Читать книгу: «Вдоль рёбер»

Памяти моего дорогого отчима

Константина, всем сердцем

любившего меня и верившего в успех

моего

творчества с самых первых моих

строк.

кровь петербуржца

К.

 
возможно, завтра я создам свой лучший стих
 

 
и каждая попытка превзойти его иметь не будет никакого смысла.
 

 
возможно, прозы зачерствевшей дробовик
 

 
найдя, направлю пулю в лоб себе без задней мысли.
 

 
возможно, я уйду в небытие,
 

 
не ощущая драмы в том уходе.
 

 
спешу сказать о том, что я умру, тебе.
 

 
но не сейчас. ведь своего жизнь стоит, вроде.
 

 
ну, здравствуй. как дела повыше нас?
 

 
нам, если честно, заслонило небо землю
 

 
щитом свинцовым, что ни раз не спас,
 

 
ну а сейчас ему я тихо внемлю…
 

 
ты знаешь, Костя, а теперь ведь я
 

 
встаю задолго до холодного восхода,
 

 
не потому, что «мудрость бытия»,
 

 
а потому, что пролетели годы;
 

 
и мне за них, увы, нести ответ,
 

 
и улыбаться по утрам на остановке
 

 
голубоглазой юности моей, дарящей свет,
 

 
хранящей верность мыслей расстановке.
 

 
я год-второй, (вот третий уж пойдет),
 

 
ищу тебя в прохожих взглядом зверьим;
 

 
я будто пью горячий терпкий йод
 

 
- ничейный результат, сознание потери.
 

 
Москву любила за твоё там нахождение
 

 
и окружение твоей души теплом
 

 
в словах о странности судьбы, ума нетлении
 

 
за то, что сердце клокотало и жило.
 

 
трудилось, вырисовывало благо,
 

 
по небу собирало журавлей.
 

 
а я марала, комкала бумагу,
 

 
раз в сотню или несколько сот дней.
 

 
я била сердцу милые тарелочки,
 

 
осколки собирала, чуть дыша;
 

 
себя учила жить не по линеечке,
 

 
а только так, как требует душа.