Читать книгу: «Предел пустоты»

Пролог

«Война редко приходит внезапно. А мы просто делаем вид, что удивлены».

Ниранн Вирот «Заметки на полях войны»

Утро вцепилось в лес едва тёплыми пальцами и этого тепла совсем не хватало, чтобы хоть немного отогреть деревья. Ночные заморозки тонкой коркой прихватили каждую ветку, и теперь, когда солнце едва пробивалось сквозь кроны, деревья поблёскивали тусклым стеклом. В воздухе ещё стоял осенний запах сырости — подгнившие листья прятали под хрустким инеем свой прелый дух.

Ниранн плотнее закутался в подбитый серебристым мехом плащ, покосился на Геллара, стоящего рядом, и снова перевёл взгляд вниз.

С холма, где они заняли наблюдательную позицию, открывалась низина — проплешина леса. Старую мельницу давно покинули — крыша перекосилась и провалилась, топорщась стропилами в серое небо, стены потемнели и местами осклизли, а колесо всё ещё медленно крутилось в тёмной воде, скрипя, будто жалуясь на свой никому не нужный труд.

Вокруг мельницы тянулась вырубка: клочья бурьяна, редкие кусты, молодая поросль, которая спешила занять своё место. Дороги, вон, почти и не видно уже. Лес подступал плотной стеной со всех сторон, и потому вырубленная низина у реки казалась ещё более обнажённой и чуждой, как рана среди деревьев.

И в этой ране, как черви, копошились некроды. Вот они казались в этом унылом месте почти своими, будто тут и родились.

Едва разведка сообщила, что совсем немаленький отряд некродов, ведомый парой Пастухов, движется по старой дороге на север, Ниранн велел выдвигаться и уничтожить его.

Рискованно? Да. Пустая трата сил, как говорит Геллар, но он просто упрямо не желает принимать истинные цели таких вылазок. Ну и к тому же нечего тинктарской мерзости заползать за спину Ир-Вирот. Неприятно это как-то. Смердит угрозой — мелкой, но раздражающей.

В этой мелкой партии рискнуть готовы все. Вот чего не понимает ир-шад Тени над Тенями. И Ламаи вовсе не жаждет прямых столкновений на этих землях, и тинктарские поделки ей терять не хочется. Но понимает: одна из таких «бессмысленных» схваток покажет и ей, и новому владельцу Брайда Лэт Бринэйна каких высот он достиг, и на что способен.

Иногда приходится жертвовать ресурсом только лишь ради возможности проверить, насколько хорошо заточено твоё оружие. И показать его противнику. Такая вот игра, не устаревающая со временем.

По сигналу Брайда авангард дахака Вирота выдвинулся навстречу некродам. Сам лэт вместе с Тайлисс, пользуясь лобовой атакой, как прикрытием, пока исчез из зоны видимости.

— Ты хочешь, чтобы он один снял двоих Пастухов? — мрачно спросил Геллар.

— С ума сошёл? — фыркнул Ниранн. — Один… С ним Тайлисс и Самхо.

Чужак шумно вздохнул, но спорить не стал. И правильно.

Он совершенствовал всё это время боевые навыки Брайда, тогда как Ниранн вскрывал его спящие способности. Сила кипит в лэте — много Силы. А вот умения ей пользоваться маловато. А без умения и знаний Сила — всего лишь таран. Не оружие. И даже не магия. Энергия, растрачиваемая неэффективно и дорого. Но и на тренировках, без реальной опасности, много не вытащишь. Нужны полевые условия.

Первая атака дахака — стремительная и мощная — проредила передние ряды некродов. Но Пастухи довольно быстро сориентировались, и хаотично мечущиеся и ревущие твари будто бы обрели разум и перегруппировались, сомкнули ряды, выстраиваясь в полукруг. Вырубка невелика — взять в кольцо несложно.

Некроды опасны. Но для обученных Клинков — всего лишь зверьё. Без Пастухов. А их как раз должен убрать Брайд. И лучше бы ему поторопиться.

— И ты не вмешаешься, — пробурчал Геллар.

— Пока — нет, — ответил Ниранн. — Только если увижу реальную угрозу.

— Отряду или Брайду?

Он не ответил. К чему? Геллар никогда не примет, что за рост способностей уникального лэта, его господин готов платить и собственной Силой, и своими людьми. Платить почти без ограничений.

Ниранн смотрел, как сражаются его Клинки, не позволяя некродам сомкнуть кольцо. Мечи, вспышки боевой магии, которые прозрачный звонкий воздух словно бы разносит далеко за пределы этого места…

Он ждал. Не позволял себе оценивать бой авангарда. Не позволял себе думать о том, сколько дахака уйдёт сегодня к Руну. Только о том, как и когда в сражение вступит Брайд Лэт Бринэйн.

— Смотри, кан-ир, — сказал Геллар. — Брайд. И, кажется, он ранен.

Ниранн уже и сам заметил, как из-за деревьев справа появилась фигура лэта и Тайлисс, а следом и Самхо.

Брайд держал правую руку довольно неловко, почти на весу. Меч — в левой. Ранен. Прорубался через некродов, как лесоруб — грубо и некрасиво, но двигался к своей цели — первому Пастуху, засевшему у самой мельницы.

— Справится, — кивнул Ниранн. — Тайлисс держит щит. Сильна стрега. Я отсюда чую их связку. А тебе следовало поставить ему и левую руку как следует. Не пришлось бы сейчас охать.

— Времени мало было, — проворчал Геллар, но проворчал виновато. — А теперь-то что?

Брайд замер на месте. Застыл, как был — с приподнятым для замаха клинком, чуть пригнувшись. Щит Тайлисс тускло поблёскивал над ними.

Тревога в голосе ир-шад слегка позабавила. Что бы там он не напевал, Брайд, пожалуй, единственный, кому Чужак хоть немного благоволит. Редкость большая. Паскуднее характера не найдёшь во всей Тангате.

— Голоса слушает, — пояснил Ниранн. — Пастух его засёк. Давит.

— То есть всё-таки давит?

— А почему нет? — удивился Ниранн. — Главное, что Брайд скинет… скинул это давление. Сам смотри.

Волну Силы, идущую от ещё миг назад неподвижной фигуры лэта, не заметить было трудно. Она двигалась рывками впереди хозяина, точно натасканный на атаку пёс. И сбивала стойки некродов, и отталкивала их тела, а уж потом их догоняли или мечи Брайда с Самхо или огненный шеер Тайлисс.

Расчётливый парень. Раньше, чем Пастух заметил и надавил, Силу не расходовал попусту. А вот теперь — момент верный.

И когда Самхо отстал — тоже по приказу лэта, Брайд применил рывок и оказался совсем близко к Пастуху. Без щита, но Ниранн даже издалека ощутил всю мощь, которая сейчас наполняла лэта. Всё собрал в комбинацию рывка и последующего за ним удара. Не слишком ловкого — левая рука — но достаточного для того, чтобы пробить защиту Пастуха и рубануть его по косой, снимая плечо и разваливая грудь.

— Не техника — позор, — восхищённо пробормотал рядом Геллар.

— Вели себя высечь по прибытии, — хмыкнул Ниранн. — Техника меча — твоя задача. Моя, видишь, работает.

Кольцо уже не собрать. Правый фланг смят и дезориентирован, в центре Клинки теснят крупных некродов, ощерившихся металлическими пластинами и костными наростами на чудовищных лапах. Слева атакуют явно ведомые вторым Пастухом более мелкие и подвижные твари, названия которых Ниранн не знал. Тинктары плодят и модифицируют своих монстров слишком часто — всех не изучишь. Да и ни к чему — дохнут все одинаково.

Геллар поднял руку, сбросил немного Силы в световой сигнал. И малая группа зашла в тыл левого построения некродов и ударила. И тут же двое дахака, оцепенев, застыли на месте. А потом ещё двое.

Мечи падали из рук. Второй Пастух был сильнее.

— Нир! — с досадой воскликнул Геллар. — Вмешайся!

Ниранн только коротко глянул на него. Брайд уже на подходе.Дахака прикрыл глаза. Под сомкнутыми веками видел движение нитей Силы, кипящей в лэте настолько мощно, что можно было считывать и с такого расстояния. А вместе с этими пылающими нитями отслеживал и то, куда направляется Брайд.

К Пастуху. Теперь уже на лэта и вовсе не действовали ментальные выбросы тинктарского мага. Брайд пёр вперёд, словно одуревший бык. Тратил Силу не жалея, рывок за рывком. Сносил некродов усиленными, грубыми и простыми ударами. Разошёлся, гляди-ка ты.

Надо будет расспросить Тайлисс…

Вспыхнул, рассыпаясь искрами, щит Пастуха, как раз когда Ниранн снова открыл глаза.

Видно было плохо. Но новый выброс Силы Брайда не заметит только слепой. И глухой. Воздух над вырубкой словно задрожал, завибрировал. Взвизгнули ближайшие к тинктарскому магу некроды.

Лишённые Пастуха монстры в хаотичной ярости метались по низине, дахака добивали их.

— Собирай отряд. По возвращении пришли Брайда ко мне, — велел Ниранн. — И бастру тоже.

— Да, кан-ир, — кивнул Геллар.

Ниранн развернулся и направился в сторону лагеря. Что-то определённо было неправильно в этом сражении. И в этом тоже придётся разбираться.

Глава 1

«Война любит тех, кто умеет врать убедительнее врага».

Ниранн Вирот «Заметки на полях войны»

Ниранн Вирот даже в жарко натопленном кабинете кутался в стёганый плед.

Брайд уже успел узнать, что Тень над Тенями очень не любит холод, и что в последнее время эта нелюбовь вроде бы усилилась.

После вылазки на мельницу Чужак не дал им с Тайлисс даже отдохнуть и сразу потащил к господину.

Впрочем, удивляться не стоит. После каждой тренировки, после каждого сражения Вирот допрашивал лэта и его стрегу, задавая иногда вопросы, от которых Брайд впадал в ступор. Но дахака виднее. Обещал учить — учит. Так, как считает нужным и возможным. Как воину, Стальному Псу кабара нет равных, а от мощи его магической Силы даже рядом стоять нелегко. Глупо сетовать на методы. Надо брать, что дают и стараться взять даже то, что не дают. Подсмотреть, прочитать, уловить.

Такова их договорённость, таков их странный и когда-то кажущийся немыслимым союз. Но времена меняются и меняют людей. Или перемалывают их в прах. И порой приходится решать — стать прахом или измениться навсегда.

— Как пропустили ранение? — как обычно, без лишних вступлений, спросил Вирот. — Брайд.

— Отвлёкся. Пытался нащупать Силу Тхоноса.

— Как всегда.

— Да, — кивнул Брайд. — Никак не могу считать потоки одновременно. Либо я, либо он. Ты думал, что это только на площадке — ты ошибся. В бою то же самое, как видишь.

Вирот требовал откровенности в любой малой детали. Тоже условие, одно из многих.

— Тайлисс, — сказал дахака. — Ты тоже Силу щупала и про щит забыла?

— Я велел… — начал было Брайд, но Вирот хлестнул его неприятным взглядом.

Пришлось заткнуться.

— Брайд приказал не ставить щит сразу, — равнодушно отозвалась стрега. — Говорит, что и в двух потоках путается, мой только помешает.

— А потом?

Дахака чуть наклонился вперёд. Узкая ладонь сжала подлокотник кресла.

— Тайлисс, хочу слышать тебя. Что было, когда лэт попёр на второго Пастуха. Откуда так легко черпал Силу для серии рывков? Что чуяла ты?

— Я? — удивилась стрега.

— Ты. Наш убийца магов едва ли понимал себя. Я прав, Брайд?

Он только мрачно кивнул. Вирот прав, конечно. Последний заход ко второму Пастуху Брайд почти и не помнил. Как будто во сне двигался. Какое уж там отследить…

— Не Тхонос, — немного подумав, ответила Тайлисс. — Свою брал. Много, да.

— И, гляди-ка, бодро так из боя вышел, — покачал головой дахака. — Странно, да?

Он скинул плед, поднялся и подошёл к камину, где полыхало пламя. Потом повернулся к простенку, где скучал в кресле Бракс.

— Думаю, у тебя есть догадки на этот счёт, ир-шад. Брайд, сходишь к Грему, пусть залечит тебе рану, некогда ждать. Кстати, ответь мне, почему на твои тренировки с Самхо ты не берёшь стрегу?

Брайд удивлённо посмотрел на Вирота.

— Да какие там тренировки? Мы просто…

Он замялся, не зная, как назвать то, чем они занимаются со странным дахака. Беседа? Игра в какую-то нелепую магию? Да они больше разговаривают, чем мечами машут. А разговаривают так, что это скорее похоже на бред. Но с некоторых пор эти разговоры стали для Брайда почти что потребностью. После них будто бы становилось легче дышать. Когда лишаешься смыслов в жизни, бессмысленность в разговорах вроде как и в радость.

— Я хочу знать всё про это «просто», — сухо сказал Вирот. — И от тебя, и от Тайлисс. Теперь только в связке. Понятно?

— Как скажешь.

Брайд развернулся, чтобы выйти, но Вирот остановил его:

— Тайлисс пусть идёт, ты пока задержись, пожалуй. Хочу кое-что обсудить с тобой и Гелларом.

Обсудить? Вот это уже что-то новое. Обычно Тень над Тенями с Брайдом ничего не «обсуждал».

Он подошёл к столу, на котором Бракс уже разворачивал карту, видимо, зная, что там они собираются обсуждать.

— Почему ты сам не поговоришь обо мне с Самхо? — решился спросить Брайд, когда Вирот склонился над картой. — Прикажи, и он тебе всё расскажет, он же твой Клинок. А то и посмотрел бы сам. Ты же высший маг. Говорят, великий.

Он услышал сухой смешок Бракса. А дахака поднял глаза и слегка раздражённо ответил:

— Ты слышал его рассказы. Много толку? У парня в голове явно не одна нить реальности, и все они запутаны в клубок. И чем дальше, тем они путаются ещё больше. И это, я уверен, связано с тобой.

А вот на вопрос, почему он не лезет в голову парня, Тень над Тенями предпочёл не отвечать. Надо будет запомнить это. Несмотря на все события, все изменения и все потери, привычку наблюдать и изучать Брайд не потерял. Словно опыт и установки Серпа — единственное, что сохранилось почти неизменным. Единственная уцелевшая опора стабильности в руинах духа бывшего эмиссара Амеронта.

— Здесь, — дахака обвёл пальцем небольшую область восточнее Дхай-Баш. — Здесь Ламаи укрепила гарнизон. Вот в этой бывшей крепости Магистратума. Мои шпионы сообщили, что документы на владение были переданы лично в руки Ламаи. Полагаю, она планирует разместить там одну из своих лабораторий. Уже размещает. Чтобы не дожидаться поставок новых некродов из Та или Пустых земель. И вот тогда и начнётся сама кампания по захвату всех этих земель. Настоящая. А потом Жало пойдёт дальше.

— Ожидаемо, — сказал Бракс. — Она не будет штурмовать Ир-Вирот, это невыгодно и непросто. Она изолирует нас от столицы и от земель запада. А значит, от ресурсов. Моё мнение прежнее. Надо подготовиться как следует, пока у нас ещё есть возможности, и уходить на север. В Дирт. В твои вассальные земли, кан-ир. Когда Жало соберёт некродов и всю новую дрянь, что они насоздавали — массовых сражений не избежать. Здесь мы не сможем противостоять эффективно. А на севере и востоке Винай собрал под твои знамёна все ир-кабары.

Брайд слушал, смотрел и прекрасно понимал, что всё это дахака и бывший криптор уже давно обсудили между собой и с командирами ир-кабаров. Теперь же решили изобразить этот миниатюрный военный совет для него. Зачем?

— А вот здесь, на этой пустоши, размещено что-то, что следует проверить, — Вирот ткнул пальцем чуть южнее.

Он будто бы не услышал слов Чужака и продолжал говорить о своём.

Брайд посмотрел на указанное место.

— Пустошь? Тут отмечено поселение.

— Не верь картам, на них ещё никто не умер, — рассеянно отозвался Вирот. — Я хочу отправить туда пару отрядов. И тебя с Гелларом, Брайд. Вы зачистите то… что там найдёте, и двинетесь в сторону крепости. На реке Дхай в этом месте есть укреплённый мост. И большой пропускной гарнизон. Вы нападёте в лоб. Я с другим отрядом подойду с востока. Уничтожим охрану и мост. Тем самым выиграем нам ещё время. Прежде чем уходить в Дирт, Геллар, надо подорвать логистику Жала и усложнить ей жизнь. Если мы потреплем пути снабжения Ламаи, она будет вынуждена либо задержать сбор войск, либо перебросить магов и часть ир-кабаров в свой тыл. На защиту. Оба варианта нам на руку. Не говоря уж о том, что у нашего лэта будет время и условия для боевой тренировки. К моменту расположения основной ставки в Дирт, мне нужно, чтобы всё было готово. И все.

— Судя по ширине Дхай, у моста должны быть очень прочные опоры, — сказал Брайд. — Как ты планируешь уничтожить мост?

— Полностью, — небрежно ответил Вирот. — Мне нужно, только чтобы никто не помешал, пока я буду… уничтожать его. Об этом вы и позаботитесь заранее. Что с лицом, лэт? Спрашивай.

Брайд тряхнул головой.

— Не понимаю. Вы устроили войну Дахака Кабар почти под стенами столицы. В землях Магистратума поднимаются волнения. Почему Высокий Магистр спокойно позволяет вам с Ламаи делить власть и уничтожать своих подданных и ресурсы? А вскоре, как ты говоришь, Жало поднимет армии некродов и двинет их дальше, вглубь страны.

Вирот картинно вскинул брови.

— Сочувствуешь тангарам, цептор? История твоего Амеронта разве тебя ничему не научила? Просто пришло время, когда правителю выгодна грызня в ордене, который отрастил слишком длинные клыки и стал способен забрать власть не только внутри своей организации. Элрой предпочтёт, чтобы численность и сила Дахака Кабар изрядно подсократилась, и заключит новый договор с оставшимся лидером на своих условиях. По-моему, я уже это говорил. Или не тебе, а Геллару… Обучать лэтов — это так утомительно. Вы держитесь за свои привычные подпорки так крепко, даже если знаете, что они давно сгнили.

Дахака паясничал больше по привычке. Брайд слышал, как в насмешке проскальзывает тревога. Почти неуловимо, точно лёгкая рябь на воде. Как бы не силён был Тень над Тенями, он вполне отдавал себе отчёт в масштабности предстоящих событий. Среди Клинков ходили разговоры, что затевается война, которую Тангата не знала со времён Битвы магов. И, что всегда скверно для любого государства, — гражданская.

Но Брайд уже хорошо усвоил и изучил природу лидеров Дахака Кабар. Им не было дело ни до страны, ни до людей в ней. Только борьба за власть и Силу, только путь, который указывает им их бешеное божество. Свирепые, безжалостные, расчётливые и умеющие побеждать, не оглядываясь ни на что.

Если у кого-то и стоит учиться, то только у таких.

Из кабинета Тени над Тенями они с Браксом вышли вместе. И это тоже, определённо, было так задумано. Ниранн Вирот просчитывает всё и всегда, до мелочей, до слов, кажущихся случайными или даже совершенно пустыми и глупыми. Брайду потребовалось немного времени, чтобы поверить во все слухи, что ходили про Стального Пса кабара и понять, что слухи — лишь малая часть того, на что он способен.

Немудрено, что сам великий Вечный — Тхонос — искал с ним союза. Эти два хищника способны разделить и сожрать мир. И не подавиться, что немаловажно.

— Почему Ламаи не нападёт на Ир-Вирот? — спросил Брайд, когда Бракс свернул к лестнице вниз. — Это не крепость.

Чужаку вопрос не нравился. Это было заметно по его хмурому лицу.

— Печати. Магические. Немыслимой силы. Ниранн сам ставил их. Дорого платил.

— Жало тоже сильный маг.

— Угу. Поэтому понимает, сколько будет стоить нападение. Нет смысла. Проще вести эту войну через захват ресурса.

— Ресурса, — буркнул Брайд. — Конечно.

— Земли, люди. Главный ресурс дахака — люди. Надеюсь, объяснять не надо?

Не надо. Выжечь полстраны, накормить жертвенники кровью, чтобы потом, наконец, определить, кто более достоин быть обласканым Руном и править орденом. Но разве так только у дахака? Люди так и так — ресурс для алчущих власти. А уж для почти бессмертных и одуревших от великих возможностей магов — и подавно. Ну и не стоит забывать, что для Ниранна Вирота титул Великой Тени — всего лишь шаг ещё выше. Безумец? Да. Но отчего-то верилось в его шанс на успех. Стальной Пёс, как и Тхонос, давно шагнул за черту человечности. А это, как ни прискорбно для простых смертных, поднимает шансы на запредельное величие.

— Геллар.

— Что?

Чужак остановился на ступенях и теперь смотрел на Брайда снизу вверх. Мрачно так смотрел.

— Тебе всё это тоже не нравится.

— Да. Поэтому я и делаю то, что делаю.

— Пояснишь?

Бракс мотнул головой, а потом вдруг устало вздохнул.

— Отстань, цептор. Ты не поймёшь сразу, а разжёвывать мне неохота. У нас много дел. Иди к целителю, лечи руку. Готовьтесь с Тайлисс. Через два дня выступаем, куда Ниранн велел.

И всё же. И всё же Брайд был уверен, что у Бракса есть и этот приказ — не только следить за ним, но и направлять, и обучать чему-то, помимо меча и магии лэтов. Просто они — Вирот и его ир-шад — чего-то ждут от своего воспитанника. Какого-то особенного события или даже прорыва. И пока этого не случилось, несколько осторожничают.

Впрочем, особенного любопытства не было, как не было и тревог, и сожалений, и ожиданий. Восстановленная связка с Тхоносом — добровольно — принесла так когда-то желаемый покой. И пусть будет так. Всё откроется в нужное время.

Брайд легко сбежал по ступенькам вслед за Браксом, потом направился в лазарет. Руку лечить.

Глава 2

«Дисциплина — это не порядок. Это страх, облечённый в форму порядка. Там, где страх исчезает, остаётся только толпа».

Ниранн Вирот «Заметки на полях войны»

Целитель Ир-Вирот — мастер Грем — Брайду очень не нравился. И если лекарем он был отменным, то как человек безмерно раздражал. И, скорее всего, не одного Брайда.

Уроженец Эльвейна, он бежал на Реанди, в Тангату от кошмаров, захваченного Владыками континента. По слухам, был там одним из лучших целителей и одним из искуснейших мастеров ядов. Нрав имел прескверный и разговаривал со всеми так, словно уже вливал в рот собеседникам смертельный яд и наслаждался агонией.

Ладил Грем только с Оракулом Вэной. Даже сам господин Вирот предпочитал не обращаться к целителю напрямую.

— Силой велено лечить? — спросил Грем, размотав повязку на руке лэта. — Нет у меня особого желания соприкасаться с тобой лишний раз…

— Вирот приказал, — сухо сказал Брайд.

Можно подумать, у него есть большое желание… соприкасаться.

После боя Самхо наскоро прижёг Брайду довольно глубокую рану, на этом лечение и закончилось. И лэт предпочёл бы так и оставить.

Целитель брезгливо швырнул пропитанную сукровицей тряпку на пол.

— Понятно, что Вирот. Само бы зажило скоро, ты ж лэт, так нет же… К тебе ещё отдельного человека зад подтирать не приставили?

— Интересуешься свободной должностью? — хмыкнул Брайд.

Грем скривил губы и без всякой деликатности сдавил опалённые края раны. Прощупал, чуть ли не ногтем поковырял.

— Хотя, может, и правильно… Если рубец стянется как есть, мышцу поведёт, — пробормотал он. — Глубоко. Надо вскрыть, вычистить мёртвую ткань для начала. Потом шить. И только после печать класть.

— Мне это зачем знать? — раздражённо спросил Брайд. — Делай что нужно.

— Предупреждаю, чтобы не орал громко.

Грем повозился на своём столе, неприятно погремел чем-то. Сталь лезвия блеснула в свете лампы.Боль пришла не сразу — сначала только вспышка, потом жар разлился под кожей жидким пламенем. Брайд резко втянул воздух сквозь зубы, зашипел и отвернулся. Не хотел, чтобы целитель приметил, как он рожу кривит.Грем работал молча, точно и быстро; запах вновь припалённой плоти смешался с чем-то пряным, горьким — травы или мазь.

Тугая повязка перехватила руку.

— Меча в правую не брать два дня, — бросил целитель. — В лучшем случае.

— Через два дня поход.

— Сразу махать собрался? От ворот поместья?

Грем сполоснул руки в жестяной миске. Пригладил зачем-то и так туго собранные в хвост светлые волосы.

— Долго сидеть будешь? — проворчал он. — Или подурнело тебе? Воды дать? Пинка?

— Почему ты не хотел меня Силой лечить? На обычную лекарскую печать магии немного идёт, — немного помолчав, спросил Брайд.

Грем усмехнулся.

— Вирот решил, что я и на вопросы твои отвечать должен? Если нет, то проваливай.

— Я тебя спрашиваю, Грем.

И улыбнулся в лицо целителя со всей теплотой и дружелюбием.

Грем скривился, словно Брайд ему в это самое лицо плюнул. Хмурил белёсые брови, сверкал зелёными, как трава, глазами. Злился. А потом вдруг довольно мирно сказал:

— Ты когда-нибудь в дохлой плоти ковырялся? Ну вот остывшей уже, хорошо так полежавшей? Нет? А мне доводилось. Работа такая. Ну так сейчас твоей Силы касаться… Будто руку на плоть кладёшь, ожидаешь, что она спружинит под пальцами. Или просто хоть твёрдой будет. А пальцы раз — и провалились. Примерно так же. Только ещё противнее. Доходчиво объяснил?

— Образно, — согласился Брайд. — Благодарю.

— Да пошёл ты, — фыркнул Грем и демонстративно распахнул дверь на выход.

Носятся с этой непонятной никому Силой, изучают, примеряются. Принюхиваются, как хищники, окружившие странную для них добычу. А тронуть боятся. До поры до времени, скорее всего.

Сам Брайд тоже не имел понятия, что поселилось в нём. И более того — когда именно. В ритуале Итхелу, когда осыпались звенья цепи Тхоноса? Или потом, когда сбросил в лесу магический ошейник Вирота, словно пустую безделицу. А может, и вовсе, когда по своей воле впустил в себя магию Вечного.

Потому что эта — незнакомая Сила — не говорила с ним. И даже не напоминала о себе. Никак. Не шептала словами древней Крови, не впивалась в разум и память острыми когтями Тхоноса. Она просто была. Как неиссякаемый источник. Но нет в этом мире таких источников. Не должно быть, если верить тому, что говорят тангатские книги о магии или даже сами маги. Сила имеет свою цену, и каждый берущий — платит.

Должно быть, платит и Брайд, только вот чем и кому?

Чтобы избежать лишних глаз и лишних же столкновений, Бракс велел двигаться к означенному поселению через леса, минуя оживлённые тракты. Это немного удлиняло и усложняло дорогу, но давало возможность двум немаленьким отрядам пройти земли близ столицы, не демонстрируя дахака Ламаи своих намерений.

— А то она не узнает, — заметил Брайд, выслушав план Чужака. — На Жало здесь и птички работают.

— Плоско мыслишь, — ответил ему Бракс. — Никак не научишься. На прямой дороге, если отряды столкнутся — стычки не миновать. Кому это надо? Ламаи вовсе не готова подставить своих людей под Чужака и тебя. Конечно, ей всё донесут. Ну и пусть. Зато она будет знать, куда соваться не стоит.

— Похоже, твой кан-ир ведёт партию с Ламаи один на один. Сидят в мягких креслах с бокалом вина и красуются друг перед другом, пока вокруг них земля горит, — Брайд помолчал, потом усмехнулся. — Не научусь, ты прав. Чтобы научиться, надо понять, а я понять не могу. Такая война уже начата, а они всё будто в игрушки играют.

Геллар оглядел его, словно раздумывая, стоит ли вообще Брайд слов, потом сказал терпеливо:

— А не надо понимать. Не хватит пока тебе ума понять. Просто прими. И следуй, раз уж согласился выйти за порог. А ты всё у дверей топтаться пытаешься. Ногу заносишь, потом назад отступаешь. Если решил за Ниранном идти, просто иди. Ни его планов, ни его игры с Жалом ты, всё одно, никогда не поймёшь.

Он отвернулся, пожал плечами, а затем добавил с какой-то весёлой досадой:

— Даже я никогда не пойму. Они оба — больные полубезумные от власти и прожитых лет ублюдки-маги. С давней любовью и ненавистью друг к другу. Зачем их вообще понимать? Чтобы разум себе сломать окончательно? Тхоноса вспомни. Он у тебя вообще в голове гостит, а ты что-то лучше понимать его не стал. Ниранн обещал, что научит тебя всему — он научит. И всё на этом. Собирай людей, кан-ир сказал — рейдом командуешь ты.

— Я? — удивился Брайд. — Я командую дахака?

Геллар приподнял брови, заложил руки за спину и стал вдруг снова невероятно похож на того самого криптора Бракса, которого до дрожи боялись все курсанты академии Холодного Звена. Боялись и втайне восхищались.

— А что — оробел? Желаешь оспорить приказ, цептор? — с ледяным крошевом в голосе осведомился Бракс. — Исполняй.

Брайд оспаривать не стал. Клинки Вирота — тоже. Даже не удивились, когда армох начал вдруг отдавать распоряжения. Просто выполняли. Ни вопросов, ни косых взглядов. Слово Тени над Тенями и его ир-шад здесь решает всё.

— Дахака исполнят твои приказы, даже если сочтут их идиотскими, — лениво пояснила Тайлисс. — С Тенями не спорят. Если Тень уж слишком скверно себя проявит… У ир-кабара будет другая Тень. Но к Вироту это не относится, как ты понимаешь. Даже если он прикажет всем дружно спрыгнуть с обрыва — они спрыгнут.

— Невероятная преданность, — язвительно бросил Брайд, глядя, как быстро дахака собрались в полную готовность к походу.

— По другому у них не бывает.

Стрега перехватила поводья лошади, которую ей подвёл ученик, и добавила:

— Это ещё одно испытание тебе. Не дай Вироту заподозрить тебя в слабости. Чужак будет следить за тобой, помогать не станет. Не обольщайся на его счёт. Он действует только в интересах своего хозяина.

Брайд только пожал плечами и сел в седло.

— Выдвигаемся, — крикнул он отрядам.

Небо было чистым. Тусклый, размытый свет уже зимнего солнца лежал на холмах, окрашивая жухлую траву в белое золото. Зима пока держалась настороженно — без снега, но с ледяной коркой на лужах, с мёрзлой землёй, на которой копыта оставляли глухие, короткие следы.

Брайд ехал один, чуть в стороне от центра колонны. Впереди — фигура Чужака. Позади — два собранных отряда. Ни слов, ни посторонних шумов, только тяжёлое дыхание лошадей и хруст веток под ногами. Дахака нынче молчаливы. Может, оттого что в командирах у них непонятно кто. Присматриваются пока.

По плану ушли с дороги в лес. Он был не старый, не плотный — дубы с узловатыми стволами, клочья бурого мха, тёмно-зелёные пятна елей в ложбинах, где прятались густые тени.

Холмы тут не были ни высокими, ни резкими, но тянулись чередой, один за другим, как складки огромного покрывала. Иногда лес редел сильно, и в просветах можно было различить серую полоску пустынного, на удивление, тракта внизу.

— У самой столицы, а будто в пустошах, — пробормотал Брайд.

— Мы пока в землях господина, — ответил незаметно оказавшийся рядом Самхо.

Он всегда оказывался рядом незаметно. Поначалу Брайда это настораживало, потом — привык.

— Немного желающих совершать прогулки близ Ир-Вирот, — продолжил дахака. — Не любят местные этими дорогами ходить. Особенно в последнее время.

— В заварушку дахака попасть боятся?

Самхо снисходительно улыбнулся.

— Нет. Господин Вирот нуждается в большом количестве ресурса. Вот люди и боятся оказаться в подвалах поместья. Идиоты…

— Почему? Идиоты?

— А ресурс не всякий нужен. Дорогой нужен. Не крестьяне с купцами.

Брайд поморщился. Ну да, господин Вирот своего Руна только деликатесами закармливает. Простую кость не подаст. Не по чину.

В блёклом небе кружили чернильными росчерками вороны, потревоженные отрядом. Воронов здесь было много.

В место, указанное Виротом на карте как «пустошь», а по сути, в отдалённое крестьянское поселение отряд пришёл незадолго до заката.

Довольно большая деревня встретила их тишиной. Не враждебной, но настороженной. Ни собачьего лая, ни стука, ни голосов. Дома добротные, крепкие, но словно бы дремлющие. Даже дым из печных труб поднимался с натугой, косо, как будто и он не был уверен, стоит ли показываться.

Пустошь. Вероятно, поэтому.

Брайд приказал выставить патрульные группы у северных и южных ворот.

Сам вместе с Тайлисс, Гелларом и несколькими Клинками пошёл по центральной улице, если её можно было так назвать. Прямая полоса утоптанной земли между рядами домов, местами покрытая щебнем, местами — просто мёрзлая грязь.

Несколько человек нашлось ближе к середине деревни: старик, женщина с пустым взглядом, пара подростков, ещё двое мужчин — в грязной одежде, словно бы испачканной давно.

Люди смотрели на дахака с какой-то усталой обречённостью. Даже Брайд понимал, что обычно смотрят на Клинков не так. Со страхом, с отвращением, с тревогой, хотя бы.

— Где остальные? — спросил Брайд у женщины. — Почему так мало людей в деревне? По домам сидят?

Та промолчала. Сцепила руки на животе и отвернулась.

Лэт повернулся к старику. Тот часто-часто моргал, будто пытался сморгнуть увиденное в надежде, что оно исчезнет.

— Где все люди? Ушли?

— Не ушли, — мотнул головой старик. — Ходят. Тут.

— Где ходят? — не понял Брайд.

— Тут. Увидишь.

Лэт оглянулся на Геллара — тот стоял с равнодушным видом, заложив руки за спину. Разбирайся, мол.

А вот Тайлисс оглядывалась, ноздри её носа подрагивали, а тело было напряжено. Чует явно.

Брайд коснулся связки. Стрега едва заметно вздрогнула, но тут же послушно открылась.

Нити её Силы вибрировали не привычным ровным ритмом, а дёргались, хаотично рвались в стороны. Так бывает, когда вокруг слишком много чужих, враждебных потоков магии. Но Брайд пока их не чуял сам. Как бы ни были велики его способности — а некоторые умники утверждали, что немалые — с Тайлисс в искусстве улавливать Силу на расстоянии никто не сравнился бы.

Расспрашивать дальше никого не потребовалось. Ответ нашёлся сам.

Действительно, они «ходили тут». Сначала Брайд услышал окрики и ругательства на другом конце улицы: одна из патрульных групп наткнулась на что-то между домами.

Теперь уже не надо было читать Тайлисс, чтобы почувствовать эту Силу. Полумёртвую — так было точнее всего. Собранную из каких-то кусков, ошмётков, клочьев чужой воли. Такой Силы не бывает у людей.

Но и те, кто лишь видом напоминал обычных крестьян, людьми уже не были.

Они выдвинулись из-за крайних домов группой, но тут же начали разбредаться в стороны, как выпущенное из загона стадо. Слишком знакомое в повадках, чтобы ошибиться.

— Некроды? — вырвалось у Брайда. — Но как?

— А вот так, — буркнул Геллар, оказавшись рядом. — Помнишь того парня, которого Вэна с Гремом потом потрошили? Видно, Ламаи свой эксперимент расширила. Вроде и некроды, а Силу чуешь?

— Чую. Но не людскую.

Он прищурился, вглядываясь вперёд, — и мгновенно осознал то, что неясно крутилось в голове.

Рывок. Потом ещё один. Ещё. Не для боя — для скорости. Успеть оказаться рядом с группой дахака, когда они начнут разбираться с этими «жителями».

Почти не удивился, что Геллар снова был рядом. Понял, тоже понял.

Но не успели. Всего чуть не успели. Первый же превращённый крестьянин, кинулся на Клинков и упал под мечом дахака. И будто бы исказилось пространство. Дрогнул, изломался воздух, как стекло.

И Брайд увидел. Не глазами — нет — где-то внутри сознания, словно отпечаток или прорывающееся видение. Тонкие, подвижные, шевелящиеся волокна.

— В сторону! — заорал он.

Но почти невидимые глазу волокна, тянущиеся между всеми заражёнными, уже опутывали пространство неровной, криво сплетённой сетью. И там, где петли сети сходились, менялось всё. Дахака замирали, будто в оцепенении. Но это была иллюзия — они двигались. Неестественно медленно. А потом так же медленно оседали на землю.

Подбежали Клинки, сопровождающие командира. Дёрнулись было вперёд, но Брайд рявкнул:

— Стоять! Сомкнуть строй! Тайлисс, большой щит, сейчас же!

Они смотрели. Считали потери. А может, как и Брайд, пытались понять, сколько ещё воинов останется лежать там, где уже отчётливо вибрировала, вращалась и затягивалась магическая сеть. Живая. Она была живая, и она умела убивать.

Или заражать?

— Брайд, собираем таран, — голос Бракса прозвучал рядом на удивление спокойно. — Стрега пусть щит держит. Только мы вдвоём.

Силовой таран. Единый сконцентрированный удар. Хватит ли Силы, чтобы разорвать эту паутину? Кто бы знал…

Но уже смотрел внутрь себя, уже призывал, собирал, буквально выращивал в себе плотный ком Силы. Как дети лепят из снега, катают, и каждый оборот цепляет всё больше.

Потом понял — всё. Если ещё чуть взять, самого разорвёт демонам на потеху. В горле горело, воздуха не хватало.

— Соединяем, — сдавленно прохрипел Чужак.

Ударило так, что дрогнула крыша ближайшего дома. Разметало и заражённых, и тела дахака. Там, где таран прошёлся впрямую, пару тел вдавило в землю.

Сеть вспыхнула. Блёклым пламенем, огоньками, побежавшими по нитям. И осыпалась.

И остались только тела. И «жителей», и дахака. Неподвижные. Мёртвые или просто опустошённые — кто знает?

Брайд повернулся к Чужаку. Тот смотрел на лэта, и ничего не читалось на этом бледном лице и в ледяных глазах. Он просто спокойно ждал решения командира.

— Никому не подходить, — распорядился Брайд. — Тайлисс, выжги это место с расстояния. Силу бери у Клинков.

Геллар едва заметно кивнул. Воздух вокруг на мгновение застыл, и Брайду почудилось, что на него смотрят. Кто-то. И очень издалека. Не так, как смотрел Вирот — оценивающе, словно прикидывая выгодность вложений, или Геллар — настороженно. А так, как смотрят на реку, отмечая новое русло, которое она проложила после наводнения.

Брайд поёжился. Откуда вдруг такие мысли и образы?

Навязчивый и неуловимый, как зуд под кожей, взгляд исчез так же внезапно, как и появился, оставив после лишь лёгкую, ледяную пустоту.

Глава 3

«Враг редко опаздывает. Он приходит ровно тогда, когда ты сам убедил себя, что сегодня его не будет».

Ниранн Вирот «Заметки на полях войны»

Вот так — походя — потерять шестерых. Шестерых обученных, опытных Клинков ир-кабара Тени над Тенями.

Брайд стоял неподалёку от выжженного участка. Обугленные тела и земля под ними ещё дымились — шестеро дахака лежали кучно, словно их что-то стягивало друг к другу. Почва потрескалась, покрылась ярко блестящим серебристым налётом — остатки того, что удерживало их на месте. В воздухе стоял удушливый сладковатый запах горелой плоти, смешанный с чем-то металлическим, медным. А вот заражённых огненный вихрь разбросал по сторонам…

— Те самые «семена»? — мрачно спросил он у Бракса.

Тот пожал плечами.

— Те, не те… Но штука премерзкая. И то, как ловко стреножило Клинков, говорит, что Ламаи изрядно усовершенствовала своё новое изобретение. Видишь, какое поле ей удалось засеять? — заметил Чужак, а потом вгляделся в лицо Брайда и добавил: — Ты поступил верно. Потеря оправдана. Что дальше?

— Зависит от того, какова ваша с Виротом цель, — усмехнулся Брайд. — Проверить поселение? Проверили. Ужаснулись. Восхитились мастерством Жала. Доложим — пусть хозяин учёным магам задачи ставит. Заночуем в лесу, на рассвете — по плану — двинемся к мосту.

Он помолчал, затем закончил — скорее для себя, не для Геллара:

— Если же меня натаскиваете, то прикажу с расстояния сжечь здесь всё. И всех.

— Распоряжайся, — коротко велел Бракс и направился к стоящим в отдалении дахака.

Подошла Тайлисс, встала напротив, вскинула голову, пытаясь поймать взгляд лэта. Ну точно, будет просить. Спорить. Убеждать. Когда в жёлтых глазах стреги вот такое выражение, она готовится отстаивать своё мнение. Вне зависимости от того, желает ли Брайд его слушать.

Он вздохнул.

— Говори.

— Тех отпусти. Которых вначале встретили. Не заражены они.

— Давно стала в тинктарской магии разбираться? Может, их задача в том и была: выйти и поприветствовать, чтобы ослабить внимание. Да так, в общем, и вышло.

— Проверить же можно… Я могу попробовать посмотреть их. Почую же.

Голос стреги становился тише, но взгляд упрямее. Не просительнее — жёстче, злее.

— Даже не думай, — отрезал Брайд. — Близко подходить. Ещё не хватало тебе какую гадость зацепить.

— Просто позволь им уйти.

Он посмотрел на неё и вдруг понял, что ощущает только лёгкое недоумение. Даже не раздражение тем, что Тайлисс взялась оспаривать его приказы. Просто удивление, что она не понимает очевидных вещей. А ведь должна бы… Что за приступ неожиданной жалости?

— Куда им уйти? — спокойно спросил Брайд. — В следующую деревню? К мосту? В лагерь, который мы разобьём для ночёвки? Ты готова взять на себя ответственность, если другие Клинки закончат так же, как эти?

Он мотнул головой в сторону дымящихся останков.

— Нет. Решение принято. Они часть этого «поля». Зачищаем. И поторопись, скоро совсем стемнеет. Клинки поддержат тебя Силой.

Уже только ночью зачистка была завершена. Четыре часа потребовалось магии — не яростного взрыва, а направленного, поддерживаемого жара, — чтобы от деревни остался только каркас: каменная кладка фундаментов, обугленные остатки брёвен, печные трубы. И пепел. Четыре часа Тайлисс стояла почти неподвижно, вскидывая руки перед собой через равные промежутки времени. Её тень металась по стенам рушащихся домов, удлинялась и сжималась в такт пульсу пламени. Огонь не ревел — он шипел, словно вылизывал каждую щель, каждый угол. Дахака держали периметр молча, лишь изредка кто-то давился кашлем, отворачивался от жара, но Силу в поддержку все подливали исправно.

Магический пожар сожрал деревню не быстро, но безжалостно и до основания.

Пустошь. Так сказал Вирот. И теперь понятно — почему. Теперь — пустошь. Всё знал, всё предусмотрел.

Брайд постоял у бывшего колодца, сжимая в руке гладкий, недавно оструганный кусок дерева с остатками резьбы. Он не сразу понял, зачем поднял его с земли. Просто увидел — и поднял. Чем это было раньше? Ручка ковша? Часть детской игрушки? Узор был простой — переплетение линий, которое мог вырезать любой. Но дерево было тёплым. Не от огня.

Он снял перчатку, провёл пальцем по выщербленному краю. И зачем-то положил обломок в карман.

— Закончили, — доложил Самхо.

Ну конечно. Самхо. Всегда, когда странности бьют под коленки лэту, он рядом.

Брайд кивнул. Всё так. Всё выполнено. Но внутри — как будто дрогнуло и поплыло.

Он чувствовал, как структура — выстроенная, правильная, жёсткая — вдруг дала тонкую трещину. Не страх. Не сомнение. Нарушение. Как будто мир чуть сдвинулся в сторону.

Брайд оглянулся. Всё было правильно. Он отдал нужные приказы. Убрал угрозу. Уничтожил источник заражения.

И всё же… На миг ему показалось, что дым неподалёку идёт в обратную сторону. Не вверх. Словно затягивается в пустое место между домами. В воронку. В ничто. Воздух там дрожал, искажался — как над раскалённым камнем летом, только наоборот. Холоднее. Темнее. И будто потянуло пройтись туда — в то место. Рассмотреть внимательнее, куда уходит дым так странно. Проверить. Рука сама двинулась вперёд.

Брайд моргнул. Всё исчезло. Были обычные полоски искр, ветер, угли и запах гари, уже разгоняемый поднимающимся холодным ветром с севера.

И от деревяшки в кармане вдруг ударило жаром. Через ткань, по коже.

— Ты становишься таким же, как они, — сказала Тайлисс, когда разбитый наскоро лагерь затих.

Ну разумеется. Глупо было думать, что стрега не придёт осуждать. С недавних пор она решила, что по какой-то причине может лезть в душу к своему проводнику. Ну или кто там они теперь друг другу?

Но вот что интересно: Брайда это не возмущало, не раздражало, не злило. Её слова текли мимо, не задевая ничего, кроме рассудка. А рассудок работал исправно — выдавал правильные ответы, как хорошо смазанный механизм.

— Ты сказала сама, чтобы я не проявлял слабость, Тай. Когда выезжали. Мои решения угодны Вироту, а значит, должны быть угодны и тебе. Вы же теперь, в некотором роде, приятели. Да и без него, это было правильным решением. Риск здесь не оправдан.

Стрега помолчала, глядя в пляшущие языки пламени от костра. Потом вздохнула и уже другим — усталым — голосом сказала:

— Я знаю, что твоё решение верное. Но вот что не понимаю, почему меня так задевают эти перемены в тебе, цептор? Я служу человеку, который убивал тысячами, и никогда меня это особенно не трогало. Я не думала об этом. Веришь?

Брайд пожал плечами.

— Отчего нет? Ты под эдиктами. Тхонос держал тебя, как орудие. Как и меня. Не удивлюсь, если и твои чувства он тоже прицепил на поводок.

— В том-то всё и дело, — с досадой сказала стрега. — Не понимаешь, о чём я? Я снова под волей его. Но во мне всё переворачивается, когда я думаю, что ты станешь таким же, как Вирот, Бракс, Энфис. Почему?

— Да мне-то почём знать? — усмехнулся Брайд. — Я в этих ваших магических связках уже давно не пытаюсь разбираться. Странно, конечно. Тебе бы радоваться, что я иду к цели твоего хозяина. Получит он сосуд, похожий на себя… Может, ему так удобнее будет заселяться? А может… Тайлисс, а может, я такой и есть — ты не думала? Просто сейчас шелуха слетела. Совсем. И осталось, что и должно быть, на самом деле.

— Нет, — Тайлисс упрямо мотнула головой. — Здесь другое что-то. Брайд, я сейчас не жаловаться к тебе на тебя пришла, и вообще, не о чувствах сейчас. Вот послушай. Все мы маги. И все чуем в тебе отголоски иной Силы. Ты говоришь, что не знаешь, откуда она в тебе. Или скрываешь, или действительно не знаешь. Погоди! Не перебивай. Я думаю, что именно из-за неё некоторые старые магические схемы уже не работают с тобой. Эта Сила — чужая. Её даже Вирот понять пока не может, а уж он то…

— И что? Я вот никак не соображу, к чему ты? То я тебя жестокостью вдруг пугать начал, то моя новая Сила тебя забеспокоила. Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты снова начал думать, как ты всегда умел, цептор! Как Серп, как тот, кто способен чуять след и раскручивать его.

Лицо стреги, изломанное сейчас бликами и тенями, казалось чрезмерно живым. Было ли это иллюзией тьмы и света или же Тайлисс действительно разошлась не на шутку?

— И зачем мне это, а?

Она шумно и возмущённо выдохнула.

— Да хотя бы затем, чтобы попробовать использовать эту Силу не только для размазывания некродов по земле! Ты понимаешь, что она вне всех связок? Что она не принадлежит ни Тхоносу, ни Вироту… Ни богам. Я не чую её природы, понимаешь? А меня обучали чуять природу любой Силы, существующей в этом мире.

— Так она и мне не принадлежит.

— Уверен?

— Уверен.

Он сказал это спокойно, почти лениво, но слова будто ударили в пустоту между ними и отозвались эхом.

Тайлисс поморщилась.

— В тебе как будто поселилась тишина, Брайд. Она сидит и просто ждёт своего времени. Сила… Она всегда говорит с магом, а вот эта молчит. Она другая. Её можно брать, и ты берёшь. Но не слышишь её, так? Не признаёшь, не считаешь своей. А стоило бы. Вдруг это способ.

— Способ?

Стрега наклонилась к нему, к самому уху, словно боялась, что кто-то подслушает.

— Не прикидывайся, Брайд, — прошептала она, и её горячее дыхание обожгло щёку. — Я всё равно не поверю, что ты смирился.

Брайд даже не сдержал смешка.

— Да что ты хочешь-то от меня? Я вообще в толк не возьму, чего ты мутишь теперь. Что — эдикты уже работают не так, как раньше? Или Тхонос желает, чтобы я приволок ему и эту — новую Силу?

— Давай изучим её. Проси Вирота, позволь ему разобраться.

Вот настырная. Брайд уже не знал смеяться ему или злиться. Не хотелось ни того ни другого.

— Нужно ему моё позволение, — проворчал он. — Он и так изучает меня. Вот и сюда послал. И вообще, это в его планах.

— Нужно. Не позволение, твой интерес нужен, — сказала Тайлисс с нажимом. — Вирот странная тварь. Поверь мне, пожалуйста. Попроси его о помощи прямо.

— Отличная работа, Тай, — усмехнулся Брайд. — Если инструмент и сам горит желанием совершенствоваться, дело-то ловчее пойдёт, да?

— Да пошёл ты…

Она отвернулась.

Костёр горел лениво, воздух дрожал, и казалось, что между ними теперь не ночь, не тьма, не магия, просто тишина. Которую Брайду дальше портить разговорами не хотелось. Может, стрега и права. Изучить неведомый источник было бы… Он поймал себя на слове «интересно». Когда в последний раз что-то было «интересно»?

Он вздохнул, подвинулся к Тайлисс ближе и улёгся, прижимаясь боком к её коленям. Так теплее.

Мост над рекой Дхай выглядел не как переправа, а как памятник. Громада тёсаного камня, тяжёлого, седого от времени и непогод, брошенная через широкую, но удивительно спокойную в этом месте водную гладь. Река текла лениво и бесстрастно, её тёмные воды даже не пытались оспорить право моста на существование, просто походя, облизывали массивные опоры и бежали дальше.

Ширина моста позволяла разминуться двум повозкам — он был построен на столетия, с запасом, с непоколебимой уверенностью древних инженеров в своём праве строить в этом месте.

И очень чужеродно смотрелись у начала моста две дозорные башни гарнизона, возведённые недавно и наскоро. Жалковато, надо сказать, смотрелись на фоне этой монументально-мощной переправы. И как Вирот собирается уничтожить её?

— Седой, — сказал Геллар, подходя к Брайду, который вместе с Тайлисс поднялся на вершину холма. Клинки пока оставались под склоном.

Отсюда был прекрасно виден и мост, и башни, и палатки гарнизона перед ним.

— Что? — переспросил Брайд.

— Седой мост. Так называется. Строили во времена войны магов.

— Ну да. Послушать тангаров, так всё путное у них было построено во время этой самой войны магов. А в войне Дахака Кабар теперь это разрушат. Символично, правда?

— Всегда кто-то с кем-то воюет, всегда что-то строится и разрушается, — философски заметил Геллар, — Не исправишь ничего, если не стереть с карты мира вообще всё к демонам Предела… Но пока нам надо стереть только вот этот гарнизон. Что думаешь?

Брайд помолчал, прокручивая в голове ту информацию, что принесли разведчики ещё по пути.

— Около сорока дахака. Три мага поддержки, что бы это не означало у вас. Охранные печати под башнями и по периметру. Говорят: сильные. На башнях стрелки. Берег Дхай просматривается почти до следующего изгиба. Или ломиться напрямую с потерями, или нужен манёвр для отвлечения основного отряда и нейтрализации под шумок башен и магов. Печати, я так понимаю, не дадут запустить огонь стеной, как в той деревне?

— Правильно понимаешь, — скучным голосом сказал Геллар. — Маги поддержки «у нас» такие же, как «у вас». Те же эвокаты, только посильнее. В разы.

Брайд натянуто улыбнулся и кивнул.

И насколько же хорош цептор Бринэйн как стратег? Это теперь желает выяснить господин Вирот глазами своего ир-шад? Хотелось бы только понять, зачем Тени над Тенями ещё один командир. Виданое ли дело, чтобы оружие само вело воинов в бой? Или же у дахака иная цель?

— Нужно убрать одну печать, — сказал Брайд. — Ту, что у палаток слева. Смотри, там — внизу — заболоченный берег. Дождёмся сумерек. Ты и Тайлисс подойдёте как можно ближе. Сломаешь печать. Стрега сразу же после этого подожжёт крайние палатки и шатёр-склад. Вон за той опорой вы сразу же уходите по воде под мост. И двигаетесь очень быстро и тихо на правый фланг. Там уже буду я. Когда мы встретимся — начнём втроём нейтрализацию магов и печатей башен. Клинки будут ждать в лесу. Как только начнётся пожар, они выдвинутся для лобовой атаки. Пока гарнизон отражает нападение, мы уничтожим и магов, и магию.

Геллар прищурился, оценивая расстояние до моста.

— Их на подходе стрелки поснимают. Или те же маги. Периметр освещён магией и ночью.

Брайд смотрел на гарнизон. Вечернее солнце золотило верхушки башен — скоро начнутся сумерки.

— Кого-то — да. Но они будут несколько отвлечены пожаром с левого фланга. Если ир-кабар пойдёт по дуге, держась правее — будет преимущество внезапности. Здесь лес подступает к открытой части чуть ближе. Темнота, яркий пожар слева. Понимаешь?

— Риск потерь, — задумчиво сказал Геллар. — И нужна предельная слаженность действий.

— Не только потерь, — буркнула Тайлисс. — Риск. Брайд, похоже, один собрался к мосту справа шлёпать. Без защиты. Без меня и тебя. Не боишься, что Вирот тебе голову отгрызёт, если маги учуют цептора первыми?

— Если маги учуют, — Брайд посмотрел на неё, — то неважно, где я окажусь. Я мишень по определению. А если не учуют — именно потому, что ты отвлечёшь их внимание, Тай. Они направят Силу, чтобы понять уровень угрозы. Налево — не направо.

Он повернулся к Геллару:

— Вирот сказал: «командуй». Значит, он либо знает, что я справлюсь, либо хочет узнать. В обоих случаях — я иду первым. Без защиты. Потому что защита подсветит меня на их магических сетках быстрее, чем я буду обнаружен сам по себе. Так? Ты сам сказал, что они работают, как наши эвокаты.

Чужак прищурился, поглядывал с сомнением. Потом усмехнулся — едва заметно, уголком рта.

— Врёшь, цептор. Решил ещё себя испытать. Без связки. Не лучший момент выбираешь. Ставки высокие, результат непредсказуем.

— А варианты?

Брайд резко повернулся к мосту. Внизу у палаток, сменялся караул.

— Задача — убрать гарнизон. А главная задача — убрать его малыми силами, чтобы проверить эффективность одного ценного приобретения господина Вирота. Так что по ставкам с него потом и спрашивай, — Он сделал паузу, давая словам осесть. — И вот ещё что, Бракс… Рейдом я командую, повторюсь. И — хоть и временно — но своих людей я не кину в лобовую под стрелков и магию. Сделаем так, как я говорю.

Геллар с деланным равнодушием пожал плечами, но Брайду отчего-то показалось, что он доволен. Ну да: поднатаскался в методах дрессировки, используемых его господином и учителем. Помнит ли себя прежним? Был же когда-то цептором Амеронта, был Серпом. А теперь вот — помогает дахакскому чудовищу уничтожать других чудовищ.

Да и сам Брайд не лучше.

Он ещё раз огляделся, потом повернулся и направился вниз, где его распоряжений ждали лучшие Клинки кабара.

Глава 4

«Лишний приказ опаснее лишнего врага».

Ниранн Вирот. “Заметки на полях войны”

Сумерки наползали медленно, точно крадущийся по следу осторожный зверь. Солнце уже скрылось за гребнем дальних холмов, оставив после себя полоску тусклого оранжевого света у горизонта. Тени вытягивались, сливались друг с другом, превращая лес в сплошную тёмную массу.

Обманчивое время. Гораздо более удобное для маскировки, чем ночь.

Брайд двигался вдоль края леса, держась в тени деревьев. Справа от него, за полосой открытого пространства шириной в сотню шагов, возвышался мост. Каменная громада темнела на фоне реки, её опоры уходили в чёрную воду. На башнях дрожали огни — маслянисто-жёлтые факельные и синеватые магические, создающие тот самый освещённый периметр, о котором предупреждал Геллар.

Лэт шёл, осторожно ступая по размытому берегу. Прислушивался и даже принюхивался. Внутри потягивалась просыпающаяся, готовая к приказам Сила. Обостряла восприятие, наполняла мышцы упругой гибкостью, а разум вычищала от наносной суеты.

Где-то слева, за изгибом берега, Геллар и Тайлисс должны были уже подбираться к заболоченному участку. Сколько прошло времени? Четверть часа? Больше?

Брайд остановился за широким стволом старого дуба, прижался боком к бугристой коре и посмотрел на мост. Отсюда он видел правый фланг гарнизона — несколько палаток, костёр, фигуры воинов, неторопливо двигающихся между шатрами. Обычный вечерний лагерь. Ужин, смена караула, разговоры вполголоса, смех.

Скоро всё это закончится.

Он вздохнул, провёл ладонью по лицу. Прислушался к себе. С недавних пор он всё чаще слушал то, что жило внутри, чем то, что пыталось говорить с ним снаружи. Дыхание ровное, ритм сердца размеренный. Никакого волнения. Никакого страха или сомнения.

Теперь дождаться пожара и слома первой печати, двигаться дальше, встретиться с Гелларом и Тайлисс, убрать магов и начать основную атаку.

Всё просто, правда? А ведь так и есть. Просто — если уже не нужно оглядываться на то, что тащит назад: люди, смыслы, эмоции. Есть задача и есть абсолютная готовность выполнять. Собранный разум, тело, дух.

Ясность. И, прежде всего, в том, что эта миссия полностью принадлежит ему. Это знает Геллар, потому что так решил Вирот. И это знает Брайд, потому что иначе вся эта затея не имеет практического смысла.

Тишина. Только загулявший наверху ветер да далёкий, слабенький плеск воды.

Слева за изгибом берега, полоснуло бледно-синим светом. Короткая, резкая вспышка как молния, ударившая в землю. Через мгновение послышался глухой хлопок, и воздух дрогнул. Волна рассеявшейся магии долетела даже сюда. Или, может, так показалось.

Печать сломана. Брайд замер, всматриваясь в серый сумеречный морок. Сейчас должен начаться пожар.

Одно мгновение. Два.

И левый фланг гарнизона вспыхнул.

Огонь взметнулся вверх с рёвом — не обычное пламя костра, а яростная стена жара, которая за считанные мгновения охватила крайние палатки. Шатёр-склад загорелся первым, ткань его вспыхнула, как бумага, и огонь побежал по краям, жадно пожирая всё на своём пути.

Брайд не мог видеть этих деталей — только пламя — однако знал. Представлял так отчётливо, что не надо было и зрения. Словно был одновременно и здесь, и там — стоял рядом с Тайлисс, призывающей Силу своего божества.

В лагере раздавались крики. Метались силуэты воинов, кто-то бежал к воде, кто-то к следующей печати: усилить охрану. На башнях застучали сигнальные барабаны — короткие, резкие удары, стремительно темнеющее небо прорезали магические вспышки.

И тут же Брайд почувствовал, как воздух изменился. Стал будто бы густым и вязким.

Маги. Брайд не видел их самих — они были где-то в центре лагеря, за палатками — но ощутил, как их внимание сфокусировалось на левом фланге. Словно поток Силы повернулся в сторону огня и хаоса. Он уже не удивлялся, что легко чуял направление всех этих потоков.

Он выдохнул и двинулся вперёд.

Шёл быстро, но без суеты, чуть пригнувшись. Использовал каждую тень, каждую неровность. Граница леса осталась позади, и теперь он пересекал открытое пространство — самый рискованный отрезок пути. Справа от него, на мосту, на ближайшей башне, стоял стрелок с арбалетом, но смотрел в сторону пожара. Хорошо.

Ещё двадцать шагов.

Пятнадцать. Брайд почти добрался до опоры моста, когда стрелок вдруг повернул голову. Их взгляды встретились.

На миг мир застыл. Стрелок распахнул глаза, рот его приоткрылся, арбалет дёрнулся в сторону Брайда.

Лэт выбросил силовую волну — вперёд и чуть вверх. Подсмотренный у дахака и любимый ими приём самого простого использования Силы в бою. Не для такого расстояния, конечно… Но волна ушла наверх охотно. Легко.

Туда, куда было нужно.

Некогда удивляться. Брайд нырнул за опору. Прижался спиной к холодному камню, постоял несколько мгновений.

Двинулся дальше, под прикрытием осклизлого от сырости и мха бока моста. Почти по колено в ледяной воде побрёл туда, где должны были появиться Геллар и Тайлисс.

Огонь слева полыхал всё ярче. Крики дахака смешивались с треском горящего дерева и рёвом пламени. Кажется или нет, но Тайлисс тоже изрядно усилила свою магию. Недаром по приказу Вирота из храма Гоара почти не вылезала…

Брайд обогнул опору и увидел их.

— Маги? — коротко спросил Геллар.

— Заняты пожаром, — ответил Брайд. — Трое. Центр лагеря, за палатками. Шесть печатей по периметру… уже пять, две мощные у башен.

— Уберём магов, башенные печати держать некому будет, остальные — потом.

Геллар глянул на Тайлисс. Стрега едва заметно кивнула. О чём спелись, интересно?

— Говори, — бросил Брайд.

— Общую связку надо. Втроём, — быстро сказал Геллар. — Должно сработать быстрее и сильнее.

И эта светлая мысль пришла ему в голову, когда Чужак загребал воду Дхай в голенища. Не иначе.

Но это потом.

— Хорошо. Двинулись.

Брайд шёл первым. Гарнизон теперь был совсем близко — он видел фигуры дахака, слышал их голоса, чувствовал запах горелой ткани, дыма. Огонь слева начал немного стихать — маги его гасили, направляя Силу, чтобы оборвать подпитку пламени.

И их внимание всё ещё было там. То, что нужно. Маги гасят пожар, дозорные на башнях следят за подходами с фронта.

— Связка, — шевельнул он губами, но знал, что Геллар и Тайлисс услышат.

Потоки их Силы переплелись мгновенно. Как будто такое вот — привычное дело. Конечно, только сейчас придумали, кто бы сомневался.

Брайд обогнул край палатки, скользнул в узкий проход между шатрами и замер.

Впереди на небольшой площадке перед мостом, стояли трое. Маги поддержки. Не дахака. Сильные, способные только втроём активировать печатями огромную площадь, превратив её в ловушку для врага.

Брайд выдохнул, шагнул вперёд, и теперь один из магов почуял. Повернул голову. На его лице мелькнуло удивление, затем понимание, затем страх. Он раскрыл рот, чтобы крикнуть, его руки дёрнулись, формируя наскоро щит.

Брайд замер на миг. Ухватил токи общей Силы. Не думал. Не планировал. Просто позволил телу действовать. Рывок вперёд, три быстрых шага, рука вперёд. Не с мечом — пустая.

Внутри поднялось волной… непривычное. Не огонь. Не холод. Не боль.

Тишина.

Она вырвалась из него, тёмная, бесформенная, беззвучная. Маг застыл. Его глаза расширились, рот приоткрылся, но крика не последовало. Только хриплый выдох. Руки его бессильно упали, свечение магии погасло, и через мгновение он осел на колени, потом рухнул лицом вниз.

Брайд замер, глядя на распростёртое тело. Не мёртвое, но обездвиженное. Кровь стучала в ушах. Что это было?

Но думать было некогда.

Два других мага развернулись. Как всегда в такие моменты — будто бы очень медленно. Один выбросил руку, и воздух перед Брайдом сжался, уплотнился — невидимый удар, который должен был швырнуть его назад. Но в тот же миг слева полыхнуло пламя — Тайлисс ударила огнём, сжигая магический барьер, и маг отшатнулся, теряя концентрацию.

Геллар зашёл справа, быстро и бесшумно, как тень. Его клинок блеснул в свете огня — короткий, точный удар, и второй маг осел, хватаясь за горло. На мгновение Брайд ощутил через связку холодное удовлетворение Чужака. Оно словно влилось в нутро глотком ледяной и бодрящей воды.

Третий попытался бежать. Тайлисс настигла его шеером — пламя обвило ноги, дёрнуло, и маг упал. Геллар добил его одним ударом.

Брайд всё ещё стоял над телом первого мага, тяжело дыша. Внутри него что-то ещё шевелилось, пульсировало, требовало выхода. Словно проснулось и теперь не хотело засыпать. Не Тхонос, не Кровь, не он сам. Оно — то самое. Чужое.

Он перехватил внимательный взгляд Геллара. Ну да, он же чувствует сейчас…

Брайд тряхнул головой, погрузил свой меч в грудь обездвиженного мага и сделал шаг назад.

— Брайд, — тихо окликнула Тайлисс. — Башни. Быстрее.

Он моргнул, кивнул. Башни. Да. Печати. Их нужно сломать.

Геллар уже двигался к ближайшей башне, его руки светились слабым холодным светом. Брайд двинулся за ним. Тайлисс прикрывала, держа связку лэтов, как возница вожжи.

Нелепое сравнение, но чуялось именно так.

Они добрались до основания башни за несколько секунд. Сложный узор светился на земле тусклым голубым светом, пульсировал. И уже бледнел без поддержки. Но всё ещё действовал — находиться рядом было тяжело.

— Держите их, — бросил Геллар через плечо Брайду и Тайлисс.

Стрега развернула щит, Брайд перехватил меч ловчее. Скоро сюда прибегут. Те, кто понял, ощутил, что периметр потерял в защите.

Пальцы Чужака задвигались, вычерчивая контр-знаки в воздухе. Свечение печати усилилось, задрожало, начало сопротивляться. Геллар направил больше Силы — холодный белый свет обвил его руки, потёк к печати.

Брайд стоял рядом наблюдая. Что-то внутри него откликалось на магию Геллара. Тянулось. Словно нить, протянутая между ними. Странно.

Он шагнул ближе, почти не думая. Ему захотелось быть ближе. Болезненно, остро. Чужая Сила тянула его собственную.

— Хорошо, — прошептал Геллар. — Давай.

И снова Сила сплелась. И она была… одинаковой? Эти потоки, будто звери из одной стаи, узнавали друг друга.

Признавали. И срастались.

Тайлисс, стоявшая в нескольких шагах, резко обернулась, и её лицо исказилось изумлением.

— Я не могу держать это…

Но договорить не успела.

Печать вспыхнула. Яркий, ослепительный свет — и тут же погас. По камням побежали трещины. Тонкие, паутинообразные, они ползли к основанию башни, разрастаясь и расширяясь по пути.

И башня дрогнула.

Сначала слабо, почти незаметно. Потом сильнее. Каменная кладка заскрежетала, трещины расширились, и с вершины башни посыпались обломки деревянных переборок.

— Назад! — рявкнул Геллар отпрыгивая.

Брайд отшатнулся. Башня накренилась, её верхушка качнулась, и через мгновение вся конструкция рухнула с оглушительным грохотом. Камни и доски посыпались вниз, облако пыли взметнулось в воздух, крики стрелков, оборвались мгновенно.

Башня не просто рухнула, она рассыпалась, словно была из песка.

— Не спи, Брайд, — хрипло сказал Геллар. — Вторая башня. Быстро.

Из леса, по большой дуге уже надвигались Клинки их ир-кабара.

На второй башне стрелки выстрелили почти одновременно. Несколько бегущих воинов упали.

Но печать и вторая башня рухнули за то ничтожное время, что потребовалось стрелкам заново натянуть арбалеты.

Гарнизон ещё пытался выстроить оборону, но было уже поздно. Маги мертвы. Башни разрушены. Печати сломаны. И тёмные фигуры Клинков врывались в лагерь, как волны прилива.

И только уже в гуще схватки, только глядя, как исполняет свой смертельный танец знаменитый воин Чужак, Брайд подумал: он знал.

Геллар знал, что это сработает именно так. Знал заранее.

Брайд стоял у руин второй башни, наблюдая за окончательной зачисткой.

Клинки методично добивали раненых. Кто-то стонал, просил пощады. Никто не слушал.

Геллар стоял рядом с ним и отчего-то пялился в уже тёмное небо.Тайлисс — чуть поодаль, шеер на её руке ещё вспыхивал отгорающими искорками.

— Закончено, — сказал Геллар ровным голосом.

Брайд кивнул. Да. Закончено. Гарнизон разбит. Доступ к мосту открыт. Осталось дождаться господина и расстелить ему под ноги ковёр.

Он посмотрел на свои руки. Потом на Геллара.

— Не хочешь ничего сказать? — спросил Брайд.

— Надо? Что именно?

— Почему Вирот не прислал ещё людей на штурм?

— А зачем? — искренне удивился Геллар. — Справились же. И, благодаря твоему плану и действиям, малыми потерями.

— Ага. Исключительно благодаря моему плану, — скептически хмыкнул Брайд. — Я заслужил своё лакомство, господин дрессировщик?

— Опять он недоволен, — вздохнул Геллар. — Дело сделано. Все задачи выполнены.

— Порученные тебе задачи. О которых мне знать было необязательно, так?

Брайд шагнул к Чужаку. Встал очень близко.

— Та Сила. Она есть и в тебе. Она такая же. Что ты знаешь о ней? Что вы с Виротом знаете о ней?

Геллар пихнул его рукой.

— Не нависай, — буркнул он, а потом добавил слегка раздражённо: — В том-то всё и дело, Брайд. Ничего. Кан-ир велел проверить, он подозревает, что она есть в нас обоих. И, как видишь, оказался прав. Но ни он, ни тем более, я не можем определить природу этой Силы.

— Она… давно у тебя?

Чужак нахмурился и пожал плечами.

— Не могу сказать точно. Как и ты, так ведь?

— Так. И что теперь? Получается, Вирот рискнул всеми нами ради проверки своих догадок?

Геллар холодно улыбнулся. Лицо его стало снова привычно жёстким и бесстрастным.

— Господин Вирот, — сказал он с нажимом, — Поставил нам задачу зачистить охранный гарнизон моста. Использовать все наши возможности и ресурсы. Проверить эффективность твоих способностей, как командира и как мага. Изучить общую связку между нами и эвокатом. Господин Вирот велел не раскрывать тебе деталей операции, чтобы эксперимент не был провален… Твоими претензиями и сомнениями. Скоро он прибудет сюда. Можешь попробовать высказать своё недовольство ему. Я же, в отличие от тебя, знаю, что такое приказ. Всё?

Брайд молчал, тяжело глядя на Геллара. Тот выдержал взгляд — спокойно, без вызова, без торжества. Как обычно.

— Всё.

Он развернулся и пошёл прочь от руин башни. Ноги несли сами — к краю лагеря, где Клинки заканчивали зачистку. Кто-то волок тела к общей куче. Кто-то обыскивал павших, забирая оружие, припасы.

Самхо, увидев Брайда, поднялся, коротко кивнул.

— Пятеро, — сказал он, — Четверо сразу, один кончился уже здесь. Должно было быть больше.

— Тебе откуда знать? — уже не удивляясь, спросил лэт. — Твои прозрения опять?

— Опыт, командир, — ухмыльнулся дахака. — А вы становитесь сильнее. И нужно собирать новый опыт, да? Распорядись провести обряд. Ты распорядись.

Брайд спорить не стал. Ну раз уж он командир, то и воевать, и хоронить.

Он обошёл лагерь. Остановился у тела одного из павших Клинков — молодой дахака. Глаза открыты, смотрят в небо. Пустые. Ушёл по следу своего жестокого бога.

— Брайд, — окликнула Тайлисс за спиной. Он не обернулся.

— Что?

— Я не знала. Про связку. Чужак предложил, когда мы уже к тебе шли.

— Хорошо.

— Ты… в порядке?

Странный вопрос. Он был цел, задача выполнена, потери минимальны. Геллар привычно отчитал в своей манере.

— Да, — сказал Брайд поднимаясь.

Он посмотрел на стрегу. Она стояла, сжимая руки, и в жёлтых глазах плескалось тревожное, ищущее. Жалость? Страх? За кого — за него?

Глупо.

— Отдыхай пока, — сказал Брайд. — Скоро Вирот явится.

Тайлисс кивнула, но не ушла. Стояла и смотрела.

Брайд отвернулся. Пошёл к реке. Присел у воды, зачерпнул горсть —

обжигающая холодом. Плеснул в лицо. Потом ещё раз.

Вода стекала по подбородку, капала на землю. Он смотрел на своё отражение в тёмной глади Дхай. Размытое, нечёткое. Почти неразличимое в сумраке.

Кто там смотрел на него? Брайд Лэт Бринэйн, цептор Амеронта? Серп, охотник на магов? Тхонос? Или безымянный инструмент в руках Тени над Тенями?

Отражение, конечно, отвечать не спешило. Но на мгновение показалось, что оно паскудно ухмыляется. Должно быть, просто рябь на воде.

Где-то вдали послышался рокот.

Глава 5

«Когда рушишь мосты — не думай о тех, кто был на них в это время. Думай о тех, кто больше никогда не попадёт на ту сторону».

Ниранн Вирот “Записки на полях войны”

Тень над Тенями оглядел руины башен и одобрительно глянул на Бракса. Тот пожал плечами, сохраняя лицо невозмутимым, но по тому, как был вскинут его подбородок, Брайд понял — гордится. За похвалу старается, за признание. Если и есть что-то, что способно зацепить бывшего криптора, так только одобрение или гнев его господина.

Где корни такой преданности? С чего вдруг они отросли и укрепились в душе цептора Амеронта? Вопрос, на который так и не находится ответ.

— Отличная работа, — сказал Вирот, лишь слегка повернув голову в сторону Брайда. — Потом расскажешь мне всё в деталях.

— Что именно?

— Всё, Брайд. Все мелочи. Но потом. Сейчас надо заняться мостом, пока ещё кто не прибежал на запах дыма. Тебе нужно время?

— Время? — удивился он. — На что?

— На восстановление. Ты будешь мне нужен. Точнее, не ты, а Сила Тхоноса.

Вирот обернулся к Браксу. Чужак коротко кивнул.

— Так что, Брайд? — нетерпеливо и резко переспросил дахака.

— Я… не знаю.

— Так посмотри в себя. Тайлисс!

Стрега встала рядом, смотрела на Вирота внимательно. Тоже вот готова резво исполнять его приказы. Только что хвостом не метёт по земле…

— Я посмотрю, — сказал Брайд твёрдо. — Сам.

Вирот ухмыльнулся и сделал едва заметный жест, а Тайлисс — послушно! — отступила на шаг.

Брайд сцепил зубы. Вот отчего-то задевало это. Но и это — потом. Он прикрыл глаза, открываясь сам себе. Для себя. И ощутил разом все токи: и свою Силу — привычную, ровную, уставшую. Почти выбранную до донышка. И нить связки с Тайлисс, а значит, и с Тхоносом. И плотную, мутную энергию неизвестной Силы. Подаренной или ворованной. Чужой. Эта Сила словно бы и не была растрачена. Она лениво предлагала брать ещё и ещё. Не навязывала, а показывала возможность.

— Я почти пуст, — сухо отчитался он. — Я. Но та Сила на месте.

— Та, эта, — хмыкнул Вирот. — Мне без разницы. Используешь что есть. В связке призовёшь Силу нашего вечного приятеля. И будешь поддерживать её “той Силой”. Раз другой нет.

— Зачем? — мрачно спросил Брайд. — Зачем тебе Сила Тхоноса? Что ты задумал?

Дахака снисходительно усмехнулся.

— А ты думал, мы будем эти опоры магией долбить до следующего вечера? Это же Седой мост, тут и сама конструкция усиленная, да ещё заклятиями напитана. Ламаи позаботилась. Как скоро сюда подтянутся ещё отряды? Это во-первых. Во-вторых… Ну разрушим мы мост. И что потом? Через неделю люди Жала наладят переправу на лодках. Через месяц — построят понтоны. Через год — восстановят мост. — Он посмотрел на Брайда. — Я хочу стереть эту переправу навсегда. Чтобы даже мысли не было о восстановлении. И чтобы тинктарские поделки Жала не ползли с этой стороны.

— Стереть, — повторил Брайд и поёжился от своей внезапно вспыхнувшей в голове догадки.

— Мост уничтожу порталами, — продолжил Вирот. — Два портала. Один на одном берегу, другой на другом. Направленные друг на друга. Пространство между ними схлопнется на время. Вместе с мостом. Быстро и чисто. Но для этого нужна стабилизация. Только Тхонос научился контролировать порталы и держать их стабильными. Недаром столько экспериментов было, ну не мне тебе об этом рассказывать.

Он говорил ровным тоном, обстоятельно. Без тени сомнения или тревоги. Словно речь шла о рядовом планировании.

— И ты хочешь, чтобы я держал их? — недоверчиво спросил Брайд. — Брать Силу Тхоноса мало, надо обладать и его знаниями, тебе не кажется?

— Не кажется. Порталы буду держать я. Ты будешь сохранять их стабильными. Силой Тхоноса.

От абсурдности его идеи Брайд даже не сдержал смешка.

— Я? А если я не справлюсь?

Вирот пожал плечами.

— По крайней мере, смерть будет быстрой. Для всех нас.

— Ты безумен.

— Мне как-то говорили об этом, да, — рассеянно и словно потеряв к разговору всякий интерес, бросил дахака. — Геллар! Возьми десяток Клинков, и — на ту сторону. Увидишь мою печать — там и стойте. На случай если кто забредёт невовремя. К мосту не приближайтесь, что бы ни случилось. Понял меня?

— Да, кан-ир, — бесстрастно отозвался Бракс и отошёл.

Вирот перевёл взгляд на стрегу.

— Тайлисс, помнишь, о чём мы говорили? Пропускай Силу Вечного к Брайду напрямую. Только его Силу. Сама помогать не пытайся. Никакой самостоятельности. Ты — эвокат сейчас. И только.

Она кивнула, а Брайд подумал, что очень много раз, видимо, они уже успели поговорить с дахакским чудовищем. И договориться о многом.

Брайд дёрнулся, заметив, что Тень над Тенями пристально наблюдает сейчас за ним. Несложно догадаться, что вся эта дикая затея с порталами, нужна ещё и для очередной проверки оружия по имени Брайд Лэт Бринэйн. И да — дахака действительно готов и к смерти при неудаче. Слишком высокие ставки, как часто говорит Бракс. Поэтому можно и тряхнуть реальность портальной магией, да? Той самой, что превратила огромные территории в жуткие и безжизненные Пустые земли. Но разве цена имеет значение для Стального Пса? Как не имела значения и для Тхоноса. И, вероятно, того же самого ждут и от Брайда. Идти вперёд, не думая о тех, кто ляжет тебе под ноги, чьи кости будут хрустеть под твоими сапогами, точно глиняные черепки. И для тебя не будет разницы, что именно — осколки посуды или осколки жизней.

Или мира.

— Цена победы никогда не называется заранее, Брайд, — вдруг сказал Вирот. — Её узнаёшь, когда уже заплатил — и сдачи не будет.

— Читаешь мысли? — буркнул Брайд. — Полезное умение.

— Чего тебя читать, — дахака чуть улыбнулся. — Всё и так на виду. Заканчивай копаться в этой ветоши, которую ты зовёшь моралью. Пора начинать работу.

И направился к реке. Брайд и Тайлисс двинулись следом.

Седой мост — старый, каменный, крепкий. Сколько лет он стоял? Сотни?

Тысячи людей прошли по нему. Обозов — торговых и военных. Он помнил войну магов, помнил грохот копыт боевой конницы, лязг стали, давление тяжёлых колёс осадных машин.

А сейчас мост должен исчезнуть вместе со своей памятью, как будто его никогда не существовало. Ну, если у Вирота получится, конечно.

Ниранн остановился на берегу. Ненадолго замер неподвижно. И словно бы ночная тьма стала чуть прозрачнее, легче. Иллюзия? Или уже — магия?

— Отойдите, — бросил дахака через плечо. — На десять шагов. Активируйте связку и ждите моей команды. Как только скажу — Тайлисс, открываешь все потоки. Брайд, твоё дело просто принимать и направлять по линии выстраивания порталов. Понятно?

— Понятно.

Тень над Тенями поднял руки. И воздух вздрогнул. Ощутимо, жёстко, опасно.

Брайд почувствовал это кожей, нервами, всем нутром.

Сила текла из Ниранна потоками. Не ручейками — реками. Лёгкое свечение окутывало фигуру дахака, а от вибраций какой-то дикой, свирепой магии хотелось сжаться, спрятаться. Убежать.

Столько Силы… Откуда?

И она рвала пространство в клочья.

Воздух раскололся, как стекло. Трещина росла, ветвилась, расползалась чёрными щупальцами.

И из трещины лилась тьма. Нет, не обычная темнота. Не отсутствие света.

Отсутствие всего.

Дыра портала обретала контуры. Они медленно наполнялись свечением магии, очерчивая границы разрыва. Края дрожали, искажались, а реальность вокруг словно плавилась, как воск рядом с пламенем.

И стало светло, как днём.

Камни на берегу “поползли” к порталу. Высохшая трава по заберегу потянулась тоже. Её вырывало с корнями и кусками почвы и затягивало в дыру.

Воздух выл. Он втягивался в портал, и этот вой был звуком исчезающей реальности.

Брайд сделал шаг назад.

— Стоять! — рявкнул Вирот не поворачиваясь. — Открываю второй.

На противоположном берегу, точно напротив первого, вспыхнул новый контур.

И вот сейчас Брайд ощутил, как сопротивляется такому кощунству реальность, как она “не желает” рваться. Но великий дахака ломает её волю. Швыряет хлещущую из него Силу в ближайший портал, как сухие ветви в пламя.

Два портала. Две дыры в мире.

Брайд смотрел на них — и не мог отвести глаз даже на миг. Это было неправильно. Недопустимо.

Будто реальность кричала от боли. Но крик был беззвучным. Только вой воздуха. Только далёкий, но нарастающий гул.

Только его собственное бешено колотящееся сердце.

Брайд чувствовал порталы. И даже не магией. Всем собой. Они тянули его. И внутри что-то откликалось на этот зов. Что-то в нём тоже хотело попасть туда. В эту чёрную пустоту. Где нет ничего. Где никогда ничего не было. И никогда не будет.

Реальность дрожала. Она трескалась по швам, и Брайд видел эти трещины. Тонкие линии разломов, бегущие от порталов во все стороны. Паутина разломов умирающего мира.

Если Вирот ошибётся сейчас, хотя бы в самой мелочи, порталы сожрут всё. Не только мост. Не только реку. Берега, останки гарнизона, лес. Их. И дахака тоже знает это. И всё равно держит. Потому что это его вызов реальности. И ещё потому, что он может.

На несколько мгновений вдруг повисла тишина. И она ударила по ушам едва ли не сильнее гула, слышимого прежде.

А потом порталы потянулись друг к другу. Незримо, оставаясь сами на месте, они искажали, сминали пространство между собой, точно рука, сжимающая в кулак лист бумаги.

Мост задрожал. Камни опор оползали, стекали вниз. Не в воду — в то, что было сейчас между двумя разрывами. Арки прогнулись. Не сломались — просто искривились, съёжились.

Вернулись звуки. Камень не грохотал — он трещал под воздействием чудовищной силы, превращающей массивные блоки в пыль.

Вода в реке встала. Буквально. Отвесной стеной. И рухнула — вверх? — будто какой-то безумный бог опрокинул реку в небо.

Дно обнажилось. Чёрный ил. Камни. Останки старых лодок. И всё это тоже трескалось, разваливалось. Исчезало.

— Сейчас! — крикнул Вирот.

В его голосе Брайду почудился чуть ли не восторг. Но тут же хлынули потоки Силы от Тайлисс, и уже не было возможности думать ни о чём. Та Сила наполнила Брайда, как выпущенная из-за плотины вода - пересохшее русло. Живая, мощная, раздражающе - знакомая Сила великого Вечного.

Лэт крепко зажмурился, собрал весь этот щедрый поток, потом распахнул глаза и швырнул его в сторону портального коридора, пожирающего пространство.

Не для того, чтобы остановить. Для того чтобы сохранить этот коридор в его границах. Не позволить растечься, расшириться в стороны и начать стирать всё вокруг.

Откуда знал? Да ниоткуда. Знание пришло само. А вместе с ним — чувства. Радости. Упоения. Гордости.

Мост сдался. Опоры рухнули окончательно, реальность исчезала слой за слоем. И там, где она исчезала, Брайд теперь видел изумительно прекрасное, клубящееся цветными вспышками свечение, напоминающее пульсирующее соцветие. Оно разворачивало лепестки и раскрывалось. Расцветало.

И он хотел теперь, чтобы эта вся реальность слетела, как сгнившая труха с того — прекрасного, сокрытого. И чтобы оно… победило. Он ведь может помочь этому победить, так?

— Брайд!

Полный отчаянной злости голос Тайлисс спугнул наваждение. Брайд швырнул новый поток Силы туда, где коридор вырвался из границ и пополз в сторону берега.

И всё остановилось снова. И снова началось. Вода “упала” в русло. Темнота надвинулась чёрными облаками, вой воздуха стихал. Контуры порталов гасли.

А моста больше не было. Совсем. Только клубился над тем местом дым, или пар, или водяная взвесь.

— Получилось, — глухо сказал Ниранн и повернулся к Брайду.

Дахака смотрел прямо на него, и, несмотря на темноту, несмотря на то, что это было нельзя увидеть — Брайд видел. Торжество. Восторг. Азарт. На его лице, в его глазах. А потом вдруг понял, что будто бы смотрит в зеркало. И что всё то же самое сейчас видит и Тень над Тенями в глазах лэта.

— Понял, да? — насмешливо спросил Вирот. — Понял, какова, на самом деле власть знания? Понравился вкус?

Его потряхивало. Брайд видел и это. И ощущал — то же самое. Усталость и нервное возбуждение. Опьянение от риска, от ощущения того, что проскользнул по самой кромке между жизнью и небытиём. И справился.

— Теперь ты лучше понимаешь своего владельца, лэт. За чем он шёл и чего сумел достичь. И к чему стремится. Я доволен. Дождись со своим отрядом, когда подойдут лодки, чтобы забрать группу Геллара. И возвращайтесь. Поговорим с тобой в Ир-Вирот.

Дахака развернулся и направился прочь. Ответа он не ждал.

Брайд попытался вспомнить, как выглядел мост, какой он был? И не смог. Образ расплывался в памяти. Будто кто-то стёр его и оттуда. Вместе с самим мостом.

Портальная магия не просто уничтожает. Она стирает. Из мира. Из памяти. Из всего.

Брайд поёжился. Это было страшнее любого оружия. Убить врага — одно.

Стереть его из существования — другое. Не оставить никакого следа. Ни могилы, ни памяти, ни имени. И не так уж важен был мост. Точнее, не только он. Важно было понять: может ли Брайд делать подобное. Применять это в войне Ниранна Вирота. Если предположить, что на мосту могла стоять армия…

Такое могущество, такая власть. Это… завораживает. Это вползает куда-то под кожу, а потом глубже и селится там, в самых тёмных глубинах души. И может быть снова призвано.

Ночь ползла над водами Дхай — низко, крадучись, словно то, что случилось здесь, напугало даже её.

Брайду не хотелось пока возвращаться к отряду. Хотелось смотреть на то, как рваные клочья темноты чуть подсвечиваются в том месте, где до этого возвышался Седой мост. Поверить в то, что всё случилось так быстро, было почти невозможно, а оттого к неверию примешивался жгучий, болезненный — но восторг. И это самое чувство хотелось сохранить надолго. Запереть его в себе. Спрятать.

В сундучке чувств Брайда было нынче пустовато.

Он фыркнул. Потом и вовсе рассмеялся. А потом словно что-то ожгло по спине.

Обернулся и увидел Тайлисс. В темноте её жёлтые глаза недобро мерцали.

— Что теперь будет с этим местом? — спросил он, прикрывая любопытством смущение.

— Аномалия, — ровным тоном отозвалась стрега. — Нестабильность. Суда будут тонуть, берега менять рельеф, переправы рушиться. Пойдёт дурная слава. Наверное. Откуда мне знать, Брайд?

Она шагнула ближе. Вскинула голову, чтобы поймать его взгляд.

— Ты слишком легко взял его Силу, знаешь? — тихо сказала она.

— Откуда мне знать? — так же тихо ответил он.

— Ты был совсем как он. Я чуяла. Тебе нравилось то, что ты делал. И ему нравилось тоже.

Совсем близко слышалось горячее дыхание стреги. Оно опаляло жаром подбродок. Брайд наклонил голову.

— А тебе нравится видеть во мне его, Тай?

— Нет.

— Разве?

Он взял Тайлисс за плечи и слегка сжал их. Кровь всё ещё кипела в жилах. Не магия — нет. Та самая, обычная человеческая кровь, которая так слаба и так, вместе с тем, требовательна.

Гордость, упоение победой, наслаждение вызовом заставляют кровь бежать быстрее. И вспоминать, что ты всё ещё жив. Что ещё можешь чувствовать. И себя, и тех, кто рядом. Пусть даже если рядом по велению долга, или благодаря их путаной, искалеченной - общей - судьбе.

Этот поцелуй не был окрашен ни страстью, ни нежностью. Он просто был нужен. Как завершающая заклинание печать, как клеймо предопределённости. Или же, напротив — как протест. Как вызов. Нужен им обоим.

Наверное.

— У тебя острые зубы, — хрипло сказал Брайд, слизывая кровь с прокушенной губы.

Тайлисс не ответила. Она замерла в его руках, упираясь упрямым лбом в грудь лэта. Прижималась плотно, словно хотела врасти в него. Мелко дрожала. Едва заметно.

Река плескалась совсем рядом, уже снова спокойная. Ветер с реки нёс запах дыма и ила.

— Тай, — негромко позвал Брайд.

Она только сильнее вжалась в него. Обхватила руками — слишком сильными для женщины, слишком настойчивыми для дружеского объятия.

— Я не он, — сказал Брайд. В горле отчаянно сохло вдруг.

— Пока не он, — прошептала стрега ему в грудь. — Пока.

И Брайду вдруг подумалось, что Тайлисс ищет у него защиты. И для него. Мысль была нелепой. Как и всё, что вообще здесь происходило.

Он вздохнул и позволил стреге обнимать себя. Дышал в её волосы и неловко, смущённо молчал. Потому что не о чем тут было говорить.

Глава 6

«Мир подчиняется тем, кто умеет удерживать холод вокруг себя. Остальные же греются кострами своих иллюзий. И боятся отойти хотя бы на пару шагов».

Ниранн Вирот. “Заметки на полях войны”

Что-то изменилось. Так подумалось Брайду, когда его отряд вернулся в Ир-Вирот. Не в крепости — нет. В отношении крепости к самому Брайду.

Звучит дико, но отчего-то лэту казалось, что дом Тени над Тенями наделён какой-то формой жизни. Должно быть, присутствие магии. Огромного количества магии.

А может, всё гораздо проще. Дахака, со свойственной им, бесшабашной готовностью к любым переменам, вдруг увидели в игрушке господина Вирота ценную боевую единицу. А это, пожалуй, всё, что требуется для того, чтобы эта стая тебя признала.

Это Брайд заметил ещё у ворот, когда его поводья его лошади подбежавший ученик принял сразу же, когда осторожные взгляды сменились на оценивающие, когда он сам ощутил вдруг, что привёл обратно свой отряд. С потерями, но с победой.

И это тоже было признано.

Брайд направился в дом сразу. Хотелось умыться, переодеться, хотя бы немного поспать, но распоряжение Тени над Тенями, переданное через одного из Клинков, было однозначным.

А главный двор встретил непривычной суетой. Крепость собиралась в дорогу. Должно быть, пока отряд Брайда был в рейде, Вирот оставил приказ на передислокацию, как и говорил раньше. Но Брайд не ожидал, что это будет так скоро.

Он обогнул штабель ящиков, громоздившийся у стены конюшен. Рядом — мешки с провиантом, бочонки, перевязанные верёвками. Всё готово к погрузке.

В отдалении стояли несколько пустых повозок. Возле них — люди в рабских ошейниках проверяли колёса, смазывали оси дёгтем. Тихо переговаривались между собой. Брайд не слышал слов, но был уверен: их речь пропитана тревогой.

Война дахака — не их война. А выбора нет. Хотя есть ли выбор и у тех, кто без ошейника? Или это только иллюзия?

Судя по всему, первые обозы отправятся уже сегодня. Повозки, тюки, люди. Всё двинется, как отлаженный механизм. Никакой суеты, никакой неразберихи. У Вирота не может быть иначе.

Ир-Вирот опустеет полностью через два, может — три дня. Не больше.

Станет мёртвым. Исчезнет. Как Седой мост. Как всё, к чему прикасается Ниранн Вирот и оставляет позади, как отработанный ресурс. Сбрасывает с плеч, как поношенную одежду. А идущие вслед за ним, прибирают и сжигают… мусор.

Брайд усмехнулся, осознав, что словно даже жалеет это поместье-крепость. Людей не жалел, а груду камней и построек — жалко стало.

Он помедлил, постоял немного на ступенях парадной лестницы. Потом вошёл в широкие массивные двери с гербами Стального Пса.

— Брайд, — сказал Вирот. — Не стой столбом, садись. Думаю, разговор будет долгим.

Конечно, за столом в кабинете дахака уже сидел Бракс и разглядывал какие-то бумаги с видом человека, который эти бумаги уже давно изучил. Но делал вид, что занят и увлечён ими.

Чему удивляться? Без Чужака Тень над Тенями вообще встретить сложно.

— Ты решил оставить Ир-Вирот? — спросил Брайд первым.

Вероятно, так было не принято в разговорах с великим дахака, но Вирот только чуть напряжённо усмехнулся и ответил:

— Я говорил уже. Мы отступаем в Дирт. У Виная всё готово, и мы будем ждать Ламаи там.

Быстрый и острый взгляд Бракса на дахака подтвердил его догадки: вопросы оружия к мастеру сейчас дозволительны, хотя и не слишком приятны Чужаку.

— Она придёт, Брайд, — продолжил Вирот ровным тоном. Отвечал, хотя Брайд и не спрашивал. — Чтобы одержать победу. И забрать тебя. Ей нужен мой дух в подарок Руну и моя шкура, чтобы застелить ступени своего трона. А ты ей нужен, как и мне, для победы над Высоким Магистром. Или для выгодной торговли с Тхоносом. Соберёт необходимые силы и придёт.

— Почему она даёт тебе уйти?

— Очевидно. Её возможностей сейчас недостаточно для прямого нападения. Кроме того, мы уже подорвали её логистику. Вместе с мостом. На её стороне теперь только тинктары с их некродами. Это сила, но сила, которую нужно собрать и организовать. Она подомнёт мои земли здесь и пойдёт за мной. Но пойдёт обязательно. Это… неизбежно.

— Сдаётся мне, что ты решил выдать мне парочку сокрушительных откровений, дахака, — сказал Брайд. — Это потому что я смог удержать порталы стабильными? Поощрение за хорошую службу?

Тень над Тенями снисходительно улыбнулся, как улыбаются детским выходкам.

— Я считаю, что для нашего общего дела, тебе полезно узнать о некоторых особенностях наших крепких и давних отношений с Жалом.

Лицо дахака было невозмутимо, но во взгляде плясала насмешка. Вызов?

— Наше общее дело, — повторил Брайд с чувством. — Звучит-то как, а?

— Я рад, что ты сохранил свою тягу к примитивной иронии. Готов слушать или хочешь ещё подкусить меня своими молочными зубками?

— Готов, Тень над Тенями, — кивнул Брайд. — Поберегу зубки.

— Правильно. Дай им смениться и вырасти.

Он говорил беззлобно. Без обычной своей высокомерной насмешки. А это, скорее всего, значило, что обстоятельства поменялись. И вот сейчас, в этот самый момент пересматриваются условия их сделки. Радоваться или нет — время покажет.

Брайд перехватил взгляд Бракса — тот слегка наклонил голову. Поддерживает.

— Я был учеником Жала, — начал Вирот, — Ты наверняка слышал. Она во многом сделала меня тем, кто я есть. И я долго был её любовником, соратником, помощником. Но мы — дахака. И рано или поздно заканчиваем следовать за учителем. Если желаем. У меня, скажем так, были основания пожелать. Я не бросал ей вызова, когда решил уйти. Мы хранили нейтралитет и заключили ряд сделок.

— Ты ненавидишь её, — сказал Брайд. — А она тебя. Это не про дахака, это про людей.

— Так и есть, — охотно согласился Вирот. — Причины копать не будем. Несущественно. Чтобы добиться величия, я пообещал Руну дух Высокого Магистра. И попросил о помощи Ламаи, в обмен на то, что выиграю для неё поединок с Воллой — Великой Тенью. И отдам ей его титул. Но в итоге я выполнил свою часть, а вот воспользоваться помощью Ламаи не сумел. Геллар, которого я готовил как своё оружие, оказался… не тем оружием.

— И ты оказался в ловушке.

— Да. Слово дахака Руну, которое почти невозможно исполнить. И враг, не связанный сделкой, потому что формально Жало её не нарушала. Это был мой провал. Ламаи заключила союз с Высоким Магистром, дальше ты знаешь. Я не могу оставить своих попыток сдержать обещание и не могу бросить прямой вызов на поединок Жалу. Я пообещал ей, что никогда не сделаю этого.

— Легкомысленно, — фыркнул Брайд. — Как же ты так оплошал?

— Я был тогда уверен, что мой замысел с Гелларом сработает, — спокойно ответил дахака, словно не слыша насмешки лэта. — Теперь Ламаи пришла к тому, что тоже не против занять трон Тангаты. А для этого ей нужно уничтожить меня. Потому что я не остановлюсь, она знает это. У меня слишком мало времени и слишком много давления сверху.

— Ты о своём бешеном боге?

— Именно. Геллар уже с трудом удерживает меня на грани трансформации. Война требует много Силы, и чем больше я беру её у Руна, тем ближе он подбирается ко мне. Последствия я показывал тебе. Я их не хочу, а ты?

Брайд молчал. Знал, что от него ждут, но будто бы слова запечатали эдиктом. Потому что скажешь — и слова станут реальными. А последствия выбора могут быть и не столь однозначны, как пытается подать ему дахака.

Геллар встал. Приоткрыл окно, впуская холодный воздух в жарко натопленное помещение. Вирот поёжился, покосился неодобрительно, но промолчал. Тоже ждал. Не ответа. Вопроса.

— А что мне до тех последствий, господин Вирот? — наконец, спросил Брайд. — Ты взываешь к моему милосердию к миру? Это явно не твой уровень манипуляции. Да и какое я, собственно, имею отношение к твоим сложным чувствам к Ламаи?

— Я хочу, чтобы Ламаи уничтожил ты. Для меня. Ты и Геллар. Той самой вашей новой Силой. Плюс помощь нашего общего приятеля — Тхоноса.

— Смешно, — мрачно оценил Брайд. — Твои шутки веселее, чем мои.

— Благодарю, — серьёзно ответил дахака.

И снова молча пялился на него так, словно вскрывал острейшим лезвием наживую. Снова ждал.

А Геллар мог бы открыть окно и пошире. Слишком душно, слишком жарко.

Потрескивание поленьев в камине, пляшущие тени от приглушённых светильников на цветных гобеленах, лёгкий запах сгорающего дерева и благовоний. И звериный дух опасности. Не кабинет, а загон с хищниками, вынужденными находиться рядом.

И всё же. И всё же что-то подкрадывалось и со спины. Как будто — со спины. Чтобы прошептать в ухо:

Если мир нельзя изменить — его можно забыть. А потом придумать заново.

Брайд вздрогнул. Тхонос? Нет. Его воля не шепчет. Тогда — что?

— Ты уверен, что мне по зубам убить Ламаи? Даже и с Гелларом? — спросил он, и звуки собственного голоса показались донельзя фальшивыми сейчас.

— Не уверен, — усмехнулся Вирот. — Но не проверишь — не узнаешь. Брайд, отступая в Дирт, мы выигрываем для вас обоих время. Чтобы узнать об этой Силе больше. Научиться. Я со своей стороны сделаю всё, чтобы это получилось. Моя заинтересованность не вызывает у тебя сомнений?

— Нет. Меня интересует цена моего согласия.

Вирот улыбнулся довольно и откинулся на спинку кресла.

— Что я могу предложить тебе? Правду. Ты, помнится, отчаянно желал купить её.

— Кто сказал, что желаю по сей день?

— Я. Желаешь.

Дахака помолчал, потом добавил:

— Кроме твоей новой Силы, для меня не осталось загадок в тебе. Твоя боевая подружка Тайлисс продала мне всё эту правду о тебе, когда оказалась вдруг без власти эдиктов Вечного. Ну а если наша кампания окажется успешной, я, возможно, предложу тебе ещё что-нибудь. Столь же занятное.

Брайд выдержал и эту новость. Было неожиданно тяжело услышать, что его опять разыграли в партии, без его участия. Но винить некого — сам заявил стреге, что слышать ничего не желает. А она тут же побежала торговаться с Тенью над Тенями. Кстати…

— Мне нужен задаток, — сказал Брайд.

— Вот как? — прищурился Вирот. — Я слушаю.

— Какова уплаченная тобой цена за откровения стреги?

— Моё слово. Я поклялся найти способ помочь тебе сохранить себя при слиянии. Если этот способ существует.

Брайд натянуто рассмеялся.

— Ты удивительно щедро разбрасываешься клятвами, дахака.

Сиящий рядом с безразличным видом Бракс фыркнул. Вирот быстро глянул на него, потом ответил:

— Ставки высоки, лэт.

— И мне слово дашь? Что это будет вся правда?

— Моё слово — твоё.

Брайд немного помедлил с ответом. Не потому, что сомневался, не оттого, что хотел потомить этих надменных ублюдков. А потому что вслушивался в себя. А там была только тишина. Умиротворённая. Уже принявшая и одобрившая его согласие.

— Рун с тобой, дахака. Я попытаюсь уничтожить Жало в обмен на твою правду, — сказал он. — Позволишь мне побеседовать с твоим ир-шад с глазу на глаз?

— Ожидаемо, — заметил Вирот. — И у Геллара мой приказ быть с тобой… лояльнее. Я оставлю вас здесь.

— Прекрасно, — буркнул Брайд. — Как всегда, исход разговора был тебе известен.

Дахака закатил глаза, поднялся, насмешливо изобразил поклон и быстро вышел.

Бракс проводил его взглядом. Сделал недовольное лицо, скрестил руки на груди.

— Лояльнее, Геллар, — ухмыльнулся Брайд. — И не сильно-то рожу криви. Вы всё это продумали давно. Эту самую “всю правду” знаешь и ты, так?

— Так.

— Но я ведь верно понял: ты тоже заинтересован в победе над Ламаи?

— Идиотский вопрос.

Нет, не горел он желанием разговаривать. Приказ был, но господин Бракс отчего-то очень не хотел его выполнять. Боялся? Того, что, возможно, связывает обоих лэтов. Но вот связываться Чужак точно ни с кем не хотел. Никак. Должно быть, одной связки — с Тенью над Тенями — ему хватало за глаза.

— Тогда помоги мне, — сказал Брайд. — Я, видишь, мало смыслю в магии, а понять, что с нами происходит — нужно. Господин твой требует. Понять. Да?

Бракс едва заметно поморщился, переложил бумаги в сторону, потом снова подвинул их к себе.

— Как тут понять? — вздохнул он, — Если даже Ниранн не понимает. А по сравнению с ним, все мы… мало смыслим в магии. Он считает, что этой новой Силой можно завладеть. Ну да, эта скотина всегда — что видит, то к себе тянет. Он и меня только что на алтаре не вскрывал, чтобы изучить. И Оракулов тряс. Те говорят, что не видят следов Запретной магии, не видят воли Непрощённых богов. А сам Ниранн не видит источника. Говорит, мол, ни одному из существующих богов эта Сила не принадлежит. Но уверен, что мы — ты и я — можем найти ответ сами. Только мы.

— И с чего такая уверенность?

— Спроси, — фыркнул Бракс. — Получишь либо пространную речь о том, что воля движет реальность, либо пошлёт сразу к Руну в задницу.

— А ты? Ты пробовал… ну как-то изучить? Ты же поднабрался здесь знаний. Опыта.

— Пробовал. Она не отвечает. Это, знаешь, как к озеру подходишь и пытаешься воды в горсть набрать. Течёт между пальцами. А когда ей нужно — Силе этой — сама волну выбрасывает. У тебя так же?

Брайд кивнул, потом подумал и всё-таки спросил:

— А она… говорит с тобой? Мне иногда кажется, что я слышу что-то вроде шёпота.

Чужак поёжился, будто от холода, хотя в кабинете было по-прежнему жарко.

— Что-то вроде. Но что именно — ускользает. Пока проку от неё — как будто поддерживает уровень Силы, не позволяет ей истощаться. Ну и если бы не это, я бы не смог удерживать сейчас Ниранна стабильным. Уже не смог бы. Никакой мощи Хранителя духа не хватит, чтобы этот безумный дух удержать. Вот тут точно знаю.

Он отвернулся к окну, смотрел туда, словно хотел сбежать вот прямо немедленно. Вот что жрёт его изнутри. Не нежелание делиться знанием — страх. Не исполнить клятву ир-шад и позволить чудовищу родиться в мире. И сделать то, что показывал Вирот реальностью.

— Я как расколотый щит сейчас, — не поворачивая головы, продолжил Бракс. — Вроде держится, но трещит, а в щели лезет… всякое. Давно бы уже на куски разлетелся, если бы не эта Сила.

— Геллар, — тихо сказал Брайд. — Давай попробуем связку.

Бракс резко повернулся к нему, вскинул брови вопросительно.

— Зачем?

— Попробуем соединиться этой Силой, — он чуть улыбнулся и добавил: — Я её назвал Пустотой.

— Щенок ты ещё, — мирно пробомотал Бракс. — Сентиментальный. Имя он ей дал, смотри-ка. Хотя мне нравится. Лучше, чем “эта Сила”. Ну давай попробуем. Чего терять? Открывайся, цептор. Я поведу.

Брайд чувствовал, как магия движется. Не спеша. Неохотно. Как вязкая, тяжёлая жидкость, которую пытаются вытянуть сквозь трещину.

Он не знал, что будет дальше, но отозвался — шагнул навстречу импульсу, пришедшему от Бракса, позволив этой воле вытащить себя за грань. За грань контроля. За грань личности.

И в следующий миг мир пропал. Не растворился — просто перестал быть.

Не стало жара камина, не стало дыхания. Тело исчезло. Осталась только мысль, не привязанная к мозгу, не оформленная словами, но живущая.

Брайд потянулся к Геллару, внезапно ощутив весь ужас одиночества здесь. И Чужак ответил. Не мыслями, не словами — присутствием. Усталым, израненным, бесконечно старым. Будто бы Геллар прожил триста лет, и каждый день — битва.

Образ треснувшего щита появился перед глазами. Этот щит — обычный, амеронтский, с поцарапанной оковкой по краям — едва сдерживал чудовищное давление извне. Но в трещинах, между зазубренными занозистыми краями виднелось что-то вроде холодного белого сияния. Оно держало. Оно не давало рассыпаться щиту.

— Вижу, — сказал Брайд и потянулся к сиянию.

Представил, что тянется. Кончиками пальцев — осторожно, бережно. Оно потянулось навстречу, оплело пальцы тоненькими побегами.

И словно в омут нырнул. Глубже.

Не источник. Не озеро. Отсутствие.

Внутри его самого, там, где должны быть мысли, воля, чувства, было ничто. Полная пустота. Как если бы кусок реальности вырезали, а на его месте осталась просто дыра. В ней не было даже темноты.

— Ты видишь? — спросил он Геллара, особенно не надеясь на ответ.

Но ответ прозвучал. Странный, словно бы испуганный или просительный. Чужак никогда так не говорил.

— Только не беги, Брайд. Не оставляй меня с этим.

Пустота пульсировала — медленно, ритмично. Как сердце, но не живое. Сердце умершей реальности, которое всё ещё бьётся, потому что забыло, как умирать.

— Ждёт, — почти благоговейно прошептал Бракс.

— Чего?

И тогда Пустота шевельнулась. Не движение, а словно бы внимание: пристальное, древнее и безразличное. Как если бы что-то бесконечно далёкое и могущественное вдруг заметило вторжение и приглядывается, и удивляется: кто посмел?

Брайд ощутил, как мысли исчезают, остаётся только ужас, смешанный со странным восторгом. Так заворожённо смотрят на то, как вулкан исторгает из себя пламя и пепел за мгновения до того, как чёрные камни покатятся и раздавят ничтожное тело.

Пустота не имела формы. Не имело желаний. Не имело ничего, кроме цели.

Которую Брайд не понимал. Но чувствовал всем собой — разумом, телом, духом и волей.

Стереть. Не уничтожить. Как стирают неудачный рисунок, чтобы нарисовать заново.

— Геллар, — выдохнул Брайд, — Это не магия.

— Нет. Это другое.

Голос Бракса был бесцветным и плоским.

Волна прокатилась через них обоих — холодная, безжалостная, абсолютная. Не затопила. Наполнила. И внутри тоже на миг воцарился абсолютный холод. И схлынул.

— Она использует нас, — прошептал Брайд. — Не мы её. Геллар, надо уходить.

— Не могу, — спокойно отозвался Бракс.

И Брайд понял. Пустота не отпускала. Она изучала их. Без любопытства, а потому что так надо. Протокол.

Брайд дёрнулся. Попытался разорвать связку. Не вышло. Сознание прилипло к этой дыре в реальности. Как муха к паутине.

Позволить. Просто позволить ей делать свою… работу?

И было странно — что именно это ощущалось правильно. Как будто именно так и должно было быть всегда. Не правила. Не законы. Не цепи из слова и крови. А это — ничто, которое позволяет быть. Им, другим, всему миру.

Ты не нужен.

Но ты можешь.

Если пожелаешь сам.

И снова — ни света, ни теней. Только глубокое отсутствие всего. Настолько полное, что даже страх исчез.

И отпустило. Даже не так — выкинуло. Отбросило, как насекомых, которых стряхнули с рукава.

Духота кабинета показалась невыносимой. Не только ему — Бракс резко встал и распахнул окно полностью, впуская ледяной воздух, который сейчас был так нужен. Дрова в камине почти прогорели, снаружи подползали сумерки. Так долго длилась связка?

— Ты что нибудь понял? — осторожно спросил Брайд глядя как Чужак стоит у окна и жадно глотает холодный воздух.

— Ни пса, — бросил тот. — Мне надо подумать.

Он повернулся. Рассеянно потёр лоб. А потом просто ушёл. Молча.

Брайд остался сидеть. И только одна мысль крутилась в голове, не позволяя остальным даже высунуться.

Ты можешь. Если пожелаешь сам.