Читать книгу: «Девочка с котом»

Лучи, стоявшего высоко в небе солнца, светили прямо в глаза, не давая насладиться поездкой. Обычно мне нравится сидеть возле окна и наблюдать за тем, как проплывают пейзажи города, особенно, мне нравится следить за трамваями, их пути проходят параллельно дороге, поэтому, когда наша машина догоняет какой-нибудь трамвай, я устраиваю воображаемые гонки. Я представляю, что мой папа и водитель трамвая соревнуются, пытаясь выяснить, кто быстрее машина или трамвай. Но сегодня, как назло, трамваев почти не было, а те, что были, я не успел разглядеть из-за солнышка. Радовало только то, что мы ехали к дедушке. Дедушка мой сильно болел, чем – не знаю, но лежал в больнице он уже долго и я по нему сильно скучал. И пока за окном смотреть было не на что, я решил пофантазировать, представить как войду к дедушке в палату, как подарю нарисованную для него картинку, как он ей обрадуется и как я буду рассказывать ему о том, что на ней изображено. И пока я так фантазировал, наша поездка подошла к концу. Папа заехал на автостоянку перед огромной больницей, остановил машину, выключил мотор, повернулся ко мне и сказал:

– Ну что Колька, пошли к дедушке.

– Пошли. – кивнул я.

Выйдя из машины, я взял папу за руку и мы направились к проходной. Там нас остановил строгий охранник.

– Куда? К кому? – спросил он.

– Палата 437, к Николаю Афанасьевичу. – ответил папа.

Да, у моего дедушки имя такое же, как у меня, а точнее у меня такое же, как у него.

После ответа папы охранник потребовал у него предъявить паспорт, затем сделал пару записей в своём журнале, вернул паспорт и сказал:

– Идите прямо по коридору к лифту, четвёртый этаж, там снова прямо, третья дверь слева.

– Спасибо. – поблагодарили мы и отправились по указанному маршруту.

Без труда найдя нужную палату, папа открыл дверь и я наконец увидел дедушку. Он лежал на кровати, читал книжку.

– Дедуля! – крикнул я, кинувшись к нему.

Дедушка, увидев меня, очень обрадовался, убрал книжку и даже постарался привстать чтобы обнять меня, но ему тут же стало не хорошо и он лёг обратно.

– Как ты, дедушка? – спросил я.

– Уже лучше внучок, уже лучше. – он улыбнулся. – А когда ты с папой пришёл, стало совсем хорошо.

– Вот и здорово! – обрадовался я. – А я тебе рисунок привёз.

– Правда? Ну-ка показывай. – попросил дедуля.

Я достал из-за спины картинку и принялся рассказывать дедушке, что на ней изображено.

– Это лес, в который мы пойдём, когда тебя выпишут, здесь озеро, рядом с ним мы поставим палатку и будем ловить рыбу, сюда мы пойдём за грибами, а здесь, – я указал на кустики с красными точками, – здесь мы будем собирать малину. А вечером, когда стемнеет, разведем костёр и пожарим на нём хлеб с картошкой. – закончил я объяснение. – Ну как? Тебе понравился рисунок?

– Очень. – дедушка погладил меня по голове. – Особенно малина и костёр.

– Вот и хорошо. – я улыбнулся. – А когда тебя уже выпишут, чтоб мы смогли отправиться на озеро из моей картинки?

– Скоро внучок, скоро. – пообещал дедуля. – А сейчас, можно мы с папой поговорим тет-а-тет, пока никого нет?

– Как поговорите? – не понял я.

– Это значит одни. – объяснил папа.

– А мне, мне где быть?

– Подожди, пожалуйста на стульчике в коридоре. – попросил дедушка.

– Ладно. – надулся я. – Только недолго.

– Конечно, недолго. – заверил папа.

Он проводил меня в коридор, усадил на стул, и, наказав никуда не уходить, вернулся к дедушке в палату.

Оставшись один, я принялся крутить головой по сторонам, изучая больницу. И тут моё внимание привлёк рисунок космической станции. Изображение станции начиналось в конце коридора и сворачивало за угол. Мне стало очень интересно, что же там изображено дальше? Я уже собирался встать со стула, но вспомнил папин наказ и остался сидеть на месте.

– Вот сейчас папа выйдет и я попрошу его прогуляться со мной до угла, посмотреть рисунок. – уговаривал я себя, болтая ногами под стулом.

Однако, время шло, папа всё никак не выходил, а любопытство всё возрастало.

– Ладно, я всего лишь на секундочку, только одним глазком взгляну и мигом обратно. Папа даже не заметит. – разрешил я сам себе.

Встав со своего места, я быстрым шагом, огибая врачей в белых халатах, направился вперёд по коридору и завернул за угол. Здесь мне открылось продолжение картины. Космическая станция летела в огромных просторах космоса, среди множества звёзд и планет. На некоторых планетах были изображены разные забавные инопланетяне. Шагая дальше я принялся разглядывать планеты и так увлёкся этим делом, что даже не заметил, как забрёл куда-то не туда.

– Куда это я попал? – спросил я сам себя, рассмотрев последнюю планету.

Вокруг никого не было, только одна приоткрытая дверь. Я решил заглянуть в неё, попросить помочь мне найти папу.

Оказалось, что дверь вела в большую палату. В ней стояла одна кровать, на которой лежала, вся обвешанная трубками, маленькая рыжая девочка вся в веснушках, а на коленях у неё развалился большой, круглый кот. Котяра был такой огромный, что казался не котом, а целым тигром довольно мурлычущем от поглаживания.

– Не знал, что в больнице разрешено держать животных. – сказал я, подойдя поближе к кровати девочки.

– Ой, ты кто? – растерялась от неожиданного вопроса девочка.

– Я Коля. – представился я. – Приехал дедушку навестить и немного заблудился. А ты кто?

– Меня Аня зовут. – тихим голоском произнесла девочка.

– Приятно познакомиться. – улыбнулся я. – Это твой кот?

– Мой.

– Замечательный у тебя кот. Можно его погладить?

– Можно. – разрешила девочка, улыбнувшись в ответ. Её улыбка была такой замечательной, что казалось, это не девочка улыбается, а само солнышко.

Кот почувствовав, что сейчас его будут гладить, повернулся ко мне другим, ещё нечёсаным боком, и когда я стал его гладить, этот усатый-полосатый растянувшись во весь рост, вытянул во все стороны лапы и замурлыкал громче прежнего.

– У тебя хорошо получается, ему нравится. – похвалила Аня.

– Просто у моей тёти есть кошка, Муська. Я на ней натренировался. – объяснил я, продолжая гладить. – А как зовут твоего кота?

– Арбуз.

– Арбуз? – удивился я. – Почему Арбуз?

– Потому, что он большой, круглый и полосатый, как арбуз. – объяснила Аня, добавив. – А ещё, я арбузы очень люблю, они такие сладкие. – она прикрыла глаза, представив арбуз.

– Я арбузы тоже очень люблю, а ещё люблю виноград, яблоки, груши, апельсины, лимон.

– Лимон? – произнесла Аня, смешно скривив рожицу так, что из носа чуть не выпала вставленная дыхательная трубка. – Не люблю лимон, он ужас какой кислый.

– Кислый. – согласился я. – Зато очень полезный, папа говорит, если съедать хоть по дольке лимона в день, то точно не заболеешь. Вот ты лимон не любишь, поэтому наверно и оказалась в больнице.

– Я не поэтому здесь. – обиделась Аня, отвернувшись от меня. Она тихонько заплакала.

Кот тут же перестал мурчать, встал на лапы и пошёл успокаивать свою хозяйку, став тереться головой о её руки. А я, ляпнув глупость, теперь не знал, что и сказать. Мне было очень стыдно.

– Прости Аня. Я не хотел тебя обидеть. Я не подумал.

Аня молчала.

– Ну хочешь, когда выздоровеешь, я попрошу своего дедушку, и мы возьмём тебя с собой в поход, за грибами, ягодами и за рыбой?

– Хочу. – сказал Аня, перестав плакать. Её лицо вмиг повеселело, а на щеках налился румянец. – Я ещё никогда не была в походе. Правда я и дома то редко бываю, в основном всегда здесь, в больнице. А как там, в походе?

– Уууу, в походе здорово, в походе .... – я не мог подобрать все слова, которые меня переполняли, а потому, увидев на столике альбом с цветными карандашами, я предложил. – Давай я тебе лучше нарисую?

– Давай.

Я взял альбом и стал рисовать.

– Вот такой там лес. – я нарисовал ёлки, берёзы, дубы, кусты малину, зайчика, белочек.

– Какой замечательный лес. – обрадовалась Аня.

– А вот тут, во время похода мы будем жить. – я нарисовал большую палатку.

– Здорово. – она захлопала в ладоши и засмеялась.

Мне очень понравился её смех, не знаю почему, ведь мы только познакомились, но мне хотелось быть рядом с Аней, хотелось чтоб она смеялась и улыбалась как можно чаще.

Затем я нарисовал озеро, удочки, грибы, костёр, жаренный хлеб с картошкой, полностью повторив рисунок, подаренный дедушке. Ане мой рисунок очень понравился, она прям вся засияла от радости.

– А Арбуза, Арбуза мы с собой возьмём?

– Обязательно возьмём. – пообещал я. – Ты только поправляйся скорее.

– Я постараюсь. – вздохнула Аня, подумала немного и спросила. – А пока я не поправлюсь, ты будешь меня навещать?

– Не знаю. – честно признался я.

Этот ответ расстроил девочку. Поэтому я быстро добавил.

– Зато я могу тебе писать письма и рисовать картинки.

– Ты уже умеешь писать? – удивилась Аня

– Да, я уже хожу во второй класс.

– Это замечательно, тогда обязательно пиши мне. А мама с папой будут мне читать.

– Договорились. Только мне нужен адрес, куда отправлять письма.

– Сейчас, сейчас, родители придут и скажут адрес. Ты будешь моим первым другом, с которым я смогу переписываться. – волнение переполнило Аню, она настолько сильно обрадовалась этому, что прибор, к которому она была подключена, начал пищать, налившиеся румянцем щеки девочки резко побледнели, глаза закатились.

Я очень испугался, выбежал в коридор и что есть мочи закричал.

– На помощь! На помощь! Ане плохо!

На мой крик тут же прибежала целая группа врачей, во главе с родителями Ани. Забежав в палату, они принялись что-то делать с девочкой. Затем врачи выгнали родителей из палаты, веля им ждать в коридоре. А вот Арбуза им выгнать не удалось. Он забрался под Анину кровать и ни в какую не хотел покидать хозяйку. Наступило томительное ожидание, за время которого я успел познакомится с родителями Ани и рассказать им, как мы подружились.

И тут вышел врач. Он что-то сказал маме Ани и она сразу заплакала, Анин папа обнял её. А я стоял, смотрел на родителей девочки и сердце моё бешено колотилось. Я понимал, что случилось что-то плохое, но мне не хватало смелости спросить. Наконец я набрался духу и подошёл к отцу девочки.

– Что с Аней? С ней всё хорошо? – спросил я.

Папа Ани наклонился ко мне, положил руку мне на плечо и тихим голосом сказал:

– Я очень рад, что Аня успела с тобой подружиться, прежде чем… – его голос дрогнул, он замолчал и продолжил лишь через несколько мгновений. – Тебя наверное уже обыскались, ступай к родителям.

– Нет, как же я уйду? Я, я, я. .. я ведь ей обещал писать письма, и поход обещал, и рыбалку, и малину. Как же я уйду? Без адреса? – слезы потекли из глаз.

Анин папа молча смотрел на меня, у него на глазах тоже наворачивались слезы. В этот момент из палаты вышел кот Арбуз, он подошёл к моим ногам и начал о них тереться, жалобно мяуча. Папа Ани перевёл взгляд на кота.

– Похоже он к тебе успел привязаться. Будешь для него новым хозяином? – предложил он.

– Угу. – согласился я, сквозь слезы.

Тогда папа Ани поднял кота, вложил его мне в руки, и, пристально посмотрев в глаза, попросил.

– Ты только, пожалуйста, пообещай, что будешь о нём хорошо заботиться.

– Обещаю. – сказал я, крепко-крепко прижав к себе Арбуза..

– Вот и хорошо. – он потрепал меня по голове. – Теперь иди.

Я развернулся и быстро побежал по коридору, не разбирая дороги. Остановился я только когда завернул за угол и столкнулся со своим папой. Почувствовав прикосновение родных рук, я уже не смог сдержатся и разрыдался во весь голос. Папа, не зная что произошло, хотел меня сначала отругать за оставленное место и притащенного откуда-то кота. Но когда я, сквозь рёв, всё ему рассказал, он не сказал ни слова, лишь присел и крепко обнял меня. Так мы стояли, пока я не успокоился. Затем, перед отъездом, мы зашли к дедушке я ему всё рассказал и попросил скорее поправляться. Он обещал, что уже совсем скоро поправится и его выпишут. Потом мы поехали домой.

По пути я всё время думал об Ане. Короткая встреча с такой маленькой, светлой, доброй девочкой тронуло мою душу, благодаря ей я понял, как важно ценить каждый момент в жизни. Но от того, что я больше никогда не смогу увидеть Аню, мне было невыносимо грустно. И тогда, чтобы справится с печалью, я мысленно пообещал Ане, что никогда её не забуду, что буду самым лучшим хозяином для Арбуза и обязательно возьму его в поход.