Цитаты из книги «Последнее лето», страница 6

приносившими все новые немецкие документы. Захаров занимался всем этим и в другие дни. Но сегодня ему было трудней, чем всегда, потому что, кроме всех дел, которые все равно продолжались – жив или умер Серпилин, – появились еще и другие дела, связанные именно с тем, что Серпилина не стало. Надо было не только устно, но и письменно доложить о случившемся во фронт, который требовал этого и от которого, в свою очередь, требовала этого Ставка

Он вообще-то хвалить врачей не любил. Говорил, что им так и положено – не щадить себя. «Кто желает иначе – тот не медик и напрасно выбрал себе на всю жизнь дело, от которого зависит

Много воды утекло с зимы сорок второго…

Друтью, где сидел Никулин и его товарищи, был ничтожной частью целого – всего семь или восемь стволов из нескольких сот, еще остававшихся у немцев перед фронтом армии. Но на той полоске низкого песчаного берега, где лежал Никулин с товарищами,

складываться впечатление, что наш главный удар будет наноситься не в Белоруссии, а южнее, и они заблаговременно

все равно не могли удержаться от шуток, говорили, что немец все же подвел прокурора под трибунал! А на плечи нового прокурора сразу, как прибыл, легло из ряда вон выходившее

еще и от другого, – пришлось ждать

жительства, чтобы его через военкомат – семье… – А хотя, – вдруг усомнился Ильин, – он же с Западной Украины, его места вроде еще не освободили, что-то я не помню. – Он не с Западной, – сказал Завалишин, – он изпод Каменец-Подольска,

людей недостаточно сильными для

и вперед. Начать вспоминать – не вспомнишь, когда спали. Спали, конечно. Один раз на рассвете прямо во ржи заснули;