Цитаты из книги «Чернильное сердце», страница 7

Он взял со стола папку с бумагой для книжных форзацев и принялся перебирать её, думая о чём-то своём. «Каждая книга должна начинаться с такой бумаги, — сказал он однажды. — Лучше, чтобы она была какого-нибудь тёмного цвета, в зависимости от цвета обложки: бордового, тёмно-синего. Поэтому, открывая книгу, ты словно попадаешь в театр: сначала занавес, а раздвинешь его — и начнётся представление»

Корнелия Функе. Чернильное сердце

Буквы могут принести и добра и зла больше, чем что бы то ни было, уверяю тебя.

Почти у каждого есть что-нибудь, к чему он привязан всем сердцем.

Все мы лжецы, когда нам есть от этого польза.

... с писателями дело обстоит вообще очень странно. Большинство людей не могут себе представить, что книги пишутся теми, кто ничем от них не отличается. Про писателей думают, что они уже умерли, и не предполагают встретить их на улице или в магазине. Люди знают их сочинения, но не знают их имен и уж тем более не знают их в лицо. И большинству писателей это нравится...

Поверь мне, книги подобны липучке. Ничто не сохраняет наши воспоминания лучше книжных страниц.

 Завтрак — самое главное в суточном распорядке питания.

Книги должны быть тяжёлыми, ведь в них заключён целый мир!

Почему взрослые думают, что дети скорее мирятся с секретами, чем с правдой? Разве дети не догадываются, какие глупые сказки сочиняют только для того, чтобы не выдавать эти секреты? <просто> бывает такая правда, которая до краев переполняет сердце отчаянием, и ее не хочется рассказывать никому, тем более своим детям. Особенно когда отчаяние не скрашено ни малейшей надеждой.

"Каждая книга должна начинаться с такой бумаги [для форзацев], - сказал он как-то Мегги. - Лучше всего для этого подходит темный цвет - темно-красный или темно-синий, в зависимости от цвета переплета книги. Открыв книгу, ты обнаруживаешь перед собой театральную сцену: первое, что ты видишь, - это занавес, и, как только раздвигаешь его, представление начинается".