Цитаты из книги «Чернильное сердце», страница 26

Я никогда не стираю свою тень, какой бы длинной она ни была.

"Старик был мастер сочинять. Он плёл истории быстрее, чем паук паутину."

Ведь наш мир никогда не проявлял терпения и понимания к тем, кто отличается от других.

"Може, слова -- то лише накривка на посудині, яка містить куди більше, ніж ми в змозі прочитати?"

"Одні книжки треба смакувати,

інші -- просто ковтати,

і лише декотрі слід передовувати

й добре перетравлювати".

Сажерук поднял голову. Мегги вздохнула и перевернулась на другой бок, обратив к нему спящее лицо. Какой несчастной она казалась! Несомненно, ей снился плохой сон. Её губы дрожали, а руки обнимали свитер, как будто она искала в чём-то — нет, в ком-то — опоры. Но в плохих снах ты всегда одинок, безумно одинок. Сажерук вспомнил много разных плохих снов и чуть было не протянул руку, чтобы разбудить Мегги.

Их много, очень много. Могу предположить, что в каждой комнате этого дома находится столько книг, что ты вряд ли когда-нибудь сможешь их перечитать, а некоторые из них настолько ценные, что я тебя пристрелю без колебаний, если ты посмеешь к ним прикоснуться.

Свет из коридора падал ей на кровать. Он пронзал темноту ночи, проникавшую в комнату через окно, и Мегги лежала и ждала, когда рассеется тьма, а вместе с ней и предчувствие беды.

Мегги всегда казалось, что страницы каждой книги шуршат в первый раз по своему, и это зависело от того, знала она, о чем будет рассказ, или нет.

И спустя много лет Мегги не забыла его шепот, она слышала его, лишь стоило ей закрыть глаза, - словно крошечными пальчиками кто-то барабанил по стеклу.