Цитаты из книги «Чернильное сердце», страница 32

Много веков назад переплеты для особо ценных книг делали из кожи неродившихся телят: Charta virginea non nata - красивое название для ужасной вещи.

- И в этих книгах, - говорил Мо, - было много мудрых слов о любви и доброте.

Разве это важно, кто ты и как выглядишь, пока тебя любят?

...открывая книгу, ты словно попадаешь в театр: сначала занавес, а раздвинешь его — и начнётся представление

Я никогда не стирал свою тень, какой бы длинной она не была.

Одні книжки треба смакувати,

інші - просто ковтати,

і лише декотрі слід пережовувати

й добре перетравлювати.

Я мог бы пообещать тебе и луну с неба, если бы это было мне выгодно. Я люблю давать обещания, особенно такие, которые не могу выполнить.

Статуи в церквах редко изображают святых. Ведь большинство святых не могли заплатить скульпторам.

- Сажерук сделает для него всё. Вернуться в свою историю — единственное, чего он желает. Он даже не спрашивает, будет ли у истории счастливый конец!

- Ну, в реальной жизни то же самое, — с мрачной миной на лице буркнула Элинор. — Здесь тоже не знаешь, чем всё кончится. В нашем случае всё идёт к тому, что конец будет скверный.

Всюду таится какая-нибудь мрачная история. Да уж, несколько столетий назад жизнь была куда увлекательней!

Она всерьёз думала, будто обычный дверной замок — непреодолимое препятствие?