Цитаты из книги «Чернильное сердце», страница 22

Я, Фенолио, повелитель слов, заклинатель чернил, волшебник бумаги!

Фенолио смотрел на Плосконоса с таким отвращением, будто при всем желании не мог поверить, что эта мерзость вышла из-под его пера.

Испуганная фея метнулась прочь. Мегги послышалась стрекочущая брань. Фенолио заспанными глазами смотрел на порхающий огонек.

- Что это? - спросил он хрипло. - Светлячок-мутант?

У него появился бог, Каприкорн, и если ты порой обращался с ним плохо, то кто сказал, что боги всегда добры? Они куда чаще строги и жестоки, правда?

Духи не боятся огня.

- Перестань! Это тебе не книга, которую ты пишешь! - резко оборвал его Мо. - Возможно, бывает очень приятно сочинить кого-нибудь вроде Каприкорна, но можешь мне поверить: когда столкнешься с ним лицом к лицу, ничего приятного в этом нет.

Запомни мой совет: нельзя увлекаться тем на что нет денег. Пристрастие будет глодать тебя, как книжный червь.

Её губы дрожали, а руки обнимали свитер, как будто она искала в чём-то — нет, в ком-то — опоры. Но в плохих снах ты всегда одинок, безумно одинок.

— Но ты же сам говоришь, что книги должны быть тяжёлыми, ведь в них заключён целый мир, — ответила она, отчего отец улыбнулся — в первый раз за всё утро.

“Разве такому книгоглотателю, как ты, хватит одной-единственной книги?”