Цитаты из книги «Чернильное сердце», страница 28

– Я не мастер говорить прощальные речи. Кроме того, скоро мы снова увидимся (...) Никогда не оставляй книги раскрытыми, – добавила она, обернувшись на ходу. – У них от этого корешок ломается.

Мелкие ягоды всегда самые сладкие

Почему, когда читаешь про приключения в книгах, они доставляют куда больше удовольствия?

«Сказки тысячи и одной ночи».

– Это бескрайняя книга.... Ты знаешь... арабы говорят, что ещё никому не удавалось дочитать её до конца.

Может быть, всё, что здесь происходит, – тоже лишь книжная история?(...) И сейчас кто-нибудь закроет книгу, потому что она показалась ему слишком страшной и отвратительной, и мы... опять окажемся у себя дома, и я сварю ему кофе».

Разве ты не знаешь, как легко обидеть огонь?

«Вот оно и случилось, – вертелось у меня в голове. – Ты оказался посреди книжной истории, о чём всегда мечтал, и это сущий кошмар». В реальности страх имеет совсем другой вкус, чем когда ты о нём читаешь... и роль героя оказалась гораздо менее приятной, чем я думал.

... дьявола придумали люди.

... ей снился плохой сон. Её губы дрожали, а руки обнимали свитер, как будто она искала в чём-то – нет, в ком-то – опоры.

Это было совершенно новое чувство. Никогда прежде она не боялась того, что ей поведает книга, – наоборот, она, как правило, так жаждала погрузиться в ещё незнакомый, неизведанный мир, что приступала к чтению в самый неподходящий момент. Частенько и она, и Мо читали прямо во время завтрака, и не раз получалось так, что он слишком поздно отвозил её в школу. Порой Мегги читала книгу под партой, на автобусных остановках, в гостях у родственников, а поздними вечерами – в постели, пока Мо не стаскивал одеяло и не грозился убрать из её комнаты все книги, чтобы она как следует выспалась. Конечно, он никогда бы ничего подобного не сделал и знал, что она это знает, однако после таких предостережений она всё же в девять часов засовывала свою книгу под подушку, чтобы та шептала ей своё продолжение во сне, а Мо и впрямь чувствовал бы себя хорошим отцом.

Но эту книгу она бы никогда не положила под подушку – она боялась того, что книга могла ей нашептать.