Читать книгу: «АйсСтелс. Захват мира. Часть 1»

От автора.

Дорогой друг!

Благодарю тебя за выбор этой книги. Эта мое первое творение, которое вышло в свет в большое пространство читателя, я посвящаю моей драгоценной маме.

Мое хобби записывать и анализировать сны превратилось в нечто большее и требовало развития. Я не имею образования в области филологии и литературы, а также я не журналист и не писатель. Я обычный среднестатистический экономист, работающий в государственном учреждении. Мой ежедневный труд – это статистика, цифры, законы и сроки выполнения задач.

Учитывая мою принадлежность к финансовому миру, надеюсь на Ваше понимание в отношении стиля повествования моей психологической истории. Буду весьма признательна за положительные отзывы.

Если же мое послание не заинтригует Вас с первых страниц, не спешите бросать чтение. В силу своих собственных трудовых обстоятельств, а именно катастрофической нехватки времени для чтения любимых книг по вечерам или выходным дням я решила Вас не утомлять долгим изложением с подробным описанием каждого героя. Прочтение небольшого романа, займет всего один вечер, возможно дочитав до конца, озарение наступит в Вашей душе.

Всегда готова к письменному диалогу и поэтому предлагаю вам электронный адрес ¹для Ваших пожеланий. Возможно, Ваши сны или истории из личной жизни станут частью моих последующих книг. Ведь история АйсСтелс только началась и ее продолжение не заставит Вас ждать. С почтением, Лана Дируал.

Предисловие.

В жизни каждого человека практически без исключения есть моменты, которые заставляли нас страдать и мучатся от душевных травм. Неважно кто и когда и как принес нам в нашу жизнь эту боль. Каждый справляется сам как может: в одиночку или с близким человеком может с психотерапевтом. Переживания о своей значимости в социуме доставляет еще больший треп, чем полученные обиды. Обиды забываются или прощаются, а твое значение среди твоего окружения всегда от начала становления на ноги и до конца жизни преследует. В погоне за статусом и положением в обществе мы забываем о своем истинном предназначении. Иногда люди находят себя сразу с молодости, а некоторые так вовсе и не понимают до старости, для чего нужна была жизнь подаренная Богом. Не то, что бы каждый стал кем то, нет! Даже если тебе не дано от природы быть актером, спортсменом, ученым, политиком, а просто быть, например пекарем или водителем все равно у каждого из нас есть свое предназначение. Сетуя каждый день на нехватку времени, денег, везенья, счастья, любви мы уходим в забвение и живем в грезах людей, которые благополучней нас и стремимся быть как кто-то другой. В то время как собственная жизнь остается в стороне и в какой-то момент как по мгновению ока жизнь проходит, не дав нам, уцепится даже за хвост жар-птицы.

История выживания женщины после апокалипсиса это собирательный образ из собственных снов и рассказов разных людей, которые встречались на моем жизненном пути. Единой истории нет, все персонажи вымышленные. Имена персонажей заимствованы среди моих друзей и знакомых. Путь, который прошла главная героиня, за девять дней стал для нее судьбоносным и определяющим в становлении нового мира. Желание выжить и жить ради того чтобы найти своих близких и родных служило триггером на протяжении всего романа. Каждый человек определят сам смысловую составляющую жизни. Для Лии героине произведения смысл жизни заключался в ее семье. Ее внутренние страдания были от неустроенности в жизни, возникшие на фоне психологических травм пережитых в первой половине жизни. Разбираясь и копаясь в прошлом, она не заметила, как не успела прожить счастливые моменты своей семьи, за что винила и наказывала себя самоедством. Поздно ли начинать все сначала и догонять пропущенные часы дни, прожитые в серых будничных днях? Или это и была настоящая жизнь? Какой вообще должна быть твоя жизнь и моя жизнь? Где тот настоящий оригинал бытия, по которому человек должен жить? Нас миллиарды на этой планете и все мы практически живем, одинаково разделяясь на материальные слои населения. Все хотим жить как все и не хуже чем все! Да получается просто аллегория со словом все. Где же тогда слово Я?

Ответы на эти вопросы и многие другие о предназначении человека на земле в романе представлены с точки зрения моего видения. Каждый имеет право на свое понимание и другое представление о предназначении себя и других людей в этом мире любое из них имеет место быть. Любые соображения на этот счет принимаются миром, но не каждый мир принимает такой перфоманс.

Жизни и судьбы других персонажей раскроются в последующих книгах. История каждого из них будет полна событиями предопределяющими судьбу и стечение обстоятельств.

Почему энергия и космос? Откуда названия энергий и планет?

Большая часть сюжета из моих собственных снов. С 16 лет мне снились ужасы и кошмары. Однажды устав от страха по ночам я решила обуздать ночных пришельцев. Все яркие сны я записывала. На смену кошмарам пришли фантазийные сны. Научившись управлять снами, иногда я сама просила себя перед сном об очередном приключенческом фильме. Мне нравилось быть частью какой-то драмы или боевика или даже ужаса. Быть причастной и управлять событиями вот что меня стало привлекать. Конечно, до этого я перечитала много книг по психологии, биологии, квантовой физике. Перечитала все сонники и знахарские книжки в просторах интернета. Теперь во снах я разбираюсь также как и любой профессионал в своем деле.

Не существующие слова и понятия, введенные в произведение, придуманы мной там, где в сносках к слову указано «Понятие введено автором». Не стоит переживать, если понимание энергетического строения тонкого мира не ляжет в Ваше сознание с первого раза. Не важно, где и какая энергия существует главное ощущение моего посыла в раскладе мироздания и бытия.

Моя мама действительно биолог и наверно поэтому, разглядывая все детство книжки по биологии и химии, я взяла за основу сюжета клеточное строение и процесс митоза. Да простят меня мои родители, дети и друзья, за выдуманные события, произошедшие с ними в прошлом. Все остальное эпизоды случайные совпадения или домыслы из моей фантазии.

Очень часто в своих снах я вижу себя в образе испанской танцовщицы исполняющей танец Фламенко. Всегда мечтала станцевать на сцене этот танец не только во сне, отбивая ритм каблуком в красном облегающем длинном платье в черный крупный горох, подол, которого густо и крупно прошит в три ряда воланами, образуя огромный шлейф. Фокусом сна всегда был красный цветок гибискуса, аккуратно приколотый к собранным в пучок на макушке головы каштановым волосам. Огненный гибискус подчеркивал грациозность плеч испанской королевы танца. Конечно же, я не могла оставить это без внимания, хотя и нет в романе сцены с танцем, но ритм триольных дробей был сопричастен к одной главе, которая так и называется «Триоль в моей голове».

Процесс написания романа для меня был одновременно легким и сложным. Бывали периоды, когда я не прикасалась по целому месяцу к своему творчеству даже в качестве хобби. Чувство сопротивления и низкой самооценки в этой литературной стезе невдали мне продолжать то, что было моим хобби. Как только я решила, что буду выносить за рамки своего ноутбука это произведение, у меня нашлось куча отговорок не продолжать писать и вообще все бросить. Да и временное ограничение женщины, у которой дети, семья, работа, быт и хозяйство всегда является неким реверсом в достижении иных своих собственных единоличных планов.

Женщина дочь, женщина мать, жена, сестра, подруга, коллега имеет одно лицо и часто времени для уединения попросту нет. Как известно творчество любит вдохновение и желание, которое приходит по наитию. У меня мой огонек зажигался во сне, ведь только там было мое время, которое я не делила ни с кем. Прошлого нет, его не существует, никто туда еще не возвращался. Есть память, легенды, истории в настоящем. Могла ли я раньше слушать свой голос и душу, чтобы развивать свое хобби и заниматься своим делом? Было бы это тогда моим предназначением? Какой путь пришлось бы мне пройти? Возможно другой. Так или иначе, все ответы на вопросы только в нас в наших душах и сердцах. Чем раньше будет задан вопрос, тем быстрее придет ответ. Нет вопроса, нет ответа, все элементарно просто.

В книге много томных и серых тонов, уныния, страдания и боли. Но между строк я включала солнечный свет и холодные перламутровые краски, дабы показать противостояние бедствию. Прочесть книгу за один присест, такую задачу я ставила пред собой. Еще одна история апокалипсиса от первого женского лица будет интересна женщинам всех возрастов. Женщинам ближе тема предназначения и поиска мира внутри себя. Не гласно, иногда тайком представительницы прекрасного пола делают это постоянно.

Мужчины физически крепче и выносливей по природе, но для них также важно быть самодостаточными и морально здоровыми людьми. Если мужчина научиться понимать и вникать в женскую сущность, взаимоотношения как минимум приобретут другой более мягкий оттенок.

Жанр книги я определила как апокалиптика и постапокалипсис, психологический хоррор и поэтому содержание будет, понятно личностям, которые интересуются темой смерти. Тем, кто в прошлом стал жертвой преступления, пережил травмы, вызванные пренебрежением со стороны родителей или сверстников. Люди, прошедшие бедность, материальные потери от долговых обязательств и злоупотребление психоактивными веществами также возможно найдут ответы на свои вопросы. Ну и конечно мои любимые экстраверты с активной социальной позицией удовлетворят свои потребности в получении информации, восполнят тем самым энергию, отдохнут за прочтением.

Часть 1

До этого дня я думала, что вся моя жизнь это судьба. Сегодня я поняла, судьба только то, что я не могу выбрать сама в этом физическом мире, – это мое рождение, мой пол и смерть. Все остальное я могу выбирать сама и крутить калейдоскоп надежды.

Глава 1. Котлован

Солнечный осенний день, я дышала полной грудью, улыбалась от легкого чувства холода, который трепал мои румяные щеки. Ощущение приближающейся зимы возбуждало мое сознание, и вдохновляла на чувство свободы. Внутреннее желание надышаться вдоволь не покидало меня. Воздух был настолько пропитан свежестью и озоном, что просто не хотелось думать, мысли были просто пустые и тихие: «Нет пространства, нет окружающего мира, нет ничего только мое дыхание и закрытые глаза». В какой-то момент это была даже эйфория и отсутствие ощущения своего тела как будто ты в невесомости в космосе, но на земле. И красота земная и ее сущность бытия смотрит тебе в душу, а не ты смотришь на нее.

Все закончилось за секунду или даже меньше – это был сон полудрема. Темнота в моих глазах наполнилась ужасом и страхом. Тысячу раз в секунду билось мое сердце. На секунду я услышала звук оглушительной тишины, даже вселенная наверно дышала громче, – это было помутнее рассудка. Я открыла глаза и увидела себя на дне огромного котлована грязи. Лил сильный дождь настолько сильный, что я не могла открыть нормально глаза и не могла поднять голову, чтоб увидеть масштабность происходящего. В какой-то момент я просто остановилась, чтобы прийти в себя и усмирить свой страх и собрать волю в кулак. Как только я нашла в себе силы для действий, я почувствовала, что проваливаюсь все ниже и ниже яма несла меня медленно вниз и я понимала, что мои шансы практически равны нулю даже для того чтобы просто начать двигаться. Каждое мое движение топило меня в этом месиве из этой сели. Мне было жутко холодно, трясущаяся дрожь приводила меня в сознание, но мое тело не понимало, что дальше делать и как все это безумие остановить. Тогда я остановилась и замерла в одной позе. Наступило мучительное ожидание неизвестности. Не помню, сколько это длилось, но казалось целую вечность.

Время, замедлилось. Дождь постепенно становился теплым и понемногу останавливался. Я настолько была поражена неожиданностью происходящего, что у меня даже не было мыслей и не было слез, был только чудовищный страх и почему-то не смерти, а предстоящей боли. Дождь стих, я, отчаянно выбиралась из кокона кошмара, двигаясь вверх. Когда я подняла голову чтобы оценить ситуацию, я увидела, что придется карабкаться метров двадцать вверх. Учитывая, что рытвина была очень рыхлая, я ползла вверх, вдавливая кулаком руку, до предплечья в стену грязи. Затем это дыра служила зацепкой для ног. Шаг за шагом вверх и силы уже на исходе и это чувство безысходности, и боль в горле от переизбытка отрицательных эмоций, все равно меня не останавливали, упорно молча не думая ни о чем, принимая все как факт происходящего, твердо и намеренно пыталась выбраться. Были моменты, когда я просто скатывалась вниз снова и снова и я опять начинала свой путь сначала уже по своим грязевым прорытым отверстиям.

Время моего подъёма казалось, никогда не закончиться и вот теряя уже сознание, от усталости я очередной раз подняла голову вверх, но твердой землей еще и не пахло. Наконец из моего рта вылилось боль и отчаяние. Я взмолилась и стала громко рыдать. Я просила Господа Бога помочь мне. Я кричала во все горло, громко, что есть мочи:

– Господи Всевышний помоги, прошу тебя, сжалься надо мной! Прости меня за все, что я сделала, прости, прошу тебя! За что меня так ты наказал, за что! Что я сделала не так, разве заслужила все это? Но ответа не было, я просто плакала, ревела и не понимала, почему так произошло. Тогда я закрыла глаза, снова подняла голову вверх и просто смотрела на темное зеленоватое небо, закрытыми глазами. Я решила, что когда я отдохну немного, я снова ринусь в бой и обязательно, победа будет за мной. Мыслей не было, не было души, не было тела, не было сознания, была только сила в моих кулаках, которые держали меня на весу и не давали мне свалиться вниз. Тело настолько было в состоянии шока, что ничего не чувствовало, на сей раз наверно невиданная сила не давала мне рухнуть. Ожидая прилива сил, я проваливалась снова и снова вниз всячески пытаясь удержаться хоть немного на месте. Грязь обволакивала меня, словно заворачивая в свое смертельное одеяльце.

И вот в какой-то момент, устроившись удобней, укрывшись бурым одеялом из грязи, я решила сдаться. Постепенно мое тело расслабилось. Как мираж в пустыне, воображение наполнилось солнечным желтым светом. Мне стало тепло и комфортно. Тогда я намеренно стала вызывать у себя это ощущение света и тепла. Я представила себе, яркое солнце так, что в закрытых глазах бегали красные лучики и дергали меня за нос. В тот момент я неистово улыбнулась, даже отчетливо почувствовала непосредственное и игривое дуновение ветра. Силы были на исходе, я почувствовала расслабление мышц рук и очнулась резким содроганием от судорог на пальцах левой ноги. Что же я увидела, открыв глаза, то же серое небо и мелкий моросящий дождь.

Будучи занятой своим воображаемым чувством тепла и света я почти уже мысленно выбралась. Я увидела досягаемую высоту. Радость и чувство уверенности стали заливаться в мое сознание. И тут случилось неожиданное. Небо стало резко менять свой серый цвет на чисто голубой, солнечные лучи достигали мое лицо. Ветер спустился для меня в яму и трепал мои волосы, запах свежести после дождя возвращался в мое обоняние. Еще немного и я увидела ослепляющее солнце, пришлось зажмурить глаза. Моему счастью не было предела, я так радовалась, как ребенок, который делает первый шаг и доволен собой.

– В моем теле еще течет кровь, мое сердце еще бьется, мое тело живет, – заставляла думать я себя. И вновь новый, но старый рубеж предо мной. Помню тот момент, когда деревья и горы стали видны из ямы. Это был для меня абсолютно новый пейзаж, который я видела каждый день. Деревья казались мне могучими и величественными, чайки, появившиеся в чистом небе, приобрели необычайную грациозность. Само по себе приходило воспоминание из детства, когда крутишь калейдоскоп, направляя на свет, отображалась всегда красивая цветная картинка с непонятными рисунками. Удерживая меняющиеся образы рисунков из калейдоскопа, во время передышки, я отвлекала свое тело от напряжения.

Я сделала последний рывок и вот моя рука ухватилась за землю, по которой предназначено ходить. Второй рывок и моя грудь уже лежит на краю котлована. Уперевшись головой в землю, я медленно подтягивала тяжелые онемевшие от усталости ноги, сначала одну потом вторую.

– Я наверху! – думала я и не могла поднять голову от бессилия. Я была не в состоянии радоваться победе, но улыбку на моем лице, видела сырая земля и вкус ее, был сладким как халва. Пролежав еще несколько минут в моей голове прозвучал звонок, как в школе дав сигнал моему телу:

Урок окончен! – слова учительницы отдавались эхом. Это значило что, пора вставать из-за парты и бежать на перемену.

– На перемену? Нет, уж домой, домой! Хватит с меня уроков! – останавливала я себя от детских рефлексов.

Теперь можно было просто встать и не напрягать мышцы тела, чтобы выполнить элементарные движения, просто встать и идти. Я приподняла голову и встала на колени подняла глаза и о Боже, что я увидела! Мои глаза наливались очень быстро багровым цветом, мое дыхание сперлось воздухом, ком в горле как острый нож вонзился прямо в шею. Мое сознание стало мутнеть, и только ослепительный свет солнца не давал мне упасть навзничь. Пытаясь понять, что происходит, я стремительно попыталась встать на ноги. Они не слушались, дрожь в коленях была настолько мощной, что не давала мне свободы движений. Судорожно и задыхаясь, все же я наконец-то встала.

Картина под названием «Конец жизни – начало смерти» нарисовалась, на сей раз не в моем воображении, а на яву. Все пространство, которое мое зрение могло охватить, впереди, позади, слева, справа, под ногами, кругом, наполнилось грудой человеческих черепов. Чистые и целые кости человеческих голов.

Женские, мужские, детские черепа легко было отличить по размеру диаметра кости. Сложно описать чувство которое я испытала тогда. Я стояла совершенно одна и только чайки, которые стали воронами летали тихим затяжным полетом, словно считали себя орлами, парящими в небесах, пытаясь меня понять.

И снова проклятая звенящая тишина и нет вопросов в голове только ощущение, что мои руки стали длиннее и достают до щиколотки. В моей голове тупое восприятие нового мира, как будто все мозги, которые могли мыслить исчезли разом и там остались «опилки-сопилки» как в песенке у Винни-пуха из мультфильма.

Солнце, яркое солнце, чистое небо, легкий ветерок, запах воды доносящийся слабым ненавязчивым эхом, ложились в мое сознание как леденящее душу жуткое кино с мертвецами. И нет вопроса:

– Что делать? Я просто пошла вперед по кургану черепов, хруст стоял под ногами.

Еле передвигая ногами, теперь уже забыв о боли и дрожи мышц, я боялась повредить черепа которые не оставляли мне выбора, как только если наступить на них. Я долго медленно брела, надеясь встретить хоть кого-нибудь. На горизонте показался пригорок, который дал мне на секунду надежду, что за ним все закончиться. Теперь у меня была цель, дойти до него. Кода я шла, пыталась не смотреть под ноги, чтобы обмануть себя от действительности. Я смотрела на этот холм в дали, но чем ближе я подходила, тем отчетливей виднелось тоже, что и под ногами. Холм был из черепов, он был протяженностью в формат моего поля зрения. Я решила взобраться на него и посмотреть, что же за ним. Мой тихий бред только начинался. Стоя на самой высокой точке холма из черепов я увидела бескрайнюю долину нескончаемых черепов. Ни конца, ни края не было. Кислотное солнце не давало мне открыть глаза широко, словно боялось, за то очевидное, что окружало меня. Сотни тысяч мертвых людей без тел, а может миллионы. Я закрыла глаза, подняла голову к небу и в моих закрытых глазах бегали солнечные зайчики. Упав на колени, мысленно крутила свой калейдоскоп в своем воображении, который нашла в котловане смерти.

Глава 2. Интервенция. Начало

Три дня назад.

Деревня, смеркалось. Прекрасный теплый вечер. Солнце близкое и родное, воздух дышит покоем и уютом. Я, мои родственники, дети заняты всем и ничем. Легкая улыбка на моем лице от незатейливых разговоров во дворе у дома. Звук детских разговоров и смеха и немного дразнящего тона слышится в моей голове. Дом моей бабушки находится на возвышенности, и он крайний. Впереди дома нет домов только по краям. Из любой точки двора можно наблюдать за уральскими горами имеющие достаточную высоту, чтобы любоваться их величием. Горы имеют густую растительность – деревья, кустарники, степные травы. Обильное разнообразие луговых цветов наполняет всю местность запахом, который никогда не забудешь, если хоть один раз тебе доведется вдохнуть такой аромат. Завораживающая природа Урала заставляла душу плакать от счастья и радоваться бабочкам. Если бы только можно было объять роскошное великолепие этих мест и положить в сердце! Край, где хочется спать на траве, пить из родника, дышать запахом липы, смотреть на чистое небо, говорить по ночам со звездами, утром принимать солнечные ванны и как орел высоко парить над горами.

Как в замедленном кино наш взор, с застывшей улыбкой на лице, еще не успевшей переключить внимание на происходящее, перекинулся вверх в небо в сторону любимых гор нашей деревни. Нет звука, есть шок. Я не слышу от потрясения ничего, мое тело замерло от потрясения, происходящего в небе, впрочем, это состояние было у всех, не только жителей моего двора, но и у всей деревни. Высоко в небе взрывались непонятные объекты, их было много порядком двух сотен, или больше, мой взгляд мог уловить только состояние небесного потока, передающего звездную атаку. Звездную, потому что это происходило на уровне высоты звезд и поэтому, звука почти не было слышно, стоял гул непонятного происхождения подобно мантре «ОМ», когда ее поют тибетские монахи на очень низкой чистоте. Через несколько секунд после оцепенения все стали кричать, орать, а дети пищать и плакать. Теперь вперемешку с гулом слышались дьявольские крики людей, ор детей и неконтролируемая паника. Я думала куда бежать и что делать, если на триста шестьдесят градусов по окружности неба одна и та же картина бедствия.

Все произошло быстрее, чем я предполагала, настолько быстро, что ни я, ни другие люди, никто не смог ничего сделать. Хаос наступил мгновенно. Утешало только одно, что это лето.

Выхода нет! – думала я в ту секунду. Я не думала о детях, о муже, о родителях близких, которые были рядом, я просто была в каком-то другом мире, где даже нет меня самой. Я просто не успела подумать о том, как спастись – это было неожиданно, и я не была готова к развороту трагических событий.

Я очнулась, когда меня и моих родных просто вывели из двора какие-то существа, которые появились просто из воздуха просто ни откуда. Они появились во всех дворах деревни. Гул в небе прекратился, наступила тишина, люди говорили шепотом, чуть дыша, дети и женщины плакали без звука. Слышны только животные: лай собак, мычание коров и блеяние баранов, беспорядочно бегающих по полям. Небо поразительно красивое, цвета переливающихся грез, как будто радуга разлилась по всему ореолу неба и создала купол до прозрачного состояния.

Существа, именно существа, они не вызывали ужас кромешной ночи, не как из фантастического фильма, со страшными образами будоражащие сознание, нет, – это совершенно нечто иное, неподдающиеся пониманию и не укладывающееся в головном мозге. Это есть и его, нет. Похожее состояние, когда ты, чувствуешь приведение и знаешь о его присутствии и ждешь, что оно проявит свою силу. И ты не знаешь, что тебя ожидает, когда приведение-призрак начнет действовать. Страх неизвестности, жуткое предчувствие, непонимание происходящего вокруг оцепенение и обездвиженность не по своей воле.

Форма безликого существа высотой около трех метров, принимающее образ того, кого хочет обратить в неволю, но тело абсолютно прозрачное. Субстанция напоминает кристально чистую ледяную воду, которая бьется из какого-нибудь подземного ключа, имитирующая движение воды. АйсСтелс² или невидимый лед так я их назвала.

В голове появилась наконец-то одна мысль: Делать то, что? Бежать? Идти? Стоять? Мои родные люди смотрят на меня, я вижу только их глаза и чувствую отчаяние. Как будто из всего тела только глаза и все больше нет очертания человека. АйсСтелс не говорят и не смотрят они безликие. Четкое понимание чужого голоса в голове звучит как угроза, при малейшем отклонении от направленных действий возникают болезненные толчки громкого звука в голове. Сердце начинает колотиться так сильно, что перехватывает дыхание и даже мысль о совершенной ошибке не помогает остановить это состояние. Вот поэтому и тишина, все, в том числе, и я вынуждены очень тихо и медленно передвигаться. Команда от АйсСтелс идет одновременно во все головы в округе, и мы все понимаем, что приказ звучит в моей голове такой же, как и в другой. Команда идти куда непонятно, но мы все шли в одно место. Парадокс в том, что лежачие старики и больные люди обрели силу и передвигались также как и все здоровые люди. Маленькие дети были послушны шли рядом как привязанные к поводку.

Еще через некоторое время мир содрогнулся от грохота подобно канонаде, но это был звук, наполняющий все вокруг – сирен, аварий, взрыва, мощного разрыва бомбы. Немоту представить, что происходило в городах миллионниках. Как вообще, там можно было вывести людей и направить в одном направлении. Что происходило с коммуникациями, транспортом, авиационными железнодорожными сообщениями. По всей видимости, до нас доносились именно эти звуки – звуки разрушения нашего мира.

Спустя десять минут я увидела и поняла, что направление движения всех жителей к озеру, находящегося неподалеку от деревни. Чем сгущение толпы становилось плотнее, тем темнее становилось на улице. Сумрак и небо разноцветного оттенка одинаково присутствовало. Высоко в небе образовался прозрачный купол, который отчетливо наблюдался. Это похоже на прозрачное трясущееся эфирное желе. За прозрачностью цветного купола неба становилось все темнее и темнее. Воздух становился настолько спертым, что казалось, попахивает аммиаком и газом. И вот, наконец, за куполом кромешная тьма и только северное сияние неба переливается перламутром. Это удивительное зрелище, несмотря на то, что тебя ведут, вероятно, на массовое убийство. Все мы находились в гипнотическом состоянии.

Сбор длился около трех часов и состоялся: вся деревня и близлежащие деревни, находящиеся в радиусе тридцати километров как на демонстрации «9 мая» пришли к священному огню почтить память погибших, но сей раз, наверное, заодно и свою. Озеро по форме круглое яйцо, небольшого размера. Нас разместили вокруг него в виде девяти конечной звезды, центром которой явилось наше озеро. Каждый АйсСтелс стоял плотно друг другу, по правому и левому краям, образуя колонны и еще четкий круглый ряд вокруг озера, замыкался из трехметровых существ. И вот невидимый лед замкнул ореол вокруг нас. Выхода нет колонна из людей в тисках жидкого льда, если только улететь вверх.

Глава 3. АйсСтелс

Холодный прозрачный транш³ из девяти звеньев звезды соединял озеро. Вода в озере превратилась тоже же в жидкий лед. По мгновению ока четко и пропорционально окружности озера сверху из-за купола стал литься прозрачный перламутрово-зеленоватый свет. Образовалась некая центромера⁴. Это напоминало трубу, в которой вьется одновременно вверх и вниз прозрачная субстанция или энергия. Вдали виднелись светящиеся струйки, уходящие в небо. По всей видимости, АйсСтелс был далеко не один, планета обречена. Количество светящихся столбов уходящих ввысь я не запомнила. Перед глазами только зеленоватый свет и неизвестность. Ощущение смерти? Нет, до последнего шага я не верила, что умру и меня, не станет. Мои родные не попали со мной в один транш. Сквозь перламутр света соседние коридоры звеньев звезды и противостоящие не просматривались. Когда поток света стал менять свой цвет, на прозрачно синий, вода в озере стала подниматься вверх внутри по центриоли, как будто ее пылесосом затягивают вверх. Вода меняла свой химический состав на границе соединения озера и центриоли. Было отчетливо видно, как жидкость делилась на крупные круглые капли и напоминала жемчужины. На месте озера стал образовываться котлован. В ушах громко звенела тишина ссссссссс……, звук глухой как под водой. Звенья звезды стали уменьшаться и сужаться. Люди поневоле двигались в сторону образовавшегося котлована. Котлован превратился в яму из грязи. Один за другим падали в пропасть все, кто уже подошли к краю Стелса. То, что происходило дальше, не поддается никакому объяснению. Это чудовищное и зверское, но в тоже время безболезненное убийство. Как дергаешь шерстяную ниточку, распуская шарф, или свитер, так и падая в котлован, человек постепенно буквально превращался в лед и, отмороженная часть тела, отваливалась от головы. Тело рассыпалось на кристаллики, а голова вилась вверх по АйсСтелс и уходила за пределы купола. Когда небо становилось багровым, Айс снова заполнялся зеленым светом и движение по траншу останавливалось. Кристаллики льда в котловане ждали своей очереди. Как прекрасные ангелы кристаллики с воздушной легкостью летели, вверх по Стелс, сияя жемчужным блеском:

«Прощайте мои дорогие земляне!» Такой смерти точно никто не ждал. Что же думали все остальные? Могли ли они думать, так как я? Мое сознание и моя речь были парализованы, ощущение как при местной анестезии перед хирургической операцией. Я была примерно в середине движения на пути к котловану смерти, поэтому я увидела весь этот ад и знала, что будет со мной. Сознательно я замедляла шаг и заметила, что есть люди, которые также намерено, идут, прерывая движение, тем самым оставаясь в конце колонны. Чем ближе я подходила к своей смерти, тем сильнее у меня билось сердце. Голова так звенела как будто вот, вот взорвется изнутри. Хотелось очень громко кричать, плакать, молить о пощаде, но, увы, никто тебя не услышит и не поможет. Высшая сила уже здесь и она решила всех нас расчленить и отправит на небеса. Что же могло тогда меня спасти и оставить в живых? Ничего! Не было не единого шанса выжить. Синий, багровый, зеленый, ангелы мелькало в моих глазах. Транш приблизился вплотную к краю котлована. Наступило мое время прыгать в яму АйсСтелс. Расстояние от транша до края котлована оставалось примерно половина метра, когда дошла очередь. Медленно двигаясь, я молилась, чтобы цвет купола сменился на зленный до того, как я преступлю порог Стелса. Постоянно смотря в небо, я из последних сил верила, что я последняя и на мне прялка смерти остановит свое колесо. Мой следующий шаг в котлован остановил поток зеленого света. Я не удержалась и, падая вниз, уцепилась за кромку транша. Кристаллики полетели вверх. Я висела над пропастью и ждала очередного синего фотона, как вдруг по центриоли вода из озера хлынула с бешеной скоростью в обратном направлении. Случилось то, чего я ждала. Последнее помню только то, что жесткие брызги воды были горячими почти кипятком. Когда котлован заполнился на половину, сила отдачи воды от высокой скорости наполнения унесла меня в бурлящий поток водоворота. Еще несколько секунд я была в сознании и увидела, как АйсСтелс растворился в куполе. Не выдержав натиска воронки, я потеряла сознание.

Глава 4. Ангар смерти

И вот, наконец, эта «жесть» закончилась, думала я в ту секунду, когда этот сумасшедший гул престал звучать на весь земной шар. К сожаленью это было только начало пыток для тех, кто выжил. Первое, что я увидела, когда открыла глаза – это глаза людей, – мужчин, которые смотрели на меня сверху, их было десять. Увидев, что я жива один из мужчин, стал толкать меня палкой в бока, говоря при этом:

– Вставай, вставай! – при этом голос был приглушенный и сожалеющий, но с четкой интонацией приказа. По всей видимости, я была долго без сознания и выжившие успели разделиться на группы. На таких как я счастливчиков-киперов⁵, выживших и пребывающих в сознании, также как и голкиперам досталась роль в футболе – единственных игроков на поле, которые могут играть руками в своей штрафной площади. На мертвых, но живых людей, не пришедших в сознание, безвольных и подчиняющихся всем людей-немтырей. Людей триплеров⁶ так я их назвала, которые искали и собирали нас. Эта стая мужланов в принудительном порядке, вела нас киперов и немтырей, подпихивая, не объясняя ничего, куда-то в сторону леса, который виднелся вдали. Местность была абсолютно незнакомая мне. Как я оказалась в другом месте я еще не понимала. Полуживых набралось человек тридцать, две девочки и по дороге еще восемь несчастных присоседилось к нашему непонятному и бессознательному движению. Мы просто шли, молча и даже девчушки лет девяти и семи, не проронили не одной слезинки. Такая покорность была совершенно объяснима. Туман стоял в голове, и мы просто не могли не то что говорить, но и думать не было сил. Ощущение тупости и рефлекторного страха не давали нам быть объективными. Запах сгнившего мяса, аммиака и гари в воздухе отчетливо пробивался в мозг, но мысли все равно не приходили. Ноги просто шли, глаза просто смотрели на разруху вокруг. Повсюду груды разрушенных строений, летающий пепел, обломки машин. Серый цвет неба наверно был очень даже к моему лицу, которое было все запекшейся крови, впрочем, как все мое тело, покрытое застывшей кровью и пеплом.

Несмотря на грязное небо, было видно, что уже смеркается к ночи. Разухабистый путь сменился на узкую тропику ведущую в лес. Воздух заметно стал легче и грудь, вдыхая воздух, наполнялась, словно невидимыми силами. Мозг постепенно начал разговаривать и звук радио в голове стал более отчетливым и мысли стали проясняться. Мысли бегали туда-сюда, куда именно я должна направить свою волю я еще не могла понять. Как вдруг я увидела посреди леса опушку, которую соединяли огромные длинные рытвины глубиной около двух метров. Это было точно такое же геометрическое соединение как девяти конечная звезда смерти. Я стала понимать, что это не та звезда смерти и люди, идущие рядом со мной они не из моей звезды. Еще через десять минут мы пришли к какой-то базе, напоминающий транспортный цех, ангар с круглым куполом оранжевого цвета, высокий и длинный. База ограждена забором асфальтного цвета. Вход через ворота, адекватных размеров, но очень плотный по толщине из прочного металла, при желании даже я могла бы залезть на него, так как он состоял из каких-то железных выступов. Двор базы в разы больше, соток двести или может пятьсот даже, где он заканчивался, зрение не могло уловить из-за наступившей ночной темноты. Нас затолкали в первую из десяти дверей ангара. Еле-еле горящая в дальнем углу комнаты лампа напоминала сарай в деревне. Комната с одной входной дверью и дверью соединяющая следующий вход ангара изнутри. Нас закрыли и предупредили:

– Хотите жить молчите и не звука – сами они тоже говорили почему-то очень тихо почти шепотом. Я обняла двух девочек, прижала их к себе. Разодранные платьице девочки постарше стало ее смущать, и я поняла, что к ней возвращается сознание. Я осторожно нагнулась и спросила шепотом ее имя. Она ответила тоже шепотом:

– Яра.

Ярослава на свой подростковый возраст была достаточно рослой и болезненно худенькой девочкой. Бледная кожа лица и тела, светлые ресницы и брови, серые глаза и белые волосы говорили о принадлежности девочки к людям альбиносам⁷.

Вторая девочка стояла как вкопанная, крепко сжимая мне руку, но тоже сказала свое имя:

– А меня Лиза.

Елизавета в отличие от Яры имела еще притягивающий детский облик. Пшеничные волосы, голубые глазки. Картошечкой маленький носик весь в канапушках был очень к лицу. Отсутствие передних молочных зубов придавали ощущение взбалованного ребенка. Жеманничество и капризность проглядывалось в ее поведении. Мы отошли в самый дальний угол комнаты находящийся от двери и сели на пол. Тридцать восемь грязных в оборванной одежде в крови и саже людей и два ребенка непонимающих, что происходит, смотрели друг на друга в надежде понять хоть что-то. У большинства несчастных людей, память так и не вернулась, а сознание было без единой мысли. В какой-то момент я задремала, и мне даже приснился сон, конечно далеко не прекрасный, он не отличался от яви, это был кошмар.

Я в маленькой комнате маленького бревенчатого деревенского домика. Комната довольно стара и темна для полного описания. Два окна между ними, темный комод с большим зеркалом в виде прямоугольника. На зеркало накинут теплый шерстяной платок синего цвета, но не покрыт полностью, как это делают в доме, когда кто-то умирает. Кровать с железной прогибающейся сеткой, заправленная темно-синим покрывалом. Деревянный стул коричневого цвета с круглым сиденьем и полукруглой спинкой, очень старый и выкрашен на несколько раз. И больше ничего никаких предметов и никаких элементов, как будто замыто остальное и только есть это видение. Во сне это просто комната, в которую я вошла и увидела себя в зеркале. Мое отражение меня поразило. Я долго не могла прийти в себя, мое дыхание было затруднено и перехватывало горло так, что я не могла и вымолвить и слова. Это была я, но я не могла разглядеть себя, я просто ощущала и чувствовала душевную боль, обиду, страх, отчаяние и что-то еще, еле уловимое непонятное чувство, которое я не могла объяснить. То чувство, когда так неудобно, что хочется просто орать от неизвестности. И вдруг я понимаю, что это чувствую не я, а то, что в моем отражении, а я просто смотрю из комнаты. Тогда я закрыла платком зеркало, надеясь, что это видение закончится, и оно не закончилось. То существо, которое я не могла увидеть, но чувствовала его душу, оказалось, по мою сторону. Я также не могла разглядеть его черты, я ощущала призрачную форму. Тогда я решила, что нужно избавиться от этого существа пока ее не увидело мое окружение. Отчаянно схватившись за призрачные волосы, я кинула его на кровать и вцепилась в горло. Взгромоздившись верхом на безликое существо, с чувством психопатической злости и ненавистью я стала сильно сжимать свои пальцы на горле и трясти его тело. Руки этой сущности схватили мои кисти и пытались отцепить мою мертвую хватку. Шансов на спасение я не дала. Призрак слабее меня и поэтому особенно не сопротивлялся. И когда сущность стала терять сознание и закрывать медленно глаза, я разглядела и увидела лицо призрака – это маленькая девочка и у нее настолько жалкий вид, как Добби из фильма «Гарри Поттер». Когда она вовсе закрыла глаза, я не могла понять, почему я не видела эту маленькую девочку, а видела ментальный призрак, который не поддавался моему воображению. Я остановилась и замерла, убрав руки с горла, я смотрела на нее, тело не двигалось. Стояла оглушительная тишина, комната стала еще темнее и только свет, исходящий от лица ребенка отчетливо ложился в мой разум. В следующий момент дитя открыла глаза и в ту же секунду, так глубоко и пронзительно влетел ее взгляд в мою душу, как будто я в иллюминаторе космического корабля увидела нашу планету. Она мысленно сказала:

– Спасибо за жалость, – мне так захотелось ее обнять, прижать ее к себе, соединить свою ауру с ее призрачным телом и забрать ее боль. Как только я почувствовала это, произошло нечто, чего я просто не ожидала. Я была озарена и воскликнула громким пораженным горем мое сознание голосом:

– Это же я! Я! Я! Маленькая я! Я убивала себя…..себя!

Сидя на кровати прижав себя к себе я громко рыдала, боль души была так невыносима хотелось просто раствориться в невесомости так, чтоб не чувствовать ни единого кусочка своего тела и души, чтобы всегда был наркоз и небытие.

Я проснулась от того, что Лиза тихо всхлипывает от плача, ее теплые слезы капали мне на руку. Она посмотрела на меня и сказала тихонько дрожащим голосом:

– Мама!

Я вдруг поймала себя на мысли:

– У меня тоже есть дети, муж и есть родители и родственники.

Меня как током продёрнуло, я вспомнила все и всех. Жуткая паника охватила меня, я сжала руку Лизы, поднесла к своим губам, поцеловала и сказала шепотом:

– Теперь я твоя мама, не бойся – моя невольная улыбка и мокрый взгляд охватил девочку. Я поняла, что ребенок приходит в сознание, мне страшно было подумать о том, что будет с ней, когда она все вспомнит. Поход в глубину чувств сменил звук скрипящей двери тихонько открывающейся рано на рассвете. Реакция людей сразу дала понять, кто все вспомнил и молчит, а кто остался немтырем. Я, мои девочки, две женщины, и пять мужчин, к которым вернулись эмоциональные потрясения. На звук двери только мы отреагировали. В дверь вошел большой толстый мужчина лет пятидесяти и очень молодая девушка. Мужчина выглядел, как мясник он был в длинном клеёнчатом фартуке темно-синего цвета, весь в крови, на голове оранжевая повязка, прикрывала лоб, тоже забрызганная уже давней засохлой кровью. Круглые огромные глаза мясника заканчивались густыми черными бровями. Толстый живот свисал до бедер, выделяясь из-под фартука. Девушка с очень короткой стрижкой с ярко белыми выкрашенными волосами, с острыми и тонкими чертами лица. Очень худая, плоская, в сильно облегающем брючном костюме черного цвета, держала в руке маленький лазерный димер. Мясник стоял на пороге двери, девушка подходила к немтырям и светила димером⁸ в зрачки. Девочки прижались ко мне, я сказала:

– Чш…

–Не бойтесь и не плачьте, я с вами.

Девушка отобрала десять немтырей и спокойно их увела как коров на бойню, они были покорны и не понимали, что происходит. Дверь закрылась с другой стороны и взрослых, осталось двадцать восемь. И снова наступила тишина, и только доносящееся эхо с других комнат звучало в ушах. Это был глухой звук движений, похожий на тот, который исходит в высоту крытого бассейна в каком-нибудь спортивном комплексе. Через некоторое время открылась снова дверь и тот же мясник уже со свежей кровью на фартуке, и та же девушка Блонд, и снова еще десять немтырей ушли никуда. Это понимание, что нас уводят постепенно, вызвало ощущение «дежавю» и напомнило мне старый художественный фильм «Десять негритят», где последние фразы считалочки звучали так: «И вот ни стало никого».

Как только закрылась дверь, я шепотом спросила:

– Кто в сознании поднимите руки? – как я и предполагала, подняли руки две женщины, и пять мужчин. Уводили по десять человек и только немтырей, значит, мы останемся напоследок и пойдем вместе. Я решила пересесть в другой угол комнаты так, чтобы когда открылась дверь, я увидела хоть маленечко, что за ней. Оставив девочек, сидевшей рядом со мной женщине, с дрожью в коленях и руках, я села так чтобы при открывании двери было видно тыльную сторону другой комнаты. Еще примерно через два часа вновь открылась дверь. Я успела увидеть только лежащие на полу грязные одежды и обувь людей, которых выводили. Следующая десятка также была отобрана из немтырей. Стало понятно точно, что мы живые киперы пойдем вместе и нам нужен был план.

Глава 5.Триоль в моей голове

Я думала, что хочу только одного: выбраться из этой комнаты и бежать подальше от этого места, но оказалось, что мое радио в голове добавляет звук вопросов все громче и громе. Начало всех начал? – что это или кто это? Создатель наш – это образ? Бог? Энергия? Душа? А может звук? Где конец или начало вселенной или мы двигаемся по спирали бесконечности. Для чего создана эта тайна? Создана намеренно или нечаянно? И почему все пошло не так? Почему произошел сбой. Зачем пришлось произвести ликвидацию нашей планеты, а может это перезагрузка? Что эта за субстанция, которая просто и свободно управляет нашими мозгами и подчиняет все живое в свою власть? И какая формула у этого невидимого льда, который трансформируется в эфирную массу и вьется вверх вместе с телами людей? И зачем наши тела отделять от головы и превращать в безголовое тело в кристаллы льда? Эти мысли не давали мне покоя. И снова наступила ночь, это стало понятно по свету из маленького окна расположенного почти у самого потолка. За нами так никто и не пришел. В желудке проносился жуткий ураган и спазм, впрочем, также как и у остальных. Поскольку нас осталось десять человек, можно было уже полноценно лечь и вытянуть ноги, но не тут, то было. Открылась входная дверь и к нам закинули еще три человека это одна женщина и двое мужчин. Мужчины были немтырями женщина лет сорока в сознании. Женщину, трясло как «бандерлога», было непонятно от чего, толи от страха то ли от голода или от шока. Немтыри молча сели на пол и не проронили ни слова, смотрели, уставившись в одну точку. Я сняла с себя драную кофточку и накинула на вновь прибывшую женщину. Усадила ее на пол и стала растирать ей руки. Она немного успокоилась. Я спросила:

– Как твое имя?

Дрожащим сиплым голосом чуть слышно она сказала:

– Зоя.

– Зоя, ты должна успокоиться и просто тихо сидеть, постарайся закрыть глаза и расслабиться хорошо? Она кивнула головой, приняв на веру мои слова, закрыла глаза и сжала мои пальцы так сильно, что мне пришлось слегка одернуть ее. Немного успокоившись, Зоя подняла взгляд и посмотрела на меня жалобными голубыми глазами. Ее длинные до пояса кудрявые от природы волосы закрывали лицо. Убрав за уши запутанные волосы, я вытерла ей слезы ладошкой, размазав еще больше грязь по лицу. Тонкие длинные губы женщины перестали трястись. Наступила вновь гробовая тишина. Девочки свернулись как маленькие пугливые котятки в калачик, мирно друг друга, обнявшись, заснули. Мужчины сидели, прислонившись к стене, с полузакрытыми глазами и ждали своего приглашения за ту вторую таинственную дверь. Убедившись, что никто первым не решается, заговорить, мне пришлось нарушить гибернацию в этой жуткой комнате.

– Меня зовут Лия, кто-нибудь понимает меня? Почему вы все молчите?

– Разве у тебя не болит голова? – спросил мужчина в возрасте. Было видно, что он испытывает боль, его тело коробило и потряхивало. Этот вопрос прояснил мое вопрошание. Все молчат, потому что цепенеющая боль еще не отступила.

– Нет, уже нет. Хорошо, давайте так. Я буду задавать вопросы, а вы будете сжимать или разжимать пальцы.

– Сожмите в кулак пальцы кому больно думать, мыслить или говорить? Все устремили свой взгляд на меня, а я в свою очередь на их руки. Все без исключения кроме девочек и немтырей сжали пальцы в кулак.

– Теперь разожмите пальцы, сожмите снова, если больно двигаться. Все пальцы, остались, не подвижны. Это означало что физической боли при движении нет, есть боль головная от напряжения мыслительной деятельности мозга.

– Не бойтесь думать, у меня тоже было так, но постепенно все прошло, тренируйте себя по немного с перерывами. Во время перерыва считайте пальцы на руках.

– Сейчас подумайте о близких, вспомните их, вспоминайте до тех пор, пока боль будет терпимой, как только станет невыносимо, откройте глаза и начинайте шепотом считать пальцы на руках. А я буду считать вашу возможность вынести головную боль. Если вы согласны сожмите пальцы. Пальцы на руках были сжаты у всех кроме Зои. Не знаю, как и откуда возникли у меня эти мысли и эти действия, направленные на этих людей, но ум мой был ясен как никогда. Я была здесь и сейчас и ощущала все происходящее, несмотря на то, что мое радио в моей голове работало в автономном режиме и звук прибавляло и убавляло самостоятельно.

– Я Лия, закройте глаза и сожмите пальцы в кулак. Назовите свои имена в уме медленно и по буквам, вспомните, сколько вам лет и кто вы по профессии. По мере нарастания боли разжимайте по одному пальцу и когда станет боль невыносимой, разожмите кулак полностью. Откройте глаза, и сразу же начинайте считать пальцы на руках. А я считаю шепотом, мой счет остановиться, когда последний из вас разожмет кулак.

И я начала счет по мерке тиканья секундной стрелки на часах, как только я дошла до цифры три, в моей голове возник мощный удар, как будто кто-то вторгся, в мое сознание и я стала понимать, что-то другое не свое. Заиграла ритмичная музыка Фламенко⁹. Триольный¹⁰ ритм врывался в мой слух в темпе крещендо¹¹. Туфли на невысоком широком каблуке с толстой подошвой из нескольких слоёв кожи лакового красного цвета отбивали ритм по деревянному крепкому полу. Раз! Два, три. Раз! Два три. Бутон красного цветка гибискуса с мускусным, древесно-пряным ароматом расцвел на глазах. От громкого ритма и быстрого приподнятого темпа на миг я потеряла сознание, но не более как я дошла до цифры четыре. Помутнение рассудка и гул в ушах, резкий скачек адреналина, головокружение заняли доли секунды, и вновь вернулось ясное небо в мою голову. Фламенко с четким темпом осталось как сопровождение и ничего не оставалось, как принять этот акустический тремор¹². Когда я дошла до цифры пять, в моих глазах стал мелькать полномасштабный экран с художественным фильмом в ускоренном темпе и героя звали Майк полное имя Микаэль. Это было чудесное зрелище, когда ты умеешь смотреть, очень быстро кино понимая то, что происходит и одновременно присутствовать здесь в своем сознании и бытие. Кино длилось до цифры десять. Когда оно закончилось, один из мужчин открыл глаза и начал считать пальцы на руках. В тот момент, когда я дошла до цифры одиннадцать снова мощный удар по моим мозгам и снова кино, цифра двенадцать опять удар и уже другое кино. При этом я смотрю сразу два фильма одновременно, как будто смотрю два телевизора.

– О Господи! – сказала я себе, еще удар на цифре тринадцать и подключился третий телевизор, и его я тоже понимаю! Такое чувство возникло, что у меня три головы и одно туловище. На цифре семнадцать два телевизора сломались, кино кончилось и одна пожилая женщина, которую звали Эльза, и мужчина по имени Андрей разжали пальцы и принялись считать. Я быстро поняла, что это кино в моей голове это то, что эти люди вспоминали и «каким-то Макаром», я все это увидела. На девятнадцатой секунде таким же ударом включились еще три телевизора и до двадцать пятой секунды, шло четыре трансляции одновременно. Когда я произнесла цифру двадцать шесть, глаза всех испытуемых были открыты, а у меня заговорило снова мое радио, тема ведущего:

– Я читаю мысли? Я понимаю людей без слов мысленно на расстоянии? Как я смогла это сделать? Смогу ли я снова это повторить? И как это повторить?

Придя в себя, я спросила:

– Кто может говорить?

– Меня зовут Кира, – произнесла темноволосая худенькая и маленькая женщина сорока пяти лет. Достаточно жилистая и округлая привлекающая внимание формами тела. Темные брюки классического покроя из джинсовой ткани и облегающая стрейч кофточка белого, но уже грязного цвета сидели на ней идеально с точно подчеркивающим фигуру эффектом. Длинное карэ волос превратилось в длинные сосульки, но никак не портили внешность Киры. Сухость и строгость в лице придавало особенность в чертах лица.

Я решила, что не буду пока рассказывать о том, что я видела ее кино, чтобы не напугать или вызвать еще большее недоумение.

– Кира как ты?

– Мне жутко, но уже не больно.

–Теперь я не одна и шансов выбраться прибавилось, – сказала я с легкой ухмылкой как будто сама себе.

– Надо повторить, кто согласен сожмите пальцы в кулак, – твердо и убедительно произнесла я.

И снова я увидела кулаки надежды, к которым присоединилась и Зоя. От полученного адреналина вследствие экранизации в полномасштабном режиме человеческих судеб мое эго наполнилось смыслом жизни как никогда. Всю свою жизнь я ждала этого смысла именно такого ощущения, но предположить такое и уложить в голове я просто, ни одной клеткой своей души не могла. Понимание чужих судеб, видение жизни другими глазами человека безо лжи и притворства. Ощущение невольного вторжения в сознание других людей с благими намерениями с целью помощи. Когда весь мир разрушен и расчленен буквально, когда от человечества остались крохи, я наполняла себя свое нутро смыслом и ловила себя на мысли, что мне это прельщает и нравиться. В то время, когда моя оппозиция киперов вспоминала о своих близких и родных через боль, я думала не о своих детях, близких и родных, я думала о жизни чужих мне людей, которые тогда были со мной. Почему так? И стоило ли мне думать вообще об этом? В тот момент моя цель была выбраться во, чтобы это не встало. Также я понимала, что у меня нет шансов, нет надежды, есть только вера. Вера в то, что я могу спасти себя, чтобы найти своих близких людей. В том, что моя семья жива, я верила, безоговорочно и у меня не было ни одной клеточки, которая бы сомневалась в этом. Мой радио эфир прервал знакомый скрип двери, и снова девушка, и мясник, на сей раз забрали только двух несчастных немтырей.

– Господи! Спаси и сохрани нас! – заговорила, причитая голосом, пожилая женщина Эльза.

– Лия, я все вспомнила, но лучше бы не вспоминать, – женщина начала тихо горько плакать.

– Как Вас зовут?

– Эльза.

Женщина крупных габаритов, с маленькой изящной головкой на которой сделана химическая завивка на каштановых волосах.

– Эльза, надо успокоиться, пожалуйста, прошу, не плачьте.

–Как же выбраться? – вступила в разговор Кира.

–Не знаю, Кира, – растерянно ответила я, поворачивая голову смотря вверх на крошечное окошечко.

– Нас всех убьют как тех остальных, – сказала Кира, как будто произвела констатацию факта.

– Если бы мужчины пришли в себя, можно было бы посмотреть в то окно, ты легкая и маленькая, может, ты пролезла бы? – предложила я как вариант.

– Эльза, ты можешь помочь мне поднять Киру к окну? – вставая с пола и разглядывая реакцию Киры, произнесла я.

– Давай, давай, – расторопно ответила Эльза, неуклюже, поднимаясь с пола в виду излишнего веса.

Подняв Киру почти к потолку, мы с нетерпением ждали оценки ситуации за окном.

– Ничего не видно, очень темно, – усиленно и усердно разглядывая картину за окошечком, ответила Кира.

– Спускайте меня, – сказала Кира расстроенным голосом.

– Если нас поведут всех сразу, у нас есть и будет шанс остаться в живых.

– Лия, почему ты так решила? – спросила Кира.

–Их там не только двое!– продолжала Кира противостоять мне.

– Даже если там за дверью батальон мясников, хотя бы один из нас может выбраться! – настойчиво утверждала я.

– За дверью, не слышны выстрелы, значит, не расстреливают, нет ора, значит, не пытают, нет громких звуков, значит, не забивают, – предположила я.

– Почему мясник тогда в крови? И кровь даже на голове? – уже нервничая, задавала вопросы Кира.

В наш диалог, прервав свои молитвы, присоседилась Эльза.

– Я из деревни и было время, когда мы держали скотину. И я знаю, почему у мясника кровь на голове. Когда забивают быка, сначала кувалдой бьют по переносице. Скотина теряет сознание и падает. Пока он без сознания забойщик перерезает вену на шее животного. Кровь может иметь сильный напор и при не осторожном движении при спускании может, хлестнуть в лицо.

– Значит, нам отрежут головы?

– Если это так, для чего им это нужно?

– Тех, кого забрали, они ведь и так были обречены, – задавала вопросы и искала ответы Кира, медленно перемещаясь из угла в угол.

–Тогда почему нас оставили напоследок? – подойдя ко мне, спросила Кира, как будто я знаю ответ на этот вопрос.

– Не знаю, думаю, что с нами будет все по-другому, – ответила я, смотря ей прямо в глаза.

– Девушка Блондинка с лазерным димером? Кто она? – внезапно заговорил молодой мужчина. Еще тяжело вздыхая, по всей видимости, от оставшейся боли мужчина медленно стал подниматься с пола.

– Я Микаэль, можно Майк, – произнес мужчина, потирая шею и медленно моргая, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.

Микаэль по национальности был обрусевшим армянином. В его речи присутствовал красивый еле заметный акцент. Голос мягко звучал как мурлыканье кота. Маленького коренастого роста, спортивного телосложения с лысиной на голове не смотря на молодой возраст. Темно карие играющие глаза на круглом лице.

– Может можно с ней договориться? – спросил Майк, осматривая нас с Кирой как претендующих на переговоры.

– Если нас оставили, значит, мы нужны им? – продолжал Микаэль.

– Да, для того чтобы собирать немтырей и убивать их, – ответила саркастично я.

– Подождите, ну наверняка мы не одни такие? Спросил еще один пришедший в себя пожилой мужчина, тот самый который первый заговорил.

– Вам лучше? Как Вас зовут? – обеспокоенно спросила я.

– Да, да я в порядке, я Андрей.

– Майк, давай пошли, посмотрим в окно. Ты полегче, я подниму тебя, – вставая и похрипывая, сказал Андрей.

Мужчины повторили нашу комбинацию у окна. К сожаленью у них также ничего не вышло. За окном кромешная тьма.

– Может, как светать начнет посмотреть, что там за окном? – поднявшись и подойдя к остальным мужчинам, произнес еще один проснувшийся молодой человек. Невольно пожав руки здравия остальным, одновременно представился:

– Алик.

– Алик, – повернувшись к нам, еще раз произнес.

Алик был немного младше Майка. Высокий худой парень в черной майке и черных джинсах. На груди проглядывались наколки. На предплечье тоже наколка в виде масти из колоды игральных карт пики. На левом запястье шрамы надрезы от порезов. Цвет глаз и взгляд практически не уловим, он все время щурился. Алик был близорук и очки, по всей видимости, потерял. Молодой, но практически весь седой. Белые волосы были не проседью, а вперемешку с угольно-черными.

– Лия, спасибо, – застенчиво и стесняясь, в то же время обязано, говорил Алик

– Я просто хотела помочь, – эта благодарность смутила меня, я стеснительно опустила голову, потому, что я знала все части его жизни, и всё что его радовало и угнетало, но он, то об этом не знал.

– Да, спасибо, меня Арсений зовут, – присоединился к словам благодарности парень, сидевший в дальнем углу.

– У меня нет близких и родных я из детдома, но там было лучше, чем сейчас, – парнишка двадцатитрехлетний от роду, медленно поднялся, подошел к мужчинам и также поприветствовал пожатием рук.

Арсений высокий накаченный и спортивный парень. Темно русые почти каштановые волосы, янтарные глаза, вздернутый, но прямой нос, пухлые губы мужественный подбородок делали парня немного слащавым для мужчин и красавцем для женщин.

Зная тайно судьбы всех присутствующих, я могла предположить, кто и как сделает шаг вперед или назад или останется стоять. Да, девчонки еще оставались, но о них, почему то я и не думала как о предоставлении им роли в спасении нашей ячейки общества. В первую очередь я думала, как их вытащить отсюда, простить себя в случае их гибели тоже, что и прыгнуть с горы Арарат без страховки и остаться в живых.

Глава 6. Судьба как подарок

Что соединяло нас? Почему именно мы остались в живых? Прочувствовав судьбу каждого в этой клетке, я сделала только один вывод для себя – вера как бытие имеет место быть. Сила веры, которая во мне дает право на жизнь. Вера в себя предстала предо мной в другом обличии. Мирская вера всегда боролась с обидами, отвержения тебя близкими тебе людьми или социумом. Мой покой и мое внутренне развитие зависело только от того, насколько я готова поверить в реальность своих бед. Сейчас, когда мира нет, ничего не имеет значения, нет важности событиям, которые меня мучили всю жизнь.

Как часто я думала в мирской жизни о том, что я бедная и несчастная и некому меня пожалеть и что я совершенно одна в этом мире и некому мне помочь. Мне казалось в тот момент, что я совершенно одна и я такая одна, что другие люди не испытывают боль, страдание, обиду. Мне казалось, что моя боль и только моя боль сильнее, чем у других и понять меня все другие не могут. Жалко себя и слезы невольно катились, и горло сжималось от гордыни. Мысль была только, одна: "Нет выхода!" Сколько раз я перебирала всю свою жизнь по косточкам по винтикам по кирпичикам да как угодно обзови это, но константа не менялась. Всегда приходила к одному выводу: нет выхода, тупик, тупик кричала я во весь голос шепотом про себя! Рыдала и снова перебирала крупу как золушка. Насладившись своим жертвоприношением, ну то есть, уложив себя на алтарь жертвоприношения, я успокаивалась и лежала там до следующего прихода рока судьбы. Только жертва моя никому не нужна была и вообще никому не нужны были мои страдания и боль, потому что никто об этом не знал. Все что со мной происходило, это было внутри меня и в моем воображении. А мне хотелось, чтобы все узнали, пожалели, сказали – да как ей плохо ах, ах, ах. И что? Что дальше? Для чего мне все это нужно, этот вопрос я тоже задавала тысячи раз. Предположим, все бы узнали и о том, как мне больно и как тяжело, трудно невыносимо. Да жалели бы, да говорили слова поддержки, да проявили сострадание и действительно, пришло бы облегчение. И я почувствовала свою значимость и нужность. Надолго ли? Ведь все это кратковременный эффект. Проблемы как были так остались внутри меня. И снова приходилось искать утешение в ком либо или в чем либо. Страх потерять свою натуру перед обществом перед близкими и знакомыми, страх осуждения за спиной, ехидных усмешек в мой адрес и потерю людей которым только я придаю значимость, порабощал меня, я становилась все больше и больше зависима от собственного страха.

Жалость по отношению к себе, что это за чувство? Так когда, начинаешь жалеть себя? В какой момент это происходит? Когда разум не может объяснить происходящее и не готов дать ответ. Когда разум не понимает, что делать и как реагировать на ситуацию, которая не укладывается в мир, созданный тобой, твоими родителями и социумом в котором ты живешь. Разум ищет ответ, ищет выход, но безуспешно. В итоге с каждым годом все закалённей становиться стальная цепь событий из прошлого жизненного опыта. И когда жизнь ставит тебя в очередной раз под удар из-за обид, разум уже готов говорить:

– Пожалей себя, поплачь в подушку, или напейся в хлам, уйди в небытие только не ищи выхода, его нет, это тупик!

– Нет смысла его искать, – говорит разум, – Займись лучше, чем ни будь другим и забудь, спрячь подальше свое дерьмо! Не можешь? Хорошо, разрешаю тебе еще раз выговориться кому-нибудь из близких, пусть им тоже станет хреново, как и тебе, не захочет слушать, устрой скандал или истерику или топни ногой, в общем, действуй по обстоятельствам, может, поможет, – вот так рассуждало головное радио. И опять твоя душа на нуле, а разум в покое. Так продолжалось долгое время в моей жизни. Я сама себе создавала препятствия, о которые спотыкалась, падала больно и жалела себя. Близкие молча, смотрели и жалели на мои «синяки и ушибы, а то и кровоподтеки», но никто не предлагал, не бежать и не прыгать через эти препятствия, наоборот все восхищались мной, гордились.

– Какая ты молодец! – говорили они, «Подстилали мне подушки безопасности, подавали руки, когда я встать не могла». Но никому и в голову не пришло просто сказать:

–Хватит, остановись!

А вся эта боль потому, что однажды в прошлом я доверила свою тайну, свой грех, самому родному человеку на земле. Грехи придуманы не нами. Они есть у всех. Каждый знает и тщательно скрывает, прячет в темные уголочки своей души. Иногда забывает, где спрятал и не понимает, потом удивляется, почему в его жизни всегда за все хорошее нужно за все платить. Или как я, не найдя место в душе, доверить свой грех другому человеку в надежде получить для себя на искупление и прощение. За свое доверие я поплатилась предательством, глубокое разочарование и отчаянье поселилось в моей маленькой крохотной тогда душе. Я думала, почему так? Почему? Вместо того чтобы получить какое-то объяснение или понимание или сожаление ну хоть что-то, мне прилетело жестокое обвинение в мой адрес. И я из страха поверила, что я сама действительно виновата. Затем винила себя за доверие, которое я инициировала. То, что я доверила, было психологическим насилием по отношению ко мне. И на протяжении еще нескольких лет я была напоминанием произошедшего для этого человека и в принципе моя виновность это нормально. Чего только мне не пришлось за последующие годы выслушать от этого человека, какие только не доносились оскорбления в мой адрес и какие только умозаключения не делались. Я только горько плакала и хотела свести счеты с жизнью назло, а не, потому что хотела умереть. Я очень хотела жить и боролась из-за всех сил, даже иногда во вред себе. Поскольку я была виновата, а значит, я была плохая сама для себя, моя жизнь почти скатилась в беспорядочную и хаотичную колею. Мне было все равно как, лишь бы хоть как то самоутвердиться и вырваться из этого плена унижений. Вот так привитое чувство вины и предательство за доверие может преследовать как полицейский на машине с мигалками. А я пыталась убегать и прятаться, а когда меня загнали в тупик, выхода не было только сдаться. А дальше как на суде. Адвокат, прокурор, судья и наказание. Только вот адвокат твоя душа, прокурор твой разум, судья это социум. В итоге если я виновата, наказание неизбежно в любом случае. Получается срок наказания, определяет твое социальное положение с помощью разума. А адвокат может только смягчить твое наказание. Пожизненная борьба с самим собой до тех пор, пока освобождение или помилование, а может смерть души, не придут в объятия.

Сейчас, когда новый мир неизбежен и катализатором моего сознания является только желание выжить, я понимаю, что тогда я была ни в чем не виновата и все было бессмысленным моим самоотречением. Нет смысла быть виноватой в той драме из детства, а значит, нет смысла больше себя жалеть.

Новый мир! – вот теперь, обретает жизнь другие краски. И нет больше социума! И нет моих близких! Больше не кому и не к чему предъявлять претензии! Я одна! Разве этого я хотела! Теперь я свободна и новая жизнь без жалости и обиды, теперь можно жить, так как я хочу! Прежние страдания и боль не играют больше главную роль! Как хорошо я определила главная роль! Так верно ли то, что все мои чувства просто играли свои роли по придуманному сценарию? А мой разум великий сценарист, художник постановщик и режиссер в одном лице? Где же тогда я была? А я была просто костюмером! Одевала свои чувства все эти годы, в готовые и хорошо сшитые одежды для очередной театральной постановки.

Мой театр рухнул, как и для жителей всей планеты. Нет больше актеров, декораций, сцены, зрителей, пора менять профессию быть тем, кем я и должна была стать в старом мире, – Человеком. В голове включилось радио и тема трансляции: "Великий драматург."

Сказал Шекспир: «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры!

Кто плут, кто – шут, а кто простак, мудрец или герой».

А потому, а потому оставьте ваши споры, –

Ищите в жизни свою роль, лепите образ свой.

Наш мир – это зал! Наша жизнь – это сцена,

Где смешались смех и слезы, горе и любовь

Но, хоть сотню жизней проживи одновременно,

Будь и оставайся ты всегда самим собой.

Кто славен, кто бесславен – мы не ведаем порою,

Почет и деньги раздаем все чаще наугад.

Смущает лицемерный бес нас дьявольской игрою,

Сменить картину не спешит, и объявить антракт.

Но иногда, да, иногда – ведь в жизни все бывает! –

Присвоит кто-нибудь себе украденную роль.

Господь таких, найдя, клеймит… Судьба их раздевает,

И убеждается народ, что голым был король.

И каждый день, и каждый день мы надеваем маски,

И, глядя в зеркало, порой себя не узнаем…

Лишь у себя, наедине, мы можем без опаски

Спросить: «Что в этой жизни мы – играем, иль живем?»

Хоть человек я теперь хоть и актер нет в новом мире места, кругом одна разруха слезы, смерть и боль. Как много времени я потеряла и как много не успела сделать в старом мире, лишь сожаление теперь в моей душе. Я тратила свое бремя на пустые обиды и гордыню. Столько сил и энергии растрачено мной на ненужные мысли и слова. Когда просто надо было жить и использовать каждый час своей жизни для новых начинаний и старых открытий! Прошлое уже не важно, прошлого нет! Остались воспоминания, история и легенды. Если бы я знала, что мир однажды рухнет и все человечество погибнет, смогла бы я предотвратить катастрофу? Или быть может, как говорится: «Жила на всю катушку». Нет, я научилась бы любить себя и наполнять свою душу красотой мира, дышала бы полной грудью по утрам и просто улыбалась солнцу и ясному небу. Учила бы людей любить друг друга, хранила бы подольше детскую неистовость и непосредственность. Оглянувшись назад, я вижу, что только любовь осталась в моем сердце и память о прекрасных днях. И хочется сейчас побольше наивных и жгучих воспоминаний о той жизни в старом мире, но, увы, я не удосужилась «наполнить сосуд студеной водой» ранее, чтобы утолить жажду в нужное время, я ведь так была занята «дурацкими затыками» в своей голове. Решала проблемы детства и молодости. Так горько понимать все это сейчас и как хочется все вернуть, но черед другой эпохи, да другой не новой.

– Я жива и буду жить ради себя и ради своего предназначения, ради рода своего и человеческого, – успокаивала мысленно себя.

– Каждую секунду своей жизни я верю, что найду своих детей свою семью. До последнего вздоха я буду искать родных мне людей. Еще не все потеряно, земля еще дышит, начать сначала не поздно никогда. Судьба в моих руках и подарила мне жизнь, – крутила как заезженную пластинку на старом граммофоне эти слова в голове.

Глава 7. Остаться в живых

Уже светало, но решения и плана как выбраться не было. Арсений и Алик снова направились к окошечку, из которого просачивался свет.

– Нет, здесь ничего нет, только высокий забор почти вплотную к ангару, – раздраженно и нервно пробормотал Алик.

– Давайте меня наверх, – подойдя к окну, утвердительно сказала Кира.

– Если моя голова пройдет значит, пролезет все тело, – настаивала Кира.

– Я выберусь и осмотрю территорию и вернусь сюда, на всякий случай надо сообразить веревку, чтобы я могла вернуться обратно, – снимая с себя ремень с джинс, строила план Кира.

– Окей, – согласился Арсений.

Ребята, сняв с себя все, что можно было снять, связали веревку, которая позволила при случае подняться к окну снаружи ангара.

– Я готова! – обнадеживающе произнесла Кира.

– Кира, возьми это, – снимая с себя кулон, в виде когтя медведя, сказал Арсений.

–Может пригодиться, так, на всякий случай. Это талисман удачи, приносит победу, – смотря прямо в глаза Кире, одел ей на шею массивную серебреную цепь с острым когтем зверя.

– Спасибо, – сказала Кира с блеском от прослезившихся глаз и обняла своими худенькими ручками могучее тело Арсения.

Я подошла к Кире и тоже ее обняла. Невольно закрыв глаза в момент объятия, прозвучал удар в моей голове и телевизор снова включился. За тот момент пока я обнимала Киру, я увидела все, что с ней произойдет. Не теряя самообладание, я тихонько сказала ей в ухо:

– Открой щеколду вольера с собаками, не бойся, ты выберешься и сюда не вернешься, просто сделай это и запомни ни при каких обстоятельствах не возвращайся сюда.

Не понимая о чем я, Кира вопросительным взглядом и с недоумением замерла в одной позе, держа меня за плечи, наклонив слегка голову в сторону. Не успев спросить меня о моем шепотке, я наперед произнесла незаметно:

– Сссс.

Доверившись мне, Кира сказала:

– Все мне пора, а то светает.

Арсений поднял Киру к окну как пуховую пушинку. У Киры, поскольку она занималась всю свою сознательную жизнь спортом и йогой, тело очень пластичное и жилистое, несмотря на ее худобу. Ей не составило труда пролезть через крошечное окно.

– Мама, – произнесла еле слышно Лиза, открывая глаза с просони.

– Я здесь зайчик, не бойся, – ответила я, тоном, насколько было, возможно приближая к нежности.

– Меня мама тоже называла зайчик, – всхлипывая и шмыгая курносиком, пробормотала Лиза.

– А где Кира? Ее что забрали? Проснувшись от голоса Лизы, вставая с пола, спросила Ярослава.

– Нет, она вылезла через окно, – обнимая и прижимая к себе Ярославу, ответила Лиза.

– Я тоже могу пролезть через окно, – неожиданно произнесла Яра.

– Это очень опасно! – сказала утвердительно Эльза.

– Ярослава, если сделаешь все то, что я тебе скажу, ты сможешь помочь Кире, – сказала я, глядя в глаза девочке.

– Лия, я против! Мы не знаем, что там, снаружи и давай дождемся Киру и решим можно ли девочек отправить через окно, – настаивала Эльза.

– Кира не вернется, – отворачиваясь от Лизы, низким голосом сказала я.

– Как это не вернется? – спросил Алик.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно и, подходя ко мне, спросил Арсений.

Я продолжала молчать. Не зная, что ответить я рефлекторно пальцами рук чесала белокурые волосы Лизы, делая вид, что мои слова не больше предположения.

– Ты что-то скрываешь или знаешь больше чем мы? – недоверчиво и тихо спросил Арсений.

– Нет, я просто чувствую, что нужно отправить Яру тоже через окно и все. Она уже почти взрослая и у нее есть шанс спастись. Ярослава подойди ко мне и внимательно послушай. Когда ты выберешься и только когда увидишь мясника беги что есть мочи прямо к воротам и не останавливайся и кричи во все горло Лиза. Поняла? – держа за ее холодные ручки, говорила я.

Ярослава усиленно кивая головой, соглашаясь, с широко открытыми глазами была готова к действиям.

В этот момент Кира, осмотрев из-за угла передний двор ангара, увидела, что около входной нашей двери дежурят двое триплеров. Кире пришлось пройти дальше в сторону, каких-то строений, которые стояли на одной параллели с ангаром. Там же находился длинный вольер с собаками. Псы подозрительно покорно и смиренно лежали, не реагируя на Киру. Как и сказала я, Кира проходя мимо, неслышно и очень медленно открыла засов вольера, но дверь не трогала. Не зная дальнейших действий Кира, просто выжидала удобного момента для побега. Выбраться можно было, только если перелезть через ворота. Сделать незаметно было невозможно, двое триплеров как раз находились в поле ворот. Ярослава пошла тем же путем, но остановилась на углу ангара. Увидев трипперов, девочка занервничала.

– Андрей, встань, пожалуйста, около входной двери и когда залают собаки, начинай выламывать дверь.

– Арсений, ты вставай около второй двери и жди триплеров.

– Алик, спустишь Лизу через окно.

– Майк, как только Андрей выломает дверь, бери женщин и бегите к воротам.

– Я возьму на себя девушку Блонд! – раздала четкие указания я.

– Не понимаю, что происходит, но я, почему- то верю, тебе, – сказал Арсений.

– Понял, – ответил Алик.

Киперы быстро рассредоточились по местам, и без каких либо вопросов началось время ожидания разворота событий побега.

Я поцеловала Лизу в маленький лобик и сказала присев на корточки:

– Лизонька, тебя дядя Алик поднимет вон в то окошечко, как только ты спустишься, услышишь голос Яры беги очень, очень быстро на голос. Хорошо? Ты же умеешь бегать да? А я тебя и Яру потом догоню!

– Да я быстро бегаю, меня даже Мишка не смог догнать, – хвастаясь, ответила Лиза.

– Ну, вот и здорово, – еще раз поцеловав девочку, поддержала ее игривость.

Повернув голову в сторону двери, из которой выходил мясник, словно белая пелена и как не прошеный гость всплыл невольно происходящий сюжет в моем воображении.

Мясник, почесывая свой зад, направлялся в сторону помещения, где и происходило живодерство людей. Блонд уже ждала около двери.

– Что, ночь прошла тихо? – медленно шагая тихим сиплым голосом, спросил мясник у девушки.

– Сколько киперов еще притащили вчера? – глядя в глаза Блонд, спросил мясник.

– Сколько еще мне бошек надо по отрубать а? – бубня, произнес мясник сам себе.

– Одна живая остальные немтыри, – ответила Блонд.

– Сегодня всех из первой камеры на убой давай, устал я, возни с ними много! – злобно заходя в комнату смерти, произнес мясник.

– Толи дело немтыри? Легли, молча и сдохли, – продолжал беседу сам с собой мясник.

– Ну что моя красавица ждешь меня, ну я иду к тебе, – глядя на лежащий труп голой женщины, на разделочном столе ухмыляясь, подошел с чувством вожделения мясник. Не раздумывая долго, палач раздвинул широко бедра бедной мертвой женщины и подтянул тело к краю стола. Не брезгая мертвечиной, мясник судорожно снял с себя грязные штаны, где уже его член был готов глумиться. Мясник направил свой лазерный димер на влагалище. По всей видимости, свет лазера имел свойство оживлять мертвые клетки. Нутро мертвых тканей женщины заметно приобрело живой телесный цвет и мягкую упругость. Огромная посиневшая грудь вздымалась от бешенных тазовых толчков убийцы. Тогда мясник жадно схватился обеими руками за них и еще с большим усердием стал пыхтеть охать, как будто насилуют его. Блонд, не реагируя на происходящее, подошла к люку, который находился в углу этой камеры пыток, и открыла его крышку. Люк соединял подземную трубу, которая вела в пустырь за территорию ангара.

– Слышь, хватит тарабанить бабу, ты ее уже третий день паришь, – в претензионном тоне сказала Блонд.

– Да она красотка, – заканчивая свое дело, запыхавшись, ответил мясник.

– Давай Патраши ее, собак нечем кормить! – продолжала Блонд.

– Я сама забальзамирую ее и отправлю в пустырь, – подходя к мяснику, сказала девушка.

Вынув все органы и кинув небрежно в ведро, мясник, направляясь к выходу, кинул фразу:

– Сейчас псов накормлю, и пойдем за киперами из первой камеры, немтыри из четвертой пусть сидят до завтра, – уходя и закрывая дверь, сказал мясник.

Блонд принялась к бальзации тела. Лазерный димер девушки был с такой же живительной энергией, как и у мясника. Несложными манипуляциями, проведя внутри тела женщины димером, вперед-назад мышечная застывшая плоть стала розоветь и приобретать натуральный цвет кожного покрова. Когда все тело до последнего ногтя превратилось в свежий живой цвет, бальзация была окончена. Блонд стащила живое тело-мясо со стола и скинула в люк. На этом ее работа была окончена.

Глава 8. Побег. Фрустрация

¹³

Мясник, выходя во двор, окрикнул двух триплеров на страже:

– Меняйте смену, где их черт носит!

Триплеры отправились меняться на другой конец ангара. Собаки почуяв запах свежей требухи, зверски залаяли, прыгая на решетку вольера. Андрей и Майк стали плечом выбивать дверь. Женщины приготовились к побегу. Алик схватил Лизу и затолкал ее в окно и заставил ее спускаться по самодельной веревке из ремней вниз с другой стороны. Блонд услышав грохот, направилась быстрым шагом к нашей камере. Смена триплеров уже бежала на подмогу Блонд. Кира бросилась бежать в сторону ворот. Увидев Киру, мясник, подошедший уже к вольеру, но не успевший закинуть потроха на корм бросился за ней. Собаки бросились с львиным оскалом на дверь вольера, которая охотно открылась. Мясник не успел сделать и двух шагов как псы набросились на него. Яра бежала за Кирой и кричала Лиза, что есть мочи. Лиза, увидев собак, терзающих мясника очень испугалась и остановилась. Кира и Лиза уже были практически у ворот.

– Лиза беги! Не бойся! Давай! Прошу беги! Беги! – кричала Кира.

Майк практически выдавил дверь, как в другую дверь влетела Блонд, размахивая своим димером, угодила в Андрея и Алика. Димер как оказалось не только может оживлять, но и убивать все что угодно. Тело Андрея разделось, надвое начиная от макушки и заканчивая пахом. Месиво крови и внутренних органов заполонило зрительный образ каждого. Алик был еще жив и бился в конвульсиях от шоковой боли. Ему просто снесло все предплечье с рукой. Зоя и Эльза визжали и орали неслыханным голосом. Вытолкав женщин в дверь, которую все-таки выломал Майк, я кричала:

– Бегите к воротам, Лизу, Лизу заберите!

Ситуация усложнилась за доли секунды тем, что триплеры добежали до нашей камеры. У них не было димеров. Арсений взял их на себя. Боевыми навыками и спортивной мощью я не обладала, и мне оставалось только одно, заставить бежать за мной Блонд, чтобы мужчины справились с триплерами. Понимая, что димер застанет меня и мне просто конец я в кровавой суматохе выбежала в дверь, соединявшую с камерой пыток. Блонд кинулась за мной. Поскольку я видела все, что происходило в камере пыток в своей голове, я точно знала расположение всех входов и выходов. Я искала люк. Все мои действия были на автопилоте, как я прыгнула в люк и летела по трубе вниз, уже не помню.

Я летела с бешеной скоростью вниз. Длина мне не известна, но вонь и грязь ужасная. В жизни, скорее всего это был мусорный сток. Если я летела легко со скоростью, значит, ангар находился на возвышенности, и я прямиком спускалась в выгребную помойную яму. Не отрицая тот момент, что меня в конце ждут триплерры и Блонд, увидев свет в конце трубы, я попыталась тормозить ногами и руками. Остановив свое движение, далеко до выхода, на изгибе трубы, я решила притаиться и дождаться темноты. Разместившись в позе зародыша в утробе матери, уперевшись коленями и головой в окружности трубы, я затаила дыхание, вслушивалась в каждый шорох на улице, периодически высовывала голову к вире, ожидая, что кто-то может меня догнать сверху. Шелест листьев, карканье ворон и легкий ветерок, – это все, что я слышала, как будто, на земле ничего и не было. Сама не заметив, как мои глаза закрылись, я уснула навязчивым и бессознательным сном на несколько минут. Мой мозг не дал мне возможности отдохнуть, показывая мне очередное трагическое видение.

Прекрасный теплый летний солнечный день. Я и моя мама гуляем по морскому пирсу в незнакомом портовом городе. Белые яхты безмятежно плывут по морю, рыбаки суетятся около своих катеров. Чайки кричат легким восторгом, а люди в округе неторопливо вдыхают морской воздух, улыбаясь друг, другу проходя мимо нас. Мама в красивом красном платье с белыми ромашками, прелестная, стройная и молодая. А я белом коротком платье в стиле бохо с мелким зеленым принтом. Мои длинные кучерявые рыже-каштанового цвета волосы треплет озорной ветерок. Дойдя до конца пирса, мы нашли небольшой мостик, соединяющий береговую дорогу, где можно было сеть на край мостика и отпустить ноги до колена в морскую соленую воду и просто помечтать. По дороге, купив два холодных шоколадных напитка, с изящными трубочками в виде зонтиков, мы так и сделали, болтали ногами прозрачной мариновой воде, разговаривая не о чем, и громко хохотали, наслаждаясь, компанией друг друга. Оглянувшись невзначай назад, я заметила вдалеке, как к пирсу подплывает огромный корабль. На судне было четыре этажа. Восхищаясь величием и мощью лайнера, мы ждали, когда он причалит чтобы поближе увидеть чудотворную красоту. По мере приближения судна все отчетливей было видны красные пятна на обшивке корабля. Скорость лайнера была очень медленной, как будто им никто не управляет, он просто плывет сам по себе. Когда корабль столкнулся с пирсом, его движение остановилось как раз около нас. Вскочив с мостика, мама стала кричать в истерике:

«Что это? О Боже! Лия бежим! – хватая меня практически за платье, тащила меня в сторону берега. К нашему мостику бежали люди со всего берега. Кто-то тоже кричал от происходящего ужаса. Вся наружная часть судна была в крови, открытая часть палубы завалена трупами людей. Из окон висели кровавые обезглавленные туловища женщин и мужчин. Лайнер остановился и прозвучал громкий низко тональный корабельный гудок.

Адреналин хлынул мне в голову, руки тряслись от страха, набравшись сил, я дрожащим голосом произнесла:

– Нет, мам нет, стой здесь, вдруг есть живые и им нужна помощь. Возвращайся в отель, я остаюсь, – держа ее за руки, поворачивая все время голову в сторону корабля, сказала я. И снова раздался тот же гудок, но уже более затяжной. Одновременно закричали от страха люди, стоявшие на берегу убегая подальше от мертвого судна. Гул настолько сильно звучал в моей голове, что я вздрогнула и проснулась от того, что мои руки, державшиеся за стены конструкции, от слабости расслабились, и мое тело пошатнулось, едва, не скатившись в проем поворота трубы. Приняв решение спускаться вниз, не дожидаясь темноты, перебирая осторожно руками и калениями, я добралась до выхода. Первое что я увидела голые распотрошённые тела немтырей. Мусорная яма была заполнена доверху трупами, так что отходов и в помине было не видно. Если бы я не знала, что они мертвы и без органов, то можно было бы сказать что они просто лежат и все они живые. Цвет кожи и состояние тела имели здоровый вид. Волшебное бальзамирование немтырей, для каких-то не виданных тогда мне целей, поразило мое мировоззрение. Эти размышления мне пришлось отложить, мой взгляд бегал в поисках направления для побега. Оглянувшись вокруг себя, я побежала в сторону леса. Мне ничего не оставалась, как бежать, наступая на жертв мясника. Упругая масса тел не давала мне проваливаться в пустоты. Поняв, что ворота находятся в прямо противоположном направлении от места, куда я выпала из трубы мой путь должен лежать через ангар смерти. Забежав в лес, я увидела тропинку, наверняка она вела к ангару, подумала я. Поднимаясь вверх по крутому склону, в глазах мелькали груды тел, слезы невольно катились по лицу, горечь подступала к горлу. Руки и лицо были настолько грязными, что слезы оставляли чистую дорожку до подбородка, а пальцы становились светлее, обтирая щеки. Тропинка привела к опушке леса, которую мы видели, когда нас вели триплеры. Предположив, что Киперы бежали в лес, который прямо за воротами я направилась по краю леса до ангара. Около ангара никого не было лаяли только собаки за воротами. Не выходя из леса, я пошла тем же путем что и мои соратники. Свежая кровь на листве промелькнула и я остановилась. На мгновение снова включился телевизор, кровь была Арсения, он был ранен. На спине Арсения от глубокого пореза сочилась алая густая кровь. Я увидела все, что произошло во дворе ангара без меня.

Мясник, расчленив всех собак димером, направился в сторону нашей камеры. В этот момент бежавшим женщинам в сторону ворот пришлось повернуть обратную сторону, в сторону вольера. Майк и Арсений, успешно справившись с триплерами, распределись во дворе.

– Я за Лизой, – торопливо на ходу бегающими глазами прокричал Майк.

– Давай, я к мяснику! – ответил Арсений.

Майк подхватил Лизу, которая стояла как вкопанная на одном месте, рыдая взахлеб от творящегося беспредела. Кира и Яра уже перелезли через ворота. Майк взобрался на ворота и передал Лизу Кире.

Бегите к лесу! Бегите! – кричал Майк.

Вернувшись назад к Арсению, он застал уже мертвого мясника и убитую Эльзу. Зоя рыдала над трупом Эльзы.

– Эльза вставай! Вставай! – плача молила Зоя.

Схватившись за воротничок рубашки обеими руками, в которой была Эльза, она почувствовала, как теплая кровь льется на ее колени. Туловище, верхняя часть Эльзы вместе с воротничком остались в руках Зои. С ужасом и криком она отбросила часть ее тела, легкие и гортань вывались из рубашки Эльзы. Арсений взял под руки Зою поднял на ноги и спешно произнес:

– Все, все, ее нет, вставай, бежим!

– Майк, прикрой меня, – направляясь к воротам, сказал Арсений. Зоя фигуристая дама и ей сложно было бы самой перемахнуть за границу ангара.

– Сеня, я догоню! – уверенно ответил Майк.

–Держи димер мясника, – крикнул Арсений, кидая димер Майку

Махая беспорядочно димером, Майк пытался угадать, как эта штуковина работает.

– Да черт подери, как ты работаешь? Давай! Ну, давай же! – кричал нервно Майк, но ничего не получалось. Триплеры и Блонд уже рядом. Машинально и непроизвольно Майк закрыл глаза, и руки скрестил в области головы в ту секунду, когда Блонд направила димер в его сторону.

– О Боже, защити! Аааа! – прокричал что есть мочи Майк. Неожиданно для него вокруг него образовался прозрачный эфирный купол. Блонд и триплеры с разбегу столкнулись в этот невидимый шар и рухнули оземь. Не понимая, что произошло, Майк, практически не думая совершил пару прыжков вверх по воротам и принялся бежать вслед за остальными.

– Надо отдышаться, – предложил Майк, наклонившись, слегка вперед положив руки на колени.

– Зоя, садись, отдохни, – помогая присесть, сказал Арсений.

– Майк у тебя получилось с димером? – восторженно протягивая ладонь для пожатия.

– Да сам не понял, как получилось, я думал все конец, а тут меня эфирный купол, накрыл, ну я бежать, – рассказал Майк, прерывистым голосом с отдышкой в груди.

– Ага? Так что ты сделал то, я не понял, как это сработало? – спросил еще раз Арсений.

– Да молился, перед смертью, ничего не делал! – ответил Майк.

–Ты молился? – спросила Зоя.

– Да! Кричал изо всех сил, Боже спаси меня! – эмоционально ответил Майк.

– Слушай, а что если он работает от слов сказанных а? Ну-ка дай его сюда, – подойдя ближе к Майку, спросил Арсений.

– Спилить дерево! – утвердительно выразился Арсений и направил димер в сторону дерева.

– Хммм! Ничего не вышло, – расстроено пробормотал Арсений.

– Ну, ты прям вылитый Гарри Потер, махаешь как волшебной палочкой, – с ухмылкой прокомментировал Майк.

– Ладно, давайте вставайте нам пора, надо найти Киру и девочек, – торопливо сказал Майк.

Лес от ангара был достаточно близко. Кира и девочки уже скрылись в чаще леса, когда Майк догнал Арсения с Зоей. Майк и Сеня решили вернуться за мной. Зоя осталась ждать в лесу. Отчаянные парни вернулись спустя два часа.

– А Лия, где Лия? – настороженно спросила Зоя.

– Лии больше нет, она отвлекала Блонд, чтобы Лиза и Майк успели добежать до ворот. Она больше не вышла из камеры пыток. Алик погиб от болевого шока, – траурным голосом опуская голову, вниз произнес Майк.

– Я не верю, что Лия погибла, – отчаянно заявила Зоя.

– Да пусть это будет так! – сказал Арсений.

– Арсений ты ранен, дайка я посмотрю, – подойдя к Арсению, Зоя стала осматривать рану.

– Да, заживет, – протяжно отмахиваясь рукой, ответил Арсений.

– Нет, нет, сейчас приложу что-нибудь, подожди, – срывая траву, сказала Зоя.

Женщина аккуратно как могла, вытерла кровь со спины Арсения травой и, наложив несколько слоев лопуха, заставила его разорвать футболку, чтобы перевязать, эмитируя жгут.

Тройка счастливчиков направилась вглубь леса в надежде отыскать Киру и девочек. Зоя из-за своей тучности и отеков ног шла очень медленно. Киперы держали направление противоположное от того места откуда их привели триплеры. Подхватив Зою под руки, скорость пешего хода молодых парней в лесу увеличилась. Скрывшись в глубине леса, Арсений предложил остановиться. Уже время подходило к вечеру, женщина, прислонившись к дереву для отдыха, вдруг увидела свежий надрез буквы «К» и стрелку вверх.

– Ребята смотрите! – показывая, пальцем на свою находку улыбалась Зоя.

– Аа! Ты молодец! – неистово радостно сказал Арсений.

– Это значит, они идут прямо, думаю, к темноте они остановятся, а мы будем идти, пока не дойдем до них, – утвердительно сказал Арсений.

Еще через сто метров они снова увидели зарубки на дереве, на сей раз буква «К» и стрелка влево. Мужчины устремили свой взгляд в сторону стрелки и увидели просвет в глухом лесу. Было понятно, почему Кира свернула туда. Тем временем женщина с двумя детьми двигалась без остановки по зову интуиции.

– Кира мы долго будем идти? Я не ною, я просто хочу, есть, и пить, – спросила Ярослава.

– А я хочу к Лие, она сказала, что она моя мама теперь, я не могу без мамы, – почти в слезах произнесла Лиза.

– Девочки, у меня никогда не было детей, я не знаю и не умею себя вести как мама или папа, как только начнет темнеть, мы остановимся, и будем ждать остальных и заодно отдохнем. Когда все соберутся, утром пойдем дальше, будем искать ближайшую местность чтобы временно обустроиться, хорошо? Я тоже очень устала и я вам верю. Давайте терпеть, – немного строговато и сухо ответила Кира.

– И нам лучше идти тихо и молча, так на всякий случай, – остановившись и повернувшись к Лизе, проговорила Кира, вытирая слезки со щек малышки.

Впереди уже отчетливо виднелось небо и просматривалось открытое пространство, но уже заметно вечерело. Девочки решили сделать привал. Найдя подходящее место Кира усадила Яру и Лизу на бревно, а сама стала собирать сухие ветки для того чтобы сделать некий матрасик из прутиков. Лиза легла на бревно и тут же уснула. Яра не сводила глаз с Киры и наблюдала за каждым ее движением, чтоб не потерять ее из виду.

– Яра, поди, сюда, – шепотом подозвала Кира девочку к большому муравейнику.

– Смотри, это муравейник, берешь тоненькую веточку, слюнявишь ее вот так и кладешь в эту кучу. Вон как забегали, они сейчас съедят твои слюнки и оставят витаминки на палочке, – с детской искренностью Кира рассказывала Яре.

– Так мы в детстве делали, оказывается, муравьиный сок полезен, представляешь да! – продолжала Кира. Но Ярослава была настолько измучена и потеряна, что ее не радовала новая история с муравьями. Девочка повторила все за Кирой и безразлично ждала результат.

– Фу как кисло! – скорчив свое прекрасное личико, убрала веточку изо рта Яра.

– Давай, давай продолжай хотя бы три палочки оближи, настаивала Кира.

Оставив девочку, Кира продолжила постельный сбор в округе. Соорудив спальное место, женщина положила девочек спать и укрыла их ветками из листьев. Сама же принялась вырезать на дереве когтем Арсения надпись.

Путь, по которому они шли, запечатлелся у меня в голове. Буква «К» звучало в мыслях. Не определив временное расстояние, между мной Кирой и девочками, я предположила ориентировочно, что между Арсением и Кирой где то минут сорок или пятьдесят. Значит разница со мной примерно в два раза больше.

– Буду идти пока не найду Киру раз они все равно остановились на ночлег, – сделала установку я себе. Уже хорошо вечерело, в лесу становилось все темнее и темнее.

– Только бы ночь была звездная и лунная, – молилась про себя. В видении была стрелка влево, и я должна ее найти. По расчетам уже я должна была дойти до нее. Следы от моих друзей по несчастью потерялись. Помятой травы и сломанных веток, оставленных Микаэлем и Арсением, не было. Я прошла мимо стрелки, так как темень стояла непроглядная. Не видя смысла, возвращаться обратно, ночью, я просто свернула влево и пошла, прямо надеясь на удачу. Ночь оказалась темной, луна капризно брезжила из-за туч. Мой шаг замедлился, приходилось идти на ощупь. После пережитого и увиденного за последние три дня кромешная ночь абсолютно не пугала. Густые ветки деревьев то и дело впивались мне в лицо, отдавая рикошетом. Ноги не слушались, я валилась на колени от усталости и обезвоживания. Луна совершенно специально скрылась можно идти просто закрытыми глазами, и было бы то же самое. Наступил тот час, когда лес стал редеть. Земля становилась вязкая как после дождя и утопала местами. Вперемешку с грязью под ногами стоял какой-то хруст. Сначала я решила, что это сухие ветки, потом поняла что это что-то твердое и имеющее форму. Не поняв, что вызывало такой звук, я хотела присесть, чтобы попробовать руками на ощупь непонятные предметы под ногами. Едва наклонившись, моя нога стала утопать в грязи, пытаясь ее вытащить, я откинулась назад, не удержавшись, я упала и стала тонуть в ней. Я кричала:

– Помогите! Кто-нибудь! Барахтаясь в грязи меня, засасывало глубже и глубже. Не знаю, сколько это длилось и когда все же мне удалось выбраться из зыбучей сели. Сделав шаг в сторону, я упала и катилась вниз в яму, где утонула там по пояс, в грязи это был котлован смерти.

Глава 9. Невозможное – возможно

Калейдоскоп показывал мне картинки из радуги и света. Рисунки были разные и не повторялись Красные, зеленые, желтые, голубые, сиреневые квадратики, треугольники, кружки, ромбики и казалось, что просто день и просто солнце в глазах, но уже день четвертый апокалипсиса. Я открыла глаза, мой прекрасный мир калейдоскопа превратился в осколки разбитого мироздания. Дьявольская паника и атака зловещего духа поглотила мое нутро. Просто рыдала и ревела горько, горько – это мало сказано.

– Аааа, ааааа, ммммм, – кричала и стонала я. От бессилия останавливалась, и тупость в голове, и прозрачный взгляд в никуда, и снова рычащий крик моей души. Хватая небрежно себя обеими руками за голову теребя грязными руками, волосы, слипшиеся от крови и глины, я раскачивала свое туловище, стоя на коленях на человеческих головах.

– Мамаааааа! Мама! – это слово само собой бесконтрольно исходило из меня в слезах и мучении. Тяжелая моя голова склонилась на плечо, глаза уже почти не видели ничего от слез. Голос мой охрип от ора, в конце концов. Мое тело медленно рухнуло навзничь. Моя щека плотно прижималась к одному из черепов, лежащих на земле. Я лежала и смотрела в глаза человеку, которого нет, только кость и дырки в его голове. И снова воспоминания меня заставили рефлексировать. На сей раз из глубокого детства. У моих родителей взаимоотношения были далеко не идеальными. Когда мне было 4 года, мама работала биологом в филиале научно-исследовательского института дезинфектологии, а отец художником оформителем техникуме городского хозяйства. Мы жили в небольшом провинциальном городке, практически на окраине. Уютный маленький двор, окруженный пяти этажными домами, детская площадка, виднелись из моей комнаты нашей квартиры на первом этаже. Разлад начался сразу же после свадьбы. Мой биологический отец был красивым харизматичным мужчиной, который не мог реализовать себя вследствие пристрастия к алкоголю и повышенного чувства нарциссизма, привитым его матерью еще в детстве, моей бабушкой которую я никогда не видела, впрочем, как и своего отца после развода родителей. В молодости моя мама была очаровательной девушкой с карамельным цветом глаз и пухлыми бантиком губками. Черные кудрявые волосы осыпались на ее смуглые плечи. Можно было бы сказать жгучая брюнетка, вкладывая смысл в это выражение, девушка вамп, но ее скромность и дисциплинированность присущая ее характеру не позволяли ей быть таковой и конечно не могли удовлетворить духовную составляющую, творческую сущность от природы моего отца. Подтверждение своего превосходства и совершенства требовали подвигов. Исчерпав все ресурсы в семейных отношениях, желание самоутвердиться, вышло за рамки семейных уз. Пьянки, гулянки с друзьями-собутыльниками, непонятные женщины все это и стало разрушающим фактором нашей семьи. Вернувшись с очередной пирушки, поздно ночью, отец как обычно устроил скандал в ответ на претензии моей матери. В это время я уже крепко спала и поэтому ссоры всегда были на кухне. Я проснулась от криков брани моей мамы. Выбежав из комнаты, я плакала и стучала в дверь кухни, которая была на половину стеклянная. С другой стороны двери висела травянисто зеленая шторка с мелким рисунком в виде разноцветных кружочков или мячиков. Мама всегда втыкала туда булавки или иголки с нитками. Занавеска была не плотно закрыта и маленькая щель позволяла мне увидеть происходящее. Я стучала в дверь и кричала:

– Мама открой, мама!

– Лия иди в комнату! – кричала растрепанная мама.

– Папа, не трогай маму! Папа! – в истерике я орала.

Испуг усилился и уже был не контролируемым, когда в маленький просвет через дверь я увидела как отец, схватив маму за волосы, стал долбить ее голову о стену. Мама отчаянно сопротивлялась и в какой-то момент она упала на пол. Тогда отец схватил со стола кухонный нож и нацелился вонзить в живот моей мамы. От ужаса, происходящего на кухне, я просто визжала и топала ногами. Мама, поскольку воспитывалась в строгости и была старшей из пяти детей, отличалась высоким контролем над собой, и ситуацией происходящих событий вокруг нее. Рефлекторно сорвав шторку с двери, она швырнула отцу ее в лицо, затем с невероятной силой, схватила нож за лезвие и вырвала из рук мужа. Кровь хлынула ручьем из внутренней стороны кисти. Бросая нож за газовую плиту, кровь каскадом забрызгала лицо отца откидывавшего от себя в это время шторку. Мама на ходу схватила маленькое полотенчико со стола рукой, из которой сочилась фонтаном кровь, открыла дверь, где стояла я, подняла меня на руки и бросилась бежать из квартиры. Оторопев от неожиданных действий матери, отец стоял как вкопанный в крови. Когда он пришел в себя, мама уже стояла на пороге у соседей и стучала в дверь с криками о помощи. Соседи, конечно, впустили нас, но пьяный отец никак не хотел оставить гнев и алкогольный угар. Мама попросила одежду для себя и обувь у женщины, так как была ночной сорочке и босиком, а для меня одеяло.

– Он не оставит нас в покое до утра это точно! Мы сейчас через окно уйдем, а ты не откроешь ему дверь, хотя бы пять минут, – трясущимся голосом говорила мама соседке, перевязывая руку полотенцем и крепко завязывая запястье каким-то поясом.

– Роза, давай вызовем милицию! Куда ты с ребенком на улице холодно! – возмущенно отговаривала соседка.

– Нееет! Нет! Потом он совсем убьет, когда выйдет! – заворачивая меня в одеяло, ответила мама.

Выбравшись через окно, мама бежала, как могла с ребенком на руках в соседний поселок по короткой дороге через лес. Там жили наши близкие родственники. Было уже достаточно холодно, – это была осень. Мама плакала и молилась о спасении, причитала и снова рыдала. Наверно ей было очень больно, рана на руке была глубокая. Ночь была темная, если бы не лунный свет пройти сквозь чащу леса, пришлось бы на ощупь. Я помню только то, что мне хотелось быстрей добраться до места, я очень крепко держала ее за шею и боялась отпустить. Для меня дорога казалась нескончаемой и изнурительно мучительной.

Прошло уже много лет, но воспоминание о той трагической ночи запечатлелось в моей памяти и лишь сейчас, отчетливо и ясно всплывала картинка. Больше я своего отца никогда не видела и даже не спрашивала о нем у мамы как сложилась его жизнь. Лишь урывками, вскользь, иногда я слышала разговоры родственников о нем. Мама вышла замуж через год. Привела мужчину и сказала:

– Лия! Это твой новый папа! Он хороший и добрый!

Я промолчала и приняла все слова на веру. Через полгода мы уехали в другой регион за две тысячи километров и поселились в глухой деревне, дабы избежать сплетен и встреч с родственниками моего родного отца.

Воспоминание о маме успокоили мое раздробленное сознание. Мысли появились, как будто в пещере зазвучало таинственное эхо: «Черепа кругом черепа, почему только черепа? Где тела? Сколько я была без сознания? Наверно сутки». Когда я очнулась, мне хотелось просто пить. Губы настолько иссохли, что в уголках губ слюни слоились комом. Не внимая настоящего и прошлого, я с ходила с ума. Сжимая свое сердце дыханием, боль на выдохе в области груди распирала мое тело. Я думала, что сейчас меня разорвет на кусочки от адреналина в моей крови. Лежа на простыне из черепов мне ничего не осталось, как просто поговорить с человеком, вернее с его головой на чисто обмытой от мозгов и крови, хотя бы из приличия.

– Ну, здравствуй! Как твои дела? – взяв аккуратно на руки череп, тихим голосом начала я разговор.

– Кто же ты у нас, а? Ты наверно, какой-нибудь олигарх? Нет! Ты просто сантехник! А может ты учитель? Нет, нет, ты певец! Да! Ты певец, вон какая у тебя вытянутая челюсть и большой рот, – с легким драматизмом в голосе продолжала я разговор.

– А как тебя зовут? Меня Лия! Молчишь? Знаешь, у меня есть песня «Невозможное возможно» моя любимая. Прямо мое кредо. Да, представляешь! – дрожащим дыханием говорила, глотая воздух, смеясь сквозь слезы, катившиеся по щекам.

Положив своего неразговорчивого собеседника на землю, я решила взять еще одного несчастного и тоже познакомиться. Очередной череп был сыроват, наверно от дождя. Тогда я достала из нижнего слоя череп, кость которого была наполнена водой. Не раздумывая, я принялась пить из человеческой головы. Так я проделала несколько раз, пока не отступило чувство жажды. Капли воды поистине были живыми. Чувство маленькой радости от насыщения водой, стыдливо вертелось в воздухе, как снова неожиданно включился телевизор, и я увидела смерть людей из голов, которых я пила. Мое тело превратилось в легкую энергию, а мое сознание, словно восточный нежный шелк проходящий в изящное колечко, завербовалось в ментальный образ черепов, из которых я утолила физическую потребность в воде.

Все они погибли легкой смертью без боли и мгновенно. Уносящиеся вверх головы по центромере АйсСтелс проходили чистку за куполом. Частицы света растворяли биологическую внутреннюю составляющую головы, оставляя кость невредимой. Как будто задача АйсСтелс, переварить наши мозги и интерес только в комплектующей мозговой активности. Купол по другую сторону представлял собой некую оболочку из жидкого невидимого льда вокруг земного шара. Фотоны центромеры АйсСтелс, за куполом собирались в меридианы, которые в свою очередь соединялись по двум противоположным сторонам оболочки земного шара и образовывали две центриоли¹⁴. Головы, пройдя очистку в центриолях, реверсом спускались на землю, световым потоком по меридиану, а потом по центромере АйсСтелс, где уже был окончен забор живых людей. Обратный поток воды, спустившийся в котлован, как раз и был с костями. Поскольку я была в бессознательном состоянии, я помню только урывками водоворот, благодаря которому я выжила.

Сила энергии и света показавшая свою сущность, о которой человек боялся даже думать, определила наше бытие во временном пространстве. О, как далеки были наши ученые от истины! Неизвестная формула АйсСтелс оказалась не совместима с природой земного шара, так как принесла разрушительный феномен для человечества.

Энергия в центриолях или Такла¹⁵ предназначена для генерации земного потенциала зарождения человеческих душ. Это и есть всемогущая Божественная сила, управляющая нами, всеми живыми организмами на планете и та, которая живет в каждом из нас внутри нас. Центриоли, расположенные на разных полюсах Земли делили энергию людей на две части. Растворенные частицы тела человека, превратившиеся в перламутровые капельки, попадали в одну часть центриоли, а головы в другую противоположную центриоль. На разных полюсах центриоли заключалась информационная энергия человека. Словно нашу душу разделили на две части и поместили в заточение. Рефлексы отдельно, разум отдельно. Миллиарды неполноценных душ теперь томятся в центриоле, ожидая эскроу-очереди. Тут я поняла, что немтыри оставшись в живых, имели только рефлексы. Души несчастных уже на небесах. Такла, сначала отделяла душу, а потом АйсСтелс растворял тело, душа немтыря успела улететь по центромере, а человек остался, потому что захват закончился. Моя энергия неслась по пройденному пути погибшего человека, начиная с котлована звезды и заканчивая в центриоле. Такла не впустила меня в центриоль и мне, не удалось увидеть то важное и необъяснимое. Купола уже не было когда, я очнулась после захвата, а значит, АйсСтелс закончил свою миссию. Произошло деление человеческой энергии, отделение душ от физической рефлекторной составляющей, – вот что я поняла, посмотрев очередной фильм, посланный мне из тонкого мира. Мысли о том, что все же моя семья смогла спастись, вернули меня в реальное сознание. Физических сил практически не было, я лежала бездыханно в той же позе. Игривый голос моей дочери Авроры, доносящийся звонким смехом, заставил меня открыть глаза.

– Ма-ма, я пришла, я дома! – отчетливо слышалось мне.

– Представляешь, меня Рекс лизнул за щеку! Я убежала от него еле-еле! Вон слышишь, лает, хочет еще наверно меня облизать, – радостно и восторженно рассказывала Аврора, вернувшись из музыкальной школы. Это была иллюзия и снова слезы невольно покатились из моих усталых глаз.

– Мам, ты где? Ты что не слышишь? Мама! – продолжал звучать голос дочери. Я снова попыталась открыть глаза. Едкий туман в голове не давал мне понять, что происходит.

– Мам ты что спишь? Ну, спи, спи тогда, – подойдя ко мне, Аврора наклонилась, и длинные темно-коричневого цвета волосы легли на мое лицо. Взяв меня обеими ладошками за мои щеки, дочь заботливо поцеловала меня.

Пытаясь вновь разогнать мираж, я услышала лай собак. Еще через несколько секунд я почувствовала на своем лице легкое похлопывание.

– Женщина, эй. Вы как? Очнитесь, давай, давай открой глаза, – неразборчиво ложилось в мой слух.

– Ну вот, молодец! Жива! Я помогу тебе, не бойся! Ты понимаешь меня? – продолжал мужчина.

– Да, – открыв глаза, ответила я шепотом.

– Сможешь встать?

– Попробую, – встать, конечно, я не смогла. Мужчина подхватил меня под мышки и поставил на ноги. Оперившись на его плечо, я с трудом встала.

– Давай постарайся, нам нужно дойти вон до того леса, там нас много живых. Собаки нашли тебя и привели меня сюда.

– Ты одна или еще есть кто-то с тобой? – спросил мужчина, остановившись на секунду.

– Да я одна, но со мной были еще люди, я их потеряла, – медленно и неразборчиво ответила я.

– Ладно, давай дойдем, отдохнешь, потом все расскажешь, – практически волоча меня, говорил мужчина. Я снова потеряла сознания и отключилась.

Проснулась ночью от тихих разговоров людей, угрюмо сидевших около костра, который уже догорал. Прислушиваясь к их речи, я лежала с закрытыми глазами. Отчетливый запах свежей травы дал мне понять, что я жива и голоса реальные.

– Завтра на рассвете трогаемся, надо дойти до какого-нибудь населенного пункта. Четвертый день ждем, надо выходить уже, хоть куда-то бы дойти.

– Женщина еще не пришла в себя, мы не можем ее бросить, надо дождаться пока она очнется. Может она расскажет, где мы находимся.

– И потом куда идти лес закончился, впереди пустыня из черепов?

– Больше выхода нет, если черепа здесь, значит местность, где то рядом.

– И потом эти люди убийцы, которые гнались за нами с лазерным оружием, нельзя всем идти.

– Триплеры, – это триплеры, убийцы, – произнесла я осторожно. Двое мужчин и женщина повернулись в мою сторону. Убирая с себя ветки с листвой, которыми я была укрыта, медленно поднимаясь с земли, вмешиваясь в разговор.

– Тебе лучше? Возьми немного ягод поешь, если хочешь пить, могу предложить только болотную воду. Женщина указала мне на мощное дерево, около которого небольшое болотце скрывалось в высокой траве. Она сорвала широкий лист травы, завернула в конвертик, ухватилась одной рукой за дерево, нагнувшись, зачерпнула воду.

Женщина средних лет, шатенка со звонким тонким голосом. Монголоведные черты лица с достаточно красивым разрезом глаз. Слегка полноватая и сутулая. В тонком свободном платье в горошек красного цвета. Волосы, убранные в крутой пучок, завязанные на узел говорили о том, что у нее длинные волосы.

– Тебя как зовут? – спросила женщина.

– Лия, – ответила я.

– Меня Алена, а спас тебя Радмир, – очень приветливо и мило разговаривала со мной молодая женщина.

– А, нет тебя спас наш Дружок, вот мой хороший, – гладя другой рукой собаку, ласкающуюся от радости, сказала женщина.

– На вот пей, мало конечно, что ж делать, – озабоченно продолжала Алена.

– Спасибо тебе, Алена, Радмир, спасибо, что принес меня, – подходя ближе к костру, благодарила я спасителей.

Радмир мужчина достаточно зрелый, это было видно по его размеренным действиям и тембру голоса. Татарской национальности с достаточным акцентом чтобы понять о его происхождении. Выше среднего роста худощавого телосложения. Простота внешности и черт лица вызывала доверие и расположение. В низком тембре голоса намеренно присутствовали нотки верхней тональности звука для смягчения речи.

– Сколько здесь вас и откуда вы все? – спросила я, допив воду из листочка.

– Нас пятнадцать человек, семь женщин и восемь мужчин. Шестерых убили люди с лазерами или как ты их там назвала Триплеры? – спросил Радмир.

– Да, я, и еще со мной люди, мы были у них в плену два дня. Мне удалось бежать на третий, а сейчас какой день? – не дождавшись ответа, склонив голову, я начала свой рассказ об ангаре смерти. Выслушав меня, Алена стала плакать, всхлипывая и вытирая нос.

– Четвертый, сегодня четвертый день, – ответила Алена.

– Кто они и зачем им это надо? – спросил Радмир возмущенно.

– Думаю, что нам еще предстоит это узнать, – отворачивая голову в сторону темного леса, тяжело произнесла я, скрывая истинную сущность происходящего.

– Мы пришли в сознание сразу после того, как бурный поток вынес нас за пределы котлована. Вода несла с бешеной скоростью, мы пришли в обратном направлении. Людей, которых не успели забрать, было гораздо больше, многие утонули. Река выбросила нас около леса. Думаю, что есть еще люди выжившие. Мы не одни.

– Где находиться ангар? Далеко? – спросил Радмир, подойдя ко мне ближе.

– Я шла по лесу практически весь день, ночью стало очень темно, и я угодила в грязевую трясину, потом я, выбираясь, упала в котлован. Наверно чудом я выбралась из него, дальше вы знаете, я лежала, приходя время от времени в себя, – сидя на бревне, держа рукой свою голову, опустив глаза в землю, трагично пришлось вспомнить и произнести вслух прошлые события.

– Я не понимаю, как мы здесь оказались, неужели нас так далеко оттащило, здесь должны быть поля, но здесь лес! – приглушенным тоном, продолжал Радмир, разговаривая сам с собой.

– Так, девчонки, давайте-ка ложитесь спать, я буду дежурить, завтра нам нужно выбираться отсюда, Лия ты мне завтра с утра расскажешь подробно место ангара и как ты шла в лесу, хорошо, – почти приказной интонацией Радмир попытался установить правила.

Не переча мужчине, я кивнула головой и снова улеглась на свое уже место из листьев. Едва заснув в полудреме, заслышался вдалеке шорох, я подняла голову и шепотом спросила:

– Радмир это ты? – но в ответ было молчание.

– Радми-ир? – протяжно продолжала его звать.

– Что Лия? – выходя из кустов, ответил мужчина.

– Мне показалось что, кто-то ходит, – ответила я.

– Это я, спи не бойся, – спокойно ответил Радмир.

Немного успокоившись, я снова услышала шелест листьев, на сей раз Радмир сидел у костра и я его отчетливо видела. Насторожившись, я стала прислушиваться. Нет, звук был не от ветра и не от птиц. Адреналин медленно поднимался в моей крови, после пережитой чертовщины, казалось бы, не должно вообще ничего волновать. Я снова подняла голову и стала оглядываться, но ничего не увидела. Все-таки, набравшись храбрости, я решила встать и оглядеться. Меня словно кто-то звал, чувство было, похоже, когда ребенок твой плачет, а ты это слышишь на расстоянии. Радмир сидя дремал, голова его была опущена вниз слегка наклоненная влево. Встав, я прислонилась к дереву и стала медленно вслушиваться в ночной лес, всматриваться не было смысла. От черноты в глазах бегали легкие галлюцинации, – отпечатки пережитого, образы черепов и котлована. Не двигаясь, стоя в одной позе я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и попробовать включить телевизор в голове. Но как всегда, когда надо это не получалось. Мне это напомнило о тех временах, когда я очень хотела изменить взгляды на жизнь старшей дочери Даяны, но у меня ничего не выходило, она очень своенравная и упертая. В ее жизни случилась беда, которая потрясла, и пошатнуло ее идеологические убеждения. Подруга, близкая подруга, покончила жизнь самоубийством. Долгая депрессия изменила у Даяны образ жизни. Моя дочь из успешной карьеристки превратилась в социофоба. Постоянные панические атаки, невозможность находиться в большом окружении людей, изучение психологии и эзотерики, претензии ко мне о несовершенном детстве, моей не любви и отсутствии теплоты и нежности привели тогда и меня в состояние глубокого стресса и переосмыслению жизненного пути. Даяна рассказывала мне, о сложной судьбе своей покойной подруги Кати. Девочки жили и учились в разных городах на расстоянии трехсот километров. Моя дочь на протяжении года пыталась ей помочь выйти из психологического кризиса. Катерина запустила программу самоуничтожения после того, как в свою очередь ее подруга также покончила собой, выбросившись на ее глазах из окна пятнадцати этажного дома. Катя также хотела спасти бедную душу своей подруги, но не смогла. Цепочка смертей молодых девушек меня пугала, и моя дочь могла также угодить в этот капкан неизвестно кем-то поставленный. Катюша училась на кардиолога и уже поступила в ординатуру, кода ее душа не выдержала. Груз ответственности, который девочка возложила на себя за жизнь подруги и чувство вины за ее смерть не давала ей покоя также как и моей доченьке Дае. Подрабатывая на станции скорой помощи, Катя имела доступ к сильнодействующим препаратам. В очередную ночную смену ее дежурства, привезли на машине скорой помощи, молодую девушку, жестоко изнасилованную и избитую. Насильники запенили ей все промежности и выбросили на трассе. Жертва была в сознании, осколком от бутылки несчастная перерезала себе вены на обеих руках и медленно умирала. Катя, рассказывая об этой истории моей дочери по телефону, уже держала в руке смертельную дозу инъекции сильнодействующего препарата. Закончив разговор по телефону, Даяна собиралась отправиться к ней в другой город, но не успела. Катюши уже не стало. Больше года я отчаянно боролась, как могла с депрессией Дае. Моя Вера не покидала меня, хотя моменты отчаяния присутствовали. Жизнь наладилась после того, как в ее жизни появился молодой человек и, в ее душе поселилась любовь. Упорные мои старания не дали такого результата по спасению моей дочери, как нежность, ласка и любовь мужчины принявший ее такой, какая она есть. Принятие – вот волшебное слово, которое я искала для спасения Даяны. Я сделала свою дочь такой, какая она есть своим воспитанием и образами семейных ценностей. Повышенное чувство ответственности и чувство вины являлась базой моего воспитания. Вот почему нашлись подобные подруги, и капкан открылся для моей кровинки. Мы пережили вместе с ней жизненный опыт, чтобы капкан не сработал. Механизм разобран по деталям и винтикам и утилизирован на металлолом.

Мысли и воспоминания перебил звук голоса девочек, который пронесся в голове как сильный ветер перед дождем. Я открыла глаза и увидела вдалеке Киру, которая несла на спине Лизу. Маленькие худенькие ручки Лизы держались за шею Киры, а ножки обхватывали талию женщины, которые она держала, чтобы девочка не упала со спины. Это было секундное видение. Мое сердце сильно забилось, порозовело лицо. Тут я поняла, что телевизор включается, когда я думаю, о своей силе духа и именно эти мысли являются проводником в пространственный мир. Девочки и Кира живы, радовалась я в душе.

Мой приподнятый дух прервал резкий захват сзади. Мгновенно меня схватили рукой за лицо, закрыв мне рот ладошкой. От неожиданности я окаменела и не стала сопротивляться. Голос за спиной говорил мне в ухо:

– Сссс-с!

Судя по большой руке, это был мужчина высокого роста и крепкого телосложения. Мы отошли чуть-чуть дальше дерева. Радмир услышав движение, шепотом произнес:

– Лия, это ты? Где ты? Лия!

– Лия? Это ты? – поворачивая меня лицом к себе, мужчина стал вглядываться мне в лицо.

– Арсений! – со слезами на глазах я обняла парня.

– Лия! – громче произносил мое имя Радмир.

– Все в порядке Радмир, – подходя с Арсением, ответила я.

– Кто это? – спросил Радмир настороженно.

– Это Арсений, мы вместе бежали с ангара, – успокоила я Радмира.

– Где остальные? Девочки? Что с девочками? – тревожно глядя в глаза Арсению, спрашивала я.

– Они рядом, мы увидели свет и решили проверить для начала. Сейчас я их приведу, – торопливо ответил Арсений.

– Я с тобой, конечно, я с тобой! – шагая в темноту леса, говорила я.

Шелест утренних листьев от прохладного ветерка и проникающие сквозь чащу леса, солнечные лучи разбудили меня от спокойного сна. Елизавета спала почти на мне, закинув свои ножки на мои бедра и обнимая меня за шею. Сон малышки так не хотелось нарушать. Я погладила ее за волосы, поцеловала в затылок и аккуратно переложила крошку, чтобы продлить ее безмятежный сон. Кира и Яра еще спали. Микаэль и Арсений уже что-то обсуждали, отойдя немного подальше от лагеря. Остальные члены из числа выживших, медленно просыпались и создавали движение, нарушающее утреннею тишину.

Глава 10. Кира Пурус, провозглашенная.

Ночью мы решили, что все вопросы и ответы будут с утра. Кира уже не спала. Озабоченная дальнейшим планом действий она шла ко мне с напряженным выражением лица. Поняв, что она хочет от меня я шла ей навстречу. Я была готова к разговору с Кирой. Все утро в полу-дреме перебирала свои мысли и намерения, дабы свой рассказ о видениях выложить в позитивном ключе. Мое переживание только об одном: принять правильное решение, рассказать правду как есть всем либо утаить от всех и довериться только Кире. В итоге моя интуиция проголосовала довериться Кире. Ее дар ораторского искусства виден невооруженным глазом и внушал доверие. Пусть она и несет флаг к новой жизни, чтобы все мы смогли выжить, а главное понять, как жить дальше.

– Кира, прежде чем ты начнешь меня спрашивать, я хочу, чтоб ты меня выслушала очень внимательно, а потом я отвечу на все твои вопросы. Все что происходило в ангаре, я увидела, когда села рядом с дверью, в которую входила Блонд. И видела, что ты и девочки выживите. Картинка побега четко сидела в моей голове, но я не знала точно, что это реально это или нет. Теперь уверенность на сто процентов, что приходящие мои видения это ключ к жизни. Я не хотела пугать вас и боялась вашей реакции. У нас мало времени. Да вот еще, я знаю о твоей жизни все и даже больше и о жизни всех кто был с нами в ангаре. Не вини себя за свои чувства к Валере. Любить и отдаться эгоистично своему чувству, – это нормально. Таким сильным женщинам как ты, тоже можно любить. И неважно чем закончиться или начнется новый этап в жизни любящих людей, – от моих слов у Киры заблестели глаза, слеза навернулась у переносицы носа.

– Твоя мама тебя любит тоже, и не только твоего брата, и не нужно было доказывать ей, что ты лучшая и сильная. Твоя мама вовсе не этого хотела. Она всем сердцем желала тебя уберечь своим твердым воспитанием от физического насилия, которое испытала она сама в своем детстве, – продолжала я, вытирая слезу, которая еще не успела скатиться по щеке.

– Лия, как ты узнала про Валеру? Про маму? – растерянно спросила Кира, поворачиваясь ко мне боком, чтобы опереться рукой о дерево. Вопрос был задан, так что, было понятно, ответ не требуется.

– Так, Кира соберись, давай, мое откровение только для того чтобы ты мне могла довериться. А я хочу, чтоб ты повела потерянный народ к жизни. Я точно знаю, что это твоя миссия, как бы ты не сомневалась. Едва успев сказать эти слова, к нам подошел Радмир. Закончив разговор, Арсений и Микаэль быстрым шагом направлялись к нам. Неформализованная группа людей начала объединение в лидерскую ячейку нашего малого общества. Остальные выжившие были потеряны и находились в глубоком потрясении, им было так тяжело, что ступор не давал выйти из кокона перенесшего шока. Я посмотрела на Киру одобряющим взглядом для любых ее действий и слов и незаметно кивнула головой. Моя новоиспеченная героиня, найдя во мне прорицателя, дала мне понять, что не подведет, приняв мой жест согласия для создания движения новой жизни.

– Радмир, я прошу тебя помочь мне. Можешь всех собрать, я хочу сказать очень важные слова, – обратилась трепещущим голосом Кира к Радмиру, будучи уверенной в его согласии.

– Да, да нам нужны слова понимания, – ответил Радмир и пошел поднимать еле дышавший народ.

– Лия, нам нужно с тобой поговорить, – на ухо сказал Арсений.

– Давай чуть позже, послушаем Киру, потом, – не придавая значения, ответила я.

– Нет, ты не поняла это очень важно, – продолжал Арсений.

– Ок, давай, говори, – посмотрев, внимательно ему в глаза ответила я.

– У нас кое-что есть, ты должна увидеть это, – загадочно и протяжно говорил Арсений, взяв за руку, потащил меня к Микаэлю стоявшего чуть дальше от нас.

– Майк, давай покажи, – нетерпеливо нервничая, потирая ладони, сказал Арсений.

Микаэль расстегнул молнию на боковом кармане джинс и достал димер. Осторожно держа его в руках, как будто это граната с чикой, протянул мне руку.

– Я не знаю, как он работает, но он спас мне жизнь и я не понял, как это случилось, мы пробовали и так, и сяк с Арсением, но не вышло. Может ты видела или знаешь механизм этой штуки?

– Положи в карман и не потеряй, я знаю, как он работает, расскажу позже, – ответила я ровным спокойным голосом.

– Пошли Киру послушаем, сейчас это важнее, всему свое время, – на ходу отвечала я, направляясь в сторону собравшегося народа.

Парни покорно шли за мной, теперь было понятно, что они обсуждали с утра тайком от всех.

– Спасибо что готовы выслушать меня, – начала Кира свой манифест. Женщина стояла перед нами с гордо поднятой головой и с выправкой как у генерала. Взгляд Киры направлен сразу на всех и отдельно на каждого. Голос звучал ровно и гладко без лишних эмоций. Мышцы лица не выдавали внутреннее напряжение и горечь утраты земного бытия.

Я Кира, Кира Пурус! С нами случилось то, что случилось. Мир наш стал другим за пять дней. Все живые стали мертвые. Как вы понимаете, возможно, мы единственные выжившие. Повезло нам или нет, судить об этом рано. Жизнь и время наше идет, а значит, пора начинать новый путь. Что впереди, каков стал мир, скоро, скоро мы увидим это. Захват нашей планеты произошел и это неизбежность. Воевать, атаковать не с кем и защищать некого. Это не война. Я хочу сейчас, договориться с вами здесь и сейчас в этом лесу о том, как мы будем жить дальше. Держаться вместе и создать бытие для продолжения жизни и рода человеческого, – это единственная моя цель. Жить и учиться, жить так, как веками передавали наши предки сокровенные знания из поколения к поколению. Мы обязаны сохранить свою цивилизацию и историю человечества. Мы не можем просто так исчезнуть, потому, что мы есть, мы живы! Я знаю, что есть еще выжившие люди. Объединиться и жить за всех кто погиб. Стать хранителями Земли нашей, да нашей, вопреки силе АйсСтелс. Если мы живы, значит, мы избранные, и мы не зря остались чудом, живы. В нас есть то, что даст нам силы для исцеления земли нашей русской.

Я призываю вас к самоорганизации. Искать живых, восстанавливать города и села, учиться заново, постигать неизведанное, сохранить культурное наследие. Работы у нас не початый край, а времени у нас так мало. Прожить остаток дней подаренных нам Всевышним с достоинством и в память о людях покинувших землю. Я точно знаю, что в вашей груди бьются горячие сердца, иначе спастись бы вам не удалось. Впереди нас ждет еще не одно испытание, отчаяние боль и потери, но Вы, намного сильнее, чем думаете, просто надо в это верить. Я Кира, верю, в себя и верю в вас и в силу нашего духа. Сидеть в лесу больше нет смысла. Я и мои соратники уходим, если вы с нами присоединяйтесь! – закончив фразу Кира, стояла, расставив ноги, на ширине плеч сжав руки в кулаки. Ветер поднимал ее волосы, взгляд устремлен четко на происходящее движение. Яра и Лиза подошли к Кире и взяли ее за руки, встав по разным сторонам лицом к людям которые, не задумываясь, приняли решение идти всем вместе. Коллективный разум сработал в едином направлении. Энергия «Террации», – зарождения новой эпохи, объединила измученных пережитой болью людей.

– Вы сделали правильный выбор, прежде чем мы тронемся нам надо обсудить важные моменты нашего пути, – продолжала Кира, уже рассредоточившись от напряжения. Выслушав вкратце, каждого члена нового общества, о роде деятельности и приобретенных практических навыках в прошлой жизни, Пурус попросила меня провести с ними точно такое же сеанс терапии как в ангаре, чтобы помочь в психологическом восстановлении людей. Также как и в ангаре происходило синтезирование синоптических связей между мной другими людьми. Так я стала для Киры, – посредником по своей воле. Определив цели и задачи перед соратниками, Терра провозгласила новый мир, который начался для нас спустя семь дней после уничтожения нашей планеты. «Руслия», – так назвала Кира Пурус нашу синергию.

Нам ничего не оставалось, как идти по полю смерти, по черепам. Радмир предупредив всех о предстоящем пути, по дороге усыпанной костями людей, выбрал маршрут, противоположный от котлована. Кира и Радмир шли впереди колонны, я Арсений и Майк замыкали движение. Лиза сидела на плечах Арсения, Яра держала за руку Киру. Крик чайки в котловане мне все-таки не показался. Через несколько минут ходьбы, в небе появились белые беззаботные создания. Радмир громко кричал:

– Скоро будет река, ребята река! Лиза старалась не смотреть вниз, она смотрела на небо и, не переставая, рассказывала детскую считалочку:

– Божия коровка улети на небо, принеси нам хлеба, белого и черного только не горелого, а деткам конфетки, всем по одной и тебе родной.

Путь с черепами наконец-то заканчивался, уже виднелась земля под ногами. Еще через двадцать минут ходьбы наш маршрут поменял образную картинку. Трупы остались позади, степная трава, мелкие кустарники одиночные деревья сменили наше настроение. Надежда выйти к цивилизации вселялась все больше и больше. Молчание и негромкую песенку Веры нарушили ругательные слова Радмира: Еб… твою мать! Это что такое а?

– Ого! Ничего себе! – с глубоким недоумением сказала Кира.

– Что там такое? – кричал сзади Арсений, спуская Лизу с плеч.

– Так, Лизонька, возьми Лию за ручку, мне надо убежать, – буквально на ходу вкладывая ладошку девочки мне в руку, торопливо проговорил Арсений.

Мы с Лизой тоже ускорили шаг в сторону Радмира с Кирой. Когда я подошла, большая часть команды уже изумленно смотрела вдаль. Мы стояли на краю обрыва. Весь взор по горизонту заполнился зеленоватым водоемом. Местами из этого зеленого моря торчали верхушки хвойных деревьев. Было понятно, что это затопленное место, а мы находились на верху скалистой вершины. Спуститься вниз к воде невозможно, так как очень крутой каменистый обрыв. Вдалеке по левую сторону берег закруглялся и Радмир, заметил, что вершина возвышенности, на которой мы стоим, заметно снижается и вода гораздо ниже, чем здесь. Решение было принято идти вдоль водоема, чтобы добраться до доступного берега. После небольшого привала и обсуждения дальнейших действий мы тронулись к намеченной цели. Радмир предположил, что здесь была все же река или озеро иначе чайки не прилетели бы так быстро. Подобная скалистая местность с реками, озерами и лесами находится между средней и южной частью Урала.

По дороге женщины собирали степные травы и цветыкоторые были покрыты серым пеплом. Пришлось еще раз остановиться по воле наших голодных желудков. Переспелая ягода, – земляника, целая поляна как будто поджидала нас. Как муравьи трудоголики с горящими глазами все принялись, даже не есть, а глотать ягоду. Яркий вкус земляники и маленькие крупинки косточек в перемежку с сажей долго сохранялись во рту. Через два часа мы подошли к доступному берегу. Мужчины с разбегу нырнули в воду. Берег был еще крутым и не позволял насладиться водными процедурами, так как было сразу глубоко. Кира предложила пройти еще дальше, время достаточно позволяло продолжить наше вынужденное путешествие. Я очень плохо умела плавать и испытывала панические атаки, теряя дно в любом водоеме, но все, же не удержалась и тоже прыгнула, предупредив Арсения о своей проблеме. Желание смыть с себя всю грязь, кровь, очистить себя от страданий и боли первое, что пришло мне в голову и это чувство, было сильнее, чем мой водный глубинный страх. Оказавшись под водой на мгновение, моя трансляция вновь активизировалась. Я открыла глаза под водой и увидела себя в другом обличии и в другом месте. Ощущения и чувства были не мои, но очень родные. Передо мной стоял пяти этажный дом, где три этажа затоплены. Я плыву вниз и под водой пытаюсь открыть широкую стеклянную пластиковую дверь на первом этаже, но ничего не получается. Разбитое окно около двери было моим направлением в следующую минуту. Пробравшись в окно, первое, что я увидела это зеркало. Отражение в зеркале заставило мое сердце биться со скоростью света, дыхание перехватило, и я как могла, плыла к этому зеркалу, чтобы убедиться в том, что я вижу. Я смотрела в зеркало под водой, несмотря на то, что водная глубина отливала насыщенным проницательным зеленым цветом, волнуясь и искажая зрение, краски видения рассеяли туман в сознании. Мое лицо превратилось в точную копию моего сына Родиона. Глаза Роди запечатлелись во мне, веяло теплом и жизнью. Не оценив момент истины, я буквально на ощупь искала вход в это зеркало, не понимая, что это только отражение.

– Лия, Лия, очнись, ну! – услышала я голос Микаэля.

– Он жив, мой сын жив, я видела это! – шепотом, но счастливым голосом держась за шею Майка, говорила.

– Что за дела, ты, что утонуть решила а? – возмущенно и нервно продолжал Микаэль.

– Давай к берегу, там все расскажешь, – успокоившись и отпустив меня, сказал, как отрезал, мужчина.

Водная гладь тогда мне казалась сказочно-родной, домашней. Я благодарила в мыслях Бога нашего, что оставил мне сына в живых и дал мне об этом знать. Это чувство вернуло меня в состояние любви и покоя. Улыбка на моем лице сияла просто так. Никогда не думала, что весточка о жизни близкого родного человека принесет столько счастья. В старом мире то и дело ждали друг от друга достижений и успеха в личной жизни и желали самоутверждения в социальном мире. Но никто не радовался просто так, что ты есть и ты жив, такой, какой бы ты не был, плохой или хороший. Весь мир думал только о материальных благах и своем статусе. Жизнь человеческая не имела цены, так как сейчас.

К вечеру мы нашли лучшее место наверно в мире. В прошлой жизни я бы наверно не увидела такую грацию природы. Горячий источник бился ключом в маленьком озере рядом с небольшой пещерой. Мы остались здесь на ночлег. Утром мужчины отправились на исследование местности.

Глава 11. Акримония

Пятый, шестой, седьмой и восьмой день мы провели на берегу в укромном живописном месте горы Ямантау. На девятый день наше движение нашло свое пристанище, которое и стало нашим домом, и день вчерашний стал судьбоносным для всех нас.

Казалось, все закончилось и наступило время для продолжения жизни. Нагревшись в горячем расслабляющем тело источнике, люди в отряде все равно пребывали в состоянии ступора. Тихое молчание, тусклый взгляд, измученный и надломленный вид киперов, определял чувство невыносимой боли и скорби.

«Поговорим, молча», так отвечал каждый в своей голове, когда кто-то ненароком проявлял жизненную активность и на мгновение забывал о последних восьми прожитых днях. Я уже знала обо всех судьбах, считала тайком во время пешего хода. У кого какие профессии сколько детей, мужей жен, возраст и проблемы различного характера. Думая, почему именно мы остались в живых и еще раз остались в живых, когда триплеры решили уничтожить остатки человечества, я поняла истинную причину жизни, которая течет во мне и в людях которые сейчас рядом со мной, задумка Всевышнего оставить нас? Нет! Это далеко не так. И нет случайного отбора матрицы и нет вообще матрицы, которую успешно трактовали и внедряли в наши умы до новой, – этой эпохи Земли до Террации¹⁶. Все гораздо проще настолько просто, что никто не мог и предположить, что колесо жизни катится только благодаря одному слову! Слову – любовь! Да любовь к миру, жизни, детям, родителям, близким людям и даже музыке живописи и ко всему творению рукотворному человечеством. И главная сила, ради которой мы все на этой земле живем это соединение любви мужчины, и женщины от которой рождаются дети. Энергия притяжения к противоположному полу и есть желание подарить любовь для рождения единой общей любви. Соединение двух любящих душ рождает новую душу. Двое любящих друг друга людей, искренне создают колесо новой жизни, – новую энергию, которая и есть смысл этой жизни. Эта энергия способна творить чудеса. Создавать то, что для других кажется невозможным. Энергия, сотворенная двумя людьми, мужчиной и женщиной, запечатленная в живой человеческий организм и есть самое великое чудо. Только эта энергия имеет бесконечное продолжение и способность саморазрушению. Энергия рождения человека и несет в наш мир судьбу, которую мы проживаем и уповаем на Бога и Всевышнего. Такла, – собирает только земную энергию любви для бесконечного продолжения жизни. И нет другой истины как продолжение жизни. Мы живы только потому, что в нас течет Акримония¹⁷, – чистый свет, чистая энергия, энергия вселенной, которая спустилась на земной уровень Таклы, которая еще не растрачена и не реализована или уже вложена в энергию живой души.

Сколько еще людей осталось в живых, тогда я могла посчитать только примерно и математическим способом исходя из количества центромер АйсСтелс и выживших в каждом котловане смерти. И у меня получилось примерно четыре процента. Конечно, если так было в каждом АйсСтелс, то людей осталось на нашей Земле около 319 миллионов из семи почти восьми миллиардов.

Радмир, Майк, Арсений вернулись поздно вечером, когда уже темнело. Мужчины не торопились рассказывать, что произошло и что, они видели. Кира жаждала хороших новостей. Для всех было сказано, что есть место, куда стоит переместиться, якобы там обзор и местность более благоприятна для проживания. Парни направились к горячему источнику, чтобы принять природную ванну. В нашем скажем так вынужденном походе, на вынужденную турбазу отдыха, с источником, водопадом и полноводной толи рекой толи озером, все занимались своим делом без особых на то понуждений. Женщины что-то готовили, мужчины таскали сухие ветки для костра, кто-то пытался ловить рыбу подручными средствами. Пришлось вспомнить курс истории в части жизни первобытного строя человечества. Кире особо не приходилось принимать решений и организовывать людей в ячейку нового общества. Все были сознательны. Девочки, со своей детской еще не оконченной игровой деятельностью, вносили живую риторику, в нашу тихую гавань катастрофы, своими песенками и желанием поиграть хоть во что, ну хотя бы даже в слова или города. Это спасало и приободряло всех, но заканчивалось всегда грустно. Каждый называл города, которых уже нет, на карте и карты мира уже не было.

Я направилась к парням, почувствовав, что они скрывают нечто важное. Как только я дошла до источника, от Арсения пошла информация. Я увидело все, что видели они.

– Арсений! Ты ничего не хочешь мне показать? – не громким и спокойным тоном, подходя к краю небольшого обрыва, в котором бурлил источник, спросила я, поднимая взгляд из-под лобия.

– Хм. А что бы ты хотела увидеть? – шутливо и саркастически по-доброму ответил парень. Он был очень доволен ответом и вел себя, так как будто я просила у него школьный дневник с двойкой, а там «ву-аля» пятерка!

– То, что ты взял у Микаэля! А Микаэль отобрал у триплера Блонд, – наклонившись и присев на колени рядом с Арсением на берегу источника ответила я. Теперь уже Майка, поднялись веки еще выше, глаза округлились и с легким удивлением, поднимая одну бровь, опуская уголки губ, он перевел вопросительный взгляд на Арсения.

– Ааа, ты про ту штуку, волшебную палочку Майка «Потера», – продолжал шутить Арсений и заулыбался, смотря в лицо Майка. Конечно, я тоже невольно заулыбалась от этой шутки. Отвернувшись, как будто обиделся, но он просто скрывал смех в себе.

– Та-ак, вы о чем? – с легким возмущением спросил Радмир.

– Радмир, тебе пацаны все рассказали, ты что притворяешься? Ты тоже все знаешь, – с легким упреком спросила я.

– Ну не то чтобы все, ну так да, – ответил Радмир, неловко и удивленно понижая тон голоса, в конце своего выражения.

– Нам нужно всем поговорить и особенно рассказать все Кире! В пещере, которую вы видели, могут быть триплеры. Дверь пещеры была закрыта, вы туда не вошли и поэтому я не могу сказать опасно ли там или же там наше место. Но я точно могу сказать, что дверь возможно открыть. Через полчаса, я и Кира ждем вас у водопада. Мне тоже есть о чем вам рассказать. Не привлекайте внимание остальных особенно девочек паника и волнения нам ни к чему. Люди только начали, приходит в себя. Я отправлю за Кирой, ведь за ней решение, – не дав, никому произнести ни слова я выпалила на одном дыхании, встала с колен завязала волосы узлом, закрепив веточкой лежавшей на земле и, отправилась к Кире быстрым шагом.

Я попросила Алену незаметно вывести Киру из круга вечернего общения с членами нашего общества. Кира решила еще раз выслушать всех, чтобы стать ближе и понимать о потенциальных возможностях каждого. Дорога до водопада измерялась примерно минутой ходьбы, а до источника и того ближе. Кира удалилась из тихой беседы участников нашего временного дома и направилась в сторону водопада, где я уже ожидала всех посвященных в новый мир. Войдя в небольшую пещеру, около водопада мое сознание включилось, без каких либо желаний или усилий само по себе. И снова как в ускоренном кино я увидела, то, что находиться в той другой большой пещере, которую нашли ребята. Я видела, как приближаются мужчины и как Кира идет с высоко поднятой головой и осанкой как у статуи свободы. Когда они подошли, я стояла с сияющей улыбкой на лице и светилась о радости как тысячи огней.

– Лия, ты такая счастливая, – заметила Кира, говоря, между прочим.

– Наверное, у тебя очень хорошие новости? – улыбаясь, утвердительно спросила Кира, поворачивая свое внимание на Майка потом на Арсения и затем Радмира.

– Ну! Ну что вы все молчите, начинайте уже! – с нетерпением, махая ладонями на себя как, будто ей жарко приготовилась слушать хорошие известия.

– В общем, мы нашли у подножья горы пещеру, которая закрыта с очень крутыми воротами. Если немного спуститься вниз по берегу реки можно увидеть остатки от асфальтированной дороги, которая и ведет в пещеру, а другая утопает в воде. Это явно кто- то специально строил в пещере что-то, – начал говорить Арсений.

– Я тоже думаю, что в этой пещере можно жить при любых обстоятельствах, может это бункер или убежище, – добавил Майк.

– Нет, я думаю, что это военный объект, если там мощные ворота, – сказал Радмир, смотря прямо в глаза Кире.

– Лия, судя по твоей улыбке, ты уже знаешь, что, за тайной дверью? Давай, давай не томи нас выкладывай, – быстро и, съедая слова, спросила Кира. И все уставились на меня «как на новый рубль после чеканки».

– Пещера очень большая и это государственный стратегический объект секретного типа. Площадь составляет, составляет, хм, короче это огромный подземный город. Вместительность около двухсот тысяч человек. Я увидела там все, что есть в обычном городе. Дороги, освещение, улицы, номера отдельных мини домиков, школы, библиотеки, больницы, склады с запасами еды и воды, предметы домашнего обихода, машины, оружие, вертолеты и даже взлетная полоса. Шахта с лифтами, подводные батискафы, снаряжения для дайвинга. Огромный запас боевых установок, и самое главное там есть телефонная и компьютерная сеть. Все что я увидела, это точно есть, многое мне было не понятно, я не успела разглядеть какие-то схемы и формулы. Возможно это карта подземного города с подробным описанием, хорошо бы ее найти.

– Дааа, прямо таки как будто «Хозяйка медной горы» нас ждала и для нас все приготовила, и написал эту сказку Бажов по госзаказу, – как всегда шутил Арсений.

– Арсений, очень остроумно, – сделала замечание Кира, слегка поддергивая его шутку.

– Ок, хорошо, пусть так все будет, но как открыть, эти бронированные ворота? И там, на входе камеры и думаю, что по всему диаметру горы тоже замаскированы камеры, – рассуждал Майк.

– Камеры точно не работают, думаю, что электроника вообще не работает, вы же, наверное, тоже видели первые минуты захвата, в небе все взорвалось к еб… ой, ядреной матери хотел я сказать, – чуть было не заматерился снова Радмир, вовремя себя одернув.

– Все спутники и станции полетели на хрен, связи нет никой на ху…– эмоционально и не сдержанно продолжал Радмир, никак не избавляясь от мата.

– Я знаю где мы находимся! – воскликнул Радмир сам того от себя не ожидая, Это гора Ямантау, амерекосы писали в интернете, что русские готовят бомбоубежище и прячут в ней ядерную бомбу. Значит, все-таки они были правы, – складывая локти, друг в друга сказал Радмир.

– Ни фига себе, куда меня занесло, то а! Я так-то ехал в Екатеринбург с Ханты-Мансийска и не доехал двадцать километров, – удивленно и возмущенно произнес Майк.

– Так, так, так! Подождите, давайте все по порядку, – отойдя в сторону, чтобы видеть всех разом как учитель, в классе, поднимая левую руку, согнутую в локте и повернутой ладонью к нам, делая этим жест остановки и внимания, Кира прекратила всплеск не контролируемых эмоций мужчин.

– Радмир, давай ты начинай, – размеренно и спокойно сказала Кира.

– Да я в Башкирии всю жизнь прожил, работал на севере на заработках, но никогда не был в этих местах. Ямантау, – это самая высокая гора Южного Урала, рядом с Белорецким районом Башкортостана. Да, да это Межьгорье, город так называется, где наша гора Ямантау. Это Башкирский заповедник и походу мы тут. Если у ворот дорога затоплена и ведет к Межгорью, значит, город затоплен, и все нижи нас тоже затоплено, – с глубоким выдохом проговорил Радмир.

– Город закрытый был, туда въезд только по пропускам, кажется там металлургический комбинат. Если мы у подножья Ямантау, то город не далеко, мы в заповеднике. Уфа примерно в ста пятидесяти километрах, а Белорецк ну около тридцати, – наклоняясь вниз за сухой веточкой, говорил Радмир. Он взял веточку и принялся на земле рисовать карту нахождения. Центром определения нарисовал треугольник, обозначив буквой «Я», что означало Ямантау, затем от треугольника протянул две стрелочки: одну в сторону запада, другую в сторону востока. На восточной стрелке написал «У150», на западной «Ч300», и подрисовал еще стрелку вверх, на которой пометил букву «Е400». Еще немного подумав, нарисовал четвертую стрелку вниз и подписал «М200».

– Смотрите, буду отталкиваться от Белорецка, я примерно знаю, где Белорецк. От Ямантау до Уфы сто пятьдесят километров, от горы до Челябинска триста километров, от Белорецка до Екатеринбурга четыреста км и до Магнитогорска двести, оттуда наша Алена, – вдумчиво и рассудительно говорил Радмир, поглядывая на ребят.

– Я не доехал до ЕКБ¹⁸, Алена с Магнитогорска, Кира тоже была в командировке в Екатеринбурге, Лия отдыхала в деревне под Уфой, Радмир ехал с Алтая и доехал до Челябинска, Арсений ты ехал на поезде из Казани да? – спросил Майк у Арсения.

– С географическим расположением мы разобрались, давайте дальше про ворота, – утвердительно сказала Кира.

– Арсений, давай ты, твои мысли, – обратилась Кира к парню.

– Хм, – начал, было, Арсений, но, тут не дав сказать еще и полслова, вмешался Майк, как будто его что-то осенило.

– Так что же получается, что АйсСтелс собрал нас в диаметре около трехсот километров? – удивленно смотря на меня, спросил Майк.

– Нееет, нет, мы не могли так быстро собраться все в одном месте, – ответил Арсений, тоже поглядывая на меня.

– Это по части Лии, давайте ее послушаем последней, чтобы она все переработала в голове, может еще что-то увидит для нас хорошее, – вздохнув глубоко и задерживая дыхание, предложила Кира спокойным и напрягающим тоном.

– Ок, – согласился Майк с Кирой.

– Предположим, что камеры не работают и система слежения не подключена. Ворота закрыты и, открыть их невозможно. Значит, существует защитный механизм, который блокирует вход в экстренных ситуациях, либо там уже кто есть внутри и не намерен открывать двери. Вариант, когда в подземном городе нет никого, меня больше устраивает. Ворота если человек закрыл, то человек и откроет. Как говорит Лия, невозможное возможно. Другое дело если люди уже успели там закрыться и не открывают вход. Останется тогда только ждать, когда они откроются, и мы войдем туда с миром либо с боем. Если Лия права, то там никого нет.

– Братан, как ты собираешься открыть ворота? Сколько лет работаю нефтяником, такого железа я еще не видел, – озадаченно спросил Радмир.

– У нас нет ничего, чтобы мы могли открыть эту махину, – дополнил Майк.

– Повести туда всех людей я не могу, здесь более безопасно, но Радмир ты сказал, что мы в заповеднике наверняка звери, ушли выше, в горы и скоро все равно будут спускаться к воде за добычей и нам придется что-то делать.

– Уже, – опуская и отворачивая в противоположную сторону от нас голову, сказал Арсений.

– Что это значит, спросила я? – не успев договорить вопрос, я увидела, как погибла Зоя, приняв на себя мысли Арсения.

– Хм! – испытав очередное потрясение, я зажмурила глаза, закрыла ладошкой лицо, наклонившись вниз. Слезы навернулись и большими каплями скатились по щекам.

– Что? Что случилась, Лия ты в порядке? – спросила Кира меня.

– Когда мы бежали с Ангара, Зоя была в очень плохом состоянии, у нее, распухли ноги, началась отдышка, возможно у нее было высокое давление. Она еле шла, мы по очереди с Сеней тащили ее как могли. Зоя очень старалась, но нам пришлось остановиться, чтобы дать ей отдохнуть. Тогда мы нашли удобное место и решили остаться на ночлег, а утром пораньше тронуться. В какой-то момент мы все задремали и я проснулся от того что кто-то меня лижет за лицо. Это был медвежонок. В кустах я увидел еще одного тихонько хрипевшего от натуги. Его передняя лапа застряла между сломанными деревьями, лежащими на земле. Ну конечно я толкнул Сеню, мы очень тихо подняли Зою и пустились вперед что есть сил. Но мы бежали навстречу медведице. В общем, в погоне за нами Зоя упала, и эта тварь схватила ее за ногу и принялась тащить к себе. Я отпустил Зою и начал искать хоть что-нибудь, чтобы ухамаздать ее, а Арсений тащил ее к себе за руки. Сеня не смог удержать, иначе эта сука вырвала бы ей ногу. Мы кидались на нее с разных сторон, пытаясь отвлечь и оттащить, но не получилось. Я взял, какую-то корягу и начал ее долбить, но она еще больше разозлилась. Короче эта скотина прокусила череп Зое и из ее длинных волос вывались все мозги. Тварь начала копать землю, мы ошалевшие побежали что есть мочи, она за нами. Остановил ее только громкий звук хрипоты медвежонка, она оглянулась назад и вернулась к Зое, – опуская голову вниз, поставив руки на пояс, рассказал Майк.

– Вы же сказали, что у Зои был инфаркт, вы ее оставили в лесу, прикрыв ветвями деревьев? – спросила Кира трагически низким приглушенным голосом. В ответ прозвучала тишина и ответа не последовало.

– Я считаю, что мы все заслуживаем правды, какой бы она не была, и впредь я очень прошу придерживаться моего мнения, это очень важно для меня и для вас тоже, – очень медленно, проговаривая тщательно слова, сказала Кира.

– Да я тоже так думаю, вот я тоже не люблю вот это, что есть то и говори уже, лучше правду скажи, – добавил Радмир.

– Ребят, я очень сожалею, что так получилось, я верю, вам, что вы сделали все что могли, но сейчас мы не в безопасности надо как, то вооружатся, – сказала Кира, поворачивая Майка к себе лицом.

– Я должна увидеть эти ворота, я хочу прикоснуться к ним, – начала вновь я разговор о пещере. Внимание переключилось на меня, молчание превратилось в ожидании моих следующих слов.

– Я знаю, что мы их откроем, но как я еще не понимаю, – прервав небольшую тишину, сказала я.

– Лия, ты обещала нам рассказать что-то интересное, про Блонд кажется, – начал Майк другую тему разговора.

– Ага, – добавил Арсений.

– Ну, если так, это сначала Вы расскажите, про то, что у Арсения в кармане, – попросила я.

– Мы еще не успели так то, а вот ты что скрываешь от нас, почему всегда последняя говоришь, притворяешься или специально молчишь, – неожиданно перевел стрелки разговора на меня.

– Я собственно и позвала всех, чтобы рассказать о последних словах Блонд, – оправдываясь, ответила я.

– Разве Блонд не сдохла, мы с Майком последние ее видели, я думал она все, того, уже откинулась, – удивленно сказал Арсений.

– Нет, она была без сознания как и ее триплеры, когда она очнулась, прямиком направилась к выходу мусорной трубы за ангаром, потому что знала что я там, – медленно я начала свой рассказ.

– Подождите, нам с Радмиром расскажите, что случилось после того, как я с девчонками убежала, – попросила Кира.

– Ну, короче говоря, та штуковина, которой триплеры резали на куски всех, ну димер этот оказался у меня, я отобрал в общем, его, но я не смог понять, как он работает. Майк уже был за забором, а я не успел, и Блонд бежала, и размахивала своим димером, я думал мне конец, но как, то так получилось, что надо мной образовался прозрачный жидкий купол, такой консистенции как существа из АйсСтелс, когда нас вели к котловану. Блонд и триплеры впендюрились об этот купол и упали без сознания. Я не понял вооще, как это у меня получилось, я бежал к воротам перелез, только потом купол сошел с меня и растворился что ли. Ну как то так. Потом мы с Майком попробовали этот димер как то запустить, но не вышло у нас. Вот он смотрите, – эмоционально не выбирая слова и съедая окончания, говорил Арсений. Он достал димер из кармана джинс и протянул Кире.

Кира взяла в руки димер повертела его осторожно и передала Радмиру. Я смотрела на реакцию Киры, и она не заставила долго ждать.

– Несомненно, это оружие, в этом димере кроется все наше будущее, я думаю, нам нужно понять принцип его работы, но сначала давайте договорим о Блод, Лия давай начинай уже. Арсений спрячь димер в карман назад и покрепче застегни замок.

– Слушаюсь сэр! – прикладывая руку к голове, съехидничал по-доброму Арсений.

– Господи, ты еще такой ребенок, а! – сказала Кира, в ответ на его шутку, мило улыбаясь.

– В ангаре я прыгнула в трубу в комнате мясника, теперь я понимаю это не транспортный ангар, это ангар егерей, коль это заповедник, если это закрытая зона возможно охотники здесь разделывали дичь, а труба была предназначена для скидывания отходов в яму и одновременной подкормки или ловушки животных. Собаки в вольере, и наши прибившиеся к нам, тоже из ангара. Вот поэтому вы встретили медведицу и медвежат, возможно, они направлялись туда для подкормки. Я просидела в этой отхожей трубе около четырех часов, пока не стало темнеть. Блонд ждала меня там внизу у края трубы. Она не подавала ни каких признаков жизни, ни каких звуков, я чувствовала опасность, я слышала ее дыхание внутри себя. Когда ее глиссе¹⁹ внутри меня закончилось, я спустилась по трубе вниз и первое что я увидела это яму, заполненную доверху, забальзамированными трупами немтырей и безголовыми телами киперов. Блонд лежала, еле дыша на краю ямы. Увидев, что она умирает я подошла к ней. Она ждала меня и сказала что, думала, не успеет все мне передать и рассказать. Девушка отдала мне свой димер, вот он. Напоследок она сказала:

– Акримония – вот сила, которая заключена в димерах. Это сила Создателя – это энергия. Она подчиняется только избранным, а избранный может заключить все, что хочет в эту Акримонию и подчинить кого угодно. Есть только одно условие, химический состав крови должен соответствовать химической составляющей Акримонии. Хватит одной капли крови для того чтобы энергия заработала.

Всего два Акримона было у триплеров. Один у мясника второй у Блонд. И оба они подчинялись Блонд, так как ее кровь подходила к энергии, – тихо и устало рассказывала я как отрывок из фантастического фильма.

– На ху., да бля.., – начал материться Радмир.

– Короче, на хрена, они тогда кишки им вспарывали и бальзамировали, Киперам головы отрубали то а? – нервно продолжил Радмир.

– Она знала, что будет наводнение и затопит все живое на земле, немтырей они бальзамировали Акримонией для того, чтобы мы воссоздались вновь, в процессе филогенеза, только у немтырей будет Акримония новая чистая душа. А мы живые несем угрозу и опасность, потому что мир самоуничтожается от энергии, которая несет разрушение, это энергия – Ревертор²⁰. Блонд сказала, что должны остаться только избранные их хватит для дуализации Акримонии.

– Так, давай, пожалуйста, простыми словами, вон Радмир уже кипит от не понимания, – попросила Кира.

– В общем, мы сами виноваты в том, что запустилась программ самоуничтожения, потому что Ревертора, было в переизбытке на планете, баланс с Акримонией достиг низшей планки. Сам процесс она не успела мне рассказать, но она сказала, что ко мне, это обязательно придет постепенно и очень скоро. Ревертор течет в нас также как и Акримония одновременно, но Ревертор если преобладает, то не течет, а оседает в головном мозге и не высвобождается, просто копится годами, превращая человека в немтыря. Вот поэтому они головы и отрубали, чтобы исключить попадания Ревертора в новый мир, так как уже был достаточный перевес этой энергии.

– А как она все это узнала, может у нее просто шиза поехала? – возмущенно отреагировал Майк на мой рассказ.

– Ну, вы наверно понимаете, что наше представление о мире и высшей системе бытия совсем не совпадает с тем, что произошло с нашей Землей. Под понятием избранные Блонд имела в виду уровень химического состава крови и это неизвестный нам элемент Акримонии, которого нет в наших научных справочниках, нет в таблице Менделеева. Думаю, что при взаимодействии с человеком Акримония усиливает свое действие в разы и поступает информация в виде ясновидения или предвидения. Считаю, что Блонд делала все, исходя из видений, полученных благодаря Акримонии. Как бы это жестоко ни звучало, если все эта теория верна, то Блонд действовала во благо с ее точки зрения. Возможно, она что-то не так поняла или действовала ради установления власти и контроля. Может что-то и не договорила.

– Давайте тогда друг другу поможем, ради спасения человечества, тоже всем отрубим головы, кто последний тот себе сам харакири сделает, – как всегда Арсений тупо пошутил.

– А давайте, кто последний будет, на палочках тянуть будем а? – добавила я, обидчивым и ехидным голосом выходя из пещеры.

– Лия, ладно ты не обижайся, – взяв меня за руку, остановил Арсений.

– Я пошутил, по-шу-ти-иил, больше не буду, обещаю, простите меня, пожалуйста, – разворачиваясь и уже забыв про обиду, вернулась на свое место.

– Ты ведешь себя как клоун, получай ответ, – сказала я, сама не ожидая от себя этих фраз.

– Так, давайте продолжим, уже темнеет надо возвращаться в лагерь и принять решение на завтрашний день, – как всегда Кира приструнила наши выпады от темы разговора как будто мы на заседании членов правления фонда.

– Лия, продолжай, – теперь уже подойдя ко мне ближе, сказала Кира.

– Я спросила, у нее, сколько душ они загубили, она сказала, что около сотни человек, она с первого дня получила озарение, а Акримон вытащила из котлована АйсСтелс, она осталась жива, потому что ее также вынесло потоком воды. Блонд сказала, что воронка тащила ее вниз с невероятной силой, а потом она увидела свет под водой, после которого девушка потеряла сознание. А когда очнулась, на поверхности воды рядом с ней плавал Акримон в эфирной оболочке, прозрачной плазменной форме размером с маленькое яблоко. На ней была одета маленькая сумочка, которая пристегивается за талию, для телефона Блонд. Когда она положила Акримон туда, он принял форму сотового телефона только прозрачного. В ангаре было много лазерных димеров, поэтому и Блонд заключила Акримоны туда. Также как и АйсСтелс принял форму людей, которые нас вели к котловану. Второй Акримон она нашла в другом котловане и искала его намеренно и уже с помощью первого. В каждом котловане есть Акримоны. Всего котлованов АйсСтелс более девяноста восьми тысяч, по всему миру. Точную цифру она не сказала.

– Получается, Акримоны тянутся к себе подобным, или как? – спросил Радмир.

– Нет, Акримония есть в каждом из нас, просто элемент Акримона взаимодействует, только если состав крови с достаточным его уровнем, например как уровень сахара в крови.

– Так чего же мы ждем, давайте проверять кто избранный еще кроме Лии, – начал Майк.

– Нет, не получиться, в эти два димера заключены Акримоны Блонд, поэтому надо, сначала понять, как удалить заложенную информацию, а потом как заключить. Она не успела мне это сказать. Последним словами Марии так ее, кстати, звали, были:

– Код в тебе в твоей крови.

– Лия, ты самое главное не сказала, почему она умерла? От чего? – задала правильный вопрос Кира.

– Димеры, были заключены на уничтожение врага и защиту собственника Акримона. Когда Блонд, направила энергию на Майка, она не знала что у него второй димер мясника. Вот и получилось, что ее защита сработала против нее самой. Удар был против себя, получается, это вызвало резонанс, энергия Ревертор стала преобладать в организме девушки. А как я говорила, если много Ревертора запускается механизм самоуничтожения.

– Ну, тогда нет Блонд, значит, нет программы у Акримонов, так? – сделал вывод Майк.

– Не сработало ни у тебя, ни у меня, ладно у тебя еще неизвестно, но у меня, Блонд сказала, что есть этот неизвестный элемент Акримонии и поэтому отдала мне свой и ждала меня, потому, что знала что умрет.

– Хорошо, мы все выяснили наконец-то, нам пора возвращаться в лагерь, завтра мы идем к этой горе снова, остальным скажем, что есть место, которое нужно еще раз посмотреть без подробностей. Майк ты останешься с Аленой за старшего. Там из всех она самая живая, если так рассуждать. Сейчас по возвращению я объявлю о нашем повторном походе. Утром на восходе отправляемся. Все, давайте пошлите. Всем ночь для раздумья.

Глава 12. Родион

Уснуть той ночью мне не удалось. Черная ночь и если бы не звезды и луна можно было просто не открывать глаза. Лунная дорожка стелилась холодной узкой тропинкой в небеса. Безмолвие и мерцающий космический свет вот все, что осталось от ночной земной красоты. Мысленно я шла по тропинке лунного света, вокруг звездочки отражались в искрящейся мерцающей воде. Я шла по ровной глади воды, мечтая пересечь линию горизонта, за которой серебренная лунная дорожка заканчивалась, соединяясь с ликом светила и поднималась ввысь. Мне хотелось объединиться с лунным светом и стать ее частью. Быть светом в ночном небе, чтобы озарять путникам дорогу в ночной мгле. Чтобы указать путь моим детям и родным людям. Слезы катились по моим щекам, когда я думала об Авроре. Моя маленькая девочка ведь ей всего девять лет, смогла ли она выжить, если выжила, нашлись ли люди рядом. Я чувствовала ее страх и это, давало мне надежду, что она жива. Я слышала ее голос, когда слегка уходила в дрем. Моя маленькая актриса, она так мечтает стать знаменитой, играть главные роли в кино, в театре, петь песни. Аврора с маленьких лет любит учить стихи и всегда торопится, когда рассказывает, потому что эмоции ее уносят в другой мир, в мир придуманный писателем. И говорить она начала очень рано в полтора года говорила уже внятными предложениями. В отличие от других детей очень любила ходить в детский садик. Перебирая мысли об Авроре, я вспоминала как мы падали в котлован АйсСтелс. Она точно была в моем АйсСтелс, только вот в разных звеньях. Я потеряла ее, когда ледяной транш, стал расти ввысь и нас, разъединила энергия АйсСтелс. Если я была в конце транша, то есть вероятность что Аврора тоже была последний и, упав в котлован, не успела.…

– Да, она не успела, – сказала тогда я себе шепотом. Если всех нас притащил водный поток в одно место вместе черепами, то наверняка Аврора где-то рядом в этих местах. Блонд сказала, что детей кроме Лизы и Ярославы не было в том ангаре, это давало мне еще один шанс для надежды увидеть мою дочь.

Закрыв на минуточку глаза, я услышала звук мотора. Сначала я подумала что, мне показалось, но нет, звук был все отчетливей и отчетливей и он становился все агрессивней. Я разбудила Киру и Радмира. Радмир отправился в лес, сопровождая всех людей в отряде, в целях безопасности. Я, Кира, Майк, Арсений и еще двое мужчин остались на берегу, ожидая приближения моторных лодок. Как ни странно я ничего не видела и ничего не чувствовала. На горизонте показалась приближающаяся точка, потом еще одна и еще одна. Мы насчитали около восьми. Костер горел, мы не стали его тушить, если людям нужна помощь, мы готовы их принять, если триплеры придется бежать снова в ночной лес. Блонд говорила, что было девяносто восемь тысяч центромер АйсСтелс и в каждом, остался Акримон как генератор. Если у Маши было такое видение, как сохранение людей для ускоренного филогенеза, неизвестно может, есть еще, такие как она лже миссионеры. Мы сидели в лесу и ждали, когда лодки причалят к берегу. Лодки приближались очень медленно. Через несколько минут мы увидели, что они точно плывут к нам, к берегу.

– Лия, ты должна это видеть, иди сюда скорей, – кричал Арсений сквозь многомерный гул мотора. Я спешно отправилась в сторону Арсения, сидевшего в кустах на расстоянии от меня в десяти метрах.

– Смотри, – затаив дыхание шепотом произнес Сеня. Это было невероятно. Димер излучал холодный неуловимый свет. Я достала из заднего кармана тоже Димер, он тоже светился.

– Что это значит, Лия? – глядя на меня, немного испуганно спросил Арсений.

– Не знаю, наверно Акримония активизировалась, – я тоже застыла, затаила дыхание, но адреналин подскочил и сердце, забилось так сильно, что его стук был слышан повсеместно.

Я вспомнила, что Блонд рассказывала, что увидела свет под водой, а потом потеряла сознание. Это означало только одно, Акримоны либо свободны, либо что-то еще. Ничего в голову не приходило. Пустота в голове и в душе ощущение чистоты и невесомости от сильного волнения.

– Лия! Очнись! Давай же думай быстрей, – слегка толкнув меня плечом, в мое предплечье, почти накричал на меня Сеня. Меня словно током передернуло. Я взяла димеры и побежала к берегу. На берегу села на колени, раскрутила крышки димеров, Акримоны были заключены в место под батарейки, вытащила эти батарейки, вернее форму которых держали Акримоны и, отпустила в воду. Не вероятно, но чудо произошло. Акримоны были похожи на кристаллики льда, от которых исходил жемчужно-холодный прозрачный свет, да те самые которые я видела, когда стояла на краю транша АйсСтелс. Арсений бежал за мной и кричал вслед:

– Лия вернись, вернись!

Кричала и Кира, но я их не слышала, я была так заворожена и заколдована этим пленяющим волшебным светом. Казалось он внутри меня и это я свечусь как маяк на одиноком острове.

Звук мотора стал тише, скорость приближения стала заметно снижаться. Через несколько секунд и вовсе гул прекратился. Лодки остановились, не доплыв до берега.

– Лия, что ты делаешь, давай вернемся, это опасно, смотри, они нас увидели, поэтому остановились. Давай пошли назад, – взяв меня за руку начал тащить и поднимать Сеня.

– Нет, нет, только все началось, смотри, они приняли свою форму в воде, значит пора, – не отводя глаз от Акримонов, говорила я спешно. Все мое тело было в синяках и ссадинах. Запекшаяся кровь только стала затягивать раны. Я содрала корочку с раны на тыльной стороне руки около запястья. Кровь медленно по капелькам стала сочиться из раны. Дрожащими руками я подняла из воды Акримон, переложила его в ладонь правой руки. Левую руку поднесла сверху, так, чтобы капли крови могли упасть на мою правую ладонь, прямо на Акримон. Пока летела вниз вишневая капля крови, я думала, что же дальше, в эту секунду больше всего на свете я хотела понять, как работает энергия.

– Код в тебе, код в крови, – крутились слова Блонд в голове. И вот снова мощный толчок в голове и вторжение в мое сознание потока энергии, ощущение как горячая вода из крана почти кипяток льется на холодные руки, замерзшие на морозе. Капли крови соединились с Акримонами и вместо двух стал один. Энергия объединилась, размер оставался таким же, с небольшое яблочко.

– Есть живые! Мы с миром! Я вижу вас, отзовитесь! Нужна помощь, здесь раненные! – прервал голос издалека, со стороны водного пространства.

Мое сердце забилось так сильно, как будто я должна была сейчас выступить перед аудиторией в тысячу человек. Голос был родным и близким, неужели это Родион пролетела шальная мысль. Я быстро подняла из воды Акримон, хотела положить в карман Арсению, так у него джинсы были с хорошим замком, но эфирная энергетическая субстанция растеклась и опоясала мою кисть как браслет так, что в области моей раны у запястья кровяные подтеки перестали сочиться. Акримон нашел себе место сам.

– Родион! Родион! Это я слышишь меня, мама! – кричала со всей мочи, что есть в моем голосе, сама не понимая, что делаю.

–Он, жив, жив! – бегала я по берегу, не зная, что делать дальше, я плакала от счастья, слезы текли сами по себе. Я чувствовала, что снова родилась, и нет, в мире большей радости, чем услышать голос своего сына.

– Мама! Я жив, жив! – донесся ответный крик.

Мотор лодок зазвучал в ушах как манна небесная, я кинулась в воду, шла по воде, перебирая все быстрее ноги. Вода скрыла уже мои колени, я упорно шла вперед навстречу своему сыну, Арсений взял меня за руку, остановив меня. Кира и Майк уже стояли на берегу. Эти минуты пока лодки плыли какие-то тридцать сорок метров, мне показались самыми долгими по сравнению с восьмью последними днями моей жизни. Да, это был он мой сын. Как только лодки причалили, Родион выпрыгнул из лодки и обнял меня так сильно, что моя грудная клетка сжалась от тисков его плеч. Я целовала его в щеки, в лоб, в нос, прижималась к его груди. Но эта радость была только началом, меня ждал еще один сюрприз. Роди взял меня за руку и подвел к лодке, ничего не говоря.

– Смотри, что у меня есть для тебя, это подарок, – нежно произнес мой сын, открывая лежащее в лодке брезентовое полотно.

– Что это сынок? – улыбаясь, глядя в лицо, сквозь лунный свет спросила я.

– Не что, а кто? – поправил Родик.

Я подошла ближе к краю лодки, отодвинула еще больше полотно. Не поверив своим глазам, стала смотреть в глаза сыну потом снова в лодку. На дне лодки лежал маленький комочек, сладко спавший свернувшийся калачиком.

– Аврора, Аврора! Девочка моя мое солнышко! – с ласковым трепетом гладила ей волосы, приговаривая: «Зайчик мой».

– Аврора! Пора вставать! Проспишь в школу! – нежно медленно шепотом говорила я, чтобы разбудить и не напугать мою доченьку.

– Мама можно еще десять минут, – сквозь сон, переворачиваясь, ответила Аврора, не поняв, что это явь.

– Мама? Мама! – резко вскочила моя девочка и кинулась мне на шею, теперь уже Аврора целовала меня в лицо в каждую ее частичку. Я прижимала и прижимала ее к себе.

– Мама ты меня задушишь, – смеялась и говорила девочка моя.

– Я тебя съем, ааам! Вот так вот! – шутила я, как раньше говоря сквозь слезы.

– Мам здесь раненые есть, давай надо всех на берег. Я не знал, что делать мы просто плыли на свет – перебил меня Роди.

– Это Арсений, это Майк и Кира, – быстро сказала я сыну.

– Это мой Родион, – потрепав его за волосы, представила моим соратникам.

Родион привез двенадцать немтырей, киперов среди них кроме Авроры не было. Сломанные ноги, открытые рваные раны у немтырей, все в крови и тряпках, вот что было в остальных семи лодках. Мы всех вытащили на берег, лодки тоже оттащили подальше от берега.

Мы с Кирой принялись перевязывать раны тряпками, что были в лодках. Глубокие раны уже гноились и чернели. Мужчины отправились за теплой водой на источник. Родион, отправляясь в путь, положил все, что мог уместить. Горючего у него практически уже не было, поэтому, в пустые канистры он решил использовать для воды.

– Сынок, расскажи, что произошло с вами, как ты нашел Аврору? – перевязывая одного из немтырей, спросила я.

– Мам, я очень люблю тебя очень, – глотая еще не выпавшие слезы из глаз, проговорил Родион, так как будто прощается.

– Сынок, я тоже тебя люблю, любила всегда, – смотрела я ему в глаза и говорила со слезами на глазах.

– Мама, давай я расскажу все, – начала Аврора с грустной ноткой в голосе.

– Давай тогда сначала ты, – согласилась я.

– Родиона нашла я! Сначала я шла долго по дороге, никого не было, я спала в разбитых машинах, там очень много их было. Людей не было. Были только мертвые. Я сначала плакала, кричала, тебя искала, но потом я успокоилась, как ты меня учила. Свой страх мысленно я превратила в большой огромный красный шар и лопнула его так сильно, что потом он больше не надувался. Правда, сначала было много маленьких шаров, которые все улетели на небо.

– Молодец моя ты умничка! – поцеловав ее в грязные лохматые волосы, продолжала бинтовать ногу немтыря.

– Ну вот, слушай дальше, иду, я иду, смотрю, табличка д. Ягодное ну я решила свернуть туда, чтобы найти живых людей. Я дошла до этой деревни и опять кричала, звала на помощь и плакала, но никого не было. Мама, почему все люди умерли а? Что случилось? – Аврора переключилась со своего рассказа, отвернула голову и заплакала.

– Моя маленькая девочка, иди ко мне, ты у меня молодец, настоящая героиня не испугалась, – я обняла свою доченьку, прижала к груди, целовала ее за лобик, гладила по голове, зажав слезы в глазах.

– Лия, Лия, Кира! – послышался издалека голос Лизы. Девочки Лиза и Яра бежали со всех сил на берег. Майк и Алена вели наш лагерь на помощь к нам.

– Ммама! Это кто? – удивленно спросила Аврора, забыв о своем пережившем безумии. На ее устах появилась улыбка. Она от удивления встала и даже хотела сделать шаг на встречу бегущим вдалеке девочкам.

– Аврора, это Ярослава и Лиза, – взяв за руку дочь, сказала я, тоже устремив взгляд в сторону леса.

– Мам, я должен тебе кое-что рассказать, – немного придя в себя, заговорил Родион.

– Да, конечно, – не отрывая взгляда от приближающегося отряда, ответила я.

– Короче, нам надо плыть дальше, думаю, места нам всем хватит, и как можно быстрее это сделать, – начал Родик, утвердительным и низким голосом.

– Почему ты так решил? Вас преследовали? Или…– закидала я его вопросами и хотела еще сделать предположение, но сын перебил меня.

– Нет, мам, там прибывает вода, там все затопило, за моторами я нырял уже, чтобы достать со дна.

– Подожди, я хотела, конечно, чтоб ты мне все подробно рассказал, но как ты вообще оказался здесь, ты, же оставался дома? – не понимая ситуации, удивленно спросила я.

– Мам, ну я, отец и Ефим хотели сделать тебе сюрприз, – начал Роди.

– Они купили новую машину и ехали к нам, – вмешалась Аврора в наш разговор.

–Где они? Они погибли? Что с ними? – начала я истерически задавать вопросы, глядя в глаза сыну, но тот молчал и отворачивал голову.

– Мам, я не нашел ни отца ни брата, когда я очнулся их не было, наша машина улетела с моста это последнее, что я помню когда все началось. Я очнулся на берегу, недалеко от Уфы в промзоне. Не дав мне отреагировать Родион не оставил мне выбора как слушать его торопливый рассказ.

– Мам, нет времени, надо уходить, там топит все, высотки все под водой, я пять дней пытался спасать людей после разрухи, там куча трупов и куча раненных. Позавчера начался потоп, я не смог уже их всех спасти. Я нашел торговый центр с техникой, где и взял эти лодки и моторы. Эти люди, которых я привез ничего не понимают, они немые они делают все, что им скажешь, они не чувствую боли. Мы плыли весь день, я не смог взять больше людей я посадил только тех, кого еще можно было спасти, потому что горючее в канистрах очень тяжелое. Я горючее искал целый день, потом вернулся за не раненными немыми и только потом мы вернулись в торговый комплекс за лодками, а он был уже полностью затоплен. Вода прибывает с каждым днем все быстрее и быстрее.

– Сын, через два часа начнет светать, сейчас придет Радмир, ты ему все расскажешь и остальным парням, – торопливо ответила я, хлопая его по плечу.

Между тем, Аврора бежала навстречу девочкам как будто знала всю их жизнь. Встретившись, маленькие, но уже испытавшие утрату близких, страх смерти и невосполнимые горести , девчонки обнялись, не говоря, ни слова друг другу.

– Родион, ты молодец, твои родители тебя очень хорошо воспитали, – пожав ему крепко руку начала Кира.

– Да, Лия, Родион прав, трогаемся на рассвете, когда подойдут остальные, я объявлю об этом решении. Это, какое-то чудо, Лия! Я не могу до сих пор поверить, что твои дети живы! Невероятно, – говорила Кира изумленным тоном.

– В лодке есть еда, сейчас принесу, может надо накормить детей хотя бы, – делая, шаги задом наперед в сторону лодок предложил Родион.

– Конечно, конечно пошли я тебе помогу, – согласилась Кира.

Вывалив продукты из огромных черных мешков, по всей видимости, предназначенных для автомобильных колес, я не удивилась выбору моего сына. Чипсы, лимонад, кириешки, колбаса, сгущенка в мягких упаковках ну всякая такая вредная ерунда сейчас для меня показались самой полезной и правильной едой, так как мы уже девятый день на жесткой вынужденной диете.

Мужчины обсудив план действий по сплавлению на лодках по реке или озеру или уже морю решили, что в первой лодке поплывут Радмир и Кира, во второй я и Родион и девочки, третей и четвертой пожилые мужчины из нашего лагеря, в пятой Арсений, и замыкать будет Майк. В каждой лодке будут, и немые и живые на всякий случай. Две пустые лодки мы решили оставить на всякий случай в пещере у водопада.

Глава 12. Водоворот, путь в бункер.

Наступил девятый день. Мое сознание уже не тревожило прошлое, все оказалось просто игрой, пустой игрой, в которую я верила. Я верила в то, что не хотела верить моя душа. Это были чужие надежды и не мои мечты. Все мое начало, было внутри меня, и истинная вера пряталась как маленький комочек счастья, который только рождается на свет. И эта вера всегда находила свой путь, независимо от меня. Я благодарна себе за то, что я, наконец, то разрешила истинной вере и чистой любви к себе выйти на волю, – это Акримония во мне нашла свою дорогу, о которой я всегда просила и молила Господа нашего и просила силы вселенной, когда мне было очень трудно в жизни. Всего лишь надо было слушать голос души, а не разума и тогда было все легко и просто в моей жизни, как в прочем в жизни других людей. Разум, который люди придумали сами и верили в свой разум, забывая о душе привел к гибели нашей планеты.

Стоя в душе по утрам в старой жизни, включая воду похолодней, я всегда говорила с Вселенской душой и Творцом нашим, никогда не просила материальных благ, а всегда просила дать мне сил и веры. И сейчас, когда нет мира, нет коллективного разума, нет бытия, я понимаю как никогда для чего я это делала:

– Господи Всевышний, Творец наш! Прошу тебя дай мне силы, только силы прошу у тебя, дай мне веры, чтобы не потерять себя, спаси, сохрани мою душу оставь мне чистый свет моей души. Пусть моя душа будет такой светлой и чистой, чтобы этот свет озарил путь мой, путь жизни моей!

Если бы смотреть на себя со стороны в этот момент, то зрелище отнюдь не для слабой женщины. Голая дива аппетитных форм. Большие покатые плечи как у балерины. Красивая круглая упругая грудь. Ореол фигуры как у богини Венеры с пышной массой около бедер. Длинные темно-рыжие кудрявые и мокрые локоны волос, по которым струится вода. Округлый животик, спускающийся к области волшебства. Нежная бархатистая белая кожа ног. Очень аккуратно выкрашенные ногти на ногах в классический красный цвет. Тонкие голяшки и накаченные икры. Мурашки от холодной воды, придают телу только еще большее манящее чувство сытости сладким шербетом или ванильным шоколадным зефиром. Все это величие и предвкушение для сладострастия разрушала только одна мысль, приводящая в состояние умершей, бездомной, блуждающей в ночи старухи, заглядывающей в каждое окно темными ночами, чтобы приводить в состояние ужаса и страха. Избитая, темная ночь и только блеклый еле уловимый свет, падающий на лицо бедной старухи, виден из окна. Из потрепанной в дырах шерстяной шали, накинутой небрежно на голову, виднелись седые распущенные волосы. Бирюзовое шифоновое платье до пят изрядно поношенное скрывалось за черным жилетом, которую ела моль не один год. Она жалобно смотрела в окно и тянула руку каждому, кто узрел ее взгляд. Ее тонкие морщинистые пальцы дрожали как осенний лист на ветру в надежде, что хоть кто-то не испугается и протянет ей руку в ответ, чтобы спастись. Никто и не подозревал, что она просит помощи, все только ее боялись и судорожно тряслись от увиденного в ночи образа старой дряхлой женщины. И этот, один поток мыслей менял ментальный образ, гласящий в сознании:

– Я одна и мне некому помочь! Нет сил! Одна! Я ничего не могу изменить! Как жить дальше? – именно эти мысли не давали мне жить, словно готовили меня к другой жизни.

Как по волшебству злой ведьмы, тело старухи просящей милость души, становилось скрюченное, как высохшая коряга у которой, нет шансов пустить зеленые ветки для жизни.

Я стояла и мерзла в холодной и ледяной воде и не ждала, что она согреет меня и не прибавляла градус. Я сама пытала себя, для чего же? Нежное красивое женское тело превращалось по легкому дуновению в призрачное состояние. Сначала в морщинистую ненужную никому старуху, потом в корягу, в черную корягу, которая больше не может дать жизнь. Это черное гниющее дерево, у которого нет корней, и нет ветвей, и нет листвы и нет ствола. И это несчастное чудовище каждый раз просило Бога дать силы! Как? Как может Творец наш, дать коряге, – корни, ствол жизнь? Как? Если дать уже ничего нельзя! Дерево умерло, его нет, остались только ничтожно малые остатки от корневища. Можно лишь сделать декор из этой коряги если его кто-то подберет и увидит в ней душу, сделает из нее скульптуру.

Я не понимала тогда, что это прошу не я, не мое сознание и не разум, который поглотил всю мое нутро, это душа просила мой разум одуматься и дать волю Акримонии, которая ждала своей очереди для своего предназначения. Если я могла знать, что бытие наше не только материально, но и духовно, чтобы я делала, как бы построила свою жизнь. Но все уже случилось и жизнь моя сейчас дает мне еще один шанс устроить все так, чтобы мой новый мир Руслия обрели другое начало, чтобы больше не разрушать прошлое и не терять, то, что строилось людьми целой эпохой.

Шум моторных лодок, водная гладь, вводили меня в транс, давая мне немного отдохнуть от воспоминаний переживаний о своих близких, истории жизни людей которые теперь были в моей голове. Брызги воды в угоду мне ложилась на лицо. Ветер усиливался, и вал в водоеме становился круче. Волны становились все выше и выше. Вода становилась все солений. И это могло означать только одно, море достигло наших земель. Находясь еще в трансе, я вернулась мысленно к своей старухе. Я почувствовала, что я отделилась от нее, от ее мыслей и чувств. Стоя у окна темной ночью я ждала ее и она пришла. Она смотрела на меня пронзительным и ожидающим взглядом. Адреналин в моей крови повысил свой уровень. Колени мои подкашивались от образа дряхлой старухи. Страх наполнил каждую клеточку моего организма. Дух переполнял запах перегноя. Машинально, не думая, я хотела закрыть окно и избавиться от приведения, но увидела, как она тянет ко мне руку. Конечно, я протянула ей руку на встречу, ведь это была я, только по другую строну души. Лицо старухи стало улыбаться и, она на глазах стала молодеть. Свет становился ярче. Ее рука превращалась в изящную женскую ручку. Шаль на ее голове растворилась в воздухе, волосы заколосились как пшеница в поле. Платье бирюзового цвета налилось сочным пряным ароматом базилика. Старый черный жилет распустился на ниточки и свернулся ремешком на талии, опоясав уже молодую фигуру моей старухи. Наши руки соединились, сознание и душа слились в монолит. Синтез энергии Акримонии и Ревертора достигли гармонии. Чувство мира и покоя, красота лазурного неба, жар горящего огня во благо, ощущение попутного ветра, вкус родниковой воды, запах цветущего чабреца и медовой таволги одновременно наполнили мое мироздание, изменив ход моих мыслей. Это ощущение подобно притяжению истинной любви мужчины и женщины во время рождения Таклы, подобно безграничной радости от того, что новорожденный прижимается к груди матери впервые, пробует материнское молоко. Понимание пришло, как говорила пред смертью Маша Блонд. Зачатие и рождение одного человека происходит только единожды, а родители – это наши медиаторы, рождения новой души в нашем мире. Это и есть единство души и разума или идиллия Акримонии и Ревертора, также как и моя душа старушки соединилась с моим разумом. Испытав это чувство, внятно и осознанно мое предназначение пришло как что-то не делимое. Дуализация двух энергий Акримонии и Ревертора, это как единая целостность и неотъемлемая часть друг друга. Соединяясь в одну неподвижную точку, рождается энергия Эква²¹, которая и является секретом нашего Творца дающего нам жизнь.

Транс прервался от сильного толчка воды в лодку. Поток воды, хлынул как будто на нас сверху, вылили бочку воды. Родион заглушил мотор. Мы остановились проверить все ли в порядке. Из-за сильного ветра нам пришлось остановить движение. Кира с Радмиром плывшие первые уже были достаточно далеко. Поднимался шторм, а до места назначения еще оставалось еще прилично плыть. Вдалеке на линии горизонта виднелась вершина заповедной горы Ямантау. Только остановившись, мы поняли, что, либо вода быстро прибывает или нас относит течением назад, так как гора уменьшалась на глазах.

Через несколько минут все лодки собрались вместе. Волна забрасывала поток воды так высоко, что лодки едва держались на плаву. Мы усиленно выгребали воду из лодок. Борьба весел с бушующим волнорезом была бесполезна. Девочки сидели, крепко держась друг, за друга повизгивая от страха. Пришлось выбросить все запасы продуктов, которые привез Родион, чтобы облегчить вес лодки, так как воду мы не успевали вычерпывать. Наступил тот момент, когда волна захватила целиком несколько лодок, которые перевернулись и понеслись в разные стороны. Началась паника и неразбериха. Сначала я не поняла даже, чьи были это лодки. От удара соседней перевернутой лодки Лиза упала в воду и пропала. Аврора и Яра крепко держались за поручень около штурвала, не понимая, что происходит. Мое внимание было сосредоточено только на девочках, я даже не заметила, как тонут другие. Раненые немтыри упавшие в воду пошли сразу ко дну.

Я кричала девочкам держаться сильней, пока волна падала сверху, глазами искала Лизу в воде. Не найдя ее, я кинулась в воду хотя плаваю очень плохо. С первой секунды, как только вода скрыла мою голову, я почувствовала, как неведомая сила меня тащит вниз на дно. Открыв глаза под водой, я увидела, что мои Акримоны на руке стали излучать свет АйсСтелс. Вспомнив, что они имеют свойство притягиваться друг другу, я отпустила внутреннюю борьбу и сопротивление и спокойно спускалась все ниже и ниже на дно. Прозрачная, чистая вода заполняла мои легкие и воздуха, уже оставалось на раз, два, три. На самом дне меня ждал котлован, в котором светился тусклым светом Акримон. Доплыть до днища котлована дыхания мне не хватило, я стала терять сознание. Моя рука с Акримонами тянулась к свету на дне, но, ни как не хватало энергии доплыть до тянущего меня магнитом третьего Акримона.

Мое тело расслабилось и, было готово, потерять сознание. Неожиданно уже, перед тем как закрыть глаза в последний раз я увидела Родиона, который схватил меня за руку и потащил вниз. На предплечье Родиона я увидела переливающийся Акримон. Скорость падения на дно увеличилась, но я все равно безбрежно теряла сознание. Доплыв до дна, Родион принялся раскапывать место захоронения нетленного Акримона. Как только он всплыл из гущи грязи, Акримон соединился с моими двумя, и в тот момент я отключилась. В сознание я пришла, когда Родион на поверхности воды тихонько говорил:

– Мам, давай уже очнись, пожалуйста, я прошу тебя. Мама проснись.

Голос сына я услышала сразу, но не могла открыть глаза. Буря стихла, и ветер усмирил свой пыл. Я открыла глаза, мой сын смотрел на меня, терпеливо ожидая, когда жизнь вдохнет в меня силу бытия. Захлебываясь от избытка воды в легких я не могла долго откашляться. Мы болтались в воде, я держалась за плечи Родиона и увидела, что Акримона уже нет, на его предплечье.

– Родик, у тебя же был Акримон, где он? – спросила я у сына без интонации и эмоций.

– Мам, он на тебе! – улыбаясь, ответил мне сын.

– Как это получилось и как вообще, он у тебя появился? – уже добавив неосознанно интерес к событиям, спросила я.

Переведя дух и выбравшись из воды, вопросы в моих глазах получили наконец-то ответ.

– Я когда искал лодки и моторы, потом еду, случайно увидел свет в яме под водой. Решил нырнуть, получилось только с третьего раза, очень глубоко, потому что было. И то, сначала искал в затопленных магазинах маски для подводного плавания. Когда я откопал Акримон, как ты говоришь, я подумал что это какой-то аккумулятор светящийся, но сразу, как только я взял его в руку он растекся, прям под водой по руке, потом плечу и там закрепился и потух. А когда я подплывал к берегу, он у меня стал светиться и светился все время, просто под ветровкой не видно было, – прерывисто и, съедая слова, рассказал Родион.

– И, мои светились, когда ты на лодках остановился, – умиротворенно, улыбаясь, глядя в глаза, ответила я.

– Ну, потом когда ты бросилась в воду, я кинулся за тобой и увидел, что ты плывешь за таким же Акримоном. Когда ты потеряла сознание, мой Акримон соединился с тем, что был под водой и превратился снова в шарик. Я его держал в одной руке, тебя в другой. Когда мы всплыли, я отпустил его, потому что хотел привести тебя в чувство. Акримоны снова стали переливаться и твои и тот, что на воде плавал. Я не мог привести тебя в чувство. Твои руки были в воде голова на моем плече, и когда я престал тебя трясти, и думал, что ты умерла, плавающий Акримон соединился с твоим на руке. Я почувствовал, как ты стала шевелить ногами, потом я перевернул тебя на спину, – со слезами на глазах и грустью на устах мой сын говорил, медленно смотря в сторону, чтобы я не заметила его слез.

– Это четвертый уже Акримон, на мне было уже два, они соединяются на мне значит, – ответила я.

У нас осталось всего одна лодка, ни одного мотора и не одного весла. Лизу спас Радмир. Все немтыри погибли. Погибли еще трое киперов женщин. Итого нас осталось двадцать человек, включая трех детей. Женщины в лодке мужчины плыли в воде, держась за борта. Так мы плыли мучительно долго. По дороге Родион рассказывал, как спасал немтырей и как спустился на дно за мной и достал Акримон. Солнце уже катилось к закату, когда мы вышли на берег. Гора Ямантау скрылась под водой почти полностью. Небольшой клочок вершины с размером небольшого стадиона остался нам в подарок. Вход в бункер был полностью затоплен. Делать было нечего, как только молиться, чтобы вода сегодня больше не прибывала.

Глава 13. Руслия. Новый мир.

На берегу было достаточно не уютно. Высота давала о себе знать. Воздух кружил голову не давая прийти в себя от пережитой передряги. Было принято решение еще в лодке, что будем нырять и искать вход в бункер. Поскольку Родик уже хорошо нырял и имел опыт, его Кира отправила первым на поиски, вместе с Радмиром и мужчиной старше для подстраховки. Успокаивало то, что бункер был не у подножья горы, а в самом конце подъема горы. И вход в бункер был с воротами более пяти метров в высоту. Солнце уже было низкое, но результатов так и не было. После бури стояла хорошая погода, на небе не было ни одного облачка. Это радовало, значит, будут звезды и луна ночью. После нескольких неудачных попыток Родион в последний раз в одиночку спустился под воду. На сей раз, его долго не было. Я заметно нервничала и ходила по берегу, приглядываясь к каждому движению воды. Арсений отправился за Родионом и тоже пропал. Майк и Радмир нырнули практически одновременно. Я стояла в недоумении и как назло, не одна мысль не приходила в голову.

– Больше никто не прыгнет вводу! Слышите? – жестко и громко сказала Кира, в приказном тоне глядя мне в глаза.

– Аврора я тебя очень люблю, всегда слушай Киру, – шепотом я произнесла на ушко дочери слова и бросилась в воду. В ответ я только услышала, громкий плачь и слова: Мама! Вернись, пожалуйста!

Как только я нырнула, я увидела возвращающихся мужчин, но сына моего там не было. Я вспомнила, как Акримоны тащили меня на дно, когда я спускалась вниз. Образ воспоминания сработал, и меня понесло с большой скоростью ко дну. Еще через несколько секунд я увидела ворота бункера, которые были открыты. Акримоны приняли жемчужный сияющий цвет. Далекие солнечные блики отражали мой браслет из Акримонов, сияние стало разноцветным как в калейдоскопе. Блеск становился ослепительным и ярким. Неужели здесь тоже спрятан еще один Акримон, думала я. Доплыв до ворот, я увидела широко раздвинутые стальные ворота. Внутри очень темно, если бы не Акримоны мне пришлось бы вернуться назад ни с чем и не с кем. Я блуждала в поисках, сама не понимая чего именно. Силы были на исходе, я торопливо суетилась из угла в угол ворот. Свет Акримонов, по всей видимости, доходил до поверхности. За мной спустился Арсений и еще двое мужчин из нашего отряда. Паника охватила меня, я должна была вернуться без Родиона. Я не нашла его. Не верив в это, я убеждала себя, что сын, где то рядом.

– Где ты! Ну, где, где же ты а? – кричала я в голове из-за всех сил. Я понимала что мое время до того момента под водой, пока спускаются парни за мной.

– Даже если я снова потеряю сознание, они меня вытащат, – думала я. Оттолкнувшись сильней ногами от задней стены, внутри ворот, я думала, что ускорю движение вверх навстречу моим спасателям. Я промахнулась и ударилась плечом о край боковой стены внутри ворот, обо что-то длинное и острое, похожее на дверной ручной запор в виде щеколды. Щеколда была одернута. И это в действительности был люк. Боль в плече не дала мне достаточной силы, чтобы отворить люк и ребята как раз вовремя подоспели. Они открыли люк, мы поплыли по резервуару вверх. Нас ждал шлюз, выход нашелся, да и времени возвращаться назад, уже не было. Люк открылся, мы хлынули с водой в воздушный шлюз. Как только люк закрылся, давление воздуха, медленно стало, снижается, вода медленно уходила и мы намеренно, поднялись под самый потолок шлюза, чтобы вдохнуть кислород. Жизнь вернулась с первым вдохом легкими. Глотая воздух, маленькими кусочками, захлебываясь и держась за потолок, я снова ныряла под воду та как еще места для полноценного вдоха не было. Моя безграничная радость сменилась на безысходный трагизм. На дне шлюза я увидел Родиона лежащего без сознания. Втянув в себя очередную маленькую порцию воздуха, я нырнула на дно шлюза. Мне удалось схватить сына за шиворот ветровки и протащить его к верху. Сняв с него водолозную маску, я держала нос Роди по верху в надежде спасти ему жизнь. К этому моменту вода уже освободила место для целой головы. Арсений с парнями подхватили Родика и держали как можно выше над водой. Когда вода отступила до плеч, мужчины прижали Родиона к стене и стали делать искусственное дыхание практически на весу в стоячем положении. Результата не было. Время остановилось для меня и казалось, что это битва за выживание никогда не закончиться. Шлюз все быстрей высвобождался от воды, кислород поступал интенсивнее. И вот мы стояли уже на полу на ногах по колено в воде. Родиона я держала за голову, сидя на коленях и опрев его тело сзади на свое. Я целовала его в лоб и гладила рукой, по его русым волосам, слегка раскачиваясь. Поскольку я сидела на коленях мои локти были в воде. Кисти и ладони Родиона тоже свисали в воду. Оцепенев от аффекта, моя рука упала в воду. Не придав этому значения, я закрыла глаза и мысленно возвращала себя в точку Эквы в состояние баланса.

– Лия, посмотри что это! – изумленно сказал Арсений.

Я открыла глаза. С моего запястья часть Акримонии плавно переместилась на запястье Родиона. Охватив его за руку, жемчужный плазмоид, стал растекаться по всему телу моего мальчика. Акримон поглотил Родиона в перламутровый прозрачный кокон. Он стал похож на АйсСтелс. Еще через несколько минут Акримон вернулся на мое запястье. Мой сын очнулся. Эква дала жизнь Родиону.

– Мама, посмотри, что я нашел, – шепотом и, улыбаясь, начал говорить Родик.

– Сынок как ты меня напугал! – слезы катились градом из глаз моих, голос робко и протяжно говорил.

– Нет, ты посмотри а? Я какой-то кладоискатель! – засовывая руку в карман штанов, цвета хаки, продолжал интригу Родион.

Еще один подарок АйсСтелс. Он вытащил из кармана пять прозрачных леденцов и кинул их в воду. Это были Акримоны. В кармане у Родиона лежал леденец, вот они приняли форму леденцов. И вновь повторилось Божественное превращение. Акримоны снова приняли свою волшебную форму шаров. Я отпустила руку в воду, которая уже практически вся вышла из шлюза. И также как и в первый раз, они все окольцевали мое запястье и соединились в прозрачный браслет. Теперь уже их стало девять.

– Как тебе их удалось найти? Здесь же нет котлована АйсСтелс? – изумленно спросила я Родиона, поднимаясь на ноги и помогая встать ему, придерживая за руку.

– Я думаю, что их принесло течением, буря возникла от того, что слишком много свободных Акримонов вместе находилось. Как ты видишь, они выбирают тебя. В этом есть твоя сила! И спасение для нас.

– Мне кажется, я нашел свое предназначение, я искатель кладов! – шутливым, но еще слабым голосом, одновременно бодрым продолжал мой мальчик. Буду искать по всему миру Акримоны. Чтобы они не попали в плохие руки, а попали в твои или в такие же добрые, ласковые и чистые руки, – утвердительно и по взрослому, говорил Родион.

– Да будет так, да будет сила Эквы с тобой! Аминь! – обняв своего сына, я с гордостью произнесла эти слова.

Возвращение Родиона прервал мужчина из нашего отряда, его звали Жора. Полноватый и весь седой Георгий средних лет прихрамывал с рождения вследствие врожденного порока. В прошлой жизни был начальником отдела информатизации и контроля безопасности воздушного транспорта. До этого момента он не проронил не единого слова, соглашаясь всегда с теми, кто нес ответственность за последние дни за действия нашего движения.

– Система шлюза, скорее всего, работает автономно и реагирует на датчики движения, тут установлены камеры видеонаблюдения на потолке либо за этими дверями кто-то есть, вон смотрите их пять штук, – сказал Жора разглядывая потолки и стены комнаты похожей на капсулу, в которой мы находились.

– Георгий, у тебя есть мысли, как открыть дверь капсулы? Ты ведь по образованию инженер информационных технологий, – задала вопрос я, подойдя ближе к мужчине. Никого уже не удивляла моя осведомленность о личной жизни членов нашей команды, мои слова принимались как данность.

Дверь, плотно прилегала к борту капсулы, и не было ни одного момента, чтобы заострить внимание для ее открытия. Она влитая, ни одного замка, ни крючка просто тонкая грань, в которую даже иголка не пролезет, но контур двери был хорошо виден и очерчен.

– Думаю, что здесь секрет в камере, надо попробовать сетчатку глаза показать на камеру или отпечаток пальца, – продолжал Жора, пытаясь определить визуально в какую камеру из пяти смотреть.

Мужчины пытались загипнотизировать камеры, но все манипуляции были не успешные. Ударившись плечом о щеколду под водой, я получила рваную небольшую рану. Кровь потихоньку сочилась, и моя футболка была вся в крови. Боль начала пульсировать и вызывала дикий дискомфорт. Я то и дело пыталась потрогать ладонью свою рану. Мои пальцы были в крови. Делая вид, что мне не больно я продолжала акцентировать внимание, на предпринимаемы меры по извлечению нас из капсулы, остальными.

– Лия попробуй ты, посмотреть в камеру, может у тебя получится? – сказал Арсений. Я подошла очень близко к камере запрокинула голову и увидела свое искаженное отражение как в зеркале. Ничего не происходило. Рассматривая себя в камере, я как представитель женского пола машинально стала приглядываться к своему внешнему виду и потрать лоб и под глазами поправляя волосы. Забыв, что мои пальцы в крови я запачкала лоб кровью. В этот момент мы услышали звук, щелчок как будто у двери открылся замок. Мы кинулись к двери, но она даже на миллиметр не сдвинулась.

– Я, кажется, понял, в чем дело, камера считывает какие-то движения, Лия, что ты делала, покажи! – эмоционально и громко произнес Жора. Мы как обезьянки проделывали все, что я делала как перед зеркалом, не помогло.

– Мам, ты вся в крови, дай я тебе лицо хоть вытру нормально, – сказал Родион, сняв с себя куртку и вытирая мне лоб.

– Датчик действует на кровь, я уверен! Лия подойди к другой камере и подними руку вверх, но прежде положи пальцы на рану, – практически кричал Георгий.

– Не сработало, – отчаянно сказал Арсений.

Тогда Родион расковырял пальцами свою недавнюю рану на ноге, подошел к другой камере, поднял два пальца, которые в крови вверх к камере и щелчок повторился.

– Слышали? Слышали да? – улыбаясь, произнес Родион.

– Точно! – прокричал Жора.

Камера работала на кровь и дверь капсулы закрыта на пять ключей и поэтому пять камер и вместимость шлюза наверняка пять человек. Наступил долгожданный час. Дверь открылась без единого звука. Она просто разделилась в середине на пять частей в виде ромбовидного цветка и заехала в стены капсулы. За дверью был тоннель с лестницей ведущей вниз и вверх. Было ясно, что при подъеме наверх мы окажемся на земле, скорее всего на вершине горы. Если спускаться вниз, то это вход в бункер. Как только мы все переступили порог капсулы, шлюз за нами закрылся. Выхода было два либо вверх, либо вниз. Люк сверху отчетливо виднелся. Было принято единогласное решение сначала подняться наверх по лестнице, дорога туда была гораздо ближе, и надежда больше увидеть вершину Ямантау и остальных членов Руслии. Достаточно широкий тоннель с квадратным полым пространством освещал искусственный достаточно яркий свет. Источник света проходил прямо по каркасу лестницы. При отсутствии движения ступеньки прекращали освещаться, свет излучали только боковые поручни. Без особых сложностей и испытаний мы поднялись наверх и уперлись снова в такую же капсулу, где дверь открывалась свободно только с одной стороны. Теперь мы уже знали, как система работает. Последовательно пройдя этап верификации в шлюзе капсулы, мы вышли в небольшое помещение, в котором дверь была на потолке. Теперь еще одна загадка как открыть эту дверь. Тайна не заставила себя долго ждать, случайно Арсений наступил на какой-то выступ в полу. Автоматически из пола бесшумно выехала площадка, которая стала подниматься наверх. Все разом мы, конечно, запрыгнули на этот подиум. Как только голова самого высокого человека, коснулась потолка, подъемник остановился. Периметр потолка как шкаф купе начал движение по левую сторону от входа капсулы. Первое что мы почувствовали и увидели небо и льющеюся воду в промежуточный резервуар, из которого мы поднимались. Выбравшись, я стала кричать с диким пронзительным голосом: Аврора! Аврора! Услышав мой крик, Аврора бежала в мою сторону и в ответ также просто орала и визжала: Мама! Мамочка!

Вода быстро прибывала и была уже на поверхности земли. Мои икры на половину утопали. Нужно что-то было делать. Дверь открывалась только с одной стороны. Обратно через верхний люк вернуться уже нельзя и нырять вниз опасно, очень глубоко. Вода заполняла промежуточный отсек, от нас требовались быстрые действия. И шлюз может принимать, только по пять человек, а нас осталось двадцать прямо как на подбор, четное число.

– Сейчас проверю одну штуку, есть мысль! – сказал Арсений, прыгая назад вниз в тоннель, из которого мы прибыли. Спустившись, он принялся нажимать на выступ, похожий на рычаг переключения авто механизма. Платформа зашевелилась и принялась спускаться вниз.

– Ребята сработало? – радостно снизу кричал Арсений, глядя сразу во все наши глаза.

– Женщины и дети спускаемся все вниз, мужчины тоже кроме Родиона, Майка и Арсения. Мы будем ждать вас здесь в этом отсеке. Лодку нужно привязать здесь на этом входе. Родион, вся надежда на тебя. Ты самый опытный ныряльщик и ты знаешь дорогу под водой через ворота. Арсений и Майк вы должны, вы обязаны быть вместе с Родионом, чтобы мы тоже остались в живых. Давайте, нет времени солнце уже глубоко в закате и вода льется, как себе домой в отсек, – быстрым уверенным голосом Кира взяла ответственность за то, что будет дальше.

Думать было некогда, – это единственное решение, которое было на тот момент. И еще раз Авроре пришлось обнимать крепко брата и говорить ему важные слова о своей привязанности и возвращения на крайний случай, наверняка это уже стало входить в привычку маленькой девочке, слишком часто она провожала родного человека на подвиги.

– Один Акримон спасший тебе жизнь остался на тебе, он не вернулся к тебе, значит он твой. Используй его при спуске, скорость увеличивается, если думать одновременно о движении и о покое. Чувство баланса Эквы даст тебе силу. Постарайся использовать Акримон во благо, а я буду свои Акримоны держать в воде, чтобы они чувствовали твой девятый, – обнимая своего сына, быстро давала напутствие трепетным и волнующимся голосом. До последнего обзора из отсека я, спускаясь вниз, смотрела на Родиона, махая ему рукой. Крикнула в небо: Ты спаришься! Мы ждем вас! Люк над нами закрылся, и мы погрузились в ожидание в маленькой комнатке на половину заполненной водой.

Глава 14. Слуга Бозуна.

Пятнадцатое июля две тысячи сто двадцать второй год стал днем новой жизни, жизни перевернувший все наше бытие и представление о мире. День, когда благодать и независимость шагнула к нам с распростертыми объятиями и подарила нам возможность начать все, все сначала, оставив из прошлой жизни только память. Это девятый день, после Аттрареверсии²², процесс который изменил ход механизма дуальности на обратный. Цель, которого вернуть наши души в начальное состояние Эквы, дать нам, людям в физическом обличии, равновесное развитие, для сохранения энергии Таклы.

– Мам, ты обещала мне рассказать, почему наша Земля разрушилась. Прошел уже месяц тебе все некогда и некогда. Пожалуйста, расскажи а? Родиона тоже просила и ему некогда, мы с девочками хотим тоже знать. Я тоже хочу, как Родик искать Акримонов, – начала разговор Аврора в тот час, когда я пришла пожелать ей спокойной ночи и как всегда крепко поцеловать с теплым и нежным прикосновением губ в ее кучерявый изящный еще детский лобик.

– Мой маленький зайчик, моя маленькая куколка, ты обязательно все узнаешь. Давай я буду тебе рассказывать каждый вечер, чуть-чуть перед сном ладно? Пусть это будет для тебя сказкой основанная на реальных событиях, а когда вырастешь, будешь сама частью истории и главной героиней, ты же мечтала стать актрисой да? – сидя у ее изголовья на кровати, отвечала я искренне, улыбаясь.

– Да-да, давай мам рассказывай уже, – ответила Аврора, приподнявшись с кровати, радостно обняв меня, как могла крепко, слегка взвизгнув от повышенной эмоции.

– Так случалось всегда во все эпохи и циклы существования нашей планеты и вселенной человечество рождается и умирает. Вселенная тоже рождается и умирает. Это повторяется и повторяется. Это и есть процесс Террации – повторение новой жизни. Жизнь существует только тогда, когда баланс любви и ненависти несет благо – энергию Эквы.

Формула Эквы проста и работает при условии равных составляющих пропорций двух энергий: Акримонии – чистого света, чистой энергии и Ревертора – энергии разрушения, самоуничтожения, а потом спускается в энергию Земли и ждет своей очереди рождения в энергии Таклы. Все эти энергии Божественны и имеют силу АйсСтелса.

Нет любви, мы обречены на Аттрареверсию, то есть на самоуничтожение, нет ненависти, тоже обречены. Все должно быть двойственно и противоположно, то есть дуально, но гармонично. На этот раз наше человечество израсходовала лимит ненависти и злости. Это ненависть породила братоубийственные войны, биологические и психологические атаки против самих себя, однополые браки, продление жизней за счет других, сохранение жизней искусственным способом не родившихся детей, насилие физическое и моральное, жажда денег и власти, жертвоприношение, подчиняющие религии, разрушение экосистемы планеты и многое другое, что разрушает нашу душу.

Так бедная душа, напитавшись досыта, при жизни разрушительной ненавистью Ревертором, после смерти не может долго найти себе вновь оболочку, так как ее дуальность еще долго живет в физическом мире в головном мозге потому, что Эква точка баланса и гармонии не достигнута при жизни. И вот душа человека после смерти отправляется домой на энергетическую субстанцию Бозун²³. Это такая планета, где живет наш Создатель или Творец наш Всевышний Бог. Его сила и называется АйсСтелс. У него есть слуги – Кивры или ангелы хранители, они тоже состоят из энергии. Задача Кивров собирать и искать души наши, после смерти, чтобы отправить снова на Землю, родиться. Чтобы родился на Земле ребенку необходимо две души: мужчины и женщины. Когда Кивры находят подходящую пару на земле, то начинают подбирать душу на Бозуне к этой паре. Мужчина и женщина, на Земле соединяясь, тоже рождают энергию, которая называется Такла эта Земная энергия или веретено рождения. Это энергетическое место, где рождается вновь душа.

Кивры, найдя во вселенной на станции Бозун дуальную душу заполненную энергией Эквы отправляют ее в энергию Таклы на землю. Поэтому так важно при жизни достигнуть состояния баланса и гармонии, чтобы родиться снова по воле Творца и по силе его, чтобы быть частицей его.

Люди, к сожалению, за последние столетия вырабатывали энергию Ревертора в преобладающем количестве. И дети рождались не из энергии Таклы, а из энергии Бозуна, то есть Творец наш не распорядился на такой счет. Это значит, мужчина и женщина, соединяясь, не смогли создать энергию Таклы. Им мешал либо недостаток, либо преизбыток Ревертора при жизни на земле. Дети, рожденные из чистой энергии Бозуна, начинают свой путь сначала и рождаются первый раз. И, как правило, сразу же с преобладанием Ревертора или Акримонии. Таким детям очень сложно в нашем мире ведь им самим приходиться искать путь к Экве. Вот и получается, что рождение на Земле происходило из энергии Бозуна без ведома Создателя нашего. Энерго-запас рождения новых душ превысил лимит. Творец наш запустил силу свою АйсСтелс на нашу планету, чтобы восстановить Экву на Бозуне.

– Мам, это значит, плохой человек, когда умрет, он попадет на Бозун и хороший тоже туда отправиться?

– Да, хороший человек, который при жизни даже если делал плохие поступки, но понял свою вину и принял то, что он ошибся и больше не поступал также, то однозначно отправиться. И у него будет возможность родиться из энергии Эквы, то есть с благословением Творца. А кто не понял своих ошибок на земле, то ему долго еще не попасть на Бозун.

– А что он, он на земле останется?

– Да, он будет до тех пор, пока все кому такой человек причинил страдания, не покинут землю. Потом он отправиться и у него будет очень много Ревертора – энергии саморазрушения. К такой душе очень трудно подобрать чистую энергию Акримонию.

– А что значит подобрать энергию?

– На Бозуне вырабатывается энергия от душ, которые туда попадают. И количество Акримонии и Ревертора зависит от того как на Земле люди жили и что принесли в мир вселенной с собой. Душа без энергии не может родиться. Две энергии должны вселиться в душу и образовать Экву.

– Мама, значит, на Бозун попало много плохих людей и поэтому, АйсСтелс запустился?

– Да, это называется Аттрареверсия, когда все возвращается в начальную точку и начинается Террация, новая жизнь сначала. Если этого не произошло бы, то мы не смогли бы возвращаться на Землю и сохранить жизнь нашей планете. Со временем она стала бы безжизненной. Энергии растительности и животного мира не хватило бы, чтобы планета существовала. Произошла бы мутация из-за климатических условий. Только человеческая душа может вырабатывать энергию Таклы, которая хранится в нашей солнечной системе. Пока мы вырабатываем энергию, солнце будет гореть, сиять и греть нас. Сейчас нас мало, но нам АйсСтелс оставил в подарок Акримоны, чтобы помочь нам выжить. И мы должны правильно и во благо использовать чистую энергию. Когда человечество сможет самостоятельно достаточно вырабатывать энергию Таклы, Акримоны останутся тайной для наших будущих еще не рожденных людей.

– Мама, а папу, Ефима и Даяну тоже отправили снова родиться и бабушку и дедушку?

– Надеюсь, что нет, давай будем спать, думаю, что на сегодня хватит. Я видела сон, что они живы и мы все вместе как прежде.

– Мам, твои же сны всегда сбываются, да?

– Мы будем их искать?

– Конечно! И обязательно найдем.

На грустной ноте мы закончили беседу. Аврора, не удовлетворившись моим рассказом, еще хотела задавать вопросы. Я оставила ночник включенным и уже выходя, закрывала дверь. Меня остановила Аврора:

– Мам, мам подожди можно еще один маленький вопросик, и я точно буду спать.

– Ну, давай, ладно.

– Мама, а ты теперь тоже стала слугой Бозуна? Как Кивры будешь искать для нас Экву тут на Земле? Акримоны ведь тебя только слушаются!

– Хм, может быть, Бозун выбрал меня именно для этого, но мне больше подходит слово Саттелит²⁴, что означает сообщник или спутник.

– Мам, ты теперь у нас сообщник Бозуна, хи, хи да?

– Спи, давай, Саттелитик мой маленький. Ты все узнаешь, когда подрастешь из моей книги «Послание Бозуна».

Так, я стала слугой Бозуна и его Саттелитом в одном лице.

После того как мы успешно заселились в наш новый дом, знания приходили ко мне каждый день. Гора Ямантау стала центром помощи для всех выживших без исключения поиски, которых Кира организовала на пятнадцатый день Террации. Подземный город имел все технические возможности для выполнения мероприятий по поиску и эвакуации людей. За первый месяц команда спасателей нашла около шестидесяти человек в истощенном состоянии. Но главная цель была найти среди выживших избранных. Видение, об избранных упомянутых Марией Блонд, по военному завоевывало мое сознание и организованно давало жизнь новому укладу бытия.

Таких как я Саттелитов на Земле осталось девять человек. И у каждого из нас своя миссия. Я предназначена исполнить послание восьмого Саттелита. Моя миссия в хранении ценностей нашего мира и быта и в первую очередь хранить Акримонию, – чистую Божественную энергию Бозуна на Земле, чтобы вернуть земную энергию Таклы для естественного перерождения планеты. Встреча с остальными миссионерами произойдет еще не скоро. Придется пройти путь становления нашего нового общества Руслии. Со временем все киперы и оставшиеся триплеры других лже миссионеров соединяться в нашем мире. Жизнь с Акримонами изменит все представления о мирской жизни. Человечеству больше не нужны будут нефть, газ, оружие, деньги, власть и материальные блага. Нам придет понимание, что жизнь строится на основе Эквы. И всю отведенную жизнь человек будет стремиться к достижению этой энергии при жизни. Пройдет еще два столетия пока все это случиться. А пока моя миссия требует вложения сил, чтобы для начала собрать все Акримоны разбросанные по всей планете.

АйсСтелс выполнил свою миссию для нас, для сохранения человечества, чтобы мы жили в своих обличиях в человеческих. Был не далек тот час, когда мы все вступили бы в процесс мутации вследствие транслокации, метаморфоз, химических и биологических атак против самих себя же, ядерных войн ради денег и власти. Превращаясь постепенно в существ биологического происхождения.

Остатки сознания о социальной прошлой жизни крепко сидели в наших головах. Битва за выполнение миссии Саттелитами только началась. Даже после катастрофы когда, казалось бы, надо объединиться и жить во взаимопомощи нашлись люди, которые ради установления власти и захвата оставшихся земель боролись насмерть. Руслия, в том числе была самым лакомым кусочком в мире. Это был единственный бункер созданный человечеством на всякий случай по самым новаторским идеям ученых нашей страны прошлого мира. Город в горе был создан для высших элитных слоев населения нашей планеты. Все квартиры были занесены в реестр подземного города и принадлежали конкретным людям. Все запасы продовольствия, медикаменты и остальное требуемое для быта и комфортной жизни приобретено покупателями на десять лет вперед в полном изобилии. Оставалось лишь поделить власть по мере наступления катаклизма. Жизнедеятельность города могла вместить фактически до трехсот тысяч человек. По документации оказалось город куплен на сорок тысяч человек. Эти сорок тысяч приобрели трафик в город для каждого члена семьи. И недвижимость была приобретена вплоть до внуков. Я не могу себе даже представить, сколько денег потрачено на строительство этого города. Сливки общества не могли предположить даже, что остановить конец света будет невозможно. И не будет не единого шанса для выбора жизни или смерти. Теперь этот подземный город принадлежит нам и мы благодарны тем людям, которые его строили. Жизнь в этом городе гораздо комфортней и благоприятней чем та в прошлой жизни, только вот он под землей и без людей. И мира нашего нет. Все это богатство досталось нам двадцати человекам выжившим после Аттрареверсии. Город по документам назывался Малахит, так как преобладающим камнем в отделке купола города был насыщен зеленый камень, завораживающий малахит. Так мы и решили оставить название в память о людях, принимавших решение в создании этого города. Прошел месяц, как мы устроились на новом месте. Жизнь в эти дни заключалась в изучении возможностей и потенциалов нашего города. Жизнь закипела своим чередом, всем нашлись новые роли. Мы трудились по двенадцать часов в день. Материальная сторона и благосостояние уровня жизни зашкаливала на повышенном уровне. Нам ничто не мешало обучиться и внедриться в новые для нас технологии города. С каждым днем мы становились крепче морально и физически. Тридцать первый день Террации произвел фурор в наших начинаниях. Мы нашли взлетную полосу и боинг авиакомпании Росич. Поистине это клад, по крайней мере, для меня. Это означало только одно – купол над нами открывался, как? Нам предстояло это узнать. Самолет открывал для нас большие возможности и новые горизонты. Кто будет управлять? У меня даже не возникло вопросов, конечно, я. Всегда мечтала быть пилотом хотя бы вертолета. Находка боинга давала надежду нам отыскать близких и родных, возможность увидеть мир в его новом обличии и понять, как строить мир, еще с восемью Саттелитами которых еще нужно было найти.

Миссия остальных слуг Бозуна также имели место и иерархическую последовательность. Первая миссия на Земле это рождение. Посланнику дано свыше все видения о продолжении рода человеческого. Вторая миссия это воспитание наследия, третья, – развитие души, четвертая, – реализация намерений, пятая, – рост духовности, шестая, – единство души и разума достижение точки Эквы, седьмая, – благодарность роду человеческому и вселенскому разуму, восьмая, – хранение чистой энергии Акримонии на Земле и девятая, – переход на планету Бозун.

Так началась моя новая жизнь, в которой мне предстояло испытать еще много неизведанного и загадочного опыта в жизни посланного мне вселенским разумом.

И только я на этой планете, знала, когда Такла – энергия Земли вновь запустит веретено рождения и пустит родовую нить человечества. Это произошло очень скоро, и первый ребенок заставил нас оставшихся в живых учиться жить в других измерениях необъятной и бесконечной вселенной.

²⁵