рука лёгкая. Руди, включи мне, пожалуйста, больше освещения! – попросила она.

Ник никогда раньше не сдавал кровь, поэтому занервничал. Но Ева обращалась с ним очень бережно, и парень действительно почти ничего не почувствовал. Горячая кровь оборотня разогрела шприц в руке Евы. Алекс был следующим и без боязни поднял рукав рубашки, подставляя руку. Дерек явно робел, но не сопротивлялся процедуре; кровь вампира была чёрной и холодной и всё никак не желала останавливаться. Лаура испуганно вжалась в кресло, будто пыталась спрятаться в нём. Когда Ева подошла к девушке, но та отдёрнула руку.

– Что-то не так? – тихо спросила Ева.

Взгляд Лауры забегал, и она закусила губу.

– Не бойся, – убеждала её Ева, – это вовсе не больно, – она кивнула на других гостей, – даже парни не плакали.

Лаура улыбнулась, чувствуя себя комфортнее, но дать свою руку всё же не решалась.

– Я не могу, – наконец сказала девушка.

– Слушай, – сказала Ева, присаживаясь на краешек кресла рядом с девушкой, – я врач. Всё будет в порядке.

– Можем мы выйти из комнаты? Только мы вдвоём, – попросила вдруг Лаура.

– Конечно.

Руди внимательно наблюдал за ними со своего места, а когда Ева и Лаура встали и направились к выходу, тоже удивлённо подскочил с места.

– Что случилось? – шёпотом спросил он у Евы, подойдя ближе.

– Не беспокойся, – ответила женщина. – Мы отойдём на секунду. Девочкам надо пошушукаться. Останься пока с ними.

Руди кивнул, и Ева с Лаурой покинули комнату. Вскоре они нашли безлюдную лабораторию, которая удовлетворила Лауру. Когда девушка подняла рукав своей большой водолазки, Ева сразу всё поняла.

– Я просто… – девушка хотела начать оправдываться, но Ева прервала её.

– Я понимаю. Я никому не скажу.

Лаура почувствовала тепло рук этой женщины; и это тепло, и сказанные ею слова быстро переменили настрой. Теперь Лаура чувствовала: если и есть в мире кто-то, кому стоит доверять, то это Ева Патиенс. Лауре действительно не было больно: шприц, казалось, едва касается кожи. Бережно неся образец, Ева вернулась и передала его Руди. Лаура пришла вслед за ней и уселась в своё кресло, спокойная, как никогда раньше.

– Ну, на сегодня хватит с вас. Уже к утру клонится. Отдыхайте, – скомандовал Руди и удалился в лабораторию, чтобы разложить полученные образцы.

Под руководством Евы гости умылись, распределились по свободным комнатам и отправились отдыхать. Несмотря на волнение, всем четверым удалось уснуть. Еве оставалось им только позавидовать. Вместе с Руди дождавшись пробуждения помощников, она отправилась в лабораторию высчитывать для новых пациентов их идеальную порцию лекарства.

Оно выглядело, словно разлитый по сосудам перламутр зелье, способное превратить вампира в человека. Синий электрический свет в лаборатории создавал впечатление космического корабля. Фантастический блеск усиливал это впечатление. Сосуды с зельем были аккуратно расставлены по белым шкафам. Помощница бережно достала один сверкающий сосуд из хранилища и поднесла Еве. Обе они – помощница и Ева – были в белых халатах и перчатках, которые тоже сияли. Аккуратно держа сосуд, словно это было нежное живое существо, Ева поднесла его к своим пациентам.

– Оно имеет такой цвет, – сказала она, – из-за содержащихся в нём частичек серебра.

Четверо пациентов казались чужими в этом чистом бело-синем сиянии. Они щурились от яркого света и нервно перетаптывались на месте.

– На солнце оно не хранится, – продолжала Ева, покрутив сосуд в руках. Она не могла не думать о том, как красиво он переливается.

Но заметив, как неуютно её подопечным, Ева взяла себя в руки и отвлеклась.

– Давайте сядем в гостиной, – сказала она. Приглашая пациентов к выходу. «Гостиной» она называла ту небольшую комнатку с креслами и столом, где они сидели ночью.

Синий электрический свет сменился на более привычный жёлтый. Теперь, сбросив с себя усталость, которая застилала глаза вчера, гости стали ощущать себя некомфортно. Они оказались в незнакомом месте, они не знали друг друга, а также не знали, что им предстоит. Впрочем, этот последний вопрос уже скоро должен был разрешиться.

Ева усадила свои подопечных в кресла и окинула их взглядом. Николас, по-видимому, чувствовал себя увереннее всех. Его красивое открытое лицо посвежело, на щеках появился румянец. Парень сидел в непринуждённой позе и выдавал своё беспокойство только тем, что постукивал пальцами по ручке кресла. Даже в мягком удобном кресле Алекс сидел прямо. Он был совершенно сосредоточен. Казалось, весь он был сжатой пружиной, готовой в любой момент распрямиться и немедленной действовать. На Лауру дневной отдых не подействовал. Девушка была смущена и растеряна, и её взгляд всё время бегал. Неизвестно, что напрягало Лауру больше: сложная процедура, которая предстояла ей, или незнакомцы. Ева была той единственной, чьё присутствие немного успокаивало. По Дереку было непонятно, спал он или нет. Он сидел на самом краешке кресла, устало сложив свои длинные тонкие руки на коленях, и выглядел так же статично, как стол или шкаф. Он просто молча наблюдал. Но у него был тяжёлый взгляд, и Ева даже боялась смотреть Дереку прямо в лицо, потому что эти чёрные глаза, казалось, могли просверлить в человеке дыру. Ева не сомневалась, что это именно Дерек притащил за собой Чёрные Тени, которых она ощущала сегодня ночью. За некоторыми сильными вампирами всегда следуют Тени, желая разделить с вампиром добычу. «С этим парнем будут проблемки», – заверил Еву Руди, когда они вместе трудились, делая анализы крови пациентов. Сейчас, глядя на Дерека, Ева подумала, что Руди был прав. «Но, – повторила она про себя, – какими бы они ни были, я буду им помогать».

Ева прислонилась к краю стола и вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Под белым халатом у неё был весёлого цвета жёлтый свитер и простые джинсы. Она была высокой и всё ещё очень худой. Долгое время Ева подстригала свои чёрные волосы очень коротко, чтобы они не мешали ей и не падали на глаза, и большую часть времени, женщина была очень занята, чтобы думать о том, как она выглядит.

– Идея о том, что можно осуществить переход от вампира или оборотня к человеку, пришла мне, конечно, после случая с моим дядей, – начала говорить Ева; все взгляды тут же сосредоточились на ней, из-за чего она почувствовала себя немного смущённой.

– Мы считаем, что вампиры и оборотни – это существа, в которых сочетаются две разные сущности, – продолжала она. – Эту теорию предложили ещё очень давно, и она больше всего похожа на правду. Тут надо также принять теорию о том, что жизнь существует не только в материальных телах, – то есть наших, которые из плоти и крови, – а также и в каких-то нематериальных формах. Вы поймёте, о чём речь, когда я скажу, что на данный момент мы знаем три формы. Их называют существа Света, существа Огня и существа Тьмы.

Ева увидела, что её слушатели действительно поняли; Алекс даже чуть подался вперёд в своём кресле. Конечно, будучи вампирами и оборотнями, они не могли не слышать о таком.

– Эти существа, – продолжала Ева, – чаще всего всё-таки обретают телесную оболочку. Существа Огня – это животные, птицы, насекомые, – в общем, всё, что живёт и растёт. Люди внутри у них живёт существо Света. Самые загадочные – существа Тьмы. Многие знают их как Чёрных Теней, которые питаются страхом.

По лицу Дерека пробежало какое-то выражение и тут же исчезло, но Ева смогла уловить в нём испуг. «Он точно знает, что такое Тени», – решила она и продолжила говорить:

– Вампиры и оборотни – это два существа, живущие в одном теле. Оборотень сочетает в себе сущность Света и Огня, а вампир – сущность Света и Тьмы. Они крепко связаны друг с другом, и если их вдруг разделить, то это может привести к последствиям. Что чуть было не случилось с моим дядей. Всю свою жизнь он был вампиром и вдруг получил зелье, которое резко разделило двух существ. К счастью, Светлое существо оказалось достаточно сильным, чтобы восстановить организм. Он снова стал функционировать, но теперь уже как человек. И это натолкнуло меня на мысль. Что если создать зелье, которое действовало бы похожим образом, но было бы более безопасным?

Ева вновь покрутила перед слушателями сосуд с перламутровой жидкостью.

– Чтобы обезопасить процесс перехода, – сказала женщина, – мы сделали его медленным и постепенным. Переход займёт примерно месяц. Но вы должны понимать, что это индивидуальный процесс и здесь влияет всё: ваш возраст, ваше здоровье, а главное, то, насколько сильна ваша сущность Огня или Тьмы и насколько сильно вы с ней связаны. Но я обещаю, что если вы проявите терпение, то сможете превратиться в человека. Мы подобрали для каждого из вас индивидуальную концентрацию лекарства. Начиная с сегодняшней ночи, вы будете получать свою порцию. Как выяснилось, эффективнее всего оно работает, если вводить его в виде капельниц. Надеюсь, это вас не пугает. И ещё: несмотря на то, что мы работали – и продолжаем работать – над безопасностью, риск при переходе всё ещё есть. Если вы сомневаетесь, то сейчас – последний момент, чтобы уйти. Если вы остаётесь, это значит, что вы уверены в своём желании и даёте своё согласие на то, что мы будем делать.

Ева ожидала, что кто-то поднимется и уйдёт, но слушатели даже не дрогнули. Казалось, этих ребят ничем не испугать.

– Хорошо, – Ева не ожидала, что её пациенты окажутся такими молодыми и такими смелыми. – Есть и другие важные вещи, которые вам придётся сделать: изменить образ жизни, привыкнуть к солнечному свету, начать есть разнообразные продукты. Всё это понадобится вам для перехода. Мы начинаем сегодня, потому что это первые дни новолуния и у нас ещё достаточно времени до Полной Луны. Надеюсь, к следующей Новой Луне вы уже будете чувствовать себя иначе. Мы же будем следить за состоянием каждого из вас и стараться, чтобы всё прошло как можно лучше.

Улыбнувшись смелым молодым людям, которые решились остаться с ней ещё на месяц и одними из первых совершить невероятный эксперимент, Ева сказала:

– Мы можем одновременно взять на капельницу только двоих. Кто хочет быть первым?

Первыми пошли Николас и Дерек. Комната, в которую их провела Ева, была затемнена. Там всего-то и было, что две кровати, маленькие столики рядом с ними и держатели для капельниц. Ребята улеглись, и теперь им оставалось только ждать, пока волшебное перламутровое зелье будет по капле смешиваться с их кровью.

Поставив капельницы, Ева вышла, сказав, что процедура займёт всего двадцать минут. Но прошла уже, казалось, вечность, а Ева всё не возвращалась. Николас повернул голову и посмотрел на соседа. Дерек неподвижно лежал, глядя в потолок и лишь изредка моргая. По сравнению с Николасом Дерек казался тончайшей тростинкой, однако чутьём Николас ощущал от Дерека угрозу. «Это потому что он вампир, – сказал себе Ник, – я ведь раньше не встречался с вампирами. Вампир он, или нет, – продолжал размышлять Николас, – скоро мы уже не будем этого чувствовать. Мы будем одинаковыми». Успокоившись этим, Ник шёпотом позвал:

– Эй, Дерек!

В ответ Дерек повернул голову и уставился на соседа. «Ну и глазищи», – невольно подумал Ник.

– Что ты думаешь, – немного нервничая, спросил Ник, – о том, что сейчас рассказала Ева? Ты в это веришь?

Дерек задумчиво закусил нижнюю губу и сказал:

– Я впервые слышал о таком. Я даже не знаю… Но её слова очень похожи на то, что я вижу.

Николас аккуратно, чтобы не задевать капельницу, повернулся к Дереку и с любопытством спросил:

– Что ты видишь?

– Я вижу, что все вокруг светятся. И свет у всех разный. У животных он красный или оранжевый. У оборотней свет похож на свет животных, но он немного… другой. Он жёлтый или разноцветный. У людей свет бывает почти белый или голубой. Но у меня нет света и у Лауры нет. Я думаю, у всех вампиров его нет. Вокруг нас как будто облако, такое серое или чёрное.

– Так ты знал, что я оборотень, как только увидел меня?

– Да.

– И давно ты всё это видишь?

– С тех пор, как стал вампиром, наверное… или чуть позже.

Николас откинулся на свою подушку. «Так вот почему у него такой взгляд – он видит нас всех!» Ник посмотрел в потолок, сомневаясь, стоит ли ещё расспрашивать странного паренька, но любопытство взяло верх.

– А как мы светимся? – Ник снова повернулся к Дереку. – Как… лампочки?

– Почти. Как будто внутри тела есть светящиеся ниточки. Их много-много, они по всему телу. Но больше всего их в голове. Почти у всех они светлые…

– Почти?

– У меня они красные и немного другие, чем я видел…Просто мои нити слушаются меня. Они могут вплетаться в чужие нити, поэтому я могу… могу управлять другими.

Ник удивлённо уставился на Дерека:

– Ты – гипнотизёр?

– Да. Поэтому меня взяли работать в цирк. До вчерашней ночи я там жил и работал.

– Ты ушёл?..

Дерек улыбнулся:

– Я не получал ничего за свои выступления. Я спал вместе с животными, потому что все люди меня боялись. Единственное, что мне давал хозяин, так это защиту, когда мне нужно было поохотиться. Это и ещё угрозы – больше он ничем не мог меня удержать.

– Но как ты оказался там, в цирке? Где были твои родители?

Дерек откинулся на подушку и закрыл глаза. Он стал дышать, считая до пяти: пять – вдох, пять – выдох. Так он привык справляться с непонятной ему болью в груди, которая приливала, когда что-то спрашивали про семью. Боль стискивала всю грудную клетку, заставляя сердце бешено биться, она душила, но Дерек знал – это проходит, надо только не переставать дышать, не дать этому забрать весь воздух. И парень дышал.

Увидев, что с Дереком что-то не так, Николас растерялся. Он и не мог знать, что его расспросы заденут так сильно.

– Эй, ты в порядке?

Дерек ещё раз вдохнул и выдохнул, а затем, не открывая глаз, тихо ответил:

– Мои родители не хотели ребёнка-вампира.

– Чёрт, Дерек… прости меня, – растерянно проговорил Ник. – Это паршиво.

Дерек открыл глаза и постарался улыбнуться:

– Ты не хотел обижать меня, я знаю. Я вижу. У тебя чудесный золотой свет, он очень чистый и яркий.

Николас был польщён таким описанием.

– Хорошо, что ты пришёл сюда, – сказал Ник. – Теперь у тебя всё пойдёт по-другому.

Дерек в ответ лишь чуть улыбнулся: «Надеюсь, что так».

– Ты говорил Еве? – спросил Ник. – Ну, про способности. Может, это имеет значение для твоего перехода.

Дерек задумался:

– Да, пожалуй… ты прав, я должен рассказать ей.

Остаток времени парни молча пролежали, глядя в потолок и ожидая окончания процедуры. Николас обдумывал слова Дерека и размышлял, смогут ли они стать друзьями. Дерек сам от себя не ожидал, что расскажет едва знакомому парню так много.

Когда вошла Ева, первая порция лекарства для Николаса и Дерека закончилась. Спустя двадцать минут парни не чувствовали, что они друг другу незнакомцы.

***

Первым Ева уложила под капельницу Алекса и лишь потом пригласила Лауру. Бережно поставив катетер, Ева прикрыла обнажённую руку Лауры простынёй, чтобы Алекс не смог её увидеть. Благодарно улыбнувшись, Лаура откинулась на подушку. Ева ушла, и девушка не заметила, как начала дремать.

В полусне Лаура продолжала думать. Существа Света, Огня и Тьмы. Тьма, разлитая по всей вселенной, окутывающая звёзды, которые своим Светом борются с окружающей разрушительной пустотой. И в этой борьбе на крохотных островках возле сияющих звёзд загорается жизнь – Огонь. Существа Огня живут быстро, но, умирая, они дают возможность жить другим таким же. Существа света, они как звёзды. Вся их жизнь похожа на сражение. Желая понять всё кругом, они часто путаются и блуждают в потёмках, совершают много ошибок.

И есть существа Тьмы. Они, как и Тьма, холодные. Тьма вечная, безразличная, она проглатывает звёзды и раздавливает планеты. Они ещё не жили – она была, они умрут – а она будет. А её существа будут вечно бродить по живым и мёртвым мирам, стремясь затушить любой свет, даже самый маленький огонёк.

В любом случае, она знала, что существа Тьмы точно существуют – одно из них жило вместе с ней. «Но теперь, – подумала Лаура, – не пришла ли пора расстаться?». Она знала, что внутри у неё есть Свет, и это обнадёживало её.

Алекс решил, что Лаура уснула, и старался быть потише: ему казалось, что он даже дышит слишком громко. Иногда он невольно поворачивал голову в сторону девушки, и она казалась ему такой маленькой. Ну разве можно мешать спать ребёнку? Хотя Алекс знал, что Лаура всего на два года младше его, он в это с трудом верил. Он где-то слышал, что дети-вампиры могут плохо расти, а потом в какой-то год резко превратиться во взрослых. Очевидно, Лаура ещё не достигла этого возраста.

В тишине прошло двадцать отведённых минут, пришла Ева, и ребята снова были свободны. Лаура не спешила вставать: она всё ещё пребывала в дрёме. Блуждая в своих мыслях, девушка приподнялась и вдруг заметила, что Алекс смотрит на неё.

– Что это у тебя? – спросил парень.

На руке Лауры он увидел полосы шрамов. Шрамы были нанесены хаотично, они шли то вдоль, то поперёк руки и перекрещивались друг с другом. Некоторые из них казались очень свежими.

Лаура мигом проснулась и поспешила спрятать руку под рукавом, но Алекс уже видел достаточно.

– Что это? – повторил он.

Лаура с надеждой оглянулась на дверь: она хотела, чтобы вернулась Ева и прервала этот разговор, но Ева не появилась.

– Не твоё дело! – резко сказала девушка и соскочила с кровати, направляясь к выходу.

– Лаура…

Девушка выбежала из комнаты.

Прибежав в комнату, которую выделили ей как спальню, Лаура резко закрыла дверь. Никто не должен был знать – она всё время прятала порезы под одеждой, даже если это было неудобно.

Лаура села на пол, пытаясь успокоиться. Вдруг она услышала шаги в коридоре. В дверь спальни постучали.

– Лаура, с тобой всё в порядке?

Это была Ева, и Лаура была рада, что это именно она пришла. Войдя в спальню, Ева застала Лауру сидящей, согнувшись, на голом полу, заламывающей руки.

– Всё нормально, – удерживая слёзы, сказала девушка, – я просто…

Ева присела на пол рядом с Лаурой и обняла её за плечи. Этого одного прикосновения было достаточно для Лауры, чтобы её хрупкий самоконтроль нарушился, и она заплакала. Девушка пыталась что-то сказать, но из-за рыданий её слова невозможно было понять.

– Ты не бойся, ты плачь, – сказала Ева, погладив Лауру по голове, – иногда только это и помогает.

В этот момент, когда девушка плакала у неё на плече, Ева невольно подумала, что они с Лаурой так похожи. Ева тоже чувствовала себя крохотной и потерянной, и ей тоже нужен был кто-то старший рядом, кто-то, кто знает о вампирах всё и поможет преодолеть это. Для неё таким взрослым стал дядя. Но сейчас было не время для воспоминаний, и Ева взяла себя в руки: нужно было сосредоточиться на том, чтобы помочь Лауре.

Войдя на кухоньку, Руди обнаружил Еву. Женщина сидела за столом с чашкой кофе, но не пила, а просто глядела на чашку в глубокой задумчивости.

Руди потянулся, пробуждая расслабленные после сна мышцы, и спросил:

– Гадаешь на гуще?

Ева нервно дёрнулась: она не заметила, как Руди пришёл.

– Как всё прошло? – спросил он, подсаживаясь к столу.

– Они молодцы, – ответила Ева. – Лаура пока что в своей спальне, остальные – в гостиной. Сейчас допью эту чашку и вернусь к ним.

– Но ты и так почти сутки не спала! – запротестовал Руди. – И кофе тебе вряд ли поможет.

– Кофе мне уже давно не помогает, – улыбнулась Ева, – пью его как водичку.

В полутёмной тесной кухоньке было не развернуться и сильно пахло кофе. Ева снова залила плиту, пока варила его. Она держала большую чашку, и пальцы будто бы немного дрожали, так что Руди засомневался, сможет ли Ева удержать полный сосуд.

– Я не хочу оставлять их теперь, – вздохнула Ева, – я боюсь, что одни они поссорятся Им ведь больше здесь совершенно нечем заняться.

– Все они ушли от чего-то в их прошлой жизни, – сказал Руди. – И теперь вряд ли им захочется вернуться назад. Как и мне, например.

– Да! – Ева вдруг воодушевилась. – Как и ты! Дерек рассказал мне…

Женщина сделала большой глоток обжигающего кофе из своей чашки и быстро заговорила:

– У тебя дар эмпатии, так?

– И? – Руди опёрся локтями о стол и слушал с любопытством.

– У Дерека оказалось вот что…

Ева пересказала услышанное: и чтение мыслей, и загадочные светящиеся нити внутри головы.

– Повезло, – улыбнулся Руди.

– Но это не всё, – продолжила Ева. – Дерек не только видит, что творится внутри живых существ, он может контролировать их. У него есть дар гипноза.

– Который встречается ещё реже, – сделал вывод Руди, – и который может быть очень опасен.

– Знаю, – согласилась Ева. – Это удивительно, правда, что именно он пришёл к нам? И что он готов отказаться от своего таланта?

– Видимо, талант не принёс ему счастья.

– Руди, – почти что командным тоном сказала Ева, – ты должен пойти и рассказать ребятам о твоём превращении. Я думаю, им очень важно узнать о твоём опыте. Никто не расскажет о переходе лучше, чем ты.

В порыве Ева схватила друга за руку и стиснула её. Руди удивился, что такая простая мысль так сильно взволновала её. «Она просто устала», – решил он.

– Хорошо, – Руди кивнул, – я пойду к ним. Поговорю с ними и буду за ними присматривать. А ты, – он заботливо улыбнулся, – должна пойти и поспать хоть немного. Тут и без тебя всё будет в порядке.

– Обещаешь? – спросила Ева, уступая этому заботливому взгляду.

– Да.

Только после этого она выпустила руку Руди и встала из-за стола.

– Тогда спокойной ночи, – сказала Ева, – хотя я вряд ли смогу уснуть сейчас.

Но едва её голова коснулась подушки, Ева действительно почувствовала себя смертельно уставшей, и вскоре она уже спала.

– Теперь, когда мы знаем, где их убежище, несложно будет подставить их. Она предала своё имя огласке, и это сыграло нам на руку. Отличная была идея.

– Моя идея, – осмелилась напомнить Регина.

Предводитель обернулся и взглянул на неё. Маленькая женщина, вся будто бы серая, сидела в кресле, подтянув ноги, и старательно подпиливала ногти.

– Ты права, что бы я без тебя делал, – улыбнулся Предводитель. С Собранием он был эмоционален, только когда ему это было выгодно, но с Региной он позволял себе больше.

Женщина улыбнулась про себя, а вслух заметила:

– Но есть у этого один недостаток. Полнолуние уже прошло. Что если кто-то заметит, что вампиры вышли на охоту в неподходящее время?

– Надеюсь только, что местные достаточно невежественны, чтобы не понять этого, – вздохнул Предводитель, садясь в соседнее с Региной кресло.

– И ты надеешься, что горожане убьют этих так называемых учёных?

– Я вообще не хочу их убивать.

Регина удивлённо посмотрела на Предводителя. Он был доволен произведённым эффектом и улыбался.

– А что тогда? – спросила Регина.

– Они будут работать на нас. С их помощью Собрание – то есть я – сможет отбирать силу у тех вампиров и оборотней – всех, кто встанет против нас. Никогда ещё у нас не было такой силы. Вот увидишь, – Предводитель воодушевился, – мы всех заставим прислушиваться к нам. Хватит Собранию прятаться!

– Хорошо звучит, – согласилась Регина. – Но и Ева не так проста.

– Что ж…

Предводитель подошёл к креслу Регины. Она отложила пилочку для ногтей и поднялась.

– Но, как бы ни пошли дела, мы-то с тобой точно не пропадём, – заверил он, положив руки Регине на плечи. – Главное – чтобы ты не заставляла меня голодать.

Регина знала, что сейчас последует, но, сколько бы раз это не повторялось, она никогда не смогла бы привыкнуть. Острые клыки разорвали тугую кожу на шее, открывая для вампира доступ к пульсирующим артериям. Столько лет Регина отдавала свою кровь – каждый раз это было похоже на маленькую смерть.

Глава 3. Гипноз

– Привет, как вы тут? – спросил Руди, заходя в гостиную.

Ребята неопределённо ответили «нормально», но Руди понимал, что это не так. Однако, кажется, их подопечные не желали откровенничать, и Руди решил, что не станет заставлять их.

– Где Лаура? – Руди окинул взглядом гостиную.

– Она выйдет, если захочет, – хмыкнул Алекс.

– И вправду, – согласился Руди. Он был бы рад поговорить со своими подопечными, но чувствовал волнение, как если бы слушателями были не три подростка, а целый стадион.

Чтобы чувствовать себя уютнее, Руди сел за стол.

– Вам интересно, как себя чувствуешь, когда зелье начинает действовать?

Мальчики переглянулись.

– Выкладывай, – сказал Ник.

Алекс кивнул, поддерживая его. Дерек слушал с тихим и сосредоточенным вниманием.

– Итак, – Руди кашлянул, настраиваясь на рассказ, – мы провели очень большую подготовку. Я знал, что переход – рискованная вещь, но никто, кроме меня, не был готов попробовать. К тому же я не чувствовал себя хорошо, будучи оборотнем. Большую часть жизни я провёл среди людей, а моя животная сторона напоминала мне о не очень радостных событиях моего прошлого. И я решился. Сначала я не чувствовал почти никаких изменений. Но затем я понял, что ощущаю оборотня как бы… отдельно. Раньше он был частью меня, а тогда стал скорее соседом, с которым я делил свою жизнь. По-другому и не объяснишь, – Руди пожал плечами. – Мы с моим соседом стали становиться всё дальше и дальше друг от друга, я мог даже видеть его рядом с собой, – продолжал он. – В какой-то момент я понял, что пора с ним прощаться. Он понял мои намерения и не желал уходить. Я знал, что, если мы начнём сражаться друг с другом, никто не победит. Зверя нужно было не выгонять, а просто выпустить. Он всегда любил леса, ручьи и траву, любил там бегать и охотиться. Я позаботился о нём. Я приехал в те места, где он больше всего любил проводить ночи. Несколько дней я провёл там один, глядя, как лис отходит всё дальше и дальше от меня. Наконец, он не смог устоять – и убежал. Мы расстались как друзья. Наверное, это то, что каждому из вас ещё предстоит сделать.

– Звучит действительно странно, – сказал Алекс и развёл руками: – Как это вообще возможно?

– Магия, – усмехнулся Ник.

– По крайней мере, эта дорожка для вас уже проложена, – поспешил успокоить Руди, – и мы будем вам во всём помогать. Так что вы не собьётесь.

– Дорожка для оборотней, – сказал Дерек.

Руди с немым вопросом глянул на Дерека. Тот пояснил:

– Просто получается, что я и Лаура – первые из вампиров, которые превратятся в людей? До нас этого никто не испытывал, так?

– Вообще-то не совсем так… – проговорил Руди.

– Но ведь он прав, вы – единственный, кто совершил переход, и вы оборотень, – сказал Ник.

– Ну, во-первых, тот, с кого всё и началось, – Бронислав Патиенс, – объяснил Руди. – Он стал человеком из вампира, хотя, кхм, не самым желательным способом. А во-вторых, Ева…

– Но она же…

– Да, она полукровка, но она всё равно ощущала влияние Тёмного Существа. Оно было слабым, но давало о себе знать, и Ева решилась опробовать метод на себе.

– Она не говорила нам об этом.

– Наверное, не считает это важным, – пожал плечами Руди. – Но если хотите, то можете считаться первыми в истории вампирами, которые превратятся в людей!

Руди сдержал обещание, и остаток ночи действительно прошёл хорошо. Правда, Лаура так и не появилась. Отправив парней на дневной отдых, Руди решил проверить её. Он успокоился, когда увидел, что девушка спит.

– Дерек, это правда, что ты насквозь всех видишь? – спросил Алекс, когда парни собрались в их общей спальне и готовились ко сну.

– Ну, вроде того, – Дерек смущённо повёл плечом.

– Мне Ник уже всё рассказал, – улыбнулся Алекс. – Скажи, как ты спишь, если все вокруг светятся?

– Я привык спать, когда кругом светло, – ответил Дерек, – вы мне не мешаете. И свет от вас не такой, как от лампочек.

В их импровизированной спальне было не так много места: большую часть занимали три низенькие раскладушки, где парни и спали, укрываясь пледами. Ещё здесь был шкаф, но он так и остался пустым. Забравшись на свои постели, ребята болтали, не желая уснуть.

– Но ты прав, вы, оборотни, чертовски яркие, – заметил Дерек. – Гораздо ярче, чем люди.

– Ты говорил, у нас ещё разные цвета, – напомнил Ник.

– Да…

– Какого я цвета? – полюбопытствовал Алекс.

Дерек внимательно глянул на соседа; Алекс почувствовал на себе взгляд вампира и внутренне сжался, но затем поспешил успокоить себя: «Я же сам его об этом спросил».

– У тебя неравномерный свет, – сообщил Дерек, – в нём есть оранжевый, жёлтый и… такой цвет, похожий на песок, – даже не знаю, как назвать. Ты будто бы переливаешься.

– Это что-то значит?

– Когда свет меняет свои цвета, – ответил Дерек, – ты ищешь то, что тебе подходит… внутри тебя.

Алекс удивлённо округлил глаза: это было именно то, что он чувствовал всё время после того, как сбежал из тренировочного лагеря.

– Что ещё ты видишь? – теперь Алекс сгорал от любопытства.

– Притормози, – одёрнул соседа Николас.

– Всё в порядке, – смутился Дерек, – я не устал. Это естественно, что тебе хочется знать.

Дерек глянул на Николаса и сказал:

– Ты ведь тоже хотел бы это знать?

Ник не мог не согласиться с этим.

– Просто хотел воззвать к вежливости, – Николас примирительно развёл руками.

В этот момент дверь спальни скрипнула и в дверном проёме появилась рыжая голова Руди.

– Пижамная вечеринка, ребят? – спросил он, а затем строго добавил: – Скоро будет рассвет. К этому времени вы должны уже спать.

– Считай, что мы уже спим, – уверил Ник.

Руди хмыкнул и улыбнулся, закрывая дверь. Ник первым послушно улёгся и отвернулся к стене.

– Дерек, последний вопрос, – Алекс говорил тихо на случай, если Руди всё ещё где-то поблизости, – что твои ясновидящие глаза видят о Лауре?

Дерек на секунду задумался:

– Вампиры закрыты для меня, мне сложно что-то увидеть. Я только вижу, что Лаура как будто из двух оболочек: вокруг неё серость, но внутри у неё есть слабый свет. Она не стабильна. Но если её лечение пойдёт хорошо, её свет станет ярче.

– Ты не можешь увидеть, что на душе у вампиров?

– Я не видел других вампиров, кроме себя…А на мне моё же видение не работает.

– То есть ты видишь насквозь всех, кроме…

– Себя, да, – Дерек отвёл взгляд.

– Хорошего тебе сна, – прошептал он и, накинув плед на растрёпанную кучерявую голову, отвернулся к стене.

Алекс вздохнул, глядя на своего странного соседа, а затем тоже улёгся на раскладушку. Она уютно скрипнула, а через заколоченное окно начал пробиваться свет – ещё не солнечный, но уже утренний. Алекс быстро уснул. Обычно он так сильно уставал, что на сны сил не хватало и он просто погружался в темноту и тишину, которые проскальзывали быстро, будто бы отдыха и не было. Но сейчас Алекс отдыхал и у него был сон.

Он увидел красивый зал с золотыми стенами и бархатными красными сиденьями. Сиденья обращены к большой сцене, прикрытой красным занавесом. В зале был приглушен свет, и золотые стены и украшения на них блестели неясно и трепетно. В зале никого не было, и сиденья сиротливо глядели на пустую сцену. Но вдруг занавес над сценой разошёлся, и появилась актриса. Да это же была Лаура! Только одета она была не так, как обычно, в свою закрытую одежду, а в красивое голубое платье. Его блестящая гладкая ткань волнами спадала с плеч прямо к ногам девушки. На ногах у неё были золотые босоножки, а в руках она держала микрофон. Кажется, Лаура собиралась петь, но никак не решалась. Она ходила по сцене из стороны в сторону, рассматривая то зал, то кулисы, будто ожидая кого-то.

Но вдруг Алекс тревожно насторожился: он заметил какое-то движение между рядами красных сидений. Какие-то существа, похожие на больших чёрных кошек, бесшумно двигались к сцене. Лаура тоже заметила их – и замерла от страха. Алекс побежал к сцене, перепрыгивая через ряды сидений, но, несмотря на свои усилия, он двигался слишком медленно: звери его обгоняли. Вдруг Алекс заметил ещё одно зверя: чёрный хищник подкрадывался к Лауре из-за кулис, но она его не замечала. В следующую секунду кошка совершила огромный прыжок и оказалась прямо у девушки за спиной.

– Нет! – отчаянно воскликнул Алекс, понимая, что не успевает добраться до сцены.

Зверь повалил Лауру на пол. Девушка закричала и попыталась увернуться. Удар когтей пришёлся ей по руке, и тогда Алекс отчётливо увидел, как на тоненьком белом предплечье девушки появилось три глубоких царапины.

Две другие хищницы уже приближались к Лауре, и Алекс понял, что не успел её спасти…

В ужасе он проснулся. Он почувствовал, как его сердце бешено колотится.

– Эй, ты в порядке? – услышал Алекс. Это Николас тоже проснулся и с тревогой глядел на соседа. – Ты кричал, – сообщил Ник.

– Всё нормально, – смутился Алекс. – Сон дурацкий.

– Бывает, – улыбнулся Николас и, зевнув, снова закрыл глаза.

Алекс лежал, успокаивался, и его впечатления от сна развеивались. Лишь одно ощущение у парня осталось отчётливым и ясным: он должен защитить Лауру. Алекс не знал, от кого и как он собирается её защищать. Но он чувствовал, что должен теперь что-то сделать для неё. С этой мыслью он вновь уснул, на этот раз до вечера.

– Ты поспала? – заботливо спросил Руди, когда Ева вошла в кухоньку.

– Да, вполне, – с улыбкой ответила женщина. – Как они?

– Мальчишки супер, – сообщил Руди, – но с Лаурой пока не ладят. Наверное, она их опасается.

– Не думаю, – возразила Ева, – она не трусиха.

Каждый день команда смотрела местные новости, чтобы, даже не находясь в городе, знать его происшествия. У них был маленький телевизор – его купили в магазине подержанных вещей. Телевизор специально произвели крохотным, чтобы можно было брать его с собой в путешествия, но это чудо мысли не обрело популярности. Зато для тайного убежища в лесу телевизор стал настоящей находкой.

Ева и Руди переместились в гостиную, куда позвали свою команду помощников. Малютка-телевизор заработал, и на экранчике стали мелькать новости последних дней.

– Сегодня ранним утром поступило срочное сообщение, – вещал телевизор, – двое убитых найдены в лесу близ города. О подробностях расскажет наш специальный корреспондент…

За спиной корреспондента было летнее утро в очень знакомом лесу.

– Эй, а это же где-то совсем близко от нас! – воскликнул Руди.

– Предположительно, убийство произошло сегодня ночью, – корреспондент быстро чеканил слова; даже на маленьком экране было видно, как у него по лбу скатываются капельки пота. – Преступник – или преступники – выбрали безлюдное место в лесу. Жертвами расправы стали двое подростков из Лизпорта – их уже опознали. Вот что мы узнали у следователя, прибывшего на место преступления сегодня утром.

На экране появился и следователь, мужчина в годах, но жилистый и энергичный.

– Вызов поступил от местной жительницы, которая нашла тела, когда рано утром вышла из дома со своей собакой, – говорил он, – и мы сразу же примчались на место.

– Скажите, почему следствие так озадачило это убийство?

– Во-первых, необычный характер повреждений. У обоих погибших на шее мы обнаружили глубокие раны, которые, очевидно, и привели к гибели – других значительных повреждений на телах нет. Но раны не были нанесены ножом или другим острым предметом, они скорее рваные. Такие повреждения могли бы нанести, скажем, крупные собаки, но версию нападения животных мы отвергаем – потому что мы не нашли поблизости следов собак или других крупных животных…

В гостиной стояло напряжение, казалось, сам воздух стал упругим и сгустился вокруг маленького экрана телевизора. Здесь были свои следователи и специалисты.

– Вампирское убийство, – констатировала дочь охотника на нечисть и специалист по вампирам Ева Патиенс.

– Также нам пока непонятны мотивы преступления, – продолжал вещать следователь. – Погибшие – молодые люди из семей среднего достатка. За ними не обнаружено никаких нарушений, и мы не нашли никого, кто мог бы пожелать им зла. Также мы не нашли в крови погибших следов алкоголя или наркотиков. Как и зачем они оказались здесь, в лесу, этой ночью, не понятно. Пока что самые рабочие версии: нападение животных или убийство в ходе обряда…

– Что вы имеете в виду под «обрядом»? – перебил репортёр.

– Такие случаи бывали в нашей практике, но пока что ничего не могу утверждать, – покачал головой следователь, – нам только предстоит всё это выяснить.

– Не рассматриваете ли вы версию, что это убийство могло быть совершено… вампирами? – огорошил вопросом журналист.

Следователь закашлялся и, нервно поправив воротник, сказал:

– Знаете, это не повод для шуточек. Да, случай странный, но ему есть разумное объяснение, а во всякую чертовщину я – как и всякий разумный человек – не верю.

– Итак, в городе появились незнакомые нам вампиры, – сказал Руди.

– Да, но если это и вправду они, то почему они так поздно? Полнолуние уже закончилось.

– Они могли сделать это специально, – предположила Ева.

Все обернулись на неё.

– В каком смысле? – опасливо спросил Руди.

– Эти вампиры явно не были голодны. Они вышли на охоту слишком поздно – раз. Две жертвы в одном месте – два. Даже голодные вампиры не бросают своих жертв посреди леса, где их может найти старушка с собачкой, и уж точно не берут двух жертв сразу. Они хотели, чтобы жертв нашли. Три: они разорвали раны. Голодные вампиры берегут каждую каплю и не делают больших ран, чтобы не потерять кровь. А ещё важно то, что они сделали это именно в нашем лесу. Вы слышали, как репортёр намекнул на вампиров? Сейчас они раскопают архивы и найдут журнал с моим рассказом о вампирах. Следствие выйдет на нас.

– Воу, – Руди охнул.

– Нам нужно убираться отсюда.

– Ты уверена?

– Мы не можем рисковать! – воскликнула она. – Даже если нас не хотели подставить, мы слишком близко к этому безумию. Мы ответственны за наших пациентов. Нас не должны найти здесь.

– Но куда мы пойдём?

– Есть одно место. Начинайте паковать оборудование.

***

Следующие два дня в убежище были тихими и скучными для подопечных. Всех четверых будили после заката, и они по очереди шли умываться. После этого Ник, Дерек, Алекс и Лаура шли к Еве. Она осматривала каждого своего подопечного, измеряла температуру тела, давление и частоту пульса, а её помощница аккуратно вела записи, чтобы не пропустить даже малейшее изменение. Только когда их состояние было зафиксировано на бумаге, пациенты шли получать новую дозу лекарства.

После этого они были полностью свободны, и заняться им было нечем, притом, что из укрытия выходить запрещалось. Правда, можно было читать, играть в настольные игры и болтать, но и это надоедало. Когда надоедало, то ложились спать и спали по двенадцать часов.

Но это ощущение скуки и сонливости скрывало под собой какое-то волнение. Вглядевшись в Еву, Дерек тихо сказал Нику:

– Я вижу, её свет как бы мигает. Она чего-то боится.

Спустя два дня убежище начало заметно пустеть. На третий день, когда пациенты сидели вместе, ожидая осмотра, Ева пришла к ним, и Ник не выдержал.

– Ева, вещи пропадают, – сказал он. – Я видел, как ваши помощники собирают всё подряд и куда-то уносят. Что происходит?

Ева вздохнула и неловко закусила губу:

– Я не хотела беспокоить вас этой новостью до поры, но, видимо, вы не такие, чтобы от вас можно было что-либо скрыть. Дело в том, что наше убежище переезжает.

– Но почему? – всплеснула руками Лаура.

– В городе появились другие вампиры, и теперь для нас здесь небезопасно, – объяснила Ева. – Уезжаем завтра ночью.

– Куда мы поедем? – поинтересовался Ник.

– У нас осталось одно надёжное место, и, к счастью, мой дядя согласился нас принять.

– Мы переезжаем в замок?! – ахнула Лаура.

– Но разве там мы не будем у всех на виду? – засомневался Алекс.

– По крайней мере, – улыбнулась Ева, – в замке прочные стены. Там вы будете в безопасности.

– Означает ли всё это, что у вас появились какие-то сильные враги? – серьёзно спросил Николас.

– Возможно, – Ева неопределённо покачала головой, – у меня не было возможности это выяснить. Много кто в Лизпорте был настроен против наших исследований. Эти новые незнакомые вампиры – намеренно или нет – привлекли к нам нежелательное внимание. Теперь Лизпорт и его окрестности не подходят для убежища.

– Я хотела увидеть замок Патиенсов, – призналась Лаура, – но не думала, что так скоро!

– Мечты сбываются! – улыбнулся Алекс.

Если бы Лаура могла замораживать взглядом, Алекс бы в ту же секунду превратился в глыбу льда. С тех пор, как он видел её шрамы, Лаура с ним не разговаривала, однако она внимательно прислушивалась ко всему, что говорил Алекс.

– Ну, раз вы теперь всё знаете, – с хитрецой улыбнулась Ева, – то вы могли бы нам помочь. Мы упаковали запасы нашего зелья, сырьё и оборудование в ящики для безопасной перевозки. Но они вышли очень тяжёлые. Их нужно перенести к подземному выходу, чтобы мы могли быстро их погрузить.

– Куда погрузить? – поинтересовался Николас. – И вообще, я слышал, что до вашего замка очень долго ехать. Как мы туда доберёмся?

– Если ехать поездом, то дорога действительно долгая, – согласилась Ева, – но это потому, что железнодорожные пути дают большой крюк. Но на автомобиле дорога займёт у нас не больше трёх-четырёх часов!

– Откуда у вас автомобиль?

– Завтра ещё до заката прибудет наш транспорт, – улыбнулась Ева. – Кстати, завтра вам придётся встать раньше, надеюсь, вы не расстроены.

– Нет, – махнул рукой Алекс, – мы наспались на годы вперёд.

– Тогда займёмся нашим грузом, – скомандовала Ева, – а завтра нас ждёт ответственный день!

***

Следующим вечером, как и договаривались, встали до заката. Солнечный свет мало поступал в убежище (все окна были заколочены), поэтому он мешал Лауре и Дереку бодрствовать. Ребята, у которых нечего было собирать для переезда, помогали команде заносить последние вещи к подземному выходу. Работа эта была нелёгкая, особенно когда дело касалось ящиков с оборудованием и лекарством: нужно было сначала аккуратно спуститься, затем пройти по тёмному и сырому тоннелю, по которому гулял сквозняк и сновали туда-сюда люди, затем бережно поставить ящик поближе к выходу на поверхность и крепко обвязать его верёвкой, чтобы потом его можно было вытащить наверх. Ник и Алекс проявляли наибольшее рвение, соревнуясь друг с другом, кто перенесёт больше тяжестей. Дерек тоже старался, но вскоре вышел из соревнования: его мышцы оказались не столь крепкими, как у юных оборотней. Лаура носила что полегче и систематизировала работу парней. Наконец, все необходимые приготовления были сделаны.

– Нам осталось только дождаться, когда приедет наш транспорт, – сказал Ева. – Но сейчас наше убежище никто не может увидеть. Как только мы покинем дом – он станет видимым. Там, наверху, нужно быть очень осторожными.

Ребята понимающе закивали. Они пока не спешили выходить на поверхность и сидели в тоннеле: кто-то расположился на ящиках с вещами, кто-то прислонился к стене. На поверхность поднялся Руди и невольно засмотрелся на давно не виденный им мир за пределами убежища. В мире наступали тусклые сумерки. Небо хмурилось, и из его сереньких глаз брызгали капельки дождя. Высокие сосны шуршали и поскрипывали на ветру, что набегал с моря. Руди увидел медленно пробирающийся между соснами белый грузовик, а вслед за ним – небольшой зелёный фургончик. Мужчина помахал гостям руками и, убедившись, что он его видят, крикнул в открытый люк подземелья:

– Едут!

Подъехав так близко, как это было возможно, автомобили встали. В подземном тоннеле услышали, как затих рычащий звук двигателей. В круглом окошке сумеречного света появилось лицо склонившегося над люком мужчины. Его светлые голубые глаза радостно сверкнули, а улыбка обнажила белоснежный оскал:

– Ну что, кроты, готовы грузиться? Людей – в фургон, вещи – в грузовик. Начнём, пожалуй, с вещей.

– Марк! – крикнула в ответ Ева. Заметив, что над люком склонился ещё один силуэт, она добавила: – И ты, Джо!

Работа закипела: нужно было поднимать ценные и тяжёлые ящики вертикально вверх, таща их за верёвки, а затем складывать их в кузов грузовика. К счастью, работники были как на подбор. Марк и Джордж Вунды, Ник и Алекс – все они обладали невероятной силой, и дело у них ладилось. Казалось, погрузка окончится быстро, но вдруг одна из верёвок лопнула, и тяжёлый ящик чуть было не свалился Еве на голову. К счастью, Ник успел его подхватить.

– Спустись и посмотри, что можно сделать, – скомандовал ему Марк.

Ник мгновенно слетел вниз по лесенке и оказался в подземелье. Дерек показал ему столько предательски разорвавшуюся верёвку, как вдруг резко отвлёкся. Он бросил работу и резко выпрямился, а дыхание его стало взволнованным и частым.

– Эй, что с тобой? – удивился Ник, непонимающе вглядываясь в лицо парня.

Но глаза Дерека, испуганно округлённые, будто бы смотрели куда-то сквозь него.

– Сюда идут, – прошептал Дерек.

– Кто идёт? – не понял Ник.

– Я не знаю. Но скоро они уже будут здесь.

Вдруг Дерек встрепенулся, будто очнулся ото сна, и воскликнул:

– Надо сказать Еве!

– Что ты хочешь мне сказать? – откликнулась Ева, которая трудилась над верёвками неподалёку в тоннеле.

– Сюда кто-то идёт, – заявил Дерек, – я чувствую толпу людей. Нужно спешить…

И едва парень успел договорить, как сверху донёсся крик Марка:

– Ева, скорее сюда!

Женщина торопливо взметнулась по лестнице и вскоре оказалась рядом с Марком.

– Взгляни ни это, – с тревогой в голосе сказал он, обводя Еву вокруг дома.

Отсюда, со склона, который спускался к городу, они увидели, как со стороны Лизпорта на них идёт нечто. Большое и серое чудище с сотней ног и сотней глаз надвигалось на убежище, издавая тревожный гул. Сощурив глаза, Ева увидела, что это – толпа людей. Они держали в руках растяжки транспарантов и что-то кричали – что именно, пока невозможно было разобрать.

– Они ещё далеко, но скоро они нас увидят, – предсказал Марк, хмуря брови. – Смыться незаметно не удалось.

– Мы не успеем уехать, у нас ещё столько всего не погружено! – воскликнула Ева. – А без нашего оборудования мы не сможем продолжать работать!

Стоя в подземелье и глядя на отверстие люка над собой, Дерек отчётливо чувствовал все переживания Евы. Они были знакомы совсем недолго, но, пожалуй, никто ещё так не заботился о Дереке, как она, и его одолевало жгучее желание помочь. Но как? Наконец, парень решился. Положив руку на плечо стоящего рядом Ника, Дерек тихо сказал:

– Поднимись и скажи им, чтобы продолжали погрузку. А мне нужно забраться повыше.

Николас не успел ничего ответить, ведь стоило ему обернуться, как Дерек исчез. «Куда ты делся?!» – осматривая тоннель, удивлялся Ник. Собравшись с мыслями, парень вздохнул и, пробравшись к лестнице, стал подниматься. «Надеюсь, он знает, что делает».

Дерек незамеченным выскользнул из подземелья. Пробираясь по опустевшему убежищу, он чувствовал приближающийся топот ног, отдающийся вибрацией в земле. Дерек выбрался на чердак и нашёл окошечко, ведущее на крышу. Оно тоже было заколочено, но по этой крыше годами стекал дождь и талый снег, а затем её палило солнце. Доски рассохлись, а гвозди заржавели и стали совсем бурыми. «Кажется, чердак им был не особо нужен», – решил Дерек. Он боялся, что его пальцы не совладают с этой трухлявой доской, но его подбадривала мысль, что он должен её сломать. Другого выхода просто не было. Дерек расчищал себе путь на крышу сосредоточенно и яростно, и это дало результаты. Доски хрустнули и раскрошились на деревянные волокна, а их остатки бесполезно повисли на ржавых гвоздях. Протиснувшись в крохотное окошко, Дерек оказался на скользкой и хлипкой крыше. Дождь поливал с пасмурного неба, но парень почти его не чувствовал. Он забрался повыше, двигаясь ползком, а затем осторожно встал в полный рост. Дерек боялся упасть, но не потому, что мог разбиться – тогда бы сорвался весь его план. Дереку необходимо было видеть всех людей, чтобы суметь контролировать их.

– Смотрите! – услышал он откуда-то снизу.

Это Ева заметила парня на крыше и теперь с волнением наблюдала за ним.

– Что ты делаешь?!

Но Дерек решил не отвлекаться на разговоры. Он вперил свой взгляд в надвигающуюся массу людей, сконцентрировав на ней всё своё внимание. Свет этих людей слился в одно сплошное яростное пульсирование. Они кричали: «Прочь нечисть из Лизпорта!», «Не дадим убийцам быть безнаказанными!», «Мы сами защитим наш город!» Дерек не совсем понимал суть этих лозунгов, но тем грознее они ему казались, когда он разглядел в руках людей оружие: палки, биты, клюшки, а у некоторых – ружья.

Николас подбежал к Еве и, тяжело дыша от волнения, сказал:

– Дерек их остановит. Нам нужно поскорее продолжать погрузку.

Ева рукавом свитера стёрла слёзы и дождевые капли со своего лица

– А если он не сумеет?..

– Поверь в него, – Марк положил свою могучую тёплую руку Еве на плечо. – К тому же это наш единственный шанс.

– Шевелись! – командным голосом закричал Марк Вунд. – У нас ещё много работы!

И добавил:

– Помолитесь все за Дерека, что бы он там ни делал!

Дерек напряжённо работал. Его красные нити мигом пронеслись над деревьями к толпе людей, и теперь ему требовалось закинуть их в каждую голову и одновременно обвить ими всю массу. Дереку уже приходилось гипнотизировать множество людей одновременно, но то он делал в цирке ради развлечения, а сейчас всё было куда серьёзнее.

Вдруг Дерек почувствовал другую помеху, которая застала его врасплох. Он ощутил чужое присутствие. Кто-то, оставшийся позади этой толпы, направлял её сюда, кто-то другой уже завладел сознанием этих людей. Дерек увидел чужие чёрные и будто бы липкие нити, опутывающие людей клубком. Всё же вампиры, скрывающиеся в Лизпорте, желают Еве зла, да ещё как! Но у Дерека не было времени с этим разбираться. Кто бы ни стоял за этим, Дерек не собирался перед ним отступать.

Его красные нити энергично разрывали чужие путы – и тут же укутывали мозги людей в свои. Дерек гипнотизировал одного за другим – насчитал целых пятьдесят человек! – и вскоре в толпе не осталось никого, кто не был бы привязан к Дереку красными ниточками, словно куклы к своему кукловоду. Пока парень устанавливал эту мысленную связь, люди успели сократить расстояние до убежища вдвое. «Ближе вы у меня не сунетесь», – пообещал толпе Дерек, ощущая свою власть над ними. Теперь его ждала гораздо более тяжёлая работа.

Парень поднял руки – так он чувствовал нити на своих пальцах, и ему легче было ими манипулировать – и сжал их в кулаки. Красные ниточки натянулись и задрожали, стиснув своих пленников. С удивлением и восторгом Ева внизу наблюдала, как надвигающаяся грозная толпа сбавляет ход. Люди, которые передвигались почти бегом, вдруг замедлились, потом – встали. Это было похоже на сказку о спящей красавице: они замерли на месте, скованные чарами, и не могли пошевелиться.

– У него получилось! – послышались восхищённые вскрики.

– Нам нельзя расслабляться, – заявил Николас, – кто знает, сколько он их так продержит.

Марк согласно кивнул, и вскоре последний ящик водрузили на своё место в кузове грузовика. Марк закрыл дверцы кузова и скомандовал:

– Теперь – люди! Вылезайте и быстро все в фургон.

Дерек стоял на крыше под самым яростными ударами усиливающегося дождя. Он, казалось, был один в небе, ещё бы чуть-чуть – и достал до верхушек сосен. Парню приходилось прикладывать всё больше усилий, чтобы удерживать всех этих людей. Чужое влияние так и норовило вернуться, и, пока Дерек противостоял ему, контроль над толпой всё слабел. От такого напряжения в голове у Дерека родилась ужасная боль, а руки начали трястись, устав держать столько нитей. «Быстрее вы там», – делая над собой усилие, подумал Дерек о тех, кто трудился над погрузкой внизу. На его счастье, фургон был почти полон.

Николас уже тоже садился в фургон, но вдруг увидел, как Дерека начала трясти крупная дрожь.

– Он же оттуда скинется! – с тревогой воскликнул Ник и прежде, чем кто-то успел что-либо сказать, он уже бежал по подземному тоннелю обратно в дом.

Проделав весь тот же путь, что и Дерек, Ник высунул голову в крохотное чердачное окно.

– Дерек! – крикнул он, перебивая стук дождя по старой фанере.

Дерек слышал его, но не отвечал. Теперь боль, которая до этого горела только в голове, распространилась по всему телу. Дерек знал, что, если отпустит свои нити, то эта боль моментально захватит его, и он не сможет больше ей сопротивляться. Поэтому Дерек выжидал до последнего.

– Хватит! – он вновь услышал голос Николаса.

– У тебя будет всего несколько минут, – предупредил Дерек и разорвал свои нити.

Тут же он почувствовал, как боль накрывает его, словно волна. Его ноги перестали держать, и Дерек зажмурился, чтобы не испугаться ещё больше.

Николас испуганно смотрел, как обмякшее тело Дерека сползает по мокрой крыше. Высунувшись в окошко по пояс, Ник успел подхватить его. Дерек, казалось, почти ничего не весил, и Нику не составило особого труда затащить его на чердак. Стоя на крыше, Дерек весь вымок, и Николас, подняв его на руки, тоже оказался в пятнах дождевой воды. Уже очень скоро толпа «отомрёт» и продолжит своё наступление на убежище. К этому моменту их уже здесь быть не должно.

Николас двигался быстро, но старался всё-таки осторожно обращаться с Дереком – не заслужил он новых синяков!

– Что с ним? – воскликнула Ева, которая выскочила из фургона, едва заметив Дерека.

Дерек выглядел безжизненным, но пульс у него чувствовался, и дыхание было в порядке.

– Он живой, просто без сознания, – заключила Ева.

– Все в сборе, можно ехать! – крикнул Марк Вунд и запрыгнул в кабину своего грузовика.

Николас сел рядом с Евой, и они аккуратно уложили Дерека. Ник придерживал его за ноги, чтобы тот не упал во время движения, а Ева держала голову у себя на коленях. Она пыталась привести его в сознание, растирая ему руки, лицо и шею ладонями, но всё тщетно. Нашатырный спирт, который женщина выудила из дорожной аптечки, тоже не дал эффекта.

– Нам остаётся только ждать, когда он очнётся, – покачала головой Ева.

– Надеюсь, ему удобно, – усмехнулся Ник.

Дерек был весь мокрый, и грязные струйки воды стекали с его волос прямиком Еве на колени. Бумажное полотенце, которое она подложила парню под голову, тоже быстро промокло насквозь. Но Ева была готова потерпеть такие неудобства. Зелёный фургон и белый грузовик, в которых разместилась её бесценная команда и не менее бесценное оборудование и зелье, мчались прямиком к замку Патиенсов. Никто уже не мог их остановить – но всё это было бы невозможно, если бы не Дерек. Ева ласково погладила парня по жёстким чёрным кудрям и улыбнулась. Позади она оставила домик, который сейчас буквально на щепки разбирали разъярённые жители Лизпорта. Но то уже была не её забота – у Евы теперь восстанавливалась надежда, что переход состоится и весьма успешно.

В белом грузовике, что ехал впереди фургона, настроение тоже улучшилось. Лауре удалось сесть между Марком, который вёл, и Руди на переднем сиденье, и теперь девушка с интересом разглядывала двух этих легендарных персонажей.

– Вы – и есть тот самый Марк Вунд? – немного робея, спросила Лаура.

– Да, – Марк, не отрывая взгляда от дороги, дружелюбно улыбнулся. – И шрам мой при мне.

– И не постарел ни на день, – добавил Руди.

Марк засмеялся, и искорки заиграли в его светлых глазах.

– Сто лет с тобой не виделись, – Руди тепло улыбнулся. – Давно ты водишь?

– Недавно, – ответил Марк. – Так что не отвлекайте меня! А то ещё натворю чего. А вообще, это всё из-за Джорджи (он сейчас ведёт фургончик). Он первым захотел водить и меня с собой потянул. Я подумал: а почему бы и нет? Зрение у меня отличное, так почему бы не освоить новый навык? Видишь, пригодилось.

Водитель боковым зрением глянул на Лауру:

– А ты не маловата, чтобы ехать на переднем сиденье?

– Мне шестнадцать! – девушка надула губы.

– Чудеса! – шутливо воскликнул Марк и поинтересовался: – Как тебя зовут?

– Лаура.

– Мы едем в самые красивые места, Лаура, – заявил Вунд. – Других таких не найдёшь. А ты похожа на Еву, – Марк кашлянул и пояснил: – У меня все девочки похожи или на мою дочь, или на Еву. У меня три дочери! Я думаю, они тебе понравятся.

– А я им понравлюсь?

– Несомненно! Хочешь, расскажу про них?

– Да, – Лаура чувствовала себя смущённой, но ей нравился «человек со шрамом». И ей нравилось, что они могут ещё долго ехать по трассе, вокруг которой сияют размытые в дожде огни фонарей, а затем по просёлочным дорогам в свете фар, разбивать колёсами грязь. И разговаривать, разговаривать и разговаривать.

***

Дерек не мог видеть сны, поэтому и думал, что то, что он видит, очевидно, не сон. Перед ним в сизой дымке маячил плотный чёрный силуэт. Дерек понял, что это был мужчина, а ещё – что это был вампир. Позади вампира мелькало ещё что-то, но Дерек не мог разглядеть.

– Ты кто? – крикнул Дерек.

Ответа долго не было, так что парень решил, что вампир его не слышит, как вдруг прозвучал голос:

– Гораздо важнее, кто ты.

Голос был странный: не мужской, не женский, звучал из ниоткуда и отовсюду одновременно.

– Ничего я тебе не скажу, – Дерек чувствовал враждебность.

– Твой разум сейчас слишком ослаб, чтобы защищаться, – напомнил голос. – Так что я сам узнаю всё, что мне нужно.

– Ещё чего, – упрямо фыркнул Дерек.

Он выпустил свои красные нити и окружил себя ими. Они натянулись и напряглись, оплетя Дерека коконом, словно жёсткая проволока.

– А ты неплох, – похвалил голос. – Ты составил мне хорошую конкуренцию сегодня. Как жаль, что ты решил убить свой талант. Но я успел узнать твоё имя.

– Это имя даже не настоящее! – рыкнул Дерек. – Так что подавись им.

– Ты груб.

– Зачем ты натравил их на Еву? Что она тебе сделала? – парень чувствовал, что его усталость и злость вместе заставляют его дрожать.

– Мы очень скоро встретимся снова, и тогда ты всё поймёшь, – ласково пообещал голос. – До встречи, Дерек.

Дерек увидел, как силуэт со своей плотной сизой дымкой уходит, оставляя после себя лишь темноту и смертельную усталость, в которых Дерек вновь утонул.

Глава 4. Розовые бутоны

– Ты позволил им уйти, – сказала Регина, выходя из транса.

– Да, – спокойно ответил Предводитель.

– Я просто не понимаю…

– Планы поменялись, – улыбнулся он. – Теперь мы всегда найдём Еву в фамильном замке Патиенсов. Сейчас стоит обратить внимание на другое. Ты видела этого мальчика?

Регина кивнула.

– Я давно не встречал такого сильного гипноза, – с восхищением проговорил Предводитель, – он меня сделал! И это в столь юном возрасте, когда способности ещё не раскрылись до конца.

– Да, но…

– Его зовут Дерек Муд. Он нужен мне, – заявил Предводитель, – и как можно скорее, пока это проклятое зелье его не испортило. Но сперва узнаем о нём побольше. Я хочу, чтобы ты раздобыла о нём информацию.

– Я? – удивилась Регина.

– Да, ты, – подтвердил он. – А я пока оповещу Собрание о новостях.

Регина давно не видела Предводителя таким воодушевлённым и смирилась с поручением, каким бы бесполезным оно ей ни казалось. Следующим утром она оделась «на выход», взяла с собой на всякий случай блокнот и диктофон и отправилась на поиски информации о мальчике, который впечатлил самого Предводителя.

Ходить далеко не пришлось. Казалось, весь Лизпорт был облеплен листовками передвижного цирка. Глянув на первый же попавшийся плакат, Регина прочитала: «Чудеса гипноза от юного дарования. Уникальное представление только у нас! Встречайте: Дерек Муд». Женщина с трудом признала мальчика на плакате. Когда она видела его прошлой ночью сквозь глаза Предводителя, Дерек показался ей измученным, худым и грязным. Но рисунок на плакате говорил обратное. На нём Дерек был тонок, изящен, бледен и загадочен. Его длинные кудри лежали шикарными волнами, а тёмные полуопущенные веки только добавляли его лицу очарования. Регина знала, что это рисунок, а не фото: нельзя так чётко сфотографировать вампира. Но Дерек на своих выступлениях и впрямь умел выглядеть нужным образом, создавая о себе у зрителей красивую иллюзию. К его умениям добавлялись умения костюмеров и гримёров – и образ юного гипнотизёра приковывал к себе все взгляды.

На плакате также можно было прочитать, где расположился цирк. Регина не очень хорошо знала город, но быстро нашла помощь. Оказалось, что все в Лизпорте уже наслышаны о «юном даровании».

– Но цирк вот-вот уедет, если хотите застать его, поторопитесь!

По узким улочкам Лизпорта Регина выбралась на пустырь, где увидела свёрнутые шатры и палатки в обрывках афиш и прочем мусоре. Цирк и впрямь готовился к отъезду.

– Извините, где я могу найти директора?

Бросив возиться со своей палаткой, работник цирка ответил:

– Хозяина?..

– Да. Где я могу его найти?

Мужчина махнул рукой, указывая на самый большой и блестящий белый фургон, и предупредил:

– Но он никого сейчас не принимает!

– Меня примет, – заверила Регина.

Женщина уверенно постучала в дверь фургона.

– Я же сказал: меня не беспокоить! – послышался из-за двери недовольный голос.

– Здравствуйте, – прощебетала Регина, – я хотела бы…

Дверца фургона приоткрылась, и женщина увидела круглое лицо, всё красное от злобы.

– А, прошу прощения, – хозяин смягчился, увидев Регину. – Если вы насчёт представления: мы, к сожалению, их отменили, уже собираемся в путь, как видите, хе-хе… Стоимость билета мы, конечно, возмещаем, но только половину! Подойдите вон туда в кассу.

Бедняжка директор! Регина не смогла сдержать улыбку, глядя на человечка, который, видно, несколько дней справлялся с жалобами и неудобными посетителями, так ещё и артиста потерял.

– А что, собственно, случилось? – мягко спросила Регина. – Почему уезжаете?

– Это технические причины, вам будет неинтересно!

– Это как-то связанно с тем, что Дерек Муд исчез?

– Ни слова здесь больше! – прошипел хозяин цирка.

Дверца фургона открылась нараспашку, и вышел директор цирка собственной персоной.

– Вы ведь не журналист, верно? – он говорил уже спокойнее.

– Я не журналист, – призналась Регина, – но мне очень нужна эта информация. А вы потеряли своего лучшего артиста, и вам нужны деньги.

С этими словами женщина открыла сумку и достала из неё кошелёк. Открыв кошелёк, она продемонстрировала, что он полон купюр.

Директор нервно огляделся по сторонам и, положив руку Регине на плечо, сказал:

– Пойдёмте, поговорим.

Внутри фургона было вполне уютно: здесь была и постель, и стол с табуретками, и умывальник, и небольшой шкаф.

– Вы правы, Дерек был самым прибыльным артистом, – вздохнул хозяин цирка, усаживая гостью на табуретку, – другого такого не найти. Чаю?

– Нет, спасибо, – ответила Регина.

Она по-деловому достала из сумки диктофон и, уложив его на стол, включила запись.

– Расскажите же мне о Дереке.

– Я взял его в цирк, когда он ещё был совсем маленьким, – грузно усаживаясь на табуретку, сказал хозяин цирка. – Я взял его с улицы. Я увидел, как он заставляет дворняжку танцевать. Мне как раз нужен был помощник дрессировщика, да и жалко как-то стало мальчика. Он и сейчас – кожа да кости, а когда я его нашёл, был что скелет. Он жил на улице и почти ничего не ел. Он не умел читать, он даже говорил с трудом! В общем, забрал я его. Дерек жил и работал у нас, в цирке, почти десять лет. Он делал большие успехи в дрессуре. Вы бы видели, как он управляется со львом – без кнута! А затем открылось, что Дерек умеет не только дрессировать зверей. Люди стали слушаться его, как собачки. Оказалось, что Дерек – первоклассный гипнотизёр. Уж что он на выступлениях вытворял! Я не мог нарадоваться своей удаче, ведь деньги потекли рекой. Но не обошлось и без проблем…

Директор вздохнул, собираясь с мыслями.

– Какого рода проблемы? – поторопила Регина.

– Я думаю, вы и так понимаете. Видите ли, у вас съехал шарфик, и я увидел вашу шею.

Женщина невольно подняла руку, чтобы поправить платок на шее; укусы хоть и заживали быстро, но требовалось пару дней походить с пластырями. А этот директор цирка совсем не глупый парень!

– Так он захотел охотиться? – вернув самообладание, уточнила Регина.

– Он и раньше уходил, но всё время возвращался. Я ему разрешал, ведь… я не мог рисковать другими артистами. И мы всё время перемещались с места на место, так что…

– Так что никто вас не успевал заподозрить.

– С вас хватит?

Регина видела, как директор становится всё менее и менее сдержанным по мере своего рассказа и как на его блестящем лбе выступает пот.

– Пожалуй, хватит, – кивнула женщина, выключая диктофон. – А сколько хватит с вас?

Расплатившись с хозяином цирка, Регина тут же исчезла.

– Спасибо, что согласились принять нас! – сказала Ева, крепко обнимая дядю Бронислава, который вышел встречать прибывших у ворот.

Он улыбнулся, отвечая такими же крепкими объятиями.

Затем дядя и племянница чуть отстранились друг от друга, чтобы заглянуть друг другу в лицо после долгой разлуки.

Бронислав уже совсем привык к новому образу жизни. Он выглядел отлично и наверняка собирался прожить ещё долго. Только в чёрных волосах пробивались серебристые нити, да вокруг глаз проявлялась паутинка морщин.

– Ты такой загорелый, – невольно отметила Ева.

– У нас отличное солнце, – кивнул Бронислав. – Ты тоже скоро потемнеешь. Но сейчас не об этом, – дядя кивнул на автомобили, дожидавшиеся, пока ворота откроют. – Заезжайте!

Привратник распахнул ворота настежь, и грузовик, а вслед за ним и фургон, въехали во двор замка. Проезжая мимо Бронислава, Марк помахал другу из окна кабины. Выпрыгнув на твёрдую землю, Марк потянулся, разминаясь после долгих часов вождения.

– Потрясло нас хорошо! – сообщил он, подойдя к Брониславу, чтобы поздороваться. – Дорога «супер», а ещё дождём размыло.

Люди выходили из транспорта, облегчённо вздыхая: добрались! Стояла глубокая ночь, но двор замка был щедро освещён, так что все видели друг друга.

– А небо тут не такое, как в городе! – заметил Руди, когда поднял голову, разминая шею.

Дождь закончился, и теперь в воздухе стояла прохладная влага. Тучи растекались и расходились, открывая глубокое летнее небо с ясными звёздами.

Несмотря на поздний час, в окнах замка горел свет: жильцы в эту ночь не спали. Встречать гостей вышла и Синтия, а вслед за ней – Артур и Аманда.

Ева помнила своих кузенов милыми детьми, но сейчас её встретили не дети, а парень и девушка. Близнецы были мало похожи друг на друга. Артур пошёл в отца: тоже был худым и суховатым. Такие же, как у отца, были у него умные зелёные глаза и густые чёрные волосы, которые Артур старательно отращивал. Аманда оказалась похожей на мать. Она была невысокой и полной, с по-детски милым веснушчатым лицом и большими синими глазами.

Члены семьи окружили Еву и Руди, радостно приветствуя и расспрашивая о дороге. Ева неловко улыбалась, но затем оглянулась и увидела своих подопечных, которые стояли в стороне, у фургона, не зная, куда им податься.

– Не хочу показаться невежливой, – сказала Ева, – но у нас есть работа. Нужно разместить людей и разгрузить грузовик, чтобы отпустить Марка.

– Не волнуйся, места на всех хватит, – поспешил уверить Бронислав. – Мы быстро со всем управимся.

– Тогда не будем тянуть кота за хвост! – воскликнул Руди и решительно направился к грузовику.

Из замка подтянулись помощники, но, хотя теперь рук было много, Артур тоже вызвался помогать. Он не мог усидеть на месте в такой момент, и ему требовалось немедленно заняться чем-нибудь.

– Ева и Бронислав, нам нужны руководители! – пронёсся через весь двор оклик Руди.

– Без нас никуда, – улыбнулся Бронислав.

– Есть ещё кое-что важное, – сказала Ева, – у меня здесь четверо пациентов, их надо пристроить, и… один мальчик без сознания. Нужно, чтобы кто-то позаботился о нём, если я буду занята здесь.

– Я беру это на себя, – решительно сказала Синтия.

– Я могу присмотреть за мальчиком, – вызвалась Аманда. Ей, глядя на активную деятельность брата, тоже хотелось быть полезной.

Ева наклонилась к Аманде и деликатно сообщила:

– Он вампир.

– Я не боюсь, – заявила девушка.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – отрезала Аманда. – Ты была гораздо младше меня, когда впервые встретилась с вампиром, – и ты справилась, так почему не получится у меня?

– Ладно, просто проверяла, – сдалась Ева и обратилась к Синтии: – Они там, возле фургона.

– Мы обо всём позаботимся.

Дерек пребывал в приятном забытье, где ничего не было. Но вскоре оно стало расплываться, возвращая Дерека к настоящим, телесным ощущениям. Почувствовав боль, парень понял, что он не умер. Но почему гипноз дался ему так тяжело? Или потому, что чужое влияние мешало, или потому, что он уже начал терять свои «вампирские» черты из-за лечения? Дерек без сожаления подумал об этой потере. А думать было тяжело. У парня было чувство, будто ему в виски вбили по гвоздю с обеих сторон и мало того, что вбили, так ещё и дёргают и вкручивают. Избавиться от этого чувства было невозможно, и Дереку оставалось только терпеть.

Дерек чувствовал какое-то движение вокруг себя, но он не мог прорваться сквозь темноту и открыть глаза, чтобы увидеть, что происходит. Это волновало его. В какой-то момент парень понял, что движение прекратилось. Сквозь закрытые веки Дерек вдруг ощутил умиротворяющий сизо-белый свет, будто пасмурное утро. Свет был тёплым и ласково покалывал кожу. Под воздействием этого чудесного света боль притупилась, стало спокойно, светло и торжественно, как в храме. Дерек не знал, откуда этот свет исходил, но хотел узнать – но все его попытки открыть глаза проваливались. В конце концов, он смирился: целительный свет никуда не уходил, он был здесь, где-то совсем рядом, и этого Дереку оказалось достаточно. Теперь парень просто не желал просыпаться – так уютно ему стало. Он заслуженно отдыхал.

Аманда осталась присматривать за Дереком. Это было несложно: требовалось всего-то сообщить Еве, если что-то в состоянии мальчика изменится. Но пока ничего не менялось, хотя Аманда следила внимательно. Если бы не тихое дыхание, можно было бы подумать, что Дерек умер. Аманда много знала о вампирах, но ещё никогда не встречалась с ними, поэтому немного нервничала, сидя рядом с кроватью, где лежал Дерек. Невольно она разглядывала странного мальчика. Кожа у него была такая бледная, что белая простыня почти сливалась с ней. Длинные и тонкие руки лежали расслабленными вдоль тела, а на них под тонкой кожей проступали вены и тонкие сосуды – не голубые, как у людей, а фиолетовые, почти чёрные. Волосы Дерека, ещё влажные, чёрными кольцами и завитками разбросались по его плечам и по подушке. Дерек показался Аманде неуклюжим, нескладным, как паучок-сенокосец. Но он вызывал любопытство, и поэтому Аманда снова и снова начинала разглядывать его. К тому же ей нужно было проверять, не участился ли у Дерека пульс и всё ли в порядке с дыханием, поэтому девушка время от времени приближалась к Дереку и искала пульс на его шее. Пульс находился, но такой медленный и слабый!

Аманда, хоть и была взволнована, всё ещё хотела спать. В такое позднее время глаза у неё сами собой закрывались. Чтобы не уснуть, девушка включила больше света и ходила кругами по комнате, а затем возвращалась на стул рядом с кроватью.

Наконец, Аманда заметила, что пульс у Дерека стал более отчётливым. Спустя несколько минут мальчик глубоко вдохнул, сморщил лоб, будто бы от натуги, и медленно открыл глаза.

Разорвав пелену сна, Дерек поначалу ничего не мог увидеть, только один сизо-белый свет, словно пасмурное утро. Парень лежал и глядел мутными глазами вверх, дожидаясь, пока свечение ослабнет и он снова сможет видеть.

Почувствовав, что рядом кто-то есть, Дерек решился спросить:

– Где это я?

– Всё хорошо, ты в нашем замке, – ответили ему.

Как только Дерек услышал голос, всё вокруг стало проявляться. Вот он увидел высокий потолок над собой, увидел, что лежит в кровати на ужасно чистых простынях, увидел, что его ещё влажная одежда висит неподалёку на сушилке. И ещё он увидел силуэт какой-то незнакомой девушки, окружённый светом, совсем рядом с собой. Так вот откуда свечение! Никогда ещё Дерек не видел, чтобы люди так ярко сияли. Кто она?

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Дерек.

– Что с тобой случилось, Дерек? Ты был без сознания много часов.

Парень чувствовал такую слабость, что даже говорить ему было физически тяжело.

– Где остальные? – пробормотал он.

– С ними всё в порядке, они тоже приехали в замок, – сказала девушка.

Дерек облегчённо вздохнул и откинулся на подушку.

– Я позову Еву, ладно? Она лучше знает, что с тобой делать, – предложила Аманда.

Дерек кивнул, хотя ему не хотелось, чтобы девушка уходила и уносила своё чудесное свечение. Но на смену ей пришла Ева, которую Дерек, впрочем, тоже был рад видеть.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ева, заходя в комнату.

– Нормально, – ответил Дерек. – Только голова немного болит.

Осмотрев Дерека, Ева обнаружила только, что парень очень устал.

– Кажется, ничего серьёзного, – сказала она. – Но тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Дерек согласно кивнул: ему тоже не терпелось лечь обратно на кровать, потому что ноги не держали.

Уложив Дерека, женщина растрогалась:

– Ты нас так выручил, Дерек. Если бы не ты, кто знает, что сейчас с нами было бы. Спасибо тебе.

Парень смутился и отвёл взгляд в сторону:

– Просто хотел помочь.

– И помог.

Вошла Аманда и принесла графин с водой. Невольно они с Дереком пересеклись взглядами, и у девушки по коже неприятно пробежали мурашки: она ощутила характерную тяжесть взгляда Дерека, от которой у каждого что-то сжималось внутри. «Почему он так смотрит?» – почти испуганно подумала девушка, поспешно ставя графин на стол.

А он смотрел ей вслед, желая уловить последние отблески её необычного сизо-белого свечения. Парень не решался спросить у Евы о девушке, но Ева заговорила сама:

– Ты уже познакомился с Амандой? Это моя кузина, то есть дочка Бронислава Ты ещё познакомишься с другими, но это всё завтра, а пока – постарайся отдохнуть.

Выходя из комнаты, Ева погасила свет, но вдруг замерла на пороге. Обернувшись, она подмигнула Дереку:

– Ты мой герой!

От этой похвалы парню стало как-то невероятно тепло на душе. Немного поворочавшись на непривычно большой и мягкой постели, Дерек вновь крепко уснул.

– Вы так мало поспали, вы хоть отдохнули? – заботливо спросила Синтия, когда утром Ева и Руди спустились к завтраку.

– Вполне, – ответил Руди. – Мы к ночному образу жизни привыкли!

В тёплое время года семья Патиенсов завела привычку завтракать вне замка. В чудесной мраморной беседке посреди парка был накрыт столик. Летний день разгорался, и солнце ощутимо припекало.

– Я соскучилась по замку, – растерянно сказала Ева, заходя в беседку. Она всё никак не могла отделаться от мрачных мыслей о том, что произошло с ними вчера, а портить это мирное утро она не хотела, поэтому старалась отвлечься на что-то другое.

– Ты грустная, – заметил Бронислав.

Ева смущённо улыбнулась: он дяди никогда ничего нельзя было скрыть.

– Это всё из-за того, что нам пришлось бежать из Лизпорта, – ответила она. – Весь город ополчился на нас!

– Это обидно, – согласился Бронислав. – Но здесь вы и ваша работа будете в безопасности. Мы не впустим сюда никого постороннего, а если что – в замке много мест, где можно укрыться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Ева. – Но давайте надеяться, что не придётся прибегать к этому.

Завтрак был простой, но очень аппетитный: яичница с салатом из свежих овощей. На какое-то время разговоры стихли, пока члены семьи наслаждались едой и чудесным утром. Спешить пока было некуда.

– Кстати, хвастовства ради скажу, что все овощи выросли не где-нибудь, а у нас в саду, – указывая на тарелку, заявил Бронислав.

– Не знала, что у нас есть грядки! – улыбнулась Ева.

– С недавнего времени – есть. Видишь ли, часть старых деревьев пришлось срубить, потому что они попросту сгнили. Жаль, но на их месте вырос сад, – объяснил хозяин замка. – Там всё: и теплица, и молодые плодовые деревья. Я и сам удивляюсь, как быстро всё это выросло.

– В образе садовода-огородника я Бронислава ещё не видел! – сказал Руди, и это реплика вызвала у всех лёгкий смешок.

– Это ещё что, – отмахнулся Бронислав и предложил: – Пойдём прогуляемся в деревню?

Ева и Руди согласились, но тут заговорил Артур:

– Я хотел закончить с монетами сегодня, можно я не пойду?

До этого близнецы помалкивали, стесняясь Еву и Руди: уж больно давно они не виделись.

– Ты занятой человек, – согласился с сыном Бронислав и пояснил для гостей: – Артур занимается организацией коллекции монет.

– Ого, и хватает же человеку терпения, – похвалила Ева, вспоминая, как впервые столкнулась с «коллекцией», валяющейся на полу.

– Сегодня вечером я уже закончу, – пообещал Артур.

– Ну а ты, Аманда? – спросил Бронислав у дочери.

– Я пойду с вами, – ответила она, что было странно: обычно брат и сестра предпочитали держаться вместе.

На том и порешили.

Дорогу, ведущую в деревеньку, расширили и усыпали гравием, то же самое стало с главной улицей. Всюду, куда ни глянь, шла какая-то стройка: на месте старых деревянных домиков появлялись более высокие и крепкие кирпичные. Бронислав Патиенс шёл впереди и воодушевлённо рассказывал обо всём новом, что появилось в деревне.

– Помните школу, которую заложили, ещё когда вы не уехали? – спрашивал он, обращаясь к гостям. – Уже через год у этой школы будет первый выпускной!

Небольшое аккуратное здание школы было окружено клумбами с цветами, а от ворот до входа вела аллея молодых каштанов.

– Мой выпускной, – заметила Аманда.

– Круто! – воскликнула Ева с ноткой удивления в голосе: кузены чертовски быстро выросли!

– Помните, как трудно было найти учителей? Никто не хотел ехать, – поделилась Синтия. – Считается, что у нас здесь глушь! Но теперь люди сами съезжаются.

– Жалко ребят, которые два часа добираются до школы из соседних деревень, – заметила Аманда.

– Это да… Мы хотели запустить автобус, но оказалось, что он не везде может проехать, – сказал Бронислав, как бы извиняясь.

– Сделайте им общежитие, – пожала плечами Ева.

– Интернат? Такого мы ещё не строили, – призналась Синтия.

– Запишем как хорошую идею.

Действительно, школа выкручивалась, как могла: в первые годы нехватка учителей и материалов ощущалась особенно остро. Поэтому, если нужно было поговорить о литературе или истории, Бронислав сам приходил читать и обсуждать; Синтия могла помочь в классе домоводства: сделать выкройки, научить пользоваться швейной машинкой и готовить, а ещё заняться классом ИЗО. Марк тоже приходил поговорить с учениками о том, как отличить съедобные растения от несъедобных, объяснить поведение животных и птиц, показать, как пользоваться компасом и ориентироваться на местности. Нередко уроки проходили под открытым небом, когда только можно было, а Ева и Руди, учась и работая в городе, по возможности присылали новые материалы: записывали на диски, а потом и на флешки.

– Вот там у нас медпункт, – продолжал экскурсию Бронислав. – А вот наша будущая больница, – указывая на другое строящееся здание, сказал он. – Железнодорожную станцию тоже отстроили. Раньше там был кусок бетона посреди леса, а теперь – полюбуйтесь! – с гордостью Бронислав показал станционное здание. – Кстати, поезда стали чаще ходить. Немудрено: нормальной автомобильной дороги нет, так что это единственный удобный способ передвижения. Кстати, о дороге: это следующее, что планируется делать…

Пока они шли по улочкам деревни, все случайные прохожие здоровались с Брониславом радостно и почтительно, что очень удивляло Еву и Руди: несколько лет назад все избегали хозяина замка.

– И как вам только это удалось, – оглядываясь вокруг, спросила Ева.

– Ты чего, он даже интернет провёл, – хихикнула Аманда у неё из-за плеча.

– Ну вот, как мне уезжать, так нормальный интернет, – парировала Ева. – Вижу, вон вышка из-за леса торчит.

– Эта вышка… Кто ж знал, что с ней будет столько проблем. Так вот да, достаточно было нескольких выходов в свет днём, чтобы доказать, что я не вампир. Теперь это как бы легенда, а вроде бы и просто локальная шутка, – рассказал Бронислав. – Это то, о чём я давно мечтал, – выходить на улицу, и чтобы мне в след не пялились с ужасом.

– Теперь пялятся без ужаса, – заметила Синтия, и все рассмеялись.

Бронислав Патиенс стал местным героем. По его воле, как по волшебству, возводились новые здания, приезжали в деревню новые люди. Раньше здесь был глухой, всеми забытый край, а теперь он превратился в уютное место для жизни. А мозг Бронислава всё продолжал соображать: как ещё улучшить жизнь? Ему нравилось видеть, как его смелые планы становятся реальностью. Став человеком, Бронислав понял, что теперь его энергия – это не навсегда и ему нужно успеть, успеть сделать что-то важное. К тому же он чувствовал, что должен как-то расплатиться за многолетнее безразличие своих предков к местными жителям.

– А пойдёмте к морю, – предложил Бронислав. – Да, скалы тут высокие и не дают судам подплывать, но можно устроить что-нибудь другое. Например, приливную электростанцию.

Под вдохновлённые рассуждения Бронислава дошли до моря, и вдруг голос его затих. Бронислав остановился у самого края каменного склона, который круто скатывался вниз и нырял в воду. Замерев, мужчина смотрел на ослепительно сияющие в лучах солнца волны, которые накатывали на прибрежные скалы и снова и снова разбивались осколками брызг. Это и впрямь было завораживающее зрелище, и все, невольно повторяя за Брониславом, тоже залюбовались морским простором. Ева заметила, как Синтия исподволь смотрит на мужа, ласково разглядывает его смуглое аскетическое лицо, умные зелёные глаза и чёрные волосы, с которыми играет морской бриз. Этот момент любования заставил Еву растрогаться: столько лет прошло, а их любовь всё не гаснет! Она смущённо отвела взгляд в сторону, боясь, что Синтия заметит и это испортит момент.

Воспользовавшись мигом тишины, к Еве подошла Аманда.

– Скажи, так что случилось с тем мальчиком?

Ева поняла, что она имеет в виду Дерека, и вновь мрачные мысли о вчерашнем происшествии вернулись.

– Хм, ну что ж, это довольно долгая история, – растерялась Ева.

– Мы никуда не спешим, – отвлекшись от созерцания моря, заметил Бронислав.

Тогда Ева и Руди, вместе, иногда неловко перебивая друг друга, рассказали, как Дерек спас их.

Эти вечером пробуждение у Ника, Алекса, Лауры и Дерека было как никогда комфортным. Каждому из них досталась своя спаленка, каждый спал на просторной кровати, на всём чистом, под переливающейся тканью полога. Ева не без удовольствия заметила, что настроение у её подопечных после хорошего сна улучшилось. Даже Дерек чувствовал себя неплохо. По крайней мере, головная боль у него прошла.

Ева отвела ребят умыться, а затем повела их в подземелья замка: именно в них расположила её команда свою лабораторию. На то были причины: там никто не жил, и только там было полутемно и прохладно – идеальные условия, необходимые для хранения перламутрового зелья. Спускаясь по стёртым каменным ступеням, ребята всё время оглядывались по сторонам. Всё, что их окружало, было причудливым и таким непривычным для глаз.

– Здесь чудесно, – сказала Ева, заметив, какое впечатление оказывает замок на её подопечных, – вы ещё обязательно всё здесь посмотрите. Но сначала – ваши капельницы, их нельзя откладывать, а то можно сбить весь процесс.

Здесь были вырыты «пещеры» – большие углубления в стенах, которые можно было использовать как комнаты. В одной из таких комнатушек поставили койки, занавесив проход в «комнату» непрозрачной шторой. Первыми за шторой скрылись Николас и Дерек. Алексу и Лауре Ева предложила сесть и подождать своей очереди в подземном коридоре. Для этого сюда принесли стулья. Как неуместно смотрелись эти деревянные стулья с мягкой спинкой посреди мрачных столетних камней подземелья! Но что поделать, ребята сели.

Лаура нервно крутила пальцами прядь своих волос: атмосфера подземелья угнетала её. Что могло быть в этих тёмных коридорах и пещерах? Звон цепей, страх и пытки? А может, голодная смерть тех, кто укрылся здесь, но так и не дождался конца осады? Или просто кто-то не смог найти нужный коридор, да так и остался вечно плутать по хитро вырытым тоннелям? Воображение рисовало девушке страшные картины.

Алекс не знал, о чём думает Лаура, но прекрасно чувствовал, как она напряжена. Оглядевшись вокруг, парень сделал вывод, что эти мрачные низкие потолки действительно могли испугать. Может, Лауре будет лучше, если отвлечь её разговором? Но прежде, чем заговорить, – Алекс чувствовал – он должен сделать ещё одну вещь.

– Лаура, – немного робея, сказал Алекс, – прости за то, что я… эм, влез не в своё дело. Я не должен был.

Девушка, казалось, не обратила внимания на его слова. Она смотрела в одну точку, не отрываясь. Ей нужно было сосредоточиться и немного успокоиться.

– Я не хотел тебя задеть, – продолжал Алекс, с интересом замечая, как его голос эхом отдаётся от стен. – Это было просто любопытство.

– Я понимаю, – ответила Лаура, понемногу выходя из своей тревожной задумчивости.

– Я не хочу ссориться, – Алекс всё ещё надеялся прорвать ту невидимую стену, которой Лаура окружила себя.

– Так мы и не будем, – сказала девушка, повернув к Алексу своё маленькое, словно кукольное, личико. – Просто ты, скажем так, наступил на мою любимую мозоль.

– Я не специально, – поспешил уверить Алекс.

– Да, но просто… Просто не делай так больше, ладно? Я не хочу говорить об этом.

– Я больше не буду, – пообещал парень.

Это его «я больше не буду» прозвучало так по-детски непосредственно и честно, что Лаура невольно улыбнулась.

– Ладно, но, – девушка понизила голос, – надеюсь, ты никому не додумался об этом рассказать?

– Никому не сказал, – ответил Алекс, и это была правда.

– Я слышала, как вы, мальчишки, за стеной о чём-то сплетничаете, – заявила Лаура, которая не склонна была доверять ему.

– Мы болтали, – признал Алекс, – но не о тебе.

– А о чём?

– Ну-у-у, – Алекс махнул рукой в воздухе, театрально закатывая глаза, – девочки там, тачки, эм… футбол. Короче, всякие «мальчишечьи» штучки, ты знаешь.

Лаура прыснула со смеху, и Алекс остался доволен своей шуткой.

– Это так плохо, что даже смешно, – объяснила свой смех девушка.

По крайней мере, обстановка разрядилась, и, когда пришла их очередь ставить капельницы, Лаура больше не скрывала от Алекса свою руку.

Закончив процедуру, можно было наконец-то выбираться из неуютного подземелья. Но уютней после подъёма ребятам не стало. Гости ощущали, что привлекают слишком много внимания. Дерек впервые со времени своего последнего выступления ощутил на себе такое большое количество заинтересованных взглядов. Войдя в столовую, Дерек оказался ослеплён. Он даже не увидел огромных стрельчатых окон в розах, чудесных изумрудных штор и блестящего дубового стола, которые произвели большое впечатление на его товарищей. Всё внимание Дерека захватил самый необычный свет, который он когда-либо видел. Бронислав Патиенс сиял, словно солнце. Окружённый будто бы дымкой – возможно, она осталась ему на память от ушедшего Тёмного существа, – он был туманным закатом (или рассветом?). Рядом с Брониславом виднелась похожая на него фигура, его сын. Он тоже солнечный, но без дымки, и его солнце, ещё не совсем смелое, купалось в цвете небесной белизны. Зато все небесные цвета Дерек увидел вокруг Синтии Патиенс. Он никогда ещё не встречал ведьм – настоящих, – но в Синтии он тут же узнал необычный дар. Её чудесные лучи синего, бирюзового и зелёного спадали вниз, к земле, откуда женщина черпала свои силы. А из сердца этих лучей будто бы смотрели звёзды. Но самое чудесное, что Дерек мог увидеть, – это другой свет, мягкий и нежный, словно пасмурное утро. Он не слепил, а обволакивал, успокаивал, хотя был в нём и какой-то трепет. А это, кажется, была Аманда. Странно, не унаследовала ли она магических сил? Если так, то они какие-то совсем не такие, как у её матери…

Пока Дерек пытался разобраться с нахлынувшими на него ощущениями, хозяева замка уже знакомились с гостями. Их приветливость быстро развеяла чувство неловкости. Бронислав подошёл к Николасу, а затем к Алексу и дружелюбно, но крепко, пожал парням руки. Лаура первая протянула руку хозяину замка, чтобы он знал: её нужно уважать наравне с мальчишками. И Бронислав понял её жест: рукопожатие у них было самым крепким. Когда очередь дошла до Дерека, парень растерялся. Он увидел, как к нему подплыло огромное белёсое солнце в свите серого и красноватого дыма. В его ярком свечении Дерек не сразу заметил протянутую руку. Растерянно отвечая на рукопожатие, Дерек заметил, что у солнца, оказывается, зелёные глаза.

– Очень приятно, Дерек, – промолвило солнце, – мы о тебе уже кое-что слышали.

– Очень приятно, – смутился парень.

Бронислав чуть прищурил глаза, разглядывая Дерека. Немного раздражало, что паренёк такой рассеянный и неразговорчивый. Впрочем, Бронислав не спешил винить Дерека за это. О скольком говорят только эта трагическая худоба и обноски вместо нормальной одежды! Но, судя по рассказу Евы и Руди, Дерек наделён невероятным – даже для вампиров – даром гипноза, и с опасностью, которую этот дар в себе таит, нужно считаться.

Тактично улыбнувшись, Бронислав отошёл от Дерека. Вслед за Брониславом поздороваться с гостями подошли Синтия, Артур и Аманда.

– Я тут недавно закончил разбирать старую коллекцию монет. Кто-нибудь хочет посмотреть, как она выглядит сейчас?

Все, несомненно, хотели посмотреть (а куда деваться?), и Артур не без гордости повёл их в библиотеку.

Артур всегда стремился к порядку. Даже будучи малышом, он хотел, чтобы у каждого предмета было своё место. Он сумел распределить монетки по странам и годам, но и этого оказалось не мало. Монеты заняли пять больших альбомов, а те, что не уместились, лежали в свободной от книг витрине, под стеклом. Аккуратности Артура можно было только позавидовать: он не забыл ни одну монетку, почистил их и даже сделал подписи. Теперь же парень гордо смотрел на свою семью и гостей, которые внимательно осматривали коллекцию, время от времени получая приятные похвалы в свой адрес.

– Ну ты и постарался, – сказала Синтия сыну, нежно потрепав его по волосам.

– Ему просто нечем было заняться, – усмехнулась Аманда, впрочем, без злобы.

– Я вот ничего в этом не понимаю, – признался Ник, глядя на витрину, полную монеток, блестящих и тусклых. – Но это… это весьма увлекательно. В смысле, столько стран и эпох…

– В таких вот маленьких вещах, – воодушевлённо сказал Артур, – обычно хранится наша история. Для людей, которые пользовались этими монетами, они едва ли что-то значили. Но мы можем многое понять – или догадаться – по этим металлическим кусочкам.

– Да, это круто, – поддержал Ник и улыбнулся. Ему нравилось видеть людей такими: вдохновлёнными и живыми.

Артур же был очень и очень доволен собой. Он и вправду обожал монеты, да и не только их. Живя в этом замке, он невольно всем сердцем полюбил старые вещи, которые могли рассказать целую историю.

Аманде, глядя на брата, тоже захотелось как-то выделиться. Она подошла к матери и с улыбкой спросила:

– Можно я покажу ребятам наш сад?

Под «ребятами» она, конечно, подразумевала Лауру, Ника и Алекса.

Синтия, в свою очередь, вопросительно посмотрела на Еву.

– Что ж, я думаю, прогулка будет на пользу, – согласилась Ева, – только не уходите далеко. Я не пойду с вами, ладно? У меня есть дела.

– Я пойду, – отозвался Артур.

– Присматривай за ними, – улыбнулась Ева.

А в саду был тёплый летний вечер. Солнце село, и сумерки трепетали, переливались голубым, фиолетовым и розовым. Ночной бриз плыл к морю, едва задевая верхушки деревьев. Птицы, которых немало водилось здесь, уже смолкали, но зато становилось слышно перезвон ночных насекомых. Едва компания вышла из комнат в этот нежный вечер, разговоры притихли и шаги замедлились. Аманда хотела было что-то рассказать об искусстве садоводства, котором и сама немного увлекалась, но чудесные растения, которые окружили гостей, говорили сами за себя. Юные тонкие деревья в сочных листьях прятали зеленоватые завязи яблок и вишен. Аккуратные кустики можжевельника вдоль гравийных дорожек нежно пахли смолой. А цветы! Больше всего в замке любили тюльпаны и розы. Тюльпаны, впрочем, уже отцвели, но розы не переставали цвести всё лето и раннюю осень. Казалось, куда ни глянь, всюду качаются на стебельках бутоны, закрытые на ночь, будто бы спящие.

Компания как-то самопроизвольно разбилась на пары. Лаура и Алекс шли впереди всех. Девушка не переставала вслух восторгаться симпатичным цветам и кустикам, которые она встречала на каждом шагу; Алекс молчал и рассеянно улыбался. За ними шли Артур и Ник, тихо переговариваясь. Аманда шла самой последней, наблюдая за гостями. Когда она слышала похвалы саду, на её лице появлялась чуть смущённая улыбка.

Николас ступал достаточно медленно, иногда он отвлекался от разговора и оглядывался по сторонам очень растерянно, почти испуганно.

– Что случилось? – не выдержал Артур, когда Ник в очередной раз начал мотать головой.

– Просто всё здесь так странно, – признался Ник, – я не понимаю, где я. Я впервые в жизни ушёл из родных мест и… кхм, мир не перестаёт меня удивлять.

– Ты даже не пересёк границу страны, – заметил Артур.

– Да, но… – Ник снова замялся, – оказывается, я очень хорошо чувствую изменения. Я только недавно впервые увидел море, и я с тех пор не могу привыкнуть к этому запаху соли. Он повсюду! То же самое с запахом хвои – чёрт знает, что такое. У меня дома были другие деревья, другая вода и даже вся земля… другая.

Артур хмыкнул и внимательно глянул на гостя. Вежливость мешала ему засыпать Ника вопросами, но любопытство буквально съедало. Артур вздохнул:

– Ты так говоришь про деревья …

Ник вскинул брови и метнул в спутника недоверчивый взгляд:

– Конечно, это важно! Я почти всю жизнь проводил среди деревьев. Берёзы или ёлки, река или море – это очень важно, особенно когда живёшь в лесу.

– Ты жил в лесу? – переспросил Артур.

– Почти так. Мой отец работает лесником. У него сначала была просто хижина в лесу, а затем он и нас туда перетащил, когда мы, то есть дети, немного подросли. Я редко покидал тот лес, но иногда мы ходили в деревушку неподалёку. И я мало с кем общался, кроме своих братьев и сестёр…

– Сколько их у тебя? – перебил Артур.

– Две сестры – они со мной одного возраста – и ещё два младших брата.

– Много…

– Для оборотней это нормально, – улыбнулся Ник.

– Да, слышал что-то такое, – согласился Артур и тут же прибавил: – Дружим с Вундами – у них тоже толпа.

– Это тот волк со шрамом? – уточнил Ник.

– Да, – подтвердил Артур, – у него аж шесть детей. И, если бы я не знал, я бы мог подумать, что ты один из них. Вы почему-то похожи.

В ответ на это Ник рассмеялся:

– Нет, я не из этой стаи. И мы совсем не похожи… Хотя… Может, просто есть что-то общее у всех волков. Я не проверял, конечно.

Компания набрела на деревянные скамейки, уютно спрятавшиеся в тени кустов. Первой села Лаура, остальные тоже, не сговариваясь, расселись. Этого времени оказалось достаточно для Артура, чтобы собраться с силами и спросить:

– Ник…

– Да?

– Если не хочешь, можешь не отвечать, но… почему ты ушёл от своей семьи?

Ник вдруг взволновался и стал говорить очень быстро:

– Иногда мы делаем вещи, которые, эм… не кажутся правильными, но мы всё равно делаем, потому что это даже не мы хотим это сделать, а как бы что-то нас ведёт.

Артур удивлённо поднял брови:

– Как я сказал, если не хочешь – не отвечай.

– Нет, я скажу, – вдруг решительно воскликнул Ник, но тут же спохватился: – Только тебе моя причина покажется глупой.

– Тебе самому она кажется глупой?

– Нет.

– Значит, не глупая, – уверил Артур.

Это немного успокоило Ника. Он поёрзал на скамейке, уселся поудобнее и, вертя в пальцах прядь своих волос, заговорил:

– Мне было плохо. Я не контролировал свою жизнь никак. Всё делала моя семья, а я не мог и шагу ступить без них. Они уже всё распланировали до меня, не успел я родиться. Я должен был всю жизнь провести в этом лесу, в этом отшельничестве, и что? Вся жизнь проходила мимо меня. Мне нужен был хоть какой-то приток воздуха извне и… я, в общем-то, его нашёл. Случайно.

– И что же это? – уточнил Артур.

– Это Диана, – сказал Ник и сам не заметил, как расплылся в улыбке. – Она замечательная.

– Оу…

Артуру стало не по себе. Он огляделся по сторонам, но остальные, казалось, не слушали Ника.

– Мы очень быстро сошлись, – продолжал Ник. – На самом деле у меня было чувство, будто мы уже давно были знакомы, просто почему-то потеряли друг друга из вида… но потом встретились снова. Но я ненавидел скрывать от неё, кто я есть. Ну то есть… то, что я оборотень. Я думал, что она не примет это. И я ненавидел скрывать её от своей семьи – я знал, что они не одобрят отношений с… с людьми. – Ник засмеялся: – Это просто выносило мне мозг. Я не могу скрывать что-то, я не могу лгать. Особенно лгать кому-то, кто мне нравится. Я просто разрывался. Понимаешь?

– Мне трудно представить, – признался Артур, – хотя бы потому, что я не…

– Ты не оборотень, – Ник кивнул. – Но, когда я узнал, что я могу перестать быть оборотнем, – парень развёл руками, подбирая слова, – это просто встало у меня перед глазами. Я ни от кого не прячусь, вернее, мы ни от кого не прячемся – мы с ней вместе. Жизнь, где я не лгу никому и где я – обычный человек. И у меня такая жизнь, которую я хочу.

Николас вздохнул и тряхнул головой.

– Я могу быть не прав, – он рассеянно улыбнулся, пожал плечами и отвёл взгляд, не желая встречаться взглядом с Артуром – очень страшно было бы увидеть в этом взгляде осуждение. – Но меня так это зацепило! Я видел всё как наяву. А я такой упрямый!

– Я бы поступил иначе… – задумчиво пробормотал Артур и поспешил добавить: – Но это твоё решение, ты знаешь…

– Хэй, я не обижен, – уверил Ник. – Просто… мы разные.

Артур посмотрел в открытое лицо Ника, сияющее румянцем – он раскраснелся ещё сильнее от своего волнующего рассказа.

– Мы разные, – согласился Артур, – абсолютно правильно.

– Мне – конечно! Конечно, жаль было оставлять свою семью, – Ник вдруг с горечью всплеснул руками, – но… Я эгоист, да?

– Эгоисты не переживают из-за своего эгоизма, – сказала Лаура, резко обернувшись к Нику.

Тот растерянно посмотрел на неё.

– Я вас немного подслушала, – как ни в чём не бывало улыбнулась девушка.

– На самом деле все мы немного слушали, – решила обобщить Аманда, скромно молчавшая всё это время.

– Слушай сюда, Ник, – серьёзно сказала Лаура, крепко взяв парня за руку. – Те, кто любит тебя, радуются, когда ты находишь счастье, а не запрещают тебе его. Вот и всё. Ты поступил правильно.

Она выпустила ладонь Ника, и он с удивлением заметил, что от того, как Лаура вцепилась в него, тыльная сторона ладони стала немного болеть. А ведь руки у Лауры были гораздо меньше, чем у него.

– Эм… спасибо, – Ник потёр ноющую ладонь. – Мне, наверное, просто надо было выговориться.

– Не за что, – улыбнулась Лаура и пояснила: – Я тоже сбежала от своих вечно-контролирующих, авторитарно-диктаторских, невероятно-консервативных, не-способных-видеть-чужую-точку-зрения родителей! Чувствую себя прекрасно!

Девушка залилась звонким смехом, в котором звучало что-то другое, чем веселье.

– Хах, да, – Ник огляделся по сторонам. – Э-эм… что-то Дерека давно не видно, а?

– Но я здесь.

Все взгляды переметнулись к Дереку. Он смирно сидел, сложив руки на колени, на самом краешке той скамейки, которую никто не занял.

– Ой, прости, я и не заметил, как ты подошёл, – принялся оправдываться Ник, но в голове у него уже всё горело.

Дерек не подходил. Он следовал за ними от самого замка, он всё это время сидел с ними, он слушал и наблюдал, но не проронил ни слова.

На несколько секунд стало очень тихо.

– Ну да, он был здесь, – улыбнулась Аманда, – ты просто слишком увлёкся своим, эм, рассказом. Ведь так, да?

– Да-да, – закивал головой Ник. – Извини ещё раз, Дерек.

– Ничего, – Дерек слегка улыбнулся.

Ник добродушно рассмеялся, и напряжение прошло.

Аманда с удивлением посмотрела на приятелей: неужели никто и вправду не видел Дерека, пока тот не заговорил?

– Дерек… – начала она, подсаживаясь у нему на скамейку.

– Со мной такое часто случается, – махнул рукой Дерек, предваряя её вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – Аманда несмело опустилась на другой краешек скамейки и улыбнулась.

– Эм… Нормально.

Он скрестил руки на груди и повернул голову в сторону розовых кустов, тихо шелестящих в синеве наступающей ночи. «Не стоило, наверное, это спрашивать», – подумала Аманда, но Дерек вдруг сам заговорил:

– У вас очень красивые цветы.

– Оу, да, – девушка оживилась, – мы очень стараемся, чтобы они выросли. Жаль, что сейчас они закрылись…

Дерек протянул руку и аккуратно притянул к себе один бутон. Покрутив его в пальцах, парень задумчиво произнёс:

– Он похож на шалаш…

Повернув голову к Аманде, Дерек неловко улыбнулся и объяснил:

– Только знаешь, ну, для очень маленьких людей.

– Как в сказке про Дюймовочку, – согласилась Аманда.

Дерек нахмурился, и девушка удивлённо спросила:

– Ты не знаешь эту сказку?

– Я… Может, и знаю, – Дерек напрягся, но в памяти ничего не всплывало, – но я… Я не помню.

Так происходило с большинством его детских воспоминаний, детских – до того момента, как он повстречался с вампиром. Память милосердно укрывала от Дерека те времена, когда он был ребёнком, и он позабыл все сказки, которые он, вероятно, читал или слышал в детстве.

– О, ну что ж, в этой сказке была одинокая женщина, которой очень надоело быть одной, – принялась объяснять Аманда. – И женщина пошла к колдунье, чтобы та ей помогла. Колдунья дала женщине зёрнышко и сказала вырастить из зёрнышка цветок. Когда цветок вырос, распустился прекрасный бутон, из которого вышла маленькая девочка. Её назвали Дюймовочкой, потому что она была ростом всего в один дюйм… Но Дюймовочку от её матери украла жаба. От жабы удалось сбежать, и Дюймовочка попала к насекомым, затем – к мыши и кроту. В конце концов, она встретилась с народом крохотных эльфов, которые жили в цветах, и стала их королевой. Об этом сказка.

Дерек внимательно выслушал пересказ. Эльфы в цветах… Как забавно! В общем, вампиры тоже – часть сказки, тем не менее, вот они мы. Похоже, разница лишь в том, что хорошие сказки почти никогда не становятся реальностью, а плохие – становятся явью слишком часто.

Дерек очень долго молчал, и Аманда боялась нарушать молчание. Его длинные бледные пальцы не выпускали нежный розовый бутон, и тот будто бы дрожал от страха в этой паучьей хватке.

– Дерек?

– М?

Парень посмотрел прямо на неё, и Аманда ощутила, будто бы проваливается. Его глаза были – два бездонных колодца, из которых веяло чем-то… «Темнотой», – Аманда назвала это слово у себя в голове. У неё по коже пробежали мурашки, и в груди родилось давящее ощущение, как если бы она коснулась чего-то холодного и скользкого.

– Если ты захочешь посмотреть на открытые бутоны, – бодро начала Аманда, борясь с этим неприятным ощущением, – то я могу их тебе показать. Правда, они не живые. Понимаешь, я собираю некоторые цветы и засушиваю их – у меня маленькая коллекция. Просто сохраняю их на память.

Девушка, хоть и через силу, улыбнулась. Она любила свои цветы.

– Да, хочу.

В это момент Дерек снова посмотрел на бутон у него в руке. Казалось, он совсем забыл, что всё ещё держит этот цветок. Парень поспешно разжал пальцы. Бутон качнулся на своей зелёной ножке и вернулся назад, прильнув к родному кусту.

Послышалось чьи-то шуршащие по гравию шаги. Все невольно подняли головы: к ним шёл Бронислав.

– Сейчас домой погонит, – усмехнулся Артур.

Подойдя поближе, Бронислав действительно строго сказал, указывая на близнецов:

– Так, вы двое. Вам надо спать.

– Пап, у нас каникулы, – защищался Артур.

– В сентябре ты скажешь мне спасибо. – парировал Бронислав. – Давайте, это приказ.

– Есть, сэр, – нехотя пробормотал Артур, слезая со скамейки.

Аманда, наблюдая за ними, звонко захихикала.

– Пока, ребята, – сказала она, уходя вслед за братом. – Было здорово познакомиться… с вами всеми.

– Спокойной ночи, – произнесла непривычную фразу Лаура и помахала рукой.

– Пока! – подхватил Алекс.

– До завтра, – крикнул вдогонку Ник.

Последним, на кого Аманда посмотрела, уходя из сада, был Дерек.

– Итак, это всё?

Регина вздохнула. Предводитель уже который раз повторял один и тот же вопрос.

– Да, больше ничего. Но и этого достаточно. Почему ты вообще так прицепился к этому мальчику?

Предводитель, до этого нарезавший круги по комнате, резко остановился и повернулся к Регине.

– Этот мальчишка уделал меня, – пояснил он. – Даже если он не принесёт той пользы, на которую я рассчитываю, он не должен оказаться против Собрания.

– Если его переделают в человека, – заметила Регина, – он перестанет быть опасен.

– И вот этого я не могу допустить, – покачал головой Предводитель, – мне жаль его. Пропадёт зря. Нет, он определённо должен быть с нами. И я его заставлю.

Регина вздохнула про себя.

– Ты так сделаешь только хуже, – наконец осмелилась заявить женщина.

– Что? – переспросил Предводитель. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что силой ты от Дерека ничего не добьёшься, – объяснила Регина. – Ты разве не понял? Да, он вампир, он сильный гипнотизёр, но он ребёнок, Алистер. Ребёнок, у которого не было семьи.

Предводитель, опершись спиной на стену, слушал. Переведя взгляд на Регину, он хмыкнул:

– И что?

– То, что им уже достаточно командовали и помыкали, – всплеснула руками женщина. – Что может хотеться такому ребёнку? Заботы. Посмотри сам: Ева отнеслась к нему с добротой, и вот он уже готов защищать её, не разбирая, права она или нет. Покажи ему ласку. Дай ему понять, что он особенный, что он важен, – и он будет твоим. Он сможет противостоять тебе, если ты применишь силу. Но если ты применишь любовь…

– Да, – задумчиво проронил Предводитель. На удивление, он не стал спорить.

– Пожалуй, ты лучше разбираешься в том, как следует обращаться с детьми, – заметил Предводитель. Регина решила воспринять это как комплимент.

– Но сначала, – продолжал рассуждать Предводитель, – нужно изучить его получше. Откуда он получил свою силу? Вампиры не выкидывают своих детей на улицу, так что его кто-то укусил…

– У него даже видны шрамы на шее, – заметила Регина.

– Но кто кусает и не убивает, а одаривает способностями? Что-то здесь не так просто. Я должен разобраться. К счастью, теперь, когда мы вытравили их из укрытия, подобраться к мальчишке будет легче.

– Что ты собираешься делать? – уточнила Регина. Ей было неинтересно, но она хотела показать интерес.

Предводитель улыбнулся:

– Когда любое живое существо спит, его разум не защищён. Остальное – дело техники. В памяти Дерека уже хранится всё необходимое. Мне нужно только достать и посмотреть.

Глава 5. Бумажная кукла

Аманда сдержала обещание и следующим вечером повела Дерека, и остальных гостей заодно, посмотреть коллекцию розовых бутонов, которую она собирала на память о красоте сада. Этой красоты добивались с таким трудом, и, к сожалению, угасала она чересчур быстро. Но она того стоила – в этом Аманда была уверена.

Ребята поднялись на верхний этаж жилой части замка. Когда наступали холода, на нижних этажах, несмотря на отопление, становилось прохладно и иней покрывал стены у пола. Детей же нужно было беречь от переохлаждения, так что вся семья селилась на наиболее тёплом третьем этаже. Выше, в башнях и на чердаках, гулял ветер и было ещё более некомфортно, чем внизу.

– Это наши с братом комнаты, – сказала Аманда, указывая на три двери.

У двух близнецов было три комнаты. Сначала, будучи малышами, они делили одну комнату. Аманда отлично помнила прекрасную двухъярусную кровать – мечту многих детей, с лесенкой и толстыми мягкими матрасами. Каждый из близнецов хотел, конечно же, спать на верхнем ярусе: так можно было почувствовать себя летящим в небе, ведь к потолку в комнате были приклеены светящиеся звёздочки и полумесяц. Но Аманда и Артур не ссорились, а составили строгое расписание и знали, кто будет спать на верхнем ярусе кровати в этот раз. По мере взросления близнецам становилось тесно в одной комнате. К счастью, в замке было много пространства, и близнецы заняли раздельные спальни. Старую комнату, впрочем, они тоже не забросили и использовали как игровую.

Артур был у себя, и Аманда постучалась к нему:

– Ты с нами сегодня?

Артур сидел на своей кровати, скрестив ноги, с раскрытым ноутбуком перед собой и напряжённо думал. Он уже не первый день играл в какую-то очень сложную стратегию, так что у Аманды не хватило терпения даже прочитать правила к ней. Однако Артур, хоть и напрягаясь, шёл к победе, и сестра не хотела его отвлекать, зная, как он увлечён.

– Я… только партию закончу – и сразу к вам, – пробормотал Артур, не поднимая глаз.

– Мы будем ждать, – сказала Лаура, протиснувшись в дверной проём.

И вдруг в воздухе будто что-то лопнуло: послышался резкий хлопок. Затем лампочки в комнате трепетно замигали и выключились. На секунду стало темно, а затем лампочки так же неожиданно включились.

Артур отчаянно ахнул и развёл руками: ноутбук, вместе с остальным электричеством, выключился.

– Что за… – не смог сдержать негодования парень. – Он ведь даже не от сети работает!

– Не сломался хоть? – тревожно спросила Аманда.

Ноутбук включился как ни в чём не бывало. Однако прогресс в игре был трагически потерян.

– Ничего не понимаю, – нахмурившись, проговорил Артур.

– Я слышала, что вампиры и оборотни могут влиять на работу электричества, – сделала предположение Аманда, – мол, от них поля какие-то исходят. Но это не доказано.

– У-упс, – развела руками Лаура, – прости, Артур.

– Всё в порядке, – парень смог взять себя в руки. Подняв голову к потолку, он заметил: – Надо сказать папе, что пришло время проверить проводку.

– Да уж, этот замок вот-вот рассыплется, – хихикнула Аманда.

– Хотел бы я жить в нормальном доме, – пробормотал Артур; Аманда, услышав это, снова звонко захихикала.

Коллекция засушенных цветов хранилась в шкафу игровой комнаты, разложенная по коробочкам из-под чая, из-под обуви. Хрупкие бутоны были рассортированы в ряды, рядом с каждым была приклеена бирка с названием сорта и годом, когда этот цветок появился на свет. Аманда аккуратно доставала из шкафа коробку за коробкой и расставляла на полу.

– Тебе помочь? – неоднократно спрашивали Ник и Алекс, когда девушка тянулась к верхней полке шкафа.

– Нет, нет, вы можете их помять! – отвечала Аманда и, пыхтя, доставала-таки коробочку с верхней полки.

– Это бесполезно, – заметил Артур, – Менди никому не отдаст свои цветы.

Он хорошо помнил, как сестра сосредоточенно прочёсывала сад с ножницами в руках в поисках «жертвы» – того самого, самого прекрасного цветка, который должен был стать частью бессмертной коллекции.

С коробок были сняты крышки, и всё хрупкое великолепие засветилось брызгами красок на полу.

– Ва-ау! Вы только посмотрите на них!

Лаура рухнула на колени (благо, в комнате был постелен мягкий ковёр!) рядом с коллекцией цветов. Её глаза так и горели.

– Это всё росло у вас?

– Да, – в один голос гордо подтвердили Аманда и Артур.

– Я таких цветов никогда не видела, – призналась Лаура. – У нас тоже был сад, но там ничего не росло, – девушка нервно хихикнула и дёрнула плечом, – только сорняки. – Вы посмотрите, – продолжала восхищаться она, – тут какие-то сиреневые, а вот – почти синие. О, а вот! – Лаура указала на белую розу с красным ободком по краям.

Аманда улыбалась, но смотрела на Лауру с волнением: а вдруг так увлечётся, что помнёт её бесценные экспонаты?

– Я в этом не особо разбираюсь, – смущённо заметил Ник. Ему становилось откровенно скучновато.

– Сегодня обещали Вунды прийти, – как бы невзначай заметил Артур.

– Прямо все? – уточнила Аманда.

– Ну почти все, – кивнул ей брат и добавил, окидывая взглядом гостей: – Очень хотят на вас поближе посмотреть!

– Сколько, говоришь, у них детей? – спросил Ник.

– Шесть, – ответил Артур.

– Ух…

– Они замечательные! – поспешила убедить Аманда.

– Часам к одиннадцати будут, – предположил Артур, – уже скоро. Можем подождать их внизу.

Так компания как-то сама разделилась: Ник и Алекс, вслед за Артуром, пошли вниз.

Лаура продолжала увлечённо разглядывать цветы. Она задавала Аманде много вопросов, а та охотно на них отвечала. Чуть в стороне над коробкой с цветами молча сидел Дерек. Что-то странное было с этими бутонами: они светились. Дерек отчётливо видел это, причём каждый цветок светился как-то по-своему, неярко, но вполне различимо. Конечно, растения обладали своим светом: он тёк внутри них вместе с соком, сиял впитанным солнцем – жёлтым, медовым, жемчужным и зелёным, но эти растения в коробках были уже мёртвыми. Мёртвые всегда теряют свет. Дерек задумался над этим и поднял взгляд – всего на секунду, но он увидел перед собой Аманду и понял, в чём было дело. Выращенные с лаской, аккуратно собранные и нежно уложенные в свои кроватки сухие цветы светились не своим светом, а впитали в себя свечение тех людей, которые их касались. Так бывает, когда человек вкладывает много усилий во что-то, добровольно отдаёт часть своей силы. Дерек протянул руку и кончиками пальцев коснулся одной из засушенных роз – и этого лёгкого касания хватило, чтобы свет из серединки цветка начал медленно переползать к рукам парня. Он видел, как свет – розоватый, сиреневый, голубой – перетекает сквозь кожу в крошечные капилляры, а затем начинает понемногу распространяться по всему телу вместе с кровью. Затаив дыхание, Дерек водил пальцами по цветам – совсем легонько, чтобы не помять. Синий, белый, бирюзовый, сизый, светло-зелёный, бархатный жёлтый… Одна за другой розы отдавали свой свет, который таился внутри, между лепестков. Дерек наблюдал, как заворожённый. Рядок за рядком, коробка за коробкой. Вдруг Дерек заметил какой-то ящик, побольше других, и крышка с него была не снята. Ящичек из серого картона был обклеен вырезанными из бумаги пятиконечными неровными звёздами и блёстками.

– А что здесь? – спросил парень.

Аманда отвлеклась от разговора с Лаурой и удивлённо вскинула взгляд. Снова – пока Дерек молчал, девушки почти позабыли о его присутствии.

– А, это… – задумчиво проговорила Аманда. – Я его просто так вытащила, чтобы не мешал. Там, скорее всего, старые игрушки, хотя я давно его не открывала.

Недолго думая, Дерек снял с ящика пестрящую звёздочками крышку. Внутри и вправду были навалены мелкие игрушки: собачки, динозаврики, машинки, лошадки – всё в одной куче. Парень протянул руку и как-то машинально вытащил из этого пёстрого безобразия тряпичную куклу. У куклы были мягкие ручки и ножки, которые свободно болтались, глаза-пуговицы, густая шевелюра из закрученных спиральками рыжих ниток, зелёное платье в горошек и белый передничек. Кукла улыбалась несколькими неровными стежками тёмных нитей.

– О, ты нашёл её! – неожиданно воскликнула Аманда. – А я-то думала, что её выкинули. Я сама сшила, – пояснила девушка. – Мама учила меня. Мне было лет восемь или девять, не помню. У меня долго не получалось сделать так же красиво, как у мамы! Ох, как я намучилась! – Аманда рассмеялась. – И нитки путались, и всё рвалось, и я кололась иголкой, и всё, всё было не так! Я не одну куклу забраковала, пока не получила вот эту. Ей я наконец-то была довольна.

– Дай-ка посмотреть, – заинтересовавшись, попросила Лаура.

Дерек послушно протянул ей куколку.

– Неплохо для первого раза, – похвалила Лаура.

– Я так ею гордилась, – улыбнулась Аманда. – У меня, конечно, было достаточно игрушек… Но мне так хотелось сделать именно свою! Чтобы ни у кого больше такой не было.

Лаура бережно передала куклу Аманде, и та с улыбкой стала разглядывать свою поделку. В глазах у девушки заблестели воспоминания.

– Я делала ей одежки из разных цветных тканей, – продолжала рассказывать Аманда, – никому её не давала, даже брату. А потом… Не знаю, как так вышло, она пропала. Как будто спряталась от меня. Наверное, просто завалилась вот так вот куда-то… Я долго не могла её найти. Но теперь больше не потеряю.

Девушка с благодарностью посмотрела на Дерека.

– Надо же, за столько лет совсем не истрепалась, – Аманда погладила куклу по волосам и прижала к груди. – Посажу возле кровати, наверное…

Дерек слабо улыбнулся, и в тот же момент его охватило чувство, которое давно уже его не посещало. Он вспоминал. Стало немного не по себе, вроде даже немного жарко. Почему начало вспоминаться то, что Дерек считал забытым, то, чего ему, в общем-то, вспоминать не хотелось? Но процесс уже было не остановить, и Дерек вспомнил. Он ведь тоже когда-то делал куклы. Но не такие красивые, и не из ткани, а из бумаги. Из серой, покрытой мелкими буковками и циферками бумаги.

Вскоре после того, как директор цирка нашёл его на улице, Дерек стал его любимчиком. В цирке к диковатому и молчаливому мальчишке с улицы относились неоднозначно. Кто-то очень его жалел, кто-то – опасался, видя в нём юного преступника и потенциального воришку, а кто-то просто не скрывал отвращения. В любом случае, Дерек вёл себя тихо и смиренно выполнял все поручения, и его пока не в чем было обвинить. Тем не менее, хозяин немного опасался за мальчика, ведь он был очень слаб, и обидеть его мог кто угодно, поэтому держал Дерека всё время при себе. Кто бы мог подумать, что через несколько лет всё станет наоборот, и уже этого мальчика все кругом будут бояться, как настоящего чёрта?

Но пока он был маленьким, хозяин цирка позволял Дереку сидеть у себя в фургоне, который служил в то же время и кабинетом. Там накапливалось много-много бумаг, в которых шёл учёт всех трат: от корма животным до расходов на бензин. И вот все эти кипы бумаг со временем становились ненужными и тогда отдавались Дереку на растерзание. Вместе с бумагой мальчик получал ножницы и полупустую баночку канцелярского клея. Этих вещей хватало, чтобы занять Дерека на много часов. Мальчик делал из бумаги человечков и фигурки животных, которых он видел в цирке. Со временем он очень наловчился в этом деле, так что фигурки получались вполне реалистичные. Дерек делал из свёрнутых листов круг – это была арена, вокруг неё рассаживал фигурки людей – это были зрители, и представлял, что руководит цирковым выступлением. Бумажные люди и животные оживали и выполняли трюки по его команде. Зрители, конечно же, одаривали выступление бурными овациями, и Дерек буквально мог слышать аплодисменты и крики. Это была его любимая часть игры. Он пытался выдумать всё более впечатляющие представления, чтобы бумажная публика бумажного цирка любила его ещё больше. Как бы он мечтал воплотить свои изобретательные сценарии на настоящей, не бумажной арене! Но он был всего лишь ассистентом дрессировщика. Всё, что он делал, – это убирал за животными и иногда делал простые трюки с собачками. Через несколько лет он сможет за секунду подчинить любое животное: и лошадь, и попугая, и обезьянку – своей воле, он будет заходить в клетку со львом и играть с ним, как с ласковым котёнком, а затем он будет с такой же лёгкостью подчинять себе людей, и его назовут «лучший гипнотизёр»… Но это в будущем, в будущем. Пока он сидел на полу и играл с бумажными куклами, на которых от клея расползлись маленькие буковки и циферки.

– Привет, – послышался голос, и на пороге игровой комнаты показалась рослая девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост.

Девушка вошла в комнату, и Дерека буквально вытолкнуло из воспоминаний её ярким золотистым светом.

– Кристи! – воскликнула Аманда и подскочила.

Девушки обнялись; Аманде пришлось приподняться на носочки ряди этого.

Разомкнув объятия, Аманда представила подруге своих гостей:

– Это Лаура.

Лаура с улыбкой помахала новой знакомой рукой.

– А это – Дерек.

– Я Кристи, – представилась девушка, открыто улыбаясь.

– Мы полным составом, – заявила Кристи, – ждём внизу.

– Вам уже налили чаю? – обеспокоилась Аманда.

– Какой там чай! – воскликнула Кристи. – Ты бы видела, какая там ночь! Фил притащил гитару, и мы не будем сидеть внутри, когда снаружи просто сказка.

Кристи и вправду была одета как для прогулки: лёгкая свободная майка, короткие шорты и мягкие кроссовки. Глядя на неё, Лауре оставалось только подивиться, что у кого-то бывают такие длинные сильные ноги, такой ровный золотистый загар и такие белые зубы.

– Мы обязательно пойдём с вами, – пообещала Аманда, – только мне нужно переодеться и… О! Надо всё убрать на место в этой комнате.

– Вместе быстро управимся, – уверила Кристи.

Когда вся коллекция цветов и ящик с игрушками заняли своё место в шкафу, Аманда убежала в свою комнату, а Кристи повела Лауру и Дерека в столовую, где их уже ждали.

Семья Вундов сияла вся. Дерек щурился, здороваясь с ними: было слишком ярко, хотелось закрыть глаза. Самым ярким был, конечно, Марк – вокруг него распространялся белый ареол, а внутри ареола, следуя очертаниям кожи, переливалось и пульсировало золотое свечение. Катерина, мать сияющего семейства, болтала о чём-то с Синтией и пила травяной чай. Она сияла не хуже мужа, но цвета были, как у пламени: жёлтый и оранжевый. Дети были очень похожи на них, но светились ещё не в полную силу. Столько оборотней в одном месте!

– Салют!

Марк дружелюбно помахал рукой вошедшим и по-хозяйски спросил:

– Чайку?

Лаура мигом согласилась, и к ней через длинный стол перекочевал поднос с большим белым заварочным чайником и несколькими пустыми чашками. Девушка сняла чашку с подноса и аккуратно взяла в руки чайник.

– Ого, – воскликнула Лаура, – как приятно пахнет! Что в этом чае?

– Это у Синтии надо спросить, – откликнулся Марк, – она постоянно с травами колдует.

– Вот, ну разве это не «вау»? – Лаура поставила чайник на стол, сняла с него крышечку и пододвинула к Кристи.

Та вежливо склонила голову и вдохнула аромат чая.

– Не знаю, – пожала плечами Кристи, – это же просто заваренная трава.

– Трава траве рознь, – заметил Марк, – одна вылечит, от другой – заболеешь, от одной захочешь спать, от другой – взбодришься. Колдуны эти тонкости знают.

– Вы колдун? – удивилась Лаура.

– Ну конечно, а что, не похож? – Марк развёл руками и округлил глаза.

Кристи сдавленно хихикнула.

– В общем, если хочешь знать, что в чае, – спроси Синтию, – подытожил Марк. – А то мало ли, что с тобой будет, когда выпьешь.

– Спорим, когда мы уйдём, пить вы будете уже совсем не чай? – задиристо спросила Кристи.

Марк сделал серьёзное лицо и строго посмотрел на дочь:

– Кофе.

Кристи снова захихикала.

Пока они разговаривали, Дерек любопытно пододвинул чайник к себе и налил немного золотисто-зелёного чая в свободную чашку. Аромат у чая действительно был приятный: сладковатый и пряный, освежающий. Дерек стал пить маленькими глотками. Парень привык видеть чай в виде серой пыли, рассованной по тонким бумажным пакетикам, так что ничего подобного он в жизни не пробовал.

В этот момент спустилась из своей комнаты Аманда, готовая к вечерней прогулке.

– А говорили, что не будете пить чай, – заметила она, подойдя к Кристи.

– Мы не пьём, мы нюхаем, – парировал Марк.

Аманда расхохоталась.

– Нет, вот Дерек пьёт. Тебе нравится?

– Угу, – Дерек кивнул головой, ставя на стол пустую чашку.

– Бери ещё, если хочешь, – предложила Аманда. – У нас этого добра хватает. Я помогаю маме собирать и выращивать травы. Кстати, что она вам даёт?

Девушка сняла с подноса пустую чашку и налила немного себе немного чая. Сделав один глоток, она тут же заявила:

– Я его, когда болею, всегда пью. Он очень придаёт силы. От него прямо тепло становится, правда?

И действительно Дерек чувствовал, как от каждого глотка по телу расходится непривычный жар.

Когда все напробовались волшебного чая, младшие Вунды, за исключением Джорджа, стали торопливо вставать из-за стола и собираться у выхода из столовой.

– Не засиживайтесь допоздна, – напутствовала Синтия, – Артуру и Аманде нужно спать. И будьте осторожны.

– Всё будет в порядке, – пообещала Кристи.

– Они в надёжных руках, – улыбнулся Марк.

Компания – ни много ни мало одиннадцать ребят – вышла из замка и отправилась через парк за его пределы.

– Вы ведь все уже перезнакомились? – поинтересовалась у гостей Аманда.

– Да, но я всё равно путаю имена, – признался Ник.

– Тогда давайте ещё раз.

Младшие Вунды стали по очереди представляться.

– Меня вы помните? Я Кристи. Сегодня я за старшую. Это наш младший, Сэм, – девушка легонько подтолкнула вперёд одиннадцатилетнего мальчика с белой головой и загорелыми, усыпанными веснушками, щёчками.

– Он немного стесняется.

– Привет, Сэм, – дружелюбно проворковала Лаура, склоняясь к мальчику.

Тот любопытно и недоверчиво разглядывал новых знакомых, сверкая искорками в светлых глазах.

– Привет, – ответил Сэм.

– Будем дружить?

Мальчик кивнул головой и заулыбался.

– Это Фил, – продолжила представлять своих братьев и сестёр.

Юноша с гитарой за спиной и стрижкой под горшок махнул головой, откинув с лица прядь волос, и заявил:

– Я бы и сам справился, сестричка.

Кристи хмыкнула и улыбнулась:

– Быстро растут братья… Ещё у меня есть братик Элис.

Элис, долговязый подросток лет четырнадцати, помахал новым знакомым рукой.

– Это наш тихоня, – шепнул Лауре на ухо Фил. Та улыбнулась, одарив Элиса по-матерински нежным взглядом.

– И, конечно же, Миранда, – Кристи указала на тринадцатилетнюю девочку, которая нетерпеливо озиралась по сторонам и переминалась с ноги на ногу.

– Отлично, теперь-то мы уже пойдём? – спросила Миранда.

– Конечно-конечно, идём, – подхватили Фил и Кристи.

– Так, получается нас аж… одиннадцать, – подсчитал Артур и пояснил: – В таком же количестве надо вернуться.

– Вернёмся и ещё парочку с собой приведём, – пообещала Аманда.

– Что-то мне подсказывает, что папа не обрадуется этому…

Большая компания медленно двинулась в сторону моря, тихо переговариваясь, и голоса журчали в рубиновых сумерках, как переливы ручейка.

– А где тот, который вёл машину? – неловко уточнил Ник.

– О, ты имеешь в виду старшего, зануду Джорджи, – Фил понял, о чём речь.

– Наверное…

– Он в лесу, – сообщила Кристи и объяснила…

У Джорджа была миссия: ещё с детства он задумался о том, что люди наступают на их лес, постепенно разрушая его. Это нельзя было так оставлять, и, набравшись сил и став взрослым, Джордж нашёл способ защитить дом волков: их лесу был просто необходим статус природоохранной территории. Чтобы доказать этот статус, нужны данные: какие на территории есть живые существа? Сколько видов? Сколько особей каждого вида? Именно этим и занимался Джордж, собрав экспедицию в лес вместе со своими неравнодушными друзьями из университета: они сидели в лесу и считали, учитывали, записывали всё живое.

– Думаю, у них получится, – заключила Кристи. – У братца мозги что надо, работают. И дотошный до ужаса.

– А куда мы идём? – решился поинтересоваться Алекс, который, хоть и был доволен прогулкой по незнакомым местам, всё же хотел оставаться в курсе похода.

– Мы идём на руины замка, – ответил Артур.

– То есть тут не один замок?

– Конечно, не один, – улыбнулся Артур и стал с охотой рассказывать: – Здесь вдоль всего побережья когда-то стояли замки. Развалины можно найти каждые несколько десятков километров, наверное. Никто не считал, сколько их тут. Я только нашёл у нас в библиотеке, что их строили сначала как оборонительные крепости, потому что с моря – в той стороне как раз разбросаны небольшие острова – часто приплывали захватчики.

– Ага, – кивнул головой Алекс, внимательно слушая.

– И вот строили крепости, чтобы следить за этим неспокойным берегом. Сначала небольшие, но со временем они разрастались, вокруг некоторых стали появляться поселения. Возможно, крепости стали отдавать во владение чем-нибудь отличившимся рыцарям.

Артур вздохнул.

– Это всё ужасно интересно, – сказал он, – но большинство замков заброшены. На этой части побережья только наш и Питиблов – но в нём тоже почти не живут – остались в приличном состоянии. А остальные… Ну, увидишь, как с ними всё грустно.

Ребята вышли на просторную местность, поросшую высокой травой, откуда открывался вид на море, и стали спускаться оттуда по крутому склону – некоторые медленно и осторожно, поскальзываясь, а некоторые, быстро сбегая вниз, заставляя мелкие камешки катиться по склону. Те, кто спустился быстрее, помогали остальным. Постепенно все оказались на тропинке, ведущей вдоль моря прямо в шаге от края обрыва. Скалистый берег круто падал вниз, в пенящуюся и воркочущую воду справа от путников. Слева вырос лес рыжих сосен, которые скрипели и посапывали в вечернем солёном бризе. В уголках леса уже нашёптывали что-то тени; с моря выползала на небо чернота.

На секунду Алекс замер, глядя на горизонт, на притихшее бархатное море, на изгибающиеся и шевелящиеся волны. Что-то странное стало с ним. Он вдруг будто бы увидел вдалеке очертания каких-то островов, хотя до них было слишком далеко, чтобы рассмотреть невооружённым глазом. А ещё он обнаружил большие лодки, совсем как живые. Лодки шли на вёслах, и плечистые гребцы, сидя в два ряда, преодолевали скачок за скачком, стремительно приближаясь к суше, чтобы высадиться на скалистый берег. В ветре послышались ритмичные и воинственные выкрики гребцов; они работали как единое целое. Они плыли исследовать незнакомую землю, но здесь, на берегу, их уже ждали затворённые ворота крепостей и рыцари в тяжёлых панцирях, которые защищали своё королевство.

– Ай! Что встал-то?

Алексу в спину кто-то стукнулся, и видение мигом пропало.

Парень обернулся и увидел Лауру. Она тоже засмотрелась на морской пейзаж и столкнулась с Алексом.

– Просто… красиво, – оправдался Алекс и неловко улыбнулся.

– Это да, – не смогла не согласиться Лаура.

– Ты слышала, что Артур говорил про замки?

– Да, просветил уже, – ухмыльнулась девушка. – Кажется, он хорошо покопался в библиотеке, а?

– Мне тоже нравилась история, – признался Алекс, – когда я её ещё учил. Хотя там, где я учился, нам в основном рассказывали о войнах и всяких разных сражениях.

– Что за странная школа у тебя была?

– По сути, это не была школа, – объяснил Алекс, продолжая идти по тропинке вдоль обрыва и стараясь нагнать остальных. – Это был тренировочный пункт для оборотней, которых готовят к службе.

– К чему готовят? – Лаура удивлённо округлила глаза.

– К карьере профессиональных военных, – пояснил Алекс. – Ты, наверное, не слышала о таком раньше…

– Нет, не слышала, – призналась девушка. – И ты не рассказывал.

– Я тут случайно услышал, о чём вы говорите, – сказал, обернувшись к ним, Артур, – и я тоже не слышал ничего об оборотнях в армии.

– Я тоже, – бросил, обернувшись, Ник, – впервые слышу.

Алекс развёл руками:

– Ну, на то это и тайна, чтобы никто не знал.

– А ты-то как туда попал? – полюбопытствовала Лаура.

– Туда вообще попадают совсем ещё дети. Меня отдали в шесть лет, и я жил на тренировочной базе, в казарме с такими, как я.

– Подожди, что значит «тебя отдали»? – удивилась девушка, сдвинув брови.

– Ну как, – Алекс пожал плечами, – родители отдали. Им за меня платили хорошую пенсию. У меня же ещё две сестры. Мы вообще-то не из местных. Моя семья из южных степей, но родители переехали из-за того, что стало очень много охотников. Едва я родился – началась война с охотниками, с тех пор много кто оттуда сбежал. Со мной ещё несколько таких детей тренировалось.

Лаура слушала, удивляясь всё больше. С трудом скрывая любопытство, она спросила:

– И твоя семья так просто тебя отпустила?

– Ну да, – Алекс хмыкнул и постарался улыбнуться. – Зато благодаря мне семья получала какие-то деньги и смогла приспособиться в новой стране. Но я очень редко виделся с ними. Рос на тренировочной базе – она спрятана в горах, так что так просто не доберёшься. Там я учился, ел, спал, и, конечно, тренировался.

– Они просто бросили тебя, – прошептала Лаура с негодованием.

– Ну, я бы не сказал, – Алекс снова развёл руками.

Лаура заметила, как его глаза бегают.

– Тебе ведь не нравилось там? Поэтому ты сбежал?

– Да, никогда особо не нравилось, – вздохнул парень. – Я старался выполнять всё, что требовали, и это было почти мне по силам, но я военное дело так и не полюбил. Было только одно занятие, которое мне там нравилось.

– И что же это?

– Летать. Оборотней-птиц очень мало, мы выбирались маленьким отрядом из лагеря и учились летать. Иногда на дальность, иногда на скорость, или на очень большой высоте. Летать – это не по земле бегать, это… это другое, – лицо у Алекса просветлело. – В горах часто мощный ветер, и воздух бывает сильно разрежен. Мы должны были уметь справляться со всеми условиями. Это было тяжело, но когда летишь над горами и тебя держит только воздух под крыльями, это…

Алекс запнулся и закусил губу, пытаясь подобрать слово.

– Великолепно, – закончила за него Лаура.

– Да, конечно, – парень с облегчением выдохнул. – Но то были такие короткие моменты… А в остальное время – постоянно нагрузки, требования, строй и крики.

Лаура сочувствующе покачала головой. Она посмотрела на Алекса – это был словно совсем другой парень, чем она привыкла видеть.

– Мы пришли! – объявил Артур.

Вытянувшись в цепочку на узкой тропинке над морем, компания стала снова сбиваться в небольшие кучки и заходить под тень высоких сосен. В глубине леса, на небольшом холмике, открывалась поляна, заросшая репейником и влажной травой, которая была по колено и щекотала ноги. Здесь, в этом забытом уголке, стоял старый гигант – остаток круглой обвалившейся башни, торчавшей на фоне неба, словно неряшливый обрубок. По сторонам от башни расходился ряд толстых чёрных камней, который обозначал стену, некогда стоявшую тут. Угрюмые развалины хранили в себе тишину. Под камнями вырыли норы лесные мыши, птицы свили гнёзда под сводами башни, и все-все камни поросли бурым мхом и плесенью.

– Красотища, правда? – не выдержал Фил, глядя снизу вверх на сложенную из огромных камней развалину.

– А по-моему, жутковато как-то, – призналась Аманда.

– Тут наверняка зарыт клад, – предположила Миранда. – Вот бы его найти.

Кристи добродушно рассмеялась:

– Всё нашли уже до нас! Зато место для костра отличное. Давайте тут и разложим.

Аманда и Лаура, взяв под своё руководство Элиса и Миранду, отправились собирать хворост неподалёку. В это время Фил и Ник притащили откуда-то несколько брёвнышек покрупнее, чтобы они стали основой костра. Рядом с развалинами отыскались небольшие камни, которыми обложили будущий костёр по кругу. Добавили хвороста, немного измятых старых газет – их притащил Фил в гитарном чехле, как и самое главное – спички. Очень осторожно и даже нежно Кристи подожгла уголок газеты. Вся компания наблюдала за тем, как девушка бережно подсовывает веточки и легонько дует на крошечный огонёк, чтобы он поскорее запылал. Наконец огонь взялся и стал выхватывать веточку за веточкой, тронул брёвнышко. Все затаили дыхание. Брёвнышко загорелось, и огонь стал набирать силу. Послышался облегчённый вздох. Сэм радостно взвизгнул.

– Здорово, у нас костёр! – порадовалась вместе с ним Кристи. – Кто-то хочет перекусить?

Компания расположилась вокруг костерка. Вунды держались рядом: Кристи и Фил сели, посадив между собой младших, чтобы легче было уследить, если им вдруг захочется полезть в костёр. Между Кристи и Амандой села Лаура: она уже чувствовала их своими подругами. Артур тоже держался рядом с Амандой. Алекс и Ник сели рядом, чуть подальше от огня, на камнях развалины. Вокруг Дерека почему-то было пусто, но он не обратил внимания и сел, скрестив ноги и смиренно сложив руки на коленях.

Кристи достала из рюкзака упаковку небольших колбасок. Колбаски нанизали на острые веточки, которые нашли неподалёку, и стали поджаривать на костре.

– Ого, вкуснятина, – обрадовался Фил и схватил сразу две колбаски из упаковки.

– Молодой человек, вы тут не один, – сделала замечание Кристи, – этого должно хватить на всех.

– Я не буду есть, – заявил Дерек.

– Эм, и… я тоже, – подхватила Лаура.

– Но всё равно, – продолжила критиковать брата Кристи.

– Ты не понимаешь, я взял и для себя, и для Миранды, – выкрутился Фил.

– Ну ладно…

Фил поджарил колбаску и передал её Миранде.

– Осторожно, горячо! – предупредил младшую сестру парень, а затем сузил глаза и, понизив голос, произнёс: – А ты знаешь, что в этом замке живёт Трусливый Рыцарь?

– Кто? – заинтересовался Сэм, подвигаясь поближе.

– Не знаю, – помотала головой Миранда.

– Так вот, когда-то давно замок попал под осаду, – склонившись поближе к брату и сестре, стал рассказывать Фил. – Враги обстреливали стены из пушек: бам-бам! Стены тряслись. И один рыцарь страшно испугался. Он не захотел сражаться и решил спрятаться в погребе для вина. Он залез туда и стал ждать конца осады…

Фил многозначительно замолчал, глядя, как младшие с любопытством округлили глаза.

– Ну и дальше что было? – не вытерпел Сэм.

– А то, – продолжил рассказ Фил, – что одна из стен не выдержала и повалилась вниз, засыпав крышку погреба. Рыцарь так и не смог выбраться оттуда. Он выпил всё вино и умер там внутри от голода.

– Бедняга! – воскликнула Миранда.

– Что ж, он поплатился за свою трусость, – сурово проговорил Фил. – Его соратники не стали его спасать. Он бросил своих в самый разгар боя, и ему этого не простили. Теперь же его пьяный призрак ходит по развалинам, плачет и просит прощения, но никто никогда его не простил.

– Это очень грустная история, – покачал головой Элис.

– Так что теперь, – торжественно произнёс Фил, – можно увидеть Трусливого Рыцаря, но чаще всего – услышать. Он гремит своими доспехами, плачет и зовёт на помощь. Послушайте, слышите что-нибудь?

Миранда и Сэм напряглись, стараясь услышать Рыцаря в ночной тишине.

– Вот-вот, слышали? – воскликнул Фил.

– Это сосны скрипят, – скептично ответил Сэм.

– Да нет же, это Рыцарь! Призрак Трусливого Рыцаря, выходи!

И Фил протянул руку младшей сестре за спину и ущипнул её. Миранда взвизгнула и даже подскочила.

– Фил, а ну перестань! – недовольно воскликнула Кристи. – Ты же их напугаешь.

– Так отлично, – парировал парень, – у костра же положено рассказывать страшилки.

– Мне совсем не страшно, – заявил Сэм.

Миранда опасливо покосилась на полуразвалившуюся башню. Там было тихо, и только одни глаза уловили там движение – глаза Дерека, который видел, как шевелятся и перетекают у подножия башни Тени. Но Дерек научился не бояться их: они следовали за ним всюду.

– Дерек, почему ты так смотришь? – спросил Фил, увидев, как парень неподвижно смотрит в одну точку.

– Да так, – Дерек повёл плечом и ухмыльнулся, – призрака увидел.

Все рассмеялись, но в смехе была некоторая напряжённость: никто не хотел бы знать, что видел Дерек на самом деле.

– Ладно, раз страшилок не хотите, – тряхнул головой Фил, – будем петь! Я же не зря гитару всё это время таскал, да?

Ему ответили, что да, не зря.

– Он у нас обожает музыку, – по-матерински ласково сказала Кристи. – Давай только петь то, что все знают.

– О, ну ладно, – согласился Фил. – Что, например? Детскую песенку про кота, который ушёл в поход, знаете? Её ещё всегда дети в летнем лагере поют.

Алекс и Дерек пожали плечами, но остальные всё же песню знали.

– Ну, подхватите, там слова простые, – махнул рукой Фил и начал играть.

Бодрая и весёлая песня про сказочного кота, который бесстрашно идёт по лесам, а затем возвращается в свой уютный дом, где ему наливают вкусного молока, очень хорошо подействовала на компанию. Все развеселились, призраки никого больше не волновали. Дерек щурил глаза: так светло стало на лесной поляне, хоть и была ночь. Когда голоса соединились, свечение каждого слилось со свечением соседа и усилилось в разы. Круг сияния погас, как только песня закончилась, но отблески ещё оставались.

После песни взяли перерыв, чтобы подбросить хвороста в костёр, который здорово разгорелся: света хватало даже тем, кто сидел далеко, а жар заставлял стягивать куртки и рубашки.

Только двое не пели: Лаура и Дерек, и это очень сильно бросалось Аманде в глаза. Аманда не любила петь одна, но обожала петь с кем-то: когда голоса сливались, она чувствовала себя единым целым со своими друзьями, чем-то большим, и это вызывало у неё мурашки. Она бы очень хотела, чтобы в этот вечер все подружились, а совместное пение очень этому помогает. К Дереку она почему-то не решилась обратиться, зато спросила Лауру:

– Почему ты не поёшь? Ты же вроде знала слова.

– А, я… – Лаура насторожилась и потянула вниз рукава своей толстовки, которую она не сняла, хотя ей стало горячо от костра. – Я просто не… я не могу петь. Раньше когда-то могла, а сейчас не могу.

– А, я понял, – закивал головой Артур, – я слышал, что вампирам бывает сложно петь, потому что они как бы…

– Да, мне мешает вампир, – Лаура выдохнула: она была рада, что её правильно поняли. – В детстве мне очень нравилось петь, – призналась девушка, – но потом что-то изменилось. Я мечтала даже стать певицей, но всё это только в мечтах.

– А что, ты же понемногу становишься человеком? – спросил у неё Фил.

– Ну, вроде бы да, – Лаура смутилась и заложила прядь волос за ухо, – только очень понемногу.

– Может, ты бы уже смогла спеть? Хоть одну песню? – настойчиво спрашивал Фил.

– Слушай, может, ей не хочется, – одёрнула брата Кристи.

– Нет, я не заставляю, конечно, – замахал руками Фил.

– Я бы хотела попробовать, – почти прошептала Лаура, чувствуя, как её сердце стало биться чаще. – Мне родители запрещали это.

– Мы не запрещаем, – улыбнулся Фил и, берясь за гитару, деловито спросил: – Что бы ты хотела спеть?

Лаура на секунду задумалась, прикусив губу, а затем сказала:

– Знаете песню «Зажгу свечу»? Её сочинила одна девушка с конкурса талантов. По телику показывали.

– Это та передача, где малоизвестные люди типа могут показать свой талант на всю страну и прославиться? – догадалась Аманда.

– Да, она, – закивала Лаура, – это моё любимое шоу. Там столько талантливых певцов!

– Я тоже люблю его иногда смотреть, – призналась Кристи. – И я вроде даже слышала эту песню.

– Так что, Фил, сыграешь? – робея, спросила Лаура.

– Дайте аккорды – и сыграю что угодно, – пожал плечами Фил.

Кристи порылась в своём телефоне и уже через несколько минут аккорды были на экране перед Филом. Парень приноровился и заявил:

– Итак, я готов.

Лаура сжала руки в кулачки и сказала:

– Кивни мне, когда вступать.

Все замерли, когда Фил начал играть. Мелодия полилась несмело, медленно и тихо. Лаура запела:

Когда солнце зайдёт навек,

Когда вместо зелени – снег,

Когда станет пламя льдом,

И опустеет мой дом…

Девушка набрала в грудь побольше воздуха и продолжила чуть громче; она старалась не смотреть остальным в глаза:

Зажгу свечу,

Тихо прошепчу:

«Я не сдамся судьбе»…

Фил ударил в струны и ритм пошёл уже по-другому: более напористо, радостно:

Пусть гремит гром,

Заметает пургой,

Не боюсь бури,

Хоть и хаос кругом.

Ведь сама с собой

Со своей свечой

Я согреться смогу.

Мелодия снова чуть сникла, но Лаура распрямила спину, смело ожидая следующий куплет. В глазах девушки отражалось яркое пламя костра, искры которого вспыхивали и улетали высоко в чёрное небо, полное звёзд.

Когда сердце грызёт пустота,

Когда мысли плывут в никуда,

Когда нет покоя мне,

Нигде, даже в крохотном сне…

Лаура подняла взгляд на остальных. Все смотрели на неё, но она больше не боялась. Девушка улыбнулась и закрыла глаза, полностью вложив все свои силы в пение.

Зажгу свечу,

Тихо прошепчу:

«Я не сдамся судьбе».

Этот припев получился ещё напористее предыдущего. Лаура и Фил явно словили настрой друг друга, и песня у них получалась удивительно хорошо.

Пусть шумит море,

Пусть сбивает с ног!

Утонуть в горе

Каждый, может, бы смог.

Но сама с собой

Со своей свечой…

Здесь гитара затихла, и Лаура, глубоко вдохнув, стала петь завершающие строчки:

Всё смотрю на восток.

И через сотню лет

Встречу свой рассвет!

Фил ударил в струны снова, чтобы завершить песню:

Я встречу рассвет,

Рассвет…

Дерек смотрел на Лауру, не отрываясь. Он никогда не видел ничего подобного. Вокруг Лауры обычно ютилось тёмно-серое облако, но сейчас, сейчас оно стало будто расползаться по швам. Из-под разорванных лоскутов тумана стали прорываться тоненькие лучики, словно иголки. Это продолжалось всё то время, пока девушка пела. Но затем лоскуты темноты стали вновь окутывать Лауру, стягивая свет, пока облако не накрыло девушку снова.

Как только это случилось, Лаура стала захлёбываться кашлем. Песня резко оборвалась, не успев как следует закончиться. Фил мигом бросил гитару.

– Тебе плохо? – с тревогой спросил он.

Лаура не могла ответить: судорога свела ей грудь, она чувствовала, будто её кто-то душит, и не могла ничего с этим поделать. Девушка схватилась руками за шею, пытаясь сорвать невидимую руку. В глазах у неё уже начало темнеть.

– Господи, что делать?! – Аманда в панике подскочила, оглядываясь. – Кто-нибудь знает, что делать?

Все выглядели растерянно. Дерек увидел, как нечто чёрное и склизкое обвилось вокруг шеи девушки. Он сразу понял, что это такое, потому что у него и самого в теле гнездилось подобное существо.

Не теряя времени, Дерек упал на колени рядом с Лаурой, которая уже почти потеряла сознание и всё слабее боролась с невидимым врагом. Парень схватил её за руки, крепко обхватив запястья. С рук Дерека пробежали одному ему видимые красные нити, перескочили на руки Лауры и метнулись к её шее. Нити принялись опутывать то чёрное и злое, что душило девушку, пока не сплели целую сеть. Несколько секунд они боролись в тишине: Дерек и вампир, перекрывший кислород Лауре. Дерек чувствовал, как все уставились на него, но постарался не отвлекаться и сосредоточился на том, чтобы освободить Лауру. Дерек тянул за нити, и они медленно стаскивали извивающегося и бьющегося в путах вампира.

– Отпусти её, – прошептал Дерек, – дай ей дышать. Отпусти её.

Существо замерло – услышало. Затем зашипело и оскалилось:

– Она всё равно моя, что бы вы ни делали.

Тень сдалась и сползла с шеи девушки, растеклась и снова растворилась в теле Лауры, став с ней одним целым, как и всегда.

Спазм отпустил, и Лаура бессильно повалилась на траву. Через несколько секунд она очнулась, жадно вдыхая воздух, будто рыбка, выброшенная из моря. Открыв глаза, девушка испуганно оглядела лица стоявших над ней друзей.

– Мы так перепугались, – со слезами на глазах прошептала Аманда.

– Я так и думала, что не стоит… – проговорила Лаура с виноватой улыбкой.

– Прости, прости, это всё я виноват, – схватившись руками за голову, проговорил Фил. – Не надо было тебя просить.

– Всё в порядке, – уверила его Лаура, хотя голос у неё был слабый и хриплый.

– Не знаю, что было бы, если бы не Дерек, – с благодарность сказала Аманда и объяснила Лауре: – Это он тебя как-то в чувство привёл, уж не знаю, как.

Лаура чуть повернула голову и увидела Дерека, который всё ещё стоял рядом с ней на коленях.

– Спасибо, Дерек, – прошептала она.

В ответ парень лишь чуть улыбнулся:

– Не за что.

– Ты можешь встать? – спросила Кристи.

– Да, могу, – уверила Лаура, но стоило ей попытаться подняться, как ноги у неё задрожали и она снова села на землю.

– Давай помогу, – вызвался Алекс.

Он протянул девушке руку и, бережно поддерживая, подвёл и усадил поближе к костру.

– Спасибо, – прошептала Лаура. – А не будет водички?

– Конечно-конечно, – тут же засуетилась Кристи.

Она подбежала к своему рюкзаку и достала флягу с водой. Лаура выпила несколько маленьких глотков и заявила:

– Мне уже лучше.

– Это радует, – улыбнулся Алекс.

Все расселись снова по своим местам, но компанию охватило неловкое молчание.

– Как-то петь больше не хочется, – хмыкнул Фил, откладывая гитару.

– Нет, что вы, пойте, – замахала руками Лаура, – я не хочу вам веселье портить.

– Мы и вправду не хотим, – признался Ник, – без тебя.

– Ты отлично поёшь, Лаура, – искренне похвалила Аманда.

– Да, и голос такой приятный, – поддержала Кристи.

– Замечательно поёшь, – закивал Фил.

– Что ж, – Лаура улыбнулась, – надеюсь, однажды я смогу петь без таких вот последствий.

Ещё немного посидели у костра, слушая шум прибоя вдалеке и песню ночных насекомых. Наконец Аманда начала зевать, и Артур сказал:

– Нам, наверное, пора – мама же просила не быть допоздна…

– Да, и мы, пожалуй, с вами, – подхватила Кристи.

Не спеша потушили костёр, и, погрузившись в почти полную темноту – светили лишь звёзды и долька луны, – отправились назад. На этот раз разговаривали мало, обмениваясь короткими фразами. Про случай с Лаурой со старшими решили не разговаривать.

Лаура чувствовала себя уставшей. Она плелась в конце, отставая от компании, а Алекс то и дело возвращался за ней, чтобы не потерялась.

– Лаура…

– Да? – девушка встрепенулась.

– Если тебе сильно плохо, может, я тебя понесу? – предложил Алекс.

Девушка слегка опешила от такого предложения:

– Да нет, не. Не напрягайся. Я дойду и сама.

– Идти далековато, – настаивал Алекс.

Лаура задумалась:

– А тебе не будет слишком тяжело?

– Нет, обещаю, – уверил Алекс.

Тогда Лаура разрешила нести себя на спине. Алекс чуть присел, она обхватила руками его плечи, а Алекс подхватил девушку под колени и понёс. Лаура и впрямь не весила почти ничего. По крайней мере, Алексу казалось, что рюкзак, которым его нагружали на регулярных марш-бросках, был куда тяжелее. Алекс шёл легко, и ему было приятно, что тонкие руки девушки обвились вокруг него, что он сам держит её, что она так близко. Этой звёздной ночью на узкой тропинке над морем Алекс почувствовал что-то новое. Он поднял голову, чтобы взглянуть на небо, и вдруг увидел, как среди звёзд весело и бесшумно носится огненный сокол с сияющими медными перьями.

Ева специально попросилась в ту самую комнату, где она жила, будучи подростком. Она была приятно удивлена, что всё там осталось на своих местах. Никто не снял со стен её плакаты, никто не выбросил акварельные краски, хотя они уже явно высохли, никто не перекладывал её блокноты, листы и тетради. Комнату лишь иногда отпирали, чтобы сделать небольшую уборку, а затем снова запирали. Входя сюда, Ева чувствовала, будто время остановилось. В предрассветные часы, такие, как этот, когда все погружались в сон, Ева оставалась сама с собой в этой комнате. Она хотела бы уснуть, но слишком многие вещи отвлекали её. Она то слушала песни, которые нравились ей тогда, в четырнадцать лет, то рассматривала свои старые рисунки. Её любимым был и оставался пейзаж моря на закате, сделанный цветными карандашами. Волны и небо были фантастических цветов, на камнях расцветали короны морской пены. На одном из камней, выступающих из воды, четырнадцатилетняя Ева пририсовала русалку с шикарной рыжей гривой волос и длинным зелёным хвостом. У Евы теперешней это вызывало искреннюю улыбку. Та, младшая Ева, была права: здесь, в этом замке и вокруг него, всюду, всюду была магия.

Потом младшая Ева, столкнувшись с необъяснимыми на тот момент фактами, увлеклась связью этого таинственного и реального. Ей пришлось изучить много: по каким законам вращаются небесные тела, как живые существа с своём круговороте жизни составляют идеально слаженную экосистему, как работает человеческое тело, что лежит в основе человеческих мыслей и поступков, как невидимые глазу атомы различных веществ взаимодействуют друг с другом в природе и внутри живых существ, чтобы давать им жизнь или убивать. Везде, за что бы Ева ни бралась, обнаруживалась, как ни странно, магия. Она была прямо как на ладони и объяснялась просто: зарядом электронов или положением Луны. Всё это, в конце концов, шло к цели – узнать, как сделать так, чтобы вампир или оборотень стали людьми.

В слабом свете занимающегося утра, Ева выискивала в шкафчиках стола нечто, что она запрятала так глубоко, что найти могла бы только сама. Выпотрошив шкафчик, женщина поддела канцелярским ножом дальнюю стенку. Та начала расшатываться, скрипнула и сдвинулась с места. Отложив нож, Ева подцепила стенку пальцами и вынула её. Положив эту дощечку на пол – она совсем чуть-чуть отличалась от остальной мебели по цвету, – женщина достала из тайника стопку толстых исписанных тетрадей, пожелтевших от времени. Это были дневники её отца, которые она нашла в старом доме в Лизпорте. Мэттью Дистурб зачем-то аккуратно хранил все записи, начиная чуть ли не от рождения Евы. Он упрятал их под кроватью. Это была лишь часть сокровищ отца, которые Ева отыскала в запретной комнате. Оружие – много-много ножей, кинжалов, арбалетов, чуть меньше огнестрельного с большим запасом различных патронов. Всё это Ева вывезла в замок. Тщательно очистив помещение от любых подозрительных вещей (даже часть мебели пришлось увезти – в ней были тайники), Ева продала дом, о чём до сих пор жалела. Ей временами очень сильно хотелось туда вернуться, и, хотя новые владельцы позволяли ей приходить в гости, всё так изменилось там, что Ева лишь расстраивалась ещё больше.

Женщина села на свою кровать, держа в руках стопку дневников. Открыла – истончившиеся листы будто дрожали в руках. Иногда здесь были какие-то короткие пометки и записи о том, куда и во сколько надо прийти, что-то кому-то передать, что-то купить, важные имена, адреса и телефоны. Но были и страницы, покрытые сплошным текстом – описания событий, но больше – мысли и чувства, рассуждения. Почерк у отца был неровный, буковки, вытянутые, с острыми краями, то торчали вверх, то уползали вниз, не попадая по строчкам, сильно клонились вправо. Читая, Еве приходилось порой угадывать слова интуитивно. Штудировать дневники отца было сложно не только из-за почерка. Ева-подросток, младшая Ева, хотела разорвать страницы, измять до неузнаваемости и выбросить, потому что она не могла стерпеть всю ту неприкрытую и жестокую ненависть, которую Мэттью Дистурб выливал на страницы дневников, описывая, как он расправлялся с вампирами и оборотнями. После ненависти – увидела страх, а потом и отчаяние. Подросшая Ева посмотрела на отца с другой стороны. Она увидела мужчину, который существовал со всем этим в своей голове, но продолжал жить, сохранять рассудок и защищать своего единственного ребёнка от тьмы и жестокости, с которым сталкивался каждый день. Мрачность и чёрствость – закономерные побочные эффекты такой жизни.

Ева стала рассеянно просматривать дневники, блуждая взглядом по неровным строчкам.

«Сегодня ночью девочка очень много кричала. Жаловалась на кошмары. Пришлось открыть бутылку вина и дать ребёнку выпить. После двух ложек уснула. Остальное пришлось выпить самому – не пропадать же», – прочитала женщина в самой старой тетради. Судя по дате вверху страницы, Еве было почти два года. Она себя, конечно же, не помнила в этом возрасте, но, судя по записям отца, кошмары ей снились чуть ли не каждую ночь и порой только такие методы помогали ей успокоиться.

Ева вздохнула и отложила «детский» дневник. Открыла другой – периода, когда ей уже было 11-12 лет. Здесь между записями были большие временные разбежки: Мэттью был слишком занят охотой, зато, когда возвращался и отдыхал, описывал самые интересные моменты. В то время Ева почти не видела отца, ведь, будучи дома, он запирался у себя в комнате.

«Убитый вампир говорил странные вещи. Он бормотал что-то о высшей справедливости, сказал: «Собрание позаботится о вас». Что-то новенькое. Наведу справки», – написал Мэттью Дистурб.

Ева вздрогнула, выпрямила спину, села поудобнее. Эта заметка почему-то впервые так сильно зацепила её. Она стала читать дальше.

«Всё больше ходит слухов о каком-то тайном обществе, которое называется Собрание. Может, есть другое название, а это – просто для конспирации. Сложно выяснять что-то: у охотников есть только слухи, сами вампиры ни за что не расскажут. Какие у этого общества цели? Что хотят? В любом случае, если много вампиров собирается в одном месте – это опасно. Нужно разогнать это Собрание как можно скорее».

Тайное общество… Ева хмыкнула. Вампиры традиционно не собираются в группы, кроме как в своей семье, и ведут достаточно замкнутую жизнь. Разве что не появилось нечто такое важное, что заставило бы их объединиться… С любопытством Ева продолжила читать.

«Собрание существует. Они постоянно меняют место встреч, но я смог выйти на одно из них. В следующий раз – их там уже не будет. Мне придётся искать их новое место. Я даже оторвался от охоты, пока искал это Собрание. И это не конец. Прежде чем что-то делать, я хочу узнать как можно больше. Потом соберу охотников, и мы разворотим это осиное гнездо».

«У них есть какой-то тайный лидер. Они его называют Предводитель. Как его зовут и как он выглядит, я не знаю, но скоро буду знать».

Спустя несколько месяцев после первого упоминания о Собрании в дневнике было исписано подряд несколько страниц:

«В Собрании десять – или около того – вампиров и три оборотня. Они считают, что они – как бы более высокий виток эволюции по отношению к людям, следовательно, они должны править нами. Я встречал подобные взгляды и у людей. Некоторые стремились и стремятся стать вампирами или оборотнями. Действительно, нечисть защищена от тех болезней, которыми болеют люди, легче переносят нагрузку, жару, холод, легче справляются с ранениями, и, что кажется некоторым особо привлекательным, – их сложно убить, и жить они могут почти что вечно. Но взамен на это ты становишься животным, или, ещё хуже – вампиром. Насколько безмозглым надо быть, чтобы на это согласиться?

Собрание ненавидит людей. Очевидно, они скоро начнут бороться за власть, я не знаю, как – открыто или тайно. Но, кажется, время ещё есть. Мне не хватает совсем чуть-чуть: я хочу знать, что это за Предводитель. Авторитет у него огромный. Если найдём и убьём его, без королевы улей сам разлетится. По крайней мере, очень надеюсь на это».

Ева тоже нередко встречалась с мыслью, что вампиры и оборотни – это лучшие формы, чем человек. Из этого логично вытекало, что им положена власть над «низшими» людьми. В реальности же почти во всех сферах жизни доминировали люди, лишь изредка отдельные вампиры или оборотни добивались успехов, при этом им приходилось всячески притворяться «нормальными». Еве эта ситуация сильно не нравилась, но она понимала, что простого решения просто не существует. Но попытаться – стоит. Вампиры и оборотни, живущие в тени, заслужили признания, заслужили стать частью общества, заслужили реализации своих способностей и талантов. Люди, не знающие об опасности, не заслужили погибать ради удовлетворения голода вампиров, не заслужили жизни в страхе и суевериях. Они достойны узнать правду. В конце концов, и те, и другие, заслужили любви и безопасности.

Это всё были не пустые фантазии для Евы. Это была трагедия её лично, её семьи. Она была той, кто оказался на границе двух миров – полукровка, и она была готова побороться.

Ева подняла глаза, опустила раскрытый дневник себе на колени. Уставившись в стену, она, как и много раз до этого, представляла, как было бы, если бы было по-другому…

Если бы её отец и мать не разошлись. Ева буквально видела: задёрнутые шторы, папа утихомиривает маленькую Еву: «Тс-с-с, тише… Мама спит. Поиграешь с ней вечером, хорошо?»

Если бы семья Патиенсов приняла Мэтта к себе, несмотря на то что он человек. Маленькая Ева бегает по просторным залам замка, играет с драгоценностями, увлечённо наблюдая, как они блестят. Дядя Бо носит её на руках и учит играть в шахматы, разбирать и собирать обратно часы. Каждую тёплую ночь девочка с родителями купаются в прохладном море.

Ева учится читать по удивительным книгам в золотых переплётах из фамильной библиотеки, ни у кого таких нет!

Никто не погибает в пожаре, когда Еве исполняется четырнадцать.

Ева вздрогнула, вынырнула из невозможных картин, которые рисовала фантазия. В этот раз даже слёзы не выступили, странно. Поднявшись с кровати, женщина открыла окно. Прошлёпала босыми ногами обратно на кровать. Собравшись с мыслями, продолжила читать с того места, где остановилась.

«Этот Предводитель загадочная личность. Я увидел его только мельком. Высокий, лысый, белый – весь из себя похож на крысу-переростка, тем не менее, его приспешники его обожают. Очевидно, он обладает гипнозом, так что лучше нам поберечься и не смотреть ему в глаза. Откуда Предводитель этот взялся, какое у него происхождение – непонятно. С ним ещё какая-то женщина, мне сказали, что она всегда ходит за ним по пятам. Кто она? Родственница? Любовница? Её тоже надо постараться убить».

Следующая дата – уже через месяц с лишним после предыдущей записи:

«У нас был большой день! Всемером с охотниками настигли Собрание. Вампиры почти не боролись – всё больше старались удрать, а первым старался скрыться их Предводитель. Это и понятно – останься они в живых, могли бы собраться вновь, но мы лишили их этой роскоши. Двое почти ушли: Предводитель и его подружка. Здесь я чертовски доволен собой, ведь на прощанье я сумел всадить Предводителю пулю, причём очень удачно – в голову. Я видел, как брызнула кровь у него из затылка, как он рухнул в полёте. От повреждений головного мозга даже вампирам тяжело оправиться Я почти уверен, что он подох, а если нет, то он вряд ли осмелиться вылезти из своей ямы. Его подружку мы нагнать не смогли, но невелика потеря. Зато все десять вампиров и три оборотня больше никогда не встанут.

Мы предотвратили катастрофу».

Ева вздохнула. Радость убийства была ей противна, но она уже ничего не могла поделать. За окном стало почти светло, хоть солнце ещё не показалось. Слышался просыпающийся, расшатывающийся гомон птиц в деревьях парка. От этого звука, как ни странно, Еву стало клонить в сон. Ей стало тяжело на сердце, но она точно знала, что, стоит поспать часа два – и это пройдёт. Свернувшись на прохладных бархатных подушках, Ева закрыла глаза. Дневник выскользнул из её руки и шлёпнулся на пол, но Ева уже не слышала этого – она спала.

Глава 6. Бутоны распускаются

Следующим вечером, когда подопечные Евы встали из-под капельниц, близнецы явно подкарауливали их возле выхода из подземелья.

– Доброго вечера, – поздоровался с ними, выходя первым, Ник. – Выспались?

– Летом мы всегда ложимся поздно, – отмахнулся Артур.

– Ребят, у вас есть другая одежда? – осторожно спросила Аманда, когда все поднялись в замок.

– Эм…

Немного растерянно ребята стали оглядывать друг друга. У каждого едва ли нашлось по запасной майке.

– Нет, – вывела общий вывод Лаура.

– Я тут подумала, – Аманда развела руками, – у нас с братом же полно одежды, которая нам стала не впору. Вдруг бы вам что-то подошло? Если вы, конечно, не против, она же не новая…

– Расслабься, – улыбнулся Алекс, – я обычно кроме формы ничего не носил, так что согласен на любые джинсы.

– Мне надоело менять две толстовки между собой, – подхватила Лаура, – так что мне бы не помешала третья!

– Значит, решено…

– Мне твоя одежда будет… ну, маловата, – покачал головой Ник, окинув Артура взглядом.

– Значит, посмотрим на тебя папину, – Артур легонько хлопнул Ника по плечу. – Что-нибудь да найдётся.

Одежда хранилась в «каморке», как называли её близнецы. В уголке коридора на первом этаже, в тени, пряталась небольшая дверца. Рядом с ней висел на крючке ключ. Дверь отперли – из каморки повеяло лавандой – засушенные букетики лежали там, чтобы не завелась моль. Артур прошёл внутрь и включил свет.

– Всё немного не так, как я ожидала, – заметила Лаура.

«Каморка» оказалась узкой длинной комнатой, слабая лампочка не могла осветить её дальние углы. Вдоль стен стояли на плоских полках картонные коробки, наполненные одеждой и обувью.

– Сколько лет вы всё это копили? – поинтересовалась Лаура.

– Есть тут у нас один одержимый одеждой, – ухмыльнулся Артур, – не только своей, но и для детей.

Аманда захихикала:

– Пока мы были младше, нас одевали, как кукол. Потом подросли – и стали сопротивляться!

Вытянувшись цепочкой, ребята медленно шли мимо рядов с коробками.

– Вы могли бы открыть свой магазин, – заметила Лаура.

– А мы себе дома сами учились одежду шить… – как бы про себя проговорил Ник.

Задумавшись, он задел плечом неровно стоящую коробку, и та повалилась вниз, а всё содержимое разлетелось по полу.

– Ой, – Ник смутился и кинулся подбирать разбросанные вещи.

– Ничего, – махнула рукой пришедшая на помощь Аманда.

Когда эта проблема была улажена, Аманда оценивающе взглянула на батареи коробок.

– Как бы тут ещё найти что… – вздохнула она.

– А можно я буду… отдельно от мальчишек? – шёпотом спросила у неё Лаура, подойдя сбоку.

– Да, конечно, – кивнула Аманда и громко скомандовала: – Давайте разделимся. Артур, ты ищешь мальчишечье, а я поищу девчачье.

– Ого, как облегчила задачу – откликнулся Артур. – Мне одному одеть всю эту армию?

Аманда звонко захихикала.

– Да нет же, – улыбнулась она, – когда мы справимся с Лаурой, я приду и помогу тебе.

– Ну спасибо.

В конце концов Артур смирился, и девушки смогли спокойно искать вещи и перешёптываться без посторонних ушей.

– Ты отражаешься в зеркалах? – спросила Аманда.

– Немного нечётко, но да, – кивнула Лаура.

– Давай наберём вещей, которые тебе понравятся, – предложила Аманда, – и поднимемся наверх. Там есть зал с огромными зеркалами, так что ты сможешь понять, что тебе идёт.

– Ага, – согласилась Лаура. Ей действительно хотелось уйти из этого душного мрачного помещения, где, кроме них, копошились ещё четверо.

Спустя некоторое время девушки, неся на руках ворох одежды, вышли из каморки и поднялись по лестнице на второй этаж. Аманда вела Лауру за собой. В этой части замка гостям ещё не приходилось бывать: здесь располагались рядами большие залы. Некоторые из них были закрыты так, что туда не проникал ни свет, ни воздух снаружи, ведь это могло испортить ценные предметы, которые там хранились.

Девушки вошли в высокий зал; из-за зеркал, тянувшихся вдоль стен, зал казался бесконечным лесом нарядных колонн.

– Тебе нужен свет? – спросила Аманда.

– Да, пожалуйста.

Выключатель здесь был довольно массивный: пять рычажков для пяти больших хрустальных ламп под потолком. Аманда опустила один рычажок – и лампа засияла, отражаясь в зеркалах и усиливая свет. Девушки разложили одежду в углу, и Лаура, смутившись, спросила:

– Ты не могла бы выйти?

Аманда пожала плечами:

– Мне всё равно, могу и выйти. Я буду здесь рядом, так что…

– Да, я тебя позову, чтобы ты оценила, – пообещала Лаура.

Оставшись одна, девушка стянула с себя толстовку, отбросила её на пол, на секунду замерла. Она отражалась так много раз, что создавалось впечатление, будто в зале стоит несколько девочек и все они наблюдают за ней. На своё отражение без одежды Лаура старалась не смотреть. Она быстро натянула серый пуловер с большим рисунком котёнка спереди, взглянула в зеркало. Лаура с удовольствием отметила, что отражаться она стала лучше, чем раньше, хотя по зеркалу всё ещё гуляли блики.

– Аманда, посмотри! Ну как?

Аманда скрипнула приоткрытой дверью в зал и подбежала к подруге.

– У вас с этим котиком одинаковые глаза, – засмеялась она и призналась: – Мне нравится.

Один за другим Лаура снимала и надевала пуловеры, свитера и кофточки. Некоторые повисали на ней, как на вешалке, но Аманда всё равно говорила, что ей нравится, как подруга в них выглядит. Затем Лаура перешла к джинсам и брюкам, но они все оказались велики.

– Ты такая маленькая, – улыбалась Аманда. – Вот, попробуй шорты, я их носила, наверное, в пятом классе.

Шорты можно было носить, но только с поясом. Аманда ахнула:

– Не могу поверить, что мы с тобой почти ровесницы.

– Надеюсь, у меня ещё есть шанс вырасти, – развела руками Лаура. – А пока что мне только подойдёт отдел детских вещей!

– Это всё, конечно, классно, – сказала Аманда, глядя на кучу просмотренной одежды на полу, – но ты не хотела бы что-то… я не знаю, более лёгкое? Всё-таки сейчас лето.

– Я всегда носила одно и то же летом и зимой, – пожала плечами Лаура.

– Ну же, попробуй, – улыбнулась Аманда.

– Хорошо, – Лаура согласилась, хоть и была настроена скептически.

– Я взяла это, потому что оно бы подошло к твоим глазам, – сказала Аманда, протягивая подруге голубое платье, – и оно не очень-то большое.

– Спасибо.

Когда Аманда вышла, Лаура придирчиво осмотрела платье. Оно было из лёгкой ткани, летнее, действительно хорошенькое: светло-голубое с белыми горошинами. Всё было прекрасно, кроме одного: короткие рукава.

Лаура вздохнула, не решаясь примерять платье. В конце концов, пришлось попробовать, ведь было неловко перед Амандой.

Лаура взглянула на себя в зеркало. Платье было только чуть-чуть свободным, так что село неплохо, вот только юбка оказалась длинновата. Лауре понравилось: она выглядела в нём такой лёгкой и воздушной. «Я фея», – подумала девушка и по-ребячески захихикала. Она подхватила юбку кончиками пальцев и стала кружиться по залу, ловя во всех сияющих зеркалах своё отражение, похожее блуждающее облачко.

– Лаура, ты всё? – послышался из-за приоткрытой двери голос Аманды. – Ну как тебе?

Лаура остановилась посреди зала, и на лице её резко сменилось выражение. Она посмотрела на свои руки, торчащие из-под рукавов. Нет, не надо, чтобы Аманда это видела!

– Оно велико, – крикнула в ответ Лаура.

Услышав шаги, девушка испуганно отбежала в дальний конец зала.

– Не заходи пока! – тревожно крикнула Лаура, уже стягивая с себя платье.

Аманда послушалась и не стала заходить. Лаура быстро переоделась в свою одежду, в которой она приехала, и выбежала наружу.

– Что такое? – удивлённо спросила Аманда, когда подруга столкнулась с ней на пороге зала. – Всё в порядке?

– Я… – Лаура замешкалась. – Мне надо в туалет.

Не говоря больше ни слова, она понеслась по коридору прочь.

– Но он в другой стороне! – крикнула вслед удивлённая Аманда.

Лаура пронеслась мимо Бронислава Патиенса и даже не заметила его. Завидев Аманду, он торопливо подошёл к ней.

– Так и знал, что вы вместе, – улыбнулся он. – Что-то случилось?

– Не знаю – Аманда пожала плечами. – Она примеряла одежду, как я и предложила, но потом ей вдруг срочно понадобилось выйти.

Бронислав вошёл в зал и посмотрел на сваленную на полу одежду.

– А что она надевала последним?

– Вот это платье, – Аманда показала отцу голубое платье в горошек.

– В этом есть смысл, – пробормотал он.

– Что?

– Её Ева ищет, – не отвечая на вопрос, сообщил Бронислав. – Есть идеи, куда она могла пойти?

– В свою комнату? – предположила Аманда.

– Давай ты поищешь её там, – предложил Бронислав, – а если найдёшь, попросишь спуститься к Еве. Я тоже поищу.

– А вещи?

– Потом уберёте, – махнул рукой Бронислав.

Лаура кубарем слетела на первый этаж, почти неосознанно пришла в столовую, где после ужина уже было всё убрано и не было слышно ни шороха. Там она остановилась у большого витражного окна. Она положила руки на высокий – на уровне плеч девушки – подоконник и уставилась в синее стекло. Вид за окном её не интересовал, она была погружена в свои мысли. Грусть, внезапно нахлынувшая в зеркальном зале, больно сдавила рёбра.

«Смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя красивой? Смогу ли я носить одежду, которая мне нравится? Смогу ли я увидеть в зеркале что-то приятное? Смогу ли я перестать бояться чужих взглядов? Смогу ли?..»

Лаура вздрогнула, когда услышала тихие шаги, звук которых был заглушен мягким ковром. Девушка обернулась и увидела Бронислава Патиенса. Вот уж умеет появляться из ниоткуда, хоть и не вампир! Лаура поспешно принялась приводить свои мысли в порядок.

– Тебя по всему замку ищут, – улыбнулся Бронислав, когда понял, что девушка заметила его.

– А что, случилось что-то? – смущённо пробормотала Лаура, пониже натягивая рукава на свои запястья.

– Просто Ева очень хотела поговорить именно с тобой.

– О чём? – резковато спросила девушка.

– Этого она мне не сказала, но что-то важное, – пожал плечами хозяин замка.

Он тоже подошёл к окну и стал разглядывать витраж. Лаура уже хотела уйти, но что-то её удержало. Несколько секунд прошло в напряжённом молчании; девушка то испытующе глядела на Бронислава, то снова отводила взгляд. Наконец, хозяин замка спросил:

– Ты ещё не начала чувствовать температуру по-другому?

Во взгляде Лауры мелькнуло недоверие.

– Наверное, нет, – осторожно ответила она.

– Просто сейчас достаточно тепло, – пояснил Бронислав, – а ты всегда носишь длинный рукав.

Лаура опустила голову и посмотрела на свои руки, по костяшки пальцев скрытые плотной тканью толстовки.

– Я просто так привыкла, – не поднимая взгляда, сказала девушка.

Этот вопрос чересчур насторожил её. Она старалась не смотреть на Бронислава, уставилась в окно, за которым, в общем-то, ничего не было видно: витражное стекло было замутнённым, и на все предметы за ним накладывался синий оттенок.

– Не бойся, – произнёс будто откуда-то издалека голос Бронислава.

– Мне нечего рассказывать, – вздохнула Лаура. – Просто я ненавижу то, что я есть, ну то есть… то, что я вампир.

Девушка вдруг всхлипнула. Её губы задрожали, и она зарыдала.

– Всё, всё, что мне когда-либо нравилось, чем я когда-либо хотела заниматься – это всё не для таких, как я.

Бронислав растерялся, хотел отступить назад, но Лаура развернулась к нему, уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала.

– Ох… – только и смог сказать Бронислав, глядя, как трясётся от отчаянья маленькое, укутанное в плотную ткань тельце девочки.

– Никто не понимал, почему я так недовольна всем, – продолжала выплёскивать эмоции Лаура. – Родителям всё казалось просто отличным. Они обожали быть вампирами! У меня не было никого, кто бы понимал… Я ненавижу это… это существо в моём теле! Я ненавижу каждый его вдох!

Лаура подняла заплаканное лицо вверх и прошептала:

– Оно делает мне больно.

– Очень скоро оно перестанет, – пообещал Бронислав, ласково глядя вниз, на расстроенную девушку.

– За это я резала его, – признала Лаура, сникая. – Пусть у нас одно тело, но мне было не жалко. Пусть мне больно, но зато – больно и ему… Пусть знает.

Бронислав обнял Лауру; она ещё плакала, но постепенно приходила в себя.

– Очень скоро, – сказал Бронислав, – всё будет по-другому. Ты будешь делать то, что захочешь. Очень скоро оно уйдёт. Ты будешь полностью сама распоряжаться своим телом – своим домом…

Бронислав взял руки Лауры, развернул ладонями вверх и снова посмотрел на шрамы. Затем он посмотрел девочке в глаза и посоветовал:

– Береги свой дом.

Лаура всхлипнула, поморщила нос.

– Если бы не Ева….

– Всё будет хорошо, – пообещал Бронислав. – Теперь немножко успокойся и иди к ней, ладно? Она тебя ждёт в своей комнате.

– А где это? – Лаура тыльной стороной ладони растёрла слезы на щеке.

– Давай я тебе покажу, – предложил Бронислав и добавил: – И не забудь повидаться с Амандой, она очень обеспокоена твоим гардеробом.

Упоминание о подруге заставило Лауру наконец-то улыбнуться.

– Хорошо, – кивнула девушка и направилась вслед за хозяином замка.

На следующий вечер – после необычно жаркого дня – снова пришли в гости Вунды. Младшие быстро выпили чай и нетерпеливо ёрзали на стульях: им хотелось ещё раз собраться компанией с близнецами и подопечными Евы, чтобы пойти на ночную прогулку. Но для этого нужно было соблюсти приличия и подождать, пока взрослые увлекутся разговорами и можно будет вылезти из-за стола. Наконец, собраться получилось в игровой комнате близнецов. Компания расселась кто на полу, кто на подоконнике. Быстро обсудив, как у всех дела, стали строить планы на вечер.

– Ну, куда мы сегодня пойдём? – нетерпеливо спросила Аманда. – Мы же пойдём?

– Конечно, – подтвердила Кристи.

– Мы тут подумали, – Фил тряхнул чёлкой и заговорщицки понизил голос, – давайте сходим на море.

– На море?

– Ночью?

– Класс!

– Мы втихаря взяли купальники, – призналась Кристи.

В доказательство Вунды-младшие открыли свои рюкзачки и продемонстрировали полотенца и пакетики с купальными костюмами.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Фил. – Согласны?

Энтузиазм сменился смущением. В походе на море были свои сложности.

– У меня купальника нет, – призналась Лаура.

– У нас как будто есть, – вздохнул Алекс.

– Лаура, если хочешь, можешь взять мой, у меня их два, – поспешила разрешить проблему Кристи. – Парни, если вам не жалко шорт, можете лезть в воду в них.

– Я за Сэма и Миранду беспокоюсь, – призналась Аманда, косясь на самых младших в компании.

– Да умеем мы плавать! – хором ответили те.

– Знаю, – улыбнулась Аманда, – просто…

– Всё с ними будет окей, – поспешил заверить Фил. – Если бы этих двоих пираты выкинули в море с завязанными руками и ногами, они бы перегрызли верёвки, выплыли бы на берег и построили бы на необитаемом острове своё государство.

– Ой ли… – ухмыльнулся Артур.

Но слова Фила заставили Сэма и Миранду гордо поднять головы.

– А потом бы мы вернулись и сами захватили пиратов, – добавил Сэм.

Аманда расхохоталась.

– Ладно, решено, – успокаивая смех, сказала она, – можем идти.

– Кхм, а нам разрешат? – скептически спросил Артур.

– А мы не скажем, – Фил предложил гениальное решение. – Мы типа просто пойдём гулять, как в прошлый раз. Про море – молчок.

– Принято, – кивнул Артур.

– Тогда нам надо собрать полотенца и всё такое, – засуетилась Аманда.

– Да, только побыстрее! – воскликнул Фил.

Взяв всё необходимое, компания, стараясь не создавать много шума, стала выбираться из замка. Но уйти незамеченными не получилось: спускаясь по лестнице на первый этаж, они столкнулись с Евой и Руди.

– Куда путь держим? – бодро спросил Руди.

– Мы прогуляемся, – без запинки ответил Артур.

– Вы же знаете, что скалы иногда обрушиваются? – встревоженно спросила Ева. – Почему бы вам не прогуляться по парку?

Ребята переглянулись. В пару последних дней Ева казалась необычно обеспокоенной и старалась не спускать глаз со своих подопечных.

– Мы не будем уходить далеко, – пообещала Кристи.

Ева собиралась было что-то ещё возразить, но Руди мягко взял её под локоть и сказал вместо неё:

– Хорошо вам провести время, ребята.

– Спасибо, – хором ответили те.

После чего Руди быстро увёл Еву вверх по лестнице. Оказавшись на втором этаже, они ещё несколько секунд стояли молча, глядя компании подростков вслед.

– Я всего лишь беспокоюсь за них, – смутившись, сказала Ева.

– Слушай, пускай они погуляют, – сказал Руди. – Когда, как не сейчас? И где, как не здесь?

– Я понимаю, – ответила Ева, – но… у меня нехорошее предчувствие.

– Им здесь никто не угрожает, – резонно заметил Руди. – Если подумать, во всей округе кроме них и Вундов не осталось больше ни вампиров, ни оборотней. Не забывай, какие они сильные.

– А мои племянники? – продолжала тревожиться Ева.

– Ну кому придёт в голову соваться, когда они в такой компании?

– А что, если…

– До Полнолуния ещё полно времени, – предупреждая её вопрос, заметил Руди. – К тому же лечение проходит успешно. Аманде и Артуру ничего не угрожает.

– Ладно, уговорил, – улыбнулась Ева. – Просто я перенервничала. Плохо сплю.

– Пусть дети будут детьми, – заключил Руди, – им этого как раз не хватает.

– Знаю, – кивнула Ева, – у всех драма.

– Вот именно…

Руди растерянно огляделся по сторонам и щёлкнул пальцами, пытаясь настроиться на другой лад.

– А куда мы шли? – спросил он.

Ева вздохнула:

– В замке в последнее время часто отключается электричество. Дядя считает, что это из-за нашей лаборатории. А я думаю, что дело в плохой проводке. Мы поспорили, и я тут же пошла проверять проводку, потому что у него самого руки не доходят.

– А-а-а… – протянул Руди. – Может, ну его? Завтра придёт электрик и сам всё посмотрит.

– Просто не хотелось бы, чтобы ещё на один человек больше знал о нашей лаборатории, если проблема в ней, – объяснила Ева, – поэтому хотела разобраться сама.

– Ты же не…

– Кое-что в этом смыслю, – перебила Ева.

– Ладно, пошли.

Летняя ночь опускалась на прибрежные скалы. Море успокаивалось, вздыхало, фиолетовое, бархатное, обнимало свои берега. В небе, где ещё хранились розовые отблески солнца, редко пролетали с писком крохотные птички, спешили спрятаться в гнёздах под тёмными кронами сосен. Компания миновала пустырь, заросший дикой колючей травой, которая была почти по пояс и пахла так пряно, что хотелось чихать. Вверх из травы выпархивали испуганные насекомые, тревожно кружились в воздухе, а потом опускались обратно – спать.

– Здесь такой берег, что пляжей почти нет, – объяснила Кристи. – Но у нас есть своё секретное место.

Ребята стали аккуратно, цепочкой, спускаться по узкой крутой тропинке вниз, к морю. Песок и мелкие камушки то и дело скользили под ногами, и кто-то ойкал и катился вниз.

– Ай-яй-яй, сейчас упаду!

Со смехом и визгами выбежали к морю. Это и было «секретное место»: небольшой пляж, который дугой огибали скалы, уходя в море, так что создавался как бы естественный бассейн, где волн почти не было: они разбивались о камни раньше, чем достигали этого места.

Компания остановилась посреди пляжа, пытаясь осмыслить, с какой головокружительной высоты им пришлось спуститься только что. Но скалы были позади, а впереди – прохладное, шепчущее море, которое звало к себе. Младшие Вунды, как и Аманда и Артур, уже бывали здесь раньше, но давали гостям возможность привыкнуть.

Наконец Аманда не выдержала:

– Здорово, правда?

– Ага… – протянул Ник.

– Красота! – воскликнула Лаура.

Скалы торчали, словно пики башен, высоко в небо, а затем скатывались в море и камнями-развалинами ложились по дну. Где в воду были утоплены обломки скал, волны начинали взбиваться в белую пену.

Кристи подбежала к воде и опустила руку в накатившую волну.

– Хорошо, – сообщила девушка остальным, – купаться можно. Не холодно.

Компания стала торопливо обустраиваться на пляже. Светло-серый, похожий на пепел песок ещё хранил тепло дневного солнца. Кристи и Артур достали из рюкзаков большие покрывала.

– Без меня в воду не соваться! – скомандовала младшим братьям и сёстрам Кристи, когда те стали нетерпеливо сбрасывать себя одежду.

– Ха, а нам можно! – рассмеялся Ник, кинул майку на покрывало и побежал в море.

– Меня подожди! – крикнул вслед Артур, сбрасывая кеды.

– И меня! – потребовал Алекс и побежал вслед за Ником.

Парни с гоготом кинулись в воду, обрызгивая друг друга. Ник смело нырнул с головой. Вынырнув, заявил:

– Супер, прохладно!

В это момент Кристи разрешила своим младшим пойти купаться, и те с радостными криками побежали в воду.

– Осторожно, тут на дне могут быть камни! – предупредил их Артур.

– А то мы не знаем, – ответил Фил.

Он специально нашёл под водой камень и взобрался на него, чтобы красиво нырнуть. Элис и Миранда поспешили последовать его примеру.

С берега на это смотрели Лаура и Аманда.

– Вот бесятся! – хихикнула Лаура и подошла поближе к воде. Она отказалась купаться, ссылаясь на то, что купальник Кристи ей слишком велик.

Стоя босыми ногами на мокром песке, девушка стала следить за тем, как накатывали и уходили волны. Затем её заинтересовали камушки, которые лежали вдоль линии прибоя. Осколки скал море выносило на берег в виде гладких, отшлифованных кусочков, которые поблёскивали в морской пене, как драгоценности. Лаура присела и стала вылавливать пальцами самые симпатичные из них.

Аманда вздохнула: таких камней и ракушек у неё в комнате лежала тоже целая коллекция. В стороне она увидела Дерека, который сидел на обломке скалы, недалеко от линии прибоя. Парень подтянул колени к груди руками и, положив голову на колени, глядел на темнеющее небо. Аманда направилась к нему.

– Хэй, – сказала она, сбрасывая босоножки: босиком залезать на камень было гораздо легче, – ты чего не купаешься?

Дерек растерянно посмотрел на Аманду. Он не знал, что ответить. Он вообще пытался не опускать взгляд на море, потому что эта тёмная гладь огромной массы воды вызывала у Дерека какие-то неприятные чувства. Глубоко внутри он знал, что вода его пугает.

– Я… – Дерек взволнованно опустил взгляд, – я просто не умею плавать.

– Я могу тебя научить, если хочешь, – неуклюже взбираясь на камень, предложила Аманда.

– Может быть, – неопределённо ответил Дерек.

– Я тут присяду, ты не против? – спросила девушка.

– Нет, – Дерек немного отодвинулся в сторону, освобождая для неё место.

Серый осколок скалы был неровным, шершавым, покрытым с одной стороны – повёрнутой к морю – белым налётом морской соли, с другой – узорами плесени.

– Красиво здесь, правда? – мечтательно проговорила девушка, подставляя лицо лёгкому ветерку с моря.

Дерек кивнул и поджал губы. Красота окружающего пейзажа его мало интересовала. В последнее время он наблюдал за свечением девушки лишь издалека, но сейчас, когда Аманда села так близко, Дерек снова почувствовал кожей тёплое покалывание. Что-то торжественное и завораживающее было в этом свете, бело-голубом, как раннее утро. Дерек уже немного свыкся с ним, но впечатление Аманда всё равно производила сильное: Дереку хотелось то смотреть на неё, не отрываясь и даже не моргая, то закрыть глаза, убежать и больше никогда не пересекаться с ней. Ощутив, что Аманда с любопытством смотрит на него, парень отвёл взгляд на темнеющий горизонт.

– Что-то случилось? – спросила Аманда.

– Нет, просто состояние какое-то… странное, – ответил Дерек.

– Лекарство начало действовать, да? – предположила девушка.

– Наверное, – пожал плечами Дерек.

Аманда перевела взгляд на море. Там играли её друзья: младшие Вунды залезали Нику на плечи, и он, резко поднимаясь из воды, подбрасывал их в воздух. Плюхаясь в воду, ребята визжали и хохотали, после чего просили Ника повторить. Чтобы Ника совсем не замучили, Алекс и Артур тоже подбрасывали младших в воздух. Глядя на эту весёлую возню, Аманда и сама захихикала, а затем посмотрела на Дерека. Ему, казалось, было скучно, и девушка чувствовала от этого неловкость: ей хотелось бы расшевелить его каким-то интересным разговором, но же она знала о нём так мало.

– А это правда, что ты был артистом в цирке? – как бы между прочим спросила Аманда.

– Да, – ответил Дерек, – показывал фокусы с гипнозом.

– Тебе нравилось?

Дерек хмыкнул:

– Выступать? Выступать – иногда нравилось. Сам цирк – нет.

– Почему?

Парень вскинул брови: разве это не очевидно? Затем посмотрел на наивное лицо девушки – она действительно не понимала. Дерек объяснил:

– Знали – или догадывались, кто я такой, и боялись. К тому же зрителям я оказался интереснее, чем акробаты, клоуны и трюки с животными, вот они и злились на меня.

Дерек усмехнулся, вспоминая недобрые взгляды других артистов в его сторону. Они грозились сдать его полиции, но директор строго это запрещал, угрожая выгнать с работы, и все молчали, хоть и явно ненавидели Дерека.

– А что тебе нравилось больше всего, когда ты выступал? – спросила Аманда.

– Наверное, смотреть, как люди удивляются тому, что я делаю, их эмоции, – ответил Дерек. И не удивительно, что ему это нравилось, – людское восхищение являлось своеобразной подпиткой для вампира.

– А любимый номер у тебя был? – продолжала любопытствовать Аманда.

– Любимый… – Дерек задумался. – Наверное, когда я выступал со львом. Львов вообще было три или четыре, но вот тот, с которым я выступал, был самым старшим и самым злобным, пока я не попробовал его загипнотизировать.

– Получилось?

– Да. В общем, из этого сделали номер: сначала выходил дрессировщик и пытался заставить этого льва сделать что-то, как они обычно пытаются это сделать. То есть кричал на него, бил плетью – и обычно это только злило льва всё больше. Потом выходил я и гипнотизировал льва, и он начинал слушаться. В конце я заходил к нему в клетку, и нас запирали вместе. Я вообще был за то, чтобы этот дубина не бил моего льва, но номер придумал хозяин цирка и никак не хотел его менять. Говорил, мол, так эффектнее будет.

– «Твоего льва»? – переспросила Аманда.

– С ним мог работать только я, так что да, это был мой лев.

Дерек вздохнул, вспоминая последний вечер в цирке и жалобный прощальный взгляд его льва. Сейчас, наверное, на беднягу снова кричат и бьют его плетью. Перед глазами Дерека память стала неожиданно рисовать картину: яркие лучи света выхватывают на тёмной арене его, Дерека, и льва. Лев, разозлённый дрессировщиками, ходит кругами, сердито размахивает хвостом и рычит. Каждый раскат рыка заставляет зрителей ахать и охать, потому что Дерек стоит посреди арены ничем не защищённый, в руках у него нет никакого оружия. Но Дереку не страшно, ведь красные нити уже проникают под кожу зверя, делая каждое его движение покорным гипнозу. Лев, угрожающе рыча, делает шаг в сторону Дерека, но парень стоит на месте. Лев начинает разгоняться, будто бы собирается наброситься, но Дерек всё равно стоит неподвижно. В один прыжок зверь оказывается прямо возле парня, и в этот момент кто-то начинает кричать:

– Он его убьёт, он его убьёт!

Дерек не смотрит на трибуны, но знает, что там началось невероятное волнение. И действительно, одного удара могучей когтистой лапы хватило бы, чтобы свалить Дерека на пол, а вторым ударом лев мог бы убить, но Дерек улыбается, глядя на зверя. Парень протягивает льву руку, и зверь ласково, словно домашняя кошка, утыкается носом ему в ладонь. Для пущего эффекта Дерек заставляет льва облизать ему руку.

– Сейчас, сейчас уже скоро закончим, – шепчет Дерек льву, гладя его по жёсткой гриве. От животного исходит жар, и Дерек кончиками пальцев чувствует, как напряжены все мышцы в его теле, как сердце льва тревожно колотится.

Дерек ведёт льва в тесную металлическую клетку, которую ассистенты выкатили на сцену. Там мальчика и льва, к ужасу публики, запирают, но Дерек начинает гладить зверя по макушке и за ушами, и тот совершенно успокаивается. Зрители снова кричат, но уже от того, что эмоциональное напряжение начало резко спадать.

– Ты бы хотел выступать ещё? – спросила Аманда.

Дерек резко вынырнул из воспоминаний сюда, на сумеречный берег моря, где он сидит на сером камне рядом с сияющей девушкой. Парень не знал, как это объяснить: воспоминания стали появляться в его мозгу такими яркими и чёткими, как никогда раньше, причём происходило это независимо от его воли.

– Хм, – Дерек смутился, – не знаю… Если гипноз исчезнет, мне будет больше нечего показывать. А я вообще-то не очень люблю, когда на меня много людей смотрит…

– Но ты же только что говорил, что любишь смотреть на реакцию людей, – заметила Аманда.

Дерек хохотнул: это противоречие и самому ему часто бросалось в глаза, будто бы на арене и вне её у него было два разных характера.

– Так уж вышло, – Дерек развёл руками.

Несколько секунд они помолчали, после чего Аманда спросила:

– Так научить тебя плавать?

Дерек растерялся. Он снова посмотрел на тёмную воду, и по спине у него пробежали мурашки.

– Просто вода – это не моё… – попытался объяснить он.

– А я в воде как рыба, – рассмеялась Аманда, но её смех резко прервался, когда он заметила, что Дерек пристально смотрит на неё. От этого взгляда ей стало не по себе.

– Что-то не так? – спросила она, неловко разглядывая свою одежду. – Я измазалась?

– Нет, нет, – замотал головой Дерек, – просто у тебя глаза…

– Да, они косят к переносице, – девушка смущённо потёрла нос пальцами. Она старалась поменьше думать о своём косоглазии – одной из причин дразнилок в школе. – Это у меня с детства, – сказала Аманда и поспешила уверить: – Но это не влияет, я хорошо вижу.

– Я имел в виду цвет, – пробормотал Дерек.

Глаза девушки были будто бы прозрачными стёклышками, сквозь которые просачивался её внутренний свет: голубые и блестящие.

– Просто все обычно об этом говорят, – Аманда смущённо заправила прядь волос за ухо, – о том, что они косят… Врачи говорят, можно это исправить операцией, но мне нужно ещё немного подрасти, чтобы её делать, – девушка печально вздохнула. – Я бы очень хотела нормальные глаза!

– Я не думаю, что, – Дерек запнулся от накатившего волнения, – что это как-то портит твои глаза… – он уставился в камень, на котором сидел, пытаясь понять, почему у него стало так быстро биться сердце. – Ну, то есть… Ты же видишь хорошо, значит это не проблема, да?

Дерек окончательно растерялся, но в этот момент из моря с весёлыми окриками, обрызгивая друг друга, стали выбираться ребята. Первыми вышли Вунды. Кристи и Фил мигом завернули Сэма, Миранду и Элиса в полотенца. Младшие стояли и тряслись от ночной прохлады. Вслед за ними вышли Артур и Ник. Алекс зачем-то обрызгал водой Лауру, которая всё ещё сидела у линии прибоя. Почувствовав холодную воду у себя на шее и голове, девушка вскочила и возмущённо закричала:

– Ты дурак?!

Алекс захохотал и тут же получил горсть мокрого песка в живот, а потом в плечо. От песка, который летел ему в голову, парень увернулся, но Лаура уже набирала новую полную горсть.

– Ну, ну, пошутить уже нельзя? – замахал руками Алекс.

– Надеюсь, в следующий раз тебя съедят акулы, – с наигранной злобой крикнула Лаура и, обернувшись к Артуру, уточнила: – Тут же живут акулы?

– Ещё бы, – подыграл Артур, – большие такие.

– Аж вот такие, – кивнул Фил и отмерил ладонями в воздухе сантиметров пятьдесят, чтобы показать, какие большие бывают акулы.

Все рассмеялись, а Алекс сдался и спокойно вышел из воды, провожаемый строгим взглядом Лауры.

– Как покупались? – спросила Аманда, спрыгнув с камня и подбежав к друзьям.

– Супер, – ответил за всех Сэм, – Ник так классно умеет кидать в воду!

– Теперь они от тебя с этим не отстанут, – шепнула Нику Кристи.

– Смотри, чего насобирала, – воодушевлённо сказала Лаура, доставая из карманов толстовки и шорт блестящие камушки и раковины.

– Здорово, – разглядывая находки, сказала Аманда. Особенно её заинтересовали ракушки. Перебирая их, Аманда, к удивлению подруги, назвала всех моллюсков, которым принадлежали эти панцири.

– Откуда ты всё это знаешь? – восхитилась Лаура.

– Просто знаю, – улыбнулась Аманда.

– Это патологический натуралист детства, – прокомментировал поведение сестры Артур. – Даже в пять лет, ты бы видела: приполз во-о-от такой паук! А она его берёт спокойно в руки, рассматривает, он по ней ползает. Я бы на месте умер!

– Ничего бы не умер, у нас ядовитые пауки не водятся!

Лауре оставалось только пожать плечами, услышав о таком странном увлечении.

Ребята передохнули, а затем искупались ещё раз. Когда они возвращались в замок, было уже совершенно темно и ночь холодила мокрые волосы и плечи. В высокой траве, которая испускала пряные ароматы, успокаивающе пели сверчки, но над морем стояла космическая тишина, освещаемая жемчужными звездами.

Перед тем, как подопечные уснут, Ева обходила их комнаты. Обычно она спрашивала, как они себя чувствуют, и желала хороших снов. Поэтому она немного удивилась, когда Дерек, сидя на кровати, задумчиво помолчал, а затем серьёзно произнёс:

– Ева, мне надо вам что-то сказать.

Женщина растерянно замерла на пороге комнаты.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Просто я не уверен… – Дерек нервно повёл плечом и попросил: – Закройте, пожалуйста, дверь.

Ева послушно зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Свет в комнате уже был выключен, так что они с Дереком оказались в полной темноте, что заставило Еву ещё больше растеряться. Немного свыкшись с этим, Ева подошла к кровати и тихо спросила:

– Так что ты хотел мне сказать?

– Помните, когда мы собирались уехать сюда из того дома в лесу, – неуверенно начал говорить Дерек, – на нас напали какие-то люди из города?

– Конечно, помню, – вздохнула Ева. – Они ужасно всех напугали!

– Я должен был сказать раньше, – виновато пробормотал Дерек. – Дело в том, что, когда я смотрел на них и пытался загипнотизировать их, я увидел над ними чужое влияние.

– Что это значит?

– То, что они шли не совсем сами, – пояснил Дерек, – их загипнотизировали. Их кто-то вёл.

По спине у Евы пробежали мурашки:

– Кто их вёл, Дерек?

– Какой-то вампир, но я… я не знаю точно, он был где-то далеко. Я его не видел, только… только чувствовал. Мне пришлось сначала убрать это чужое влияние, только потом гипнотизировать. Конечно, люди были на эмоциях сами по себе, но их подталкивал гипноз.

Дерек посмотрел на Еву, и она нахмурила брови.

– Это кое-что объясняет, – наконец сказала она. – Ты никому больше об этом не рассказывал?

– Нет.

– Это хорошо, – кивнула головой Ева и посоветовала: – И сам постарайся об этом не думать, ладно? Сосредоточься на своём состоянии.

– Ладно, – поспешно согласился Дерек, но он отлично чувствовал, как его слова подняли в Еве новую волну тревоги.

– Спасибо, Дерек, и добрых снов, – улыбнулась Ева и покинула комнату.

«Вот так новости», – подумала она. Много ли есть вампиров, которые могут загипнотизировать полсотни человек, причём на большом расстоянии? Конечно, не много. В голову Еве лезли ассоциации, она вспомнила, что читала в дневнике отца о таком сильном вампире, который владел гипнозом и собрал тайное общество. Мог ли тот вампир выжить? Мог ли он снова собрать вокруг себя других вампиров? Могли ли он подстроить то, что в лесу возле их прежней базы нашли трупы? «Я должна узнать это первой», – решила Ева.

Глава 7. Прыжок в глубину

– Как себя сегодня чувствуешь?

Ник знал, что это дежурный вопрос, который задают каждый вечер, прежде чем положить кого-то из них под капельницу. Но сегодня всем этим: опросом, осмотром и капельницами – занималась не Ева, а Руди.

– С Евой случилось что? – поинтересовался Ник.

Руди улыбнулся и махнул рукой:

– У неё бессонница, сегодня только час назад получилось заснуть. Я решил не будить. Взбесится, конечно, когда узнает, что я решил делать всё без неё…

Ник понимал, что Руди имеет в виду: Ева настойчиво пыталась держать всё происходящее с ними – Ником, Алексом, Лаурой и Дереком – под личным контролем. Чем меньше времени оставалось до Полнолуния, тем более нервной она становилась.

– Да уж, пусть поспит… – пробормотал Ник.

– Так что, что-нибудь тебя беспокоит? – повторил вопрос Руди. – Где-то болит?

– Да не то чтобы… – Ник растерялся на секунду. Он бы не решился высказать Еве свои переживания, но вот Руди… Ник чувствовал, что у них много общего.

– Мысль просто одна застряла… – Ник беспокойно потёр ладони друг о друга.

– Какая?

– Я стал подумывать, что не хочу, чтобы мой переход получился.

Руди сдвинул брови и глянул парню в лицо. Ник не отвёл взгляд, его лицо было совершенно искренним. Ник вздохнул.

– Понимаете, – начал объяснять он, – я стал думать: что, если, когда я перестану быть оборотнем, я перестану, как бы, быть собой? Я ведь был оборотнем всю жизнь, и… если это уйдёт, что от меня останется?

– Поэтому ты сегодня выжидал, чтобы быть последним? – спросил Руди.

– Да, – кивнул Ник. – Понимаю, что странно всё это, я ведь сам пошёл на это, а теперь… испугался.

Нику было нелегко это признать. «Испугался». Парень привык никого и ничего не бояться, ведь он всегда оказывался сильнее любого соперника. Но в последнее время уверенность в своих силах стала подводить. Сначала он не смог справится с влюблённостью, потом – с мнением семьи, а сейчас начал бояться вообще непонятно чего, ведь всё, казалось бы, шло так, как он и задумывал.

– Скажи честно: тебя тяготило быть оборотнем? – спросил Руди.

– Есть что-то, что мне нравится в этом, – признался Ник, – но по большей части – да, тяготило. И сейчас тяготит. Но… – Ник развёл руками, – странно, я не хочу, чтобы это прекращалось, потому что…

Парень запнулся, но Руди договорил за него:

– Потому что ты не знаешь, каково это – жить по-другому?

Ник округлил глаза: Руди воплотил в слова те самые мысли, которые не давали ему покоя.

– Откуда вы знаете?

– Откуда я знаю? – улыбнулся Руди. – Да я же сам испытывал то же самое! Знаешь, это случается со многими, повсюду. Ты знаешь, что мы с Евой врачи?

– Догадывался, – пожал плечами Ник, не понимая, к чему Руди клонит.

– Мы прошли обучение как врачи и некоторое время работали в больнице. Знаешь, что случается с людьми, которые очень долго болеют – месяцами, годами?

– Что? – хмыкнул Ник.

– Они боятся выздоравливать! – воскликнул Руди. – Болезнь охватывала всю их жизнь, они строили вокруг этой болезни свою повседневность. Им начинало казаться, что их болезнь – это и есть они. Избавься они от неё – что бы им осталось? Чистый лист. Учиться жить заново.

– То есть они бы лучше терпели болезнь, чем меняли бы свою жизнь? – Ник всплеснул руками. – Но ведь это так глупо!

– Ну не скажи, – ухмыльнулся Руди. – Болезнь, она такая понятная, от неё знаешь, чего ожидать. А без неё – неизвестность, непонятно, как жить. Страшно ведь?

– Но всё равно, это… – хотел ещё поспорить Ник, но Руди резко оборвал его.

– Ты сейчас ведёшь себя точно так же, как эти люди. Ты точно так же боишься изменений.

– Но я хотел бы измениться…

– Я знаю, – кивнул Руди, – точно так же, как те люди хотели бы вылечиться. Они приходят к врачу и хотят, чтоб он убедил их, что они смогут это сделать – в их головах. Ты ведь мне сказал об этом, чтобы я тебя убедил продолжать, да?

Ник рассмеялся, чтобы скрасить своё смятение.

– У меня что, у одного проблемы с этим? – парень развёл руками.

– Я уверен, что нет, – покачал головой Руди. – Мне кажется, эта такая вещь, которую надо обязательно переступать, если ты хочешь, чтобы что-то стало по-другому.

– Ладно! – Ник резко махнул рукой. – Минутная слабость. Ставьте мне капельницу.

Парень закатал рукав рубашки и поспешил к кушеткам.

– Дорогу осилит идущий, – пробормотал Руди с умиротворённой улыбкой.

Ник заулыбался в ответ: быть понятым оказалось невероятно приятно.

– Вы сегодня долго, – заметил Артур, когда Ник наконец поднялся в игровую комнату.

Ник махнул рукой:

– Без Евы всё тормозит.

Парень подсел к остальным на ковёр с густым длинным ворсом, который украшал игровую комнату и не давал детям пораниться, если упадут на пол. Аманда, Артур, Лаура, Алекс и Дерек уже расселись в кругу на полу. Что ни говори, а в этой комнате было как-то особенно уютно.

– Вунды сегодня не придут, – с сожалением в голосе сообщила Аманда и пояснила: – Приводят всё в порядок к Полнолунию.

– Жаль, они весёлые ребята, – покачал головой Ник.

– Ничего, скоро снова с ними увидимся, – пообещал Артур.

– Мы найдём, чем заняться и без них, да? – бодро спросила Лаура, которой уже не сиделось в замке.

– Естественно… – Аманда обвела всех неуверенным взглядом и предложила: – Давайте сходим к морю ещё раз, а?

– Там так красиво, – мечтательно проговорила Лаура, – вот бы посмотреть на это при свете…

– Пошли, – Алекс поднялся на ноги, – проветримся.

Компания собралась и отправилась в то же самое «секретное место», куда ходили прошлым вечером. Пляж в окаймлении гор был совершенно пустым, и фиолетовые волны, успокоенные наступившим сумраком, с тихим шуршанием накатывали на блестящие камушки и пепельный песок на берегу.

– Я же говорила: красиво… – прошептала Лаура, стустившись на пляж.

Вместе с Амандой они стали расстилать на песке покрывала и доставать из заплечных мешков полотенца. В это время Ник, Алекс и Артур остались где-то позади и устроили соревнование на песке: парни пытались свалить друг друга с ног. Ник был зачинщиком: со своими братьями он часто устраивал такие бои ради забавы и сейчас веселился, как ребёнок. Артуру, который безуспешно пытался повалить Ника с ног, приходилось не так весело. Парень всё время оказылвался сброшенным в песок. Это было не больно, но дотаточно обидно. Алекс, который всё не давал Нику себя подловить, помогал Артуру встать, и игра начиналась снова.

– Вы вдвоём на меня? – возмутился Ник и тут же расхохотался. Сцепившийся с ним Артур снова плюхнулся вниз, подняв облачко песчаной пыли.

– Одного будет достаточно, – пробормотал Алекс.

Он проскользнул у Ника под рукой и так умело поставил ему подножку, что Ник громко ахнул и, цепляясь руками за воздух, повалился на спину. Алекс остался на ногах и посмотрел на друга сверху вниз.

– Прости, больно? – виновато спросил Алекс.

– Нет, просто…

Ник не спешил вставать: он лежал и стирал с лица песок, удивлённо хлопая ресницами. Он всё никак не мог понять, как Алексу, такому, казалось бы, тонкому и лёгкому, удалось его уложить.

Артур поднялся и похлопал Алекса по спине:

– Молодец.

Они подали Нику руки, и тот поднялся.

– Да уж, – вздохнул Ник, – я даже не понял, как это случилось. Просто раз – и я лёг.

Алекс развёл руками:

– У меня с шести лет каждый день была тренировка по рукопашному бою. Я должен был уметь уложить любого соперника, так что… Техника отработана.

– Техника, – пробормотал Ник и вдруг воодушевился: – Слушай, это круто. Научишь?

– Ну если ты хочешь, – улыбнулся Алекс, подошёл к ничего не ожидающему Нику и легко бросил его на землю.

– Ау! – крикнул Ник, ударившись спиной о песок. – Мы так не договаривались!

Алекс и Артур рассмеялись.

– Мальчишки, – снисходительно проговорила Лаура, издалека глядя за их вознёй. – А ты почему не с ними? – спросила она, повернувшись к Дереку.

Тот пожал плечами:

– Ты думаешь, у меня есть шансы против них?

– У каждого есть свои преимущества, – подмигнула Лаура и вскочила с покрывала.

Девушка подбежала к Алексу со спины и, завизжав, набросилась на него. Ничего не подозревающий Алекс потерял равновесие и упал. Лаура торжествующе уселась ему на спину.

– Браво, браво! – засмеялся Артур и захлопал в ладоши.

Алекс отчаянно тёр лицо и отплёвывался:

– Фу, фу, я наелся песка!

– Кажется, мы наконец нашли тебе соперника по силам, – улыбнулся Ник. Лаура поднялась и самодовольно улыбалась, отряхивая с себя песок

– Это чересчур даже для меня, – замахал руками Алекс. – Я капитулирую. У меня полная голова песка.

– У меня тоже, – подхватил Ник, проведя рукой по своим волосам. – Если полезу в воду, то не расчешусь никогда в жизни.

– Так почему ты не заплетёшь их? – удивилась Лаура.

– У меня это плоховато получается, – признался Ник.

– Я могу помочь.

– И мне заодно, – попросил Артур.

Следующие полчаса Лаура стояла сначала над Артуром – с его волосами она справилась достаточно быстро, – а затем над Ником. Тот смиренно сидел на покрывале, пока девушка возилась, заплетая ему косы. Лаура тихо завидовала этим густым и крепким волосам, к которым приятно было прикасаться, ведь у неё самой волосы были жёсткими и ломкими.

– А где Алекс? – отвлекшись от кос, спросила Лаура.

– Да вон он, – Ник махнул рукой в сторону моря, – ушёл в плаванье.

– Странно, – пробормотала Аманда, глядя, как голова Алекса качается нал волнами, – почему он не подождал всех?

– Он приревновал Лауру к Нику, – тихо произнёс Дерек, ни к кому конкретному не обращаясь.

Только Аманда услышала, что он сказал, потому что сидела к нему ближе всех. Она удивлённо уставилась на Дерека:

– Что?

– Ты разве не видишь? – Дерек пожал плечами. Он осёкся: снова начался разговор о его способностях, который Дереку не очень хотелось вести, ведь он собирался избавиться от них.

– А ты видишь?

– Ну да.

Аманда захихикала, краем глаза поглядывая на Лауру и Ника.

– Что ещё ты видишь? – спросила она.

– Много чего, – нехотя признался Дерек и предупредил: – Не говори Лауре об этом, потому что… Алекс рассердится. Он типа… не готов ещё.

– Ты и это тоже видишь? – всплеснула руками Аманда. – Это круто.

– Не круче, чем знать названия всех ракушек в этом море, – Дерек улыбнулся, и у уголков губ у него появились ямочки.

Аманда невольно улыбнулась в ответ.

– Просто с детства люблю ракушки, – призналась она, – и не только их. Всякую живность люблю: жуков, ящерок… У нас в парке их всегда много было, – глаза девушки загорелись энтузиазмом. – Помню, как я могла часами сидеть в саду, выискивая интересных жуков. Ловила их прозрачным стаканом и перерисовывала в специальную тетрадь. Она, наверное, до сих пор где-то в игровой валяется… Потом я приходила и искала в книжках, как называются насекомые, которых я поймала. Я представляла, будто бы они волшебные, а я как бы охочусь на этих волшебных насекомых. Если соберу их достаточно – мама и пап никогда не будут болеть.

Девушка рассмеялась сама себе. А вот Дереку стало неуютно от этого рассказа: он не мог похвастаться таким же увлекательным занятием из своего детства. Но вдруг, будто бы против его воли, у Дерека с губ сорвались слова:

– А я корабли собирал…

И вдруг перед глазами у парня встала яркая картина: солнце освещает деревянные полки, уставленные модельками кораблей и корабликами в бутылках, которые поблёскивали в лучах света, как драгоценности. Так как руки мальчика были ещё слишком неуклюжими, чтобы справляться с тонкими деталями, отец помогал ему собирать эти модели. Тут же вспомнилась и большая книга об истории кораблестроения, в которой картинки были маленькими и черно-белыми, зато было подробные описания прекрасных судов. Когда-то Дерек знал огромное количество названий и описаний судов из этой книги, но сейчас, конечно, же, забыл. И ещё картина, не давая Дереку опомниться: вот он, младший школьник, сидит перед телевизором и увлечённо смотрит соревнования по яхтингу, любуясь цветными раздутыми парусами и блестящими в волнах корпусами яхт.

– Ты хотел быть моряком? – предположила Аманда, с любопытством глядя на Дерека.

– Может быть, – Дерек кивнул головой. – Но об этом нечего было и думать, поэтому… это просто детская игра.

Маленький Дерек никогда не видел море – его семья жила далеко, на другом конце страны. Но мальчик мечтал туда поехать и обязательно прокатиться по волнам хотя бы на прогулочном катере. Сейчас, сидя в нескольких метрах от моря, по которому он когда-то так тосковал, Дерек старался даже не смотреть на воду. Что-то пугало его в этой непроглядной глубине и в этом тревожном, нескончаемом гуле волн.

– Но скоро ты сможешь стать, кем захочешь, – попыталась утешить парня Аманда.

Эти слова прозвучали как сквозь пелену. Дерек вдруг почувствовал мурашки по спине: он разучился чего-то хотеть, но сейчас он будто бы прикоснулся к долгожданной свободе. Но что он будет делать, когда получит её? Об этом Дерек ещё ни разу не думал.

– Я не знаю, кем я хочу стать, – признался он, – я как бы и не умею ничего. Я не ходил в школу.

– Ты научишься, – уверила Аманда.

Девушка задумчиво посмотрела на море и сказала:

– Я бы хотела работать с животными. Лечить их или что-то вроде того…

Дерек увидел, как её светло-голубое свечение засияло ярче прежнего. Кожу парня тронули тёплые иголочки-лучи этого света; Дерек с удивлением почувствовал, как участился его пульс. Какой всё-таки необычный у этой девушки свет, будто бы магический: исцеляющий, милосердный и абсолютно прекрасный. Неужели остальные не видят его?

Посидев несколько секунд в неловком молчании, Аманда не выдержала и поднялась на ноги.

– Я хочу купаться, – заявила она. – Ты пойдёшь?

– В другой раз, – неловко улыбнувшись, ответил Дерек.

– Ладно.

Несмотря на уговоры и уверения Лауры, что нечего стесняться, Аманда робела показываться перед всеми в купальнике, поэтому поверх него она надела длинную – чуть выше колена – белую рубаху. Девушка забежала в воду, чтобы поскорее присоединиться к Артуру, Нику и Алексу. Парни уже успели уплыть далеко от берега и развлекались тем, что по очереди прыгали в воду с обломка скалы, торчащего из воды.

Заметив, что сестра зашла в воду, Артур вскарабкался на скалу и замахал руками:

– Хэ-эй, Аманда!

– А она, эм… сможет заплыть так далеко? – скептически поинтересовался Алекс.

– Ещё как сможет! – возмущённо воскликнул Артур.

И действительно, в воде с Амандой произошло волшебное перевоплощение. Пока она находилась на суше, её движения могли показаться неловкими, но в воде её тело становилось лёгким и гибким. Казалось, вода сама несёт Аманду, куда нужно, девушка только выбирала направление, шевеля руками. Ей абсолютно нипочём были волны и глубина.

– Осторожно, не ударься здесь о камни! – заботливо предупредил Артур, когда сестра приблизилась к обломку скалы.

– Ты здорово плаваешь! – похвалил Ник. – Училась где-то?

Девушка улыбнулась:

– Меня папа учил.

И тут же, к удивлению парней, нырнула вниз. Через несколько долгих секунд Аманда вынырнула, держа в руке горсть песка и несколько ракушек.

– Что я вам говорил! – Артура переполняло чувство гордости за сестру.

Он помог её взобраться на скалу, и Аманда с весёлым визгом прыгнула в воду, обдав Алекса и Ника брызгами. Когда голова девушки показалась над поверхностью воды, Ник со смехом предложил:

– Кто прыгнет и сделает больше всего брызг – тот победил.

Все дружно поддержали идею и принялись плюхаться в воду, хохоча и споря о том, кто же поднял больше всего брызг.

Оставшись на берегу, Дерек наблюдал, как друзья плещутся среди волн. Каждый раз, когда кто-то бросался в глубину со скалы, парня пробирала дрожь, но это всё же отвлекало от воспоминаний, которые вдруг роем атаковали его голову. Странно, дни проходили, не оставляя почти никакого следа в мыслях Дерека, и вдруг оказалось, что он помнит очень-очень много, и воспоминания будто просыпались от долгого сна. Неужели это тоже действие лекарства, которое должно освободить от вампира? Если так, то это была неприятная побочная реакция. Дерек предпочитал бы не помнить. Он был самым нормальным мальчиком. Ему нравились кораблики, раскраски и фруктовое мороженое, но он ненавидел всё, что хоть какое-то отношение имело к моркови. Он понемногу учился читать, считать и писать, и он тоже любил бегать и беситься с остальными детьми на переменах между занятиями. Иногда он мог сломать что-то по неосторожности, и родители ругали его, но, конечно, всё равно любили.

А потом, потом…

Как больно стало выходить на свет, как страшно стало смотреть в зеркала, какие странные вещи он видел и слышал, особенно по ночам. Как странно: все доктора заходили в тупик, пытаясь вылечить маленького Дерека. А сам он разве мог понять, что происходит? Растеряны были абсолютно все, а Дерек продолжал пугающе меняться. Как забавно билась в детских ручках крохотная мышь или птичка, когда мальчишка убивал её, как забавно трескались косточки, и – странно – такой приятной на вкус казалась их алая кровь. Своих крохотных жертв Дерек со слезами на глазах прятал в землю где-то под кустами. Игра была весёлой, но… жалко же.

Странно, куда-то делись все друзья, а в школу больше ходить не приходилось. Зато к Дереку стали приходить какие-то люди – пугающие – и пытались что-то исправить, проводили непонятные действия. Иногда они делали больно, и мальчик очень на них злился. Однажды он не выдержал и набросился на одного такого человека в чёрных одеждах. Мальчик прокусил руку – не без удовольствия.

А потом, потом…

Очень-очень злые соседи – кажется, со всего посёлка – пришли к родителям в дом и устроили скандал. «Мы не желаем терпеть здесь это чудовище!» О ком они? Дерек сжимался в комок под столом на кухне, закрывал уши руками, чтобы не слышать криков перебранки. В конце концов, мальчика силой достали из-под стола и буквально вышвырнули из дома. «Если ещё раз тебя увидим!» – вот что услышал Дерек на прощанье. Он никак не мог понять, что он сделал. Но деваться было некуда – те люди точно не шутили. Пришлось уходить из посёлка.

А потом, потом…

А потом будто бы ничего не было. Дерек каждый день шёл куда глаза глядят. Вдоль дорог, по деревням, городам, снова дороги, леса, поля… Это было словно сон. Страшно не было: Дерек уже понял, что умереть он не может, но зато был голод, который уже не успокаивали жертвы в виде мышек и птичек.

Потом был цирк. Было неплохое время, когда Дерек почувствовал себя обогретым и спокойным. Было много работы, но была крыша над головой, была нормальная еда и одежда. Но покой снова продлился недолго.

Недолго.

– Эй, Дерек!

Парень вздрогнул, когда Ник похлопал его по плечу. Дерек не увидел ни как его друзья вышли из воды, ни как начали собирать свои вещи.

– Мы уже уходим, если что, – улыбнулся Ник.

– Да-да, хорошо, – засуетился Дерек.

– Ты на море засмотрелся или что? – спросил Ник.

– Типа того, – пробормотал Дерек, вставая на ноги.

– Да, есть на что посмотреть! – согласился Ник, обведя взглядом море, которое освещали теперь только летние звёзды.

– Пойдём домой, – сказала Аманда и, свернув последнее покрывало – на котором сидел Дерек, – собрала сумку и пошла вслед за братом через пляж.

Ванная комната, одна из многих в замке, была очень своеобразным помещением. Большая, с высокими потолками, а под потолком – лепнина, изображающая фантастических водных существ: русалок, тритонов, огромных рыб и извивающихся змей – или угрей? Лепнину покрывал узор трещин. Там же, под потолком, тянулся рад маленьких окошечек, через которые уже начинала проникать предрассветная серость. Можно было включить свет – и тогда бы заблестела плитка от десятка лампочек в большой круглой люстре под потолком, но в этом не было нужды: Дерек и так всё видел. Посреди комнаты была «ванна» – бассейн, который наполнялся из дюжины кранов, торчащих из трёх колонн, подпирающих потолок. Колонны были украшены лепниной, изображающей вьющиеся виноградные лозы. Здесь всегда было полутемно и прохладно.

Дерек прикрыл за собой дверь – запереть её можно было почему-то только снаружи – и прошлёпал босыми ногами по мелкой плитке к крючкам в стене, где висели полотенца. Дереку здесь всегда было не по себе: он привык к тесным маленьким помещениям, вроде фургонов и палаток. Каждый раз парень невольно засматривался на тритонов и рыб с пустыми глазами – они добавляли ещё больше дискомфорта, но не посмотреть на них хоть краем глаза было невозможно. Дерек сложил свою одежду на полу, взял мочалку и спустился по трём широким ступеням в ванну. Если бы её набрали целиком, Дерек мог бы погрузиться по плечи. Да уж, предки Патиенсов не жалели средств на роскошь в своём доме. Здесь с древних времён был свой собственный водопровод: воду можно было нагреть и подать прямо в кран, и это в то время, когда у большинства людей в стране вода была только в колодцах. Сейчас, конечно, в голову никому не приходило набирать такую огромную ванну, но зато над каждым краном к колоннам был прикручен душ. Дерек крутанул кран, в трубах забулькала вода, и на голову брызнули холодные капли. Он засмотрелся на то, как струи воды бегут по мелким блестящим плиточкам в круглое сливное отверстие прямо под ногами. Дерек никак не мог отделаться от того, что беспокоило его весь день – воспоминания. Вода весело журчала, и было похоже на ручей.

Возле домика, в низине, был ручей. Мелкие камушки на дне, а вокруг – густая трава, поэтому можно было не заметить ручей и наступить в него, промочив обувь, но Дерек не допустил эту ошибку. Семья недавно переехала, но Дерек не помнил, в чём была причина. Да и не до этого было мальчику, когда вокруг такие интересные леса и поля, совсем не похожие на родной город, а ему целых девять лет. Пока родители возятся с ремонтом нового домика, Дереку разрешили гулять и исследовать окрестности, но вернуться нужно было обязательно до того, как сядет солнце. В тот вечер Дереку казалось, что до заката ещё полно времени, и он отправился вниз по течению ручья, глядя, как вода легко несёт мелкие листья. Дом скрылся из вида за полем кукурузы. Сочные крепкие стебли тянулись высоко, выше макушки Дерека, подставляли солнцу зреющие початки. Напротив от заходящего солнца в небе показался полупрозрачный силуэт полной луны. В поле было неинтересно, и Дерек свернул в лес: там можно было вдоволь побегать, увидеть белку или ежа, забраться на дерево и найти птичье гнездо, словить большого жука с блестящими крыльями. В общем, здорово развлечься, пока из дома не выветрится тошнотворный запах краски. Странно, но в какой-то момент Дерек понял, что стало очень тихо. Вся живность куда-то попряталась, даже звона мух не было слышно. А ещё мальчик понял, что не знает, где оказался, а небо начинает темнеть. Нужно было срочно найти дорогу домой, иначе родители рассердятся. Дерек успокаивал себя, что далеко он зайти не мог, и побежал в ту сторону, где, как он думал, должна быть деревня. Ноги, обутые в детские босоножки, утопали в густом мокром мхе, дорогу то и дело преграждали заросли кустарника. Мальчик злился, а в груди начало расти беспокойство. Дерек не желал признать, что он заблудился. Оглядевшись по сторонам, мальчик увидел человеческий силуэт. Удача! Наверняка это местный, он поможет найти дорогу.

– Э-эй! – прокричал Дерек. – Скажите, я в ту сторону иду? Мне надо в деревню!

Незнакомец решил не кричать, а начал быстро приближаться к Дереку. И тут произошло странное: силуэт приблизился мгновенно, будто бы прыжком, и мальчик застыл от ужаса. Человек выглядел очень странно: у него была серебристая блестящая кожа, очень костлявое злое лицо и… кожистые крылья за спиной.

– Ты правильно пришёл, – прошептал незнакомец, и во рту у него блеснули неестественно большие зубы.

Дерек завизжал изо всех сил и рванул назад, но вампир подхватил мальчика цепкими когтистыми лапами, поднял над землёй и прижал к себе. В следующий момент Дерек почувствовал на своей шее очень болезненный укус.

Охваченный воспоминаниями, парень спустился на пол и сел, приложив руки к шраму, оставшемуся от того укуса. Ему казалось будто бы следы зубов стали пульсировать и болеть, спазмом отдаваясь в груди.

Для Дерека оставалось загадкой, как он выжил той ночью. Очевидно, кто-то услышал его крики и прибежал, а вампир, не желая показываться людям на глаза, бросил свою жертву. Дерек не приходил в сознание следующие несколько дней, а очнулся далеко от дома, в больнице. Ему перелили кровь и долго не разрешали двигать головой. Рана на шее ещё долго не затягивалась…

Глава 8. Голоса из темноты

Ник стоял под дверью ванной и ждал своей очереди. Ему не терпелось вымыться, потому что морская соль и песок, как он ни старался, прилипли к коже, и оттереть их можно было только мочалкой. Но сегодня ожидание затянулось. Ник долго не решался, но затем всё же постучал в дверь:

– Хэй, Дерек, ты ещё там?!

Ответа не было, и Ник постучал ещё раз:

– Давай побыстрее!

Ник вздохнул и прислонился к стене, сминая в руках полотенце. Несколько минут прошло, и Ник интуитивно почувствовал: что-то не так.

– Дерек! – крикнул он, прислонив голову к двери в ванную.

Ник прислушался: никто не отвечал, только монотонно шумела вода.

– Дерек! – ещё раз крикнул Ник. Не получив ответа, парень нахмурился. Некрасиво, конечно, врываться в ванную, но Ник чувствовал: там что-то случилось.

Ник с тревогой открыл дверь и протиснулся внутрь. Он не ошибся: Дерек сидел на коленях на дне ванной, согнувшись пополам и опустив голову вниз. Всё его тело била дрожь.

– Дерек!

Парень не реагировал на оклики и только смотрел куда-то в пол круглыми от страха глазами.

Ник, поскальзываясь на плитке, подбежал к крючкам, схватил полотенце, а затем прыгнул в ванную, к Дереку. Почувствовал воду, которая лилась под сильным напором из душа – ледяная. Ник перекрыл кран и набросил на друга полотенце.

– Хэй, что тут с тобой происходит? Эй, эй, очнись! – Ник присел и приподнял голову Дерека, чтобы заглянуть ему в лицо.

Дерек посмотрел на него испуганно, как загнанный зверёк. Его так трясло, что Ник испугался, как бы Дерек не потерял сознание.

– Так, Дерек, слышишь меня? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Ник.

Трясущимися губами Дерек кое-как прошептал «да».

– Плохо тебе, да?

Вопрос был лишним, это Ник и так понимал, но от разговоров Дерек, казалось, возвращался к реальности.

Нику удалось поднять Дерека на ноги и усадить на ступени, ведущие в ванную. Дерек, не отпуская, держался за свою шею. Из-под его пальцев по капле сочилась чёрная кровь.

– Что там у тебя? – Ник осторожно оторвал руки Дерека от шеи и увидел два полукруга шрамов: следы зубов. Шрамы были тёмными, старыми, но из них начала сочиться кровь. – Что ещё за ерунда, – пробормотал Ник.

– Болит, – пробормотал Дерек.

Ник растерянно заметался:

– Слушай, я… Я сейчас позову кого-нибудь, да? Ты только не делай ничего… Я быстро…

В следующий момент Ник уже нёсся по коридору. Никто, кроме Евы и Руди, не мог бы здесь помочь, это он точно знал. Он нашёл Еву рядом с комнатой Лауры – она как раз зашла спросить, всё ли в порядке, и пожелать хорошего сна.

– Ева, скорее, – сбиваясь, воскликнул Ник.

– Что? – встревожилась Ева.

– Не знаю, что и сказать, – признался Ник. – Надо помочь, скорее.

Дерека вытащили из ванной, и вскоре он оказался в кровати, обогретый, но всё ещё трясущийся. Казалось, странный приступ – чем бы он ни был – начал прекращаться.

– Спасибо, что помог, – сказала Ева Николасу. – А теперь иди спать. Я справлюсь сама.

– Ты уверена? – спросил Ник. – Ева, что с ним вообще?

Женщина вздохнула, поправляя одеяло на плечах Дерека.

– Не знаю. Может, что-то вроде панической атаки. Спасибо, Ник, ты сделал всё, что мог. Теперь иди спать.

– Ладно, – сдался Ник и нехотя вышел из комнаты.

Ева закрыла за ним дверь и вернулась к Дереку. Тот цеплялся руками за шрамы на шее и хватал губами воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Так, Дерек, – сказала Ева, склоняясь к нему, – смотри на меня. Дыши вместе со мной, ладно? Только не прекращай дышать. Дай мне свои руки… Вот так.

Ева сжимала в своих ладонях холодные пальцы мальчика и отсчитывала вдохи и выдохи, которые они должна были делать вместе. Постепенно Дерек стал дышать спокойнее, и его глаза стали менее испуганными.

– Ты как?

– Уже лучше, – прошептал Дерек.

– Кровь не идёт?

Кровь из шрама действительно перестала идти, несколько капель ещё стекали вниз по плечу. Ева аккуратно вытерла их бумажной салфеткой.

– У тебя бывало такое раньше? – спросила Ева.

– Да, – нехотя ответил Дерек, кутаясь в одеяло, чтобы скрыть своё тело. – Но в этот раз… всё по-другому… очень сильно.

– Что-то тебя напугало?

Дерек взглянул на Еву – в её глазах светился зеленоватый приятный блик. Ей можно доверять.

– Я вспомнил тот день, когда… когда меня укусил вампир.

– Это, должно быть, было очень страшно. Ты сможешь уснуть сегодня?

Дерек задумался.

– Да, наверное, – сказал он.

– Хорошо, – улыбнулась Ева. – Если нет – приходи ко мне, я буду внизу, в лаборатории.

Дерек кивнул и улёгся на кровать.

– Крепких снов, – сказала Ева и покинула комнату.

Дверь закрылась, и стало совсем темно. Дерек лежал и прислушивался к шорохам в замке и шелестам в саду: он никак не мог унять дрожь и тревогу. В конце концов, глаза стали слипаться, парень почувствовал тяжесть в теле. Он ещё раз тронул пальцами шрамы на шее, чтобы убедиться, что крови нет; шрамы по-прежнему будто бы пульсировали. Дерек свернулся под одеялом, укрывшись с головой, как ребёнок, пытающийся спрятаться от ночных кошмаров. Так наконец уснул, с удовольствием упав в темноту, где, как обычно, ничего не было.

– У тебя очень интересные воспоминания, – с усмешкой заявил голос, прорвавший темноту.

– Что?

Дерек встрепенулся, сорвал с головы одеяло и тревожно оглядел комнату. В полумраке не было ни единого движения, ни одного лучика света, который обычно излучают живые существа.

Кто-то засмеялся; смех эхом раскатился по кругу.

– Не ищи меня, меня здесь нет, – снисходительно проговорил голос.

Дерек улёгся обратно и затаил дыхание. Он узнавал этот голос: он звучал в его голове в тот день, когда они уезжали со старого места. Не теряя больше времени, Дерек закрыл глаза и старательно обвил себя красными нитями, закрывшись в кокон.

– Ты зря пытаешься спрятаться, – заявил голос, – я был с тобой всю ночь. Ты разве не заметил, как я пришёл?

– Нет, – признался Дерек и недружелюбно отметил: – И лучше бы ты ушёл прямо сейчас.

– Не прогоняй меня, – вдруг смягчив тон, попросил голос, – я не враг тебе. Я хочу тебе помочь. Ты в опасности, Дерек.

– Опасность? – переспросил Дерек, чувствуя нарастающую злобу. – Из всех, кого я знаю, только ты можешь быть опасностью. Ты вампир, а от них я ничего хорошего не жду.

– Но ведь ты сам вампир, – возразил голос.

– Поэтому и не жду, – Дерек снова укрылся одеялом с головой и закрыл глаза. – А теперь проваливай. Я хочу спать.

Но голос продолжал нашёптывать:

– Вампиры всегда должны держаться вместе и помогать друг другу.

– Почему-то, когда я умирал от голода на улице, ни одна мразь из вас не пришла мне на помощь, – сквозь зубы прошипел Дерек.

– Вспомни лучше, благодаря кому ты оказался на улице. Благодаря людям, которые ненавидели тебя за то, что ты другой. А потом разве они поступили с тобой лучше? Использовали тебя ради своего развлечения, заставляя выступать перед ними.

Дерек стиснул зубы: он не мог поспорить с тем, что всё это действительно было обидно.

– В любом случае, это уже в прошлом, – отмахнулся Дерек. – Теперь всё будет по-другому.

– Ты так уверен в этом? – удивился голос. – Ты решил перекроить всю свою суть, отказаться от всех своих талантов – ради чего? Ты же столько лет мог видеть их насквозь, мог видеть каждое шевеление их мыслей и чувств – и неужели ты ничего не понял?

К своему удивлению, Дерек больше не злился на голос. Он лежал спокойно и всё вспоминал, вспоминал… Сотни людей, которых он видел, каждое лицо в толпе зрителей на представлении…

– Люди – существа Света, но что они делают со своим светом? Тратят свою жизнь на самые глупые занятия, на самые низкие чувства, на неразумные, жестокие поступки, на дурацкие развлечения. Они ненавидят друг друга из-за мелочей. А ты – ты слишком отличаешься от них, чтобы они позволили тебе быть хоть кем-то. Такой жизни ты себе хочешь?

– Не все они такие, – прошептал Дерек.

– Не утешай себя иллюзиями, – возразил голос.

– Есть люди, которые отнеслись ко мне хорошо, – Дерек продолжал спорить, но делал это через силу. Внутри у него уже родилось противоречие, и теперь он говорил даже не для того, чтобы переубедить голос, а чтобы переубедить себя.

– Они относятся к тебе хорошо, только когда ты ведёшь себя по их правилам, – заметил голос. – Но что бы они делали, если бы ты осмелился быть собой?

– Быть собой?

– Да, – голос вдруг осёкся, – впрочем, ты устал, и солнце вот-вот вылезет – а я его очень не люблю. Хорошего сна, Дерек.

Голос растворился так же неожиданно, как и появился. О том, чтобы спать, Дерек теперь и не мечтал: в его голове гудели и роились мысли, мысли, мысли…

Спустя долгие часы Предводитель вышел из транса. Он огляделся: за время его отсутствия ничего не изменилось. Он всё так же лежал на просторной кровати, в спальне было темно и прохладно, а рядом неотступно сидела Регина, следя, чтобы Предводителя ничто не побеспокоило, пока его Тень бродила где-то далеко. Женщина вгляделась в лицо Предводителя: он был явно взбудоражен.

– Что-нибудь удалось выяснить? – максимально спокойным тоном спросил Регина. Она не спала почти сутки, и её тело начинало болеть от усталости, но она держала себя.

– Я бы никогда не поверил, что так бывает, не случись это со мной, – прошептал Предводитель. – Я не ожидал, что всё будет так.

– Что ты увидел? – спросила Регина, делая вид, что ей, в общем-то, всё равно на ответ.

– Мне кажется, сама Тьма выбрала нас, чтобы восславить её имя, – торжественно продолжал Предводитель, подняв взгляд к потолку. – Мы не должны – не можем – теперь отступать…

Предводитель опомнился и перевёл взгляд на женщину, терпеливо ждавшую у кровати.

– Но обо всём по порядку, – успокаиваясь, сказал он. – Мальчишка силён, но, к счастью, он совершенно не имеет понятия, как защищать свой собственный разум.

Следующим вечером Дерек проснулся с тяжёлой головой. Заметив его угрюмый вид, когда парень явился в лабораторию, Ева спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

– Мне кажется, я что-то видел, – нехотя сказал Дерек, – наверное, это был сон.

– Это был хороший сон или плохой? – поинтересовалась Ева.

– Скорее плохой, – ответил Дерек и осёкся: – Но я не помню, о чём он. Только я совсем не выспался.

– Ты поднялся раньше остальных, – заметила Ева. – Может, ты хочешь вернуться в кровать?

– Нет, не хочу спать, – покачал головой Дерек.

– Тогда может…

– Можно я тут побуду? – несмело спросил Дерек.

Ева удивлённо вскинула брови.

– Ну, – она растерялась: обычно её подопечные не стремились оставаться надолго в подземелье. – Да, если хочешь…

Дерек нашёл табурет и сел у края большого белого стола. Этот стол стоял в ряду с другими такими же – на них громоздился какой-то аппарат, по стеклянным трубочкам которого перетекала знакомая серебристая жидкость. Подземелье было старым, тёмным, с грубыми торчащими из стен неровностями и замшелыми камнями, и очень странно было видеть здесь эти блестящие столы и сверкающие в лампах голубоватого дневного света колбы и трубочки.

– В этой штуке мы перегоняем лекарство для вас, – сообщила Ева, указывая на аппарат на столе. – Дело в том, что оно не хранится больше трёх дней – всё время нужно делать новое, хотя у нас есть небольшой запас. Мы очень замучились, сооружая эту конструкцию – пришлось играть в древних алхимиков.

Ева хихикнула, и Дерек улыбнулся вслед за ней. Рядом с Евой ему стало спокойнее. Даже когда она не разговаривала с ним, он чувствовал её дружелюбное свечение. Мысли успокаивались, и Дерек просто сидел и смотрел на переливающиеся капли в трубочках.

Ева подошла к столам и склонилась над мерным стаканчиком, куда стекало лекарство в конце, пройдя через весь аппарат.

– Здесь как раз почти собралась твоя порция, – сказала Ева и, подняв голову, спросила: – Ты уже готов?

– Да, – уверенно кивнул Дерек.

Когда с капельницами и завтраком было покончено, Ева отпустила своих подопечных, и они снова собрались в комнате близнецов.

– Завтра нас могут не выпустить из замка, – пожаловалась Лаура, – Луна уже почти полная.

– Значит, сегодня надо хорошо размяться, – сделал вывод Артур. – Какие идеи?

– На море, – тихо сказала Аманда, заискивающе глядя на брата. – Все же хотят на море? – спросила она, обращаясь к остальным.

– Да, – в один голос ответили Ник и Алекс.

– Я насобираю ещё ракушек, – улыбнулась Лаура.

– А ты, Дерек? – спросила Аманда. – Я ведь обещала научить тебя плавать…

Дерек обвёл взглядом друзей; ему было стыдно, что он не умеет плавать, и он не хотел бы, чтобы об этом знали такие хорошие пловцы, как Ник и Алекс. Но никто не показал осуждения, и Дерек, облегчённо выдохнув, сказал:

– Да, можно попробовать.

– Класс! – Аманда с энтузиазмом хлопнула в ладоши. – Тогда собираемся.

За пределами замка была необычайно тихая и светлая ночь. Небо окрасилось лиловым; редко на нём висели брызги голубых облаков. Луна и вправду выросла – ей недоставало маленького ломтика до целой. Её свет был размытым, желтоватым, мягко выхватывал из темноты детали окружения: очертания скал, стебельки трав, жёсткую хвою деревьев. Когда компания спустилась на свой секретный пляж, оказалось, что море пахнет солью даже сильнее, чем обычно.

Лаура радостно подбежала к воде первая и окунула ладони в блестящую пену.

– Ого, что это? – удивлённо воскликнула она.

– Что там? Покажи, – Артур с любопытством подбежал к ней.

Лаура крутила в пальцах маленький полупрозрачный камушек. Артур хоть и не очень хорошо видел в полумраке, всё же различил необычный желтый цвет камня.

– Это янтарь, – заявил он. – Его иногда выносит на берег.

– Вот это мне повезло, – улыбнулась Лаура.

Девушка отправилась хвастаться находкой. Убедившись, что она показала янтарь всем до единого, она сложила его в карман шорт. Сбросив кеды, Лаура зашла в воду по колено и принялась азартно искать: а вдруг ещё попадётся?

Расстелив покрывало на песке и побросав на него одежду, Ник, Алекс и Артур поспешили в море, чтобы снова придаваться своему любимому развлечению: прыжкам со скалы.

– Ну что, пошли?

Не успел Дерек сесть на покрывало, как Аманда тут же бодро позвала его в воду.

– Куда?

Аманда рассмеялась:

– Плавать! Или ты собираешься идти в одежде?

Дерек не мог спорить и решил хотя бы зайти в воду. Нехотя он стянул с себя майку и бросил на покрывало. Как и остальным парням, купаться ему пришлось в шортах. Пока Дерек возился, Аманда уже зашла в воду. Чтобы показать Дереку, что бояться нечего, она проплыла несколько метров вдоль берега и обратно. Дерек смотрел на неё и не мог оторваться. У Аманды действительно очень хорошо получалось плавать: она словно бы летала. Белая рубаха, в которой она купалась, и светлые волосы, разметавшиеся по воде, только усиливали это впечатление полёта.

Дерек замер у линии прибоя. Волны, набегая и шурша по камням, касались его стоп – было немного щекотно. Аманда подплыла поближе к нему и остановилась по колено в воде.

– Ну чего ты, заходи, – позвала она.

Девушка огляделась по сторонам: Лаура была занята поисками янтаря, а парни плескались где-то далеко от берега.

– Никто не смотрит, – уверила Аманда, – ну разве что я.

Дерек замер и посмотрел на тёмную громаду воды перед ним; от этого зрелища сердце, казалось, уходило куда-то вниз.

– Хотя бы просто зайди, Дерек, – уговаривала Аманда. – Смотри, тут неглубоко. Вода сегодня очень спокойная. Всё получится.

Дерек перевёл взгляд на Аманду. Белая ткань рубахи от воды стала полупрозрачной, и вся фигура девушки светилась, светилась, светилась. Вода, которая касалась её ног, от света стала как молоко, и каждая песчинка наполнялась светом. Светились и маленькие живые создания в воде, а ещё сияли звёзды над головой у Аманды в фиолетовом небе, и весь этот свет, весь этот момент красоты сбивал с толку. Дерек стоял в оцепенении, и всё, что ему хотелось, это сказать какую-то глупость, что-то вроде «ты такая красивая».

– Ну же, я тут замёрзну, если буду ещё так стоять, – с укором улыбнулась девушка.

Дерек зачем-то набрал полную грудь воздуха и сделал несколько шагов вперёд. Он почувствовал, как вода плотно окутывает его; вода показалась такой же температуры, как и воздух, как что холодно не было. Под ногами сначала оказались бугристые камешки, а затем – мягкий песок.

– Ну вот, давай зайдём ещё немного подальше, – сказала Аманда, отступая назад.

Они остановились, когда Дерек оказался в воде по пояс.

– Ты вообще никогда не плавал? – уточнила Аманда.

– Никогда, – смутившись, ответил Дерек.

– Ничего, – махнула рукой девушка. – Смотри, сейчас ты ложишься на воду. Это не страшно – тут не глубоко и волн нет. Просто ложись спиной, как будто на большую мягкую кровать.

Дерек замер в нерешительности: вода всё ещё пугала, и сердце продолжало биться быстро-быстро.

– Давай, вода выдержит тебя, – уверила Аманда. – Просто доверься ей.

Довериться? Дерек зажмурил глаза и оторвал ноги от песка. Он хотел было скрутиться, притянуть к себе ноги, но преодолел порыв и повис в невесомости, медленно вытянулся в длину.

– Не бойся, я держу тебя, – послышался голос Аманды.

Она стояла рядом и поддерживала Дерека. Он почувствовал осторожные прикосновения её пальцев на своей спине.

– Дыши глубоко, – посоветовала Аманда и добавила: – Вот ты и лежишь на воде. Можешь уже открывать глаза.

Дерек открыл глаза и увидел над собой звёздное небо. Он судорожно глубоко дышал и всё никак не мог успокоить своё частое сердцебиение.

– Ну как? – поинтересовалась Аманда. Дерек увидел её лицо, когда она склонилась над ним: милое открытое лицо с ясными светло-синими глазами.

– Нормально, – немного неуверенно ответил Дерек.

– Я тебя отпускаю, – предупредила Аманда и убрала свои руки у парня из-под спины.

– Теперь заведи руки вверх, за голову и махни ими. А ещё болтай в воде ногами.

Затаив дыхание, Дерек рассёк руками воду – та поддалась, и он, качнувшись, подался вперёд. Затем он сделал ещё один взмах и ещё…

– Дерек, ты плывёшь, ты плывёшь! – воскликнула Аманда и радостно захлопала в ладоши.

Дерек и впрямь поплыл на спине. Его немного покачивало на воде, но он стал успокаиваться, глядя в ночное небо и чувствуя, как вода обтекает его тело. Аманда плыла рядом, присматривая за Дереком.

– Ты молодец, у тебя получается! – не переставала радоваться девушка. – Я же говорила!

Они плавали долго, не заплывая, впрочем, на большую глубину, и вышли на берег только тогда, когда парням надоело прыгать со скалы и они решили отдохнуть.

– Ну, тебе понравилось плавать? – несмело спросила Аманда, когда они с Дереком оказались на берегу и укутались в полотенца.

– Да, – неловко улыбнувшись, ответил Дерек.

– Ты бы ещё поплавал со мной, ну, когда… Когда полнолуние закончится?

Аманда отвела взгляд и стала старательно вытирать свои длинные волосы полотенцем.

– Да, я бы… Я бы с радостью, – кивнул Дерек и уселся на покрывало, устремив взгляд на волны.

– Отлично, – воодушевилась девушка, – научу тебя дышать в воде, нырять и всё такое…

Они оба тихо рассмеялись, сами не зная, чему именно.

Из воды выбежали парни, весело гогоча. Артур обдал сестру холодными брызгами, и она недовольно воскликнула:

– Ай! Вы чего такие бешеные?!

Попав в компанию Ника и Алекса, обычно спокойный и серьёзный Артур начинал вести себя, как мальчишка.

– Ладно, извини, – примирительно сказал Артур и спросил: – Ну как успехи?

– Он отлично плавает! – заявила Аманда, махнув рукой в сторону Дерека. Тот нервно повёл плечом и улыбнулся.

– Правда? – переспросил Артур.

– Ему просто надо немного тренировки, и он запросто обгонит всех вас, – с уверенностью в своём ученике сказала Аманда.

Артур улыбнулся:

– Ну что ж, ещё посоревнуемся, да, Дерек?

– Ещё бы, – ответил Дерек, нервно хихикнув.

Обсохнув и отдохнув, компания отправилась обратно в замок. Лаура хвасталась найденными осколками янтаря.

– Их можно продать, – предположил Артур.

– Или сделать какое-то украшение, – выдвинул идею Алекс.

– Я ещё не придумала, что с ними делать, – призналась Лаура. – Но я их уже обожаю.

Взобрались по крутой тропинке вверх на скалы, пошли чуть медленнее – домой никому не хотелось. Дерека одолевали странные чувства. Кожу стягивала застывшая на ней невидимым слоем морская соль. Тело стало будто бы легче после того, как он вышел из воды. И было ещё что-то, словно воздух стал свежее и холоднее, как будто раньше было трудно дышать, а теперь – легко, легко.

– Аманда, – полушёпотом позвал Дерек.

– Да?

Девушка, идущая впереди него, обернулась. Дерек остановился, и Аманда тоже остановилась вместе с ним. Остальная компания не заметила этого и продолжала идти: их силуэты маячили где-то впереди.

– Что? – спросила Аманда, с любопытством глядя на Дерека.

Он не знал, «что». Он поддался какому-то импульсу, возникшему у него в груди, но что именно ему хотелось сделать – он точно так и не понял. Дерек растерянно смотрел на Аманду – как она светилась! Он сделал шаг к ней, и они оказались так близко, что их лица почти касались друг друга. Дерек заглянул ей в глаза. Аманда удивилась: как раньше его взгляд мог казаться ей тяжёлым, если на самом деле он такой живой и бархатный? Он и впрямь смотрел прямо в душу, но на этот раз не хотелось от него спрятаться. Аманда растерянно улыбнулась, и это сделало её лицо ещё милее. Дерек – сам себе удивляясь – опустил веки и чуть качнулся вперёд. Его губы коснулись губ девушки.

– Менди! Эй, ты где? – это кричал Артур, который потерял сестру из виду в темноте.

Аманда тут же встрепенулась, неожиданно отшатнувшись от Дерека.

– Здесь я, здесь! – крикнула она в ответ брату и торопливо зашагала к нему, скрывая своё сильно покрасневшее лицо от Дерека, который растерянно смотрел ей вслед.

Глава 9. Звуки рояля

Приятная усталость навалилась на тело, и Дерек с удовольствием закрыл глаза. Тут же под смежёнными веками увидел море в фиолетовом сиянии ночного неба. Тёмные гладкие волны перекатывались, переливались одна в другую, и не было им конца. Лёжа на спине, Дерек даже будто бы чувствовал, что покачивается на них. Успокоившись, он уснул.

– Луна сегодня уже почти полная.

Дерек тут же проснулся. Снова этот голос! Парень и думать о нём забыл, но стоило заснуть, как он снова появился. Дерек не открывал глаза: он знал, что никого не увидит в своей комнате.

– Ты помнишь, о чём мы говорили вчера? – спросил голос.

– Абсолютно забыл, – с показной грубостью ответил Дерек, – потому что даже не слушал. И сейчас не собираюсь.

– Почему?

– С какой стати я вообще должен слушать? – возмутился Дерек. – Я не знаю, кто ты, я даже не вижу тебя! И я не просил твоих советов, так что лучше тебе убраться из моих снов!

– Я не хотел показываться раньше времени, – признался голос, – но, если ты станешь больше мне доверять, я откроюсь. Закрой глаза – и увидишь меня.

Перед внутренним взором Дерека будто бы заметался туман. Это так должны выглядеть сновидения? Дерек ждал. Он увидел какое-то пространство, окутанное туманом, куда ни глянь – полутёмные своды и густая пелена. Через несколько секунд, однако, туман стал спадать и опустился под ноги. Дерек удивлённо оглядывался по сторонам: какой-никакой, а это был сон, а снов Дерек не видел уже очень давно.

– Ну и где ты?! – крикнул Дерек в пустоту, чувствуя, как у него учащается сердцебиение.

Оглядевшись ещё раз, он увидел. Неподалёку стоял вытянутый силуэт. Дерек сощурил глаза, чтобы лучше рассмотреть – туман мешал чётко видеть. Тень сделала несколько длинных шагов к Дереку, и парень невольно отшатнулся назад. Из тех немногочисленных вампиров, которых Дерек встречал, этот был, пожалуй, самым сильным и старым. Всё тело вампира было укрыто тёмной одеждой – непокрытыми оставались только кисти рук и голова. Кожа имела характерный цвет, будто серая бумага. Лицо у него было вытянутое, губы – две тёмные складки – сложены в ничего не выражающую улыбку, но в серых глазах мелькает живой блеск. Голова у вампира была совсем лысой, отчего его лоб казался неестественно высоким. Чем больше Дерек вглядывался в эти черты, тем неуютнее ему становилось. Дерек напряг всё тело и оскалился, как рассерженный кот.

– Ты… – сквозь зубы процедил он.

Того, что случилось в следующий момент, вампир явно не ожидал. Дерек мгновенно выудил из глубин своего сознания красные нити, которые, словно острые иглы, метнулись в незнакомца. Тот ахнул, когда они пронзили его грудь, обкрутили плечи, и, приподняв, швырнули его спиной вперёд. Дерек сделал несколько шагов к тому месту, куда упал вампир – не подходя слишком близко и не упуская его из виду. Чёрное тело распласталось на земле, затем собралось, откашливаясь. Вампир сел, потирая ушибленный затылок, и удивлённо посмотрел на Дерека.

– Я помню тебя, – прошипел Дерек. Он бы никогда не забыл: шрамы на шее снова начали пульсировать. – Это ты сделал, – продолжал Дерек. – Из-за тебя я стал вампиром. Из-за тебя!

Голос Дерека сорвался.

– Из-за тебя моя жизнь превратилась в ад!

– Я был уверен, что ты мёртв, – признался вампир, поднимаясь на ноги.

– Не приближайся! – предупредил Дерек.

Вампир примирительно поднял руки, показывая Дереку раскрытые ладони:

– Я не причиню тебе вреда.

– Ещё бы, – рыкнул Дерек, – ты и так разрушил всё! Родители отказались от меня! Я остался посреди улицы умирать от голода – это всё по твоей, твоей милости!

Пока Дерек кричал и трясся от ярости, вампир сдержанно слушал. Мальчишка напоминал разъярённого дикого зверька; вампир улыбнулся про себя.

– Я всё это знаю, Дерек, – сказал он, – и очень сожалею.

– Лучше бы ты убил меня тогда, – отчаянно крикнул Дерек.

– Я и думал, что убил, – кивнул вампир. – И я был очень удивлён, спустя почти десять лет узнав, что ты выжил – и стал таким сильным. Я хочу загладить свою вину перед тобой.

– Не верю ни единому твоему слову, – Дерек мотнул головой и добавил: – Ты кто вообще такой?

– Да, извиняюсь, забыл представиться, – улыбнулся вампир. – Меня зовут Алистер Роуз. Я хочу помочь тебе. Я знаю, что я плохо поступил с тобой и заслужил твою ненависть. Но послушай, я могу помочь, ты сможешь жить так, как заслужил, ни в чём не нуждаясь.

– Слишком поздно, – заявил Дерек. – Я стану человеком и буду жить так, как захочу.

– Человеком? – Алистер покачал головой. – А зачем тебе становиться человеком? У тебя есть великолепный, сильнейший дар, ты можешь видеть то, что от обычного взгляда скрыто. Зачем отказываться от всего этого?

Дерек немного успокоился: вампир явно не собирался нападать.

– Все эти способности приносили мне одни неприятности, – ответил Дерек.

– Большинство и мечтать не могли о том, что умеешь ты, – продолжал Алистер. – Даже вампиры – даже самые сильные – редко владеют такими способностями, и ты хочешь избавиться от них? Стать человеком? Мне кажется, ты очень плохо понимаешь, что такое мир людей…

– Я понимаю, – Дерек угрюмо скрестил руки на груди. – И я лучше стану как все, чтобы меня оставили в покое и перестали указывать на меня пальцем…

– О, кажется, они совсем сломали тебя, – вздохнул Алистер, печально сложив ладони. – Неужели в тебе нет ни капли гордости? Неужели ты готов на такие шаги, только ради снисхождения людей? Разве ты не видишь, насколько ты выше их?

Алистер с удовольствием смотрел, как глаза Дерека забегали: парень был задет.

– Я понимаю, так приходится всем вампирам, – продолжал Алистер, – нам нужно либо всю жизнь прятаться, либо ломать себя и подстраиваться под требования мира людей. Но разве это та жизнь, которую мы заслуживаем?

– Я не знаю… – пробормотал Дерек. Внезапно он распрямился и резко сказал: – В любом случае, что бы ты там ни предлагал, я отказываюсь. Я справлюсь со всем и без тебя – как я и делал много лет до этого. Ты мне не нужен.

– Как скажешь, – сдался Алистер. – Я не буду больше приходить. Но так как теперь ты знаешь моё имя, ты можешь сам позвать меня, если…

– Это точно мне никогда не понадобится! – прервал Дерек. – Уходи, оставь меня в покое!

Вампир опустил взгляд.

– Жаль, – сказал он, – хотя этого стоило ожидать. Прощай, Дерек.

Алистер развернулся и стал отдаляться; на затылке вампира парень разглядел большой шрам, будто трещина прорезала фарфор. Силуэт Алистера расплылся вдали, но, прежде чем он сгинул в пелене тумана, Дерек услышал:

– Мы обязательно встретимся снова.

После этого клубы тумана стали подниматься вверх, становясь всё гуще и гуще, так что ничего уже нельзя было разглядеть. Спустя несколько секунд и вовсе стало привычно темно, как и была всегда, когда Дерек засыпал. Он провалился в сон до вечера, пока его не разбудила Ева.

Этим вечером луне недоставало всего тонкой дуги – следующей ночью календарь обещал полнолуние. Из-за этого обитатели замка заметно встревожились. Бронислав отправил всех работников по домам, «отдохнуть пару деньков», чтобы не подвергать людей опасности. Синтия достала из закромов – давно ей не приходилось ими пользоваться – серебряные амулеты, способные оттолкнуть вампира или оборотня, и раздала всем оставшимся. Ева и вовсе не могла усидеть на месте: как только её подопечные проснулись, она не отходила от них. Она хотела как можно раньше уловить любое изменение в их состоянии.

Ева и Руди собрали своих подопечных в одной из гостиных. Все расселись на диванчиках, стоявших полукругом у рояля, который располагался в самом центре большой комнаты, привлекая всё внимание к себе. Неярко горели лампы, расположенные вдоль стен. Было довольно уютно: мягкий ковёр, диваны с кучей мягких подушек… От этой обстановки напряжение будто бы отступило.

– Надо кое– что обсудить, – как бы между прочим сказала Ева, присаживаясь на краешек дивана. – Вы же не против поспать пару дней в других комнатах?

Идея была в том, чтобы максимально удалить на время полнолуния её подопечных от остальных жителей замка. К счастью, в замке места было достаточно, но большинство комнат никогда не использовались, и их надо было подготовить к ночлегу.

– Да без проблем, – развёл руками Алекс.

– Конечно, мы не против, – дружно закивали остальные.

– Тогда как насчёт пойти и посмотреть, какие комнаты вам больше нравятся? – предложил Руди.

Все четверо послушно поднялись с удобного дивана и отправились в противоположное крыло. Там тоже были спальни – размерами поскромнее, и окна у них выходили на внутренний дворик замка, так что отсюда сложнее было бы увидеть Луну. В этих длинных и узких комнатах помещалась разве что кровать, небольшой шкаф и низенький столик. Пока все ходили из комнаты в комнату, отпирая, отпирая и отпирая двери, которые никто не трогал годами, настроение снова сменилось на подавленное.

– Там такой классный рояль, – мечтательно проговорила Лаура, которой надоело угрюмое молчание.

– А, да, – откликнулся Руди, улыбнувшись, – кузены учились играть. Я помню, у Аманды обычно лучше получалось, а Артур всё время психовал…

Невольно подслушав, Ник и Алекс захихикали вместе с Лаурой.

– Она и сейчас играет иногда, – заметила Ева.

– Я бы её послушала, – призналась Лаура.

– Только если ты сумеешь её уговорить, – покачала головой Ева и объяснила: – Она немного стесняется и играет только тогда, когда думает, что никого нет рядом.

– А вы подслушивали? – ехидно улыбнулась девушка.

– Ещё бы! – улыбнулся Руди.

– Мы не специально, – оправдалась Ева, – просто во всех этих залах внизу хорошая акустика, и звук расходится очень далеко.

Разобравшись с выбором комнат, снова вернулись в гостиную, где их ждали Артур и Аманда.

– А вы что тут делаете? – спросил Ник.

– Вас ищем, – усмехнулся Артур.

– Как вы понимаете, покидать замок пока не стоит, – серьёзно сказал Руди.

– Мы найдём, чем заняться, – уверила Аманда.

– Как насчёт настольных игр? – предложила Ева.

– Есть у меня парочка, лежат в игровой. Я принесу вам свою любимую, – засуетился Артур.

– Это та, где правил вот такая книжка? – спросила Ева и отмерила пальцами в воздухе толщину этой книжки.

– Ну да, – смутился Артур.

– Я в деле! – подмигнула ему Ева, и парень поспешил отыскивать коробку с игрой.

– Давно мы с кузенами не играли, – пробормотал Руди.

– Я всё время проигрываю в его заумные игры, так что нет, сражайтесь без меня! – воскликнула Аманда.

Вернулся Артур со своей игрой. Большое картонное игровое поле разложил прямо на ковре, и втроём с Евой и Руди они расселись вокруг неё. Алекс и Ник с любопытством потянулись туда же.

– Вы с нами? – обрадовался Артур. – Чем больше игроков, тем интереснее! Правил много, но они простые. Я вам сейчас всё объясню…

В это время Лаура подсела к Аманде и стала уговаривать её сыграть на рояле:

– Мне сказали, что ты хороший музыкант.

Аманда смущённо отмахнулась:

– Ай, да так. Просто для себя иногда играю что-то.

– Как думаешь, у нас получился бы дуэт?

– Может быть. Но я тебе ещё раз говорю: я очень посредственно играю.

– А я бы всё равно хотела послушать, – настаивала Лаура. Она с сожалением добавила: – Я почти никогда не слышала живую музыку. Мне родители не разрешали вообще ничего слушать, но у меня втайне был плеер, где я слушала записи.

– Это ужасно! – возмутилась Аманда, – Я имею в виду, запрещать такое! Это же музыка!

– Музыка – это как-то слишком по-человечески, – развела руками Лаура.

– И ты никогда не была на концерте или типа того? – уточнила Аманда.

– Никогда, – кивнула Лаура, – но я очень хотела.

– Ты обязательно сходишь ещё на много-много концертов, – пообещала Аманда.

– Я хочу начать с твоего концерта.

Аманда рассмеялась:

– Ладно, только…

– Они все заняты своей игрой, – махнула рукой Лаура. – Никто на тебя не смотрит.

Аманда вздохнула, собираясь с силами. Она сама от себя не ожидала, что сделает это в комнате, полной людей, – она села за рояль и подняла крышку. Лаура устроилась на диване, приготовившись слушать, но словила на себе взгляд подруги. Аманда нервничала от наличия слушателей и поглядывала то на Лауру, то на Дерека, не решаясь начать играть.

– Если хочешь, я отвернусь, – с улыбкой предложила Лаура.

– Нет, всё не настолько плохо, – хихикнула Аманда.

Хмыкнув, Аманда подвинулась поближе к роялю и положила руки на клавиши. Стоило только приложить чуть-чуть усилия – и появится звук.

Девушка начала играть. От волнения она нажимала на клавиши слабо, и мелодия полилась тихая и медленная. Несмотря на это, звук распространялся очень хорошо, отражался от сводов замка, растекался по потолкам и стенам из комнаты в комнату.

Никто действительно будто бы не обращал внимания на Аманду, кроме молчаливых слушателей: Лауры и Дерека. Аманда немного расслабилась и стала играть увереннее всё, что приходило ей в голову. Стоило ей остановиться, как Лаура захлопала в ладоши:

– Здорово!

– Спасибо, – улыбнулась Аманда и заиграла снова.

Оказалось, что песню, которую стала играть Аманда, Лаура тоже помнила, и подруги тихонько спели вместе. Дерек сидел чуть в стороне от них, забравшись с ногами на диван и обхватив руками колени. Он снова стал тихим и неподвижным, только внимательно наблюдал и слушал. Дерек чувствовал себя уставшим – снова, наверняка в этом виноват его тревожный сон. Парень пытался не думать о нём и о том, о чём с ним говорил вампир. Ведь это просто сон. Сейчас важнее было смотреть на Аманду и ловить движения её света. Интересно, она помнит, что случилось вчера вечером? Она ведёт себя как обычно. Может, она не придала этому значения? Что она думает? Будь на месте Аманды кто угодно, Дерек не задумываясь бы посмотрел, но ему совсем не хотелось лезть в голову к Аманде. Он чувствовал, что лучше пусть всё идёт своим чередом. К тому же её игра была такой приятной, хоть и не очень умелой. Дерек наблюдал, как свет Аманды начинает пульсировать вместе со звуками рояля, как пальцы девушки касаются клавиш, как её голова покачивается в такт музыке.

Аманда сосредоточенно закусила губу и играла, казалось, забыв обо всём, что находится вокруг. Музыка стала гораздо громче, и Дерек видел, как с каждой сыгранной нотой Аманда начинает светиться ярче и ярче. Светло-голубые лучи уже касались стен и потолка, озаряя всю гостиную, превращая её в кусочек ясного неба – такого, каким Дерек его запомнил в детстве. Парню стало даже жаль, что никто больше в этой комнате не был способен увидеть, что происходит. Про себя, чуть шевеля губами, Дерек стал повторять мелодию, которую играла Аманда.

Внезапно Дерек уловил какой-то новый свет, непохожий на все другие, что он видел до этого – розовый, как облачко, освещённое заходящим солнцем. Парень стал искать источник свечения и с удивлением обнаружил, что светится сам. Вздрогнув, Дерек вытянул вперёд свои ладони и уставился на них. Красные нити вытянулись вдоль его вен и пульсировали, испуская свет, который, пробиваясь через кожу, рассеивался в нежно-розовое сияние. У Дерека голова пошла кругом: никогда ещё он не видел своего собственного свечения. Это была явная победа, и парень улыбнулся: очевидно, лекарство Евы, чем бы оно ни было, дало наконец видимый эффект. Но кто на свете ещё имеет розовый свет? Дерек никого не мог вспомнить: ни людей, ни оборотней, ни даже животных с таким светом. Может, просто не повезло пересечься с кем-то таким? Как бы там ни было, вот свет, его свет, пусть и странный, он проснулся впервые за долгие годы темноты.

Аманда доиграла отрывок и остановилась, убрав руки с клавиш рояля.

– Устала немного, – призналась она.

– Конечно-конечно, отдохни, – сказал Лаура. – Ты и так много сыграла.

– Тебе понравилось? – спросила Аманда.

– Очень! – воскликнула Лаура. – Ты супер!

– Спасибо, – скромно поблагодарила Аманда и посмотрела на Дерека: – А тебе? Ну, то есть, ты же тоже слушал…

– Мне очень понравилось, – неловко ответил Дерек. Глядя на Аманду, он не мог не улыбнуться. Её глаза светились радостью.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила Аманда. – Я, если честно, стесняюсь играть, но теперь, наверное, буду делать это чаще.

– А мы всегда готовы тебя послушать, – поддержала Лаура.

Дерек кивнул. У него в груди стало как-то очень тепло. Тем не менее, парень тревожно огляделся: когда музыка стихла, ему стало не по себе от происходящего, и его опасения подтверждались. Прямо под потолком он увидел Тень. Её тёмные очертания расплылись и покачивались в воздухе. Её глаза – бесчисленные глаза – смотрели на Дерека очень недобро. Прежде чем парень успел что– то предпринять, Тень коршуном кинулась вниз с потолка на Аманду.

– Нет… – одними губами прошептал Дерек.

Девушка ахнула, ощутив, как её поразил холод, будто бы её резко вытолкнули в морозную зиму. Иглами страх впился под кожу, полностью парализовав Аманду, но это продлилось всего секунду. В следующий момент Тень перекинулась на Дерека, и у парня в глазах потемнело. Темнота вернулась, погасив едва пробившийся свет, – и всё стало, как всегда, как и всегда…

Аманда и Лаура увидели только, как Дерек внезапно потерял равновесие и повалился на диван. К нему подскочили Ева и Руди, оттолкнув девушек назад. К счастью, Дерек открыл глаза, едва Руди успел схватить его за плечи. Дерек снова сел и сидел неподвижно, пытаясь сфокусировать зрение – перед глазами всё расплывалось.

– Что с тобой? – тихо спросила Ева, сев рядом с ним.

Дерек чувствовал, будто в его тело впиваются лезвия – боль, которую он ни с чем бы не спутал, она могла говорить только об одном.

– Я думаю, это голод, – шёпотом признался он Еве. – Мне, пожалуй, стоит уйти, – виновато пробормотал Дерек и, не дожидаясь, пока предметы перестанут плясать перед его глазами, встал и как можно быстрее отправился в свою комнату.

Дойти до комнаты оказалось не такой простой задачей. Дерек то и дело натыкался на стены и чуть не падал, но, в конце концов, оказался в своей новой спальне. Захлопнув дверь, парень повалился на пол, потому что боль во всём теле уже не позволяла стоять на ногах. В ушах нещадно звенело. Обхватив голову руками, Дерек старался дышать ровнее. Стоило уйти подальше от людей – и боль стала понемногу отступать.

Послышался стук в дверь.

– Не заходите, – предупредил Дерек, – мне лучше побыть одному.

С некоторым облегчением Дерек услышал шаги, удаляющиеся по коридору от его двери. Вытянувшись на прохладном полу, парень успокаивался.

«Конечно, никто не обещал, что переход будет лёгким – и я готов был потерпеть. Меньше, чем через месяц я и не вспомню про Тени, про голод, про Полнолуния – это всё уже начало уходить.»

Когда их подопечные улеглись спать в новых комнатах, Ева и Руди смогли немного передохнуть. Убедившись, что двери в комнатах запираются хорошо, а на всех окнах стоят крепкие решётки, они спустились в столовую – выпить чаю и дождаться, пока не проснутся Бронислав, Синтия и их близнецы. Кроме них в замке ещё осталось пять человек в лаборатории. Со всеми нужно было серьёзно поговорить.

– Как только взойдёт луна, нужно закрыть ворота, двери и окна, – давала инструкции Ева. – Свет по возможности не включать. Будет лучше, если на эту ночь электричества вообще не будет.

Ева посмотрела на своего дядю, и тот согласно кивнул:

– Мы обесточим замок. Свечей полно. Продолжай.

Все люди собрались в столовой и напряжённо слушали.

– Конечно, с огнём надо обращаться осторожно, – добавила Ева и продолжила: – Мы с Руди спать не ляжем – будем время от времени проверять наших ребят в их комнатах. Желательно, чтобы кто– то находился снаружи замка – на всякий случай, никто не должен сбежать отсюда.

– Я тоже не буду ложиться, – отозвался Бронислав, – пойду обходить замок.

– Так уже лучше, – кивнула Ева.

– Я останусь с детьми, – сказала Синтия.

– Хорошо присматривайте друг за другом, – глянув на детей, сказал Бронислав.

– А лучше – просто спите и не думайте о том, что эта ночь как-то отличается от остальных, – посоветовала Ева.

– И ни за что не уходите далеко из комнаты, – добавил Руди.

Обговорив все детали того, как стоит вести себя предстоящей ночью, Ева и Руди отправились спать – им предстояла нелёгкая ночь.

Глава 10. Вода и Луна

Луна взошла рано, ещё на закате. В лучах солнца она окрасилась в бледно-красный и, величественно всплывая над горизонтом, искала на этой части земли своих подданных, чтобы сказать им: пришло время охоты.

Дерек сидел в своей временной спальне. Он жалел, что выбирал комнату не так аккуратно, как стоило: не усмотрел стоящее в углу большое, в полный его рост, зеркало. Оно сиротливо прислонилось к голой стене, пыльное и замутнённое. Дерек соскользнул с кровати – она неприятно скрипнула, – стянул с матраса простыню. Подойдя к зеркалу, увидел там свой серый, размытый силуэт, будто бы краску размазали. Дерек ненавидел зеркала. Он занавесил его простынёй, чтобы не нервировало. Затем подошёл к окну. Луна взошла – парень чувствовал это, – но с другой стороны, у него за спиной. Здесь же окно, пересечённое железной решёткой, выходило во внутренний двор. Отсюда были видны окна напротив, закрытые и занавешенные, и прямоугольный двор, усыпанный мелким гравием. Обычно сюда подъезжали поставки из деревни и привозили продукты, а ещё тут был небольшой деревянный сарай, в котором садовники хранили свои инструменты. Но сейчас тут было совсем пусто – и неинтересно. Дерек плотно задёрнул шторы, потом вернулся на свою кровать и лёг на пустой матрас. На низком деревянном столике у кровати стоял керамический кувшин с молоком, лежали книги и бумага с карандашами. Это было, в общем-то, всё, чем Дерек мог себя развлечь. Привычки читать Дерек не имел, сосредоточиться на тексте было очень тяжело, так что книги он забросил. Какое-то время изображал на бумаге фигуры человечков и цирковых зверей, будто в детстве, но, чем ближе к ночи, тем некрасивее получались рисунки – руки просто переставали слушаться. Разозлившись на непослушные пальцы, Дерек отшвырнул карандаши.

Забравшись на кровать, парень сидел неподвижно, стараясь успокоиться. Всё кругом выводило его из себя: зеркало, скрип пружин в кровати, тиканье часов, которые говорили: ночь близко. К тому же молоко больше не утихомиривало голод. Это ноющее чувство шло изнутри, из живота, который двадцать девять дней не требовал пищи, а теперь начал настойчиво просить, поражая болью все внутренности. Отвлечься от этого ощущения было практически невозможно: оно заглушало всё. Дерек лёг, накрылся одеялом с головой, прижал колени к груди и закрыл глаза…

Сжаться, спрятаться, исчезнуть, испариться. Дерек ощутил, будто бы он снова ребёнок, который прячется под столом и только хочет, чтобы его оставили в покое. Но на этот раз никто его и не трогал – источником опасности был его собственный разум. Он выкидывал воспоминание за воспоминанием: а это помнишь? А это? А это? Каждое полнолуние у него были жертвы. Он вспомнил, как впервые жертвой стал человек. Это было уже в цирке. Дерек сидел в зрительном зале и наблюдал за репетицией воздушных гимнастов. И вот одна из них сорвалась с трапеции. Почему она не надела страховку? Не хотела тратить время тренировки или просто не боялась? В любом случае, все присутствующие испуганно ахнули, послышался неприятный звук – глухой удар тела об спрессованные опилки и хруст костей. Дерек вскочил со своего места. Мальчик очень испугался; вампир тут же ухватился за шанс. Дерек выпустил из кончиков пальцев пучки красных нитей, заставив всех людей замереть без движения. Их пустые глаза смотрели, но в их памяти ничего не осталось. Дерек направился к арене; он не спешил. У гимнастки были переломаны ноги – она бы уже никуда не убежала. Дерек приблизился к ней, не решаясь прикоснуться. Девушка была в сознании и смотрела на Дерека замутнёнными от боли и глазами. Всё её тело тряслось. Опираясь на руки, она приподнялась и подалась вперёд, к Дереку.

– Помоги мне!

Дерек опустился рядом с ней на колени и, обняв ладонями её голову, заглянул жертве в лицо: на нём была написана мольба о помощи и желание прекратить боль.

– Конечно, – проговорил мальчик, гладя девушку по голове, – всё будет хорошо.

Девушка увидела, как во рту Дерека появляются неестественно большие клыки. Она отпрянула назад и закричала, но Дерек крепко обнял её, и острые зубы вонзились ей в шею – в пульсирующие артерии, несущие свежую кровь к мозгу. Дерек выпил её и ещё долго не мог прийти в себя и разрыдался, держа свою жертву на руках, пока свет покидал её тело.

– Прости, прости, – шептал он.

А вампир тем временем уже придумывал, как замаскировать убийство. Надо было всё устроить так, чтобы люди, когда гипноз спадёт, подумали, что всё произошло естественно. Это получилось: все решили, будто бы девушка умерла мгновенно после падения, свернув шею. Дерек помучался ещё какое-то время, а затем успокоил себя тем, что она всё равно бы не выжила, а если бы и выжила – не смогла бы ходить. С этим мальчик успокоился, невольно думая, что эта кровь оказалась гораздо приятнее крови всех тех мелких жертв: собак, кошек, птиц, которыми Дерек ограничивался до этого. После этого Дерек старался выбирать в жертвы кого-то больного или обречённого, но голод это не удовлетворяло: вампиру всегда требовалось ещё и ещё….

– Хватит! – воскликнул Дерек, подскочив на кровати и сорвав с головы одеяло.

Кровать громко скрипнула, и наступила звенящая тишина. Нет, Алистера здесь не было – Дерек не чувствовал его присутствия. Но почему снова против воли появляются воспоминания, которые Дерек хотел бы навсегда выбросить из головы?

Парень вздрогнул, уловив в комнате движение. Это шевельнулась белая простыня, которой было укрыто зеркало. В темноте белая ткань была похожа на привидение. На ватных ногах Дерек подошёл к зеркалу и медленно, затаив дыхание, отодвинул белую ткань. Он уже знал, что он там увидит, и хотел отсрочить момент, когда он пересечётся взглядом с тем.

Часы тикали так громко и, казалось, так медленно. Каменные стены замка молчали. Где-то там, снаружи, висела Луна и искала его, её маленького принца.

Белая простыня мягко упала на пол, обнажив пыльное стекло. Дерек увидел себя необычайно чётко: костлявая фигура, растрёпанные кудри, бледное лицо с горящими страхом чёрными глазами. А позади себя парень увидел его, другого, Тень. Тень висела в воздухе куполом над головой Дерека, смотрела в зеркало разбросанными по её расплывчатому лицу десятками горящих лунным светом глаз.

– Почему ты хочешь, чтобы я ушёл? – прошелестел в темноте голос, отдаваясь эхом от потолка и стен.

Дерек испуганно замер. Длинные пальцы, сотканные из дыма, потянулись вперёд, легли Дереку на плечи; от их пронзительного холода у парня по спине побежали мурашки. Дерек резко развернулся, сбросив пальцы Тени с себя.

– Да, я хочу, чтобы ты ушёл, – нахмурив брови, сказал Дерек.

– Как же, – Тень оскалила широкий рот улыбкой, – я столько раз спасал тебя. Что бы ты делал без меня, когда от тебя все отвернулись? Ты выжил только благодаря мне.

– Спешу тебе напомнить, – ощетинился в ответ Дерек, – что отвернулись все от меня из-за тебя. Ты появился – и всё, вся моя жизнь начала рушиться.

Тень рассмеялась; её хохот рассыпался шорохом сухих листьев.

– Если ты думаешь, что твоя жизнь была бы лучше без меня, ты ошибаешься. Я позволял тебе пользоваться всеми моими возможностями, всеми дарами. Я сделал тебя сильным, Я дал тебе власть над людьми. И я знаю, что тебе нравилась эта власть.

– Это в прошлом, – отмахнулся Дерек.

– И за всё это я просил всего лишь кормить меня! – продолжала негодовать Тень. – Я просил всего одну ночь, одну ночь, чтобы восполнить мои силы – но ты и в этом решил мне отказать!

– Да не нужна мне твоя сила! – воскликнул Дерек. – Я хочу нормальной жизни, понятно?!

Тень сузила свои горящие глаза и зарычала. Её руки-плети метнулись к Дереку, и он не успел отскочить, прежде чем Тень схватила его. Навалившись парню на плечи, Тень толкнула его вниз. Дерек упал на колени, больно стукнувшись об пол. Тень обвивала пальцами его шею – Дерек вцепился в них, пытаясь их сорвать. Прямо у себя над ухом парень услышал злобный шёпот:

– Мы были одним целым, Я оберегал тебя от всего. Твоя слава, твои достижения – это всё сделал Я. Я! Но ты решил избавиться от меня! И ради чего?

Дерек отчаянно срывал с груди холодные пальцы, пытался подняться на ноги, но, казалось, чем сильнее он вырывался, тем сильнее Тень давила на его плечи и грудь. Как же тяжело дышать…

– Уходи, уходи… – шептал Дерек; ему хотелось кричать, но воздуха просто не хватало.

– Та жизнь, о которой ты так мечтаешь, – ты же понимаешь, что ты никогда её не получишь? – продолжала шептать Тень. – Без меня ты пустое место. Люди ненавидят слабых, так что, как только ты лишишься силы, от тебя ничего не останется. Ты ничего не умеешь и ничего из себя не представляешь. Как сильно бы ты ни старался, люди, к которым ты так стремишься, никогда не полюбят тебя и вытрут о тебя ноги.

– Это неправда, – вырывая у удушья глоток воздуха, прошептал Дерек. – Меня здесь любят, меня любят…

– Кто? – Тень засмеялась. – Ева, вся эта семья Патиенсов и остальные, обращались с тобой хорошо, но из жалости. Они сердобольные – и только поэтому ты здесь, ведь ничего, кроме жалости, ты вызвать в людях не можешь. И даже эти люди со всей своей показной добротой – даже они не в силах сдержать отвращения к тебе…

Перед глазами Дерека замелькали фрагменты воспоминаний. Вот он появляется перед своими друзьями впервые, в лесу возле Лизпорта, и все смотрят на него, словно на приведение. Вот на него подозрительно косится Ева и говорит: «С этим парнем будут проблемы». Вот Кристи Вунд, думая, что её никто не слышит, шепчет Аманде: «Этот Дерек какой-то… странный». Вот один за одним люди прячут глаза, чтобы не пересекаться с ним, Дереком, взглядами. Вот он выбегает из гостиной с роялем, и его провожают полные испуга и жалости взгляды. Вот Аманда резко убирает лицо, когда Дерек пытается поцеловать её, и убегает…

– Правда в том, Дерек, – прошипела Тень, – что пока ты был вампиром, тебя хоть немного уважали, потому что боялись. Забрать у тебя это – и ты станешь просто жалким мальчишкой. От которого все поскорее захотят избавиться.

Дерек уже не пытался вырваться из крепких объятий Тени. Он уронил голову вниз, обхватив её руками; пальцы больно впивались в виски. По щекам парня текли слёзы, потому что каждое слово вампира причиняло бесконечную боль, потому что поспорить с тем, что он услышал, Дерек никак не мог.

– Нет, – из последних сил выдавил Дерек. – Замолчи. Замолчи, оставь меня в покое.

– О нет, – расхохоталась Тень, – нет и нет! Ты захотел прогнать меня после всего, что я для тебя сделал – и ты за это поплатишься…

Парень испуганно замер, когда его грудь пронзил ледяной мороз. Тень, скользкая и чёрная, просачивалась прямо в его сердце.

– Я убью тебя, – со злой радостью проговорила Тень. Теперь её голос звучал у Дерека прямо в голове, отдаваясь эхом от висков.

– Нет…

– Нет? – переспросил вампир и будто бы задумался. Через секунду в голове Дерека, вызывая ужасную боль, раздался смех: – О, как скажешь. Алистер был прав. Это он подарил мне твоё тело, и Я отблагодарю его своей хорошей службой…

– Нет, нет…– повторял Дерек, чувствуя, как теряет контроль над своим телом.

– Согласен, – зашипела Тень, – сначала мы заберём её.

– НЕТ! – закричал Дерек, резко рванувшись.

У него почти получилось встать на ноги, но Тень не теряла бдительности. Возвращаясь себе контроль над телом, она заставила Дерека почувствовать резкую боль в животе, будто бы его резали ножом. Вскрикнув, парень снова повалился на пол. Тень заставила его перевернуться на спину. Усевшись парню на грудь, чёрное существо придавило его к полу и злорадно блеснуло глазами.

– Почему же? – спросила Тень. – Ты ведь так жаждал её света, – ты получишь его. Я позабочусь об этом.

У Дерека так сильно сдавило грудную клетку, что он едва мог дышать.

– Ты чудовище, – прохрипел парень, вкладывая в слова всю свою ненависть.

– Нет, Дерек, – спокойно отвечала Тень. – Это ты.

Дерек не мог дышать, и у него темнело в глазах. Последняя схватка с вампиром была недолгой: Дерек с ужасом смотрел, как его тело начало меняться, подстраиваясь под вампира. На пальцах показались длинные когти, челюсти заболели, когда из них выросли острые клыки. Вампир заставил тело Дерека подняться, чтобы дать пространство для крыльев, которые, с треском разорвав одежду, вырвались у парня из спины. Дерек пытался закричать, но звука не было. Он полностью потерял контроль над собой и провалился в бездонную темноту.

Руди шёл вперёд, держа в руке длинную свечу на плоском подсвечнике. Ева шла за ним, стараясь не оступиться на стёртых ступенях. В замке, к их радости, было достаточно тихо, хотя прошло уже два часа после захода солнца. Сейчас они шли проверять своих подопечных. У Евы в руках зазвенела связка ключей; Руди поднёс свечу, чтобы Еве было лучше видно. Найдя нужный ключ, Ева отперла дверь в комнату Лауры.

– Ну, как ты здесь?

Девушка сидела на кровати, подтянув ноги к себе, и глядела в темноту.

– Ничего, – неопределённо ответила она и, свесив ноги с кровати, обвела рукой живот: – Болит.

– Тебе принести ещё молока? Или воды? – заботливо спросила Ева.

– Да, воды бы, – Лаура слабо улыбнулась. Голод выматывал её – ощущение, будто бы всё внутри сворачивается в узел, – но девушка стойко терпела.

Обеспечив Лауру всем необходимым, Руди и Ева направились дальше по коридору, в комнату Алекса. Открыв дверь, они обнаружили пустую кровать и разбитый кувшин с пролитым на пол молоком.

– Алекс! – позвал Руди.

Вдруг со шкафа спикировала, хлопая крыльями, птица, заставив Еву и Руди ахнуть от неожиданности. Сокол кинулся к дверному проёму, пытаясь вырваться из комнаты, но Руди успел вовремя захлопнуть дверь. С недовольным криком сокол бросился в другую сторону, к окну, и стал неистово биться крыльями о стекло, пронзительно крича.

– Бедняга, – проговорила Ева.

Она сорвала с кровати простыню и, развернув её в воздухе, набросила на птицу. Сокол запутался в ней и покатился по полу. Оставив свечу на прикроватном столике, Руди аккуратно взял птицу в руки. Сокол пытался разорвать ткань когтями на хищных лапах и угрожающе клацал клювом, но Руди крепко его держал. Через несколько минут сокол затих, перестал вырываться и только недовольно посматривал на своих мучителей.

– Алекс, успокойся, пожалуйста, – уговаривала его Ева.

Птица неожиданно рванулась, и Руди выронил её. Хлопнувшись на пол, укутанная в простыню птица начала светиться. Можно было почувствовать тепло, исходящее от неё. Светящийся шар стал увеличиваться, и вскоре на месте птицы оказался мальчик. Он сидел на полу и испуганно смотрел по сторонам, кутаясь в истерзанную простынь, на которую налипли перья.

– Это невыносимо, – заявил Алекс, – я то превращаюсь, то обратно…

– Это нормально, – ответил Руди.

– Я хочу полетать, – вздохнул Алекс.

Руди присел на пол рядом с ним и сказал:

– Та часть тебя, которая хочет летать, может сделать это и без тебя. По крайней мере, в этом идея.

– Легче сказать, чем сделать, – нахмурился парень.

– Всё получится, – уверила Ева и поинтересовалась: – Тебе чего-нибудь принести?

– Новую кровать, – улыбнулся Алекс. – Я здесь всё разнесу.

Разобравшись с Алексом, Руди и Ева отправились к Нику.

– Вот у кого нет проблем, – с облегчением в голосе сказал Руди, когда пламя свечи осветило комнату Ника.

Ник, как ни удивительно, спал в своей кровати. Его не мучал ни голод, ни жажда вырваться из комнаты и побегать по лесам. Оставалось только порадоваться за него и тихо уйти, заперев за собой дверь.

Оставалось только проверить, как там Дерек. Ева и Руди уже почти перестали беспокоиться за своих подопечных – дела шли неплохо.

Ева отперла дверь, и та легко распахнулась. Слишком легко – её подтолкнул подувший из комнаты ветерок. Этот же ветерок заставил пламя свечи в руках у Руди затрепетать и потухнуть.

– Чёрт… – пробормотал Руди.

Окно в комнате было распахнуто. Прутья решётки были разломаны и выкручены. Дерека, конечно же, в комнате не было.

Сперва Руди и Ева испуганно окаменели. Руди растерянно подошёл к окну и осмотрел решётку: какую силу нужно было приложить, чтобы так сломать? Вспоминая тонкие руки Дерека, они не верили, что он мог сотворить это.

– Быстро, на улицу! – опомнилась Ева. – Предупредить дядю! Мы ещё можем его перехватить!

Бросив всё, они побежали из замка, натыкаясь друг на друга и спотыкаясь в темноте.

В спальне было страшно душно. Ночи сейчас были тёплые, и обычно окна были открыты, но не сегодня. Аманда не могла уснуть, всё ворочалась на своей кровати. Иногда она начинала дремать, но вскоре снова просыпалась и рассматривала стены или потолок. Помучавшись несколько часов, девушка потеряла всякое желание спать. Как жаль, что нельзя открыть окно! В двух соседних комнатах, за стеной, ночуют брат и мама. Они-то, наверное, сейчас крепко спят! По крайней мере, сколько Аманда ни вслушивалась, она не могла уловить ни звука, словно она была одна в целом мире. От этого ощущения было очень неуютно. Наконец, снаружи послышался шелест листьев. Ветки деревьев заколыхались под порывом ночного ветра. Вот бы этот ветер залетел в открытое окно!

Аманда вздохнула и закрыла глаза. Ужасно хотелось пить – во рту пересохло. Девушка открыла глаза и села на кровати. Что если она сходит попить воды? Конечно, Ева говорила, что лучше не выходить из комнаты, но Аманда чувствовала, что ей очень надо. «К тому же, – оправдывала сама себя девушка, – я только туда и обратно». Ей нужно было всего-то спуститься на кухню и попить воды – ничего опасного!

Решив так, Аманда встала с кровати и вышла из спальни. Она старалась быть очень тихой, чтобы не потревожить брата и маму; свет, по рекомендации Евы, девушка не включала. Аманда спустилась вниз – босым ногам стало холодно от каменных ступеней на лестнице. Оказавшись рядом со столовой, девушка обернулась, будто бы высматривая кого-то в темноте позади себя. Ей было неуютно здесь, будто бы весь замок, вся эта каменная многолетняя громада давила на неё, стискивала в своих объятьях до удушья. Кусая губы, девушка прошла на кухню к желанному крану с водой. Никто не видел, так что девушка не стала наливать воду в стакан, а напилась прямо так, из крана. Закрыв кран, Аманда вдруг отчётливо услышала тиканье часов в замке. Она знала, что у них много часов, и обычно этот звук не раздражал, но сейчас он заставил Аманду напрячься. Всё же как-то тут жутко ночью одной… И почему родители не переедут в нормальный дом?..

Вздохнув, девушка направилась обратно, но вдруг остановилась посреди кухни. Развернувшись, она подошла к окну, взобралась на разделочный стол и, встав на колени, отодвинула с окна занавески. Окно, как и остальные в замке, было заперто, но Аманда знала, как его открывать. Повозившись немного, девушка справилась с засовом и распахнула окно. Её лицо горело, но тут его обдал поток свежего ночного воздуха. Как хорошо! Ночь такая светлая. Из сада пряно пахло пыльцой и влагой от растений. Девушка взобралась на подоконник и перебросила ноги наружу. Почти без колебаний Аманда – босиком и в одной ночной рубашке – слезла с подоконника и оказалась на дорожке, ведущей вокруг замка по краю сада. Как здесь было хорошо и прохладно, не то, что внутри! Небо было таким огромным и таким звёздным, луна, круглая, как монетка, повисла в небе и бросала на землю мягкий желтоватый свет. Радуясь всей этой красоте, девушка не спеша пошла по дорожке в глубь сада.

Плохо было только то, что она совершенно не понимала, что её загипнотизировали.

На секунду будто какая-то тень закрыла луну, из-за чего Аманда вздрогнула и подняла голову. Небо было всё таким же спокойным, луна светила всё так же ровно. Девушка опустила голову и отпрянула, потому что прямо перед собой ней опустилось на землю нечто крылатое и будто бы сияющее…

Аманда замерла, глядя на него во все глаза. Пара кожистых крыльев за спиной, белое, будто мрамор, тело в чёрных и синеватых прожилках. Растрёпанные чёрные кудри на голове, приоткрытые тёмные губы, за которыми поблёскивают зубы, и глаза, притягивающие, как две бездны. Первым желанием было отвернуться, убежать, но почему-то Аманда смотрела и не могла оторваться. В этом пугающем создании было что-то непреодолимо красивое.

– Дерек? – несмело произнесла Аманда. – Что… Что ты здесь делаешь?

Вампир тоже смотрел на девушку, не отрываясь. Какой чудесной и сияющей она казалась в белой ночной рубашке; какой нежной кажется кожа, покрывающаяся мурашками от испуга; какими лёгкими и мягкими казались её непричёсанные светлые волосы, каким милым выглядело её растерянное лицо и испуганные глаза, как у ягнёнка. И вся она светится, светится…

«Ну разве она не чудо?»

– Я летаю, – пошевелив крыльями, ответил Дерек и предложил: – Хочешь, я и тебя научу?

Он протянул девушке руку, приглашая присоединиться. Аманда замерла в нерешительности, глядя на протянутую костлявую ладонь с острыми тёмными когтями. Дерек ждал. Он мог бы заставить её пойти к нему, но было какое-то особое удовольствие от того, что Аманда будто бы сама протянула ему руку.

«Немножко жаль, что она умрёт».

Мягкая ладонь Аманды легла в холодную, как у статуи, ладонь Дерека. Вампир задрожал от радостного нетерпения.

Вдруг боковым зрением Дерек уловил что-то ещё, будто огненный шар, который нёсся на него. В два прыжка он оказался рядом и бросился на Дерека. Вампир отскочил, взмахнул крыльями и поднялся над землёй. Сияющий золотым волк, не теряя времени, заслонил собой Аманду, и связь между вампиром и ней разорвалась. От неожиданности девушка оступилась и упала на землю. Сияющий волк со звёздами в глазах зарычал и снова набросился на Дерека. Вампир недовольно закричал и оскалил зубы: он не ожидал появления такого сильного противника, и было ясно, что ему не справиться с ним. Хлопая крыльями, вампир поднимался всё выше и выше, спасаясь от волка, а тот всё наступал, прыгая и клацая зубами в воздухе.

Послышался топот ног: сюда бежали люди, и вампир различил их крики:

– Дерек!

В ярости от того, что его планы сорвались и что Аманду уже не достать, вампир развернулся и стремительно полетел прочь. Волк, преодолевая каждым прыжком по несколько метров, устремился за ним. Они оба исчезли раньше, чем в эту часть сада прибежал Бронислав.

Увидев Аманду, лежащую на земле, он испуганно ахнул и бросился к ней. Упав на колени радом с дочерью, Бронислав взволнованно спросил:

– Ты цела?

Аманда посмотрела на отца ничего не понимающим взглядом.

– Где я? – пробормотала девушка. – Как я тут оказалась?

– Ты жива! – Бронислав крепко обнял Аманду; прижавшись к отцу, девушка почувствовала, как его тело колотит нервная дрожь. Только сейчас Аманда начала понимать, что избежала чего-то страшного, и у неё по спине прошёл холодок.

– В порядке? – крикнул Руди, увидев на руках у Бронислава Аманду.

– Вроде бы да, – ответил Бронислав.

Руди потянул Еву за руку, и они подбежали к Аманде.

– Кажется, он её не тронул, – глянув на девушку, сказала Ева и выдохнула: – Укуса нет.

– Почему? – тут же озадачился Руди. – Я имею в виду, что ему помешало? Явно не мы.

– Здесь… Здесь был волк, – слабым голосом проговорила Аманда.

– Вунд? – предположила Ева. – Кто-то из них?

– Нет, – покачала головой девушка, – он был совсем… не такой.

– Надеюсь, он не даст Дереку попасть в деревню, – со страхом в голосе сказала Ева. – Иначе…

– Ох, понятно, что будет, если он туда попадёт, – прервал её Руди и тут же решил: – Мы должны быть там раньше, чем он.

Дерек всё ещё пытался вернуть себе контроль над телом. В момент, когда появился волк, вампир растерялся, и парень смог заставить его улететь подальше от замка. Волк гнался за ним, но в какой-то момент пропал из виду, оставшись где-то позади. Это оказалось не очень хорошо для Дерека. Вампир снова захотел взять ситуацию под контроль, и результатом стало то, что тело Дерека заметалось в воздухе, забило крыльями, как подбитая птица, и упало на опушке леса.

– Можешь бороться, а можешь сдаться – результат будет один, – заявила Тень, звеня злобным голосом у Дерека в голове. – Ты не дал Мне убить её, но, будь уверен, тебя Я уничтожу!

Они снова сцепились, и на этот раз Дерек понимал, что результат борьбы будет стоить ему очень дорого. Он бежал сквозь лес, не замечая перед собой ничего, натыкаясь на деревья и больно царапая голую кожу о ветки. То и дело он падал на землю и метался, потому что Тень снова и снова пыталась задушить его, а он снова и снова сбрасывал её с себя. Тогда вампир заставлял его подниматься и бежать – куда? Дерек не знал. Он изо всех сил пытался остановиться, но ноги не слушались, он спотыкался, падал и поднимался, изнывая от боли, которую вампир старательно направлял в каждую клеточку его тела.

Они миновали лес, выбежали на заросший травой пустырь. Впереди раскинулась тёмная громада воды – Дерек понял, что Тень всё это время вела его к морю. Он пытался изо всех сил, но Тень толкала его вперёд, к обрыву, который круто скатывался в шипящее волнами море. «Вот и посмотрим, как ты умеешь плавать». Дерек едва сумел остановиться у обрыва. Он упал на колени, крепко вцепившись руками в пучки сухой травы, чтобы не дать себе подойти ближе к краю.

– Нет, я не умру, – упрямо проговорил Дерек; его голоса почти не было слышно, только губы шевелились, произнося слова. – Нет, я не умру.

– Ты утонешь, как котёнок, – уверил вампир.

– Нет, нет…

Дерек выгнулся, потому что его снова скрутило волной боли. Он метался по земле, цепляясь пальцами за землю, борясь за каждый сантиметр, который отделял его от края обрыва. Он чувствовал, как с каждой секундой его силы уходят, а силы вампира будто бы бесконечные, и он может продолжать эту борьбу ещё долгие часы; для Дерека же счёт шёл на секунды.

Открыв глаза, Дерек увидел себя висящим на краю каменной стены, уходящей в море. Он смотрел прямо в бездну, он был на пределе. Не желая признавать своё поражение, парень ещё раз прошептал «нет». После чего почти бесшумно соскользнул с обрыва и полетел вниз головой. Он не видел волка, который наблюдал за ним, а затем, когда увидел, как парень нагнулся над пропастью, рванул вперёд, но клацнул зубами по воздуху – не успел схватить рухнувшее вниз тело.

Дерек ещё чувствовал, как он столкнулся с водой; как волны подхватили его и закружили, мешая опомниться. Как руки и ноги окаменели, не давая плыть, как над головой сомкнулась тёмная пелена воды и как больно было, когда она начала давить на грудь, на голову, не давая дышать. После он уже ничего не помнил.

Не помнил, как открылись глаза и снова заработали руки и ноги. Как они яростно, с новой силой, забили по воде, разрывая её пелену. Как он поплыл к берегу, преодолевая волны, точно зная, куда именно надо плыть. Когда же, наконец, он голый и мокрый выбрался на песчаный берег, то совсем не чувствовал усталости. На пляже его уже ждал вампир и его постоянная спутница.

– Мы долго тебя ждали, – с нотой укора в голосе крикнул Алистер, глядя на Дерека, выбирающегося из воды.

Парень в ответ улыбнулся.

– У меня было много дел! – объяснил он, напрягая голос, чтобы перекричать шум волн.

– Догадываюсь, – улыбнулся Алистер и добавил: – Надеюсь, ты не очень устал, потому что у нас впереди ещё очень много работы.

Дерек уже подошёл достаточно близко к Алистеру и его спутнице, чтобы не кричать. Женщина, не смутившись, достала из сумки полотенце и сухую одежду. Вытираясь, Дерек сказал:

– Есть только одна проблема: я очень голоден.

Глава 11. Тьма

Было раннее утро. Никто не спал. Побег Дерека взбудоражил всех, и, хотя солнце ещё не взошло, обитатели замка были на ногах. Они собрались в столовой, столпившись у края длинного дубового стола. Только Бронислав был достаточно спокоен, чтобы присесть, остальные стояли. Аманда то присаживалась на краешек стула, то вставала, пошатываясь, а потом сдавалась и снова садилась. После бессонной ночи и встречи с вампиром девушке было нехорошо, и её пытались уложить в кровать, но Аманда никак не желала оставаться одна и поэтому всюду следовала за родителями, хотя у неё страшно болела голова и подкашивались ноги.

Ева ощущала себя как во сне: произошло, пожалуй, самое страшное, что она могла себе вообразить, и её сознание не желало признавать этого. Ева стояла у стола, смотрела на свою семью, на своих помощников, на своих подопечных, у которых в глазах читалось: «И что дальше?» Она чувствовала, что должна что-то сказать, но нужные слова не находились.

– Это наш прокол, что такое случилось, – виновато произнёс Руди; в его голосе появилась хмурая хриплость.

Ева мельком глянула на Руди с благодарностью; он не заметил этого взгляда.

– Наоборот, – возразила ему Синтия, – вы сделали всё, что могли.

Руди удивлённо вскинул брови: странно, что она говорит такое после того, как её дочь чуть не укусили!

– Давайте не будем искать виноватых, – Бронислав произнёс это так строго, что фраза прозвучала как приказ. – Что произошло, то произошло, уже ничего не поделаешь. Нам нужно решить, что делать дальше.

– Ты прав, – поддержала мужа Синтия.

– Мы были в деревне до утра, – кашлянув, сообщил Руди, – там Дерек не появлялся. Мы вообще не видели его с тех пор, как он улетел от замка…

Задумавшись, Руди остановился, а затем, озадаченно спросил:

– А кстати, почему он улетел?

Аманда, заволновавшись, поднялась со стула.

– Его прогнал волк, – тихо сказала она.

– Какой именно волк? – уточнил Руди.

Ответа не было; все посмотрели на Аманду.

– Только ты его видела, – сказал ей Бронислав.

Девушка с трепетом вспомнила сияющего зверя с золотой гривой и со звёздами в глазах. Уж не приснился ли он ей?

– Этот волк был… – сев, проговорила девушка. – Как привидение или что-то вроде этого.

Эти слова ещё больше озадачили Руди, но тут к столу приблизился Николас.

– Не знаю, как это прозвучит, – неуверенно сказал парень, крутя в пальцах прядь своих волос, – но, похоже, это был я.

– Насколько я знаю, ты в тот момент спал, – возразил Руди.

– Да, вот именно, я спал! – развёл руками Ник. – Но мне снилось, мы – я и волк – выбежали поохотиться. Вернее, я думал, что мне это снится. Но то, что вы здесь рассказываете, сходится с моим сном – просто один в один!

Руди переглянулся с Евой; та выглядела озадаченной.

– Это странно, – признала Ева, – но, видимо, возможно.

– Где Дерек? Ты же погнался за ним? Куда он улетел? – Руди воодушевился, ухватившись за эту зацепку.

Ник нахмурился, припоминая.

– Мы побежали за ним, – сказал он. – Он вёл себя очень странно! Он долго метался из стороны в сторону, просто сходил с ума – нам даже не хотелось к нему приближаться! А потом он прибежал к морю…

– И что дальше? – одновременно спросили Руди и Ева.

Николас замолчал, а потом ахнул:

– Ох… он прыгнул в воду. Я пытался словить его, но не успел. Мы смотрели на воду, долго смотрели, но… Дерек не появился.

Все охнули, и в столовой стало неприятно тихо; Аманда уткнулась лицом в ладони и тихо всхлипнула.

– Вампиры просто так не тонут, – цокнув языком, заметила Ева и объяснила: – Дерек мог утонуть, а вампир – нет.

– Это значит, что теперь вампир будет руководить всеми его действиями, – добавил Руди.

– Так Дерек что… Он не умер? – переспросил Ник.

– Если он и выжил…

– Прежнего Дерека мы уже не увидим, – грустно заключил Руди.

– Он захочет вернуться, – проговорил Бронислав, бросив тревожный взгляд на дочь, – он всё ещё голоден.

– В этот раз мы точно будем готовы, – заявил Руди.

Обнаружив в доме своего отца-охотника коллекцию оружия, Ева решила, что в жизни не возьмёт ничего из этого в руки. Коллекция перекочевала в замок Патиенсов, где и лежала взаперти долгие годы.

До сегодняшнего дня.

– Отличие этих ножей от обычных, – объяснял Руди, открывая сейф, – в том, что на лезвии есть серебряное напыление. Было бы непрактично делать лезвие из чистого серебра – оно бы слишком быстро стачивалось, так что тонкого слоя вполне достаточно.

Достав из кожаных ножен оружие, Руди аккуратно передал его Нику, который стоял ближе всего и внимательно слушал. Алекс и Артур с любопытством разглядывали нож с лаконичной чёрной рукоятью и необычно блестящим лезвием. Ник коснулся кончиками пальцев лезвия – оно показалось ему горячим.

– Давно известно, что серебро обжигает вампиров и оборотней, – продолжал Руди. – Поэтому раны от такого оружия и не заживают так быстро – они сразу же прижигаются серебром.

– Осторожно – очень острое! – предупредила Ева, заглянув Нику через плечо.

– По такой же идее сделаны пули и прочее, – сказал Руди, – всюду добавлена небольшая доля серебра.

В ящичке из чёрного дерева, изнутри обитого бархатом, лежал блестящий пистолет, укомплектованный набором пуль. Руди протянул его Алексу:

– Ты же умеешь этим пользоваться?

– Ещё бы, – с безрадостной улыбкой ответил Алекс. – В стрельбе я преуспевал – зрение-то отличное.

– Хорошо, – серьёзно кивнул Руди, – научи всех. Тут хватит на каждого. Все должны уметь защититься.

– Всё это оружие использовали охотники, – сказала в никуда, как бы самой себе Ева, – ничего не лежало без дела.

Ник и Алекс посмотрели на предметы, которые держали в руках. Этими блестящими игрушками отбирали жизни у таких же живых существ, как они. От этого осознания в груди зарождалось неприятное холодное, словно змея, чувство, заставляющее сердце забиться быстрее.

– Надо подготовить подземелья, – заявил, заходя в оружейную, Бронислав и пояснил: – Поскольку вампиру ничего не стоит перемахнуть через крепостные стены и, как выяснилось, сломать решётки на окнах, нам надо спрятаться. Если перенесём достаточно еды и света, сможем закрыться и переждать.

– Убиться можно в этом подземелье, – пессимистично заметила Ева. – Там и так всё ужасно запутано, так ещё и потолки обвалились в некоторых местах, даже с картой невозможно выбраться.

– Да уж, в таком местечке заработаешь клаустрофобию, – подтвердил Руди.

Бронислав посмотрел на них, как рассудительный родитель смотрит на детишек, которые боятся монстра под кроватью.

– Я в своё время облазил там всё, – разъяснил ситуацию Бронислав и достал из нагрудного кармана рубашки сложенный во много раз листок. – И нарисовал свою собственную карту, конечно, – он наклонился и развернул листок на полу.

– Когда ты только успел… – удивлённо глядя на нарисованную от руки карту, пробормотала Ева.

– Я со скуки гулял там… Меня это успокаивало.

Ева покачала головой: она и представить не могла, что кого-то может успокаивать прогулка по тесным и тёмным каменным лабиринтам.

– Чудесно, – вздохнула она.

– Там можно вполне комфортно устроиться, – уверил Бронислав. – Лучше уж так, чем…

– Чем голодные вампиры, – закончила за него фразу Ева.

Они с дядей сели на пол и принялись рассматривать карту.

– Я отметил все тупики, – показывал Бронислав. – А вот здесь есть выход на поверхность в парк – ну ты его, наверное, помнишь…

– Сама удивляюсь, как я тогда сумела его найти, – перебила Ева.

– Да, тебе повезло: ты могла бы свернуть не туда и гулять по подземелью ещё пару дней, – улыбнулся Бронислав, и снова посерьёзнел: – Постарайся запомнить карту. Я примерно помню, как там у нас под замком всё устроено, но не идеально, конечно.

– Надо дать всем посмотреть и запомнить карту, – решила Ева. – А лучше – нарисовать ещё парочку…

– Так что, – вмешался Руди, – снова переезжаем?

– Похоже на то…

– Спальники есть? – деловито осведомился Руди.

– Да, – ответил Бронислав.

– Свечи?

– Порядочно, должно хватить.

«Хватить на что?» – подумала Ева, но спрашивать не стала.

– И много-много консервов… – закончил список Руди, уже предвкушая безрадостное заточение в подземелье. – Там наверняка надо прибрать. Возьму парней, и займёмся этим прямо сейчас.

Вслед за этим в замке развернулась поспешная – и тревожная – деятельность по перенесению всего необходимого в подземелья. Закончить её, правда, обитателям замка так и не дали.

Дерек спал. Этой ночью они с Алистером наохотились вдоволь: летя бок о бок бесшумными тенями, настигали тех, кто загулялся и возвращался домой под утро. Кровь, разбавленная алкоголем, неприятно горчила, но даже она казалась Дереку восхитительно вкусной, после всех тех мук голода, что он пережил. Насытившись, вампир расслабился и уснул, надёжно спрятанный от восходящего солнца плотными тёмными жалюзи. Укрыв мальчика пледом, Регина посмотрела на него с сожалением, граничившим с нежностью. Он всё-таки попался на удочку Предводителя, как и многие до него; в глубине души Регина надеялась, что этого не произойдёт.

Женщина без стука зашла в комнату Предводителя. Он расслабленно развалился в кресле, откинув голову назад. Однако Регина знала, что Алистер не спит: его глаза были полуоткрыты и следили за её движениями в полумраке комнаты.

– Хорошо, мальчик у тебя, – глухо проговорила Регина, присаживаясь на ручку кресла. – Что дальше?

Алистер ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, и Регина почему-то не могла перестать смотреть на то, как медленно поднимается и опускается при дыхании грудь под рубашкой. Алистер поднял взгляд на Регину: глаза у него были уставшие и сонные, но на лице было довольное выражение.

– Он сослужит нам хорошую службу, но с ним надо ещё немного поработать, – ответил Предводитель и добавил: – Глаз с него не спускать.

– Он влюбился в эту дочку Патиенса, ты знаешь?

В глазах у Алистера промелькнул какой–то отблеск; он ухмыльнулся:

– Такое чувство, будто ты переживаешь за него. Что тебе в нём?

Регина поджала губы, с трудом выдерживая взгляд Алистера.

– У меня никогда не было детей, – скомкано проговорила женщина.

– А ты хотела?

Регина не ответила; она стала растерянно разглядывать свои ногти.

– Тебе жалко его, – догадался Алистер, – но всё к лучшему. Он даже не представляет, чего он может достичь. А мы ему в этом поможем. Он сильный, но очень глупый. Если он захочет крови, я найду ему жертв. Он влюблён в девушку? Он получит девушек. Его ждёт власть и слава, ну а я буду только стоять у него за спиной и направлять его.

Предводитель заулыбался, и эта улыбка заставила Регину внутренне содрогнуться. Она не подала виду, но решительность, с которой Алистер говорил, пугали её ещё больше, чем открытая жестокость. Она задавала себе вопрос, поему она всё ещё здесь, рядом с ним, на ручке его кресла, смотрит на его тело, которое ещё дышит и живёт только благодаря какой-то сатанинской силе и злобе, такой ненормальной, что при одной мысли о ней чувствуешь себя в опасности.

– А если, – Регина неловко поправила волосы, – твой план сорвётся? Я имею в виду, если Дерек не оправдает твоих надежд, что тогда?

Алистер протянул руку, кончиками пальцев потянул Регину за подбородок, заставив её посмотреть ему в лицо.

– Ты боишься, – понизив голос, сказал он, – и это нормально. Я тоже. Но надо уметь идти на риск, если мы хотим чего-то добиться.

Регине пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя дышать ровно в этот момент.

– Но мы с тобой не пропадём, – пообещал Алистер и добавил: – Только, конечно, если ты не заставишь меня голодать.

Он достаточно нежно, но уверенно притянул её к себе. Регина соскользнула с ручки кресла и оказалась у Алистера на коленях. Она зажмурилась: хотя знала, что Алистер не голоден, она была уверена, что он укусит. Вампир тихо засмеялся: ему было так забавно смотреть, как это серое жалко существо сжалось от ужаса в его руках. Но он был в хорошем настроении и даже почувствовал что-то вроде нежности, поэтому не укусил, а только коснулся губами её шеи. От поцелуя у Регины по спине пробежали мурашки. Она выдохнула, собралась и распрямила плечи.

– А где ты была? – спросил вдруг Алистер, прищурив глаза. – Почему я пошёл охотиться в ту ночь и сделал Дерека вампиром?

– А я… Ты разве не помнишь?

Собрание терпимо относилось к донору Предводителя и даже смирилось, что у Регины были некоторые полномочия. Формат их в Предводителем отношений тоже почти никого не возмущал, однако даже у великих, таких, как Алистер, случаются осечки. Впрочем, в те дни Регина была уверена, что ни о чём таком не может быть и речи: менструальный цикл у неё давно остановился, и все силы организм отдавал на донорство. Однако признаки были налицо, и она, в смятении, пришла к Предводителю.

На что она надеялась тогда, десять лет назад? Ясно было, что Собрание не потерпит в своих рядах полукровку, но слабая тень надежды ещё теплилась в душе Регины.

Алистер тогда особо ничего не сказал. Сухим тоном он попросил Регину раздеться снизу до пояса и отвёл в ванную – Регина как сейчас помнила, что они находились в каком-то отельчике, и ванны не было, только душевая кабина. Усадив спутницу на пол душевой, вампир наложил ей на живот ладони. Регина почувствовала резкую боль, от которой у неё потемнело в глазах. Очнулась она всё так же на холодном кафеле душевой, с головокружением, с ручейками крови, которые стекали по её ногам.

– К тебе уже идут врачи, – поспешил успокоить Алистер. – А мне лучше не показываться.

И он ушёл, оставив её одну. Ни о чём другом Регина думать не могла, но теперь понимала: он тогда пошёл охотиться и совершил ту злополучную ошибку, породившую Дерека.

– Всё же мне суждено было стать отцом в ту ночь, – сделал вывод Алистер, – не одним, так иным способом.

– А что с друзьями мальчика? – спросила Регина так по-деловому спокойно, будто ничего не произошло. – Ты убьёшь их?

Алистер покачал головой:

– Что касается Евы и её команды, это было бы неразумно. Даже из таких опасных фриков можно – и нужно – извлекать пользу.

– А Бронислав?

– Он просто человек, – отмахнулся Алистер, – но на свободе его оставлять не стоит. Да и его жена может ещё выкинуть какой–нибудь фокус. Остальные люди меня мало интересуют. Вот Вунды – те могут оскалить зубы.

– А как же те дети? Которые захотели стать людьми?

– Кучка подростков ничего не решит в любом случае, – нехотя сказал Предводитель. – Почему ты вообще утомляешь меня такими мелочами?

– Просто не хочу, чтобы всё провалилось в последний момент из-за того, что мы что-то упустили, – серьёзно заявила Регина.

– Не забивай голову этим, – с презрительной лаской проговорил Алистер, поглаживая Регину по волосам, – я позабочусь обо всём. А ты – ты ведь знаешь свои обязанности, верно?

– Да, – голос у Регины дрогнул и упал вниз, в хриплый шёпот.

– Славно, – Алистер снова ухмыльнулся и строго, но всё ещё достаточно мягко приказал: – А теперь иди.

Регина тут же вскочила с кресла и встала, поправляя юбку.

– Мне нужно отдохнуть. Завтра будет насыщенный день, – Алистер закрыл глаза и, смакуя слова, проговорил: – Завтра всё изменится.

От этой последней фразы у Регины почти что закружилась голова.

– Да, изменится, – эхом повторила она. – Крепкого тебе сна.

Она резко развернулась и вышла из комнаты, чтобы Предводитель не видел, как она стиснула кулаки.

– Солнце село. Пора просыпаться.

Алистер почувствовал, как натянуто прозвучали эти слова. Быть ласковым – это не то, к чему Предводитель привык, и оставалось только надеяться, что получается достаточно натурально.

В тёмной комнате было нечем дышать, душно, словно в склепе, куда не заходили сотню лет; а прошёл всего один световой день. Дерек нехотя зашевелился под одеялом, пробуждаясь. Алистер нетерпеливо подошёл ближе:

– Извини, мой друг, но я не могу позволить тебе спать дольше. Нам дорога каждая ночь. Надеюсь, ты хорошо отдохнул?

Дерек открыл глаза и смотрел в потолок, не понимая, где он находится. Затем он нашёл взглядом белое, словно мраморное, лицо Предводителя; тот едва улыбался, и уголки его глаз окружили мелкие паутинки морщин.

– Я отдохнул, – поспешил уверить Дерек. Он резко сел на кровати, и тело ответило неприятным тяжёлым ощущением в голове. Парень приложил холодную ладонь ко лбу и сморщился.

О, это тело… не желало слушаться его. Невыносимый кусок мяса.

– Не спеши, – успокоил Алистер, – это может быть нелегко поначалу. Но ты привыкнешь.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь… родился таким?

Дерек осёкся: не сказал ли он чего грубого? Но Алистер спокойно объяснил:

– Я знаю много вампиров, которые когда-то были людьми. Эти хлипкие оболочки с трудом принимают новых хозяев.

– Были людьми… – пробормотал Дерек.

– Я всё тебе объясню, – пообещал Алистер. – Ты был вырван из круга себе подобных и жил, не соответствуя своему предназначению. Теперь тебе кое-что нужно узнать и понять. Для этого я здесь. Вставай же.

Дерек поднялся и обнаружил себя одетым в шёлковую чёрную пижаму: штаны до щиколоток и длинная рубаха, прохладные и шуршащие. Парень не помнил, как он это надевал. Почувствовав, что Алистер теряет терпение, Дерек перестал разглядывать себя и торопливо пошёл к выходу из комнаты. В конце концов, это были такие мелочи…

Выйдя из спальни, они сразу оказались в длинном, едва освещённом коридоре. На полу лежал шершавый мягкий ковёр – Дерек сразу почувствовал, потому что был босым. По обеим сторонам коридора тянулись ряды красивых дверей. Заметив, как Дерек озадаченно оглядывается по сторонам, Алистер пояснил:

– Мы в отеле.

Дерек кивнул. Несмотря на то, что он много путешествовал с цирком, ночевать в отеле ему не приходилось – ему доставался фургон. Но больше, чем шик этого места, Дерека удивляло другое: он чувствовал вокруг себя очень много вампиров и оборотней. Почти за каждой дверью он ощущал их присутствие. Никогда ещё Дерек не был окружён таким обществом.

Они остановились; приятно звякнув, прибыл лифт. Вслед за Предводителем Дерек вошёл в ярко освещённую кабину, внутри которой было большое блестящее зеркало. Дверь за ними автоматически закрылась; по глади зеркала будто бы пробежал дым, но ни единого отражения не появилось. Лифт с фантастическим гулом пополз вверх, преодолевая этаж за этажом. Дерек гадал, сколько же этажей они уже перемахнули. В кабине, в звенящей тишине, парню становилось не по себе. Он старался не смотреть на Алистера.

– Ты хочешь что-то сказать мне, – с большой уверенностью предположил Алистер.

– Почему…

Дерек запнулся. Слова будто бы не выходили у него; голос стал каким-то непривычно хриплым, и голосовые связки напрягались с большим трудом.

– Почему ты оставил меня? – тихо спросил парень.

Прокашлявшись, он повторил, не глядя на Алистера:

– Почему ты оставил меня там? В лесу. Почему не убил тогда?..

Алистер покачал головой:

– Ха-ха… Я думал, что… Когда я выпускал тебя из рук, я думал, что ты уже умер.

Парень нервно заправил прядь волос за ухо и, глядя в пол, на свои босые ноги, заключил:

– Я и вправду умер тогда.

– Нет, – решительно возразил Алистер. – Ты родился в ту ночь.

Лифт мягко замедлился и остановился. Повисев несколько секунд в невесомости, он дал сигнал – «звяк!» – и дверь плавно открылась.

– Позволь я тебе кое-что покажу, – Алистер жестом позвал Дерека за собой.

Они прошли по пустому коридору и свернули на пожарную лестницу. Поднимаясь, Дерек почувствовал сквозняк. Алистер шёл впереди, и из-за его чёрной спины не было видно ничего. Наконец скрипнула маленькая дверь, и порыв ночного ветра уже ударил Дереку в грудь.

Они выбрались на крышу.

Сколько же в этом здании этажей? Двадцать? Тридцать? Оно казалось Дереку просто огромным. Он не боялся высоты, но, даже летая во время охоты, он не бывал ещё так высоко.

– Посмотри, – сказал Алистер.

Дерек послушно глянул вниз. Под ногами лежал ночной Лизпорт. Можно было далеко проследить сетку улиц, уходящих вдаль. Многоэтажные жилища и крохотные домики на окраине, магазины и рестораны с горящими в темноте вывесками, и много, много чего ещё… Дерек слышал и видел, как пульсирует этот полный жизни мир там, внизу. Неровный гул бесконечного людского копошения.

– Ты когда-нибудь думал, почему люди стали править миром? – услышал Дерек у себя из-за спины, будто бы издалека, вопрос. – Почему они – на каждом континенте, даже в воде и в воздухе, считают себя хозяевами этого мира?

– Нет, – пробормотал Дерек. – Почему?

Парень обернулся к Алистеру, чтобы лучше расслышать, что тот говорит – шум города сбивал с толку, и слова растворялись в нём, как соль в воде, становясь его частью.

– В природе есть весьма точные законы жизни, которым следуют все живые существа. Каждое животное точно знает, когда ему спать, а когда бодрствовать, потому что иначе просто невозможно – так устроены их тела. А посмотри на людей, – Алистер снова указал рукой вниз, на сияющий цветными огоньками город. – Природа предписывает им жить, когда светит солнце, и спать, когда темно. Что они делают? Создают искусственный свет и продолжают жить, когда опускается ночь. Люди изобретают способы, как обмануть природу, повернуть естественный порядок вещей вспять. То же самое касается и нас – нас с тобой и всех нам подобных. Никогда слабый зверь не подавит и не загонит в угол сильного зверя. Никогда волк не убегает от оленя, и мышь не станет охотиться на сову. Ты понимаешь, о чём я?

– Не совсем… – признался Дерек.

Алистер подошёл ближе, и теперь они стояли бок о бок, не отрывая глаз от полыхающего моря огней Лизпорта.

– Мы – совы и волки, Дерек. Наши способности несоизмеримы с людскими. Высшая воля поставила нас на порядок выше людей, давая нам возможность – и право – питаться их кровью. Так почему люди с их слабыми, немощными телами, их ограниченными способностями загнали нас в подполье, заставили нас, сильных и вечных существ, прятаться по углам, пока они правят? Они не оставили нам места в их мире. Мы в меньшинстве. Они даже не верят в наше существование! Как такое могло произойти?

– Не знаю, – сказал Дерек. – Но ты прав. То, как со мной обращались…

Алистер внимательно следил за выражением лица мальчика и за тем, какой эффект производят его слова. Дерек упёрся взглядом куда-то вдаль, но на самом деле его глаза уже не видели ничего, ни города, ни крыши, ни Алистера. Его взгляд был направлен в глубокую яму его собственных воспоминаний. Волна боли поднималась откуда-то из груди, и Дерек почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

– Это чёртов цирк, – прошептал он, выуживая каждый звук из потока мыслей, что лезли в голову, – эта толпа тупиц, что приходили поглазеть на меня… А потом меня снова кидали к животным. Как они меня боялись! Я должен был…

– Не горячись, – перебил Алистер, наслаждаясь злостью, которую он пробудил. – Это ведь уже в прошлом.

– Это не в прошлом! – повысил голос Дерек, и даже Алистер вздрогнул от неожиданности. – Это не ушло, это во мне! Всё осталось! – прокричал Дерек. После этого он отвернулся и закрыл лицо руками, будто хотел спрятаться. – Я пытался утопиться, – уже тихо и спокойно – чересчур спокойно – сказал он. – Повеситься. Много раз. Ничего не вышло.

Дерек почувствовал костистую тяжёлую ладонь у себя на плече.

– Ты не один, Дерек. Теперь уже не один.

Парень поднял взгляд и увидел умное гладкое лицо Алистера. Застывшее во времени, ни молодое, ни старое. Дерек стал понемногу успокаиваться.

– Не нужно больше пытаться идти против своей внутренней сути, – посоветовал Алистер, – бежать к Свету, когда ты – существо Тьмы. Это приносит лишь боль. Ещё раз посмотри на людей, – вампир кивнул в сторону ночного города. – Они идут наперекор законам самой жизни, чтобы добиться своего, – и к чему это приводит? Земля, вода и воздух, везде, где они побывали, отравлены. Не хватит и сотен лет, чтобы избавиться от всей той грязи, что они принесли с собой. Другие живые существа – и ручные, и дикие, – страдают и умирают по их прихоти. Целая планета стонет от их власти, и они ведут её к гибели. Но, когда мы придём на своё законное место и станем править, всё изменится.

– Мы будем? – эта мысль будто бы обожгла сознание Дерека. Он удивлённо смотрел на Алистера.

– Да, – уверил Предводитель. – Рано или поздно это должно произойти. Это закономерно. Люди веками старались занять наше место – преследовали, охотились, старались стереть с лица земли. Но мы выжили, и теперь – теперь мы должны перестать прятаться. Я хочу сделать первый шаг на пути нашего освобождения. Представь, что на каждом этаже этого отеля сейчас собрались вампиры и оборотни, сильные и верные, готовые разделить со мной этот риск. Они уже готовы действовать. Вместе мы откроем дорогу новому порядку.

Алистер – не без опаски – заглянул Дереку в глаза. Эти два чёрных блюдца отражали энергию не просто вампира. Будто бы сама Тьма поселилась в этом маленьком теле. Чудно. Пусть она вся без остатка вырвется наружу.

Глава 12. Праздник жизни

– Мне нужно только знать, Дерек, – серьёзно сказал Алистер, – готов ли ты помогать нам?

– Я? – парень вскинул брови. – Не знаю, чем я могу помочь…

– Очень даже можешь, Дерек, – уверил Предводитель. – Сейчас посмотри наверх. Что ты видишь?

– Звёзды… – пробормотал Дерек, совсем сбитый с толку.

– Эти фонарики погорят и потухнут далеко в холоде космоса, – улыбнулся вампир. – И всё, что останется – после них и вместо них – Тьма. Она – единственное вечное существо в этой вселенной.

– Живое?..

– О, Дерек, – снисходительно вздохнул Алистер. – Ты поймёшь. Это не вера – мы знаем, что Она живая. А мы – Её дети. Вот, посмотри на море.

Парень послушно обернулся. Он и не заметил, что у него за спиной побережье. Береговая линия, окаймлённая венком из огней, сигналами кораблей, уходящих из порта, а за ней лежала масса тёмной воды.

– Море роднится с Тьмой. Каждой волной оно дышит, но всегда остаётся недвижимым. Оно вмещает в себя много живых существ, но все их шевеления оставляют только зыбкое эхо на его поверхности, которое вода тут же сглаживает. Так и Тьма. Она всегда была и всегда будет, независимо от того, что происходит. Звёзды, планеты, вся их долгая жизнь – для неё лишь короткая вспышка, которая рано или поздно погаснет, и Она продолжит дышать в пустоте, как это было когда– то. Знаешь, почему мы бессмертны? Потому что мы – Её части. Когда всё закончится, мы вернёмся к ней.

– Я не понимаю, – признался Дерек.

– Не нужно понимать, Дерек, – Алистер расслабленно уселся на крышу, скрестив длинные ноги. – Сядь. Посмотри ещё раз в Её глаза. И вспомни…

Дерек сел, поджав под себя ноги, и, выгнув шею, уставился непонимающими глазами в небо. Что он должен был там увидеть?

– Каждый раз, когда ты чувствуешь голод – это и Её голод тоже. Когда ты расправляешь крылья, чтобы отправиться на охоту, эти крылья достались тебе от Неё. Она даёт свободу и вечный покой, ты должен только прислушаться к ней.

И Дерек слушал. Сначала гул человеческой жизни заглушал всё, но постепенно становилось тише. Потом он услышал, как его собственные лёгкие качают воздух, а сердце – кровь. Его собственное тело гудело, как огромный завод.

– И пока ты сражался и метался в поисках приюта, Она всегда была рядом, готовая дать тебе всё, что ты хочешь. Она не отвергает никого, даже если ты отрекался от Неё тысячу раз. Хватит бороться с Ней, Дерек, хватит бежать от Неё. Ты окажешься в объятьях вечности.

И Дереку казалось, что он начинал слышать странные вещи. Он чувствовал, как планета медленно вращается под ним, пока он просто сидит. И там, вдалеке, все эти планеты и звёзды крутятся, сражаются с силой, которая хочет столкнуть их и взорвать, раскрошить в пыль и поглотить их. Он чувствовал их нетерпеливое, тревожное дыхание, пульсацию и дрожь хрупкой жизни. Глупые, они не спасутся…

– Она вечная, холодная и спокойная. В Её объятьях ты всегда в безопасности в тишине. Разве не здорово быть частью чего-то такого, Дерек?

– Наверное… – прошептал мальчик.

– Перестань бежать от себя, от того, кто ты есть. Ты – один из нас. И мы должны держаться вместе.

Для Дерека всё стихло, слова растворились в тишине. Звёзды нависли над самой головой, летя вниз с чернильного купола. А потом и они погасли, истлели, и Дерек увидел чёрное небо, которое падало в море и отражалось в незыблемой глубине, а затем вырастало во все стороны. И там, в черноте, стылой и спокойной, словно древний храм, что-то живое плыло и растворялось, как осознанный взгляд бесчисленных глаз. Рука Дерека сама собой потянулась вверх, пытаясь сквозь ночной воздух и миллиарды световых лет прикоснуться к этому живому и нереальному, но оно ускользало сквозь его пальцы.

– Тебе не нужно стремиться туда, – как будто с другой планеты донёсся до Дерека голос Алистера. – Всё, что нужно, уже у тебя есть. Ты – часть Её, и Она уже внутри тебя.

Дерек опустил руку и закрыл глаза. В этот момент ему на голову, пронизывая всё тело, будто бы хлынул поток. Это было невыносимое – и приятное чувство. Это было и торжество, и ненависть, и злоба, и холодная уверенность. Да, теперь…

Теперь всё будет по-другому!

Дерек резко открыл глаза и жадно глотнул воздух, будто вынырнул из воды. Оглядевшись вокруг, он с удивлением, будто в первый раз, увидел окружающее. Звёзды, море, город, крыша отеля… Тут парень заметил, что у него за спиной его вампирские кожистые крылья, а на пальцах – длинные когти. Во рту зубы такие острые, что даже больно касаться их языком.

Алистер всё так же сидел на крыше, скрестив ноги, и смотрел на Дерека, не скрывая улыбки.

– Я… – хотел было поделиться впечатлением Дерек.

– Ты понял. Ты готов, – кивнул Алистер.

– Но, знаешь, – парень поднялся, зашуршав крыльями, и по-новому глянул на город, такой крошечный, будто игрушечный, внизу, – здесь всё так чертовски неправильно. А там…

– А там всё было хорошо, – закончил мысль Предводитель. – Я знаю. Это потому, что Она – совершенство. Один раз окунувшись, уже не хочется назад, да?

– И ты хочешь сделать здесь так же?

– Это нелёгкая задача, но мы, вампиры, единственные существа, познавшие Её, знаем, как это устроить. А теперь давай вернёмся, и я познакомлю тебя с остальными. Они тебя очень ждут.

Алистер поднялся, отряхнул одежду и пошёл к приоткрытой железной дверце, через которую они попали на крышу. Дерек задержался, пытаясь свернуть свои крылья – с ними было бы неудобно в помещении. На этот раз это получилось удивительно легко – стоило Дереку направить свою волю, как крылья послушно, почти безболезненно стали уменьшаться в размерах. Раньше на такое превращение могли уйти часы… Дерек улыбнулся. Он догнал Алистера, и, пока они спускались по лестнице, в голове у парня крутилась мысль, которая будто бы жглась.

– Слушай…

– Да? – откликнулся Алистер.

– Есть люди, которым я благодарен несмотря ни на что, и…

– О ком это ты? – Алистер изобразил растерянность.

– Ева и её семья, – робея, пояснил Дерек. – Они приняли меня, и они пытались помочь.

– Они могли убить тебя одним этим зельем, – напомнил Алистер.

– Я знаю, – кивнул Дерек, – но они не понимали. Они желали мне добра, и я… не хочу, чтобы они страдали, даже если они будут против того, что мы собираемся делать.

– Очень благородно с твоей стороны, – похвалил Алистер, насторожённо вглядываясь в лицо мальчика: эти слова были чересчур людскими. Неужели вампир вытеснил Дерека не полностью?

– Не переживай, они будут в безопасности, – уверил Предводитель.

Теперь ему необходимо было сделать всё возможное, чтобы его подопечный больше никогда не вспоминал ни о Еве, ни о семье Патиенсов, и уж тем более – о той девочке, которую упоминала Регина.

Ночь была ясная, и густой воздух над кладбищем пах дикими травами. Полынь… Они шли во всём чёрном, словно похоронная процессия – Алистер, Дерек и ещё пятеро вампиров из Собрания.

– Вампиры не умирают, как ты знаешь, – сказал Предводитель, обращаясь к Дереку.

Парень кивнул.

– Но, когда они устают, они ложатся спать. Это не смерть – они дышат, их сердца бьются, но очень медленно и тихо. Они спят, чтобы однажды проснуться. Это, – Алистер указал на рыжеватую от ржавчины ограду, к которой они приближались, – место, где они отдыхают.

Они остановились у ворот. Старые чёрные кованые ворота. За ними большое пространство, где белели в густой траве мраморные украшения над склепами. Было как-то неестественно тихо: ни птиц, ни сверчков не было слышно, только редкий шелест трав под ногами.

– Ты привёл гостей, как я просил?

Дерек кивнул и потянул за красные нити, незримо висящие в воздухе…

Вскоре послышались шаги. Трое – две девушки и парень – шли навстречу вампирам в обход ограды.

– Я повёл их другим путём, – объяснил Дерек, – чтобы не очень бросалось в глаза…

Пока они следовали по улицам города, растянувшись вереницей, Дерек высматривал подходящих людей. Он не совсем понимал, в чём будет суть их сегодняшнего ритуала, но выполнял просьбу Предводителя очень старательно. Несколько молодых людей сегодня вечером внезапно почувствовали что-то и, забыв обо всех своих делах, развернулись и пошли окружными путями к старому кладбищу за городом. Дерек понимал, что они не вернутся домой.

Когда «гости» подошли достаточно близко, Дерек остановил их. Все трое висели, словно куклы, на тонких невидимых нитях; их глаза были стеклянными. Дерек ввёл их в состояние, в котором люди не понимают, что происходит вокруг.

Алистер окинул «гостей» оценивающим взглядом. Дерек перехватил этот взгляд и спросил:

– Этого мало?

– Нет, – ответил Алистер, – вполне достаточно.

Парень перевёл дух. Ему очень хотелось показать, что он действительно старается. Но тут последовало следующее замечание:

– Почему они все больны?

Это была правда. Незаметно для них, но уже ощутимо для Дерека, все трое «гостей» несли в себе медленно развивающуюся болезнь.

– Я всегда так делал, – попытался оправдаться Дерек и осёкся: – То есть мы так делали. Так нам было спокойнее. Я имею в виду, выбирать тех, кто уже и так умирает – значит избавлять их от боли, верно?

– Благородно, – кивнул Алистер, но про себя заметил, что эта жалость была ни к чему. Очевидно, прожив так долго вместе, не только вампир повлиял на мальчика, но и мальчик на вампира. Теперь нужно поскорее освободить Дерека от всего людского. Сочувствие людям никак не вяжется с планами Собрания, хотя… спешить с этим тоже не стоит. Тяжело избавляться от старых привычек.

– По крайней мере, болезнь пока не успела испортить им кровь, и это самое главное, – резюмировал Алистер. – Теперь мы можем приступать.

Скрипнули ворота; Алистер не стал открывать их нараспашку, лишь приоткрыл достаточно, чтобы его спутники могли пройти друг за другом. Впереди всех он пропустил «гостей» вместе с Дереком. Помощники прошли следом. Алистер зашёл на кладбище последним, прикрыв за собой ворота.

– За мной, – тихо сказал он и повёл всю группу вперёд, к одному из самых больших склепов.

Трава здесь, на просторе – её никто не стриг и не убирал – была густая и спутанная. Чтобы пройти, нужно было высоко поднимать ноги. Одежда то и дело цеплялась за колючки, и репейник лепился к ткани. Но Дерек, вместо того чтобы внимательнее смотреть под ноги, оглядывался вокруг. Как же много здесь было Теней! Они всполошились, ведь у них давненько не было посетителей.

– Вампиры не зарывают своих спящих под землю, – объяснил Алистер. Он говорил громко – ни одному человеку не приходило в голову зайти сюда, и даже сторожка давно пустовала. – Мы всегда в глубине души надеемся, что наши спящие вернутся к нам, но для этого нужны подходящие условия: чтобы в нужный момент они могли встать и жить снова.

Алистер остановил Дерека, и они вместе наблюдали, как помощники расчищают вход в склеп от зарослей колючей травы. Их сильные руки ловко надламывали жёсткие стебли, и запах трав становился дурманящим. Вскоре освободился вход – такой крохотный, что пришлось согнуться почти напополам, чтобы пробраться внутрь. Узенькая лестница круто вела вниз, в яму, откуда веяло холодом и влагой. Дерек пробирался очень медленно из-за «гостей», которых надо было провести так, чтобы они не свалились. Добравшись до конца спуска, Дерек облегчённо расправил плечи и с удивлением обнаружил, как просторно было тут внизу. Справа и слева, насколько хватало взгляда, стояли ряды «постелей» со спящими вампирами, и Дерек ощущал их слабое дыхание. Тени были всюду, они заполняли всё пространство под тусклым потолком, проскальзывали между телами и рассматривали пришедших, шептались. Дерек почувствовал, как трое людей, которых он привёл, рефлекторно напряглись, хоть и были под гипнозом. Парень понимал это: Тени пугают не разум и не сознание. Они пускают страх в самые глубины существа, замораживают кровь, и кажется, что даже твои кости вопят от ужаса. Дерек помнил это ощущение из своего детства, когда он только начал знакомиться со Тьмой, но это чувство было далёким и размытым. Теперь же Тени его не пугали: он знал, что они такие же создания, как он, только в другой форме.

– Здесь не очень красиво, да? – заметил Алистер, глядя, как Дерек рассматривает потолок. – Некоторым вампирам удавалось приспособиться к миру людей и стать богатыми – они могли позволить себе построить нечто более подобающее, поближе к себе. Этим же спящим повезло меньше, и теперь они вынуждены ютиться здесь десятками, в этой бедной темнице. Но здесь всё же есть всё необходимое. Посмотри-ка в центр комнаты.

Дереку вдруг стало неловко, что вся группа стояла и ждала, пока он осмотрит склеп; парень послушно глянул, куда указывал Алистер. Ряды спящих в их мраморных кроватях образовывали кольцо. В центре стояла большая квадратная белая плита; подняться на неё можно было по небольшим ступеням. Дерек приблизился и коснулся рукой маняще-гладкой поверхности плиты с тонкими прожилками. Вдруг он осознал, что во всём этом огромном помещении нет ни пылинки, ни плесени, ни единого паука или жука. Словно время и сама жизнь здесь остановились; Дерек вдруг ощутил восторг и благоговение. Будто в храме, он стал двигаться плавней и дышать глубже.

– Что это, по-твоему? – спросил Алистер.

– Это? – Дерек ещё раз внимательно посмотрел на плиту и неуверенно сказал первое, что пришло в голову: – Стол?

В ответ парень услышал тихий смешок.

– Это Алтарь, – поправил Предводитель и скомандовал: – Подведи, пожалуйста, к нему, наших гостей.

Когда люди подошли к плите, помощники уложили их на неё и ослабили им одежду на шее. Дерек догадывался, что будет нечто подобное, но взгляд тупых стеклянных глаз людей в потолок, пока с ними что-то делали, заставил его поморщиться от отвращения.

– А теперь отпусти их немного, – попросил Алистер, – нужен их страх.

Дерек ослабил красные нити, и в глазах жертв появился огонёк сознания. Дерек ослабил ещё и разрешил им двигать головами, чтобы те смотрели, как помощники в чёрных одеждах наливают масло в маленькие светильники в углублениях стен и поджигают. Склеп озарился неровным мерцанием дюжины лампочек, расположенных по кругу, за рядами кроватей. Тени набрасывались на жертв и впивались в их кожу; Дерек сквозь натяжение нитей мог чувствовать, насколько людям становилось страшно по мере того, как они видели и осознавали, что происходит что-то неправильное. Закончив с освещением, помощники встали за кроватями, чтобы не мешать. Чуть задев Дерека за плечо, Алистер вышел к Алтарю. У него в руках мелькнуло маленькое бритвенное лезвие; глаза жертв следили за каждым движением его рук, пока Алистер делал маленькие надрезы на шеях.

Тонкий запах крови заставил Тени просто сходить с ума. Они окружили жертв так, что Дерек уже почти не мог разглядеть ничего за их тёмной неровно пульсирующей пеленой.

– Теперь я отдаю вам это, – негромко, но отчётливо сказал Алистер, – и прошу вас вернуться из Сна. Вернуться, чтобы жить снова в новом мире, где вам не придётся больше прятаться. Потому что вы поможете нам изменить этот мир. Вставай!

Эхо отдалось от стен склепа, и в один момент все Тени исчезли из поля зрения Дерека; стало очень тихо. Алистер сделал несколько шагов назад и потянул за собой мальчика:

– Отойди, чтобы не мешать.

Дерек был уверен, что слышал, как в тишине раздалось громкое биение сердца, очень громкое, как пульсация в земле, потом – ещё одного сердца, и ещё… Ожившие тела вдруг стали жадно глотать воздух, вздыхать, а затем они начали вставать. Дерек никогда ещё не видел ничего подобного, и ощущение восторга и чуда захватило его целиком. Он видел, как вампиры встают ото Сна, сбрасывая с себя ткань, укрывавшую их тела, и медленно, плавно, встают на некрепкие ноги. Они шагали в жёлтом мерцании в центр кольца, к Алтарю, как мотыльки, упорно летящие на свет, и в глазах у них сияла непокорная жажда Жизни, жажда крови…

– Я хочу услышать, как они кричат, – услышал Дерек совсем близко с собой. Это сказал Алистер, и парень понял. В какой-то степени он и сам этого хотел. И Дерек отпустил красные нити.

Обретя наконец контроль над своими телами, люди непременно стали вырываться, но вампиры были уже слишком близко, и ничто не могло испортить их Праздник Жизни. Дерек услышал вопли ужаса последних секунд жизни жертв, и его буквально затрясло от восторга и запаха крови в воздухе. Он оглянулся, чтобы посмотреть реакцию остальных, и не ошибся: они все это почувствовали.

То был не единственный склеп, который они посетили, и вампиры буквально наводнили Лизпорт. Вряд ли бы теперь кто-то сомневался в их реальности! Люди стали настороженными, и, прежде чем они успеют что-то предпринять, нужно было действовать. Новый мировой порядок начинался здесь, в этом городе.

В первую очередь Собрание позаботилось, чтобы самое важное сообщение – морское – прекратилось. Старый порт, который работал сотни лет, затих. Вскоре перестали отправляться поезда, а всё, что ни приезжало, было под контролем Собрания. Они перекрыли автодороги, и вокруг города теперь ходил причудливый патруль оборотней, который не позволил бы никому бежать. Важно было также удостовериться, что никто не сможет ни позвонить, ни написать с просьбой о помощи. Лизпорт стал отрезан от внешнего мира, и все жители оказались заложниками Собрания.

Город сопротивлялся, каждую ночь озаряла бессонница борьбы. Но в итоге люди сдавались: везде, где появлялся Дерек, сопротивление становилось невозможным. После принятия в себе Тьмы он чувствовал невероятную силу. Всё, что раньше требовало усилий, сейчас получалось легко: он останавливал возмущённых, превращая их в толпы послушных кукол, и даже стражи порядка не могли сопротивляться чарам, невиданным по своей мощи. Дерек и сам удивлялся своим успехам; он думал о том, что это наверняка связано с поддержкой других вампиров, которые усиливали его гипноз. Но каждый раз он убеждался, что даже Алистер не вмешивается: это всё он делал один.

Ещё только услышав новости о новых вампирах, в Лизпорт стали стекаться Охотники, и теперь они вынужденно вышли из тени, стараясь помешать Собранию, но именно этого Собрание и хотело. Охотники были бы хороши, если бы нужно было убить одного-двух, но, когда вампиры собрались в таком количестве, даже объединившись в отряд, Охотники мало что могли сделать. Вскоре весь отряд был схвачен и отправлен в тюрьму – хотя приговор Предводитель им вынес ещё задолго до этого.

Оставшись без защитников и без связи с внешним миром, город затих, всё в нём остановилось. На улицах стало очень пусто, люди плутали туда-сюда, слабо сознавая происходящее. Были и те, кто, ещё не поддавшись гипнозу, спрятался специально, но и это было ненадолго. Собрание знало, где они живут. Финальную акцию Предводитель запланировал на следующую ночь.

– Разве ещё не рано праздновать?

– Этот город – только первый шаг, – согласился Алистер. – Но и маленькие победы нужно ценить.

Он следил за тем, как мальчику помогают одеться. Теперь при Дереке всегда было как минимум двое помощников, которые исполняли все его просьбы. Впрочем, просить Дереку обычно было нечего, и он смущался от постоянного нахождения слуг рядом, хотя они умели вести себя так, будто их и вовсе не было в комнате. Алистер очень беспокоился, чтобы у Дерека всегда было всё необходимое. На самом деле он ещё и боялся оставлять мальчика одного.

– Я знаю, что где-то в городе есть ещё сопротивление, я чувствую, – сказал Дерек.

– Я полностью доверяю твоим ощущениям, – кивнул Алистер, – и мы обязательно найдём помеху.

Мальчика усадили в кресло перед туалетным столиком, чтобы расчесать ему волосы.

– Но не сейчас, – объяснил Предводитель. – Сейчас все уже устали…

– Я не устал! – возразил Дерек.

Он сидел в этом кресле, на высоте двадцатого этажа гостиницы, наполненной вампирами. Он был окутан красными нитями, как паук, и его невидимая паутина гипноза тянулась далеко в город, насколько хватало взгляда. Его сила была на пределе возможного, и Дерек ощущал, как его тело будто бы пульсирует, а в голове он слышал шорохи всякий раз, когда что-то касалось его нитей. Он знал, что город покидают птицы и домашние животные, а оборотни, охраняющие город, для развлечения давят уличных котов. Он не хотел останавливаться.

– Кругом такой беспорядок, – решился объяснить Дерек, – меня это бесит…

– Это временное состояние перехода от одного порядка к другому. Со временем всё обязательно встанет на свои места, – пообещал Алистер. – А пока нужна небольшая передышка. К тому же все хотят тебя видеть.

– Кто?

– Вампиры и оборотни, которые благодаря тебе смогут наконец обрести свободу, – улыбнулся Алистер. – Ты увидишь, сколько их здесь собралось. Ты – их герой.

Дерека больно дёрнула за волосы расчёска, и он недовольно вздрогнул.

– Извини, – произнёс помощник и продолжил работать над его причёской.

– Ты обязан к ним выйти, Дерек, – заверил Алистер.

– Что ж… я попробую, – хмыкнул парень.

Его отпустили с кресла, и Алистер подвёл мальчика к окну. Там, в грязно-серых сумерках, замерший город едва отливал жизнью, и в гавани покачивались на тихих волнах пустые, как скорлупки, корабли.

– Жаль, что ты не видишь себя сейчас, Дерек. Ты как будто вырос за эту неделю…

Предводитель с трудом сохранял внешнее спокойствие. Он не мог перестать гордиться собой и своими успехами. Мальчик оправдал все его смелые ожидания и, самое главное, при всей своей невероятной силе был таким послушным. Дерека до умиления легко было заставить чувствовать то или иное, думать так или иначе, и это нравилось в нём Алистеру. Мальчик так боялся их подвести и в то же время так гордился собой – Предводитель стремился поддержать эти чувства.

– Ты готов идти вниз? – спросил он у Дерека.

– Да, – тихо ответил он.

Вампиры, как оказалось, редко друг с другом разговаривают. Каким-то образом во время своих операций в городе они способны были действовать как единый организм, и Дерек сам не понимал, как так получалось, что без слов они делали всё очень слаженно: как будто общий разум организовывал их. Это было восхитительно и давало преимущество перед людьми, но Дерек к такому не привык, и ему даже хотелось поговорить с кем-то, кроме Алистера, ведь даже его слуги едва ли роняли хоть пару слов за день.

Дерек и Алистер в сопровождении слуг спустились вниз, в большой конференц-зал гостиницы. Завладев всем этим зданием, они поменяли обстановку. Теперь все окна были задрапированы, свет почти не включали, так что в коридорах и залах всегда было полутемно.

Когда они вошли в зал, все взгляды устремились на Дерека; он насторожился, и Алистер, заметив это, положил мальчику ладонь на плечо:

– Не бойся.

Это был почти настоящий бал. Вампиры были нарядными, в своих традиционно любимых цветах: чёрном и золотом. Зал тоже был украшен: много бархатной тёмной мебели – бордовой или чёрной, наволочки на диванных подушках украшены золотыми нитями и кисточками, а на столиках расставлены хрустальные фигуры с множеством граней, в которых отражалось пламя свечей. Золотистое свечение, преломляясь в фигурах, причудливо распространялось по всему залу и мерцало. И снова Дереку подумалось про храм: все были торжественными, воодушевлёнными и благоговейно улыбались… ему, Дереку.

Вскоре к нему стали подходить познакомиться. С непривычки Дерек смущался и с трудом выговаривал слова; но его неловкость, кажется, всех только умиляла. Наконец, он понял, что бояться нечего: его только благодарили, удивлялись его невероятным способностям или возмущались и вздыхали, слушая истории о том, как с ним обходились в прошлом. Опыт Дерека в цирке возмущал гостей больше всего. А почему не отомстил им всем? Но время мести ещё придёт!

Дерек очнулся, когда его усадили на просторный бархатистый диван. Играя с кисточкой на подушке, он рассказывал, а вокруг сидели гости и внимательно слушали. А что же было после цирка? После, после… Что же было после? Алистер забрал его от людей, которые пытались сделать из Дерека человека, но что там было? Кто были эти люди? Смутно вспоминался какой-то замок, море, а ещё очень много роз…

Дерек вдруг весь сжался и уткнулся лицом в подушку. У него ужасно заболела голова, и он не мог вспомнить ничего. «Что же там было, что там было? Ничего не помню», – бормотал он.

– Он устал, – снисходительно, по-матерински нежно, сказал Алистер. Все согласились и стали разговаривать шёпотом.

Когда Дереку стало чуть легче, он поднял голову и увидел, что на диване он лежит один. Гости, казалось, больше не замечали его. Они ходили по залу, говорили о чём-то своём. Дерек в растерянности осматривался по сторонам, как вдруг к нему снова подошли. На этот раз это были совсем молодые вампирки, примерно ровесницы Дерека.

– Тебя совсем достали эти старики, да? – тихо спросила одна из них.

Парень пытался вспомнить, видел ли он их до этого в зале; голова гудела, как осиный улей. Пожалуй, он и не заметил девушек в этой толпе, хотя они были очень симпатичные.

– Меня зовут Кристина, а мою сестру – Карина, – представилась одна из девушек, избавив Дерека от мучительных размышлений.

– Очень приятно, – улыбнулся Дерек и постарался приосаниться.

Втроём они вернулись на диван. Они о чём-то болтали, но Дерек едва ли улавливал суть. Он никогда не видел, как выглядят вампиры его возраста, и он разглядывал сестёр, пожалуй, достаточно нагло. Они старались это игнорировать, но неловко хихикали, ловя на себе любопытный, но всё же тяжёлый взгляд Дерека. Все вампиры были худыми, эти девушки – совсем как тростиночки. Но при этом всё в них было гармонично, слаженно: гладкая, без изъянов, кожа, тёмные гладкие волосы, длинные ресницы и блестящие задорные глаза. Едва ли Дерек мог отличить одну сестрицу от другой, но это, по сути, не было важно.

Вдруг одна из них подсела ближе, чем Дерек мог ожидать, и погладила парня по волосам. Этот жест заставил его дрогнуть.

– Давай уйдём отсюда, – тихонько предложила она. – Они всё равно не смотрят.

– Зачем? – удивился Дерек, чем вызвал у девушек лишь новый приступ хихиканья.

– Ты очень странный, Дерек.

Идея убежать из этого скучного зала, полного солидных гостей, выглядела, в любом случае, интересно. По-ребячески хихикая, будто играя в прятки, троица, пробираясь от диванчика к диванчику, выскользнула из зала. Оказавшись за дверью, они дружно рассмеялись и побежали по коридору в лифт.

В своей комнате Дерек не обнаружил слуг; по крайней мере, они не показывались. Девушки, смеясь, взобрались на кровать.

– У меня тут немного не прибрано, – признался Дерек.

– Это ничего, – ответила вампирка и позвала: – Давай к нам?

Он всё ещё не мог отличить одну сестрицу от другой. Но это не было важно: их прикосновения были одинаково приятны. Он чувствовал странный азарт от того, что мог без препятствий поцеловать то одну, то другую и касаться их. На какой-то момент у Дерека снова резко загудело в голове, будто бы он что-то вспоминал. Он помнил, он помнил что-то… связанное с розами, с красными кровавыми розами и нежными, как кожа, белыми. Его гладили по волосам и целовали в шею, так что думать об этом было невозможно, да и глупо. Дерек не помнил ничего – в тот момент он просто всё забыл.

Алистер покинул зал. Там, в городе, скрытом от мальчика плотными занавесями, начинался свой Праздник Жизни. Вампиры только создали видимость толкотни в гостинице; костяк же Собрания отправился в Лизпорт на вылазку.

Горожан разбудили хлопанье огромных крыльев над крышами и тяжёлое дыхание оборотней, несущихся по опустевшим улицам. А затем, в отдельных домах – звон разбивающегося стекла. Это было похоже на невозможный сон: огромные волки перемахивали через заборы, наваливались на входные двери, скрипели когтями; а гигантские серебристые мотыльки врывались в окна. Ни одна преграда не могла бы остановить это наступление. Они точно знали, что ищут, и шли только с одной целью.

Создания Тьмы больше не прятались; Алистер летел позади своих подданных, являясь в уже разгромленные квартиры, чтобы увидеть потенциальных соперников уже уничтоженными. Это вдохновляло его.

В запале весёлости Алистер взвился высоко в тёмное небо, от которого пахло дождём – он-то и смоет кровь с улиц!

– Сегодня – наша ночь! Мы будем убивать, кого захотим! Пока не устанем…

И Алистер расхохотался от удовольствия, подставляя лицо первым каплям дождя; сердце у него в груди колотилось громко, словно гром, он чувствовал пульс во всём своём теле – он чувствовал себя таким живым! И он знал, что те, кто был в эту ночь с ним, тоже это ощутили. Послышался радостный визг и вой волков.

Вампир развернулся и, прижав к себе крылья, спикировал вниз, окунаясь в его любимый запах страха и тёплой крови.

Глава 13. Под землёй

– Так, сейчас ещё раз скажи, Кристи, только спокойно: что произошло?

– Что ещё сказать?! – воскликнула девушка так, что Руди невольно отшатнулся от неё. – Они забрали родителей и Джорджи!

Её крик повис в воздухе; все напряжённо переглядывались. Несколько минут назад пятеро волчат-Вундов: Кристи, Фил, Элис, Миранда и Сэм – прибежали в замок Патиенсов. Запыхавшиеся, они еле стояли на ногах и не прекращали жалобно скулить. Наконец, у Кристи хватило сил превратиться и рассказать, что случилось.

Сначала они напали на Джорджи в лесу. Связь с его экспедицией пропала, и, хоть с ним были ещё люди, они не смогли отразить нападение вампиров. Затем нападавшие заявились в дом Вундов. Они дали понять, что если семейство хочет сохранить старшего сына (и его команду заодно), то им необходимо выполнять требования. Марк и Катерина сделали вид, что прислушиваются, но в итоге вступили в борьбу, чтобы дать детям шанс скрыться. И вот они здесь.

– Я уверен, что Марк там покалечился, защищая своих детей, – хмыкнул Бо.

– Ты собираешься покалечиться тоже? – спросила Синтия.

– Нет, но я хочу, чтобы они спаслись, – он вздохнул. – Вы же все этого хотите?

Синтия, Руди и Ева согласно кивнули.

– Мы не должны дать им найти детей. Сколько у них будет еды там, внизу?

– На какое-то время хватит… – ответил Руди. – Может, неделю.

Ева судорожно вздохнула, стиснув занемевшие до холода руки в кулаки.

– Как это вообще может происходить? – пробормотала она.

– Нужно оставаться сильными.

Ева посмотрела на дядю: она знала, что он это скажет. Он в это верил. Она чуть улыбнулась.

И тогда они услышали грохот. Громкий стук в ворота.

Бронислав подскочил и замер, слушая стук.

– Дураки, есть же звонок… – он цокнул языком.

Но они продолжали стучать.

Бронислав окинул взглядом присутствующих; Руди подошёл к нему, и они, не сговариваясь, достали оружие, полное посеребрённых пуль. Вместе они направились в прихожую.

– Не стреляем без необходимости, но будь готов, – прошептал Бронислав; Руди кивнул.

Большая входная дверь распахнулась. Несколько секунд вход в замок зиял пустым чёрным ртом; затем показался хозяин.

Я не ждал гостей, громко заявил Бронислав, выходя на крыльцо. Что вам нужно?

С той стороны ворот неподвижно стояли несколько фигур в чёрных одеждах. Они закрывали свою кожу от солнца, и можно было легко понять, зачем.

Можете не толпиться, уверил Бронислав. Над всей территорией стоит защита, так что никто из вас не войдёт.

Вампиры и не пытались сунуться вперёд: они знали, что это правда. Магический щит окружал замок, и в воздухе начинали трещать электрические разряды, стоило кому-то из существ Тьмы прикоснуться к воротам или стенам. Единственный способ преодолеть эту преграду – получить приглашение хозяев. По лицу Бронислава было понятно, что ничего подобного он делать не собирается.

«Уж не думала, что барьер нужно ставить не только на вход, но и на выход!» – вздохнула Синтия, комментируя побег Дерека. Впрочем, о такой вероятности и впрямь никто не подумал.

Вдруг из-за ряда тёмных фигур показался какой-то серый силуэт.

Я не вампир, вскинув руки, крикнула Брониславу невысокая женщина, я человек. У меня нет оружия. Можно я пройду? Мне нужно передать Еве послание.

Бронислав хмыкнул: что человек делает в такой мрачной компании? Но незнакомка не казалась опасной. К тому же она и так могла войти, но попросила разрешения.

Ладно.

Хозяин замка спустился с крыльца и прошёл через двор. Открыв ворота незнакомке, он пропустил её внутрь. Серая фигура юркнула ворота, оставив недовольно фыркающих вампиров стоять снаружи.

Вы и впрямь такой галантный, как о вас говорили, улыбнулась женщина.

Давайте ближе к делу, Бронислав старался не смотреть ей в лицо и быстро зашагал через двор обратно.

На крыльцо уже вышла Ева, а с ней, оберегающий взглядом, и Руди. Синтия притаилась в тени в дверном проёме и наблюдала за развитием ситуации.

Вы хотите со мной поговорить? – по-деловому спросила Ева.

О, не я, – уверила незнакомка и достала из кармана мобильный телефон.

Не показывая собеседникам экран, она набрала номер и включила максимальную громкость. Слушая гудки, Ева и Руди переглянулись. На той стороне линии сняли трубку и не сразу послышался приглушённый голос:

Эм… Меня кто-нибудь слышит?

Дерек, это ты? встрепенулась Ева.

Это Дерек, был ответ.

Он жив! Но радоваться было рано.

Где ты сейчас?

Я не знаю, где я. Я почти ничего не помню. Но тут очень много вампиров.

Как ты там держишься, ты цел?

Я не знаю, сколько ещё мне придётся тут пробыть.

Держись, мы что-нибудь придумаем! Будь осторожен.

Я боюсь, что я…

Ой, надо же, связь пропала, улыбнулась незнакомка, выключая телефон.

Регина улыбалась ещё и потому, что её задание шло успешно. Очень уж она переживала за трюк с телефоном, но, к счастью, никто не понял, что фразы записаны на диктофон (нельзя было давать Дереку слышать голоса старых знакомых).

Ева сердито сжала губы:

Значит, вот какие у вас методы: заложников берёте.

Я вас уверяю, что с мальчиком всё хорошо. Если вы хотите и дальше избежать вреда, пожалуйста, пускай все выйдут из замка. Мои друзья, незнакомка кивнула на вампиров за воротами, проводят вас в безопасное место.

Её спокойный мягкий голос сбивал с толку. Да кто она вообще такая?

Потерев пальцами переносицу, Бронислав сказал:

Нам нужно над этим подумать.

Конечно, – кивнула незнакомка, мы будем ждать вас прямо здесь.

Подхватив под руки Еву и Руди, хозяин замка увлёк их под своды жилица.

Есть хорошая новость и плохая, заявил он, возвращаясь в гостиную.

Да, вампиры не могут войти в замок, но и стоять под стенами они могут, кажется, бесконечно. Воспользоваться подземным ходом? Будет погоня, и избежать столкновения не получится. Если уж Марк и Катерина не справились, то какой шанс отбиться у них? К тому же деревня стояла незащищённая, и где гарантия, что вампиры не пойдут туда и не возьмут больше заложников, а то и чего похуже? Дерек выжил, но попался к этим злодеям, кем бы они ни были. Похоже, убийством они не побрезгуют.

– Твою ж… – прошептал Артур, выслушав перспективы.

Синтия покосилась на сына: даже в такой ситуации не ругнулся. Воспитание.

Это всё из-за меня, простонала Ева, вцепляясь в голову руками. Если бы я лучше следила за Дереком…

Не надо, прервал её Бронислав. Если бы не он, так кто-нибудь другой стал бы жертвой.

Наверное, но… Ева распрямилась и глубоко вдохнула, прежде, чем сказать: Я пойду к ним.

Что?!

Кажется, я им больше всего интересна, Ева потёрла пальцем переносицу, прямо как дядя.

Без меня никуда не пойдёшь, сурово предупредил Руди.

Ещё и ты? Совсем с ума сошли? Артур в неверии переводил испуганный взгляд с одного на другую.

Ребята, на самом деле мы все можем выйти, сказала вдруг Синтия. Над каждым из нас стоит защита. Ни черта они нам не сделают.

Это, по крайней мере, было утешительно.

Регина смотрела на молчащий замок, ожидая, что вот-вот беглецы появятся у подземного хода, но вдруг тяжёлая дубовая дверь центрального входа отворилась. Неужели? Бронислав с женой, Ева и Руди, а ещё какие-то люди, очевидно, они работают на Еву.

Я уж думала, вы там чемоданы пакуете, улыбнулась женщина в сером, но вам они не понадобятся. Пойдёмте.

Она бодро зашагала к воротам, но, пройдя полпути, обернулась и уточнила:

У вас же ещё вроде есть дети? Где они?

А, мы отправили их отдыхать на лето, уверила Синтия, далеко отсюда. Так что их тут нет.

Регина глянула на вампиров, ища взглядом Предводителя: устраивает ли его результат? Алистер одобрительно кивнул, и женщина немного расслабилась.

Оказавшись за воротами, пленники ждали нападения, но его не последовало. Предводитель протянул Брониславу руку и сказал:

С вами приятно иметь дело. Не хотите вернуться обратно? Уверен, Тьма примет вас.

Бо смерил вампира холодным взглядом и показательно спрятал руки за спину.

Вот уж спасибочки, – буркнул он.

Артур и Кристи скатились вниз по лестнице в подземелье, спеша присоединиться к остальным; Ник закрыл вход. Ребята сидели в темноте, боясь даже дышать, ожидая, пока опасность минует.

Они услышали над собой шаги, лёгкие, будто бы детские. Шаги прошли по кругу несколько раз, а затем остановились прямо над люком. Ребята испуганно дрогнули, когда кто-то попытался приподнять крышку, закрывающую вход в подземелье.

Дверца хлопнулась назад, будто бы её выронили из рук от неожиданности.

– Здесь никого, – сказал женский голос, – в подвале только какой-то хлам. Нечего время терять.

Топая ногами, женщина быстро ушла; ребята в подземелье выдохнули. Они ещё не знали, что женщина с лёгкими шагами – Регина – видела их и собиралась скоро к ним вернуться.

Теперь совсем пустой замок, варварски выпотрошенный, чернел в мокром небе. Оставался последний штрих: отсюда, с холма, было отлично видно спящую ещё деревню.

– Когда они проснутся, они не заметят, что что-то поменялось, – пообещал Предводитель.

Ещё несколько вампиров подошли к нему и взялись за руки, образовав цепочку. Отделившись от них, с холма на притихшие домики скатился вязкий серый туман. Когда он растёкся по всем улочкам и заполз в каждое окно, Алистер сказал:

– Теперь можем ехать.

Тюрьма Лизпорта находилась за городом, окружённая кольцом бетона и колючего железа, а ещё густо обсаженная деревьями. Проезжая мимо, из автомобиля можно было и не заметить. Это безрадостное место приветствовало пленников тишиной. Собаки не лаяли, и надзирателей осталось мало. Новая власть быстро пересматривала дела и либо освобождала тех, кто соглашался служить ей, либо быстро избавлялась от тех, кто не нравился. В любом случае, Собрание стремилось разгрузить тюрьму, но только для того, чтобы заполнить её новыми заключёнными.

Еву привезли на черном автомобиле с закрытыми номерами, гладко рассекающим ночь. Так Алистер привёз всех своих пленников, не давая им видеть друг друга хотя бы на секунду; после, их развели в разные стороны.

Еву довольно грубо вытолкнули из машины. Она медленно шла со своим конвоем сначала сквозь ужасные ворота, а потом и под тёмные своды тюрьмы. Без наручников волне можно было обойтись. Вряд ли кому-то из пленников пришло бы в голову бежать, когда вокруг толпы вампиров, но, если Алистер хотел произвести впечатление, он не жалел средств.

По тёмным коридорам Еву отвели не куда-нибудь, а в подземную часть тюрьмы, в одиночную камеру. Еву затолкнули внутрь и захлопнули навсегда тяжёлую дверь с крохотным оконцем.

Теперь ты точно в ловушке.

Ева осмотрелась: маленькая комнатушка могла бы вызвать клаустрофобию: весь массив здания давил на потолок. Бетонные шершавые стены ничего не выражали. Был железный каркас кровати с неряшливым матрасом, стальные раковина и туалет. Пахло сыростью, и Ева вспомнила, что тюрьма на самом деле используется с очень давних времён, почти древних, хоть и выглядит сейчас по-современному. В голове женщины всплыли картины, как несчастного заключённого кидают в тёмный колодец – который вполне мог бы существовать на месте этой камеры сто-двести лет назад. Как скрипят под ногами кости предыдущих жертв, и как пахнет гнилая солома, на которой теперь придётся спать, и даже тонкий писк крыс раздался у Евы в ушах… Она встряхнула головой, чтобы отогнать это мрачное видение. Да, лучше о таком не думать.

Тусклая лампочка еле освещала крохотную комнатку. Было, впрочем, ещё небольшое окошко под потолком. Пока они ехали, уже начало светать, и серый свет утра прокрадывался в камеру. Свет… Теперь она долго его не увидит!

Ева села на свою койку. Вещей при себе не было, и она практически чувствовала себя голой. На ней были джинсы, майка и худи – что надо, чтобы прятаться в подземелье и спать в спальнике с банкой тушенки в руках. Но теперь в этой одежде Еве предстояло провести ещё неизвестно сколько…

«Это всё, что волнует тебя, дорогая?» – спросила она себя.

Действительно, попав в такую ловушку, невозможность переодеться не должна беспокоить. Но чувство грязи не покидало Еву, хоть камеру явно убирали после предыдущего жильца – пахло хлоркой. Женщина подошла к раковине, машинально включила воду и окатила своё лицо.

– Вот ты и села, – произнесла она вслух. И неловко засмеялась сама себе.

Инициатива Евы давно граничила с чем-то подозрительным и незаконным. Но всякий раз, когда стражи закона обращали внимание на их предприятие, удавалось как-то выкрутиться. Впрочем, кому какое дело было до городской сумасшедшей, которая носится с какими-то странными идеями про вампиров и смешивает серебро с чем-то там в пробирке? Главное, что не пытается нахимичить наркотики или взрывчатку – и ладно! Теперь же Ева стала врагом номер один. «Наверное, мне больше нравилось, когда меня не воспринимали всерьёз»…

Как неудобно и жёстко… Да уж, это не дворец Патиенсов! Женщина подтянула к себе ноги и поставила их прямо в обуви на койку. Обняв колени, она глупо смотрела на переплетения нитей в ткани своих джинсов. Интересно, где остальные? Она представила Руди: как он нервно ходит по такой же камере, от стенки к стенке. Иногда он садится, пытаясь упокоиться, но потом снова вскакивает, зло бормочет, стучит кулаком в стену, а ещё постоянно приглаживает волосы на макушке – он всегда так делает, когда напряжён. А может, он уже устал и сидит на полу, охлаждая спину о холодный бетон стены…

А дядя Бо? Сложно было представить его в таких унизительных условиях. Его, всегда такого подтянутого, с горделивой осанкой, этими зажатыми плечами, но живыми глазами и дружелюбной улыбкой. Наверное, он перенесёт заточение достойно, как монах в своей келье. Ева представила, как Бо целыми днями молчит и, наверное, отказывается есть, только смотрит в одну точку на стене, как бы медитируя или напевая про себя любимые мелодии.

Ева начала раскачиваться вперёд-назад. Едкое чувство вины горело горечью у неё на языке. Это всё я виновата. Надо было продумывать всё лучше, смотреть вперёд дальше и быть осторожнее. Теперь всё, над чем мы трудились, будет разрушено, а жизни всех, кого я люблю, под угрозой…

Но теперь, когда самое плохое уже случилось, можно плакать?!

Здесь никто из близких бы не увидел и не услышал, поэтому Ева наконец разрыдалась.

У Предводителя было, пожалуй, много дел. Но он не мог отказать себе в удовольствии оказать должное гостеприимство и посетить своих новых гостей. Интересно, в конце концов, как они пережили первые сутки в заточении. Иногда серьёзным вампирам нужно и развлекаться!

Он поехал без Регины. Пока автомобиль мягко нёс его за пределы Лизпорта, Алистер по привычке поглядывал на пустое сиденье рядом с собой. Он улыбнулся. Раньше здесь бы сидела она, но сейчас… Он чувствовал, что нуждается в ней всё меньше и меньше. Как будто её едва заметное присутствие давало ему раньше чувство защищённости. Глупая мысль. В любом случае, теперь, когда власть вампиров укрепляется, Алистеру не нужен донор. Но разве может он отказаться от неё?

Алистер пообещал себе подумать об этом позже. К тому же он уже приехал. Здесь ему очень нравилось. Ночь была тёмной, но густые деревья делали голые стены, окружавшие тюрьму, ещё темнее. Смертный не различил бы здесь стражей-вампиров, которые патрулировали территорию. Их зоркие глаза видели всё в темноте, – никто бы не зашёл и не вышел без их ведома.

«Очень хорошо», – мысленно похвалил Предводитель.

Прямо на воротах сидел вампир, крепко уцепившись когтистыми лапами и сложив крылья; его светлые глаза сияли в темноте, как маленькие огоньки. Страж приветствовал Алистера почтительным наклоном головы. Без лишних слов вампир слетел вниз; по ту сторону стены заскрежетало, и ворота медленно отворились.

– Я пойду один, – сказал Предводитель стражу, который хотел было пойти следом. Тот покорно отступил: Алистеру и впрямь некого здесь бояться.

Предводителя снабдили ключами от всех интересующих его камер, и он спустился на подземный этаж темницы. Алистер шёл по тёмным коридорам, наслаждаясь. Как затхло, стыло и неуютно здесь! По-настоящему жутко – по меркам смертных. Люди строили это для других людей, вкладывая всё самое плохое, чтобы убить друг в друге желание жить. Чудесно.

Синтия дремала, отвернувшись к стене. Её тревожные сны прервались, и она подскочила, когда услышала, как гремит ключ в замочной скважине. Она была одна всё время, только один раз принесли еду, просунув порцию в крошечную щель в двери. Синтия не ела.

Женщина села на койке, приосанившись и поправив растрёпанные волосы. Горячая волна неприязни к ночному посетителю поднялась у неё в груди. И, кто бы ни зашёл, нужно встретить его, не унижаясь.

Но Синтия не ожидала, что к ней заявится «сам».

– Доброй ночи, – почти пропел Алистер, заходя в камеру.

Он запер за собой дверь. Всё как он и ожидал: лицо узницы выражало крайнее презрение и отвращение. Она не поздоровалась.

Алистер остановился у двери. Его голова почти доставала до потолка. В три шага он мог бы пройти комнатушку целиком и оказаться у койки.

– Вы сговорились сморить себя голодом, да? – улыбнулся Алистер, кивая на нетронутую еду.

– Я не буду есть эту гадость! – заявила Синтия, скрестив руки на груди.

– А, прости, – развёл руками Алистер, – мы совсем не понимаем в человеческой еде. Я распоряжусь, чтобы исправились.

Он сделал шаг вперёд и с удовольствием увидел, как Синтия рефлекторно отшатнулась.

– Или ты бы хотела сама что-то приготовить? – спросил вампир.

– Какого хрена ты пришёл? – рыкнула Синтия, глядя ему в лицо.

– Мне просто интересно, – улыбнулся Алистер, неслышно приближаясь ещё на шаг. – Вы всё же мои гости.

– Где тебя учили гостеприимству? У тебя ужасно получается, – покачала головой Синтия.

– Ты бы научила меня?

Алистер оказался вплотную к Синтии. Он разглядывал её сверху вниз. Она была в том, в чём всегда ходила дома: просторный длинный зелёный сарафан, а под ним – простая белая майка. Лицо женщины раскраснелось от злости, а глаза горели синими огоньками. Все цвета, которые она сочетала, такие живые, земные и сочные, будто были вырезаны из цветного картона и неумело приклеены на серую газетную бумагу бетонных стен. Как бабочка в картонной коробке. Как красиво.

– Чего уставился?

Синтия смотрела вампиру в лицо открыто и без страха, почти нагло.

– Ты ведьма, – проговорил Алистер. – Ты – сильное существо, избранная среди всех людей.

– И?

Вампир наклонился к Синтии и сказал тихо и злобно:

– Каково это: променять свои дары на то, чтобы стать домохозяйкой, толстеть и вязать носочки своей семье?

И, когда он потянул руку, чтобы схватить Синтию за плечо и толкнуть на койку, он почувствовал. Воздух задрожал от напряжения и взорвался под его пальцами, громко хрустнув. Удар тока был таким сильным, что от неожиданности Алистер отскочил. Теперь он стоял посреди камеры, потирая обожжённую руку. Обозлённый и растерянный, вампир скривил лицо и поджал губы.

Синтия улыбнулась.

– Ты прав, я ведьма. И я не только вяжу носочки своей семье…

Женщина поднялась с койки и выпрямилась, и Алистер увидел, как по всей поверхности её одежды, по телу и волосам гуляют сине-белые всполохи электричества.

– Я ещё и буду защищать её до конца, – закончила она фразу.

– Что это? – спросил Алистер, глядя на огоньки и молнии, витающие в воздухе.

– А то ты не знаешь, – ответила Синтия. – Магическая защита. Такая есть над всеми, кто был с нами в замке. Ну так, на всякий случай.

– Ты ведьма, – повторил Алистер, встряхивая ноющие пальцы на руке. Он пытался вернуть самообладание, хотя внутри весь кипел.

– Самая настоящая, – согласилась Синтия.

– Но не думай, что твои фокусы меня остановят, – фыркнул вампир, – я найду способ, если захочу.

– Захоти, – сказала женщина, скрещивая руки на груди.

– Мы ещё с тобой увидимся, колдунья, – пообещал Алистер, открывая себе дверь из камеры.

– Надеюсь, что нет, – буркнула Синтия.

Когда дверь за вампиром заперлась, женщина выдохнула и села на койку. Как бы то ни было, похоже, этот раунд она выиграла.

Предводитель вышел из камеры взбешённым. Если ведьма и вправду установила защиту над всеми и каждым, то ни он сам, ни его слуги не смогут прикоснуться ни к кому из пленников. Лишиться такого развлечения было обидно, и настроение у Алистера тут же испортилось. Впрочем, перевес всё равно был на его стороне, но придётся вести себя осторожнее.

– Сколько мы ещё здесь проторчим?

Услышав этот вопрос, Алекс вздохнул. Он не знал. Лаура лежала в своём спальном мешке на расстоянии вытянутой руки от него, и сквозь темноту он видел, каким недовольным было лицо девушки. Да, укрытие было не из уютных. Непонятный сквозняк то и дело гулял по подземелью, то приходя откуда-то из глубин загадочных коридоров, то исчезая под сводами. Пламя свечей доставляло больше неудобства, чем пользы: в их свете от каждого движения по стенам и начинали гулять блики. Пересидев ночь и полдня, все чувствовали себя неуютно, но выходить наружу всё ещё было страшно. Враги могли оставить кого-то следить за замком, и выдавать себя ребятам не хотелось.

Лаура сжалась в комочек на полу, и по её напряжённому телу прошла дрожь.

– Тебе плохо? – спросил Алекс.

– Я всё ещё чувствую голод, – не глядя на него, ответила Лаура. – Даже когда сплю, чувствую…

– Это… паршиво, – аккуратно предположил Алекс. – Может, тебе…

Прежде, чем он успел договорить, Лаура резко села.

– Я видела это во сне, – проговорила она.

– Что видела?

Мешок упал у девушки с плеч, и она положила свои белые руки поверх него; Алексу казалось, что кожа будто бы немного светится в полумраке.

– Я видела огромное солнце, белое и яркое. Оно всё переливалось, на нём были вспышки – это было очень красиво! Висело в космосе среди огромного тёмного пространства. А потом из космоса стали появляться гигантские серебристые мотыльки. Они набрасывались на звезду, но она их не сжигала. Наоборот – это они съедали её свет, откусывали от солнца по крохотному кусочку. Их становилось больше и больше… Они закрывали всё своими крыльями. Пока их не налетело так много, что ничего не стало видно, только одна сплошная темнота.

– Странный сон, – согласился Алекс.

– Это не сон, – Лаура посмотрела на друга и невесело улыбнулась. – Вампиры не видят снов, ты забыл?

– Но как тогда ты видела это?

– Когда мы засыпаем, мы можем видеть наши воспоминания, и только.

– Это не имеет смысла, – возразил Алекс, – ты ведь не могла летать в космосе и всё такое…

– Я была там, – озвучила свой вывод Лаура. – И я тоже съела солнце.

Девушка снова легла на пол, положив голову на спальный мешок.

– И теперь, без Евы, – заключила она, – я не могу вернуть солнце.

Алекс хотел что-то сказать в ответ, но тут подошёл Ник. Он никак не мог усидеть на месте во всей этой ситуации и то и дело шагал вдоль коридора: помогал Кристине с её младшими, подходил то к близнецам, то к выходу, чтобы послушать, нет ли движения снаружи.

– Как вы здесь? – спросил Ник.

– Ничего, болтаем, – улыбнулся Алекс и серьёзно добавил: – Мужик, можно тебя на пару слов?

Ник растерянно улыбнулся, когда Алекс взял его за локоть и отвёл чуть в сторону.

– Слушай, мы ведь, – начал Алекс, понизив голос, – должны сидеть тут… сколько? Сутки? Двое? Мы посходим с ума.

– Д-да, но… – Ник развёл руками, – мы не знаем, что там сейчас наверху. Эти ребята, вампиры, они не будут церемониться. Это опасно.

– Я думаю так, – решительно сказал Алекс, – у нас ведь есть карта?

– Есть, – согласился Ник. – К чему ты клонишь?

– Существует другой выход на поверхность, и мы его найдём.

– И?

– Я могу превратиться и вылететь на разведку, – предложил Алекс.

Ник недоверчиво посмотрел на приятеля.

– Птиц – оборотней-птиц – не так много. Вряд ли они что-то заподозрят, если увидят меня. Мне не нужно подлетать близко, у меня хорошее зрение на расстоянии. Я посмотрю, как там, снаружи, и сразу вернусь.

– Звучит как нормальный план, – пришлось признать Нику.

– Так ты поможешь мне найти выход?

– Да, однозначно.

Договорившись так, парни быстро пошли за картой, которую, готовясь к осаде, заранее перерисовали оставили рядом с запасами еды. Лаура с тревогой посмотрела им вслед.

Следующие два часа все ждали возвращения Алекса, собравшись возле небольшого люка – второго выхода наружу. Тяжёлый круглый люк, в который, впрочем, мог протиснуться человек, открывался в бывший ров, прямо посреди холма. Сидеть здесь было немного небезопасно, но, хотя люк открылся всего на несколько секунд – когда Алекс выпорхнул в него, – узники подземного лабиринта чувствовали себя лучше рядом с ним. Всё-таки за этой дверцей была свобода и был свет.

Наконец с той стороны в люк что-то едва слышно стукнулось. С усилием Ник приподнял крышку, и трепещущая птица влетела в подземелье из пугающе яркого внешнего мира. Алекс приземлился на пол и огляделся, нервно подёргивая крыльями. Ник поднёс горящую свечу и одежду Алекса.

– Не подглядывайте, – скомандовал Николас остальным, позволяя Алексу перевоплотиться.

– Насколько я могу судить, в замке никого нет, – сообщил Алекс, надев штаны и торопливо натягивая майку.

Все выдохнули.

– Рассказывай, – приободрил Ник.

– Замок выглядит… не очень, – признал Алекс. – Такой бардак…

– Папа был бы в ярости, – пробормотал Артур.

– А из деревни не пришли люди искать ваших родителей? – удивилась Кристи, переглянувшись с Артуром и Амандой

– Деревня, да, я там был, – кивнул Алекс, – и там очень странно.

– В смысле?

Парень замялся. Сложно было объяснить, как неестественно выглядел туман, нависший над деревней, такой белёсый и густой, выглядящий как вата с высоты полёта, посреди ясного и тёплого летнего вечера.

– Мне кажется, над ней типа… магия, – озвучил своё предположение Алекс, – поэтому никто и не приходит. Люди ведут себя странно, они… просто ходят и делают вещи, но совсем не разговаривают. Бродят, как потерянные.

– Это жутко, – пробормотала Кристи.

– Рано расслабляться, – подтвердил Алекс. – Хоть мы и можем выйти, но надо быть готовыми, если к нам придут гости.

Ева не знала, куда её везут. Окна автомобиля были заклеены так, что она не могла увидеть в них ничего, кроме собственного отражения, а её стражники ничего не говорили. Два вампира пришли к Еве в камеру, подняли, надели наручники и грубо потащили наружу. На вопрос «куда мы идём?» вампиры не ответили, только ускорили шаг, так что Ева чуть не упала, оступившись. Но стражники, крепко державшие её за локти, подхватили её, увлекая дальше по коридору. Сразу у выхода на улицу их ждала машина, так что Ева даже не успела увидеть, был день или ночь. В камере у неё не было часов, так что части суток определялись только тем, хотелось ей спать или нет. Отсутствие времени сбивало с толку: может, Ева была в заточении пару дней, а может, целую вечность.

Ева посмотрела на спины своих мучителей, сидевших на передних сиденьях, потом в зеркальце заднего вида, висевшее у них над головами. Вампиры отражались в нём размытыми серыми силуэтами. Если смотреть в зеркало, казалось, что Ева сидит в салоне одна, а автомобиль едет сам по себе. «Снаружи тоже не видно, кто едет внутри?» – подумала Ева, глядя на тонированные стёкла.

Ехать вот так, в тишине и без возможности посмотреть в окно, было скучно, и Ева сначала разглядывала свои руки, а потом снова посмотрелась в зеркальце и попыталась пригладить волосы. Такое поведение пленницы почему-то вызвало смех.

Ева приободрилась: в конце концов, её стражники впервые издали хоть какой-то звук.

– Что? – Ева удивлённо развела руками настолько, насколько ей это позволили наручники.

– Прихорашиваешься? – спросил один из вампиров.

– Ну да, – ответила Ева, – мне же не дали расчёску.

– Правильно делаешь, – сказал тот вампир, что вёл машину. Не отвлекаясь от дороги, он рассудил: – Нужно хотя бы попытаться ему понравиться.

– Кому понравиться? – спросила Ева, надеясь узнать у стражников цель их поездки.

Но они снова засмеялись и больше не произнесли ни слова, пока автомобиль не остановился.

– Приехали, – объявил вампир за рулём.

Они вышли из машины, открыли заднюю дверь и вытащили из салона Еву. Оказавшись снаружи, она очень быстро – пока снова не уволокли куда-нибудь – огляделась. Автомобиль остановился возле огромного небоскрёба, поблёскивающего в темноте рядами окон. Очень странно было видеть, что ни на улице, ни внутри здания свет нигде не горел.

Подхватив Еву под локти, стражники повели её по лестнице к стеклянной двери двадцатиэтажного чудовища. Они шли так быстро, что Ева то и дело спотыкалась о ступеньки и больно ударялась ногами.

– Можно было бы и поаккуратнее, – упрекнула она.

– Извините, ваше высочество, – усмехнулся один из вампиров.

Второй, впрочем, не разделял юмора.

– Тихо! А не то мы будем подниматься наверх пешком, – предупредил он. – Мы-то не устанем, но тебе не понравится десятый этаж.

Ева фыркнула в ответ. Они вошли через большую стеклянную дверь, и прохладном холле их встретила кромешная темнота, только над лифтом горел крошечный красный огонёк. Ева слышала, что вокруг есть какое-то движение, и буквально чувствовала взгляды на себе, но ничего не видела. Лифт негромко звякнул и открыл свою пасть, из которой блекло сияли подсвеченные кнопки. Зайдя внутрь, вампиры со своей пленницей плавно поплыли вверх. Эти несколько минут в кабине лифта показались Еве невероятно долгими, и она заволновалась. «Этот дом бесконечный», – подумала она, представив, как небоскрёб уходит куда-то в облака. Но на десятом этаже лифт снова звякнул, и выпустил их.

– Спасибо, что прокатили, – улыбнулась Ева своим стражникам, пытаясь сбросить напряжение.

– Тише! – шикнул один из них.

– Хватит дурачиться, – шёпотом приказал второй.

И тут Ева обратила внимание, как тихо было на этаже. Вправо и влево расходился коридор, и можно было разглядеть очертания множества дверей, но за ними как будто было пусто. Мягко ступая по ковровому покрытию на полу, один стражник подошёл к ближайшей двери и вежливо постучал. Дверь открылась будто бы сама собой.

– А, это вы, – сказал голос из комнаты. – Я вас ждал. Проходите.

Ева нервно сглотнула, узнав голос. Она бы ни за что не пошла туда, если бы стражники её не потащили.

– Здравствуй, Ева, – сказал Алистер. Сколько бы Ева ни пыталась, она не могла увидеть, где именно он находится в этой темноте. – Присаживайся.

Вампиры усадили её на стул, и она ахнула от неожиданности.

– Снимите наручники, это лишнее, – распорядился Предводитель. – И выйдите, пожалуйста.

Стражники выполнили указание, и через секунду их уже не было. Ева услышала, как повернулся ключ в замке: дверь за ними заперлась.

Повисла тишина, и Ева принялась растерянно оглядываться. Потирая запястья, которые успели немного заболеть от наручников, она сказала, ни на что особо не надеясь:

– Может, свет включим?

К её удивлению, свет появился. Предводитель включил настольную лампу, и Ева увидела перед собой большой стол, и за ним, выхваченный из темноты тусклым желтоватым светом, стоял Алистер и внимательно разглядывал Еву.

– Так лучше? – спросил он.

Ева промолчала.

– Вот и ты, – проговорил вампир.

Его не могло не вдохновлять то, как жалко выглядит его враг номер один: сжавшаяся под его взглядом девочка с растрёпанными волосами, кругами под глазами и трещинками на обкусанных губах. Алистер улыбнулся.

– Очень интересно, – сказал он и пояснил: – Редко увидишь полукровку.

– Я обычный человек, – возразила Ева.

– Не может быть, – покачал головой Алистер, – хотя бы из-за твоих генов. Ты знаешь, что мы с твоим отцом пересекались? Он оставил мне сувенир.

Вампир потрогал кончиками пальцев большой шрам на затылке.

– Да, слыхала о таком, – призналась Ева, усмехнувшись. – Как он разнёс тебе голову хорошим выстрелом. Кстати, почему ты не умер тогда?

– Я слишком сильный, чтобы умереть, – развёл руками вампир: это само собой разумеется! – Чего не сказать о твоём папе, – продолжил Предводитель. – Я позаботился, чтобы он не выбрался из того пожара.

Он с удовольствием наблюдал, какой эффект произвело это сообщение на Еву. Её глаза удивлённо расширились, и по плечам у неё пробежала дрожь.

– Ты был там?!

– Скорее просто пришёл посмотреть, – подтвердил Алистер, – всё делали мои любимые помощники-лисы.

– То есть… родственники Руди?

– Это откровение? – удивился Предводитель. – Они дружили со мной ещё тогда, просто твой парень был ещё слишком маленьким, чтобы знать.

– Он не мой парень, – буркнула Ева.

– А он об этом в курсе?

Ева нахмурилась.

– Ты меня сюда притащил обсудить мою личную жизнь? – раздражённо буркнула она.

– Ты права, – сказал Предводитель и медленно вышел из-за стола. Он неслышно – казалось, вообще не касаясь ногами пола, – обошёл Еву и встал за спиной.

– Я больше не позволю вашей семейке мешать нам.

Он осторожно поднёс пальцы к голове Евы, и, едва он приблизился, разряд электричества блеснул под его ладонью. Значит, Синтия не соврала, и магическая защита и впрямь существует. Алистер поморщился от досады, и тут Ева, будто желая подлить масла в огонь, проговорила:

– Надо же, после встречи с тобой я впервые в жизни горжусь своим отцом.

Из груди вампира вырвался несдержанный рык, и он схватил Еву за плечи, с силой придавив её к спинке стула. Сквозь одежду Ева почувствовала, как острые когти впиваются ей в кожу.

– Он был отличным охотником, – склонившись к своей жертве, Алистер теперь шептал ей прямо на ухо, – но и на него нашлась управа. Не забывай: вы – просто люди, и избавиться от вас не составит труда. И да, хоть твоя кровь наполовину вампирская и меня осудили бы за это, – вампира чуть затрясло от злобы, – я мечтаю её распробовать.

Ева затаила дыхание, сидя в мёртвой хватке вампира. Ужас сковал её движения, и холод от ледяных пальцев хищника уже, казалось, заполз в самое её сердце.

Зажмурившись, она прошептала:

– Так что же ты… не кусаешь меня?

Она услышала, как вампир шумно вдохнул воздух, а потом резко разжал свои руки и оттолкнул Еву от себя. Он неожиданности она вскрикнула.

– Тихо! – раздражённо прикрикнул Алистер, отходя от своей жертвы. Он потёр ладони: они у него горели и больно пульсировали от прикосновений к ней.

Предводитель вернулся за стол и сел напротив Евы; она видела, как его когти и зубы быстро становятся меньше, а хищный огонь в глазах превращается в искорку.

– Позволь объяснить тебе кое-что.

Ева выпрямилась, удивлённо хлопая ресницами. Что ж, кажется, самое ужасное внезапно было позади.

– В каком смысле?

– Итак, у людей шансы рождения мальчиков и девочек одинаковы. У вампиров, напротив, так уж сложилось, что мальчиков от природы больше. Чуть больше, но даже эта небольшая разница создаёт ощутимый разрыв между полами.

– Я что-то такое слышала, – призналась Ева, – но я думала, это миф.

– Это чистая правда, – уверил Алистер, садясь за стол напротив неё. – Из-за такого устройства нашей природы мы очень внимательно относимся к составлению семейных пар. Выбор происходит не просто в семье, а на уровне всего сообщества. Ни одна женщина не должна – не имеет права – остаться одинокой. Понимаешь?

– Да, мою маму собирались как-то особенно удачно выдать замуж, – кивнула Ева. Ей было любопытно – и страшно – следовать за мыслью вампира. Но он приоткрывал ей тайны, до которых другим путём было бы трудно добраться.

Также важно помнить, что каждому вампиру нужно питаться. Мы искусственно ограничивали свою численность, понимаешь, зачем?

Чтобы не было борьбы за людей?

Именно! Чтобы эффективно поделить охотничьи угодья. Итак, количество детей в каждой семье также контролируется на уровне сообщества. Как только в семье появляется девочка всё, это последний ребёнок.

«Ага, именно так и было: старший мальчик, младшая девочка», отметила Ева, внимательно слушая дальше.

Парень может и не жениться, если не хочет. На его похождения смотрят, скажем, сквозь пальцы.

«Поэтому никто не присматривал за дядей», поставила ещё одну галочку Ева.

Совсем другое дело девочка. Это самое ценное, что есть у семьи. И как им пережить, если она пропала зря? Да и к тому же с человеком.

Алистер внимательно посмотрел на реакцию Евы; та задумчиво кусала губы. Он вздохнул и заключил:

Вот и вся история про твоих маму и папу.

Я никогда не разбирала этот вопрос с такой стороны, пришлось признать Еве, но тут же она встрепенулась: Но какое это имеет отношение к нашим баранам?

Ты видишь, в каких тяжёлых условиях живут вампиры, Предводитель смиренно сложил руки на столе, я всего лишь хочу им помочь.

Но я тоже, возразила Ева, нахмурившись.

Боюсь, ты делаешь только хуже.

Я не…

Ты ведь признаёшь, что не видишь нашу точку зрения?

Я хотела дать им выбор, вот и всё.

– Видишь ли, ваши научные изыскания идут наперекор всем законам природы, – Предводитель хмыкнул с отвращением. Однако не могу не признать их исключительную ценность.

– Ты ведь против того, чтобы вампиры становились людьми, разве нет?

– Конечно, против, – кивнул Алистер, – но есть вампиры и оборотни, которые, к сожалению, не согласны с идеями Собрания. Вот им-то хорошо поубавить силу вашим зельем. Да и к тому же, – вампир слегка перегнулся через стол, чтобы смотреть Еве прямо с лицо, – если вы можете уничтожить нашу силу, то и прибавить её сможете, если немного поработаете. Ну, что скажешь, Ева?

– Скажу на что? – она нервно вжалась в спинку стула.

– Я предлагаю вам поработать на Собрание, – деловито сказал Предводитель.

– Ты же понимаешь, что я не соглашусь? – Ева скрестила руки на груди. – Да и к тому же я не могу решать за всех одна.

– К сожалению, у меня нет времени проводить голосование, – оскалился Алистер. – Выбор здесь простой: помогайте нам и живите.

Ева молчала, разглядывая свои руки. Неужели, придётся согласиться? Отдать годы учёбы и исследований, всё это – ему в руки? И пойти против всех своих идей, которыми жила с детства?..

– Милая, разве ты не хочешь спасти свою семью? – ласково понизив голос, проговорил Алистер. – Они сейчас все под замком, наслаждаются одиночным заключением, как и ты. Никто не уйдёт от меня. Одно твоё слово – и они будут жить.

Предводитель радостно смотрел, как она сдаётся. Как слёзы выступают на глазах его жертвы, но она изо всех пытается сдержать их и отводит взгляд.

Проглотив комок, подступивший к горлу, Ева сжала руки в кулаки и сказала:

– Мне нужно подумать.

– Неужели? – переспросил вампир и напомнил: – О, ты можешь думать сколько угодно в своей камере. Можешь хоть сгнить там, если хочешь. Но знай: я добрее день ото дня не становлюсь.

С этими словами Алистер резко поднялся и крикнул:

– Увести её!

Дверь кабинета открылась, и Ева подскочила со своего места, рванувшись вперёд, но в дверном проёме уже материализовались вампиры. Они подхватили её, и она начала яростно вырываться, хотя не видела, куда бьёт: глаза застилали слёзы. Почувствовав сильный удар по голове, Ева потеряла равновесие и оказалась на полу, где её плотно прижали, не давая встать. Услышав, как на запястьях щёлкнули наручники, Ева закричала от отчаянья, уткнувшись лицом в шершавый ковёр. Глядя на эту короткую и нелепую борьбу, Алистер засмеялся. Ева успела увидеть его жестокую улыбку, прежде чем у неё потемнело в глазах.

Глава 14. Лабиринт

– Ева, эй…

Она резко открыла глаза и крутанулась на койке, но не увидела никого рядом с собой.

– Ты закрой глаза опять.

Ева послушалась и улеглась, закрыв глаза. Тут же перед глазами возникло лицо Руди.

– Я что, сплю?

– Спишь и не спишь! – Руди был взволнован. – Получилось! Кажется. Ты меня хорошо слышишь?

Ева подтвердила, к пущей радости парня:

– Отлично! Значит, мы можем общаться. Я попробую связаться с остальными, но сначала… как ты?

В пространстве сна можно было сделать уют – не то, что в жизни! Ева настроилась и организовала им с Руди диванчик и кофейный столик. Завалившись на мягкое сиденье, она вытянула ноги, положила их на стол. Руди пристроился рядом в такой же позе.

– Если честно, мне паршиво, – честно призналась Ева, – и скучно. Я скучаю по тебе и по всем.

– Я тоже, – согласился Руди.

Они привыкли всегда быть вместе. Вместе жить, вместе учиться, вместе заниматься своими проектами: хоть домиком на дереве, хоть теперешней авантюрой. В университете даже какое-то время их считали братом и сестрой.

– Эй, а помнишь, – ляпнул вдруг Руди, – как мы на первом курсе покрасили мне волосы?

Ева невольно хихикнула: о да, они красили Руди, да ещё и выбрали синий цвет. Вся ванная в их съёмной квартирке была синяя, но вот голова парня стала… зелёная. Кто же знал, что на рыжих волосах краска даст такой цвет! Но Руди решил, что это тоже приемлемый результат.

– Да, классно было, – согласилась Ева.

У них была всего одна комната, но разделённая раздвижной дверью. Впрочем, большую часть времени они проводили на кухне – готовились к занятиям вместе, да и к еде поближе. Синтия сделала всё, чтобы её подопечные умели разобраться с покупками и готовкой самостоятельно.

– Но мы пиццу в духовке спалили, помнишь? – сказала Ева, отдаваясь воспоминаниям.

– Не спалили, а просто… передержали.

Здесь, в пространстве сна, воспоминания можно было вытащить на свет и не просто сказать о них, а увидеть перед своими глазами. Образы прошлого проплывали перед лицом – весёлые и не очень.

– А помнишь? А помнишь?.. – наперебой повторяли Ева и Руди.

Как они украшали свою квартирку к Новому году. Как дебатировали на кухне по каким-то возвышенным – и не очень практичным – темам. Как зубрили к экзаменам и по очереди проверяли знания друг друга.

– Я всё удивлялся, – признался Руди, – как ты всё запоминаешь. Мы вроде сидели в одной группе, слушали одну и ту же лекцию, а потом выяснялось, что я половину не понял, а ты – ты всё схватила и объясняешь мне. У тебя, наверное, просто мозги огромные.

– Да ну, – смутилась Ева, – ты тоже всегда хорошие оценки получал.

– Да я за красивые глаза получал!

Доля правды в этом была: обаятельный парень, ещё и одарённый эмпатией, располагал к себе и преподавателей, и в будущем – пациентов. Он не пытался добиться поблажек специально, но так всегда получалось. Зато он мог уделить больше времени дома, готовя что-нибудь вкусное для них обоих. Еве было трудно оторваться от учёбы, если уж она взялась за книгу. В те разы, когда она отрывалась и решала убраться в своей половине жилья, она громко включала музыку. Руди, хихикая в кулак, подсматривал, как подруга размахивает шваброй в такт. Правда, она наводила больше беспорядка, чем убирала, потому что её дикие танцы были похожи на ураган.

– А помнишь? Помнишь?..

И она помнила. От того, что она это помнила, в груди разливалось приятное тепло. С Руди она была дома.

Пока её безжалостно не разбудили.

В эту ночь Еву также не оставили в покое. Её снова повезли в город, в тот самый небоскрёб, где обосновалось Собрание. Подавленная, с болью во всём теле, Ева ничего не говорила и смотрела себе под ноги, до тех пор, пока снова не пришлось ехать в лифте. Когда он не остановился на десятом этаже, Ева стала озираться. Чувство, будто лифт улетает куда-то на небеса, стало особенно сильным. На крохотном экране над входом менялись цифры: «18… 19… 20».

Двери плавно открылись, и Еву повели на пожарную лестницу, ведущую на крышу. Вынырнув из-под бетонных сводов здания-гиганта, можно было увидеть огромное ночное небо, особенно яркое и красивое, так как огни города были по большей части выключены и ничто не оттеняло света звёзд.

«Надо же, как высоко», – подумала Ева и сжалась: здесь, на высоте и на просторе, было ещё и достаточно холодно.

– Отличная ночь для прогулки, – сказал Алистер.

Ева резко оторвала взгляд от ночного неба и обернулась на голос. Вампир улыбнулся, увидев, как она испуганно вздрогнула, услышав его. На фоне ночного неба кожа Алистера казалась полупрозрачной, и его чёрные одеяния колыхались на ветру. «Как привидение», – подумала Ева. Ей стало жутко.

Стражники подвели её поближе, и только сейчас она заметила большую машину, блестящую металлом.

– Вертолёт? – вслух удивилась женщина.

– Не составишь мне компанию? – Алистер усмехнулся и поправил воротник своей рубашки.

– Если честно, цветы и шоколад меня бы вполне устроили. Или даже просто пицца, – парировала Ева.

– Я люблю жить на широкую ногу.

Алистер цокнул языком и жестом приказал стражникам загружаться в вертолёт, который комфортно пристроился на крыше и ждал своих пассажиров.

Еву усадили тоже: она оказалась зажата между Алистером и стражником.

– Поближе к окну, Ева, – пригласил Предводитель. – Виды сегодня будут просто чудесные.

– А куда мы полетим? – спросила она, но её голос заглушил утробный гул механизма и шум лопастей, которые начали энергично крутиться у них над головами.

Вертолёт пошёл вверх, и Ева еле сдержалась, чтобы не закричать: когда аппарат качнулся в воздухе, у неё было чувство, будто сердце падает куда-то в живот. Но вскоре они набрали нужную высоту и плавно пошли над городом; не считая шума и металлической дрожи, проходившей по внутренностям вертолёта, было почти комфортно. Алистер склонился к Еве, и она с неприязнью вжалась в сиденье, но он сделал это, только чтобы она услышала, как он говорит:

– Я подумал, ты соскучилась по родным местам. Неужели не хочешь посмотреть?

Ева не могла понять, что происходит, но тут ей пришлось согласиться: её вытравили из любимого её города, и она даже думала, что больше никогда не вернётся сюда. Но чтобы посмотреть вниз, в большое окно, нужно было придвинуться и практически прижаться к вампиру. Пока она колебалась, Алистер сам обхватил её рукой и приобнял. Вместе они склонились к окну, почти прильнув к стеклу. Ева задрожала от прикосновения холодного, словно неживого тела вампира и ещё от того, что от километров внизу её отделяло лишь стекло, которое казалось таким тонким… Здесь, в этой маленькой посудинке в толще ночного воздуха, вместе с тремя вампирами, один из которых задумывал не иначе, чем мировую революцию… «Если когда-нибудь я стану знаменитой и меня спросят про самую незабываемую ночь, расскажу это», – подумала Ева.

Но уже через секунду она не могла думать ни о чём, кроме города там, внизу. Он был крошечным, будто картонная копия. Даже отсюда было видно, в каком запустении был Лизпорт: неподвижный и тёмный, и море в заливе было куда более живым, чем неестественно оцепеневший город. Однако там, куда направлялся вертолёт, в самом сердце, освещение было. Зачем?

– Исторический центр города, – сказал Алистер прямо у Евы над ухом. – Знаешь ведь?

– Конечно, – ответила она и подумала: «Моё любимое место!».

Она не могла не любить круглую торговую площадь и старую ратушу, вместе с мощёными улочками, на которых не могли развернуться автомобили, зато отлично чувствовали себя лошади. Вместе с милыми – такие не строят сейчас – домами, низкими и уютными, с магазинчиками и лавками на первых этажах и с цветами в горшках на кованых балконах… А вот и площадь, Ева увидела её, но совсем не такую, как она помнила. Больше всего она была похожа сейчас на вычищенную жёлтую тарелку, а от неё расходились во все стороны, словно паутинки, освещённые улочки.

Вертолёт стал снижаться, и Ева увидела, что периметр этого кольца света был оцеплен: между домами тонкими железными нитями была сетка и колючая проволока. Ещё чуть ниже и ближе к площади – и Ева увидела, что в центре сгрудились какие-то люди, которых охраняли волки. Много, много волков.

– Что происходит? – напрягая голосовые связки, скобы перекричать шум лопастей, прокричала Ева.

– Когда мы облюбовали ваш городок, сюда за нами стали стекаться охотники, – объяснил Алистер. – Из всех людей это самые невыносимые.

Ева краем глаза посмотрела на него: она отлично слышала всё, что он говорил, но при этом, казалось, Алистер совсем не напрягался. Значит люди внизу – охотники?

Ева тихо проговорила:

– Кажется, я начинаю понимать…

– Мы поймали всех, кто не успел покинуть нашу территорию, – с удовольствием заметил Алистер. – Видишь оборотней внизу?

Ева медленно кивнула.

– Мы отобрали у охотников всё оружие и пообещали, что, если они смогут убежать сейчас, то могут быть свободны. Я считаю, это очень честно.

Честно?

Ева отвела взгляд от окна и посмотрела на Алистера и своих стражей. Они все тихо улыбались.

Вот как, охота на охотников. Ева невольно вспомнила о своём отце. «Самый надёжный способ убить вампира, – писал он в одном из своих дневников, – это отсечение головы. Отрастить новую голову ещё не удавалось никому. Однажды я хотел забрать себе такую голову и сохранить череп с большущими зубами. У них внутри всё другое. Но я понял, что эта штука не давала бы мне спать, и я похоронил её».

Ева увидела, как волки расформировывают круг. Отсюда, с высоты, можно было бы видеть всю гонку целиком. Люди замерли растерянными фигурками, не веря в свою свободу. Волки ждали.

«Ещё один такой же хороший способ – это выстрел в голову. Потом по уязвимости идёт сердце ну и, конечно, глаза. Всё остальное вампиры заживляют относительно хорошо. Говорят даже, что отращивают новую руку при отсечении через какое-то время; оборотни так не могут – в этом смысле они послабее».

Вертолёт шёл дугой над площадью, и некоторые охотники поднимали головы на шум лопастей. Волки ждали.

«Ещё хорош огонь в борьбе с нечистью. Они очень долго заживляют ожоги, и, если действовать быстро, можно избавиться и от вампира, и от оборотня. В одиночку такого не сделаешь – необходимо несколько охотников, чтобы удерживать тварь на месте и не давать ей затушить пламя».

Наконец некоторые пленники стали отходить от центра площади, оглядываясь по сторонам. Волки удалились поближе к домам – и ждали.

«Что касается арсенала, хороший результат дают арбалеты. Если почитать старые источники об охоте, то только об арбалетах и пишут. Но сейчас, конечно, лучше всего использовать винтовку с очень (очень!) хорошим глушителем. Охотник должен быть тихим и незаметным, чтобы подобраться к тварям, потому что они чувствуют тебя за километр».

Охотники бросились врассыпную. Отсюда, сверху, они казались игрушечными солдатиками, рассыпанными по узору ковра. Волки выждали, пока добыча скроется в узких улочках, а затем подняли такой вой, что он пронизал даже кабину вертолёта. Эта жадная, дикая и торжественная песня разнеслась на много-много километров и разбудила всех, кто этой ночью осмелился бы спать. «Так, – заявили оборотни, – начинается наша ночь».

«Холодное оружие охотники используют нечасто, но оно всё равно нужно, потому что ситуации бывают разные. Если окажешься с тварью лицом к лицу, выжить шансов мало, но можно ухитриться ранить – нужно знать уязвимые места. В первую очередь, это глаза и горло, но сердце и лёгкие тоже хорошие цели. Я всегда держу при себе серебрёные ножи и кинжалы. Они спасут, если твари найдут тебя первыми».

Погоня велась одновременно по нескольким направлениям. Вертолёт последовал за одним из охотников – он кинулся бежать чуть ли не первым и теперь петлял по улицам, стараясь запутать след. Волки шли следом – они не спешили, но неотступно, шаг за шагом, следовали за жертвой. Стоило человеку повернуть не туда – на его пути вставал волк, и приходилось бежать в противоположную сторону. Жертва металась в лабиринте, а стая, действуя, как единый организм, бежала за ним, всё сокращая круг.

– Я же говорил, – негромко сказал Алистер сам себе, – отличный вид. Когда ещё увидишь такое?

А затем он притянул Еву ещё ближе к окну и сказал ей:

– Смотри, сейчас будет самое интересное!

Ева будто окаменела. Она смотрела на происходящее внизу и, чем дольше, тем лучше она понимала, что произойдёт дальше. Предвкушая это, она чувствовала холодную жуть внутри своей груди, но всё же – не могла отвести взгляд от погони.

Лицо Алистера расплылось в улыбке, когда охотник добежал до края освещённого круга и до заграждений. Он в замешательстве остановился, а потом яростно набросился на металлическую сетку и на колючую проволоку, отчаянно карабкаясь, но, видно, поранил руки и упал вниз. Когда он поднялся, за его спиной стояло четверо волков.

– Нет. Нет, я не буду больше смотреть…

Она попыталась отвернуться, но Алистер крепко держал её. Его пальцы впились ей в волосы, и он прислонил её лицо прямо к стеклу.

– Смотри! – воскликнул он.

Ева ещё раз судорожно попыталась отвернуться, но руки вампира были слишком сильны, и, пока Ева боролась, она разбила о стекло лоб.

– Смотри! – повторил Алистер. Он так ждал этого момента, что готов был даже пожертвовать своим углом обзора, чтобы Ева увидела. Два других вампира тоже нетерпеливо прильнули к стеклу, и кабина вертолёта слегка накренилась.

Несколько секунд панического замешательства, прежде чем человек внизу снова кинулся на ограду, но оборотень в один прыжок оказался рядом с ним и стащил жертву вниз, уцепившись зубами за ногу. Ева не могла слышать рык и вой этих существ, но ей казалось, что он заполнил всю её голову. Она видела, как волки рвут охотника, и она видела – даже отсюда – розоватый цвет мяса, но ещё она видела: отрубленная голова вампира, череп белой кости с огромными зубами. Всё слилось в один комок внутри её сознания, и Еву начало подташнивать. Когда капелька её собственной крови из ранки на лбу упала ей на ресницы, она не выдержала и закричала так, что заболело горло.

***

У лаборатории были низкие белые потолки и плохое освещение. И никаких окон. Наверное, она располагалась под землёй. Впрочем, где бы она ни располагалась – это было всё равно.

– У вас будут все материалы и оборудование, что вам понадобится, – пообещал Предводитель. – Для начала сделаете нам образцы вашего зелья.

Ева чуть-чуть кивнула. Лоб был заклеен пластырем и больше не кровил, но голова была больная и тяжёлая. Рядом с Алистером Ева не могла двигаться.

– Сколько это займёт времени? – спросил Предводитель.

– Если будет всё нужное, за сутки можно справиться, – перехватил инициативу Руди.

Он всё смотрел на Еву; она смотрела в пол. Ей было очень плохо – Руди знал, все знали, – и он решил вести диалог вместо неё.

– Чем быстрее, тем лучше, – напомнил вампир. – Так, где же ваш рецепт?

– Мы рецепт никогда не писали, – объяснил Руди. – Он у нас в головах. Мы напишем его заново

– Очень надёжно, – нехотя заметил Алистер и приказал: – Начинайте работать.

Он вышел, и дверь за ним запер страж. У каждой двери стояло по два вампира, неподвижные, словно статуи.

– А вы так и будете тут торчать? – Руди вымученно усмехнулся.

– Мы будем здесь, – строго ответил один их стражей, – всё время. Вы не выйдете отсюда, пока мы не разрешим.

– Классно, – фыркнул Руди и вздохнул. По крайней мере, теперь они с Евой вместе, и на руках нет наручников. Это было уже что-то.

Он осторожно подошёл к Еве; она подняла на него взгляд и тут же снова уставилась в пол; её губы задрожали.

– Я… согласилась, – призналась она, перебирая в пальцах ткань на рукавах.

– Ну что ж, – вздохнул Руди и обнял Еву.

Объятие вышло очень неловкое и скованное, но всё же для Евы был в больших и тёплых ладонях Руди, лёгших ей на спину, какой-то комфорт. Руди растеряно отшатнулся от неё – с самого детства объятья спасали их обоих даже в самых отвратительных ситуациях, но сейчас, кажется, эффект оказался нулевым.

– Я пока в этой каморке своей сидел, чуть крышей не двинулся, – признался Руди, стараясь заглянуть Еве в лицо. Он осторожно предположил: – А тебя, он, наверное, ещё и мучил сильно, да?

Острое чувство вины накатило на Еву, заставив горячо заслезиться её глаза. Если бы её заставили принять решение под настоящими пытками – так, как предположил Руди, – она хотя бы могла посмотреть ему в лицо сейчас.

– Ага, – соврала Ева и укусила губу.

С усилием воли она оторвала взгляд от паркета на полу и посмотрела на Руди. Он так этого ждал, что, несмотря на всю трагичность ситуации, его лицо расплылось в улыбке. Чудесное, тронутое веснушками, солнечное, уставшее, истерзанное лицо. Ева не могла не улыбнуться в ответ.

– Давай работать, – нетерпеливо сказала она.

– Да! – воскликнул Руди. – Давайте напишем наш рецепт!

Ева заглянула ему за спину и увидела пятерых своих ассистентов. Нужно было отправить этих людей домой ещё до того, как всё началось! Это даже не их борьба, но теперь они страдают так же. «Скольким ещё людям я разрушу жизни?» – подумала Ева, но Руди потянул её за стол.

Это были ужасные, старые деревянные столы, будто стянутые из лабораторных какого-нибудь университета. Ева бы не удивилась, если бы увидела среди царапин и пятен что-то вроде «М+Н=ЛЮБОВЬ» или «ПРОФЕССОР Д. – ГАД», но таких радостей, там, к сожалению, не оказалось. Не оказалось их и на расшатанных деревянных стульях. Такой стул тревожно заскрипел, когда Руди плюхнулся на него. Парень по-хозяйски взял со стола новую ручку и лист бумаги из кипы.

– Итак, э-э-э… – пробормотал он, засовывая ручку за ухо, – с чем там начиналось?

Ева села рядом, пряча кисти рук в рукава – ей было необъяснимо холодно.

– Серебро, – сказала она, – сначала было серебро.

На удивление, ассистенты молча подошли и присоединились к обсуждению, сев к столу.

– А сколько нужно? – спросил Руди, оглядывая стол в поисках ручки. Не найдя, он взял новую.

– Раз он сказал, что может достать что угодно, напиши побольше, – посоветовал ассистент.

– И то верно, – согласился он и записал. – Дальше, Ева?

Он посмотрел на неё и встревоженно спросил:

– Ты не заболела? Вся дрожишь.

– Всё хорошо, – ответила она. – Я хочу кофе.

Руди тут же обернулся к двери и спросил:

– Хэй, конвой, у вас, может, кофе найдётся?

Вампиры презрительно сощурили глаза.

– Мы тебе не официанты, – фыркнул страж и пренебрежительно бросил: – Могу налить воды из крана.

– Вот уж спасибо, – Руди потёр рукой затылок, и ручка выпала у него из-за уха, стукнувшись об пол.

Когда все составляющие зелья были реконструированы, все пропорции заново посчитаны и процесс приготовления восстановлен, они отдали список необходимых реактивов и оборудования одному из стражей. Не успел он скрыться за дверью, вошла женщина – та, что следовала за Предводителем всё время, но в этот раз одна. «Наверное, под дверью ждала, пока мы думали», – подумала Ева с неприязнью.

– Меня послал Предводитель уточнить кое-что, – сказала Регина вместо приветствия. – Ева, нужно поговорить.

– Почему всегда я, – пробормотала Ева, нехотя вставая со стула: ноги еле её держали.

– А давайте я с вами поговорю, – попытался вмешаться Руди, но помощница Предводителя резко его оборвала:

– Мне приказано говорить с Евой.

Руди фыркнул и закатил глаза.

– Это не займёт много времени, – уверила Регина.

Глава 15. Паразитизм

Она взяла Еву за руку и повела за дверь; стражи пропустили их. Стоило им оказаться вне лаборатории, поведение Регины резко изменилось. Мелкими шагами она быстро, почти бегом, потащила Еву по тёмному коридору. «Цок-цок, цок-цок», – говорили каблучки на её лакированных туфлях, и им вторило эхо в коридорах. Они завернули за угол и оказались в каком-то очень тесном помещении. Щёлкнул выключатель, и каморку осветила одна блеклая лампочка. Ева вырвала свою руку из хватки Регины и случайно задела что-то локтем – сбоку на неё упала швабра, и Ева ахнула. «Странное место для переговоров», – мелькнуло у женщины в голове.

– У нас мало времени, – предупредила Регина. – Расскажи мне, как именно работает это ваше зелье?

Ева хмыкнула: неужели Предводитель не удосужился уточнить сам, когда был у них?

– Я думала, вы знаете, – сказала Ева и нехотя объяснила: – Мы вкалываем сыворотку вампиру или оборотню, и она постепенно отделяет его вампирское или животное существо от человеческого. В результате – усиление человеческого влияния, до тех пор, пока человеческая часть полностью не завладеет сознанием и телом.

– И как быстро это происходит? – спросила Регина.

– Лучше медленней, – ответила Ева и растерянно поставила упавшую швабру обратно к стене. – Слишком быстрое разделение приводит к коме или, может быть, к смерти.

– Может быть? – переспросила Регина, и её глаза забегали.

«Она нервничает, – заметила Ева. – Почему?»

– В нашей практике ещё никто не умирал. Ну, дядя почти умер. Но мы не исключаем, что такое может быть.

– А возможно ли, – Регина начала говорить шёпотом, – не вкалывать этот препарат вампиру, а дать ему его выпить?

– Вряд ли, – ответила Ева, внимательнее всматриваясь в собеседницу, – сыворотка обожжёт вампиру рот, ведь в ней содержится серебро. Он просто не проглотит.

– А если препарат будет растворён? – осторожно спросила Регина.

– В чём?

Регина не отвечала долгую секунду, и вопрос повис в затхлом воздухе каморки. Пыль клубилась между собеседницами. Ева без удовольствия обнаружила, что от неё исходит кисловатый запах пота, в то время как от Регины веет парфюмом – каким-то унисекс, с древесными нотками и сандалом.

– В крови, – хрипло прошептала Регина и добавила: – В человеческой крови.

Две женщины посмотрели друг на друга. У обеих было измученное лицо и синеватые круги под глазами. Обе они не были вампирами; обе не были совсем уж людьми. Но теперь обе чувствовали, что знают какой-то секрет.

– Эффект будет гораздо меньше, – сказала, наконец, Ева. – Вряд ли от этого вампир умрёт, но ослабеет – скорей всего.

– Последний вопрос, – сказала Регина уже совсем другим, дружелюбным голосом. – Эта штука… если человек её выпьет…

– Для людей не опасно, – заверила Ева. – Но надёжней не пить, а делать инъекцию.

В каморке становилось нечем дышать. Еве пришлось слегка пригнуться, чтобы слышать шёпот собеседницы, и теперь колени женщин слегка соприкасались.

– Сделайте мне несколько доз концентрированного препарата, – попросила Регина, и Ева с удивлением обнаружила, что у этой женщины на щеках появился румянец. – И да – никто не должен знать об этом. Отдадите лично мне.

– Что, если я откажусь?

Регина вдруг схватила собеседницу за руку и зашептала быстро и встревоженно:

– Прошу, поверь. Просто поверь мне один раз. Один раз.

– Хорошо, – перебила Ева. – Я сделаю.

Регина ахнула и улыбнулась. Женщины смотрели друг на друга ещё пару секунд, чтобы понаблюдать огоньки лёгкого помешательства друг у друга в глазах.

– Мы сейчас пойдём назад, – сказала Регина.

– Угу.

– Они должны поверить.

– Я понимаю.

Регина аккуратно выглянула из каморки, и через секунду они обе вывалились в коридор. Выпрямившись и отряхнув пиджак, Регина снова стала помощницей Предводителя. Она схватила пленницу за руку, и повела назад в лабораторию. Ева нехотя плелась за ней.

– Возвращайся к работе, – самым невыносимым голосом сказала Регина, заталкивая Еву в лабораторию, когда стражи открыли им дверь.

– Без тебя разберусь, стерва, – буркнула Ева, потирая руку, которая уже болела от цепких пальцев.

– Уже скоро придут ваши реактивы, и я буду постоянно контролировать, как идёт работа, – предупредила помощница Предводителя.

– Сидеть без дела не будут, – пообещал вампир у двери, мрачно улыбнувшись.

– Я доложу Предводителю, – кивнула Регина и покинула лабораторию.

Руди встревоженно смотрел на Еву; она вздохнула и, к его удивлению, подмигнула.

– Работать – так работать, – сказала она всё тем же обречённым голосом, но уже чувствовала себя на порядок лучше.

Трудно было поверить, что, пока в подземельях замка был холод и сквозняки, на поверхности было лето во всём своём великолепии: горячий воздух и шелест листвы, истерически-радостная песня птиц и густой аромат пыльцы. Но это было именно так.

– Неужели мы вышли, – пробормотала Аманда, глядя на безоблачное, нереальное небо.

– Не радуйся раньше времени, – предупредил сестру Артур. Он щурил припухшие глаза и хмурил брови: было тревожно быть вне стен своей цитадели, но свежий бриз так приятно обдувал пересохшие губы.

Было ранее утро, всего пару часов после летнего раннего рассвета – но уже ужасно светло и ощутимо жарко.

– А ты не порть впечатление, – сказал Ник и улыбнулся: – Мы под присмотром.

Это действительно было так: они условились с Алексом, что тот будет парить над окрестностями, высматривая опасность. В такую погоду его зоркие глаза могли бы увидеть очень далеко. Ник завидовал ему: парит себе на просторе! Перевоплотиться бы сейчас и рвануть в лес – и бежать, бежать, пока горизонт не закончится…

Ник хмыкнул и размял шею.

– Вандалы, – с осуждением сказал Артур.

Он осматривал ворота замка – тяжёлые кованые ворота, чёрные и монструозные. Они были здесь, у входа, как Артуру казалось, всегда. И вот они были сломаны. Артур не понимал, как это могло случиться, но вот одна створка была сована со своих гигантских петель и полулежала, опершись на стену, открывая проход во двор замка.

– Да, но войти им всё равно не получилось, – сказал Ник.

Артур резко обернулся – он и не заметил, как приятель подошёл и тоже смотрел на грустные ворота.

– Это сделали вампиры, – пробормотал Артур.

– Да, они сильные, – согласился Ник.

Артур думал не совсем об этом. Он думал о замке, об этих камнях и обо всём, что они хранили. О всех гобеленах, картинах, украшениях и старинных монетах – ценных и не очень, но созданных когда-то давно чьими-то руками. Эти руки уже давно растеряли свои кости под толщей земли, но то, что они создали – на месте. И, казалось, всегда будет. Но вдруг Артур увидел, что даже то, что делалось на века, вдруг оказалось сломанным. Да, это было даже более жутко, чем сами разрушители.

Вдруг Ник хлопнул его по плечу:

– Эй, смотри, наша птичка! Это Алекс!

Все подняли головы, чтобы посмотреть на то, как сокол стремительно пикировал вниз. Подняв облачко пыли своими крыльями, он приземлился на гравий и прокричал тревожно и отрывисто. Не все могли понять, что пытается сказать Алекс, когда он был птицей, – у Ника это получалось лучше всех. Опустившись на колени перед соколом, парень внимательно посмотрел ему в глаза. Аманда и Артур замерли, наблюдая за диковинным беззвучным диалогом, который происходил между оборотнями. Ник резко подскочил на ноги:

– Нужно уходить. Со стороны города едет машина.

– Одна машина? – переспросил Артур.

– Да, – подтвердил Ник, – одна чёрная машина пробирается через лес. Сюда сейчас даже поезда перестали ходить. Так что это точно к нам.

– Вампиры разве поедут после рассвета? – удивилась Аманда.

Сокол издал неодобрительный крик и встряхнул крыльями.

– Это может быть и оборотень, – перевёл замечание Ник. – В любом случае, надо спрятаться.

Артур сурово поджал губы и выпрямился; на какой-то момент он стал очень похож на папу.

– Мы не будем прятаться, – сказал он, – а вооружимся и устроим засаду.

Ник и Аманда удивлённо посмотрели на него.

– Ну посудите сами: сколько их может быть в одной легковушке? Четверо, ну, пятеро. Если они из города, они могут что-то знать – про родителей, да и вообще… Мы не можем их отпустить, это, наверное, наш единственный шанс.

Ребята несколько секунд помолчали, и, пожалуй, ни на что не решились бы, если бы сокол не перелетел со своего места и не заклокотал у них прямо под ногами.

– Мы справимся, – согласился Ник и похлопал Артура по плечу: – Ты становишься воинственным.

– Не думал, что мне когда-нибудь понадобится эта фраза, но – audaces fortuna juvat.

– Да я всё равно ничего не понял! – рассмеялся Ник.

Регина надеялась, что никто не заметит, что на подземной стоянке логова Собрания недостаёт одного автомобиля. С тех пор, как встало солнце, она не спала, а гнала машину вперёд. За этот световой день, пока вампиры неактивны, нужно было многое успеть. Пробираясь через лес, она, конечно, пожалела, что не выбрала ехать по дороге – хоть и не асфальтированной. Автомобили, которые использовали участники Собрания, не бывали грязными, и любое пятнышко выдало бы Регину с головой. «Плевать, – успокаивала себя она, – главное, добраться до замка побыстрей». Стиснув зубы, она терпела толчки и тряску на каждой кочке и ухабе. Наконец, на подъезде к замку удалось выбраться на дорогу. Облегчённо вздохнув, Регина удвоила скорость.

Не доезжая до замка, она оставила автомобиль под деревьями и пошла к воротам пешком. Невольно она замедлила шаг, когда тёмная громада замка, это величественное в своей нелепости сооружение угрюмо взглянуло на гостью пустыми стрельчатыми окнами. В прошлый визит Регина даже не успела рассмотреть это гнездо вампиров. Ему больше всего подошёл бы туман и смех злого колдуна; но было только утреннее солнце и пение птиц. И это было так… странно. Так тихо и спокойно, совсем не так, как было у неё на душе.

Она направилась к сломанным воротам и, слегка пригнувшись, пролезла под ними. Во дворе замка было так же тихо и пустынно. Регина хмыкнула и пошла дальше. «Неужели они все разбежались?» – задала она себе вопрос. А если это действительно так, что тогда? Что она будет делать? Женщина нервно встрепенулась и взошла на крыльцо, где её встретила большая дверь с тяжёлой ручкой. Потянула ручку – заперто. «Надо же», – пробормотала Регина. Уверенность всё больше покидала её. И вдруг маленький звук… шорох гравия у неё за спиной.

Регина резко обернулась, но не успела увидеть нападавшего: перед глазами вдруг заблистали искры фейерверков, а вслед за ними – чёрные пятна. Она ахнула от боли прямо в макушке, и ноги вдруг перестали держать её; она рухнула вниз.

Всполохи всё ещё были у неё перед глазами, когда Регина очнулась. Медленно и тяжело поднимались веки; звуки доносились как бы издалека.

– Ты это… точно её не убил?

– Да нет, стукнул немножечко… Дышит же!

– Она точно была одна?

– Да. И в машине никого. Мы проверили.

– Странно…

Регина уже более-менее открыла глаза. Она увидела над собой своды подземелья из старых больших камней, в каждой щербинке которых играли тени. Она увидела стены, озарённые дрожащим мерцанием свечей. Переведя взгляд чуть пониже, она увидела самое удивительное – жителей этих мрачных сводов. Растрёпанные, усталые и злые подростки, которых она искала, сидели полукругом на своих спальных мешках и напоминали первобытное племя. Что ж, по крайней мере, кажется, все из них были живы и здоровы.

Чувствуя, как сила возвращается в её тело, Регина вздохнула и попыталась пошевелиться – ничего не получилось. «Они меня связали!»

– Ага, проснулась, я же говорил, – торжествующе сказал своим приятелям широкоплечий юноша со светлой шевелюрой – не иначе, как вождь племени.

– Мы не знаем, зачем вы пришли, – сказал другой, более изящный и темноволосый.

Регина обнаружила, что обращаются к ней. Парень продолжил:

– Но мы знаем, откуда вы. И мы вам здесь не рады.

– Я уже поняла по тёплому приёму, – пробормотала Регина и усмехнулась.

Светловолосый достал из кармана пистолет и положил на пол – продемонстрировал:

– Это оружие может ранить вампиров. Мы все вооружены.

– Я не вампир, – сказала Регина и ещё раз попыталась подняться.

– Это правда, – сказала тощая девушка в углу. – Тень нормальная, в зеркале отражается…

– Это может быть уловка, – предупредил вождь. – За ней могут прийти другие…

– Нет, я одна, – уверила Регина, – никто больше не придёт. И я не вампир.

– Но ты из Собрания.

– Поэтому я и приехала. Пожалуйста, выслушайте меня.

Подростки переглянулись. Регина вгляделась в них: она косвенно уже должна была быть знакома со всеми из них. Вот этот, в центре, темноволосый, например, так похож на Бронислава – наверное, его сын. А светловолосый, скорей всего оборотень, как и тот, с торчащими волосами и веснушками. Девушка в углу не отбрасывает тень – вампирка. Трое из стаи Вундов – старшая девочка и двое мальчишек. Младших, наверное, решили спрятать. А где же девушка, которую нужно держать подальше от Дерека? Регина не видела её, но наверняка дочь Бронислава была где-то рядом.

Артур поднялся и помог Регине сесть. Женщина прислонилась к стене, наконец найдя устойчивую позу.

– Говори, – приказал Артур, вернувшись на своё место. – Но только не вздумай нас дурачить.

– Тогда я скажу сразу, зачем приехала. Я хочу отомстить. С вашей помощью.

Ребята встрепенулись и с недоумением взглянули на пленницу. Она была одета так, что из-под чёрной водолазки и длинных штанов выглядывали только кисти рук и голова. Кожа у неё была какая-то странная, будто серая. На голове у неё когда-то была собрана тугая гулька из волос, но после удара причёска растрепалась. И во всём её чёрно-сером обличье только глаза имели какой-то блеск. В её зрачках нетерпеливо и злобно играли отблески от свечей, расставленных по подземелью.

– Но ты же его… – хотел возразить Ник, но запнулся. Хмыкнув, он спросил: – Жена? Кто ты ему?

Регина покачала головой:

– Хотя я надеялась быть женой, – она вздохнула и призналась: – Я его донор.

– Что?

– Я слышала про такое, – подала голос Лаура. – Вампиры иногда могут не убивать человека, а брать у него немного крови, и человек остаётся жить. Но это очень редко встречается.

– Да, – подтвердила Регина, – он сделал меня донором, потому что ему нужно подолгу прятаться и он не мог выйти на охоту.

– Это очень удобно, – рассудил Ник и, повернувшись к Лауре, спросил: – А почему, ты говоришь, вампиры так редко делают?

– Потому что, когда мы начинаем есть, мы не можем остановиться, пока еда не закончится, вот почему, – угрюмо ответила Лаура.

– О, – смутился Ник и потёр пальцами нос.

– Вампир должен быть очень аккуратным, чтобы не убить донора, – объяснила Регина. – Не все вампиры умеют так контролировать себя. К тому же питаться от донора нужно чаще, чем охотиться, и поэтому Алистеру нужно было всегда держать меня при себе.

Женщина подняла связанные в запястьях руки и, насколько смогла, оттянула горлышко своей водолазки.

– Вот.

На её бледной худой шее были видны ранки от зубов – никогда не заживающие полумесяцы.

– Более того, вампир привязывает донора к себе и подавляет его волю, чтобы тот не смог уйти, – добавила Регина.

– Но сейчас ты от него уехала, – возразил Ник.

– Потому что он так чертовски занят, – насмешливо ответила она. – Со своей новой должностью он начал обо мне забывать. К тому же сейчас он не прячется, даже наоборот – позволяет себе очень много. Он никогда так много не ел, как сейчас, и я ему едва ли нужна. Поэтому я рискнула и вырвалась.

В воздухе повисло какое-то жуткое ощущение: слушатели вникали в смысл того, что это значило, когда вампир много ест.

– Вы должны знать, – прервала молчание Регина. – Я хочу, чтобы он сдох уже наконец – уже много лет! Но у меня никогда не было возможности что-то сделать: все мои действия контролировал он. Быть донором – это не только давать вампиру свою кровь, ты перестаёшь быть собой, потому что…

Регина усилием воли оборвала свою речь. Ей было больно и горячо, когда она говорила, говорила впервые за десятки лет. Но она не была уверена, что её переживания волновали этих враждебных подростков. Под их пристальными взглядами могла бы треснуть керамическая чашка.

– Продолжай, – сказал Артур; его кадык дёрнулся вверх-вниз, когда парень нервно сглотнул.

– Я была больше мебелью, чем человеком, – Регина покачала головой. – Но что самое обидное, так это то, что я стала его донором добровольно.

– Почему? – шёпотом спросила Лаура.

– Я любила его, – призналась женщина. – Я очень сильно его любила, а он обещал мне вечную молодость и такую же вечную любовь. Он умеет уговаривать! Я поверила. Я не знала, какой он.

– Кто он вообще такой? – нетерпеливо спросил Ник.

– Я не знаю точно, – ответила Регина. – Но из всех вампиров, что я встречала, он самый старый, самый чокнутый. У него безумные идеи. Когда мы познакомились, он уже был достаточно старым – начинал терять волосы. Он тогда собирал молодых девушек и ребят во что-то вроде секты. Он убедил нас, что вампиры – это высшие существа, чуть ли не боги. Я думаю, он верит в это и сам. Конечно, самые ярые его сторонники с радостью стали вампирами – так он образовал костяк того, что сейчас называется Собрание. А я видела хорошую выгоду в том, чтобы стать донором – так мы могли бы всегда быть вместе.

Регина рассмеялась над своей собственной глупостью. Это был почти истерический смех.

– Превосходство вампиров? – переспросила Лаура. – Знакомая идея.

– У него много последователей – скрытых и явных, – согласилась Регина. – И он надеется, что с этой идеей он сможет изменить баланс в мире и сделать вампиров правителями. Оборотни будут его армией, которая выгрызет путь к власти, а когда победят, люди станут их общим ресурсом.

– То есть вот это он хочет сделать? – Ник замахал руками.

– Он уже начал, – улыбнулась Регина. – В Лизпорте – и надеется постепенно захватить другие города и всю страну. В перспективе, конечно же, мир.

– Почему он не начал со столицы?

– Потому что это родной город Евы, а с ней у него есть личные счёты, – объяснила Регина.

– Надо же, всё ещё безумней, чем мы думали, – покачал головой Ник.

– Так, а от нас ты чего хочешь? – резко спросила Кристи.

– А вы убьёте Алистера.

– Забудьте, что я только что сказал, – пробормотал Ник, чувствуя, как градус безумия значительно растёт.

– Главное – подобраться к нему, – уверила Регина. – Это я могу устроить. Да, с оружием вас никто не подпустит к Предводителю, но среди вас есть сильные оборотни. Когти и зубы волка для вампира смертельны. Вот ты справишься, – она указала подбородком на Ника.

– Я?!

– Ты будешь не один.

Ник растерянно крутил в пальцах прядь своих волос.

– Бред, – пробормотал он.

– Предположим, он его действительно убьёт, – вмешался Артур, – это не решит проблему. Вы сами сказали: последователей много, и мы не одолеем Собрание нашими силами.

– Ты прав, – кивнула Регина. – Среди них много сильных вампиров, но такого лидера, как Алистер, не найти. Его фигура – одна из вещей, которая держит всех вампиров и оборотней в узде. Убрать его – и наступит полный беспорядок. Пока будет продолжаться неразбериха, вы успеете, по крайней мере, спасти своих родных и бежать в более безопасное место.

– Они живы? – с трепетом спросила Кристи.

– Патиенсов и Вундов держат в тюрьме за городом – и они все до единого живы. Их я беру на себя, – уверила женщина.

– Папа и мама, – вздохнула Кристи, обнимая своих младших братьев, которые лежали, притихнув, на её коленях.

– Знаете что, я готова, – воскликнула Лаура, вставая со своего места. – Если мальчишки боятся, я готова хоть сейчас кинуться на горло этому Алистеру, будь у меня такая возможность.

– Поддерживаю, – сказала Кристи, нахмурив брови. – Никто не имеет права разрушать нашу стаю.

Алекс, который всё это время не проронил ни слова, вдруг очень несвойственным ему мрачным тоном проговорил:

– Ребят, у нас нет другого шанса: мы или попытаемся, или будем и дальше тут сидеть и ждать, пока вампиры не доберутся до нас. Мы в любом случае столкнёмся с ними – рано или поздно. И мы, скорей всего, умрём.

– Спасибо, – саркастично ответил Ник. – Ты очень вдохновляешь.

– Меня же готовили умереть когда-нибудь в бою, – пожал плечами Алекс, – и, видимо, у меня есть такая возможность.

– Я думаю, ты хотел сказать не это, а то, что, раз у нас есть маленький шанс что-то изменить, нужно им воспользоваться, – мягко поправил Артур.

– Именно! – воскликнул Алекс. – Именно это я и имел в виду.

– Может, тогда меня наконец развяжут, и мы обсудим план действий? – вмешалась Регина.

– Ах да…

Регина была рада наконец-то выбраться из подземелья. Голова, впрочем, ещё болела от того, как Ник её приложил, но, кажется, ребята ей доверяли, и это было в какой-то мере приятно. Но беспокойство не покидало её: не все элементы её паззла были на своих местах.

Звонкий голосок приглушённо вскрикнул:

– Стойте!

Регина послушно остановилась. Она была в большом зале с зелёными коврами, большим столом и витражным окном – кажется, это была столовая. Кто-то подошёл к женщине со спины и, ухватив тёплой рукой под локоть, потащил на кухню. Дверь кухни закрылась, и Регина, обернувшись, увидела пухлую девушку с волнистыми светлыми волосами. Губки и носик девушки покраснели и опухли от слёз, а голубые глаза были печальнее некуда.

– Я всё слышала, – шёпотом сказала девушка. – Я знаю, брат скажет, чтобы я сидела дома, – и он очень прав! Но я так не могу.

Регина подождала, пока девушка собиралась с силами и вытирала выступившие слёзы.

– Послушайте, я должна увидеться с Дереком. Я просто обязана. Это из-за меня он сбежал.

– Ты, наверное, Аманда? – предположила Регина, стараясь улыбаться дружелюбно.

Кто бы мог подумать, что это кубышка с пухлыми щёчками и косящими глазками влюбит в себя самого сильного вампира в Собрании? Впрочем, если для Дерека это любовь всей жизни…

– Да, – вздохнула девушка. – Я знаю, что это опасно и всё такое… Но я прошу вас, только вы можете отвести меня к нему. Я должна его увидеть.

«Конечно, ты должна его увидеть!» – подумала Регина. Хорошо, что её планы совпадали с желаниями Аманды.

– Я не могу так с тобой поступить, – покачала головой Регина. – Это всё равно, что отправить тебя на смерть.

Аманда тут же изменилась. Она перестала плакать и опустила руки, так что они безвольно болтались вдоль тела. Она согнулась, будто бы под огромным грузом, и её нелепые глаза вдруг стали почти жуткими.

– Я знаю, – сказала Аманда тихо. – Я всё прекрасно понимаю. Но если вы откажете, я пойду туда пешком.

Регина поднесла руку к лицу и нервно осмотрела свои ногти.

– Я сделаю всё, что смогу, – пообещала она. – Переоденься, и я проведу тебя в машину.

Через полчаса они спешили в Лизпорт: Регина за рулём, а на заднем сидении, укрытая большим пледом, чтобы её не было видно, свернулась клубочком Аманда. Впервые за многие дни она не плакала.

Глава 16. И у роз бывают шипы

Ребята разбрелись по своим закоулкам в подземелье, чтобы переодеться и подготовиться к миссии. Готовить, в прочем, было почти нечего. Ник стянул с себя заношенную рубашку, которую не снимал трое суток. Нужно было начти что-то поудобнее. Теперь он надел шорты и майку, в карман шорт затолкал пластиковый пакет – сложить одежду, когда будет перевоплощаться. «Вдруг пригодится», – подумал Ник.

Вдруг…

Парень неприятно поморщился.

– Не этого мы ожидали, да?

Когда Ник поднял глаза, он знал, что его волк уже рядом: это можно было понять по солнечным зайчикам, которые он разбрасывал по стенам и потолку, когда приближался. Ник посмотрел на огромного зверя перед ним. Тело – расплавленное золото, а каждая шерстинка – крохотный луч солнца. Великолепные умные глаза были двумя белыми звёздами. Ник вздохнул, чувствуя себя почти виноватым. Раньше они понимали друг друга без слов и не нужно было смотреть друг другу в глаза.

– Всё так странно, – признался парень. – Я знаю, что обещал тебе, что скоро ты сможешь убежать в лес навсегда. Но так получается, что мы всё ещё связаны. Ты мне нужен.

Ник опустился на колени на пол, и теперь волк мог посмотреть на него свысока. Зверь сделал несколько шагов к человеку, и Ник почувствовал жар, как от костра. Волк склонил голову и толкнулся лбом в голову парня. Ник рассмеялся от тяжёлого и мягкого прикосновения и обхватил руками шею зверя. Они потёрлись лбами изо всех сил.

«Ты – моя стая», – услышал Ник в своей голове мысль волка.

– Спасибо, друг, – ответил он. – Нам нужен один последний рывок – и всё закончится. Как-нибудь закончится…

– С кем ты там разговариваешь?

Ник подскочил с места и обернулся. Кристи с любопытством разглядывала его.

– Сам с собой, – махнул рукой Ник.

– Ты готов? Пора идти.

– Я готов, – ответил парень, чувствуя огромное колючее тепло внутри себя. Его волк был с ним.

Было решено, что в Лизпорт отправятся четверо: Кристи и Фил, Ник и Алекс. Трое волчат оставались в замке. Лаура. Артур и Аманда будут за ними присматривать. Аманда в последнее время была очень странной и постоянно куда-то пряталась от своих приятелей, и даже Лаура едва ли могла её разговорить. Вот и сейчас, когда все стояли у выхода из подземелья, прощаясь, Аманды не было.

– Нужно найти её, – встревоженно сказал Артур, – она всё пропустит.

– Нет времени, – возразил Алекс. – Та дамочка обещала нам поезд, опоздаем – другого не будет.

– Класс, эм… Значит, вот так? Удачи? – неуверенно сказал Артур и неловко раскрыл руки для объятий.

Он замер, не зная, что вообще уместно в такой ситуации, но друзья разрешили его сомнения. Ник первым набросился обниматься, и у Артура перехватило дыхание, когда его плечи стиснули тёплые ручищи.

– Задушишь!

Тут кинулись обниматься все. Ребята собрались в один большой комок из переплетённых рук и трепещущих сердец. Здесь, ткнувшись соседу в плечо, не вредно было и проронить слезу.

– Идите! – крикнул Артур, когда разорвали объятья и добавил: – Aut cum scuto, aut in scuto!

– Ты опять? – замахал руками Ник. – Я ничего не понял!

– Я тебе потом объясню, – пообещала Кристи, и они поднялись наверх.

Их маленький отряд отправился на железнодорожную станцию. Не встретив по пути ни одного человека, ребята чувствовали, будто мир вокруг них вымер. У станции веяло тем самым запахом железной дороги: смолой и металлом, – но сами пути, казалось, вот-вот потеряются в зелени. Между шпалами цвели жёлтые пятна одуванчиков. Но вдруг по рельсам прошла вибрация, по всей длине их вытянутых жёстких тел пробежало тепло. Ребята сгрудились у края платформы и выглядывали на пути: к станции шёл поезд.

Поезд, правда, пришёл грузовой. И он вовсе не остановился на станции – только замедлил ход. Очень лениво громыхали колёса, над которыми стояли пустые зелёные вагоны.

– Ваш экипаж подан, господа, – объявила Кристи. – Загружайтесь.

– В таких коров перевозят, – заметил Алекс.

– Мы не коровы, но нам сойдёт, – уверил Ник. – Прыгайте!

Они присмотрели вагон с открытой дверцей и заскочили внутрь – оборотням был под силу такой прыжок.

– Я же говорю, комфортно, – сказал Ник, ложась на голый пол в углу вагона.

Так они и поехали, лёжа в углу и сберегая силы.

– Сколько нам здесь трястись? – уточнил Фил.

– Если не будем останавливаться, после полудня окажемся там.

Пока они ехали, они видели, как тучки сбиваются в стайки и срастаются в большие комья. В гремящий и раскачивающийся вагон начал задувать прохладный ветер, который всё усиливался, ибо поезд поехал быстро. Ребята несколько часов тревожно смотрели на небо, в котором постепенно исчезал свет; над Лизпотом их встретила большая грозовая туча. Приблизившись к городу, поезд пошёл тише.

– Наша станция, – объявила Кристи, кивая на проползающую мимо лесополосу.

Они спрыгнули и покатились по усыпанному иглицей склону. В соснах было труднее спрятаться, но, забравшись в овраг, они могли остаться незамеченными. Перевоплотились, сложили одежду и попрятали её в лесу.

– Вот и мы, – пробормотал Ник, рассматривая двух других волков и птицу рядом с собой.

Алекс посмотрел на приятелей на прощанье и взлетел. Он должен был присматривать за волками с высоты своего полёта и быть готовым присоединиться, если что-то пойдёт не так. Кристи, Фил и Ник побежали трусцой к трассе – она шла параллельно железнодорожным путям, и найти её было не сложно.

На въезде в город был караул, как и предупреждала Регина. Стоило трём подросткам показаться на дороге, как тут же со всех сторон на них высыпали стражи. «Волки, волки и волки», – подумал Ник. Он действительно раньше не видел такого: сложно было собрать в одном месте столько взрослых оборотней, особенно если они не были друг другу родственниками. Неудивительно, что у них был такой раздражённый и неприкаянный вид.

– Кто идёт? – спросил большой серый волк, который загородил путникам дорогу. Оборотням не нужно открывать пасти, чтобы говорить – их голоса звучат в сознании друг друга. Этот голос был одним из самых недружелюбных, которые Нику приходилось слышать.

Он быстро переглянулся с Кристи и Филом; окружавшие их конвоиры напряжённо нюхали воздух между ними. Ник выступил вперёд.

– Мы пришли издалека, потому что услышали о вас, – сказал он. – Мы хотим присоединиться к вашему делу.

В подтверждение своих слов Ник немного – чтобы это не выглядело панибратством – замахал хвостом.

– Идите домой, дети, – ответил страж и презрительно добавил: – Ваша шёрстка слишком белая.

– Мы из сильной стаи, – уверил Ник. – Вы не знаете, что мы можем.

Стало очень тихо; оборотни осматривали друг друга и смаковали воздух, пытаясь понять намерения. Ник понимал враждебный взгляд взрослого серого волка, вставшего у них на пути. По-хорошему, ему, как младшему, стоило бы припасть на передние лапы, а затем плюхнуться на спину; но он был почти уверен, что его разорвут в этом случае. И он этого не сделал. Он стоял прямо, держа хвост параллельно земле.

Вокруг было совсем серо из-за густых туч. Нику под ноги упала первая капля дождя. Он невольно отвёл взгляд, и это была ошибка – зрительный контакт был разорван, и серый оборотень набросился на него.

Все отпрянули от них, когда два волка сцепились. Кристи взвизгнула, решив, что сейчас накинутся и на неё с братом. Но этого не случилось: остальные стражи отошли и наблюдали за поединком. А Ник и тот серый покатились по земле, рыча и кусая. «Вот оно!» – подумал Ник, когда больно стукнулся спиной об асфальт. Соперник был тяжелее, и челюсти у него были мощные, но Ник был подвижнее и яростнее. С радостным визгом он вырвался из лап соперника, подскочил и укусил его в толстую шею. Серый волк отдёрнулся и заворчал от боли; на его шерсти повисли красные капельки.

Ник собрался, ожидая, что после паузы начнётся вторая волна атак. Но этого не случилось. Серый оборотень вдруг заулыбался.

– А ты ничего, – похвалил он. – Вы можете быть полезны.

Ник услышал, как Кристи и Фил облегчённо выдохнули у него за спиной. Он и сам невольно замотал хвостом.

– Так и быть, мы вас пропустим, – сказал страж. – Но пусть Предводитель решает, что с вами делать.

– Спасибо вам, большое спасибо! – воскликнул Ник.

– Не беси меня, – предупредил волк и сел на дорогу, чтобы прилизать помятую в схватке шерсть. Его соратники тихонько повыли и разбрелись по лесу, будто бы их и не было.

Трое волчат отправились в город; где-то высокой над собой они услышали радостное клокотание сокола.

Начинался дождь.

Алекс спикировал вниз и, метнувшись над головами приятелей, что-то прокричал.

– Если у него намокнут перья, он не сможет летать! – объяснил Ник. – Ему придётся нас оставить.

– Вот же… – с досадой фыркнула Кристи.

Перья у сокола точно намокли бы: вода падала с неба всё чаще, и где-то в гуще облаков рокотал гром. Алекс хлопнул крыльями и поспешил в город.

– Он найдёт нас, если нужно, – успокоил Ник.

Алекс был в Лизпорте всего один раз и не успел рассмотреть совсем ничего. И, наверное, было бы что посмотреть, если бы не жуткий погром, который учинила «новая власть». Сокол видел заколоченные окна домов и сгоревшие автомобили, жуткие разводы на асфальте и выбитые стёкла. Горожан на улице почти не наблюдалось, разве что возле продуктового магазина было какое-то движение. Алекса настигло чувство дежавю: точно такое же поведение людей он видел в деревне, окутанной тем странным туманом. Люди, казалось бы, просто ходили и занимались своими делами, но всё их движение было будто бы без энергии, без воли. Медленные и поникшие, они не разговаривали и, казалось, едва могли зафиксировать взгляд на чём-либо. Соколы редко появляются в черте города, но Алекса так никто и не заметил.

Ему нужно было срочно найти какую-то одежду, пока вода не просочилась в его перья – волочиться по земле короткими перелётами и прыжками было бы неудобно и почти унизительно. Алекс высмотрел магазин одежды. Кажется, он не работал, и сокол просто влетел в разбитое окно. Приземлившись на пол, усыпанный осколками стекла, Алекс отряхнулся, осмотрелся. Внутри магазина было тихо и пусто. Удивительно, но в отсутствие сотрудников не пропало ни одной вещи: всё было на своих местах. Тем лучше – можно будет выбрать себе, что понравится.

Птица, аккуратно переступая битое стекло на своих когтистых лапах, прошла в глубь магазина и спряталась за вешалками. Манекены как-то печально смотрели сверху вниз. Сокол тем временем глядел на висящие в ряд джинсы и пытался сообразить, какой у него размер.

«Птичьи мозги!» – возмутился про себя Алекс и перевоплотился.

– Воришка! – услышал он вдруг.

Парень вздрогнул, держа штаны на бёдрах – хорошо хоть, что успел натянуть! – и в страхе обернулся. Он сначала не поверил тому, что увидел, и недоверчиво заморгал. Посреди магазина стояла Лаура. Она была одета в свои большие вещи – вернее, они были нормального размера, но на девушке сидели так, что она тонула в мешковатых складках штанов и худи; её лицо было прикрыто козырьком кепки, платком и распущенными волосами.

– Тут даже не заперто, – сообщила она.

– А ты какого хрена тут делаешь? – зашипел на неё Алекс. – Тебе же сказали оставаться в замке!

– Эта принцесса уже насиделась в замках, – улыбнулась девушка. – К тому же я не могу позволить себе прятаться по углам, когда вы тут умираете героической смертью.

– Как видишь, всё не так героично, как хотелось бы, – фыркнул Алекс, пытаясь застегнуть ширинку, и сделал вывод: – Эх, малы…

– Давай помогу, – предложила Лаура и стала перебирать шорты, лежащие в стопках на витрине.

– Как это я тебя не заметил? – удивился Алекс.

– Вампиры скрытные, знаешь, – отозвалась Лаура. – Вот, попробуй эти…

Когда они подобрали штаны, пришёл черёд выбирать, чем прикрыть наготу верхней части тела.

– Как насчёт этого? Базовая белая майка и маленький чёрный рисунок птички. Будет отражать твою индивидуальность.

– Мне бы что-то менее маркое, – предположил Алекс, – всё-таки намечается драка.

– Тут есть такая же в чёрном! Хороший хлопок.

Алекс вздохнул:

– Никак не могу привыкнуть, что одежда, оказывается, ещё и разная бывает.

– Ты босиком пойдёшь?

– Мне не холодно, но… дождь!

– Тут рядом есть военторг, как ты любишь – улыбнулась девушка и добавила: – Можем стащить ботинки.

Решив проблему с обувью, они вышли на улицу. Алекс посмотрел на Лауру и спросил:

– Всё-таки как ты здесь оказалась?

– Запрыгнула на поезд вместе с вами, – девушка взмахнула руками, – ничего сложного.

– А солнце?

– У меня есть перчатки, и лицо закрываю.

– А…

Они растеряно стояли посреди пустой улицы. Сверху поливало. Алекс осмотрелся по сторонам и увидел на дереве на другой стороне улицы большую прибитую табличку. Прибивали её недавно, и краска была ярко-красной. Перебежав через улицу – два раза его новые краденые ботинки шлёпнули по луже, – Алекс оказался рядом с табличкой и прочитал:

«Каждой семье, имеющей 2 и более детей, предоставить по одному человеку для нужд Собрания.

Возраст: 16-35 лет

вес: более 50 кг

пол: не важен

Сбор в 23:00 у городской ратуши.

УКЛОНЕНИЕ БУДЕТ НАКАЗАНО»

– Это что за?..

Алекс растеряно посмотрел на Лауру.

– Я уже читала такое. По всему городу понатыкано, – прокомментировала она и шмыгнула носом. – Вампиры собирают дань.

Алекс ругнулся. Лаура подошла к нему поближе, и они немного помолчали, глядя под ноги: там бегали маленькие ручейки и танцевали падающие на лужи капли.

– Я должна тебе что-то сказать.

– Ну?

Алекс не поднял глаз.

Лаура собралась с духом и выпалила:

– Аманды тоже нет в замке.

– Что?! – Алекс встряхнул влажной от дождя головой и растрепал себе ладонью волосы. – А ты уверена?

– Угу. Причём её давно нет.

– Так, а где же она?

– Артур ждёт, что она вернётся домой. Но я так не думаю. Я думаю, что она уехала с Региной.

– Куда? – Алекс почувствовал, как по позвоночнику у него прокатываются холодные мурашки.

– Сюда. В город.

– Она же не собирается?..

Парень с надеждой посмотрел на Лауру. Та покачала головой.

– Я думаю, она как раз собирается найти Дерека.

Алекс схватился руками за голову. Он посмотрел на девушку, посмотрел на пахнущее свежей древесиной зловещее объявление. Зажмурил глаза. Аманда Патиенс, возраст: 16, вес: точно больше 50 кг, пол: женский.

– Надо срочно её найти, – сказал он, разлепляя веки; перед глазами закрутились цветные всполохи. – Только как? У меня нет ничего с собой…

– У меня есть, – Лаура приподняла своё худи, и парень увидел, что у неё на талии спрятан пояс с кобурой и парой ножей в чехлах.

«Какая ты молодец», – с облегчением подумал Алекс.

– Найдём Дерека – найдём и её, – уверила Лаура.

Она взяла парня за руку:

– Идём.

И они побежали, хлопая по лужам, к большому стеклянному отелю.

У Регины было много дел. Яростная и неумолимая, она вошла в лабораторию. Ей было больно: её ранки на шее начали кровоточить, будто месть за то, что она перестала слушаться воли вампира. Пришлось даже переодеть водолазку и выбрать ткань потолще и потемней.

Помощница Предводителя вошла в лабораторию.

– Предводитель увидел, как вы устаёте, – вполголоса сообщила она стражникам, – и решил, что теперь они, – она кивнула на пленников, – будут работать по ночам. Заключённых необходимо доставить в тюрьму. Этим я займусь. Пока можете идти отдыхать.

Регина выглядела спокойной, но внутри у неё всё сжалось. Поверят или нет? Но вампиры устали от круглосуточной вахты у дверей, они были сонными и раздражёнными. Услышав, что им больше не нужно караулить пленников, выдохнули с облегчением.

– Но мы не можем бросать процесс на середине! – воскликнул Руди.

– Доделаете позже, – сказала Регина.

– Но к тому времени все результаты реакции пропадут и …

– Начнёте заново! – отрезала она. – А сейчас идите со мной.

– Конвой нас ждёт снаружи, благодарю, – сказала Регина, когда вампиры надели на заключённых наручники.

Оставшись без вампиров в помещении, Регина внимательно огляделась.

– Где Ева?

– Я думал, ты нам скажешь, – буркнул Руди.

Регина удивлённо хлопнула ресницами: она была в замке, и не могла знать, что творилось здесь.

– Мы работали-работали, но вдруг её пришли и забрали.

Помощница нахмурилась: это точно какие-то выходки Алистера, но почему днём? И где теперь искать Еву? Регина вздохнула, стараясь держать себя в руках. Её время шло на минуты, и она пообещала себе разобраться с этим позже.

Она повела людей за собой, но не на улицу, а куда-то вниз, будто бы в подвал. Лестницы, лестницы и лестницы… А потом они оказались на подземной парковке. Там отдыхали четыре одинаковых чёрных автомобиля с тонированными стёклами.

– Водить кто-нибудь умеет? – поинтересовалась Регина.

Все удивлённо переглянулись, а женщина тем временем достала из кармашка на брюках маленький блестящий ключик и принялась освобождать их руки.

– Умоляю, быстрее! – попросила она. – Пока они ещё не поняли, что случилось.

– А что случилось-то? – решил спросить Руди.

Регина улыбнулась, отбрасывая наручники на пол.

– Диверсия, – тихо сказала она.

– О…

– Сейчас мы садимся в машины – я еду первая, и едем в тюрьму, – затараторила Регина, приближаясь к автомобилям, – Вы не выходите и не открываете окна! Мы забираем Бронислава, Синтию и Вундов, и вы гоните отсюда во весь опор, нарушая все правила дорожного движения. Понятно?

Беглецы переглянулись, снова. Это был самый неожиданный поворот событий, который они могли представить.

– По машинам, быстро! – шикнула Регина.

Они поехали действительно очень быстро, но можно было не бояться: улицы пустовали. Руди откинулся на спинку сиденья и наблюдал, как Регина с уверенно ведёт сквозь дождь.

– У меня, кстати, кое-что для тебя есть.

Он залез в карман своих мешковатых джинсов и достал оттуда две ампулки, в которых красиво переливалось перламутровое зелье.

– Вампиры спалили, но мы сказали, что это неудачные образцы, – признался Руди. – Ну, так и есть, они очень густые – с повышенной концентрацией.

– Замечательно, – похвалила Регина, – положи мне в карман.

Руди протянул руку и аккуратно засунул в карман её штанов драгоценные ампулки.

– А шприц у тебя есть?

– В аптечке найдётся.

– Здесь есть аптечка?

– Вампиры соблюдают ПДД, – усмехнулась Регина.

Боль в шее, отдающая в плечо и ключицу, вернула её к реальности. Сейчас нужно было ехать в тюрьму, вывести оттуда – с таким же невозмутимым лицом – ещё пятерых пленников и рассадить по машинам. Когда они, уставшие от своих камер, увидели свет дня, они оказались дезориентированы, и женщина вела их за собой, как слепых. По четыре человека в каждой из трёх машин – как раз отлично получилось.

«Надеюсь, они смогут ехать», – подумала Регина и села в автомобиль, который приберегла у тюрьмы для себя. Беглецы на удивление дисциплинированно тронулись с места вслед за ней. Автомобили пошли в ряд под проливным дождём чёрным рядочком, словно муравьи. Регина почувствовала к ним почти благодарность: удобно спасать людей, которые сами хотят спасать себя.

Отъехав достаточно далеко от тюрьмы, чтобы вампиры не могли увидеть, Регина съехала на обочину. Её спутники обогнали её, и, заметив в окне проезжающего автомобиля удивлённые лица, Регина помахала рукой: «Езжайте без меня».

Они ускорились и вскоре скрылись из виду. Кажется, они поехали в Лизпорт: глупая идея. Хотя в этих машинах их никто не имел права останавливать, только бы они сами не раскрыли себя. «Разберутся», – решила Регина. Её деятельность могла бы считаться законченной, но оставалось одно маленькое дело. Она даже решила не заглушать мотор.

Женщина закатала левый рукав водолазки и вытянула из штанов ремешок, обкрутила вокруг руки повыше сгиба, затянула. Порылась в аптечке, обнаружила одноразовые шприцы, достала из кармана красивые ампулки. Получилось два шприца – на две дозы лекарства. Она никогда не ставила себе сама уколов… Но раз в жизни стоило попробовать. По крайней мере, расположение вены на своей руке она знала наверняка.

Когда густое зелье пошло в вену, руку будто бы обожгло, но Регина прикусила губу и продолжала давить на поршень. Когда шприц опустел, она согнула руку и свободной рукой взяла второй, полный. Чем больше она колола, тем больнее становилось, но не только в руке – в шее, где невыносимо ныли следы зубов.

– Это всё тебе, – пробормотала Регина злобно. – Всё для тебя. На здоровье!

Закончив дело, она заклеила руку кусочком пластыря. Вот и всё. Регина выдохнула и выпрямилась на своём сидении. Потом снова вывела автомобиль на дорогу и понеслась в Лизпорт, надеясь, что её план теперь будет работать на неё.

Каким образом убрать магический барьер? Это не давало Алистеру покоя, пока он сидел, прижимая пакеты со льдом к обожжённым рукам. К счастью, посоветовавшись с Собранием, он смог провести небольшое расследование и выяснить, как ослабить чары хотя бы на время. Ему не спалось: хотелось как можно скорее опробовать метод, благо, за подопытными далеко ходить не придётся.

– Вы знаете, что вам будет за то, что вы меня отвлекаете от работы? – фыркнула Ева на вампиров, когда они забрали её из лаборатории посреди дня.

– Вы так хорошо справляетесь, – полушутливо сказал её стражник, – что, считай, ты заслужила небольшой отдых.

– Да, считай, что это подарок, – подхватил второй стражник.

– Подарок?

Конечно, что-то здесь было неладно, но Ева выбрала помолчать и посмотреть, что будет дальше. Насколько она могла судить, они двигались в уже знакомый отель. Отворив дверь одного из номеров, стражник немногословно объяснил:

– Это твоя комната – вип, если что. Есть чистая одежда и еда. Вот там ванная. Можешь вымыться. Но не задерживайся, на всё два часа. Понятно?

Ева кивнула, и её оставили одну. Дверь щёлкнула, запираясь за её спиной. Что ж, значит, этот выход перекрыт. Что насчёт окна? Минув шикарную кровать, застеленную белым, Ева распахнула шторы. Окно занимало всю стену – большое, чистое. За ним было небо, и, казалось, стоит протянуть руку, можно будет потрогать влагу облаков. Но для прыжка высоковато – этаж, наверное, десятый, не меньше. А если связать простыни вместе и спустить в окно, как в фильмах? Простыней маловато. Нет, это точно не способ…

С недоверием и любопытством Ева стала осматривать комнату. Можно было бы позавидовать вип-гостям и представить их беззаботную жизнь в этих хоромах, но сейчас Еву больше интересовало, сможет ли она отсюда выбраться. Но, кажется, вампиры позаботились о том, чтобы убрать любые возможности для побега, зато не обманули и оставили чистый комплект одежды и банный халат в шкафу. А на столике у зеркала стоял поднос, полный маленьких угощений. У Евы свело живот; первый же эклер, который она взяла двумя пальцами и положила на язык, растаял во рту. Интересно, отравлены ли они?

Со вздохом, Ева отодвинула от себя поднос, хотя вкус угощений был очень соблазнительным. Чего не скажешь о её отражении в зеркале. С недовольством Ева осмотрела своё лицо, на котором ещё были корочки крови на лбу, а от недостатка гигиены ещё и появились высыпания. Волосы отросли, сбились и были похожи на мочалку. Глаза покраснели и припухли, в уголках налипли корочки.

– Да, хороша, – отметила Ева.

Потянув за воротник своего худи, она почувствовала собственный запах. Подобное состояние у неё было в последний раз, когда она неделю готовилась к финальным экзаменам и забывала сходить в душ.

Возможно, вампир прав: мытьё – не такая уж плохая идея. Облачившись в халат и отельные тапочки (всё белое!), Ева приоткрыла дверь в ванную комнату и щёлкнула выключателем. Перед ней открылось сияющее чистой плиткой помещение с огромной ванной – нет, даже бассейном, – в центре пола. Три ступени вели вниз, в источающую пар воду: будто только что набрали. Возле ванны на подставке Ева обнаружила шампунь, мыло и много других продуктов в маленьких баночках. Тут же приветствовали чистые полотенца. Два? Наверное, просто положили запасное.

Правда, бросался в глаза необычный цвет воды: он был почти чёрный. Просто какая-то готическая соль для ванн или что-то опасное? Достав ногу из тапочки, Ева осторожно опустила палец в воду: кажется, никаких необычных ощущений. Расслабившись, женщина стала погружаться.

Оказалось, что снять магический барьер достаточно просто: необходимо смешать и растворить некоторые вещества в воде, а затем этим раствором окропить нужный объект. Некоторое время, пока не высохнет раствор, барьер не будет причинять вреда. Однако Алистер не спешил: пускай сначала намочит голову.

Намыливая голову шампунем (она выдавила на голову много шампуня! Чего жалеть!), Ева зажмурилась, чтобы пена не попала в глаза. В этот момент она услышала в тишине ванной комнаты смешок. От испуга Ева резко нырнула под воду, а когда вынырнула, протирая глаза от пены, то обнаружила, что она не одна.

– Твою ж мать, какого хрена? – возмутилась Ева, пытаясь скрыться под водой так, чтобы была видна только голова. Подгребая руками пену к себе, она пристально смотрела на Алистера. Как он появился? Был ли он здесь всё время? Как она не заметила его во время осмотра комнаты?

– Что такое? – Вампир удивлённо вскинул брови. – Тебе не нравится джакузи?

– Всё нравилось, пока ты не припёрся, – парировала Ева. – Убирайся.

– Ты едва прикоснулась к угощениям.

– Спасибо, не хочу.

– А мы так старались для тебя.

– Я ни разу об этом не просила.

Хоть вода была тёплой, Ева почувствовала холод. Прижав руки к груди, она не сводила глаз с Алистера, желая раствориться и уплыть по трубам подальше. Он тоже был в халате и – босиком. Это всё ощущалось очень нехорошо.

– Благодарность – не лучшая твоя черта. Не так ли? – лицо вампира помрачнело.

– Серьёзно, просто выйди. Это уже не смешно.

– Я разве смеялся?

Ева протянула руку за полотенцем. Выскочив из воды на противоположной от вампира стороне ванной, она закрылась, обмотавшись полотенцем – хоть что-то! От волнения она чуть не упала на скользкой плитке.

– Ты не разделишь со мной эту чудную ванну?

Еве стало тошно от того, как он говорил: почти мурлыкал. Думал, что ситуация полностью у него под контролем. Упрямо сжав губы, Ева на согнутых ногах юркнула к двери из ванной. Заперто! Одной рукой придерживая полотенце, она свободной рукой дёргала ручку двери, затем навалилась плечом, потом ещё и ещё.

Алистер неподвижно наблюдал за панической вознёй. Как увлекательно. Однако вода постепенно высыхает, так что долго это продолжаться не может. Он сбросил халат на пол.

– Позволь помочь тебе.

Женщина обернулась, сверкнув безумным страхом в глазах, когда вытянутая фигура вампира стала приближаться. Бить дверь? Бить его? Бессонница, голод – она знала, что ей не хватит сил ни на то, ни на другое. Ева зажмурилась, не желая видеть покрытое шрамами и чёрными прожилками тело, нависшее над ней. Уже не заботясь о наготе, она стиснула кулаки и замахала руками: вдруг удастся угодить в глаза, или в кадык, или в ухо, на секунду оглушить…

Но вампир сгрёб её в охапку, крепкая хватка сдавила рёбра. Лёгкое прикосновение к щеке – поцелуй? Близость холодного тела, которое ничем не пахло. Люди, оборотни – они хоть чем-то пахнут, приятно или не очень, а здесь – ничего. Стерильно.

Ева запомнила цепкие пальцы у себя в волосах и то, как её голова погружается, над ней смыкается черная вода.

Глава 17. Гроза

Когда утром Регина привезла Аманду в город, она повела её в отель через один из служебных входов.

– Вампиры сейчас легли спать, – объясняла женщина, ведя Аманду по тёмным, пахнущим хлоркой коридорчикам, – и мне надо сделать кое-какие дела. Поэтому тебя я спрячу.

Они оказались в большой комнате под отелем, где рядами вдоль стен выстроилось около сотни стиральных машин; некоторые из них были такими огромными, что их крышки походили на иллюминаторы космических кораблей. Аманда подумала, что будет, если залезть в такой гигантский барабан. «А если не успеть вылезти, а её включат?»

Регина включила одну из длинных люминесцентных ламп, висящих в ряды на потолке. Холодный свет заполнил комнату.

– Ого, как пахнет порошком, – сказала Аманда, чувствуя, что от запаха засвербело в носу.

– Это хорошо, – уверила Регина и добавила: – Отобьёт от тебя запах человека.

– А ещё запах подземелья и того, что я на этой неделе не мыла голову, – подхватила Аманда; не сдержавшись, она чихнула.

– Постирочная сегодня не работает, – объяснила Регина, – никому не нужно сюда приходить. Но если придут…

Женщина открыла небольшую каморку: там стоял инвентарь для уборки и висела большая раковина. Регина сняла с крючка в каморке белый халатик и накинула на Аманду.

– Одевайся, – сказала она. – В этом ты будешь в безопасности.

Аманда взяла халатик и увидела на нагрудном кармашке яркую бирку: «ПЕРСОНАЛ».

– С такой надписью тебя не тронут, – пообещала Регина. – Они условились не есть персонал… Правда, были случаи…

– Тут что, работают люди? – удивилась Аманда. – Кто идёт работать к вампирам?

– Вампиры пачкают мало и платят вовремя. С оборотнями сложнее, – пояснила Регина. – Правда, работники теперь к жильцам близко не подходят. Но здесь, под отелем, в служебных помещениях – да, люди работают. Драят, чистят, стирают, гладят… и кормят.

Аманда ахнула от ужаса.

– Нет, не в этом смысле, я имею в виду – кормят оборотней, – замахала руками Регина. – В городе для них мало добычи, и поэтому им привозят еду: всяких коровок, овечек…

– Понимаю… – пробормотала Аманда, переваривая информацию.

Регина тем временем гримировала девушку. Аманда была одета в джинсовый комбинезон с короткими штанинами, в который была заправлена серая рубашка. В кармашке на груди комбинезона лежал маленький пистолет. Регина заплела Аманде простую косичку и повязала на голову косынку – тоже белую. Рукава рубашки закатала, вручила резиновые перчатки и поверх всего надела халатик, а чтобы спрятать пистолет, застегнула несколько пуговиц на груди.

– Прекрасно, очень похоже, – сказала Регина, и у Аманды в руках оказалась швабра.

– Мне нужно будет убирать? – решила уточнить девушка.

– Тебе нужно будет делать вид, что ты работаешь здесь, – успокоила Регина. – Помаши шваброй, посмотри, не осталось ли в стиральных машинах каких вещей… Главное – не выходи отсюда, ладно? Тебе нужно переждать несколько часов, пока я не разберусь со своими делами. Хорошо?

– А если сюда кто-то всё же зайдёт? – встревожилась Аманда. – Я же даже не знаю, какая у меня работа.

– Ох, тогда… смотри расписание стирок на двери. В дни стирок вещи собирают в такие большие мешки. На мешках подписано, чьи это вещи. Тут всё пересчитывают, сортируют, стирают. Вот в тех машинах стирают постельное бельё – их не трогай. Потом пересчитывают ещё раз, сушат в таких больших сушилках – это в соседней комнате. Потом гладят и отдают владельцам. Очень просто.

Девушка хмыкнула:

– Как много работы!

– Ты справишься, – пообещала Регина. – Только, пожалуйста, никуда не уходи и не подпускай к себе никого. Если что, скажи, чтобы приходили завтра по расписанию.

Итак, Аманда осталась одна. Она вскоре обнаружила, что ей скучно. Она три раза перечитала расписание и правила пользования постирочной комнатой. Хоть и не собиралась сначала этого делать, она помыла пол – дважды – во всём огромном помещении. «Сюда мог поместиться самолёт», – сказала себе Аманда, в то время как у неё на лбу выступил пот от работы. И её это радовало, потому что стоило ей остановиться и перестать работать, она начинала думать. Над ней возвышалось двадцать этажей вампиров и оборотней: это было сложно даже представить! Более того, похоже, весь город вокруг был таким. Люди здесь находились в самом низу, им даже не разрешали собирать грязное бельё – вот как! Лучше, конечно, об этом не думать.

Потом Аманда просмотрела блестящие внутренности стиральных машин – и все они были чисты, хоть бы носочек или платочек завалялся! Тогда она взялась протирать тряпочкой машины снаружи – на них оседала пыль и частицы порошка.

Чихнув, Аманда подумала, что где-то там, на одном из двадцати этажей, в одной из – скольких? – тысяч комнат живёт Дерек. Интересно, его одежду уже отдавали в стирку? У парня даже не было никогда своего собственного шкафа с одеждой. Он носил то, что ему предлагали, и выбирал самые скромные вещи – чёрные и серые, такие, чтобы закрывали как можно больше кожи. Интересно, а что он носил сейчас?

Аманда шмыгнула носом – то ли от пыли и запаха, то ли от чего-то ещё. Каждый раз, когда она наклонялась за шваброй, за ведёрком с водой, за тряпкой – пистолет оттягивал вниз нагрудный карман. Девушка сделала в уме заметку держаться прямо, если кто-то зайдёт, чтобы её не разоблачили.

Вдруг её слух уловил шаги за дверью, а вот и скрип открывающейся двери… Сердце у Аманды замерло.

– Извините, сегодня стрики нет, – невозмутимо сказала она, не отвлекаясь от работы.

– Да мы говорили им, что нет, а они всё равно прут сюда свои шмотки! – ответил бойкий голос.

Аманда подняла взгляд от машинки и увидела невысокую сухощавую женщину; у неё были седые и коротко стриженые волосы, а лицо маленькое, в морщинках. В руках женщина несла большой тканевый мешок, набитый одеждой.

– Здравствуйте, – неловко сказала Аманда. Она почувствовала себя немного спокойнее: перед ней была самая настоящая человеческая женщина.

– Здравствуй, – ответила женщина и плюхнула мешок на пол. – Ох, нервов на них не напасёшься! – пожаловалась она, опираясь на стену.

– И не говорите, – пробормотала Аманда, возя тряпкой по крышке машинки.

– А ты новенькая, да?

– Угу…

– А как тебя зовут?

Девушка на секунду замешкалась: говорить или нет?

– Менди, – сказала она.

– Менди, детка, – радостно проворковала дама, – перебери эти вещи, будь другом.

Аманда согласилась без колебаний:

– Конечно.

– Вот спасибо! – воскликнула женщина и скрылась так же внезапно, как и появилась.

Аманда вздохнула и опустилась на пол рядом с мешком, рассуждая, может ли она рассчитывать получить хотя бы половину дневной зарплаты за то, что она отдувается сегодня за всех.

Самое страшное на данный момент было позади: её увидели, но не раскрыли. Кажется, маскировка действительно удалась, учитывая, что Аманда начала вживаться в роль. Мешок с вещами был подписан – на нём булавкой была прикреплена бирка с фамилией жильца и номером его апартаментов. Удобно. Развязав мешок, девушка вытащила оттуда первую попавшуюся вещь. Это была очень приличная белая рубашка, но любопытного кроя: на спине тоже были пуговицы. Большой кусок ткани сзади отстёгивался, открывая область лопаток. Эту часть рубашки, как Аманда предположила, можно было отстегнуть и закрепить на кнопки, расположенные чуть ниже по спине. Но зачем нужно такое приспособление?

Аманда быстро сообразила: папа объяснял ей когда-то, даже показывал свою одежду с огромными дырами на спине – оставил на память о вампирской эпохе. У вампиров вырастали крылья, и либо одежду приходилось снимать, либо новые части тела рвали её. «Мода не стоит на месте», – сказала себе Аманда, разглядывая рубашку, приспособленную для крыльев. Интересно, в штаны с отстёгивающейся частью для хвоста найдутся?

Девушка перевернула рубашку лицевой стороной и уже через секунду пожалела; только то, что на руках были перчатки, несколько успокаивало.

– Ну кто же носит белое, зная, что можно испачкаться вот так? – посетовала она, подавляя лёгкое отвращение, которое вызвали у неё большие потемневшие пятна крови на воротнике и груди рубашки. Она знала, что кровь плохо отстирывается и нужно будет замачивать вещь отдельно; в домашних условиях мелкие пятна можно было вывести обычной перекисью водорода, но здесь… Стоило спросить у той дамы, что делать.

Пока Аманда обдумывала технологию стирки, явилась Регина. Она буквально влетела в постирочную, и, увидев её, Аманда подумала, что в женщине что-то переменилось. Лицо, тело и одежда остались теми же, но какая-то новая свежесть была на лице, и румянец немного осветил щёки.

– Всё трудишься, – похвалила Регина.

– Да уж, – хмыкнула Аманда, бросая рубашку на мешок. – Долго мне ещё тут торчать? Когда я уже увижу Дерека?

– Когда?! – воскликнула Регина. – Сейчас! Да, прямо сейчас, моя девочка!

Она схватила девушку за руку и буквально поволокла за собой.

– Маскировку пока не снимай, – шепнула она. – Пока не доберёмся.

Быстрым шагом они достигли сияющей в полумраке двери в лифт и поехали наверх. Аманда напряжённо смотрела на экран с номерами этажей. Цифра росла от «-1» до «17»…дальше «18»… Как же высоко! На восемнадцатом лифт остановился, и двери его мягко разъехались в стороны, открывая тёмный коридор.

– Дальше сама, – шёпотом сказала Регина, – чтобы лифт не звякнул на этаже. В конце коридора – белая дверь без номера – это выход на лестницу. Тебе нужен двадцатый этаж, это самый последний. Тебе нужна комната Д-15.

– Д-15, – повторила Аманда и кивнула.

– Иди спокойно, – посоветовала женщина. – Вампиры ещё спят, но из-за пасмурной погоды могут проснуться раньше. В случае чего, ты – персонал.

– Я знаю. Спасибо, – сказала Аманда, и Регина почувствовала неприятный холодок в её голосе.

Не оборачиваясь, Аманда пошла по тёмному коридору к лестнице. Ковровое покрытие на полу скрывало звуки её шагов. Регина посмотрела ей вслед несколько секунд. Чтобы не идти за ней, женщина развернулась и пошла в противоположный конец коридора к параллельной лестнице.

Когда они добрались до логова Собрания, все волки успели вымокнуть под дождём. Но оборотням не привыкать к переменам погоды. Взобравшись на крыльцо, ребята вежливо отряхнулись от воды; капли так и посыпались с их спин. А затем, затаив дыхание, Кристи, Фил и Ник вошли в здание. Это было бы не так легко сделать, если бы не автоматическая дверь. Её датчик не срабатывал, когда рядом появлялись вампиры, а вот оборотней засекал, и красивая стеклянная дверь распахнула свои створки.

В холле отеля было темно и прохладно – а после дождя было ещё и немного зябко. Осмотревшись, можно было заметить нескольких вампиров в темноте, которые расслабленно сидели за стойкой регистрации и на кожаных диванчиках. Появление гостей не вызвало в них никакого движения, кроме перемещения взгляда – крохотные фосфоресцирующие точки блеснули в темноте.

– Вы чьи, ребята? – спросил вампир, сонно развалившийся на диванчике в дальнем углу.

– Мы пришли издалека, – сказал Ник, честно глядя ему в лицо, – чтобы помогать, насколько мы можем, вашему делу.

Послышались короткие шёлковые смешки.

– Оставьте свои насмешки при себе, – сказал строгий женский голос со стороны лестницы. – Мы выбираем последователей не по возрасту.

Подростки невольно замахали хвостами: Регина была тут как тут. Только это была совсем не такая Регина, как раньше: вся собранная и чёрная, будто натянутая струна. Её волосы, собранные в тугую гульку, чуть растрепались на лбу, и пряди волос оттеняли её напряжённое лицо.

«Надо же, как она их!» – восхитилась Кристи. Да уж, осадить компанию вампиров не у каждого смертного повернётся язык!

– Именно так и сказал бы Предводитель.

– А я говорю за Предводителя в его отсутствие, – напомнила Регина, приближаясь к новоприбывшим.

Она стала внимательно рассматривать новых оборотней, и её лицо не выдало ни знака узнавания.

– К тому же, – добавила она, – они здесь, значит, их пропустили на заставе. Никто не проходит заставу просто так, вы сами знаете.

– Да, нас пропустили, – подхватила Кристи, легонько скалясь, – и сказали, что мы должны увидеть Предводителя.

– Он сейчас ещё отдыхает, – в голосе Регины проскочила нотка заботы, будто она говорила о любимом ребёнке; вампиры вокруг потупили взгляды. – Но, я думаю, скоро он проснётся и сможет вас принять, – помощница Предводителя вернула прежний деловой тон. – А пока вас надо привести в божеский вид. Идёмте, я проведу.

Она поманила волков на лестницу, и те, смиренно поджав хвосты, потрусили следом. Лестница – не самая удобная вещь, когда у тебя четыре лапы, так что пришлось попотеть.

– Где Алекса потеряли? – спросила Регина, когда убедилась, что они ушли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными.

– Он подмок, – хихикнул Фил, – и не смог лететь.

– Я думаю, он явится, – предположил Ник, – он это так не оставит.

Регина вздохнула: день близился к закату. Её воротник снова стал подмокать от крови; сердито хмыкнув, женщина повела плечом.

– Хорошо, что вы добрались, – сказала она и приободрила: – Нам всего лишь на десятый этаж.

Они взобрались и, дыша с открытыми ртами, остановились в коридоре.

– Вот эта дверь, – шепнула Регина.

– Он там? – спросил Ник; шерстинки на его спине тревожно поднялись.

– Это его кабинет, – ответила женщина, – он придёт сюда, как только проснётся. И ты будешь ждать.

Регина достала из кармана два маленьких блестящих ключика. У всех комнат в отеле было два ключа: один для жильцов, другой для прислуги. Этим и воспользовалась Регина, успев перехватить ключи у прислуги и снять с них копии.

– Спрячься, – сказала она, пропуская Ника в кабинет.

Она заперла дверь снова и обратилась к Кристи и Филу:

– А вы будете в соседней комнате.

Она пропустила волчат в соседнюю пустующую комнату: Предводитель запретил занимать помещения рядом с его кабинетом.

– Услышите шум – сразу бегите помогать Нику. Ломайте двери. Вообще всё ломайте, – женщина ухмыльнулась, – чем больше разрушений, чем лучше.

Кристи и Фил переглянулись: это была странная просьба, но молодых оборотней не нужно просить дважды что-либо сломать.

Оставив волчат, Регина снова отправилась на лестницу. Ей нужно было попасть к Предводителю раньше, чем он встретится с Ником. Но, оказавшись на лестничном пролёте, женщина случайно глянула в окно. Это было огромное окно – по сути, всё это здание состояло из окон, насколько позволяла конструкция, и вот, сквозь пелену дождя и струи воды, стекающие по стеклу, она увидела, как к отелю приближаются чёрные автомобили. Это были, очевидно, автомобили Собрания, но никто не должен был ездить в светлое время суток. Оставался только один вариант. «Они здесь!» – встрепенулась Регина и побежала вниз, чтобы перехватить незваных гостей. Её остановила ноющая боль в ногах, и, чтобы двигаться быстрее, женщина сбросила туфли, взяла каблуки в руки, и поспешила вниз.

Ник вошёл в кабинет и услышал, как ключ повернулся в замке позади него. Он огляделся в поисках места, где можно будет укрыться: это не так просто для волка, хоть и подростка! Большой стол из тёмного дерева был, пожалуй, единственным решением, и Ник забрался под него, стараясь не сдвинуть ненароком стул с места. Всё должно было стоять так, как Алистер оставил перед уходом. Ник высунулся проверить, не наследил ли на полу, но, пока они поднимались по лестнице, лапы уже успели обсохнуть.

Было тесно, не очень уютно и немного пыльно, хотя до нюха доносился слабый запах хлорки. Большое окно было прямо напротив стола, и в него колотил дождь. Ливень, казалось, достиг пика интенсивности, и даже оборотню не хотелось бы быть на улице в такую погоду. В небе гремело, будто что-то взрывалось, и, хотя на окне была очень плотная чёрная занавесь, всполохи молний долетали до Ника короткими вспышками. Парень закрыл глаза и слушал, вдыхая запахи незнакомого помещения. Сидеть в засаде было невесело и непривычно: волки загоняли добычу, и показываться у неё на виду иногда было важным элементом успешной охоты. Олень мог бежать долго, очень долго, но что заставляло его падать с ног: страх перед хищником, его неизбежное и постоянное присутствие вынуждали сдаться и сложить голову.

Ник тихо рыкнул сам себе, предостерегая. Он стал дышать глубоко, чувствуя, как у него в груди циркулирует сила. «Мы с тобой стая», – сказал он. Что бы ни случилось, он постарается пойти до конца и вырвать спасительный шанс из лап вампиров…

И тут он услышал за дверью лёгкую поступь шагов.

Алистера осветила молния. Хотя саму вспышку он не мог видеть, но чувствовал столкновения чудовищных масс воздуха над собой, чувствовал разряды электричества и ощущал движение – ветра и потоков небесной воды.

Он почувствовал себя встревоженным.

Вампирское чутьё существовало и говорило ему: в его обители чужаки. Предводитель не стал звать слуг, оделся сам – небрежно, но так было быстрее. Без стука он открыл дверь в комнату Регины – у них были разные спальни, это позволял их огромных трёхкомнатный номер. Помощницы в кровати не оказалось. Что ж, она всегда вставала чуть раньше, чтобы позавтракать, но было странно, что её запах уже как будто давно выветрился.

Поведя носом, вампир почувствовал напряжение и движение в воздухе – нет, это ему не приснилось, что-то происходило прямо здесь и сейчас. Не желая терять ни минуты, он отправился к себе в кабинет. Его сердито сдвинутые брови сдвинулись ещё сильней, когда он обнаружил, что лифт не работает – ну что ж, это не проблема, была лестница. Алистер спускался мимо этажей, полных его спящих слуг, – ему нужно было пройти всего девять. Но где же Регина? Её не было рядом с кабинетом. Оставалась, впрочем, вероятность отыскать её в столовой. Что ж, он не станет препятствовать долгому завтраку – хорошее питание донора равняется хорошему питанию вампира…

Размышляя так, Алистер уже готов был войти в свой кабинет, но резко прервал себя. Как неосторожно было бы просто так входить! Ключ замер у него в руке. Там, за дверью, он почувствовал чьё-то присутствие – очень недружелюбное присутствие. Контролируя каждое своё движение, вампир медленно отворил дверь; он ждал удара в любой момент.

Ник услышал, как тяжело, будто нехотя, открылась дверь кабинета. Парень ждал. Враг должен был оказаться как можно ближе, и для этого не стоило издавать ни звука. Ник затаил дыхание. Дверь скрипнула обратно, и снова её заперли. Потом были два коротких шага и аккуратное, глубокое дыхание. Ник понял, что вампир нюхает воздух.

– Маленький чертёнок, я знаю, что ты здесь, – бархатно проговорил Алистер, сдерживая подступающую едкую ярость.

Ника пронизали мурашки, но он не спешил выходить из своего укрытия.

– Что ты пытаешься сделать? – спросил вампир. – Уж не знаю, как ты сюда попал, но тебе здесь не место.

Ник уловил тихое шуршание ткани. А затем – клац! Серебристо-белая когтистая лапа вцепилась в столешницу прямо у волка над головой. Одним движением Алистер перевернул стол, разрушая убежище. Ник подскочил, словно пружина, и метнулся прямо на врага. Алистер был так неосмотрителен, чтобы дать уронить себя на пол – волк начал кусать его плечи и руки, силясь попасть зубами по шее, но вампир извивался, гибкий, словно змея. И тут Ник почувствовал парадоксальную вещь: тонкие конечности вампира оказались ужасно сильными. Это произошло, когда Алистер ухитрился подставить ногу под живот волка и сбросить его с себя.

Ник отскочил в сторону, не давая себя ударить. Алистер впервые получил возможность рассмотреть соперника: белый волк нетерпеливо собрался в оборонительной позе, каждый его мускул налился энергией и яростью. Белая шерсть встала дыбом на спине, а кожа у рта собралась в оскал, обнажая великолепные клыки.

– А ты чудный оборотень, – сказал Алистер, поднимаясь на ноги; это было замечание от чистого сердца. – Но ты совершаешь нелепую ошибку.

Ник готов был атаковать снова, как только вампир поднимется, но стало происходить что-то странное, чего парень никогда раньше не видел. Мантия Алистера уже лежала на полу, и он, стоя полусогнутым, чтобы не раскрывать уязвимые грудь и шею, сорвал с себя рубашку. В ту же секунду из его спины вырвались с жутким треском два огромных крыла, и рядом с ними на плечах и спине возникли чёрные шипы. Перевоплощение озадачило Ника больше, чем он ожидал, и он даже забыл, что ему следует делать. Всё это жуткое создание с его шипами, когтями, зубами, хвостом и безволосой блестящей кожей невозможного, неживого цвета – ничто не могло быть так похоже на змею, сохраняя человеческие черты.

Алистер посмотрел на соперника с жуткой и холодной ненавистью. Ник зарычал, но выдержал взгляд, одарив соперника злобным оскалом.

– Ты думаешь, я не одолею тебя, щенок? – прошипел вампир, расставляя когтистые пальцы для удара, и язвительно добавил: – Но я уважаю своих врагов, так что драться будем в полную силу!

Ник ринулся с места и завыл; это был призывный вой, и уже через секунду в дверь начали ломиться Кристи и Фил. Ник тем временем осадил вампира яростными укусами в бедра и бока, но раны, как назло, затягивались в ту же секунду, как он их наносил.

– О, так ты не один, – с азартом проговорил Алистер, когда увидел двух волков-подростков, выламывающих дверь. – Неспортивно. Но так даже интереснее!

Вампир выбрал совершенно невыносимую тактику, раскрыв крылья и чуть пригнувшись к полу. Его покрытое шипами и зазубринами тело занимало всё пространство в тесном кабинете и не оставляло волкам никакого места для манёвра. Они бегали вдоль стен, и всякий раз, когда кто-то из них бросался на него, вампир оказывался к соперникам спиной. Те ранились о шипы и скатывались по спине вниз. Они кружились по комнате в яростном танце, сметая всё на своём пути. Волки набрасывались и кусали ноги врага, едва успевая отскочить, пока его когтистая лапа не исполосует им спины и головы.

Волки скулили и рычали от злости: соперника было не достать. Алистер рассмеялся от глупых попыток волчат доставить ему хоть какие-то значимые повреждения.

Это смех окончательно вывел Ника из себя, и он быстро обменялся взглядами с друзьями; этого взгляда было достаточно, чтобы Кристи и Фил всё поняли.

Своими укусами и тычками, они заставили вампира развернуться спиной к окну. Волчата метались у врага под ногами, пока Ник проскользнул под распахнутыми крыльями к Алистеру за спину. Перевёрнутый стол с вывернутыми наружу ящиками – не лучшая точка опоры, но что есть…

Лапы Ника сработали на полную силу: он подскочил и оттолкнулся от стола, разворачиваясь в воздухе – и его тело вытянулось, как летящая стрела. Лишь едва зацепив крылья и шипы, Ник перемахнул вампиру через голову, пока тот был занят крутящимися под ногами волчатами.

В один прыжок Ник оказался прямо перед Алистером; так близко, что они могли бы обняться. Ник не ждал ни секунды: его горящие от напряжения лапы вновь разогнулись, и волк прыгнул. С грохотом соперники повалились вниз; Кристи и Фил бросились в противоположные стороны и вцепились вампиру в руки, чтобы тот не смог царапать Ника.

Ник изо всех сил придавил грудь соперника к полу и впился ему зубами в шею. Вампир отчаянно захрипел, после чего Ник услышал хруст шейных позвонков у себя под зубами; волк продолжал сжимать челюсти. Холодная кровь вампира хлынула ему в рот и неприятно обожгла слизистую. Борясь с омерзением, Ник морщился, щурился и утробно рычал, но не разжимал хватку. Вампир дёргался и трясся, борясь за свою жизнь, но когти Ника впились ему в грудь и накрепко пригвоздили к полу.

Через секунду всё было кончено. Вампир издал последний хрип – в глотке его булькнула кровь. Ник почувствовал, что мышцы соперника перестали сокращаться. Тело вампира обмякло и лежало на полу распластанное, белое, большое, залитое чёрной кровью.

Ник медленно сполз с трупа. В голове звенели колокола, во рту и в глотке нестерпимо жгло. На слабых лапах Ник отошёл в сторону. Кристи и Фил тоже отпустили свою жертву и подошли к другу. Они тепло толкали лбами его измазанную в крови морду.

– Всё хорошо, – радостно сказала Кристи и лизнула Ника в его мокрый нос. – Мы справились.

– Да уж, – Ник фыркнул и встряхнул одуревшей головой. Победили! Справились!

И тут они услышали вздох.

Их взгляды в ужасе обратились к мёртвому – как они думали – телу. Оно дышало.

Выходя из забытья и в спешке латая свои раны, Алистер поморгал глазами – зрение ещё подводило, но в целом он уже различал, где он находился. Он засмеялся.

Это был совершено жуткий смех. От этого звука по каждой шерстинке Ника будто бы пробежал электрический ток, уходя куда-то глубоко внутрь тела. Остолбенев, оборотни смотрели, как вампир разминает омертвевшие мускулы. Сперва Алистер сел, подтянув к себе крылья, а потом, опираясь на поваленный стол, поднялся.

О, как же приятно было посмотреть на ошарашенные мордашки своих «убийц»!

– Глупцы, – прошептал вампир, борясь с болью. – Глупцы! – собрав силы, прокричал он. – Я! НЕ! УМИРАЮ!

Алистер рассмеялся вновь. Волки замерли в ужасе перед существом, которое они не могли одолеть. Вампир был доволен произведённым эффектом; но всё же он не мог игнорировать такое серьёзное повреждение. Второго удара он бы не выдержал, а это значит, что следовало покинуть поле боя, чтобы восстановиться и проучить этих негодяев.

Алистер метнулся к окну, и его мощные крылья разбили стекло. Вместе с градом осколков он выпорхнул из здания в холодное, полное дождевой воды небо. Хлопая крыльями, он поспешил прочь, пока волчата не схватили его за ноги. Но они только зря клацали челюстями в воздухе: враг ушёл, и оборотням оставалось только издать отчаянный громкий вой.

Алистер полетел вокруг здания и вдруг увидел внизу нечто, что заставило его содрогнуться. Его зоркие глаза увидели, как там, внизу, сбоку от отеля стоит его Регина, а рядом с ней – нет, этот не может быть! – его пленники. Алистер узнал Руди, и Патиенсов, и Вундов. Регина что-то возбуждённо им объясняла, отчаянно взмахивая руками.

– В отеле ваши дети. Помогите им, – её голос почти потонул в шуме грозы.

Беглецы скрылись в здании, оставив Регину стоять одну под дождём.

– Ты! – воскликнул Алистер.

Он камнем спикировал вниз, вытянув руку для удара.

Когти с силой полоснули женщину по лицу, и она не устояла на ногах. Глубокие царапины остались у неё на лице – от скулы до губ.

Алистер приземлился неподалёку и пошёл за Региной.

– Так вот почему тебя не было в постели! – крикнул он ей издалека. – Как ты смеешь!

Дождь и кровь застилали Регине глаза. Перед ней был силуэт вампира – её вампира, она больше ничего не видела. Его сияющая серебристая кожа была вымазана чёрной кровью – от шеи огромное пятно расплывалось вниз. Отличная работа, волчата. Жаль, что он оказался слишком силён.

Алистер настиг её; боль придавала ему ярости, и он заорал, что было силы:

– Ты, мразь!

Одним рывком он разорвал на Регине водолазку; нелепым куском ткани одежда упала в лужу. Регина, почему-то, была без обуви и успела уже вся вымокнуть под дождём, который валил и валил с неба. Будто бы земля никогда не могла насытиться водой.

Регина содрогнулась от страха – и холода. Алистер увидел, что её шрамы на шее раскрылись и кровь стекает вниз, успев уже испачкать её бельё. Вампир прекрасно знал, что это значит.

– Предательница.

Регина сложила свои ладони на груди и рассмеялась:

– Кто же виноват, что ты был так занят своей игрой, что потерял всякую осторожность?

– И не увидел, что под боком прячется змея, – покачал головой вампир, но с жестокой улыбкой оскалился: – Но раз так, я не пожалею!

Он схватил её за руку и рванул к себе. Регина не сопротивлялась, но что-то – он сам не понимал – заставило Алистера остановиться. Он в удивлении смотрел на эту маленькую женщину. Он почти забыл, что у неё когда-то были карие глаза – тёмные, живые, они смотрели на него с такой ненавистью, что это было даже красиво. Её волосы оказались тёмными – и совсем растрепались, намокли под дождём и тяжёлыми прядями спадали вниз. Её губы раскраснелись, и кожа на щеках вспыхнула от нахлынувших эмоций. В её теле пульсировала жизнь – хрупкая, но яростная. Алистера это встревожило – и заворожило.

Это было будто в тот день, когда они впервые встретились. Она как будто не прожила ни секунды с того момента.

Они стояли, почти обнявшись, но любви в этом жесте не было – по крайней мере, не подразумевалось. Вампир чувствовал дыхание своей жертвы и смаковал аромат крови, который растворялся в густом запахе дождя.

– Это я освободила их, – сказала Регина, глядя своему мучителю в глаза. – Это я привела волчат к тебе.

Вампир зарычал от гнева, а она продолжила, выкрикивая ему в лицо:

– Но теперь всему конец! Это я привела Аманду к Дереку – и они уже вместе. Ты потеряешь Дерека!

– В последний раз ты принесёшь мне пользу, – угрожающе пробормотал Алистер и укусил Регину в открывшиеся шрамы на её шее.

Регина вскрикнула от боли, но ни одного движения не сделала, чтобы освободиться из смертельных объятий. Её тело обмякло, и вампир торопливо глотал кровь, чтобы восстановить силы. Когда он закончил, в руках у него лежала белая сморщенная старушка – так бы выглядела Регина, не поддерживай её все эти годы сила вампира.

– Поделом, – пробормотал Алистер, облизывая губы.

Его озадачил размокший кусочек пластыря, который он только сейчас заметил сгибе руки Регины. Но не было времени обращать внимание на такие мелочи. Последние слова Регины встревожили его. Вампир бросил жертву на землю и взметнулся в воздух, хлопая крыльями.

– Дерек! – воскликнул он.

Глава 18. Лодка

Зоркие глаза Алекса издалека увидели у отеля какую-то суету. Приближаться к местным обитателям – кем бы они ни были – не хотелось, и они с Лаурой оббежали их дворами и переулками.

– Найдём служебный вход, – предложил Алекс.

Это у них легко получилось: дверь с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» была не заперта. Ребята скатились по лестнице в тёмные коридоры, пахнущие стиральным порошком, как раз вовремя – над их головами послышался громкий звон стекла и захлопали гигантские крылья.

В панике Лаура и Алекс остановились посреди большого помещения, в котором, словно солдаты, выстроились в ряды стиральные машинки. Ребята тяжело дышали, и с их волос и одежды стекала вода – прямо на свежевымытый пол.

– Вы откуда, ребята?

Они вздрогнули и обернулись на голос. В дверях постирочной, стояла сухощавая пожилая женщина. Человек! Наверное, уборщица… «Как неудобно вышло», – подумал Алекс, глядя на грязные следы от своих ботинок.

– Послушайте, сейчас происходит кое-что очень важное, – сказал парень; кровь у него кипела от долгой пробежки по городу и от волнения. – Нам нужна ваша помощь.

– А чем я-то могу помочь?

– Ну, во-первых, не говорите никому, что вы нас видели, – Алекс нервно улыбнулся.

– Нам нужно найти одного парня, – встряла Лаура. – Мы его друзья.

– Да, – закивал Алекс. – Вы случайно не знаете, где в этом отеле живёт сейчас Дерек Муд?

Дама хмыкнула и пробормотала:

– Муд… Н-да, стирали мы такого…

Лаура и Алекс, затаив дыхание, ждали, пока женщина вернётся. А она тем временем пошарила руками в шкафу.

– Ага, вот, – сказала она, – ещё не выбросили.

Дама подошла к ребятам с какой-то мятой серой бумажкой в руках и объяснила:

– Это бирка с одежды, чтобы в постирочной не перепутать.

Алекс взял бумажку; надпись была ужасно неразборчивой – её писали второпях большим, размашистым почерком. Но выделить знакомое имя – «Д. Муд» – парень всё же смог. А рядом был шифр – «20/Д15».

– Что это? – уточнила Лаура.

– Этаж и комната.

Ребятам тут же стало всё понятно. Наперебой благодаря даму и извиняясь за беспорядок, они побежали дальше.

Женщина вздохнула: забыла сказать им, что лифт не работает. Прошлёпав к кладовке, она взяла швабру, намочила тряпку и отправилась стирать с пола следы мокрых ботинок.

– Нам ещё повезло, – уверил Алекс, взбираясь по лестнице.

Лаура не отставала, хотя лицо у неё было измождённое. Она не собиралась снимать худи, ни на сантиметр не закатала рукава. Алекс не понимал, как это возможно: с него уже сошло семь потов и, если бы не дождь, было бы очень неловко перед девушкой.

– Нас не спалил ни один вампир.

– Они отвлеклись на что-то, – заметила Лаура. – Надеюсь, с ребятами всё хорошо…

– Ох, да… – пробормотал Алекс.

Они поднимались всё выше и выше, считая пролёты. Дождь своим неровным стуком в стекло задавал ритм, но его дробь становилась всё реже, всё тише.

– Чёрт, – прошептала вдруг Лаура.

– Что случилось? – встрепенулся Алекс.

– Солнце, – сказала девушка, указывая в окно.

И действительно: тучи, выплакавшись на землю, начали понемногу расходиться, рассыпаться в дряблую дымку, и сквозь неё стало просвечивать закатное солнце. Оно было пылающим, оранжевым, как котёл расплавленного железа.

– Давай быстрей, спрячешься, – парень потянул Лауру наверх, на лестничную клетку, где опасные лучи не добрались бы до неё.

Но они не успели. Алекс пробежал несколько ступенек, и Лаура выхватила у него из руки свою ладонь – по ней больно полоснуло солнце. Оно было уже достаточно низко над землёй и заглядывало прямо в окно.

Так они и замерли: Алекс, развернувшись, растерянно смотрел на Лауру, которая осталась на пять ступенек ниже. Между ними было большое квадратное пятно ярко-жёлтого света, которое стало для девушки неприступной стеной.

– Я не могу дальше идти, – проговорила она, и её губы задрожали.

– Ох, ну может быть… Может быть, ты сможешь быстро-быстро перескочить? – предположил Алекс. – Мы уже дошли так далеко.

Девушка озадаченно прикусила губу. Она достала из-за пояса тканевые перчатки и маску на лицо, надела их, натянула на голову капюшон – только глаза остались непокрытыми. И Лаура шагнула вперёд.

Но, едва её нога пересекла полосу света, девушку будто ударили. Алекс, не веря своим глазам, увидел в сиянии солнца нечто – чёрное, дымчатое и живое. Оно обвилось вокруг туловища девушки, от чего она пошатнулась и, согнувшись пополам, отступила назад, в тень.

– Тебя обожгло? – испуганно спросил Алекс.

– Нет, – пробормотала Лаура. – Оно меня душит…

С этими словами она повалилась на четвереньки, задыхаясь. Вцепившись в свою шею, она изо всех сил пыталась соврать с шеи тёмное Существо, но Оно стискивало объятья всё сильнее. У Алекса всё похолодело внутри, когда он кинулся к девушке и попытался ударить чудовище, но Оно проскользнуло, словно призрак, между его пальцев, оставив на них ощущение жуткого холода. В панике парень пытался оторвать вампира от Лауры снова и снова, но ничего не выходило. Губы и лицо девушки постепенно бледнели, и она теряла силы секунда за секундой…

– Там моя подруга, – прохрипела Лаура и вдруг вцепилась Алексу в руку с такой силой, что ему стало больно. – Я пойду.

– Что?!

Борясь с нехваткой воздуха, едва различая свои движения, Лаура стала срывать с рук перчатки, затем маску с лица.

– Помоги мне, – одними губами пролепетала она.

Алекс не совсем понимал, что она хочет сделать, но убрал с её головы капюшон. Кое-как зацепив края ткани, Лаура потянула с себя худи – Алекс помог избавиться и от него и забрал пояс с оружием. Разбросав свои вещи по полу, Лаура, перебирая дрожащими руками и ногами, поползла вперёд, к солнечному свету.

– Что ты делаешь? – ужаснулся Алекс, но было уже поздно: тело девушки распласталось на полу, полностью открытое солнцу.

Алекс нервно сжал в руках её худи, не в силах пошевелиться; в голове у него проносились самые ужасные мысли. Не спас! Не остановил!

Но то, что случилось дальше, было прекраснее и более пугающе, чем всё до этого. Чёрное существо, которое душило и терзало Лауру, попав на солнечный свет, заметалось и забилось, как пойманная птица. У Него не было рта, но Алексу казалось, будто Оно воет от боли. Оно поднималось и поднималось всё выше, ширилось, крутя тревожные вихри своего чёрного тумана вокруг тела девушки. Будто просыпаясь, она приподнялась и убрала волосы с лица. Глядя полуслепыми глазами на закат в огромное окно, она прошептала:

– Я больше не боюсь.

Чувствуя жар от каждого удара своего сердца, Лаура медленно поднималась. Сила постепенно снова наполняла её вены – новая сила, красная и горячая, как чудный летний закат.

– Я больше не боюсь тебя! – воскликнула Лаура, стоя в лучах солнца. – Я никогда не буду больше бояться.

Алексу казалось, что её белая кожа светится, пока Тень, шипя, извиваясь и завывая, отступала. Наконец, дымка и туман собрались в один живой сгусток и упали Лауре под ноги. Девушка засмеялась, и нечто, напоминающее чёрную змею, с позором проползло по полу и растворилось в ближайшем затенённом углу.

– Лаура…

Она повернулась к Алексу и улыбнулась его шокированному лицу. Через секунду парень подскочил к ней и заключил в самые искренние и радостные объятья.

– Лаура, ты… – восхищённо прошептал он.

– Я больше не вампир, – ответила она, утыкаясь ему в грудь.

Они разорвали объятья, и Алекс сжал маленькие холодные руки Лауры в своих больших горячих ладонях.

– Ты самая смелая из всех, кого я знаю, – сказал он, глядя девушке в глаза. У него немного закружилась голова от волнения. – Я думал, ты умрёшь!

– Я жива, – улыбнулась Лаура, показав маленькие ямочки на щеках, и сердце Алекса растаяло.

– Я так рад, – признался он.

Лаура хихикнула и обняла парня ещё раз. Закрыв глаза, она наблюдала солнечный свет, освещающий ей веки изнутри чудным красным цветом, и подумала, что жизнь бывает совершенно безумной. Как сейчас.

– У нас есть дело, – решительно сказала Лаура, прерывая эту счастливую минуту.

– Да, – согласился Алекс, разрывая объятья. – Нам ещё этажей семь. Справишься?

– Меня ничто не остановит, – пообещала Лаура.

Когда Регина оставила Аманду, девушка почувствовала особенно ярко, что она одна. Не только потому, что на этаже не было никакого движения. Никогда ещё ей не было настолько не на кого положиться: всегда, каждый день в жизни, у неё были люди, которые протянули бы руку, если бы она оступилась. Но с тех пор, как Дерек пропал, Аманда чувствовала, что непрерывно отдаляется от тех, кому она могла бы довериться. Она не могла никому сказать, что она перечувствовала и передумала за эти дни взаперти – да и разве кто-нибудь понял бы? И вот она зашла так далеко, что никого – ни семьи, ни друзей – больше просто не существовало.

Был только один мальчик. Но можно было ли ему доверять?

Аманда шла раскачивающейся походкой к двери номер Д-15. Каждый шаг делал её ноги ватными; девушка не могла понять, шумит ли это дождь, стучась о крышу, или это гул у неё в голове. Она чуть не забыла, что на ней всё ещё халатик «ПЕРСОНАЛ» и косынка на голове; девушка решила, что их лучше снять. Дойдя до нужной комнаты в дальнем конце коридора, она аккуратно сложила свою маскировку на пол.

Вот и Д-15. Красивая деревянная дверь, покрашенная в чёрный и покрытая лаком, а на ней – золотистая ручка и замочная скважина. Интересно, Дерек спит? Вдохнув побольше воздуха, как перед прыжком в воду, Аманда тронула ручку двери. Было не заперто.

Аманда зашла в тихую комнату, прикрыв за собой дверь. В полутьме прошла крохотную прихожую, приметив на полке для обуви только одну пару ботинок. После прихожей за аркой открывалась просторная спальня с гигантским окном во всю стену. Пол был покрыт нежным бежевым ковром, стены же были белые; кажется, вампиры почти ничего не меняли в минималистичном стиле этого отеля, разве что добавили больше драпировок на окна. Впрочем, занавеси были отдёрнуты, и в спальне было почти светло.

Аманда, как это бывало и раньше, не сразу заметила его присутствие. Словно что-то мешалось в глазах, она с трудом сфокусировала взгляд на большой двуспальной кровати из чёрного дерева. Подушки – много-много белых подушек – были разбросаны по ней, рядом лежало небрежно откинутое пухлое белое одеяло, в котором так и хотелось утонуть. Посреди всего этого сонного беспорядка сидел, скрестив ноги, Дерек. Аманда увидела его напряжённую спину и растрёпанные кудри. Парень держал в руках подушку и, положив на неё подбородок, смотрел в окно. Отсюда был отличный вид здесь, на высоте: он мог наблюдать крыши домов, птиц и, самое главное, прекрасные грозовые тучи, раскрашенные злыми языками молний. Тучи шли большой перетекающей массой: сизые, чёрные, багровые, синие. Дождь, хоть падал почти беззвучно – здесь была прекрасная звукоизоляция, – не давал оторваться от своей гипнотической дроби.

Дерек сидел здесь, наверху, словно паук, опутанный своими красными нитями. Они тянулись далеко в город, дальше, чем он мог видеть, и иногда дёргали его, подрагивали. Восстановить стабильный контроль всегда удавалось почти без проблем, но Дереку нужен был покой, иначе его мучали жуткие боли в голове. В такие дни он был в ужасном настроении, каждый шорох звучал для парня, как пушечный выстрел, слова путались, и в глазах мелькали всполохи, похожие на белых птиц. Это стало причиной, почему в его комнату почти перестала приходить прислуга: только в уединении, без внешних стимулов, Дерек мог привести своё сознание в порядок.

Итак, он сидел и старательно наблюдал за своими красными нитями. Они не давали ему спать: сегодня они дёргались и дрожали больше обычного. Только большим усилием воли парень не позволял им ходить ходуном. Он чувствовал тревогу, страх, надежду – вот что ему приносили дрожащие нити, уходящие в глубины человеческого сознания. Дерек знал, что что-то происходит. Он чувствовал, как к нему приближается нечто, словно комета. Он ждал и боялся этого. И вот сейчас комета, сияющая ослепительным светом, вошла прямо в его дверь.

Аманда не решалась подойти ближе. Что она скажет? Все мысли вылетели у неё из головы. Она разглядывала Дерека, пытаясь сообразить. На парне была абсолютно чудесная пижама из чёрного шёлка с изящными швами: свободные штаны и рубаха. Пожалуй, более подходящей одежды для вампирского принца Аманда представить не могла.

Дерек оглянулся через плечо. После долгих часов метания по подушке его волосы были ещё более растрёпанными, чем обычно, а лицо – ещё более вымотанным. Взгляд был знакомым, и чёрные глаза под тяжёлыми сонными веками не растеряли глубины и сосредоточенности. Аманда невольно улыбнулась: какими бы странными и опасными ни были обстоятельства, она рада была его видеть.

Парень посмотрел на гостью и сказал:

– Ты пришла, чтобы я тебя убил.

Девушка дрогнула; холодный ужас этой фразы кольнул её в сердце. Как чудовищно спокойно он это произнёс! Он не дрогнул ни мускулом. Аманда вспомнила их последнюю встречу ночью в саду. Да, для него было бы логично завершить начатое.

– Дерек, – наконец, сказала Аманда, смущённо перебирая пальцами, – я рада, что ты жив.

– Нужно было умирать, чтобы заслужить твоё внимание? – горькая усмешка окрасила его голос.

Дерек выпустил из рук подушку и неспешно вылез из кровати; вампир не боялся, что девушка уйдёт. Его босые ноги мягко шаркнули по ковру.

– Мне надо с тобой поговорить, – сказала Аманда, делая вид, что совсем его не боится. – Это очень важно.

– Ты опоздала, – Дерек усмехнулся; Аманда увидела его белые зубы. – Теперь – уже ничего не важно.

– Я не понимаю, – растерянно покачала головой девушка.

– Ты понимаешь, – вампир понизил голос до шёпота. – Скажи, тебе это нравилось?

– Что нравилось? – девушка развела руками.

– Этот придурок! – воскликнул Дерек, указывая пальцем на своё лицо.

Аманда отпрянула от него; у него были страшные глаза – никогда она не видела его таким.

– Тебе нравилось смотреть, как я следую за тобой? Как я глазею на тебя? Как я боюсь говорить в твоём присутствии, как я трясусь от волнения? Тебе это льстило, да?!

Дерек прижал пальцы к груди, словно в его грудной клетке что-то ломалось; его тело тряслось от злости, и Аманде было жутко смотреть в его безумные глаза с ярко-белыми белками вокруг влажных чёрных зрачков.

– Ну конечно! – снова закричал Дерек, раскинув руки в отчаянии. – Ты знала – ты всегда знала! – что у меня не было ни единого шанса прикоснуться к тебе, даже близко подойти к тебе!

У него вдруг резко заболел висок; он вцепился рукой себе в волосы, стараясь унять боль, будто бы его ударили.

– Уродец с улицы, – уже тише сказал Дерек, – вот кто я. У которого нет ничего и никого – в отличие от тебя. Каким бы милым ни был твой папочка, он бы в жизни не разрешил мне быть с тобой.

– Дерек, я… – Аманда попыталась вставить слово, но он набросился на неё с новой силой, оттесняя её к стене.

– Ты держала меня рядом, ты давала мне надежду! Ты была такой милой – чтобы убедиться, что я никуда от тебя не денусь. Почему? Тебе не хватало внимания?! Зачем нужен был я?

Девушка вжалась спиной в прохладную стену, стараясь избежать его взгляда. Но они с Дереком были очень близко, и он нависал над ней, не давая вырваться. Аманда видела его напряжённую шею и слышала частое прерывистое дыхание.

То были жестокие слова; он выкрикнул их ей прямо в лицо, и Аманда не выдержала, заплакала. Слёзы так и текли по её щекам, скатываясь прямо до подбородка и шеи. У неё не хватало духу взять и вытереть их, и солёная влага оседала у неё не губах.

– Несмотря на всё это, ты – самое лучшее, что со мной случалось, – чуть спокойнее сказал Дерек. Его холодная рука скользнула по щеке девушки, вытирая её слёзы. – Но лучше бы мы никогда не встречались.

Он снова возвращался в своё холодное равновесие.

– Ничего, когда я тебя убью, никому из нас больше не будет больно. Я обещаю, – Дерек взял Аманду за руку, заглядывая ей в глаза, – я укушу совсем не больно. Ты и не почувствуешь.

Аманда вцепилась в его ладонь и изо всех постаралась оттолкнуть его от себя, но отступать было совершенно некуда, и тогда девушка выскользнула из его хватки и упала на колени, закрыв голову руками.

– Я вижу, что тебе ужасно больно, – тихо сказала она, глотая слёзы. – Я виновата.

Аманда осела на пол и сжалась, ожидая удара, но его не было. Она оторвала ладони от лица и посмотрела на Дерека. Это был не тот мальчик, которого она знала. У него были большие белые зубы и длинные когтистые пальцы. Он был готов, но почему-то помедлил. Конечно, было бы обидно вот так умереть, проделав такой большой путь. И, словив этот, как ей казалось, последний момент, Аманда заговорила:

– У нас было так мало времени. Я сама ужасно запуталась. Дерек, понимаешь, я так растерялась. Я всё сомневалась: что мне делать?

Аманда уже почти не плакала, а только старательно протирала лицо рукавами своей рубашки. Дерек не трогал её, только смотрел, зафиксировав взгляд, сверху вниз.

– Но ты пойми, – Аманда почувствовала себя очень смущённой, изливая душу в такой момент, но, раз Дерек её слушал, он решила высказаться, – со мной такое в первый раз. В смысле, чтобы парень обращал на меня внимание вот так, и я… так растерялась! Да ещё и такой парень, как ты.

– Я?

– Ну да, – Аманда слегка улыбнулась, хотя её лицо было красным от рыданий, – ты как будто с другой планеты, Дерек. В тебе всё – просто невероятное. Твоя жизнь – это будто какая-то фантастическая история. Ты фантастический, Дерек. А я – самая обычная. Мне нравятся самые обычные, простые вещи. Чем я могла быть интересной для тебя?

Дереку очень хотелось бы, чтобы она врала ему. Но он знал, что это не так: он видел. Её голубые глаза смотрели прямо, честные и чистые. Он не мог смотреть в это по-детски невинное лицо, припухшее от слёз, с прежней злобой. Он отшатнулся назад. Боль в его висках ширилась и росла, медленно стекала у него из головы по позвоночнику во всё тело. Каждая секунда, что они смотрели друг на друга, наполняла его иголками и лезвиями.

– Замолчи, – проговорил он, и его губы дрогнули. – Перестань.

Дерек попытался сесть на кровать, но его ноги подкосились раньше, и он упал на пол, зарычав от боли. Он видел, как Аманда сияет мягкими голубоватыми лучами. Он так любил этот свет, но ему было больно от каждого прикосновения. Он запустил пальцы в волосы и вцепился в свою голову, пытаясь понять, что же с ним происходит.

Девушка удивлённо смотрела на такую перемену в Дереке. Она поняла, что он борется: значит, её слова не прошли даром. Но что ещё она могла сделать?

– Дерек… – прошептала она и попыталась приблизиться к нему.

– Не подходи! – ожесточённо заорал он, когда его голова готова была взорваться.

– Не прогоняй меня, – попросила Аманда и решительно добавила: – Я тебя не брошу.

На четвереньках она подползла к нему и села рядом; ей было вовсе не страшно, только жаль, что Дерек так ужасно мучился. Пытаясь его отвлечь, Аманда снова заговорила:

– Мне так жаль, что так вышло. Мы ведь с тобой столько всего ещё не сделали: не погуляли по лесу, не научились плавать, не посидели на скалах. Не лазали в домик на дереве, не собирали цветы. Мы даже не успели подержаться за руки!

Аманда бесстрашно положила свою ладонь на когтистую лапу вампира. Он в ужасе посмотрел на неё.

– Я знаю, что уже ничего не будет, как прежде, – призналась Аманда, – но может хотя бы кусочек удастся сохранить. Я бы очень хотела, чтобы ты вернулся. Я скучала, правда, я ужасно скучала.

У неё снова выступили слёзы, но уже не от страха.

Дерек собрался с духом и посмотрел на Аманду; в этот момент он почти не мог дышать от спазма в грудной клетке.

– Ты хочешь, чтобы я вернулся, – отрывисто прошептал он, – даже после всего, что я сделал?

У него потемнело перед глазами, когда он услышал ответ:

– Да, я хочу.

Взрыв!

Тысячи красных нитей, натянутых в воздухе, словно струны, лопнули с оглушительным хлопком. Уродливый громкий звук раздался у Дерека в голове, и его сознание не выдержало напряжения. Это был будто выстрел в голову. Коротко вскрикнув, парень упал, и его подхватили мягкие горячие руки. Свет заполнил его сознание, и он провалился в голубое сияние.

– Что с тобой?! – встревоженно спросила Аманда, глядя, как Дерек теряет сознание. Он был тяжеловат, поэтому она аккуратно положила его растрёпанную голову себе на колени, не давая парню упасть.

Дерек постарался и открыл глаза. Увидев над собой пухлое личико Аманды, он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ: у Дерека больше не было ни острых клыков, ни жутких когтей. И ещё что-то переменилось, но она не могла объяснить себе, что именно.

– Ты, я, – прошептал он и закрыл лицо руками, – я так запутался!

– Я тоже запуталась, – призналась Аманда, – мы все ужасно запутались.

Дереку стало легко; он чувствовал себя маленьким ребёнком, который снова может радоваться, будто никакого вампира никогда и не было. А раз он снова маленький, значит, он может, наконец, от души расплакаться.

Дождь закончился, и без его постоянного постукивания стало очень-очень тихо.

Аманда погладила парня по волосам и нежно покрутила в пальцах красивый чёрный завиток его кудрей.

– Дерек, ты здесь?

– Да, я здесь, – ответил он, неловко протирая глаза кулаком. – Это я.

– Я тоже здесь, – сказала Аманда, улыбаясь теперь уже в самой искренней радости. А теперь давай выбираться отсюда.

К их ужасу, они услышали, как открывается входная дверь. Реакция была незамедлительной: они подскочили на ноги, и Аманда выхватила из своего нагрудного кармашка пистолет, направив в сторону того, что должен был сейчас войти.

– Как мило, что ты решила навестить приятеля, – сказал Алистер Роуз, стоя в прихожей и оглядывая комнату.

К его несомненному удовольствию, Дерек остался на месте. Но почему девчонка была всё ещё жива? И что она успела наговорить ему? Не желая спугнуть их обоих, Алистер принял самое спокойное выражение лица, на которое был только способен.

– Только вот в гости разве ходят с оружием? – ласково сказал он Аманде, выходя из тени.

Девушка отступила на шаг назад; её вытянутая вперёд рука, сжимавшая пистолет, задрожала. Она не видела ещё Алистера раньше, но узнала голос, хотя сейчас он звучал немного по-другому: хрипло, будто у него кашель. Вампир был почти без одежды, но это не привлекало так много внимания – куда более впечатляющими были огромные крылья, чёрные и серебристые, кожистые, и большие острые шипы, торчащие у вампира из плеч и ключиц. По полу за ним волочился жутковатого вида лысый хвост – не то змеиный, не то крысиный, – а ноги превратились в большие когтистые лапы. Штаны – то, что было раньше штанами, – закрывали ещё бёдра, но ниже коленей разорвались в клочья, потому что ноги при превращении увеличились раза в два. «Отдавать такое в стирку уже бессмысленно», – заметила про себя Аманда; её губы задрожали от испуга.

– Положи это, – скомандовал Алистер.

Аманда, не отводя взгляда от него, согнулась и опустила пистолет на пол. Алистер тут же, в один шаг, оказался рядом и оттолкнул оружие ногой. Пистолет отлетел к стене.

– Так-то лучше, – похвалил он, – с такими вещами опасно играть.

Девушка смотрела на вампира, на его странное, неестественно длинное тело: «Он, наверное, в три раза выше меня!» Это было жутко, слишком жутко, чтобы смотреть на него, но Алистер переключил внимание на Дерека.

– А тебе повезло, – сказал он, улыбаясь парню, – добыча сама идёт в руки.

– Не тронь её, – напряжённо проговорил Дерек.

– Разве могу я забирать у тебя угощение? – вампир схватил девушку за плечи – она дрогнула от прикосновения – и толкнул её к Дереку. – Наслаждайся.

Дерек подхватил Аманду, которая еле устояла на ногах от толчка.

– Я не убью её, – возразил Дерек, сердито глядя на Предводителя.

– Разве? – удивился он и строго спросил: – Что она уже наговорила тебе? Уверяю, это всё – ложь.

– Ничего, – буркнул парень, подталкивая Аманду, чтобы та встала у него за спиной.

– Тогда почему ты разорвал гипноз?! – рявкнул вампир, не выдерживая такой грубости. – Не совершай ошибку, Дерек! Она тебе не подружка.

Алистер приблизился к ним, но Дерек заслонил собой Аманду.

– Не тронь её, – повторил парень.

– Замечательно! – воскликнул Алистер. – Тогда пускай возвращается в своё гнёздышко, к родителям, и больше никогда не попадается мне на глаза!

Аманда всхлипнула у Дерека за спиной, и тот оглянулся через плечо.

– Мне некуда возвращаться, – с полным осознанием этой ситуации, Аманда снова заплакала. – Замок перевёрнут вверх дном. Моя семья – в тюрьме.

Лицо у Дерека резко переменилось. Он перевёл взгляд на Предводителя.

– Что?

– Мне пришлось заключить некоторых людей под стражу, – развёл руками вампир, и его когти описали в воздухе красивые дуги. – Иначе они могли бы помешать нашим планам. Это вынужденная мера.

– Ты обещал мне, что их не тронут! – воскликнул Дерек.

– Так и есть: они всё ещё живы, до единого.

– Он убьёт их, – прошептала Аманда, закрывая ладонями лицо, – он их убьёт.

– Нет-нет, ты обещал мне, – Дерек уставился в лицо Алистера, болезненно ожидая ответа.

– Долго же до тебя доходит, – покачал головой вампир, – подружка и то сообразительней.

Дереку было трудно понять значение этих слов, но неумолимо осознание настигало его. Ужас прокатился по его телу ледяной волной и упал куда-то глубоко в грудную клетку.

– Видишь ли, Дерек, – сказал Алистер, вальяжно приближаясь к испуганной парочке; он был уверен, что ни один из них не сможет ничего ему противопоставить, – если мне будет угодно, я убью их, её, тебя – всех, кто будет мешать. Ты можешь подчиниться мне сейчас, как хороший мальчик, или я буду вынужден принять меры.

Будто не слыша его, Дерек произнёс снова:

– Ты мне обещал.

Аманда, стоящая у него за спиной, увидела, как на спине у парня появляются какие-то бугорки на лопатках и на плечах. Бугорки увеличивались в размерах.

– Моё слово стоит столько же, сколько и твоё, если ты предашь меня из-за девчонки! – прокричал Алистер. – Это благодаря мне ты оказался здесь! Благодаря мне у тебя есть всё!

Вампир понизил голос и добавил:

– Я убью её, раз ты не можешь.

– Назад! – вскрикнул Дерек и оттолкнул Аманду.

Девушка упала на пол, рядом с ней упала шёлковая рубашка, а за спиной у Дерека расправились большие серебристо-белые кожистые крылья. Этот цвет его кожи Аманда помнила: белый мрамор с тёмными прожилками-сосудами. Парень расставил крылья и выпустил когти, не давая Алистеру прорваться к Аманде.

– Вот как ты платишь за доброту? – зашипел Алистер и злобно пообещал: – Да я от тебя мокрого места не оставлю!

В следующую секунду когти Алистера полоснули Дерека по щеке, и парень, яростно закричав, бросился вперёд. Аманда закрыла голову руками, пытаясь спрятаться в углу у кровати, пока вампиры в своей яростной борьбе разносили комнату. Хлопали крылья, раздавался рык, всё летело и разбивалось, из подушек поднялся пух…

Дерек не жалел сил; никогда ещё он не чувствовал себя таким разъярённым. Его было жарко от гнева, от того, что его обманули, и ещё от страстного желания защитить Аманду. Он царапался руками и ногами, кусался, как дикая кошка. Он понимал, что соперник силён и что эта драка может закончиться для него плохо; но чем больше он боялся, тем сильнее бил.

Алистер чувствовал, что с ним творится неладное. Он был так же зол и готов раздавить ненавистного мальчишку. Он напился крови у Регины, и это должно было восстановить его силы. Но Алистер всё слабел – он не мог себе это объяснить, – и у него внутри тоже зарождалась тревога. Но, как бы то ни было, он не собирался выпускать Дерека живым.

Аманда вскрикнула, когда послышался громкий треск, и ей на голову посыпалась пыль и обломки: в своей яростной схватке вампиры пробили телами потолок. Боли не было; следя за противником всё время, Дерек краем глаза уловил, что из-за туч выходит закатное солнце. Это был шанс. Парень бесстрашно взмыл ввысь, увлекая Алистера за собой, в дыру в потолке. Вампиры, не разрывая смертельных объятий, скрылись в небесах. Аманда осмелилась подползти к центру комнаты. Она заглянула в дыру над головой: было очень темно, и слышались гулкие звуки борьбы. Было похоже, что сцепились два большущих кота. Но потом снова раздался лязг и треск – девушка отпрянула, когда ей на лицо чуть не упали обломки. После этого вампиры вылетели из здания, и в дыре на потолке можно было увидеть серо-оранжевое мутное небо. Дерек гнал соперника в открытое пространство, навстречу солнечным лучам.

Аманда осторожно поднялась и смотрела наверх, но ничего нельзя было разглядеть точно: метались туда-сюда крылья, бело-чёрные фигуры, хвосты и когтистые лапы. Теперь, чуть в отдалении, схватка звучала так, будто бились две огромные хищные птицы. Бежать с поля боя, пока на неё не обращают внимания, Аманде не приходило в голову. Она была в ужасе – и восхищена.

Она бы никуда не ушла без Дерека.

Ужасно долгие минуты она слушала хлопанье крыльев и рык в воздухе, пока они не стихли где-то в вышине. Девушка вглядывалась в светлое пятно неба, пока не увидела, как что-то падает вниз. Потолок ещё раз хрустнул, и большое крылатое тело безвольно рухнуло на пол, подняв большое облако пыли. Аманда отскочила в сторону, осторожно заглядывая в лицо вампиру.

Это был Алистер.

Ослабевший от нападения волка, от крови, полной зелья, от многочисленных ударов, царапин и ожогов солнца, он не смог удержаться в полёте. Но всё же Предводитель был жив. Открыв один глаз – другой был расцарапан и не открывался, – он, оставляя за собой на ковре чёрные пятна, пополз к стене, помогая себе уцелевшей рукой и крыльями. Его ноги тяжело волочились за ним. Прислонив растерзанную голову к стене, Алистер не отрывал злобного взгляда от дыры в потолке, откуда, он знал, сейчас появится Дерек. Аманда тоже следила, затаив дыхание, когда появится её герой – живой ли? Ничто больше её не интересовало: Алистер уже вряд ли был опасен, и, если Дерек смог выйти из этой схватки живым, они бы убежали далеко-далеко, и больше никогда бы не видели этого места!

И Дерек вернулся. Аккуратно хлопнув усталыми крыльями, он просочился через дыру в потолке. Аманда увидела его белую спину, исполосованную когтями, но ожогов от солнца, как на Алистере, на нём не было. С тяжёлым вздохом, Дерек собрался опустить свои босые ноги на кровать.

Но он не успел.

Раздался выстрел, ужасный звук, который был оттого громче, что Аманда закричала.

Он увидела, как тело Дерека неестественно изогнулось от пуль, которые пронизали его. Ужасная дыра возникла в его спине, слева, прямо на уровне сердца.

Алистер знал, куда метил. Уползая к стене, он помнил про пистолет, который принесла Аманда. Девушка в панике перевела взгляд на Алистера и увидела, как в отчаянном усилии он вытянул руку с пистолетом; его лицо, измученное, израненное, сияло удовольствием. Вампир силился ещё что-то сказать, но тут его рука онемела и упала вниз; пистолет покатился по полу. Глаза Предводителя заплыли кровью и закрылись. Когда его яростный Тёмный дух покинул тело, оно, обескровленное, сморщилось, сжалось, превращаясь в уродливую мумию. Ком костей, когтей и шипов, утянутых дряблой, ветхой кожей – вот и всё, что осталось от Алистера Роуза.

Мерзость, которую Аманда испытала от этого зрелища, быстро сменилась отчаяньем:

– Дерек!!!

Парень падал лицом вперёд, но в какой-то момент тяжёлые крылья перевесили, и он рухнул на колени на кровать, а затем, падая на спину, сполз вниз, на пол.

– Дерек, нет-нет-нет! – твердила Аманда, бросаясь к парню.

Она подхватила его за плечи и постаралась оттащить от кровати. В панике девушка разорвала простыню и попыталась прикрыть рану; белая ткань в ту же секунду стала багровой. Всё, к чему прикасалось тело Дерека, становилось красным – он терял кровь каждую секунду. Аманда знала: что бы они ни сделала, она не поможет парню; у него было ранено сердце, и он чудом держался за последнюю свою минуту.

– Дерек, пожалуйста… – Аманда не знала, что она должна сказать; глаза у неё застилали слёзы, и сквозь их пелену она с трудом видела что-либо.

Сперва лицо Дерека жутко исказилось от боли; его рот жадно хватал воздух, а тело ныло и дрожало, борясь за остатки жизни. Желая успокоить его и унять боль – хотя это было бесполезно, – девушка упала рядом с ним на колени и целовала, гладила его голову, плечи, шею. Она измазалась вся, и на её ладонях оставалась его кровь, тёплая и липкая.

В последнем усилии парень схватил Аманду за руку. Девушка чуть было не закричала, когда её ладонь оказалась в отчаянной хватке Дерека. Он напряг шею, пытаясь приподняться; его губы шевельнулись, но Аманда не разобрала слов. И тогда Дерек разжал руку.

Его запястье упало на пол, превращаясь в белую мраморную скульптуру – холодную и неподвижную. Его губы мягко закрылись, и лицо стало таким спокойным, как никогда. Его влажные глаза не двигались, остановившись на Аманде. Боль для Дерека наконец закончилась. Свет, свет, он видел голубоватый свет, пока черты девушки расплывались в прекрасном сиянии. Это было так, как тогда, когда они встретились в первый раз. Он ласково смотрел туда, где, как он чувствовал, ещё была Аманда, хотя он уже ничего не мог разобрать. И Дерек только наслаждался прикосновением её руки к своей, пока голос девушки расплывался и растекался, так, что нельзя было разобрать слов, превращаясь в нежное журчание ручья, в насвистывание птиц, в звуки рояля и тихий-тихий колокольный звон.

Отпустив своё дыхание на свободу, Дерек закрыл глаза. Аманда ещё долго смотрела на его спокойное холодное лицо: он улыбался самой нежной и безмятежной улыбкой.

Она вдруг поняла, что он хотел сказать на прощанье, вспомнив движение губ – это были слова «Не отпускай».

Завопив от боли, Аманда упала Дереку на грудь. Всё вокруг для неё стало теперь кроваво-красным.

Она не видела уже и не помнила, как до Д-15 добежали Лаура и Алекс и стали первыми свидетелями. Как они пытались – хотя и безуспешно – оттащить Аманду от тела и убедить её, что надо выбираться, но она всё цеплялась за него, не желая ничего слушать. Как внизу, услышав от Регины, что в отеле их дети, Вунды устроили с местными вампирами жуткую заварушку. Как в городе, очнувшемся от гипноза, началась полная неразбериха. Как к Вундам прибежали их старшие волчата и Ник, и как просто чудом Бронислав, Синтия и Руди прорвались к Д-15 на двадцатом этаже. И как Алекс отбивался от вампиров совсем один, защищая девочек и не давая никому прохода. Лаура, хоть и стала уязвимой для вампирских зубов, не отходила от него ни на шаг, удостоверяясь, что у него не закончатся пули, а после – что он сможет сколько угодно метать в противников ножи.

Как вампиры и оборотни, поняв, что город больше не их, срочно покидали своё логово – благо, прятаться они умели. Они рассредоточивались по лесам и тихим местам, и следы Собрания ещё долго находились как в Лизпорте, так и далеко за пределами, но в тот день им пришлось признать поражение.

Как в одной из запертых комнат отыскали Еву: она стучала и стучала в окна и двери, и кричала так, что сорвала голос.

Как горд был своими бесстрашными волчатами Марк, как рыдали все – до единого – увидев друг друга, и как семьи воссоединились.

Нет, этого ничего Аманда не помнила. Её провал в памяти продолжался ровно до того момента, как она, в большом чёрном платье стояла на полянке над свежей могилой. Платье одолжила ей мама, ведь у Аманды не оказалось чёрной одежды.

Дерека решили похоронить в лесу, недалеко от замка. Его нельзя было положить на людское кладбище; ему бы не подошёл вампирский склеп. И гроб его был, мягко говоря, не стандартный, очень широкий – парень умер с широко расправленными крыльями. Вот и выбрали место на живописной поляне. Все, кто был знаком с Дереком и мог бы захотеть посетить могилу – а это даже меньше, чем два десятка личностей в целом, – это место знали.

Аманда не смотрела Дереку в лицо – не могла. Ей всё казалось, что её кожа на руках пропиталась запахом крови, который она никак не могла отмыть. Девушка молчала – уже очень долго ни слова, будто онемела, и проводила по три часа в ванной, намыливая руки.

Конечно, все эти дни Аманда провела в покое; её не хотели брать с собой на церемонию погребения, но она уверенно шла вперёд – и никто её не остановил. Когда над Дереком оказался слой земли и большой светло-серый валун – без каких-либо подписей, – Аманда почувствовала этот камень будто бы у себя в грудной клетке.

Вернувшись в замок, Бронислав сбросил свой траурный наряд и натянул открытую майку, комбинезон и резиновые сапоги. Вот тогда Аманда впервые заговорила.

– Ты куда? – спросила она.

Бронислав немного замешкался, не зная, чего ожидать, но решил отвечать честно:

– Я пойду в сад. Никто, наверное, не додумался полить помидоры, пока нас не было.

Тут он увидел, что его дочь оживилась:

– Не переживай: на неделе был дождь.

А затем она добавила:

– Подожди, я пойду с тобой.

Он подождал, пока Аманда тоже переоденется в рабочую одежду; взяв перчатки, садовый инвентарь и прикрыв головы соломенными шляпами от летнего солнышка, папа с дочкой вышли к своим любимым растениям.

И дальше всё пошло, как пошло. Деревня оживала. В замок возвращались слуги, и он снова становился местом, где хотелось бы остаться.

Лауре, правда, пришлось ненадолго покинуть замок и лечь в больницу. После перехода у неё были сложности с принятием человеческой еды, и ей назначили лечение. Руди, Ник и Алекс тоже собирались в дорогу – им предстояло некоторое врем пожить на природе. Это была последняя фаза перехода для оборотней, когда им нужно было уединиться и отпустить своих Огненных животных на волю. Руди следил, чтобы всё прошло хорошо.

– Пойдём в поход, как настоящий отряд! – пошутил он и добавил: – Ну или как семья из трёх братьев.

Алекс смущённо пробормотал:

– Я бы выбрал второе.

Ник согласился.

Ева работала – ещё больше, чем раньше, но с меньшим давлением, так что вечерами они с Синтией оказывались на кухне и взбивали, замешивали, варили, запекали, тушили и вообще колдовали над едой. Еве нравилось это медитативное занятие: к тому же оно так было похоже на любимую алхимию! Синтия была отличным кулинарным гуру, а результаты их творчества радовали всех жильцов – и гостей.

Артур метался более-менее между всеми, пока не прибыли реставраторы, которые должны были поправить кое-какие произведения искусства, хранившиеся в замке. Давно пора было это сделать. А когда вернулись из похода парни, Артур уже их ждал.

– Ну как вы, ребята? – спросил он, когда Ник и Алекс, волоча свои палатки и рюкзаки, явились к воротам замка одним летним вечером. Руди следовал за ними чуть поодаль и улыбался.

– Я сейчас упаду и буду спать, – заявил Алекс, яростно бросая рюкзак на землю.

– Не знаю, что и сказать, – ответил Ник, потирая затылок, – мы как бы теперь новые люди. Понимаешь? Всю жизнь нужно заново начинать.

– Tabula rasa, – подхватил Артур и покачал головой.

– Спасибо, – добродушно сказал Ник.

– За что? Ты же, наверное, ничего не понял, – удивился Артур.

– Мне не обязательно понимать, – пожал плечами Ник. – Просто ты выбираешь какие-то древние умные слова, просто чтобы поддержать нас. Это-то меня вдохновляет.

А когда вернулась Лаура, Аманде уже становилось лучше; приезд подруги тоже снял некоторые симптомы.

В чудесной компании в горячо любимом замке на краю моря можно было спокойно провести остаток лета, набираясь сил к последнему в жизни школьному году.

– Если хочешь, – неоднократно предлагал папа, – ты можешь взять перерыв. Необязательно в этом году сдавать экзамены. Можно подождать.

Но Аманда отказывалась, мотая головой.

У него на камне всегда были свежие цветы. Но они не могли удержать его здесь, нужно было идти. Даже не так – он должен был идти. Он чувствовал тягучее беспокойство.

От полянки, через деревья, туда, где виднеется скала, падающая в море.

Скатившись по склону, Дерек оказался на узенькой полоске песчаного пляжа. Он стал таким непривычно лёгким, и всё время оступался и клонился в сторону, если с моря налетал ветер.

На берегу его уже ждали.

Песок едва заметно пылил под босыми ногами Дерека – следов не оставалось. Борясь с порывами ветра, парень шёл к морю. Там, у самого прибоя, стояла странная фигура. Сощурившись, Дерек увидел высокого – необычно высокого – мужчину, полностью белого: белой была его одежда, вся состоящая из длинных шевелящихся складок, торчащие из-под капюшона волосы тоже были белые, бледная фарфоровая кожа, бескровные губы и глаза. Оба глаза у него были с бельмом, но Дерек точно ощущал, что незнакомец его отлично видит.

Подойдя поближе, Дерек крикнул:

– Я что, умер?

Его голос утонул в шелесте волн и пении ветра.

Страж сделал лёгкое движение головой:

– А ты разве не помнишь?

Странный это был голос. Казалось, говорящий вообще не прикладывает усилий к тому, чтобы говорить, но слова, тем не менее, звучали в ушах Дерека громко и отчётливо.

– Помню…

Дерек действительно стал припоминать. Он замер и прижал руки к груди, к тому месту, где в его теле проделала отверстие пуля. Отголоски той боли отозвались в сознании Дерека; он недовольно сморщился, стараясь отогнать это чувство.

– Кто я теперь? – крикнул Дерек; ему очень не хотелось подходить к незнакомцу ближе. – Вампир я или человек? – повторил Дерек, когда ему не ответили.

– Ты поплывёшь со мной, – сказал Страж.

Дерек огляделся по сторонам: на много сотен метров пляжа не было никого. Парень кивнул.

Только сейчас он заметил длинную лодку, лежащую боком на песке. Лодка тоже была совершенно белой.

Они молча затащили лодку в море. Дерек неловко забрался в покачивающееся судёнышко; Страж не подал ему руку. Они уселись в лодке, и, подняв со дна весло, мужчина бросил его в руки Дереку.

– Помогай, – приказал он.

Дерек никогда раньше не грёб. Сосредоточенно поджав губы, он опустил в воду белое гладкое весло, которое так и скользило в руках. Дерек стал грести, и уже через несколько таких движений мышцы – или то, из чего теперь состояли его руки, – начали ныть. Страж сидел напротив него и тоже грёб, задавая направление. Только у него это получалось, казалось, без каких-либо усилий. Весло мягко разрезало толщу воды, мерно двигаясь в крепких руках Стража.

– Куда мы плывём? – осмелился спросить Дерек, когда берег превратился с тонкую полоску на горизонте. Вокруг было море, одно море, пустынное, изрытое рябью острых волн.

– Ты многих погубил, – проговорил Страж, заглядывая Дереку в лицо.

– Помню, – опуская взгляд, пробормотал парень.

– Но и многих спас.

Дерек уставился на весло в своих руках, боясь поднять взгляд на Стража.

– Что теперь со мной будет? – прошептал он.

– Ты должен отдать долг, – сказал Страж.

Это объяснение почти ничего не дало; Дерек с волнением грёб, стараясь делать это в такт движениям Стража. Через какое-то время парень заметил, что волны улеглись, а вода стала гладкая, и дымчатая, и чёрная. Белоснежная лодка скользила по тонкой грани над морской бездной. Подняв голову, Дерек увидел, что чайки, которые сопровождали своими криками их путешествие, куда-то исчезли и вокруг появился густой туман. За размытой пеленой виднелись какие-то тёмные очертания. Вскоре показался берег – тёмные скалы, острыми клыками торчащие из воды. Ловко обходя их, Страж направил лодку к берегу, сбавляя скорость. Нос лодки вскоре глухо стукнулся о камни. Дерек покачнулся и чуть не выпал из лодки. Сложив вёсла на дно, Страж одним широким шагом ступил на берег.

– Идём, – позвал он Дерека.

Раскачиваясь и спотыкаясь, парень выкарабкался из лодки; ему казалось, у него болит абсолютно всё. Оказавшись на берегу и сделав несколько шагов, Дерек вдруг почувствовал что-то, будто ему в лицо брызнула холодная вода. Парень оглянулся и увидел за собой только туман и очертания скал.

Скалистый островок, кое-где с травой, кое-где с маленькими кустарничками, омывался морем со всех сторон. Поднявшись по склону вслед за Стражем, Дерек увидел впереди что-то вроде башни. Вокруг неё в вышине кружили с воплями белые, как призраки, чайки.

Только сейчас Страж начал говорить:

– Когда-то люди построили здесь маяк, чтобы указывать путь кораблям. Но море так размыло остров, что оставаться на нём стало опасно. Маяк забросили, но он всё ещё стоит, хотя его давно уже должно было смыть волнами. Идём.

Двери у башни не было, вместо неё был чёрный проём в каменной кладке. Страж стал подниматься вверх по закрученной спиралью лестнице, Дерек следовал за ним. Спустя бесконечное число затхлых скользких ступенек они вышли на круглую площадку на макушке маяка. Над ней когда-то была крыша, но теперь о ней напоминал только прогнивший деревянный каркас. Посреди площадки была какая-то полуразвалившаяся круглая конструкция из камней, напомнившая Дереку жертвенный алтарь.

– Теперь это твоё место, – заявил Страж, оборачиваясь к Дереку. – Ты должен каждый день собирать дрова и каждую ночь зажигать здесь огонь и поддерживать его до рассвета, чтобы давать кораблям ориентир. Это – твоя плата.

– И я никогда не смогу уйти отсюда? – тревожно спросил Дерек.

– Ты можешь перемещаться, как тебе захочется, – неопределённо ответил Страж, – но огонь должен гореть каждую ночь, помни – каждую ночь.

– И как долго я должен этим заниматься? – упавшим голосом спросил Дерек; весь этот остров и прогнивший маяк, который только чудом не сожрала пучина, уже начинали его угнетать.

Страж посмотрел вниз, на застланное туманом море и ответил:

– Пока тебя не простят.

Больше он ничего не стал объяснять. Он спустился вниз и сел в свою лодку. Дерек стоял на верхушке маяка и смотрел ему вслед. На этот раз лодка поплыла сама, без усилий вёсел. Ещё ощущая боль в руках, Дерек почувствовал себя обманутым. Через несколько мгновений, мягко скользя между опасными скалами и не оставляя на воде даже ряби, лодка со Стражем растворилась в тумане. Дерек ещё немного постоял, мысленно провожая её. Затем парень заторопился: у него было много работы. С отплытием стража туман стал быстро рассеиваться, и Дерек увидел внизу, у кромки моря, восходящие в голубом сиянии звёзды.

Глава 19. Свет маяка

Ева стояла у окна своего кабинета. Да, теперь-то у неё был кабинет, как она мечтала: тут и большой стол (на котором – о чудо! – всё равно не помещалось всего необходимого), и блестящие стеклянные книжные шкафы, забитые (снова самыми необходимыми) книгами и документами, и красивое кресло на колёсиках, и белые диванчики для посетителей и журнальный столик. Но любимым местом Евы оказалась точка у окна. Окно тоже было большое и открывало вид на залив с высоты десятого этажа. Чтобы глаза отдохнули, Ева иногда подкатывала своё кресло к окну и смотрела вдаль: на море, на небо. Но сегодня шёл сильный осенний дождь, заливая погружающийся в темноту Лизпорт.

С тех пор, как Собрание появилось – и пало, – многое изменилось. Вернее, всё перевернулось вверх дном. Общество, где руководили смертные, вдруг увидело, что существуют вампиры и оборотни. Пришлось признать, что эти создания – самые настоящие. и что у них есть свои потребности, за которые они готовы бороться, иногда, как в случае Алистера, очень яростно.

Кое в чём, впрочем, собрание было право: мир, который мы себе построили, был несправедливым. Убрать, скрыть, уничтожить, с глаз долой, из сердца вон – так люди решали проблему. Но ведь никто, будь ты вампир, оборотень, или человек, не должен бояться голода, не должен бояться смерти.

Ева была не из тех, кто выбирает стороны.

В период растерянности Ева и Руди вдруг обнаружили, что оказались нужными, единственными в своём роде, специалистами. Наконец из полусумасшедшего предприятия их дело стало полезным и важным. Именно этот возросший интерес и позволил Еве иметь такой кабинет, и такие лаборатории, и такую клинику, и так много сотрудников.

Проблема же не в том, что вампиры и оборотни существуют. И они вовсе не обязаны хотеть становиться людьми. Возможность выбора, кем быть, – это хорошо, но это только временное решение проблемы. А значит, нужно было придумывать что-то новое.

– Привет.

А вот и он! Руди всегда заходил вечером к Еве, и они вместе отправлялись домой.

– Ух, ещё один день! – с улыбкой вздохнул Руди, закрывая за собой дверь в кабинет, и спросил: – А ты чего не собираешься? Или хочешь тут спать?

Ева улыбнулась в ответ: ей действительно приходилось тут ночевать, и, в принципе, диванчики её вполне устраивали, но дома, на кровати, было в разы лучше.

– Да просто… такой дождь, – не нашлась, что ответить, Ева.

– Да, поливает! – подтвердил Руди и тоже подошёл к окну посмотреть.

Огоньки внизу: сигналы светофоров, фары машин, вывески, фонари, свет в окнах, – всё расплывалось в каплях дождя, превращалось в золотые и алые мутные всполохи в пасмурной тьме. Было очень красиво.

Она посмотрела на Руди, с трудом выползая из-под вороха своих мыслей. Он всё ещё был в своём белом халате. На нагрудном кармашке были вышиты красные капельки крови – знак «донорство». «Здоровый, как конь», – подумала про него Ева и улыбнулась, радуясь этому чудесному состоянию своего друга. Оставалось только пожалеть, что не могла такого сказать о себе: ей сдавать кровь было противопоказано.

– Поехали домой.

Зайдя в квартиру, Ева поняла, почему Руди торопил домой: комнаты были украшены синими и белыми воздушными шариками её любимые цвета. На кухонном столе стояла ваза с синими хризантемами, которые пахли свежестью.

– Ого, это кто всё украсил?

– Домовые эльфы, – уверил Руди, развешивая мокрые куртки сушиться.

– Таких не бывает!

– А то ты знаешь!

В дверь позвонили, и Руди метнулся к выходу.

– Спасибо, – послышалось из-за двери, и мужчина вернулся с коробками горячей пиццы в руках. – Перекусим?

Когда голод был утолён, Ева откинулась на спинку стула. Её внимание привлёк маленький конвертик, висящий среди цветов.

– Это что?

– Разверни – узнаешь, – развёл руками Руди.

Ева послушалась и обнаружила в конверте лишь одну булавку.

– Целый квест.

– А кто сказал, что будет легко?

– Что я вообще ищу?

– А ты сначала найди.

Выйдя из-за стола, Ева принялась за шарики. Бах! От прикосновения булавки шарик лопнул. Затем следующий. Ещё и ещё! Каждый маленький взрыв сопровождался хохотом Евы. Глядя, как она веселится, будто ребёнок, Руди и сам хихикал. Наконец, из шарика к ногам женщины выпал новый конвертик из плотной бумаги.

– И как только туда запихал? – удивилась она, поднимая находку с пола.

С тревогой Ева развернула подарок. В конверте пряталось удивительно изящное кольцо: небольшой синий сапфир, окружённый белыми алмазиками.

– Вау, – только и могла сказать она.

К удивлению Руди, Ева села на пол с кольцом в руках. Она ничего не говорила, и не надевала обновку.

– Ты нашла, молодец, – неловко нарушил молчание Руди.

– Послушай, – проговорила Ева; у неё кружилась голова. – Ты должен кое-что знать, прежде чем…

– Ева, я знаю.

Руди поднял её с пола и усадил за стол.

– Знаешь?

В глазах у Евы мелькнул ужас.

– Я знаю, что у полукровок не может быть детей, – уверил Руди, пристраиваясь рядом с ней. – Но, поверь, для меня это не препятствие. Ева…

Он положил ей руку на плечо. Ева подняла голову и взглянула в улыбающееся лицо; холодок пробежался по её спине.

– Ты – моя семья. Где бы я был без тебя? Мы столько вместе пережили! Давай и дальше всегда будем вместе?

– Руди…

Ева собралась и выдохнула: чем раньше он узнает, тем лучше.

– Я должна тебе ещё кое-что рассказать. Про то время, когда мы были у Собрания.

– Я слушаю.

***

Когда Ева ложилась и закрывала глаза, ей приходил один и тот же сон. Она стояла на льду, посреди замороженного озера или моря – конца-края застывшей воде не было видно. Ева жаждала попасть на берег, но, чем дальше она продвигалась по льду, тем сильнее становилась метель, ветер замедлял движения, заставлял скользить по тёмной поверхности воды, а руки у Евы были заняты – в её объятьях лежал свёрток с дышащим младенцем. Женщина всё прижимала дитя поближе к себе, чтобы не замёрзло, но она и сама была одета в тонкие одежды, не по погоде. Стоило Еве увидеть берег и устремиться туда, как путь ей преграждала тёмная фигура. Высокий вампир, весь в чёрном, с белой лысой головой и длинными белыми кистями рук вырастал прямо посреди заледенелых вод и глядел на Еву жадно, неотступно.

Ева хотела кинуться бежать, найти другой путь на берег, но лёд начинал раскалываться у них под ногами, увлекая и её, и ребёнка, и вампира под черную воду. В панике барахтаясь, женщина пыталась спастись, но длинные руки вампира сжимали их всех вместе в смертельные объятья, не давая пошевелиться. Он был готов сам захлебнуться, лишь бы не дать Еве выплыть, и она в ужасе смотрела, как над головой смыкается купол изо льда. И просыпалась в ужасе.

Лишь один раз ей удалось бежать, когда она в панике кинула младенца вампиру под ноги и, воспользовавшись моментом, ползком преодолела растрескавшийся лёд. Вампир же вместе с ребёнком ушли в чёрную воду, но облегчения Ева не почувствовала.

***

– Вот что произошло тогда в закрытой комнате, в отеле. Мне кажется, эта мерзость никогда не отмоется. Мне самой от себя противно.

Колечко легло на стол и стало казаться очень маленьким.

– Сможешь ли ты любить меня теперь, когда ты знаешь?

Взгляд зелёных глаз Евы стал таким пронзительным, когда она вскинула голову, чтобы заглянуть Руди в лицо. Теперь, когда секрет был открыт, он мог почувствовать всё.

– Ты ни в чём не виновата, – уверил Руди и заключил Еву в объятья.

Вдруг они оба вздрогнули, потому что что-то, нарушив тишину, ударилось в окно – не дождь, но что-то тяжёлое, вроде большой птицы.

– Ты слышал? – понизив голос, спросила Ева.

– Слышал, – ответил Руди.

Но, сколько они ни высматривали, никакой птицы или чего-то подобного видно не было – только дождь и дождь.

– Послушай, ну, если бы у нас и был ребёнок, – невпопад сказал Руди, – он был бы где-то на две четверти человеком, на четверть оборотнем и на четверть – вампиром, так?

Ева смущённо хихикнула:

– Что? Это что ещё такое?

– Нет, ну правда, – Руди развёл руками. – Разве это не так работает?

– Даже не знаю, – призналась Ева. – Такого гибрида природа ещё не создавала.

– Интересный был бы эксперимент, – хмыкнул Руди.

Больше они не разговаривали, но молчание их было ещё более важным, чем слова. Будто одеяло, оно скрыло звуки и сблизило, согрело. Каждому было о чём подумать. Они стояли и смотрели на текучую, танцующую ночь за окном, в которой уже ничего нельзя было разглядеть.

Но была полупрозрачная рука. Она вырвалась из тумана и шума дождя, чтобы стать осязаемой, сильной настолько, чтобы всколыхнуть воздух и стукнуть в окно. Это было глупое действие, но он так тянулся к кому-то знакомому.

Как если бы был живым.

Но Дерек знал, что он не был. Его тело (если можно было назвать это так) теперь было соткано из чего-то легче воздуха. Стоило захотеть – и он поднимался вверх, как лёгкое пёрышко, ловя потоки ветра. Удивительно было летать без крыльев, очень просто, но иногда ветер подхватывал и нёс, и нёс, нужно было бороться, как пловец борется с волнами. Это было чертовски сложно, потому что Дерек не чувствовал в своём теле почти никакой силы. Он был чуть более сильным, чем дым, вырывающийся из трубы.

Тем сложнее было справляться со своими обязанностями. Дерек не спал и не ел, но много свободного времени у него не было. Как только набегал утренний бриз, он отправлялся вместе с ним в лес и собирал хворост для своего костра. Поднимать крупные брёвнышки Дереку было не под силу, не говоря уже о том, чтобы повалить дерево, поэтому ему приходилось подбирать тонкие веточки. Собрав охапку, Дерек нёс свой «улов», пробираясь перелётами от скалы к скале, на маяк. Иногда Дерек переоценивал свои силы, и хворост падал сквозь его руки в море. Тогда, вздыхая, Дерек возвращался обратно в сосны. Пусть маленькими шагами – но работа должна была быть сделана.

Когда хвороста набиралось прилично, Дерек заваливал им всю площадку на макушке маяка, чтобы хватило на ночь, – он складывал большой костёр, как умел. К этому времени уже становилось темно, и с каждым разом нужно было успевать всё быстрее, ведь ночи осенью приходили всё раньше. Самым сложным было добыть сам огонь и защищать его от ветра и дождя. Дерек пробовал разные способы: тёр друг о друга палочки, выбивал искры камнем, но, в конце концов, измучавшись, своровал на берегу коробок спичек. Так или иначе, огонь горел у него каждую ночь. Дерек ощущал и тепло, и холод, но никогда не бывало дискомфорта. Он позволял ощущениям проходить через своё призрачное тело и обнаруживал, что все они, хоть и разные, были нейтральны ему, кроме этого огня. Огонь давал ощущение спокойствия и удовлетворения.

Но иногда огонь обжигал Дереку грудь чем-то колючим. Тогда парень вспоминал, что у него в груди дыра – та, что его убила, и она никогда не затягивалась. Иногда она начинала ныть и, странное дело, снова кровоточила едва уловимым красным цветом. Тогда Дерека тянуло к людям, и он нёсся в город, как сейчас. Он разглядывал лица и заглядывал в окна – никто его не видел. Иногда бледное лицо или краешек глаза мелькали где-то в витрине или в окне автобуса, но в тот же момент испарялось, как пятнышко от пара, когда выдыхаешь на стекло. Люди, как песчинки в мутном потоке, проплывали мимо, и не на ком было остановить взгляд. Он чувствовал пульс, он видел людей, люди жили – это было самое важное.

Сегодня ночью он, следуя наваждению, наконец-то встретился с кем-то, кого он знал. Он был так счастлив увидеть, что Ева и Руди живы. Его душа рванулась к ним в таком диком восторге и радости, но всего этого энтузиазма хватило только на то, чтобы стукнуть в окно. Они его не видели. Не видели – так жаль! Но нужно было спешить обратно на свой маяк и защищать огонь. Дерек будто бы ощущал спиной лёгкое тепло от костра и знал, что он ещё не погас. Среди всех огней города, порта, кораблей и других маяков Дерек легко находил свой маяк – его пламя всегда маячило перед глазами.

– Я вернусь, – одним губами сказал Дерек: его голосовые связки были слишком слабы, чтобы извлечь звук.

Он оттолкнулся рукой от окна и взмыл высоко-высоко в мягкие комья тёмных туч.

Год так быстро пролетел. Лучшего вечера для праздника представить было невозможно. Само небо развешивало на своём синем светлом куполе флаги: маленькие вытянутые облачка подсвечивались закатным солнцем и блестели, переливались розовым, бирюзовым, золотым и белым. Майская ночь предсказывала лето, пока месяц клонился к концу. Тонкая скорлупка старой луны замерла над тёмными башнями замка Патиенсов в мятной свежести вечернего неба.

Плохие мысли не могли залезть в голову, полную лака для волос. По крайней мере, именно так себя чувствовала Аманда. Она закрывала глаза, а Лаура помогала ей уложить причёску, Алекс стоял с флаконом лака и сбрызгивал результаты их совместного труда.

– Я думаю, всё красиво, – объявила Лаура.

Аманда открыла глаза и крутанулась на стуле, чтобы посмотреть в зеркало. Она внимательно осмотрела свою причёску и лицо: было непривычно было видеть себя с плавными волнами завитушек, падающими на плечи. Да и тени на веках тоже бывали не каждый день.

– Ну не знаю, – сказала, наконец, Аманда и поморщилась: запах лака щипал нос. – А что, если у меня зачешется глаз?

Она считала, что укладка на голове Лауры смотрелась удачнее: её чёрные волосы, казалось, стали ещё гуще, пышные и блестящие. Лаура носила свою шевелюру как корону.

– Признай, тебе не к чему придраться! – улыбнулась Лаура. Это было правдой.

– И как у тебя только получается! – вздохнула Аманда, поворачиваясь снова к зеркалу.

– У меня есть на ком практиковаться, – Алекс пожал плечами и покосился на Лауру.

Не выпуская палетки с тенями из рук, он всё время норовил нарисовать Лауре что-нибудь на веках. Девушка не сопротивлялась и подставляла голову. Сначала получалось не очень, но каждый день Алекс тренировался, и сегодня, в день выпускного, был его звёздный час. В выпускном классе не было девушки, к чьему виду он не приложил руку, но и о себе не забыл. Алекс нарядился в клетчатый серый костюм; под жилеткой была белая рубашка, а ещё розовый галстук. Если подойти поближе, на галстуке можно было разглядеть узор, состоящий из крошечных белых голубей. Свои жёсткие волосы (которые, впрочем, стали чуть мягче в последнее время от правильного ухода) парень тоже старательно укладывал, и получилось очень даже ничего; Лаура даже немного ахнула, когда он закончил.

У Лауры было красное платье без рукавов. Она боялась ярких цветов раньше, так что стоило попробовать это: цвет спелой клубники с жёлтыми украшениями. Пышная юбка выше колена подпрыгивала и шуршала при каждом шаге девушки, а руки Лауры были укрыты длинными бархатными перчатками, тоже красного цвета, украшенными бисером. Глядя на подругу в этом наряде, Аманда чувствовала, что хочет съесть что-то сладкое.

– Ну что ж, пора выбираться, дамы, – объявил Алекс, быстро глянув на свои наручные часы.

– Без нас не начнут, – с интонацией кинозвезды ответила Лаура и, отбросив назад пружинистый чёрный локон, вышла из комнаты.

– Без тебя точно никуда, – улыбнулся Алекс и выбежал за ней.

Аманда хихикнула в ладошку и, тяжело поднявшись с табуретки у зеркала, медленно вышла из комнаты. Ей не верилось, что всё это происходит. Они закончили школу! Кажется, только вчера впервые пришли туда с трясущимися коленками и своими первыми чистыми тетрадями. Аманда улыбнулась нежно, подумав, что родители старались, чтобы они с братом не чувствовали себя не в своей тарелке, чтобы у них было всё, как у других детей. Все различия не удалось стереть, но попытка была хорошая. Но сегодня, что и сказать, можно было выделиться.

На Аманде было прекрасное платье, которое они сшили вместе с мамой. Атлас аквамаринового цвета ниспадал вниз, к ногам девушки, как водопад чистейшей воды, и тоненькое кружево белой пеной плескалось вокруг её широких бёдер. Вокруг талии свился змейкой пояс из синей ленты, расшитый маленькими полупрозрачными бусинами, которые играли на свету и переливались то синим, то зелёным. На груди платье тоже было вышито каплями-бусинами, и одно плечо открыто, в то время как с другого спадала ещё одна волна ткани. Ко всему прочему, у Аманды были чудесные жемчужные серьги и ожерелье на серебре.