Читать книгу: «Бездна»
Часть 1. Земля
Наша команда победила! Первый гостевой матч в сезоне – и сразу победа! Наши ликовали. Даже после ухода с трибун мы без устали обсуждали чуть ли не каждый мяч, заброшенный в кольцо, каждое нарушение команды соперника и зачастую ошибочные вердикты судей не в пользу нашей сборной. Несмотря на несправедливое судейство, мы вырвали победу! Эмоции лились через край. Особенно во время матча. Вспоминать поведение тренера порой было смешно. Мистер Дрейман сорвал горло, давая советы нашим ребятам. Кричал на судей в спорных моментах! Переживал за каждого игрока! Тренер просто не мог усидеть в кресле, настолько в нём всё бурлило! Равнодушно наблюдать за игрой в этот день он был не в состоянии. Как и мы. Казалось, наши кричалки звучали громче, чем кричалки болельщиков соперника! А нас было меньше! Даже те, кто поехали ради того, чтобы пропустить учёбу, присоединились к кричащим! Но всё осталось позади, и мы возвращались домой с победой.
Дорога была неблизкой. Школа, где все мы учились, выделила нам целых два автобуса. Впереди ехала команда и запасные игроки. За ними, в другом автобусе, следовали мы – группа рьяной поддержки. Без нас эти ребята не смогли бы так ярко выступить! По крайне мере, нам хотелось так думать. Тренер, кстати, вёл наш автобус. Иногда он смотрел в зеркало заднего вида и улыбался, наблюдая за нашими кривляньями и слушая всё те же кричалки.
Спустя час пути, все ребята успокоились. Некоторые болтали о чём-то или сосредоточились на своих телефонах. Другие решили подремать. Болеть за свою команду, оказывается, не так просто. На это уходят силы. Все вымотались, а тренер, скорее всего, обрадовался наступившей тишине не меньше, чем победе.
Девочка, которая сильно мне нравится, сидит впереди. Её зовут Эми. Она красивая, и у неё очаровательный голос. Мы иногда разговариваем. Правда, инициативу всегда проявляет она. Я же стесняюсь. Вот как сейчас. Не могу завести разговор с ней просто так. Уже сейчас представляю, как буду жалеть, если не сделаю всё возможное, чтобы начать встречаться с ней. Но дело в том, что она уже общается с ребятами постарше. К сожалению, это значит, что одногодки её не привлекают. А разговаривает она со мной потому, что любит общаться. Или же я попросту боюсь получить отказ? Оттого и робею, как первоклассник.
Рядом с ней сидит Тейлор. Та ещё штучка! Достаточно посмотреть, как она одевается. Мы с парнями частенько обсуждаем её. Даже знаем, что она начала носить лифчик раньше всех девочек. Многие ребята из нашего класса представляют её в своих фантазиях. По ней сохнут многие: и ровесники, и ребята из старших классов. В свои тринадцать она уже начала работать в модельном агентстве. По слухам, ей пророчат большое будущее в этой сфере. Тем не менее, во время игры она была такая же, как и все: неистово поддерживала нашу школьную команду. В эти моменты она казалось обычной девчонкой без пафоса и надменности.
Честно говоря, я переживаю, что, если Эми продолжит общаться с Тейлор, то станет такой же. И у меня точно не будет шанса пойти с ней на свидание.
– Хватит пялиться, – тихо протянул Фред, склонившись ко мне.
Фред мой лучший друг. Мы много времени проводим вместе в школе и за играми, да и наши родители знакомы и хорошо общаются. У Фреда есть то, что его отличает от остальных: он ни на день не расстаётся со своей красной кепкой. Постоянно поправляет её, если кажется, что кепка сидит на голове как-то не так. Она всегда на нём или при нём. Почему кепка так нравится ему? Честно говоря, без понятия. Наверное, он хочет хоть как-то выделяться из толпы. Плюс, по его же словам, она крайне идёт ему.
Эми в этот момент смотрела в окно, и я хорошо видел её лицо.
– Просто скажи ей… – продолжал Фред, – что хочешь пристроить своего крошечного мангуста в её норку, и тогда…
– Заткнись, Фред! – прошипел я, перебив его шутку пубертатного периода.
Он засмеялся. Но, заметив мой серьёзный настрой, немного успокоился и спросил:
– Ты что, правда в неё втюрился?
Тут мой так называемый друг внезапно поднялся с кресла и выкрикнул:
– А Честер втюрился в Эми!
Иногда я просто ненавидел его.
Кто-то безразлично покосился на Фреда, а кто-то и вовсе не обратил на него внимания. Все привыкли к его, порой хамским, выходкам.
Когда я отвёл от него испепеляющий, исполненный ненависти взгляд, то увидел, как Эми обернулась. Она смотрела на меня с милой улыбкой. В этот момент сердце забилось ещё сильнее. Я, как обычно, не нашёл что сказать. А она, спустя мгновение, отвернулась, продолжая улыбаться.
Так, Эми явно испытывает ко мне чувства! По крайне мере, мне так показалось. А это значит, что я должен… нет, даже обязан подойти к ней и предложить вместе прогуляться! Или сходить в кино… Но только после того, как доберёмся до школы…
Фред и я дружили ещё с двумя балбесами, сидящими позади нас. Тилль и Джон. Первый переехал из Германии. Отец постоянно заставлял его плести корзинки для продажи престарелым дамам в качестве сувениров. Джон был ещё страннее. Однажды кто-то увидел его фотографию с волынкой и… в юбке. Конечно же, никого не интересовало, что эта юбка шотландская. После этого старших ребят было не остановить. Многие его дразнили «девчонкой». Он страшно бесился! Он надел юбку просто потому, что чтит традиции своих предков. Но кого интересуют такие мелочи? Главное же пошутить над кем-то и посмеяться, а что испытывает оказавшийся в центре внимания, никому не интересно.
После выходки Фреда прошло время. Все забыли её. Даже я переключился с мыслей о мести другу на что-то другое. Но потом я заметил, как Фред елозит на своём месте.
– Что с тобой? Не даёт покоя совесть? – пошутил я.
– Нет… Честер, ты не хочешь в туалет?
– Немного.
– А я очень! Пошли, скажем тренеру, чтобы он остановился!
– Ты боишься к нему подойти, что ли?
– Одному он скажет: Терпи! А я, блин, очень хочу!
Пару лет назад Фред пошутил про бритую наголо голову нашего тренера. За это мистер Дрейман так отчитал моего другу, что у того долгое время не возникало желания шутить. Тогда он показался грубым, но зная Фреда, некоторые ребята даже немного обрадовались. Ведь тренер преподал другу жизненный урок. Никто не стал куда-то жаловаться, класс хорошо понимал, что Фред переборщил с юмором. С тех пор он побаивается подходить к тренеру один. Это был единственный раз, когда мистер Дрейман проявил грубость. Фред позже извинился за шутку, а тренер не стал заострять на этом внимания.
Я наигранно вздохнул и ехидно проговорил:
– Ну пошли… трус!
Мы поднялись с кресел и подошли к тренеру. Ещё на подходе я заметил, что лицо мистера Дреймана было растерянным. Слишком растерянным. Спустя пару секунд я понял, почему он так взволнован. Тренер слушал радио, а там вещали что-то ужасное:
«По всему миру люди встретились с необычным явлением, – голос диктора срывался. – В разных точках планеты в небе зависли неопознанные объекты. Военные по всей стране, по всему миру находятся в полной боевой готовности. Никто не знает, чего можно ожидать от, – диктор сделал паузу, подбирая слова. Затем сбивчиво договорил предложение: – …от инопланетной формы жизни. К сожалению, могу констатировать одно – мы оказались совершенно не подготовленными к этому… вторжению? – будто у самого себя спросил голос по радио. – Но… всё же будем надеяться, что они прилетели с ми…»
Мистер Дрейман заметил нас лишь после того, как сигнал пропал, оборвав речь диктора.
Мы стояли, открыв рты и не веря услышанному.
– Честер, Фред, – обратился к нам тренер, – никому из ребят пока ни слова… Поняли? – испуганно рыкнул он, боясь напугать других ребят. – Доедем до школы и там разберёмся. Здесь паника не нужна.
Я, не отрываясь, смотрел на мистера Дреймана. А Фред протянул руку, указывая вперёд. Он, как и я, не мог произнести ни слова. Лишь испуганно уставился на что-то сквозь лобовое стекло. Я и тренер медленно перевели взгляд с Фреда на то, куда он показывал. Что-то похожее на огромный горящий метеорит летело прямо на нас. Через мгновение это что-то угодило в автобус, едущий впереди. Перевернувшись в воздухе, он вылетел с трассы в кювет. Повреждения автобуса были очень сильными, внутри вряд ли кто мог уцелеть. Но мне хотелось верить, что шанс спастись у них всё же оставался…
В момент удара все в нашем автобусе проснулись. Кто-то вытащил наушники и непонимающе смотрел по сторонам. Большинство не сразу осознали, что произошло. Когда мы проехали лежавший в кювете горящий автобус, ребята начали паниковать. А мистер Дрейман даже не остановился, чтобы помочь возможным выжившим. Я же считал, что это просто необходимо сделать!
– Дети! – громко выкрикнул тренер, обращаясь к юным пассажирам. – Сохраняйте спокойствие!
Но его слова возымели обратный эффект. Все начали кричать, визжать и плакать. Девочки впали в истерику, а парни находились в шоке. Страх за свою жизнь вмиг вселился в каждого.
– Вдруг там кто-то выжил! – перекрикивая шум, обратился я к мистеру Дрейману.
Понимание, что огненный шар в любой момент может угодить и в нашу машину, у меня почему-то отключилось. Тренер будто не слышал.
– Мистер Дрейман! – ещё громче сказал я.
И тогда он на секунду обратил на меня внимание. Я тут же продолжил немного тише:
– Тренер, нам нужно остановиться!
В этот момент в небе показались сотни, а то и тысячи горящих метеоритов. По всей видимости, они летели на город, в который мы и спешили вернуться. Какая-то часть огненных снарядов оказалась и над нами. Это была бомбардировка всего, что движется! Осколки падали на асфальт. Вся видимая нами местность была под огнём. Тренер кое-как держал управление, маневрируя на скорости между автомобилями. Автобус вилял. А мы вцепились в поручни изо всех сил. Наш автобусом чудом не зацепило! Но ударной волной выбило почти все стёкла. Все наклонили головы как можно ниже или же попадали в пролёт между сиденьями, уворачиваясь от битого стекла. Кто-то громко закричал. Видимо, осколки ранили нескольких ребят.
В мгновение бомбёжка прекратилась, но мистер Дрейман не собирался останавливаться. Он продолжал опасный путь.
– Нам нужно добраться до школы! – прокричал тренер, чтобы слышали все. – Любой ценой!
Мы с Фредом поднялись с пола.
– Вы оставили их умирать в том автобусе! – взвизгнул Фред.
– Им уже не помочь! А вот мы ещё можем выжить! Не забывай, что все вы под моей ответственностью! И я вас довезу до школы… А теперь быстро сели на свои места и пристегнулись! – грозно добавил он, да так, что мы не осмелились возразить.
Нам пришлось вернуться в свои кресла. Меня, как и всех остальных, колотило от страха. Все таращились в окна, разглядывая последствия бомбёжки и ожидая новой. Много машин оказались перевёрнутыми, какие-то вынесло от мощного удара за пределы трассы, кто-то из водителей остановился сам, не веря в происходящее и отходя от шока. Мы видели окровавленные тела прямо на дороге. Выжившие выползали из искорёженных машин.
Тилль заметил на шоссе очередные следы крови и плачущего мужчину рядом с легковым автомобилем.
– Мы не переживём такое ещё раз, – пробубнил он.
Тут мы почувствовали сильный толчок: наш автобус во что-то врезался. Скорость резко снизилась, и все по инерции подались вперёд. Ремни спасли от падений. Но тренер всё же преодолел препятствие! В окно мы увидели несколько обгоревших машин: именно они преградили дорогу.
Страшно подумать, что во всех встреченных машинах находились люди…
Пока автобус набирал скорость, мы увидели тлеющий труп женщины. Из окна машины свисала рука, по которой стекала кровь. В салонах автомобилей я постоянно замечал неподвижные тела. От этой картины мне стало тяжело дышать. Я опустил взгляд и заметил: у меня трясутся руки. Я не мог остановить тремор.
Я услышал, как плачет Эми.
– Честер, – сказал Фред, наклоняясь в пролёт и всматриваясь вперёд через лобовое стекло водителя. – Кажется, я вижу мост…
Я выпрямился в кресле. Вдалеке и вправду показался мост через небольшой каньон. Это означало, что мы почти добрались до города.
Увидев мост, ребята немного воспряли духом: скоро мы окажемся дома. В родном городе, где нас защитят. Не оставят в беде. Никто не думал, что во время бомбардировки погибло много людей и в городе. В головах у всех было только одно: сейчас мы встретим родителей, и на этом всё закончится. Но тут кто-то неожиданно закричал:
– Опять!
Через мгновение я уже ничего не понимал. Было как во сне. Обрывками. Всё перед глазами кружится. Разлетаются стёкла. Крики. Громкие крики со всех сторон. Голоса слились в единый звук. На секунду ко мне вернулось чувство реальности. Я понял, что мы в свободном падении. Каким-то образом я увидел через лобовое стекло, как стремительно приближается земля.
…Убаюкивающая темнота казалась такой приятной! Никакой боли. Никакого страха. Хотелось находиться здесь как можно дольше. Тьма умиротворяла. В ней всё казалось незначительным.
– Честер! – слышалось будто издалека. – Честер! Ты живой!.. Открой глаза!
Я разлепил веки и увидел перед собой Фреда. В осколке стекла промелькнуло моё отражение: кровь стекала по лбу, испачкав лицо.
– Я думал, ты уже не проснёшься! – сказал Фред.
– Что… что случилось?
– Я сам пока до конца не понимаю, но по ходу мы упали в каньон… Слушай, мне надо помочь другим! Ты сможешь выбраться?
Я посмотрел на держащий меня ремень безопасности.
– Да. Кажется, да.
Фред отошёл. Голова слегка кружилась. Я осмотрелся.
Автобус лежал на боку. Несколько ребят находились без сознания. Другие стонали от боли, приходя в себя. Третьи помогали тем, кто пострадал сильнее.
Я отстегнулся и тут же рухнул вниз. Ко мне подбежала Эми.
– Я помогу тебе выйти!
Она подхватила меня под руку.
– Рад, что ты цела! – признался я.
Она промолчала, стараясь не споткнуться о предметы под ногами.
Эми аккуратно вывела меня из автобуса, усадив на землю к другим раненым…
Наш коллектив не был дружным. И все мы учились в разных классах. С некоторыми разница в возрасте достигала трёх лет. Большинство из старших ездило с командой, чтобы прогулять учёбу. Плюс новые знакомства с противоположным полом. Но, как правило, по ходу игры такие ребята втягивались в роль болельщиков и сопереживали команде всей душой. Сейчас же, оказавшись в сложной ситуации на грани жизни и смерти, все были равны и помогали друг другу. Каждый, кто мог стоять на ногах, пытался быть полезным и поддержать ближнего. Самые ловкие перевязывали раны пострадавшим, останавливали кровь. Бинтов не было, поэтому ребята рвали или резали одежду. Другие вытаскивали тех, кто не мог выбраться самостоятельно.
Спустя пару минут головокружение прошло, и я попытался найти взглядом тренера. Он был самым старшим из нас, и кто-то говорил, что он служил в армии. Сейчас такой человек нам нужен как никогда. Осмотревшись, я не нашёл мистера Дреймана.
Мимо проходил Фред. В такой серьёзной аварии он легко отделался! Всегда говорил ему, что он везучий. Я окликнул друга:
– Фред, а где тренер? Я не вижу его.
– Бро… Он… – Фред слегка замялся. – С ним всё плохо.
– Он в автобусе?
– Да, и вряд ли оттуда выйдет.
– Он… – помедлил я. – мёртв?
– Пока нет, но потерял много крови.
Я решил подойти к мистеру Дрейману и посмотреть на его состояние.
Возле кабины автобуса стояло несколько человек. Я растолкал ребят и увидел тренера. Огромный кусок стекла торчал из его живота. Вынув его, он точно истечёт кровью. Это понимал почти каждый из нас. Двигаться он не мог. Поэтому лежал, смотря вверх – в никуда.
– Мистер Дрейман, – сказал я, – как мы можем вам помочь?
Среди стоявших вокруг учеников тренер нашёл меня взглядом.
– Видимо, уже никак, – тяжело дыша ответил он и неспешно продолжил: – Меня ужасно клонит в сон. И, прежде чем усну, я должен кое-что сказать вам. Вы же, хоть и на время, мои дети, – он вяло улыбнулся. – Вы под моей ответственностью. А я подвёл вас и ваших родителей. Если вы увидите их, предайте, что я очень сожалею о случившемся.
– Вашей вины нет, – заговорила девочка.
– Да, – поддержал парень, – никто не знал, что нас начнут бомбить!
Затем все, кто стоял рядом, подтвердили это либо кивком, либо словом.
Когда тренер заговорил вновь, ребята резко замолчали.
– Мы… упали в каньон? – спросил он.
– Да, – ответил Джеймс, один из самых старших. В школе он пользовался у девушек популярностью, а среди парней авторитетом. – Насколько я понимаю, из него не выбраться просто так.
– Тогда слушайте меня внимательно, – тяжело произнёс тренер. – Если радио не разбито, включите его. Постоянно ищите радиоволны, по которым что-то говорят. Экономьте аккумулятор, если он, конечно, рабочий. Вам нужно знать, что происходит и что делать.
– Но у нас есть мобильники, – сказал кто-то из толпы.
– Связи нет, – перебил другой. – Я проверил у нескольких.
Ребята схватились за телефоны. У каждого смартфон показывали отсутствие связи.
– Это плохо, – тихо сказал Фред, смотря в экран.
– Тогда ждите, – заговорил мистер Дрейман. – Ждите помощи. Ваши родители рано или поздно найдут вас. Экономьте припасы. Растяните их, как можно дольше. Пытайтесь искать возможность связаться с кем-то. Слушайте AM частоты, – ими пользуются военные. Если припасы кончатся, и никто не придёт… рискуйте. Выбирайтесь. Постарайтесь выкарабкаться из каньона, пока у вас ещё остались силы. Не ждите, когда из-за голода вы останетесь без сил.
Тренер закашлялся. Его лицо исказила болезненная гримаса. Любое движение, даже кашель вызывали у него страдание. Из уголка рта протянулась струйка крови.
– Вы все должны выбраться! Берегите друг друга. Принимайте взвешенные решения…
– Мы сделаем, как вы сказали!
Тренер выдохнул и произнёс:
– Дайте немного воды… – Он облизал губы. – Пить хочется.
Один из ребят снял рюкзак и достал бутылку. Поднёс ко рту тренера. Напоил.
– Несмотря ни на что, оставайтесь людьми…
Складывалось ощущение, что тренер уже бывал в подобных тяжёлых ситуациях. И он будто видел своими глазами, как человек переставал быть человеком. Как под влиянием желания жить падает ценность чужой жизни. Когда-то он испытал это. Единственное, что он сейчас может сделать, это предупредить нас в надежде: мы не повторим чужих ошибок. Мне показалось, все стоящие вблизи от тренера это поняли.
– И накройте меня чем-нибудь… Ужасно холодно.
Кто-то достал плед из автобуса и накрыл тренера.
Мы смотрели, как из него медленно уходит жизнь. Смотрели, и ничего не могли поделать. Некоторые не выдержали и отошли в сторону. Я, как и большинство оставшихся, не хотел, чтобы наш тренер умирал в одиночестве.
Его слегка трясло. Веки всё медленнее и всё реже открывались. Дыхание замедлялось. И в какой-то момент прекратилось.
Мистер Дрейман умер на наших глазах. Никто не был готов к такой потере. Многие плакали в голос, кто-то еле сдерживался. У всех текли слёзы. Мы уважали его, признавали в нём хорошего человека. А теперь его нет.
Джеймс подошёл к телу и накрыл лицо.
– Как бы нам сейчас тяжело ни было, нужно помочь остальным! – обратился он ко всем. –Разберёмся с ранеными и будем думать, что делать дальше.
Мы в ловушке. Стены каньона кажутся непреступными. Каждый раз, когда я смотрю на них и представляю подъём, сердцебиение учащается. Для нас, ничего не смыслящих в скалолазании подростков, попытка подняться смертельна. Нужен другой, более безопасный, выход из ситуации, в которой оказались все мы.
Я смог оторвать взгляд от пугающих стен каньона, лишь когда меня кто-то позвал.
Здоровяк Джеймс, любитель побренчать на гитаре, продолжал проявлять лидерские качества. И, кажется, коллектив поддался ему. Он разбил всех на группы. Двое сели у магнитолы, пытаясь поймать радиоволну. Другая группа отправилась на разведку. Каньон уходил вдаль, и парням необходимо было найти более удобный подъём. Шанс, что лёгкий выход из ущелья всё-таки есть, оставался. Через несколько часов они обязаны были вернуться, таков уговор. Третья группа собирала и распределяла припасы, воду. Приходилось подготовиться к пребыванию здесь в течение какого-то времени. Джеймс также не сидел без дела. Он сумел слить из автобуса бензин. Остальные собирали всё, что могло гореть. Все хорошо понимали, что если мы останемся здесь на ночь, то можем замёрзнуть.
Я, Фред и ещё несколько ребят откручивали или отрывали кресла из автобуса и выносили на улицу, сваливая в кучу. Тканевые сиденья с помощью бензина могли неплохо гореть… в теории. Под одним из кресел я нашёл бутылку воды и решил отнести девчонкам, занимающимся сбором припасов. У выхода из автобуса я машинально бросил взгляд на тренера. Он был по-прежнему накрыт, а двое парней поблизости возились с магнитолой. На удивление аккумулятор давал энергию.
– Что-нибудь есть? – спросил я у Тилля, сидящего у магнитолы.
Он покачал головой и тихо сказал:
– Пока ничего.
Я вышел из автобуса и передал воду Эми.
– Как ты? – спросила она, принимая бутылку.
– Как и все, – вяло улыбнулся я и пояснил: – Не представляю, что делать дальше.
– Мы тоже с девчонками ломаем голову, как быть. Некоторые даже боятся думать о том, что придётся выбираться отсюда самим. Прямо по скалам.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, спасатели скоро нас найдут.
– Но, если нам всё же придётся лезть, то я хочу… – Эми замялась. Она немного волновалась, и причина была не только в сложной ситуации. Она хотела сказать мне что-то бо́льшее. То, что заставляло колебаться. Я это почувствовал.
– То есть, – продолжила Эми, смотря мне в глаза, – то есть прошу, чтобы ты был рядом.
В эту самую секунду мне захотелось обнять её, пожалеть, дать надежду на то, что всё будет хорошо. И что, когда выберемся, всё изменится. В том числе и для нас двоих.
– Знаешь, – продолжила она, – я давно хочу признаться тебе… Ты очень…
– Отвали от меня! – громко раздалось позади.
Эми замолчала. Мы обернулись на шум.
Джеймс спорил с Дэйвом, своим другом. Бывало, они вместе кошмарили младших, да и ровесников. Но справедливости ради скажу, что это далеко не самые жестокие типы из нашей школы. А сейчас между ними разгорелся нешуточный спор. Нам захотелось узнать причину разбирательств. Как только мы с Эми подошли, Дэйв попытался ударить Джеймса. Но тот увернулся, а после оттолкнул приятеля.
– Лучше успокойся!
– Нам нужно развести костёр прямо сейчас! – кричал Дэйв. – Спасатели могут увидеть дым!
– Да?! А если их не будет поблизости?! Что тогда?! Как мы протянем ночь, если сожжём всё прямо сейчас?! Мы все на хрен замёрзнем!
– Если нас не спасут, мы и так сдохнем! Неужели ты собрался карабкаться по этим скалам?!
– Нам придётся это сделать, когда кончатся припасы!
– Ты вообще думаешь, что говоришь?! Многие из нас даже до середины не доберутся!
– Огонь нужен ночью! – зарычал Джеймс. – Ты понял?!
– Да я плевать хотел на твоё мнение!
Джеймс ринулся на выказавшего неуважение Дэйва. Он врезал другу прямо в челюсть. Парень упал и тут же быстро поднялся, хотел ответить. В этот момент несколько ребят выскочили из толпы и разняли участников начинающейся драки.
Неожиданно из автобуса выбежал Тилль.
– Радио! Я поймал работающую волну! – он нервно сглотнул. – Там сейчас что-то говорят!
Вмиг все забыли о споре и толпой бросились к автобусу. Тилль прибавил громкость. Мы стояли вокруг и, затаив дыхание, слушали обращение:
– …Повторяю! Мы столкнулись с силами, превышающими наши боевые возможности. Прямое столкновение гражданских с иноземной формой жизни слишком опасно. При её обнаружении лучший способ выжить… побег. Каждый должен знать… – голос пропал. Несколько секунд продлился белый шум. – …не вступайте в контакт! Даже зрительный контакт чреват последствиями, не говоря уже о каком-то боевом сопротивлении. Военные делают всё возможное. Сопровождение жителей до бомбоубежища – наша приоритетная задача… – Сигнал вновь пропал, но сразу же восстановился. – …силы не равны. Если у вас есть возможность добраться до ближайшего укрытия самостоятельно, то немедленно выдвигайтесь. Если же у вас нет такой возможности, то…
Началось шипение. И не прекращалось. Простояв около минуты в надежде, что радио вновь заработает, кто-то не выдержал ожидания и нервно сказал:
– Настрой сигнал ещё раз!
Парень попытался подрегулировать приём. Но ничего не вышло. Он обернулся к толпе с виноватым взглядом.
– Я… не могу, – робко признался Тилль.
– Как будто кто-то специально глушит сигнал! – поделился мнением кто-то из парней.
– Неужели это делают они? – задалась вопросом Тейлор. Все хорошо понимали, о ком речь.
– Те, кто нас бомбил? – уточнил кто-то и тут же сам ответил: – Больше вроде как и некому.
Вскоре все разошлись. Мы, четверо друзей, присели на камни недалеко от автобуса.
– Такое ощущение, – протянул Фред, снимая кепку, – что нас никто не придёт спасать.
– С тобой трудно поспорить, – отреагировал Тилль.
– Жаль! – признался Фред. – Я рассчитывал, что ты как раз меня и переубедишь. Скажешь, что типа переживать не о чем.
– Я не твоя мамка!
Фред ответил вздохом разочарования…
Через полчаса вернулись наши разведчики. Уставшие и, судя по лицам, без хороших вестей. Все окружили их в ожидании хоть чего-то позитивного.
Один из них решил заговорить, не дожидаясь вопросов:
– Мы шли только в одну сторону больше двух часов. Брайан, – говорящий указал на худощавого парня с длинными волосами, – сильно подвернул ногу. Пришлось на себе тащить.
– А что с выходом? – спросил Джеймс, передавая воду говорящему.
Жадно отхлебнув, парень ответил:
– Все скалы примерно такие же, как и здесь. Завтра можно попробовать зайти дальше, но что-то подсказывает, что мы только зря потратим силы.
– Думаешь, нормального подъёма поблизости нет?
– Сильно сомневаюсь в этом…
Начало темнеть. Температура воздуха падала. Мы вчетвером сидели на тех же камнях, наблюдая как Джеймс поливает гору кресел бензином. Каждый застегнулся на все пуговицы, надел на себя всё, что прихватил с собой, в попытке сохранить тепло.
