Цитаты из книги «Гончие Лилит», страница 5

– Мое сердце не свободно, мэм, – пробормотала я.

– Сердце Шантель тоже было не свободно, и теперь у нее хламидиоз.

– Мам, при чем тут это?!

– Очень даже при чем. Нет более проблемного и вредного органа, чем тупое, влюбчивое девчачье сердце. И, если бы это было возможно, я бы советовала всем просто его удалять. Да-да, под скальпель – и нет проблем.

Боже, сразу порази меня молнией в голову, если я когда-нибудь поверю хоть одному мужчине.

Ведь нам до седьмого оставалось всего лишь небо...

Пустота всегда стремится заполниться чем-то. Выгоревшие пустоши зарастают травой. пустые шкафы наполняются хламом. Птицы вьют гнезда на пустых чердаках. Только пустота одного рода не подлежит заполнению - место ушедшего дорогого тебе человека. Кого бы ты потом ни встретила, кого бы ни полюбила, с кем бы ни проводила время, пустота в пространстве жизни, которая осталась после его ухода, ничем не заполнится и не зарастет. Хотя ты будешь пытаться чем-то компенсировать потерю, чтобы не слететь с катушек. Работа, общение, путешествия, благотворительность - будешь хвататься за любое дело, которое не оставит времени на размазывание слез по лицу.

«Пустоголовых кукол развелось так много, – говорила Лилит, – что, как только мужчина встречает девушку, разбирающуюся не только в оттенках помады, но и в устройстве автомобилей, его предохранители сразу перегорают. Намекни такому, что ты не прочь рассказать ему о типах двигателей на заднем сиденье его седана, – и выгорит вся плата…»

когда Вселенная перестает лупить тебя по голове и вдруг посылает маленький лучик света - никому не говори. Молчи. Пусть этот луч принадлежит тебе. Внезапным счастьем, как и ворованными конфетами, нужно наслаждаться тихо, молча и втайне от всех.

Алкоголь не помогает решать проблемы, но ведь воздержание от него - тоже.

Молись громче, Полански, Бог не слышит писк мышей.

Когда Бог закрывает двери, он открывает окно. После нанесенной пощечины судьба может внезапно подарить улыбку.

И когда наши с ним демоны встречались, то старикан, который приглядывает за всеми нами, сгорал от стыда. Клянусь, как только мои руки обвивали его шею, как только его губы соединялись с моими – все святое падало в обморок, потрясенное глубиной нашей нечеловеческой страсти. Я любила каждую рану, которую он мне наносил. Я получала наслаждение от каждой травмы. Наши демоны знали толк в развлечениях! Но больше всего мне нравилось быть той единственной, с которой ему не нужно сдерживать себя, бояться. Быть той, которой не нужно совать оружие в руки. Со мной он мог не держать своего демона в узде, а просто дать ему волю – он мог выплеснуть на меня всю свою ярость! И я бы ответила на это только благодарностью и восторгом.