Читать книгу: «Сдавайся, буду согревать»
1. Райское наслаждение
– Так. Три бутылки виски, две пачки презервативов и один творожный сырок «Райское наслаждение»! – голос кассира в этом забытом Богом магазинчике на трассе звучит как зов слона в период течки. Или как там эта фигня называется у них?
Зачем так громко-то?
Вжимаю голову в плечи и прячусь в шарф. Блин. Вроде, место, забытое всеми, но откуда именно сейчас тут покупатели? И машин на парковке не заметила.
Так, ладно, плевать. Меня видят здесь все в первый и последний раз.
– А не подскажите, до «Логова Дракона» далеко отсюда? – спрашиваю, быстро запихивая в пакет свои покупки.
– Да минут тридцать, если по хорошей дороге! – отвечает кассир. – Но хорошая дорога здесь только в сухое лето!
Ясно.
– Я картой расплачусь, – говорю я.
– Ну, привет! – кассирша недовольно смотрит на меня, уперев руки в бока. – А объявление на входе на двери для кого висит?
Удивлённо смотрю на нее.
– Терминал сломался! – разводит руками. – Только наличкой принимаем!
– Блин, а у меня нет… А банкомат далеко?
– На заправке. Вон! – и машет рукой в окно.
Так-так, до заправки метров сто, не больше.
– Я тогда сбегаю по-быстрому, – говорю, решительно заматывая шарф. – Пусть пока полежит тут. А вы пробейте, вот, следующего покупателя! Я быстро!
– Ну, привет! – опять вскрикивает кассирша. Что-то начинает бесить это ее «привет». Здоровались уже, вообще-то. – Я не могу отменить покупку!
– Почему? – удивлённо смотрю на нее. – Везде отменяют без проблем.
– Тут вам не везде! – произносит сурово. – У меня программа полетит, а программист уже в отпуске, на новогодних каникулах!
– Да, блин! Странная у вас программа… А если я деньги забыла?! Чем расплачиваться-то?
– Райским наслаждением? – раздается сзади хриплый голос.
2. Знакомство с "Оленем"
Это ещё кто такой умный?
Оборачиваюсь и вижу за собой здорового мужика. Он выше меня на целую голову или даже полторы головы. Взгляд такой. Как рентген. А ещё у него страшная черная борода!
Терпеть не могу бородатых мужиков? Я целовалась всего с одним таким и мне не понравилось. Как будто с мочалкой целуешься.
Хотя чего это я о поцелуях-то? Я же не собираюсь с ним целоваться.
Опускаю взгляд и едва сдерживаю смех.
На мужике тулуп. Вот, реально, не куртка, не пуховик, а тулуп. Я такие только в кино видела. Но тулуп нараспашку. А под тулупом – пытаюсь не улыбнуться – под тулупом у него свитер такой, с высоким горлом. Ярко-красного цвета! Но это не главное. На свитере красуется рогатый олень. Вернее, морда оленья. Мультяшная. С улыбочкой, а на рогах ёлочные шарики.
В общем, это очень смешной свитер. Учитывая размеры мужика и его суровую бороду.
Решаю не отвечать ему. Много чести. «Олень».
Окидываю его презрительным взглядом и поворачиваюсь опять к кассиру.
– Тогда я извиняюсь, – говорю тихо, чтобы меня слышала только она, – я быстренько сбегаю к банкомату. Я…
– Аделина, давай я расплачусь, – опять этот грубиян с оленем.
Он обращается к кассирше и та прямо-таки расплывается в улыбке. И взгляда не сводит с мужика. Мне кажется, если я сейчас схвачу свои покупки и убегу, она и не заметит.
– Спасибо. Не надо, – цежу я, надевая перчатки. Хотя на меня, по-моему, никто и внимания не обращает.
– В таких сапогах только по нашим сугробам! – громко гогочет мужик, засунув руки в карманы джинсов и бесстыдно осматривая меня. – Ты и без шапки, что ли? А ведь до «Логова Дракона» еще охренеть сколько ехать!
Ну, что за хам! С чего он вдруг решил, что может мне тыкать?!
Но решаю не опускаться до разговора с ним. Гордо откидываю волосы назад и задираю подбородок. И решительно иду на выход.
3. Грабитель с собакой
Мда. Что за глухомань? Убью Анжелу за то, что позвала меня сюда. А я, дура, согласилась! Повелась на уговоры.
Ну, не встречать же тебе новый год одной!
Как встретишь новый год, так его и проведешь!
Тьфу. Мне уже не нравится.
Сидела бы сейчас в своей теплой квартирке. Одна. Выпила шампанское. И спать легла! Тоже одна!
А теперь вынуждена, вот, пробираться сквозь сугробы, чтобы снять наличку. Кто же знал, что в этой дыре карты не срабатывают?!
Так, вон и дорожка до банкомата. Ну, как дорожка? Тропиночка. Узкая, но я-то пройду.
Осторожно ступаю по хрустящему снегу. «Олень», блин, прав. Идти на каблуках в этой глуши вообще неудобно! Но босиком будет еще и холодно. Как, вот, моей голове сейчас.
Ничего. Сейчас быстренько сниму деньги, заберу покупки и в свою малышку. Машинку. А там тепло и уютно.
До банкомата остается каких-то двадцать метров, когда я заношу ногу, чтобы перешагнуть через ком снега на моем пути, и слышу громкий лай.
– Гав-гав!
Едва успеваю обернуться и ойкнуть, как на меня запрыгивает огромная собака и заваливает прямо в сугроб.
– Фу! Уйди! Уберите собаку! Чья она?! – кричу я, пытаясь оттолкнуть от себя пса, который скулит и пытается лизнуть меня еще раз.
Странная собака какая. Она не собирается меня кусать. Она хочет лизать меня.
– Тихон! Фу! Что ты там еще в сугробе нашел?! – раздается громкий бас откуда-то.
Хозяин собаки?
– Да отстань ты! – руками упираюсь в пушистую морду и тут кто-то с силой оттягивает от меня пса.
– Фу! Тихон! Сидеть! Кого ты там уже подцепил? Ба! – собака, наконец, убрана от меня и надо мной теперь нависает тот самый мужик из магазина. «Олень». – Ахахаха! Снегурка! Все-таки, не доковыляла до автомата?
И он протягивает мне свою лапищу. Самой мне сложно будет выбраться из этой кучи снега, поэтому подаю ему руку. Он резко дергает. Так, что я впечатываюсь в этот самый свитер с оленем. Упираюсь руками мужику в грудь и отстраняюсь.
– Почему ваша собака без намордника? – спрашиваю строго, стряхивая снег со своей шубки.
– Тихон-то? Да, он не кусается.
– Все так говорят, – ворчу я. Хотя собака и, правда, добрая. Вон, как хвостом виляет и скулит. Опять норовит на меня запрыгнуть.
– Ты деньги-то сняла? – спрашивает мужик.
– Нет. Не дошла еще. Ваш Тихон меня уронил.
А сама подозрительно кошусь на него. Чего это он про деньги спрашивает?
– Ну, пойдем вместе.
– Зачем это? – с опаской оглядываю его. А вдруг грабитель? Бдительность мою притупляет. – Я, если что, – делаю паузу и смотрю на него многозначительно, – приемы знаю.
– И я, – бодро так отвечает он. – Давай опытом делиться? Тебе какой больше прием нравится? Мне – когда я снизу.
Недоуменно смотрю на него. Ничего не отвечаю. Разворачиваюсь и иду по тропинке к банкомату.
А, вот, и он, родименький. Обшарпанный какой. Хм… и выглядит странно. Я таких уже давно не видела.
– Ну, ты долго будешь взглядом его сканировать? Он на мысли не реагирует. На кнопочку нажать надо, – прямо над моим ухом раздается уже знакомый бас.
Резко поворачиваю голову.
– Слушайте, что вам надо, а? – спрашиваю сердито, оглядываясь по сторонам.
– Денег снять хочу, – усмехается «Олень».
– Я первая до него дошла. Сейчас моя очередь.
– Так, я ведь и не спорю. Вперед! – и кивает на банкомат.
И не отходит. Он что же думает? Что я при нем буду снимать деньги?
– Отойдите, – говорю строго.
– Чего это? – спрашивает с усмешкой.
– Я не хочу, чтобы вы мой пин-код видели, – отвечаю прямо.
– А, – кивает и отступает на пару шагов.
4. Мужик решает проблему
Так. Сейчас.
Достаю карточку и пихаю ее в подходящее отверстие. А банкомат как-то странно пошатывается. Он не закреплен, что ли? Аккуратно останавливаю его рукой.
Раздается какой-то писк, гул. Экран мигает. Потом вспышка и все гаснет. Передо мной серое окно. И тишина. Ну, хоть карточку не заглотил! Вон, кончик торчит.
Ну, его в пень, этот банкомат! И покупки эти. Обойдутся!
Подцепляю пальцами пластик карточки и тяну. А она не тянется! Вот, просто как приклеена там!
– Эй, – шепчу тихо, – отдай. Это мое!
И опять тяну. Фиг!
Теперь вцепляюсь уже двумя руками за несчастный пластик и тяну. Хрен!
Да чтоб его!
– Ну, что там у тебя? – из-за спины доносится голос мужика.
– Карточка застряла! А у меня налика с собой вообще нет, а еще машину надо заправить! Придурошный банкомат! – и чуть пинаю его.
– Эй! Ты имущество-то не порть! Тут, наверняка, камеры. Дай-ка я посмотрю, – и мужик за плечо отодвигает меня от банкомата.
– Гав-гав! – доносится где-то снизу.
Опускаю взгляд – Тихон. Машет хвостом и обнюхивает меня.
– Ну, нравишься ты ему, Снегурка, – ржет мужик.
– Он точно не кусается? – уточняю на всякий случай и вместо ответа чувствую шершавый язык Тихона на своей руке. Он опять лижет меня!
– Таааак, застряла карточка, – глубокомысленно произносит мужик.
– Да вы что? Серьезно? – ехидничаю я. – Блин! И телефон в машине! Дайте, пожалуйста, ваш телефон, я в банк позвоню.
– Да не мельтеши ты, – отмахивается от меня он, разглядывая щель, в которой застряла моя карта.
Пробует вытащить ее пальцами. Я стою, сложив руки на груди.
Меня всегда поражала эта вот самоуверенность мужская. Типа ты, женщина, не смогла, а я смогу. Ну-ну.
Вот, и сейчас я наблюдаю, как этот самоуверенный мужик в тулупе и красном свитере с оленем пытается показать мне, что я не смогла, а вот он сможет!
Только пока что-то безуспешно.
– Давайте уже просто позвоним в банк? – я не сдаюсь.
– Ну, позвоним и дальше что? – поворачивается и смотрит на меня. – Они не приедут сюда. Ты не понимаешь этого? Не в этом году точно. Тебе нал нужен?
Киваю.
– И мне нужен. Так что, стой и молчи. Не мешай мужику решать проблему.
Закатываю глаза. Господи. Там, похоже, корона побольше, чем у моего бывшего. И откуда они такие берутся?
– Гав-гав! – собака так и не отходит от меня. Вот она гораздо милее хозяина. Глажу по волосатой морде.
Перевожу взгляд на мужика, а он времени не теряет. Лезет рукой в карман тулупа и достает оттуда… пассатижи? Или как эта штука называется?
Что он собирается делать?! Надеюсь, не взламывать банкомат?
– Ааааа, – тяну вопросительно, но он жестом показывает мне замолчать. Слушаюсь.
И теперь уже молча наблюдаю за ним.
А он зажимает карту инструментом и аккуратно тянет.
Хм. А план неплох. Но кто носит в кармане пассатижи?!
Ладно, потом об этом подумаю. А лучше забуду.
– Сука, – доносится до моего слуха шипение.
Испуганно опять смотрю на мужика.
– Отдай, тварь! – рычит он и уже сильнее дёргает на себя пассатижи.
– Может, не надо? – несмело обращаюсь к нему. – Мужчина, слышите? Бог с ней, с картой…
Но он, похоже, не слышит меня. Весь сосредоточен на пассатижах и моей карте.
Капец ей, короче. Если и вытащит ее, то поломанной и негодной.
Я уже ничего не хочу. Ни пакета с покупками, ни «Райского наслаждения», ни «Логова Дракона», ни Нового года.
Помогите. Как бы вернуться домой?
5. Решил…
Вот, сейчас развернуться тихонько и незаметно уйти. Пока мужик занят банкоматом. Но, блин! А карта?! Я не могу ее оставить! Там декабрьская зарплата и премия!
– Послушайте, – предпринимаю ещё одну попытку успокоить мужика и убедить его просто позвонить в банк. Подхожу к нему и кладу руку на плечо.
Но не успеваю договорить.
– Да твою ж мать!
Рывок. Ещё. И я кричу:
– Ааааа!
Потому что под жалобный скулеж Тихона размахиваю руками как птица крыльями, пытаясь удержать равновесие, но все равно падаю. Прямо в сугроб. А на ноги мои заваливается и мужик и блин! Блин! Блин! Банкомат тоже падает! На бок!
К счастью, ни на меня, ни на мужика.
– Вы… вы что наделали? – спрашиваю, оттряхивая снег с лица. – Зачем? Как же теперь? Блин, вы больной?
– Сука, не прикрутили к стене! – бурчит мужик себе под нос, пытаясь встать. – Зато во! – и поднимает руку с пассатижами, в которых моя карта.
Хочу схватить ее, но он ловко отводит руку. Цокает.
– Не так сразу, Снегурка. Не так сразу.
– Слушайте, давайте выбираться, а? – толкаюсь локтями и тяну ногу из-под мужика. – Вы отдадите мне карту. И мы мирно расстанемся. Меня ждут. Вас, я уверена, тоже. А то…
Договорить не успеваю. Округу оглушает вой сирены.
Обеспокоенно оглядываюсь. Бляяяяя. Мысленно бью себя по языку – ведь дала слово не материться начиная с нового года. Но как?!
На максимальной скорости, которую может выдать внедорожник отечественного производства, рассекая снег, к нам мчится полиция. Да! Это она! Не пожарные. Не «скорая». А полиция!
Перевожу взгляд на мужика. Потом на лежащий на боку банкомат.
Ну как, блин, тут не ругаться матом?! Как?!
6. Женщина средних лет и происшествие в Верхних Дрючках
– Значит, паспорта нет. Так и запишем, – в промозглом отделении полиции с ярко-синими стенами я сижу напротив следователя или как он там называется. Он старательно вписывает в протокол мои данные. – Снегирева Диана Аркадьевна. Точно не врешь? – поднимает на меня взгляд и смотрит подозрительно.
– Зачем мне это нужно? Я же объясняю вам, мои документы в машине. Вот, давайте вернемся туда и я вам все покажу, – привстаю на стуле.
– Сядь! – рявкает полицейский. – Разберемся. Теперь ты, – кивает моему новому знакомому, из-за которого я тут и оказалась! Ууууу, я сама готова по башке ему настучать.
– Слушай, майор, – громогласно обращается он к следователю, – позвони Семенову! И все решится!
– Вообще, старший лейтенант, – негромко отвечает полицейский.
– Да? Ну, значит, будешь! – ржет мужик. – Семенову набери, а?
– Семенов давно на даче, – усмехается он, подмигивая второму полицейскому, сидящему за соседним столом. – Новый год отмечает.
– Ну, значит, не оторвем от важных дел. Набери!
– Ага! Сейчас! – ухмыляется старший лейтенант. – Я что? Совсем на голову отбитый, чтобы бухое начальство беспокоить? Мне еще служить тут, – и они ржут со вторым полицейским. – Документы давай лучше свои!
– Так дома! Я ж не знал, что так получится! За хлебом вышел, а тут – вот, – и показывает на меня.
Возмущенно смотрю на него и открываю рот, чтобы сказать, какой же он нахал и трус, но меня опережает полицейский.
– Где остальные члены банды? – спрашивает он почему-то у меня.
– Кто, простите?
– Сообщники. На чем собирались банкомат увозить?
Я чуть на стуле не подпрыгиваю. Чего?????
– Майор, – с ухмылкой произносит «Олень», – тут какая-то ошибка. Какая банда? Мы денег хотели снять. Ну, она, вот, хотела, – и опять кивает в мою сторону.
Ну, до чего же трусливый «Олень»! Ужас просто!
Ррррр.
– Понимаете, – я поправляю волосы и сажусь прямо, расстегиваю две верхние пуговицы на шубе и открываю декольте, – я ехала к друзьям на турбазу. «Логово Дракона» называется. Новый год отмечать. Заехала по пути в магазин, надо было кое-что докупить. А там терминал для карт не работает и…
– Да-да-да, – полицейский смотрит на меня, прищурившись. – Ну-ка, собери волосы наверх.
– Зачем это? – хмурюсь я.
– Похожа? – обращается к коллеге за соседним столом.
Тот в ответ кладет на стол недоеденный бутерброд и достает что-то из ящика стола. Какую-то бумагу. Всматривается. Потом встает и подходит к нам. Наклоняется ко мне.
– Похожа, – кивает и переводит взгляд на лейтенанта.
– Что происходит вообще? – интересуюсь я, запахивая шубу. Я пока не понимаю, о чем они, но ощущение пиздеца не оставляет.
Встретила, блин, новый год.
– Так-так, Снегирева Диана Аркадьевна или как тебя там по-настоящему? Сдавай всех! А то одна пойдешь по максимуму!
– Да о чем вы?! – мой голос срывается. Выдает мое паническое настроение.
– Рассказывай, кто еще у вас в банде по ограблению банкоматов! – режет без ножа меня полицейский.
– В смысле… – хлопаю глазами.
– Уж очень ты на ориентировку похожа. Когда в последний раз ты была в Верхних Дрючках? А? Отвечай! – и грозно впивается в меня взглядом.
– Где, простите? – голос начинается дрожать.
Это же шутка такая, да?
– В Верхних Дрючках! – продолжает полицейский.
– А где это?
– Между Нижними и Средними Дрючками!
Ну, логично. Не поспоришь. Только мне это, вот, вообще ни о чем не говорит… Поэтому жду продолжения увлекательнейшего рассказа про все разновидности Дрючков. И это не заставляет себя долго ждать.
– В прошлую пятницу в Верхних Дрючках банда под предводительством женщины средних лет, внешне похожей на тебя, попыталась ограбить банкомат, установленный в сельпо. Но их действия были пресечены продавщицей и приехавшим вовремя нарядом полиции, – чеканит полицейский.
Подождите.
Трясу головой.
Что значит «женщины средних лет»?! Грозно смотрю на полицейского.
Мне двадцать пять! Ну, хорошо, двадцать шесть. Еще пару месяцев.
Но блин! Неужели я так плохо выгляжу?!
Непроизвольно оборачиваюсь к стене. Там висит заляпанное зеркало. Встаю и иду к нему.
– Стой! Куда?! – раздается тут же окрик и стоящий у стола полицейский хватается за кобуру. – Сядь!
– Ах, вот, ты какая, – цокает мужик, из-за которого я здесь оказалась. И усмехается. Весело ему! – Женщина средних лет. Райское наслаждение.
Сжимаю кулаки. Во мне все кипит. Я сейчас кого-нибудь покусаю.
– Да это ведь он уронил банкомат! Он! – тычу пальцем в мужика.
– С такими приметами ориентировки нет, – сухо отвечает мне полицейский, что-то написывая там у себя. – Так. Ты свободен, – кивает мужику. – А ты – пристально и долго смотрит на меня, – дождешься возвращения начальства.
– Куда ее? – подает голос второй полицейский.
– К Джульете давай, – криво улыбается первый. – Свободных же больше нет.
7. Побег
– Подождите. Это какое-то недоразумение. Вы что?! – пытаюсь спастись. – Позовите начальника! Старшего! Я ни в чем не виновата! Это же не я. Я никогда не было в этих самых… в Дрючках. Никогда! Ни в каких! Ни в Верхних! Ни в Нижних! Я буду жаловаться! Вашему руководителю!
– Ну, вот, и дождешься его тут, – гогочет полицейский.
– А где он? Долго ждать?
– Как протрезвеет, так появится! Числа, может, пятого! Ахахаха!
– Да вы что! Это же произвол! Я буду жаловаться! Дайте мне позвонить… адвокату… кому-нибудь!
– Тс! – слышу сбоку.
Кошусь на «Оленя». Он водит глазами, то расширяет их, то сужает. Похоже, на обострение. Отсаживаюсь от него подальше.
– Санек! – в кабинет без стука врывается какой-то парень, тоже в форме, и кричит полицейскому за столом. – Там Джульетта лютует!
– Опять?! – полицейский быстро вскакивает и выбегает из-за стола.
Уже у самой двери оборачивается и обращается к нам:
– Тихо сидите! Сейчас вернусь и дооформим!
Выкрикивает это и убегает. А следом за ним и второй полицейский.
И я честно собираюсь дождаться их. Сижу тихонько.
– Чего сидишь? – мужик с оленем вскакивает со стула, осматривается.
– Жду, – отвечаю я.
– Исполнения приговора? Новый год с Джульеттой хочешь провести?
– Я не знаю, кто такая Джульетта, но уверена, что сейчас во всем разберутся и меня отпустят, – спокойно отвечаю я, выпрямляясь на стуле. И не смотрю на мужика.
А он подходит и грубо хватает меня за руку. Дергает.
– Что вы делаете? – возмущаюсь я.
– Тебя спасаю, дурочка!
– Перестаньте мне хамить! Вы! Вы хам! Вот! Грубиян!
А он чуть ли не волочет меня уже по коридору.
– Куда вы меня тащите? – бью его по руке, но почему-то мне кажется, что мои удары для него как укус комара. Он вообще на них не реагирует!
– Заходи давай! – мы как раз останавливаемся у какой-то серой двери.
Быстро перевожу взгляд на вывеску.
Серьезно?
Мужской туалет?!
– Помогите! – успеваю выкрикнуть я, прежде чем огромная ладонь ложится мне на рот.
– Ты совсем дура?! – спрашивает мужик возмущенно. – Я спасаю тебя, блять! Какой «помогите»?! Быстро давай в туалет!
– Я не хочу. В туалет.
– Я тоже, – хмыкает он. – Но это единственный способ сбежать незаметно.
– Сбежать?! Вы в своем уме? Сбежать из полиции? Нас же искать будут!
– Будут, – кивает довольно он. – Но не найдут. Я тебя так спрячу. Ух! Покруче «Логова Дракона»!
И раз – и его рука ложится мне на попу. А я просто стою и хлопаю глазами.
– Так что, давай, Снегурка, быстро в туалет! Там в стене окошко есть без решетки на задний двор. Вот, через него и сбежим!
– Я стесняюсь спросить, – говорю я, убирая его руку с себя. Сам ведь не догадается! – А откуда у вас такие познания насчет окошка в туалете в отделении полиции?
– Рецидивист я, Снегурка. Рецидивист, – произносит вполне серьезно и я замираю. Судорожно сглатываю. – Полиция мне как дом родной. Я тут каждый уголок знаю, – и лыбится. А у него там сзади золотой зуб сверкает.
Ой, мамочки. Уголовник.
– А почему же вас отпустили? – спрашиваю и облизываю пересохшие от волнения губы.
– А потому что начальника я знаю. Семенова. Собутыльник мой.
Хлопаю глазами.
Я теперь не уверена, что побег с этим уголовником лучше камеры здесь, в полиции.
– Шагай давай, – он не дожидается моего ответа и заталкивает меня в туалет.
8. Ограбление века
Я захожу, зажмурившись. Ну, не готова я морально увидеть полицейских на толчке. Не готова. Даже ради спасения.
Осторожно приоткрываю один глаз – вроде, никого.
– Давай, пока морально готовься! – слышу голос своего «спасителя» и получаю такой увесистый шлепок по попе. – Можешь облегчиться. Не приспичило от страха-то?
Ну, что за хам, Господи?!
Возмущенно смотрю на него, но ему хоть бы хны!
– Блять! Веревку же забыл! – стукает он себя по лбу. – Сейчас. Жди. В подсобке веревку возьму, – подмигивает мне и выходит.
Я не спрашиваю, откуда он знает про подсобку и про веревку в ней. Ничего удивительного, если у него в собутыльниках местный начальник полиции.
Господи, быстрее бы избавиться и от него, и от незаконных обвинений. Сразу же запрыгну в свою малышку и…
– Ах, ты ж, сука! Егорыч! Ты?! – незнакомый мужской голос доносится откуда-то из кабинок и я замираю.
Мне кажется, даже не дышу. Пытаюсь вжаться в стену и только глазами хлопаю.
– Егорыч! Будь другом! Бумага кончилась! Мать твою! Опять не положили с запасом! Сук… Эй! Кто там?! Чего молчишь? – в голосе появляются нотки озабоченности. – Егорыч?!
Я сглатываю и как можно грубее кашляю. Типа я Егорыч.
– Дай бумагу-то! – требует мужик из кабинки.
Нельзя выдать себя. Нельзя.
Надо дать ему бумагу, пусть сделает свое дело и уходит. А то сейчас же «спаситель» мой с веревкой вернется!
Быстро оглядываюсь и хватаю первый попавшийся рулон. Подхожу к кабинке и стучусь.
– Низом давай! – кричит мужик.
Опускаю взгляд и вижу, как из-под двери вылезает его рука. Сую в нее бумагу и быстро убираю свою руку. Не дай Бог, маникюр мой новогодний заметит!
– Спасибо, Егорыч! – довольно произносит мужик. – А ты чего еще тут?!
Бляяяяя, он же сейчас выйдет. Куда спрятаться?
Не придумав ничего лучшего, быстро забегаю в соседнюю кабинку и запираюсь. Забираюсь с ногами на толчок. Знаю. Не гигиенично, но! У меня есть оправдание. Если мужик увидит мои сапоги на каблуках в отверстие между дверью и полом, то репутация Егорыча будет испорчена! Уверена, что эти люди не поймут его пристрастия к женской обуви! В общем, я честь Егорыча спасаю.
Едва успеваю закрыть защелку, как слышу, что мужик, похоже, выходит. Смачно зевает.
– Егорыч? Ты где?
Я опять сурово кашляю. Еще и кряхтю для большего эффекта. Аж в горле щиплет.
– Тоже приспичило?
Да, блин, он уйдет вообще сегодня или нет?!
– Егорыч! Я что спросить-то хотел!
Похоже, что не уйдет. Еще усерднее кряхтю.
– Ты не тушуйся! Расслабься! Меня можешь не стесняться!
Блиииииин.
Покряхтеть я, конечно, могу, но как обеспечить не только звуковую, но пахучую составляющую представления?!
– У тебя проблемы, что ли?
Замираю.
– У меня там свечи в столе есть. Принести?
Я почему-то живо представляю, как он захочет не только свечи принести, но и помочь вставить их! До чего же прилипчивый мужик!
– Принести? – настаивает он.
– Кхм-кхм, – выдаю я.
Пусть сам решает, что это: да или нет!
– Понял! Я сейчас!
И потом шаги и хлопок двери.
Я временно выдыхаю. Прочищаю горло. Нелегко это, вообще-то, кряхтеть мужиком.
Решаю слезть с унитаза – ноги тоже затекли.
Но тут опять хлопок двери. Что ж так быстро-то?!
Опять пытаюсь залезть на ободок унитаза. Тороплюсь и на этот раз носок сапога соскальзывает и я ныряю им прямо в унитаз. И застреваю! Аааа!
Я застреваю в унитазе отделения полиции в Верхних Дрючках! Нет! Это не может быть реальностью! Не может!
– Ай, блин! – вырывается у меня и я быстро прижимаю ко рту ладонь. Озираюсь испуганно.
– Тьфу ты, блять! – слышу знакомый голос, которому я, наверное, впервые рада. – Спряталась, что ли? Снегурка? Ну, открывай давай! Это я!
Тянусь к защелке и отодвигаю «собачку».
– Етит твою налево! – произносит мужик, глядя на мою ногу в унитазе. – Ты зачем ногу-то туда запихнула?
– Помогите? – тихо произношу я. – Я… я случайно… скользко…
– Хм, – мужик подходит ко мне и хватает сразу за бедро и тянет. – Ты смотри ж, сук, как хорошо влезло. Прям по форме твоей ступни толчок-то! – усмехается.
Судя по выражению его лица, это комплимент.
– Не идет! – заключает, в конце концов, он.
И я вспоминаю, что где-то уже слышала это. Вот, совсем недавно. У банкомата.
Сама берусь за ляжку и со злостью тяну.
Фиг.
– Придется без сапога, – мужик чешет бороду, оглядывая мою ногу.
– Как… погодите… как без сапога? – спрашиваю я с волнением в голосе.
– Ну, а как? Не толчок же отсюда уносить? Тут либо ты оставляешь ментам на память свой сапог. Как Золушка, сук, – усмехается. – Либо… либо мы пиздим еще и толчок из отделения полиции!
И он, блин, произносит это таким серьезным тоном, что мне становится совсем страшно.
– Ссссапог, – сглатываю я.
– Правильно. Менты не простят, если мы у них толчок украдем. Дело чести, понимаешь ли. Преступление века в Верхних Дрючках, сук! Ахахахаха! Кража толчка из отделения полиции! Ахахахаха!
– Может, хватит смеяться? – возмущаюсь я. – Вы забыли, что собирались спасти меня?
– Да. Права, Снегурка. Хотя нет. Какая ты, нахрен, Снегурка? Ты Золушка! Давай-ка сюда! – ловко расстегивает мой сапог и вынимает ногу. – Хм. Может, и второй им оставим? В качестве компенсации?
– А я-то как?! – мне хочется плакать. Он ведь издевается! – На одной ноге еще допрыгаю до машины, но совсем-то без сапог как?! Прекратите надо мной издеваться! – и голос у меня срывается.
Капец, как обидно, вообще. Несколько часов до Нового года, а я в сортире в Верхних Дрючках. Без сапога. В компании странного мужика.
А ведь как Новый год встретишь, так его и проведешь!
9. Звезда
– Вот, как-то ты нарядилась совсем не по-новогоднему, – укоризненно цокает он, оглядывая мою ногу. – Хоть бы носки шерстяные надела под сапог-то!
Спорить с ним – себе дороже. Проще согласиться.
– Даааа, – тяну, кивая, – не довязала носки-то. Не успела к Новому году. Поэтому без них.
– А что так? – прищуриваясь, спрашивает он, разматывая веревку. – Кто мешал? Мужик?
– Ага, – киваю и вижу, что он хмурится. – Последнюю неделю перед Новым годом имел меня по-всякому. И так ему не то, и вот так не годится.
Честно говоря, после того, как я рассталась с Вадиком, все эти вопросы про мужиков меня подбешивают. Ну, почему все считают, что мне плохо и я страдаю?
Может, мне впервые так хорошо! Без мужика.
– Хм, – брови моего «спасителя» сходятся на переносице.
Меня это забавляет, хотя, блин, я, вот, сейчас стою на одной ноге тут. В мужском туалете в отделении полиции. Ну, какие нафиг забавы?
– Пока, говорит, – продолжаю я серьезным тоном, – Ебитда меня не устроит, не слезу с тебя!
– Хм. Какой, однако, – хмыкает мужик. – Ну и как? Устроила по итогу?
– Да. Но в ущерб носку. Поэтому без носок. Давайте убегать уже, а? Я боюсь, сейчас он со свечками прибежит и вставит их не только мне, но и вам.
– Кто?
– Дед Мороз.
– Хм. Ладно. Давай-ка ногу-то, – и сам без спроса хватает меня за ступню. Достает из кармана тулупа рукавицу и напяливает ее мне на ногу. – Вот так-то теплее будет, – подмигивает.
Я хлопаю глазами от неожиданности. А его рука уже у меня по ноге скользит вверх.
– Красивые ноги у тебя, – говорит мужик. – Но голые, наверное, еще красивее. Так! Ладно! Значит, план такой. Ты берешь веревку и встаешь мне на плечи, я тебя поднимаю к окну. Открываешь его. К раме привязываешь конец веревки, второй конец бросаешь мне. Ждешь меня на подоконнике. Я поднимаюсь и мы вместе прыгаем на свободу. Все ясно?
– Нет, – честно признаюсь я.
– Ладно. По ходу поймешь, – машет на меня рукой и вешает мне на шею веревку.
Присаживается на корячки.
– Залезай! Ну? Чего тянешь? Шустрее надо! Вставай на плечи мне! Да не бойся ты! Ну? Или сдаваться будем?
В этот момент кто-то дергает ручку двери. Я испуганно оборачиваюсь и быстро встаю в одном сапоге и рукавице на плечи мужика. И он медленно начинает приподниматься, удерживая меня за ноги.
– Егорыч? Ты что закрылся-то? – раздается из-за двери. – Я свечи принес!
– Ну? – спрашивает снизу мужик. – Достаешь?
– Чуть левее, – прошу я. – Еще левее! Вы не знаете, где лево? Зачем вправо отходите?!
– Ослеп, Снегурка.
Встревожено опускаю взгляд и вижу, что мужик, ничуть не стесняясь, смотрит мне прямо под платье. Ааааа.
– От чего же ослепли-то? – спрашиваю ехидно.
– От звезды твоей, – не смущаясь, отвечает он. – Вон, как светит! Ты же, сук, даже не в колготках, а в чулках!
– Так не смотрите! – пытаюсь свести ноги, но как?!
– Не могу.
– Шаг влево можете сделать?
– Могу.
– Ну, слава Богу! Так, делайте!
– Меня, кстати, Мурат зовут, – произносит с усмешкой.
– Вы считаете, знакомиться кстати, вот так нагло пялясь мне между ног? – бурчу недовольно.
– Ну, мне кажется, лучше сделать это до того, как я окажусь там.
– Где?
– В звезде.
Рррррр. Пнуть бы ему в плечо каблуком!
Наконец, я хватаюсь за подоконник и вскарабкиваюсь на окно.
– Давай привязывай там! За ручку, вон! И мне кидай! Шустрее, Снегурка!
А за дверью начинается какое-то движение. Слышны голоса и стуки становятся все настойчивее.
– Давай!
– А где ключ?!
– Да там Егорыч! Ему плохо, наверняка! Он так кряхтел! Давай выбивать!
– А кто чинить будет?! Открывай! Ну!
– Снегурка! – зовет меня мужик снизу. – Давай быстрее! А то я до звезды не достану!
Смотрю на него сверху, а он опять лыбится так, что золотой зуб видно. Быстро оборачиваюсь и смотрю вниз на улицу. Невысоко, в принципе. Там еще сугроб, вон. Опять перевожу взгляд на мужика. На дверь, которая ходит ходуном от ударов. И снова на мужика.
И решаюсь!
10. Побег из "Дрючков"
– Куда?! Стой! – последнее, что я слышу перед тем, как сигаю с подоконника прямо в сугроб.
Приземляюсь четко на попу. Поднимаю голову вверх. Высоко, конечно. Хорошо, что сугроб.
И тут до меня доносится мат. Похоже, штурм туалета все же завершился его взятием.
Вот, пусть этого с золотым зубом и сажают! Вот, где настоящий уголовник, а не я!
– Аааааа! – доносится из-за стены и я на мгновение сомневаюсь в правильности своего поступка.
Блин, я поступаю подло? Но ведь получается, что мы вдвоем все равно не успели бы сбежать! А так я спаслась, а «Оленя» они и так отпустят – он же собутыльник начальника.
Так что, нет, Ди, ты все сделала правильно!
Быстро вылезаю из сугроба и что есть духу мчу к магазину, где на парковке и осталась моя малышка. Как же хорошо, что здесь все относительно недалеко! Вон, и банкомат валяется. Бедненький. Еще не приехали из банка за ним. Полиция только ленточкой огородила.
А вот там, в магазинчике, мои покупки! Но ничего, обойдутся как-нибудь без своих презервативов, кролики!
Идти, а уж тем более бежать в одном сапоге неудобно. Но, если бы не рукавица мужика, то я вообще не дошла бы.
Эх, это было так мило…
Нет, Ди, не раскисай! Ты помнишь, куда он смотрел? А что он планировал с тобой сделать?
Нет.
Озираясь по сторонам, перебежками от угла до столба, а от столба до куста, добегаю, наконец, до моей машинки.
Щелкаю замком и быстро запрыгиваю в нее.
Бежаааааать! Быстрее отсюда! Из Дрючков!
Чтобы я еще хоть раз!
Выруливаю по дороге на трассу и жму педаль газа.
Так. Теперь надо найти дорогу. Я ведь правильно еду?
Не отрываясь от стекла, достаю телефон. Бросаю на него быстрый взгляд. Блин, батарейка садится. И зарядки нет. Ну, ничего, сейчас доеду до места назначения и заряжу. Найдется же там зарядка! Столько народа собирается.
А пока надо уточнить маршрут.
– Алло, Анжел?! – кричу я в трубку. – Ну, я, вот, повернула на указателе! А дальше-то куда?! Тут дорога что-то узкая! И нечищеная, по ходу! И фонарей нет!
– Подожди, Ди! – и где-то фоном раздается веселый смех. Там уже отмечают, похоже. – Как фонарей нет?! Там нормальная такая трасса должна быть! Дорога широкая на четыре полосы. И фонари. Ты там повернула-то?
– Да откуда тут четыре полосы? – я начинаю волноваться. – Одна и то кое-какая. Моя малышка едва умещается!
– Погоди! А ты правильно повернула?
Это очень интересный вопрос. Еще бы знать на него ответ.
– А тебе название «Дрючки» говорит о чем-нибудь? – спрашиваю осторожно.
– Хм, – произносит задумчиво подруга. – Сейчас! Артур! Артур! Ну, иди сюда! Да, подожди ты! – и я слышу, как подруга, по-видимому, общается с мужем. – А что это – «Дрючки»? Ну, погоди, Артур, я же серьезно, – и хихикает. – Ой. Погоди! Алло? Ди? Ты там еще?
– Я в заднице! – выпаливаю я.
– Не в «Дрючках»?
Она, блин, издевается?!
– Ди! Давай, расскажи, что ты видишь? Мы попробуем сориентироваться.
– Лес и снег.
– Ммммм, неожиданно. А что-то еще?
– «Дрючков» тут нет! – злюсь я. – Анжел, слушай, я не хочу умереть здесь, в машине, – прошу жалобно, замечая, что становится совсем темно, а вьюга только усиливается. – Я не хочу, чтобы у меня на могиле написали, что она умерла в «Дрючках», скрываясь от полиции после ограбления банкомата, – чуть не плачу.
– А? – непонимающе спрашивает Анжела. – Ты о чем? С тобой все в порядке? Ди! Не переживай. Сейчас мы тебя найдем! Езжай по дороге. Любая дорога кончается! Это сто процентов! И кончаются все дороги в населенных пунктах. У тебя бензина хватит?
– Полный бак, – хоть в этом повезло.
– Отлично! Езжай до упора! Как увидишь вывеску там или еще хоть что-то, кроме леса и снега, звони! Мы за тобой приедем! Поняла?
В принципе, план неплохой. Согласна.
– Ладно, Анжел! У меня у телефона зарядка садится. Не будем тратить! Сделаем, как ты говоришь!
– Да! Ди! До связи! Давай! Мы ждем тебя! Без тебя не начнем!
Как же! Не начнут они! Уже!
Если доберусь до конца этой нескончаемой дороги, то поеду домой! В свою теплую уютную квартирку.
Вцепившись в руль, сдвинув брови, пристально вглядываюсь в дорогу, которая, по всем правилам, блин, должна уже закончиться! А она все тянется и тянется! И лес становится гуще.
Я немного сбрасываю скорость. Радио давно не ловит сигнала и пищит. Вырубаю его. Мельком смотрю на телефон – одно деление связи.
Мамочки.
Где я? Где, блин, злодремучий населенный пункт?! Где хоть что-нибудь, кроме леса и снега?!
Наконец, в свете фар замечаю, что дорога выходит к какому-то дому.
Ааааа!
Мне хочется кричать на радостях и станцевать прямо на сидении. Дом! Значит тут люди! Тут деревня! Я доехала!
Более того! В доме горит свет. Люди тут. Они не уехали на празднование нового года. Какие хорошие люди! Я уже люблю их!
Быстренько останавливаюсь прямо на дороге – съехать по-прежнему некуда. Ничего. Сейчас попрошу помощи и отгоним мою малышку.
Иду к дому.
Высокий деревянный дом в два этажа. А ворот нет. Странно. Хотя… деревня же. Все свои.
Поднимаюсь по ступенькам и стучусь. Никто не отвечает, но зато дверь сама приоткрывается со скрипом.
Хм.
Гостеприимно.
– Здравствуйте! – осторожно заглядываю. – Есть тут кто? Ау! Я тут заблудилась. Люди! Вы тут?
Поскольку никто не отвечает, но свет же горит! захожу сама в дом.
Сразу же обдает теплом и таким вкусным запахом. И я вспоминаю, что с утра ничего не ела. И даже не пила.
В доме как-то уютно прямо. Здесь не могут жить плохие люди.
Но где они?
Делаю еще шаг, осматриваясь. И еще. Пока не слышу звук закрывающейся двери. Быстро оборачиваюсь и чуть не падаю на пол.
– Гав!
11. Подготовка к встрече Нового года
– Тихон? – произношу лишь губами, беззвучно.
Да ну нет! Не может быть! Откуда он здесь?!
Зажмуриваюсь и потираю глаза. Это сон. Мираж.
– Гав! Гав! – отчетливо так лает мираж.
Открываю сначала один глаз и вижу, что пес вприпрыжку бежит ко мне. И, вот, уже опять облизывает мою руку.
– Тихон, ты, что ли? – немного с отчаянием смотрю на него. – Ты один? – оглядываюсь.
Ну, правда, никого больше не слышно и не видно. А, может, Тихон тоже заблудился? Как я! И нашел этот домик? Постучал. Вошел. Бред.
Тихон, тем временем, опять возвращается к двери и что-то обнюхивает там у стены. Всматриваюсь и картинка с разумным Тихоном, стучащим в дверь, окончательно рассыпается.
Мамочки.
Это же мой пакет из магазина! Или?
Аккуратно ступая, иду к нему. А вдруг нет? Ну, мало ли таких одинаковых пакетов?
Да и мало ли одинаковых собак? Кошусь на Тихона.
– Что тут? – спрашиваю у него и наклоняюсь к пакету.
Мое, блин.
Мои три бутылки виски, две пачки презервативов и… мое «Райское наслаждение». Примялось чуть-чуть, но все еще аппетитно выглядит.
– Гав! – словно соглашается со мной Тихон.
Так, Ди, отставить думать о еде! Бежать! Быстро! Обратно в машину, развернуться и ехать к другому концу этой злодремучей дороги!
Выпрямляюсь, беру пакет и иду к двери. Но, когда до нее остается метр, не больше, меня вдруг в два прыжка обгоняет пес и встает у двери. И скалится, глядя на меня.
– Гав!
Я даже оторопела сначала.
– Тихон, ты что? – смотрю на него преданно. Как собака на хозяина. Ну, то есть мы реально с ним сейчас поменялись ролями. – Это же я. Ты же лизал меня. Помнишь? – протягиваю к нему руку, как бы напоминая, что только что он ее лизал.
А пес опять:
– Гав! – и еще и воет вдобавок.
– Ладно-ладно, не кричи, – прошу я, оглядываясь. – Что тебе надо, а? Это, – тычу в него пакет, – мое! Мое это! Понимаешь?
– Ррррр.
– Глупое ты создание!
– Гав! Гав! Ррррр.
Ой, не нравится, похоже.
– Тихон, послушай, – стараюсь говорить спокойно, – я уйти хочу. Это не мой дом. Я здесь не живу. Я ничего не взяла ведь. Чужого. Дай я просто уйду и все. И ты меня больше никогда не увидишь. Обещаю! И хозяин твой даже не узнает, что я здесь была. Клянусь! Да? – и делаю еще один шаг к двери.
– Гав! Ауууууу! – Тихон задирает морду и протяжно стонет.
Ну, что за чудовище! Ничем не лучше своего хозяина. А, вот, с ним мне встречаться нельзя…
Тихон опускает морду и начинает обнюхивать пакет. И тут мне в голову приходит гениальная мысль!
– А хочешь «Райского наслаждения»? – с улыбкой спрашиваю я.
Тихон наклоняет морду набок и с интересом смотрит на меня.
– Давай, я тебе наслаждение, а ты мне свободу? – лезу в пакет и вынимаю помятый сырок.
Разворачиваю его под неусыпным взором Тихона.
– Ммммм. Это очень вкусно! Правда! Мой любимый! – рекламирую я продукт. – На!
Протягиваю сырок псу и он бодро так подбегает и слизывает его с моей руки. Я глажу его по загривку.
– Хороший Тихон. Хороший, – чешу за ухом.
Двигаюсь к двери.
– Рррр! Гав!
– Ты чего? Так нечестно! Ты же сырок съел! – произношу возмущенно. – Обманщик!
Смотрю на нагло облизывающегося пса и понимаю, что плевать он хотел на собачью честь!
От безысходности сажусь на пол рядом с пакетом.
– Ну, вот, почему вы все, мужики, такие козлы? – задаю риторический вопрос Тихону.
А он вместо ответа задирает ногу и начинает вылизывать яйца. Очень красноречиво. И слов не надо.
И так мне тоскливо становится и обидно. Лучше бы в полиции осталась.
Запускаю руку в пакет. Приятная прохлада. Тяну вверх.
Мою репутацию уже ничего не испортит.
Ограбление банкомата.
Побег из полиции.
Предательство.
И все это в «Верхних Дрючках».
Поэтому даже сомнения не возникает в правильности моих действий.
Откручиваю крышку и в нос ударяет приятный аромат. Мммм. Как давно я не пила виски. Все-таки, правильный образ жизни без алкоголя, мата и мужчин такой скучный. Вот, первое точно надо вернуть.
Подношу бутылку к носу и жадно внюхиваюсь. Перевожу взгляд на Тихона, с интересом рассматривающего меня, и отпиваю прямо из горла.
– Ой, блин! Тьфу-тьфу! – начинаю кашлять и морщиться.
Из всей закуски только упаковка от сырка. Да и та тщательно вылизана этим обманщиком.
Понемногу отхожу и такое приятное тепло разливается по телу. Хм. Неплохо.
Делаю еще глоток. Идет уже лучше. И как-то прямо спокойнее становится. Вот, чего мне не хватало!
– Ну, что, Тиша? – довольно выдыхаю. – Отметим Новый год?
Капец, конечно. Встречать Новый год с собакой. Но! Это если на трезвую голову думать и анализировать.
А так, очень даже мило. Из всех встречавшихся мне мужиков Тихон, пожалуй, – не самый плохой вариант. Не юлит хотя бы. И с подругой не переспит. Хотя, конечно, смотря какая подруга…
Ой, все, что-то меня не туда несет. Надо еще.
Глоток и я пытаюсь встать. Рука соскальзывает и я толкаю пакет.
Дзинь!
Там же еще две бутылки! Шикарно.
А, может, все-таки, завалялся еще один сырок? Ну, вдруг?
Шарюсь в пакете.
Нет.
Виски есть.
Презервативы есть.
Сырка нет.
– Ты нам даже на стол ничего не оставил! – щурюсь на пса. – Ведь говорили тебе: «Это на Новый год!». А теперь на столе пусто! Тьфу! На полу. Эх…
Вытаскиваю пачку презервативов.
Супертонкие. Еще и цветные.
Капец. Никогда не понимала вот этого – трахаться в цветах радуги. Кто там что увидит?! Порадовать матку цветным великолепием?
Мда…
А который, собственно, час? Оглядываю стены. Часов нет. Мой телефон издох. А что, если уже Новый год?!
– А мы без елки! – восклицаю неожиданно для своего спутника.
Пес настороженно смотрит на меня. Ну, хоть яйца перестал лизать.
Закуски нет. Так и елки нету! Ну, что за Новый год? В самом деле.
Опускаю взгляд на упаковку презервативов в руке.
Хм.
Нет елки? Заменим ее шариками. Цветными.
Распаковываю коробку и зубами разрываю фольгу. Мммм. И пахнут вкусно. Клубничкой. Может, лизнуть? Хоть этим закушу.
Но на вкус не очень.
Шумно вдыхаю побольше воздуха и пытаюсь надуть резиновое изделие. Получается не сразу.
– Аууу, – вопросительно скулит Тихон.
– Цыц! Не мешай! Лижи, вон, свои шарики. Это мои будут.
Утираю нос рукавом и продолжаю.
Спустя какое-то время (а какое, хрен его знает) передо мной красота из разноцветных шаров. Бляяяя, красиво-то как!
– Дай, я тебя поцелую хоть! – тянусь к Тихону.
Какой-то непонятный приступ нежности.
Но пес, озираясь, пятится от меня.
– Гав!
– Смотри, как я нам красиво сделала! – обвожу рукой красоту. – И все на мне! Все на мне! А ты только новогодний стол сожрал! Уууу! – замахиваюсь на него.
– Гав! – но уже не так смело.
– Смотри у меня! – хмыкаю довольно и обнимаю один из шаров.
А удобно.
Кладу на него голову.
– Эх, Тиша, хороший ты человек, – бурчу себе под нос.
А веки, блин, такие тяжелые. Хоть спички вставляй. Левый глаз уже закрыт, а правый еще ничего, держится. Наполовину.
– Тиша… – шепчу я, чувствуя, как кто-то лижет меня по лицу. Но противиться этому сил нет.
Глаза закрыты, но я еще что-то слышу.
Скулеж пса, например. А потом какой-то грохот.
Бесплатный фрагмент закончился.
