Читать книгу: «Вне зоны доступа»
КОНСТАНТИН БОТТÉ
ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА
Вечер размывал контуры двора, и мелкие капли дождя лениво чертили дорожки по стеклу. Я смотрел в окно, где под тусклым фонарем блестел мокрый пятачок асфальта у подъезда. Время замерло.
На столе ждал натюрморт так и не начавшегося праздника. Пышный «Наполеон» из нашей университетской кулинарии и два бокала. Между ними — темное стекло бутылки кьянти, которую дочь привезла в свой прошлый приезд. Сегодня день ее рождения.
Я в очередной раз коснулся экрана телефона. Без изменений. Мое утреннее поздравление застыло в мессенджере одинокой серой галочкой. Сообщение не доставлено. Короткие звонки тоже уходили в никуда — там, на другом конце невидимого провода, просто не было сети.
Мне оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что экран вот-вот вспыхнет, а из динамика разольется ее живой, знакомый голос. Это вино должно было стать мостом между нами: я мечтал, что мы одновременно поднимем бокалы, пусть и через сотни разделяющих нас километров.
Но телефон молчал. В этой звенящей тишине комнаты, под мерный стук дождя, время повернуло вспять. Лица и даты начали путаться, уступая место кадрам из прошлого...
Но телефон молчал. В этой звенящей тишине комнаты, под мерный стук дождя, время повернуло вспять.
Я посмотрел на темное стекло бутылки. Кьянти. Дочь привезла именно его, потому что знала: я люблю сухие, плотные, терпкие красные вина. Из тех, что оставляют долгое послевкусие. Я улыбнулся этой мысли. Когда она успела так повзрослеть? Когда научилась разбираться в моих вкусах, бережно выбирать подарки, превращаясь из капризной девочки в мудрую, заботливую женщину?
Кажется, это было совсем недавно. Закрывая глаза, я отчетливо вижу ее маленькой. Тот год, когда она впервые пошла в детский сад.
Воспитательница, вздыхая, жаловалась каждый раз, когда её забирали из детского садика: «Ваша девочка совсем ничего не ест. Целый день сидит над тарелкой, суп остывает, каша сохнет — еда пропадает».
Вечером дома мы усадили её за ужин. Перед ней стояла тарелка с домашними котлетами и пюре, которые она уплетала с огромным аппетитом.
