Читать книгу: «Точка разрыва»

Петля.

– Сколько тебя не убивай, никогда не надоест. Ты как Кубик Рубика, который сам собирается.

– Очень смешно.

Трава была мягкой и мокрой. Это была кровь или вода? Кто знает.

– Лилит, какой уже? Я сбился, ты же считаешь?

– 626. А вообще, мог бы, и сходить к генератору и узнать сам.

Зануда.

– Ты же знаешь, что после того, что было на первом, я даже не засуну носа туда.

– Ну да, тебе тогда крепко досталось.

Девушка весело кружилась, прыгая и совершая невообразимые кульбиты.

– Я говорю, что еще буквально сотня и умник Фред выберется из своей конуры.

– Ты говорила это сотню назад.

Лилит хихикнула, а затем показала мне еще несколько впечатляющих фокусов. Один из них кончился тем, что камень вдалеке стал двумя камнями.

Я на секунду задумался, ловя на себя тень странного ощущения – будто камень этот, хоть и на вид обычный, был частью чего-то большего. Я словно уже видел его. Словно этот момент – это не первый раз. Но мысль ускользнула. «Какая разница?» – подумал он, отмахиваясь от странного дежавю, которое настойчиво цеплялось за его сознание.

Я на секунду задумался, ловя на себя тень странного ощущения – будто камень этот, хоть и на вид обычный, был частью чего-то большего. Я словно уже видел его. Словно этот момент – это не первый раз. Но мысль ускользнула. «Какая разница?» – подумал он, отмахиваясь от странного дежавю, которое настойчиво цеплялось за его сознание.

– Я не понимаю, чего ты жалуешься, ты хотя бы помнишь, что было вчера. Подумай о бедолагах, что думают, о том, что сейчас первый день.

– Это ты сейчас так радушна, даже два года не прошло. А когда пройдет сотня?

– А зачем сейчас об этом думать? Будет время, разберемся. Времени у нас сейчас сколько хочешь. Я удивлена, как ты вообще попал в Эдем?

Как я попал, я не помнил. Зато помнил следующий день, и все остальные после.

– Какая разница?

Запах похожий на застоявшийся перегар окутал пространство.

– А вот тебя там и не хватало.

Рослый похожий на гориллу мужчина стоял поблизости, и явно недовольно смотрел на нас.

– Вам нежелательно находиться вместе тут, если появятся гости…

– Ой, да успокойся, Максимус, гости появятся не скоро. Доктор Мо считала, что это будет примерно на третьей тысяче. Сейчас нам не о чем волноваться.

Максимус расправил брови.

– Учти у меня все тут, – Он постучал пальцами по виску, – Я все помню.

Лилит только рассмеялась. Иногда я совсем не понимаю ее, да и не знаю столько, сколько знает она.

– Лазарь, – Он обратился ко мне, – Сегодня твоя очередь стоять с северного края.

Я зарычал внутри себя и понял, день кончится омерзительно.

Пролог

Линк.

Нейронка.

Сеть.

Нейро-интерфейс.

У всех свои названия, тем ни менее суть одна. Нейролинк, это словно поменяло игру. Хитрое устройство это теперь часть каждого человека. Мы зачастую, даже не понимаем, как им пользуемся. Ровно, как и не понимаем, почему он настолько повсеместно внедрился в нашу жизнь.

С момента, как технология «Нейролинк» стала доступна, от рождения человека, прошло уже 50 лет, первое поколение тех, кто, не умея говорить, уже был подключен, стало совсем взрослым. Большая часть из них добиласьнебывалых успехов во всех отраслях.

Конечно, не стоит забывать, что и есть та часть, кто считаются теми, кто «пропал без вести».

Но все равно при сравнении лоб в лоб, тех, кто с устройством «в сети», с неподключенным к интерфейсу человеком, результат динамики всех показателей выше более чем на 20%, что является фантастическим по всем представлениям результатом.

Динамика физических показателей 13%.

Динамика мнемоники выше на 17%.

Динамика невербальных и вербальных принципов самоконтроля 13%.

Динамика познания 24%.

Динамика социальной индуктивности 10%.

Данный результат не является достоверным, из-за того, что обучение поколения «первых» было в резервации, под строгим наблюдением ведущих специалистов.

Результат, который Нейролинк, показывает уже сейчас, превосходит поколение первых уже более чем в два раза. И кто знает, что же будет дальше.

Сейчас Нейролинк ставят все, их делают на третий месяц жизни, как прививку ребенку, конечно функционал ограничен, но зато позволяет докторам отслеживать самочувствие и развитие малыша.

И это еще одна из причин, почему отказ от устройства воспринимается «вштыки» государством.

Тем не менее, несмотря на общую динамику, не стоит забывать про тот факт, что технология, спустя более 50 лет от ее появления, до сих пор «сырая», а то, что правообладателя у технологии нет, делает ее собственностью государства.

Мы до сих пор не знаем всех возможностей данного устройства. Его изобретение приписывают себе все. Американцы, китайцы, русские, японцы и так далее, но доподлинно неизвестно, откуда оно появилось. Кто-то считает, что это заговор сионистов, кто-то приписывает авторство внеземным цивилизациям, но на сегодняшний день доподлинно известно только одно: «Нейролинк» – очень удобная штука.

– Блог пользователя «Венера#1919571» , 1 миллион 800 тыс. просмотров. Прочитано до конца 20 тыс.403.

Глава 1

Феликс. Город Z.

Линк противно загудел у меня в голове, на иконке сверху вижу текст, пришли деньги, карманные от матери. Я лениво потянулся, неспешно встал и почистил зубы. На завтрак пикнул в линке пару бутербродов с мясом, а сам пошел одеваться.

Когда я дошел до кухни, дрон уже успел улететь, скинув мне у окна мой заказ. Мне иногда кажется, что дроны, как когда-то были пчелы, летают от окна, к окну опыляя человечество, давая им пищу и все остальное. Набрал Алексу.

– Ты придешь? – Алекс слово стоял рядом со мной, говорил в мое ухо, но рядом его не было.

– Я загляну, давай потом. Занят, отвлекаешь.

Разговор окончился. Ладно, пора на уроки.

Закинул в рот пищу, обулся, вышел. В линке включил какой-то очередной альбом, он мне подобрал что-то из совсем старого, Daftpunk, никогда не слышал, но линк знает, что я никогда не слышал его, он знает даже, что я хотел послушать, хотя я сам не знал.

Умный софт, который ежегодно оплачивала моя мать умело много. Ей не нужен был глобал, она из домашней сети уже знала, что я буду слушать днем и вечером, сохранила и обработала. Просто программа, которую написали энтузиасты, заработала миллионы.

Маршрут я выбрал сегодня без транспорта. Выделенная линия под вжики была обычно забита за 5-10 минут до занятий, а если ехать в школу раньше, то там я проведу добрые полчаса, перед тем как начнутся уроки. И, разумеется, компания будет из всех моих идиотов одноклассников.

Нет, лучше пешком, за пол часика дойду. Побуду наедине с моими мыслями, по пути просмотрю, что отложил вчера вечером. Линк отозвался, что я покинул свою локальную сеть. Но глобальная сеть есть, хоть я и не подключился к ней до конца. Политика конфиденциальности, я «Невидимка».

Так-то за тобой по-прежнему следит ближайший спутник, на который настроен твой линк. Наверное, если только спуститься куда-нибудь под город, в старые подвалы, где сетка фарадея растянута на все стены, ну и так далее. Считай, что нереально. Но кто будет это делать целенаправленно?

– С дороги, – Биф гнал по пешеходной улице, словно бы и не нарушал правил, громко ревя звонком, – Пешеходы прочь!

Я отклонился от его пути, кто-то поблизости сетовал на непутевого хулигана, но я знал, что он пользуется какой-то уязвимостью «Вжика», поэтому и гоняет тут.

На пороге школы нащупал фантик конфеты, выкинул в урну, чуть споткнулся на входе, неспешно побрел на уроки.

Первый и второй, скука смертельная, я это еще в пятом в линке читал, а третий, где надо было подумать, вставил меня в ступор. Я любил полет мысли, но своей, а не по указке.

Не то, чтобы у меня с фантазией туго, но мало просто, придумать достойный речитатив. Нужно чтобы буйные инфантильные одноклассники не начали передразнивать меня, в линке.

– Тредегенератометрические, – написал один из одноклассников в общей беседе. До сих пор не понимаю, почему мы должны учиться в школе, а не в вирте.

Это, конечно, тоже стало поводом для насмешек. Не скажу, что меня это хоть как-то обижает, но когда у меня будет возможность, я непременно отомщу. Глупо по-детски, плюну в кашу, но мне будет достаточно. Не ищу общей справедливости, мне достаточно моей личной.

На большом перерыве все было как всегда. Биф заявил:

–Порву всех, побежали в зал, а кто не пришел, тот зассал!– И скрылся.

А вслед за ним пошла вся толпа моих одноклассников. Я предпочел остаться в классе и поесть свой заказанный с утра бутерброд.

Чуть погодя в класс влетел Алекс, с криком

–Эй, потрох!

Кинул в меня чем-то на вид явно увесистым. Я непроизвольно присел. Предмет пролетел мимо меня и со снопом искр рассеялся при столкновении с окном класса.

– На моделировании прихватил полигон, думал, ты поймаешь, жаль-жаль, хорошая была моделька, я внутри маленьких человечков посадил, они хлеб пекли.

Мой друг сиял непробиваемо позитивным чувством духа, и собственного превосходства, но не было случая, чтобы он обидел меня, хотя его агрессия всегда выходила за рамки понимания насущного.

Сошлись мы еще до школы, наши матери гуляли в одном парке, ну и как-то так получилось. Не знаю, что было стимулом у него дружить со мной, но выручалменя всегда, даже когда я не просил. Но и я по его вине попадал в передряги регулярно.

– Предлагаю так, сегодня прыгаем после занятий, есть один клуб, – Он просмаковал непривычное слово клуб, – Там говорят, что-то нереальное!

–Нет, я сегодня занят. – На самом деле я не занят. Просто не хочу никуда идти, у меня есть чем заняться после занятий.

– Что ты ломаешься, смотри, в следующий раз откажешься, больше не позову! В этот раз я практически уверен, что это не сетевой маркетинг.

Все затеи Алекса, как правило, это просто ужас. Однажды, под ровно таким же предлогом, он заманил меня на какую-то вечеринку.

Весь вечер с упоенным видом они нам рассказывали, что бытие это бренность, что линк это божье провидение, и прочую чепуху. А в конце попросили поставить их софт, на мое устройство.

Разумеется, что после такой просьбы, я встал и вышел. Алекс еще долго пытался меня убедить, что не догадывался, что эти сектанты, просто продавцы, что маскируют свои дрянные оболочки под высшее знание. За конскую подписку.

– Не, дружище, мне, правда, сегодня очень нужно быть там, – Он понимающе кивнул.

Уговаривать не стал, вышел. А я со спокойной душой досидел остаток занятий. Дорога домой как обычно, мимо спортивной площадки, там парни рубились во что-то вроде гольфа или крикета, только снарядов не было видно, скорее всего, играют в каком-то приложении на площадке. Линк достраивал им реальность, для них нужно было только специальное пространство.

Терпеть не могу такие игры, детский сад. Лучше уже через глубокое погружение, сделать лично для себя хоть целый мир из всех игр сразу или взять готовые варианты. Конечно, это дороже чем прийти на площадку один раз поиграть, но ты не испытываешь таких ограничений как пространство за забором.

Шлепая по тротуарной плитке, которую перекладывали уже, седьмой раз за последние три года. Матушка рассказывала, что это продолжается еще со времен ее бабушки.

Я заказал в линке ужин, параллельно читая статью в голубом полупрозрачном окне чуть левее от центра моего обзора. Дошел до дома быстро, лифт знал сам, куда меня отвезти. Дверь открылась, когда я подключился к домашней сети.

Кинул портфель в вещи и плюхнулся на кровать. Открыл домашнее задание по математике, пробежался глазами, и быстро посчитал, что от меня требовали. Этот предмет мне всегда нравился. Тем более что применять ее приходилось на вполне реальных примерах, например, построить в модуляторе горы, которые нужно вычислить по уравнению.

Пикнула и загорелась иконка сообщения, Алекс кинул видео. Посмотрю позже. Иконка настойчиво сделала это еще раз, потом еще и еще. Что-то он шибко настырный.

– Чувак, это шок! – подпись на первом видео.

ПОСМОТРЕТЬ В ПОЛНОМ ПОГРУЖЕНИИ ИЛИ ТОЛЬКО АУДИОВИДЕО РЯД?

Линк услужливо вывел окошко подтверждения. Нет, не хватало еще в полном погружении нюхать, то, что там нюхает в потной тусовке Алекс. Мне хватает в жизни огорчений.

На видео шум, крики девиц и толпы, в центре толпы стоит парень и не особо искусно показывает шоу с эффектами воды и огня, превращая ее в пар, а потом сжимая в точку. Ничего сверхъестественного, просто продвинутый художник показывает фокусы толпе. Я свернул, даже не досмотрел.

После этого шло еще два подобных, судя по превью видео, их открывать я даже не стал, такого на просторах сети можно еще круче усмотреть, не знаю, что его так впечатлило. Пока я был в беседе, пришел четвертый ролик. Ладно, если ты такой настойчивый так и быть.

ДАННАЯ ВИДЕОЗАПИСЬ СОДЕРЖИТ МАТЕРИАЛЫ НЕПРИСТОЙНОГО ХАРАКТЕРА.

Сообщение удалено.

Сообщение удалено.

Сообщение удалено.

Сообщение удалено.

Алекс Морон не в сети. Если вы хотите оставить сообщение, он получит его позже.

Видимо кто-то показал Алексу голую грудь. Хотя, скорее всего не ему, а тому, кто давал такое глупое шоу для подростков. Скорее всего, грудь была несовершеннолетняя, Алексу кинули страйк, часок посидит, молча, а потом заплатит 200 кредитов штраф. Я говорил неоднократно ему, что лучше кинь мне по локалу все потом, зачем глобал, но его было не переубедить.

Я плюнул и пошел есть ужин. Достал из термопакета, сочный пар от тушеных овощей, немного крупы, кусок мяса. В целом аскетично, но вкусно. Эта еда конечно совсем не такая как приготовленная дома. Когда я был маленький, мама делала мне жареное мясо, потом когда отец ушел, ей стало не до этого. Этот рис был приготовлен, наверное, несколько месяцев назад, а кусок мяса мне даже страшно представить, сколько оно прошло циклов обработки, перед тем как его напечатали.

Матушка вернется ближе к ночи. Сама себе закажет поесть.

Я раскидал остатки домашней работы, запустил уборщика, сам завалился в постель. Делать особо ничего не хотелось. А что делать когда не знаешь что делать? Выход один.

ЗАПУСК ПРИЛОЖЕНИЯ ЭЛЕКТРОСОН. ПОВЕРХНОСТНОЕ/ПОЛНОЕ/ГЛУБОКОЕ?

ПРИ ГЛУБОКОМ ПОГРУЖЕНИИ ЧАСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ ВАШЕЙ ТЕКУЩЕЙ ЛИЧНОСТИ БУДЕТ ЗАБЛОКИРОВАНА, ВЫ ПРИНИМАЕТЕ ЭТО НА СВОЙ СТРАХ И РИСК?

Каждый раз я читал эти предупреждения, и усмехался. Да зачем мне вообще в электросне мои воспоминания. Мне нужны воспоминания оттуда тут, это весело узнаешь много нового, а самое главное, отличное от кина, игр и видео, что никогда не знаешь, как развернет тебя там судьба. И когда просыпаешься от электросна (хотя на самом деле ты совсем не спишь, спит скорее твоя личность), такое приятное ощущение хорошего отдыха накрывает тебя, как будто ты пережил целое приключение.

Конечно, это, как правило, так и было, в целом, я до конца не знаю, как это работает, но нам рассказывали на теории игр такое. Вроде подобная программа воплощает твои скрытые желания на подкорке, тем самым делая тебя, по сути, главным героем книги, который живет своей жизнью, а все в этом мире крутится вокруг тебя.

Для эгоцентриста ты можешь быть хоть жестокий деспот, которому позволено казнить в своем государстве даже маленьких детей. Нередко работник высшего звена становился простым фермером, с кучей полей и скотиной в хлеву.

Алекс, например, терпеть не мог электросон, потому что «там все дозволено, и нет никакого наказания за ошибку».

Это было полуправдой. Конечно, приложение, умное не даст тебе нарушить общечеловеческую этику, и лично расчленить детский садик, не даст тебе обычному человеку пережить такой опыт.

Но ты, точнее, если это глубокое погружение, уже только часть тебя, может подписать такой указ и его исполнят. Своими глазами, конечно, его не увидишь, но вполне столкнешься с последствиями этого, которые лягут грузом тяжелых мыслей на тебя и в реальной жизни.

Моим Альтер-эго, был принц какой-то выдуманной державы. Там царили правила меча и магии, драконы, твари, некроманты. Все стандартно и даже немного скучно, но мне очень нравился этот мир. Его глубина меня поражала, а когда я начинал узнавать там что-то новое, то при вспоминании мироустройства уже по пути в школу, или утром за завтраком, то всякий раз удивлялся.

Принца звали, как и меня. Он имел характер как у меня. Он так же был единственный ребенок в семье, как и я. Он так же не особо любит сверстников, как и я. Ему тоже интересен мир грез в своем мире, как и мне. Но у нас есть отличие, у него есть отец.

Глава 2

Принц. Ливия.

– Господин Феликс, – кормилица Мери тыкнула рукой меня в бок, а затем бесцеремонно стянула с меня одеяло. – Вам надо успеть умыться, почистить зубы и успеть надеть камзол, потому что ваш батюшка сказал, что лично вас высечет, если вы не явитесь через 15минут, и я хочу, сказал, что таки десять минут уже из них прошли.

Я подавил шум в голове, странный сон, про мальчишку, который жил в большом каменном муравейнике с двумя комнатами сняло как рукой. Так камзол, штаны, туфли. Твою мать, штаны долой. Белье, штаны. Выбежал из комнаты.

– Мери, еще раз я проснусь от таких новостей, я велю вас выпороть, клянусь светом!

– Беги уже, жаловаться мне тут будешь! – Кормилица погрозила кулаком.

Споткнулся на лестнице, уронил служанку.

–Ой-ой, ваша светлость простите меня дурочку слепую, – Я махнул ответ ей.

Четыре этажа по башне до кабинета отца, прием подданных он уже закончил, в тронном зале искать бесполезно, хоть и ближе. Красный ковер в коридоре, на стене портреты предков. Ненавижу этот этаж!

В последний раз, когда я сюда поднимался, отец, как и обещал, меня высек, не зато, что я опоздал, а зато, что штанина была не в голенище сапога, а на нем. Лучше уж видеть отца в тронном зале или в столовой. Когда он «его королевское величество».

Когда отец с тобой один на один, то ты понимаешь, как он получил этот трон. Он был суров, но справедлив, как и положено правителю, который взял на себя власть и начал новую династию не благодаря, а вопреки.

Мог жить просто царской особой, но стал новатором. И казнил половину знати.

Дубовая дверь с железными клепками и массивная чугунная вязь на внешнем слое дуба. Два охранника стояли на посту возле кабинета. Значит отец точно там. Поправил наряд. Прическа в доспехе отражалась не самая эстетичная, кое-как, пригладив, стучусь и вхожу.

– Феликс, а вот и ты. Присаживайся, – спокойно сказал отец. От такого тона у меня встали волосы на спине дыбом. – Давай-давай, не тяни.

Если я слышу эту нотку, значит, речь пойдет о моем безоблачном будущем. А мое безоблачное будущее, как яснее некуда. Заговоры, отравления, покушения, войны. Постоял, помялся с ноги на ногу.

– Ваше величество. Может ли этот скромный сын…

– Прекрати ерничать. Иначе я не посмотрю, что ты здоровый лоб и высеку тебя. – Он оборвал меня в половину слова, не глядя, внимательно изучая документ, который находился на его столе.

– Да, отец.

Я сел на массивное кресло из красного дерева напротив стола. Пресс удерживал кипу бумаг сбоку, пару пустых свитков с указами стояло на полке сзади него. То, что он читал, у меня увидеть не получилось.

– Феликс, сейчас пойдет речь о твоем будущем.

– Ну, а как иначе, – Я поймал еще один строгий взгляд. – Вроде как брак уже распланировали, в этот раз как меня можно использовать.

– Тихо, – Он шикнул на меня, – Помолчи минуту.

Я поерзал на кресле. Отец всегда желал, чтобы его наследник, то есть я, был на шаг впереди любой знати. Я обязан ему всем, что имею, но ничего из этого я не желал. Мне бы и подошла роль библиотекаря в захудалом городишке провинции. Но нет, я принц, я обязан.

– Сынок, как ты относишься к колдовству? – Отец сделал лицо доброжелательное, внушающее доверие, одним словом святой. Мне стало по-настоящему страшно. – Дар, магия. Тебе это нравится, верно?

Я на мгновение замер, вспоминая то чувство в груди – что-то древнее и необъяснимое, связанное с силой, которую он никогда не мог постичь. Магия всегда была, как яблоко на самой верхушке дерева, которое, казалось бы, недостижимым. Но каждый раз, стоило прикоснуться к книгам в библиотеке, ощущение было другим – будто я уже знал всё это раньше. Не в этой жизни, конечно. В какой-то другой, где мои руки не были связаны законами и кровью.

В последний раз, когда я видел это выражение лица, все кончилось, что у меня появилась халифатская невеста, которую я не видел даже одним глазом. Только ее детский портрет.

– Отец, вы знаете, что чудо магического дара мне не подвластно, откуда у меня может быть к нему отношение? Никакого отношения.

За исключением того, что я прочитал большую часть магических трактатов в королевской библиотеке.

– У меня нет магического дара, источника, и вы отец прекрасно об этом знаете.

Еще бы, рано или поздно у каждого происходит, либо большая радость, либо большое горе, что более вероятно.

Дар он, или есть, или тыостанешься простым человеком до того, как смерть придет за тобой. А что будет, после смерти не знает, никто изживых.

– Ладно, что нет, но как ты этому относишься?

– Сложно сразу сказать, как. Это как самое спелое яблоко на верхушке дерева, его не сорвать. – Отец понимающе кивнул.

– Все яблоки рано или поздно падают с дерева.

Когда я узнал, что дара у меня нет никакого, даже самого маленького, крошечного и никчемного, то несколько дней не выходил из своей комнаты, ничего не ел. Хотелось спросить, помнит ли отец хотя бы день из моего детства, но вместо этого молча, кивнул ему ответ. Словно соглашаясь с очередным его уроком.

А потом уснул, проснулся с чувством принятия, и взял в руки клинок. Если не быть мне волшебником, значит, буду мечником.

Мечником я тоже не стал, как то не задалось, меня тренировали мастера боя моего королевства, даже соседнего, я умел сражаться на алебарде, двуручный меч, одноручный, метание ножей. Три года на пике развития моего организма.

Но ни в чем глубокого успеха не достиг, мастера разводили руками: «Потенциал есть, нужен толчок», «Реакция превосходная, техника хромает», «Ты держишь меч, но ты его не чувствуешь».

Отец тогда мне сказал:

– Не важно, что ты не сможешь заколоть первый меч королевства, важно, чтобы тебя не прирезал бродяга.

Потом я понял, что не хочу, чтобы меня учили сражаться, этому можно научиться, только если тебя будут пытаться убить, а никакой тренер не будет стараться убить кронпринца. Им интересно золото моего отца.

Чтобы не был без дела, нашли учителей по всем возможным дисциплинам, а моя жизнь превратилась на какое-то время в сплошную учебу. Два года зубрежка, всех дисциплин, всех, что были в святейшем университете, халифате, ускоренный экспресскурс. В месяц по дисциплине, за каждый заваленный экзамен у личного преподавателя по всей жестокости наказание. Этот ад, казалось, никогда не кончится.

Потом я его в очередной раз разочаровал, на каком-то невероятно унылом балу, я побил сквайра одной девицы. Но как обычно наказывать меня никто не стал. Никакой работы конюхом месяц. Никакой драйки замковой стены щеткой.

За ужином Отец мне сказал:

– Феликс, с сегодняшнего дня, и весь следующий год, ты учишь себя сам. Посмотрим, что ты стоишь без моего железного кулака.

Честно говоря, тогда я потерялся, сначала первые два месяца, кроме того, чтобы бегать по столице от одного встречи дворян, к другой я не мог придумать.

Но к третьему месяцу, одна служанка меня с утра затащила в нашу дворцовую библиотеку. Она была так мила и невинна, когда не знала, кем я являюсь, а передвигался я в тот момент по дворцу в одежде, которая от одежды лакея отличалась разве что отсутствием галстука.

Я ее довел, отнес ее ведра с водой, а девочка быстро принялась аккуратно складывать в стопку книги с полок, чтобы протереть пыль. Ну и как – то так случайно мне взгляду попали книги по магии.

Может это, все мои детские амбиции? Но я этой литературой проникся. Хитросплетения стихий, самые неожиданные комбинации. Теория магии буквально изобиловала различными неожиданными фактами.

Я читал трактат за трактатом, потом затребовал себе доступ к книгам из магической академии в Халифатах, две даже успели доехать.

Мне попадали трактаты, которые дают далеко не всем магам, но поскольку я магом не был, мне данные знания были бесполезны, поэтому вся литература была мне доступна без контроля к моим интересам. Я даже узнал, что душа человека это как разряд молнии, поэтому она и убивает.

Хотя год бесконечно маленькое время, чтобы выучить все, но можно сказать, что по теории магии я был, если не магистром, то бакалавром точно. Хотя кто знает, понимал ли я что-то вообще?

Видимо, я не заметил, как год пробежал, я и не заметил. Отец устроит мне что-то более изощренное. А толкового и полезного, кроме как всякие глупости про магию я не выучил.

– Год назад, у нас с тобой был разговор, помнишь, верно? Так вот библиотекарь мне предоставил список литературы, что ты брал за все это время.

– Он что, в самом деле, там есть? – Я удивился его словам.

– Я ожидал увидеть там разное, романы про влюбленных девиц, философию, алхимию. Я вообще удивлен, что тебя потянуло в библиотеку.

– Мне там просто понравилось.

– Знаешь, если бы у меня был такой год, то я бы не пропустил ни одной юбки на балу, а ты что?

– А что я?

Отец нахмурил хватаемые сединой брови и уже не выглядел так добродушно и свежо, каким был буквально минуту назад. Руки сложил в замок на столе, откинувшись на спину, посмотрел мне в глаза.

– Да, отец. Я знаю, что это бесполезно, но ничего лучше я придумать не мог. Тем более что это было, правда, интересно, а вы Отец дали мне свободу действий. – Пытался я оправдываться.

– Я думал, что воспитал невероятно глупого сына, но видимо не зря ты читал все эти книжки по магии.

– Что меня возьмут на работу библиотеку?

– Родственники твоей матери, – Отец осекся, он не любил вспоминать мать, – Должно быть это провидение судьбы, но они привезли мне очень любопытную вещь. Поэтому мне ни остается никакого выбора кроме как спросить тебя, Феликс ты готов к ней прикоснуться?

– Готов к чему? К порке? – Я не мог верить, что Отец даст мне дар, этого не может быть.

Плечи мои задрожали. Да, это было самое больше разочарование в жизни убедиться в собственной заурядности. Магия она либо есть, либо ее нет.

– Есть вариант стать частью этого таинства. – Отец встал и подошел к камину, дернул пыльный декоративный факел возле полки с книгами. Из пола вскочил кирпич.

Глядя на сундук из тайника мое сердце трепетало огнем, я не мог представить, что там находится, но если это, о чем я подумал, и отец не вводит меня в заблуждение, то моя удача ближе к богам, чем к людям.

– Это осколок первоначал, камень творца его еще так называли, – Он аккуратно достал еще один футляр, но уже прозрачный из сундука, кристалл сиял светом, прыгал и стукался о стены футляра, словно был маленьким живым червячком. Я посмотрел на него и увидел в нем бесконечную тайну

– Я не буду тебе рассказывать, что он делает, но я думаю, что ты читал легенды.

Я аккуратно прикоснулся стеклянного в вязи рун футляра, червячок потянулся к моим пальцам, как мотыль к теплу фонаря, я почувствовал легкое покалывание и отдернул руку.

Осколок первоначал, это частица самого мира. В легендах говорится, что когда творец ушел, то первое его творение рассыпалось тысячей осколков, что дали первым магам силу.

– Отец, но я не могу принять этот дар, став магом, не получится принять от Вас власть. – Осколок так и манил меня, словно это давно утерянная частичка моей души.

– А я по недоработке батюшки у вас единственный наследник. – Глаза Короля сверкнули недобрым светом,– Я не хотел усомниться в вашем здравии, но всем известно, что маг не может быть суверенным правителем королевства.

– Нет, мой необразованный сын, говорится, что урожденный маг не может быть правителем королевства. Осколок первоначала, как ты понимаешь, ты уже не урожденный маг и все это прекрасно знают.

– Но дворянство не примет на троне мага.

– А дворянства не будет. Я его упраздню, процесс уже идет, через год власти лишатся бароны, через три уже граф, а через пять лет и герцог будет не более чем зажиточный подданный.– В его глазах горел опасный огонь, – Это будет гениально, тогда империя мирным путем захватит весь материк.

Честно разбираться в том, что творил сейчас отец мне не хотелось, но если он сказал, что нормально, то пускай будет так.

– Я готов принять ваш дар. Как этим пользоваться?

– Думаешь, зачем мне этот свиток? – Он захватил со стола бумагу.

Я растянулся на кресле, а отец схватился за футляр, может быть, стоило позвать лекаря или кого-либо еще, но я понимал, что в эту тайну сейчас пока не стоит посвящать никого.

– Только вынужден тебя предупредить, что сразу после этого я уезжаю, конкретные сроки не обозначу, но сомневаюсь, что мы увидимся в ближайшее время. – Отец еще раз пробежался глазами по свитку.

Такой осколок нельзя было добыть просто так. Это кровь и смерть сотен людей, я уверен, что его достали явно не по удаче, хотя и она имеет к этому отношение. Спустя тысячи лет, с тех пор как творец ушел, не уверен, что где-то остался хоть еще один.

–Это будет как укус комара, – Он очень страшно улыбался.

– А вам, отец, почем-то знать?

– Поверь, ты ничего обо мне не знаешь.

Он прислонил червячка к моей груди и дернул за ручку заслонки. Маленькая стеклянная преграда сдвинулась с защитного футляра. Снопом маленьких огней прогорела каждая руна высеченная мастером артефактов на стекле, и осколок вонзился мне в грудь. Тут же меня начала раздирать нечеловеческая боль.

Тут скорее я неправильно выразился, болью назвать это было нельзя, чувство было такое, что всего меня выпили, разобрали, выплюнули, а потом обратно слепили в кусок целого. Я закричал, сжал руками кресло, моя спина выгнулась дугой.

– Тише-тише, – Сухая рука отца на моем лбу успокоила немного боль.

Но в разуме моем, я был на пороге неизвестного мне дворца. Я чувствовал боль телесную, но дух мой трепетал от удовольствия. Шесть залов и последний, передо мной, видимо тронный. Массивные колонны, словно монолитом отлиты из камня, стены, не имеющие стыков, плавно переходящие в потолок. А потолком зала было бездонное звездное небо, на котором я не увидел ни единой знакомой звезды.

Я сделал шаг и в этот момент ощутил, что дух мой растет, и я начинаю надуваться с каждой секундой все сильнее. Казавшимся безграничным потолок тронного зала, становился неумолимо сильнее. Мне стало плохо, словно я съел обед сразу за троих, а потом еще два десерта.

В панике начал искать глазами выход, вот еще секунду и лопну, дух начал трещать, как рвутся маленьких штаны на толстом шуте. Кто знает, куда ведут боковые залы, пойду в тронный сразу. Распахнул невероятно огромную дверь, меня тут же начал сносить ветер, но дух мой разулся так, что ему не удавалось этого сделать.

В центре тронного зала я увидел фонтан, он сиял всеми цветами радуги, и словно звал меня к себе. А на верхушке фонтана был шпиль, острый огромный шпиль. Как же я сразу не догадался? Если давление высокое, значит нужно спустить. Но как это сделать, чтобы меня не разорвало моментально, чтобы я не лопнул?

Я чувствовал, что проходил это на каком-то занятии, словно очень давно, смотрел на сияющие знаки у меня перед глазами. Надо найти точку наименьшего натяжения.

Судя по тому, как я раздался в боках это моя голова, ну или другое, противоположное мыслительному органу место. Надо реагировать быстрее, еще промедлю мне точно крышка.

Как самая толстая в мире балерина, Я разбежался и сделал, пирует своей макушкой, которая уже стала размером со скалу, прямиком на шпиль фонтана, у меня получилось на него насадиться и я начал аккуратно вниз сползать. Теперь заболел уже и мой дух.

Моя мама наверно расстроится, что я умер, даже встретив ее с работы.

Отец, возлагал такие надежды на меня, что унаследую его трон.

УСТАНОВКА ГРЕЗ ЗАВЕРШЕНА

СОГЛАСНО ИДИВИДУАЛЬНЫМ ПАРАМЕТРАМ

НЕСОВМЕСТИМЫЕ С ЖИЗНЬЮ ТРАВМЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ.

ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.

ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.

ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.

ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.

9440 Петля

РАССЧЕТЫ ЗАВЕРШЕНЫ, ПОСМОТРЕТЬ ДАННЫЕ ПО ТЕКУЩЕМУ ЗАПРОСУ?

Линк выручил меня в очередной раз, иначе бы мне потребовалось не двадцать пять лет, а вся сотня, чтобы посчитать все вручную. Числа пробежали перед глазами. Казалось, они стучались мне в голову, как ток электричества, выжигая очередной узел понимания. Я закрыл глаза на секунду, ощущая, как система пытается разрядить боль и выдать решение, которое я должен был принять давно.

Этот день будет невероятно трудным – я чувствовал это кожей. Лилит в прошлый раз заявила, что найдет код от моего убежища и подвесит меня на собственных кишках. Бр-р-р. Она, как всегда, говорит с беззаботной легкостью, словно это шутка. Но что-то в её взгляде заставляет меня напрячься. Время здесь стало зыбким, как и всё остальное. Я уже не уверен, что раз за разом возвращаюсь сюда. В голове вертится мысль: это не только моя история. Это история всей Петли, истории, которая повторяется, но ни одна из её версий не может закончиться иначе.

Это проклятое место рушится. Никто не замечает этого, кроме меня. Они все застряли в своих циклах, будто закольцованные механизмы, не видящие дальше своих простых ролей. Даже Лилит, несмотря на свою игривую натуру, уже давно не та, кем была в начале. Доктор Мо, когда-то говорившая уверенно, теперь погружена в своё безумие. Она обещала, что мощности хватит на тринадцать тысяч лет, но я знал – дело вовсе не в технологиях или реакторе. Это разум человека слишком слаб, чтобы выдержать всё это. Мы теряем себя, растворяемся в Петле, словно капли дождя в океане.

Ага! Это тут. Моё внимание вдруг привлекло дерево. Его ствол был стар, покрыт трещинами и мхом, но всё ещё стоял. Время не имело значения здесь, как и сам возраст. Лишь несколько выжженных на коре символов вызывали странное чувство дежавю. Они, казалось, говорили со мной на языке, который я уже давно забыл, но который всё ещё оставался частью меня. Эти символы останутся тут навечно. Даже если Петля оборвётся – эти следы сохранятся.

Хотя конец Петли неизбежен, меня преследовал вопрос: что тогда? Что будет, когда всё остановится? Сможем ли мы выйти за пределы этого замкнутого круга, или Петля – это лишь начало чего-то большего? Кто знает.

Лизу нужно отсюда вытащить. Хотя она и не девочка уже никакая, а вполне взрослая девушка, но это только в её голове. Внутри – она всё ещё ребёнок, запертый в своём собственном лабиринте. Я встретил её совершенно случайно. Она была тем самым исключением, которое противоречит законам Петли. Долгое время её прятали по лабораториям – на первом витке она случайно зашла в зону реактора. Уникум. Наверное, единственный подросток во всём Эдеме. Она была не похожа на других – такой же интересный, как я, но, в отличие от меня, абсолютно беспомощный. Лиза. Её мозг, возможно, был слабее моего, но её дух, её интуиция были удивительны. Она сама нашла способ сбежать. Десять лет в плену у чертова Фреда, который держал её, как крысу в клетке. И она сама додумалась, как выйти из этого ада. Часть её гения, конечно, не раскрыта до конца, но это – лишь вопрос времени.

Челнок должен сработать. Всё, что я мог сделать, – это надеяться, что расчеты верны. Последний рывок. Ощущение того, что я на краю, на грани между жизнью и чем-то иным, заполнило меня. Но есть ли выход из Петли для меня? Или же это очередной виток в моём вечном круге? Вопросы без ответов, только тьма впереди.

Глава 3

Феликс. Город Z.

ВНИМАНИЕ КРИТИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ РАЗРЫВ СЕАНСА ЭЛЕКТРОСНА В СВЯЗИ СВЯЗАННЫЙ ПЕРЕЗАГРУЗКОЙ УСТРОЙСТВА.

ТРАВМА ЛОБНОЙ ДОЛИ ГОЛОВНОГО МОЗГА

ТРАВМА ТЕМЕННОЙ ДОЛИ ГОЛОВНО МОЗГА

ТРАВМА ЗАТЫЛОЧНОЙ ДОЛИ ГОЛОВНОГО МОЗГА

КРАЙНЯЯ НАГРУЗКА НА НЕОКОРТЕКС

ВЫЗВАНА БРИГАДАНЕОТЛОЖНЫХ ДРОНОВ.

Я на миг почувствовал странную боль, словно это не его мозг, а чей-то другой сжимался от боли, словно в другой жизни кто-то прошёл через это уже до него. Странное, чужое воспоминание вспыхнуло в голове – тронный зал, холодный как ледяной поток, руки сжимают что-то важное, бесценное. «Что это?» – подумал я, но образ растаял, как мираж.

Голова звенела, линк бил в уши неприятным наедающим уснуть обратно звуком. Все-все, я в сознании, не надо звенеть в моих ушах. Дронов тоже не надо. Сил так было мало, голова болела ужасно.

ВНИМАНИЕ ЗА ОТКАЗ ОТ НЕОТЛОЖНОЙ ПОМОЩИ ВЫ БЕРЕТЕ ОТВЕСТВЕННОСТЬ ЗА ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ В ВАШИ РУКИ. ОТОЗВАТЬ ДРОНОВ?

Да, умоляю, только замолчи. Я попытался сесть, получилось с трудом. Обзор закрывали, сияя красным цветом, бесконечно бегущие строки разных символов, значения которых я не понимал. Я попытался убрать. Не вышло, хорошо будем телесно. Смахнул. Не вышло. Символы постепенно начали пропадать, постепенно перед пропажей сменялись зеленым светом.

В глазах рябило, один фильтр изображения сменялся другим, на мгновение мне показалось, что я как летучая мышь видел тепло, но это только последствия дурного выхода из электросна.

Сначала электросон меня выбил из колеи, теперь какой-то вирус на линк. Блекс. Я потом замучаюсь выводить его. Сейчас начнется светопреставление с рекламой всего и вся, до тех пор, пока я не найду мерзкого червяка и не выведу его из своей головы.

Когда символы пропали, меня скрутило страшным спазмом. Руки и ноги пронзило током, а мозг как будто начал кипеть. Такого со мной еще не было, я как рыба хватал ртом воздух, пытаясь не умереть, как вдруг все пропало.

Как будто бы не было этой вечности мучений и страданий, которые меня охватили на некоторые время. И вопреки ожиданиям, линк не начал выкидывать мне окно за окном, а вывел мне маленькую строку. Вообще не представлял, что бывают такие вирусы.

«Приложение «Мир грез» установлено»

Я быстро отыскал это приложение в синем интерфейсе линка и попытался моментально его удалить, но было поздно, оно было там навсегда.

УДАЛЕНИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ НЕВОЗМОЖНО ОБРАТИТЕСЬ К СМОТРИТЕЛЮ.

К кому? Какому смотрителю? Как так получилось, что я не могу удалить что-то с линка? Линк это часть меня. Слишком много вопросов и так мало ответов.

И что теперь делать? А плевать. Если что достанут чип, поставят новый, я слышал так можно и даже не особо болезненно, по крайней мере, так больно как сейчас мне уже никогда не будет. Но потерять чип, который со мной с рождения, совсем не хочется.

Запустить что-ли этот «Мир грез»?

Линк среагировал на мое желание, приложение запустилось.

«Искра энергии»

«Сила вектора»

«Молекула жидкости»

«Частичка элемента»

«Капля тьмы»

«Крупица света»

Каждый пункт имел несколько подуровней, но пока они были пусты, я должен сам открывать или деньги нужно куда занести? Стало смешно.

Замечательно, я скачал себе приложение для тех самых, которые без ума от мира фэнтези, и еще и его не удалить. Максимально бесполезное приобретение.

Игрушка для детского садика, чтобы порадовать себя светящимися штучками. Даже как-то навеяло ностальгию, сам играл в детском садике с девочками в рыцарей волшебников и так далее.

Я сделал мысленно команду воплотиться искре жидкости, покидал ее из руки в руку, линк мне дал ощущение прохлады от воды, на том игрушка мне надоела, ну что ж удалить нельзя, вреда тоже нет.

СОЗДАНИЕ ЖИДКОСТИ ТРЕБУЕТ ТОЧНОГО ПОНИМАНИЯ СТРУКТУРЫ ВСЕЛЕННОЙ. НИЗКАЯ НАГРУЗКА НА НЕОКОРТЕКС И ТОНКОЕ ТЕЛО.

Какая глупость. У меня теперь может, и характеристики появятся? Ладно, вроде нет опасности.

Побалуюсь на уроках, все равно ни у кого такого приложения нет, и никто не увидит мои шалости, а мне будет весело вечерок. А потом полажу, узнаю, как удалить надоедливого червя.

Набрал Алексу. Тишина.

Время было два часа ночи, мать спит, делать нечего, начал прокручивать в голове, что со мной случилось в электросне. Но после того как зашел в кабинет к королю, все как будто закрыто белой пеленой, словно меня сильно ударили по голове. А макушка чесалась даже сейчас, может покушение? В следующий раз, когда зайду в электросон, я буду в плену?

Обуреваемый тяжелыми мыслями я незаметно уснул.

Утро началось ровно, так же как и вчера, за исключением того, что я успел проснуться в тот момент, когда мама уходила работать. А она в свою очередь безнаказанным данное событие не оставила

– Феля, я сегодня вечером вернусь раньше, постарайся, пожалуйста, быть среди живущих, – Крикнули мне из коридора, когда свет в моей комнате загорелся.

– Я и вчера не хотел долго, просто так получилось, – начал неуклюже оправдываться я.

– Все не хочу слушать.

Я вышел в коридор, она в это время влезала в сапоги, на плече сумка, на лице солнцезащитные очки.

– Феля, я тебя очень прошу, мне не важно, что ты там делаешь в своей комнате, – Она одела, пальто, – Но сегодня надо поговорить, что ты будешь делать.

– У меня какие-то проблемы?

– Это я не знаю, смотря, как ты сам этого захочешь. – Матушка надела шапку. На улице вроде не холодно, зачем она ей?

Мать посмотрела в зеркало, что-то смахнула у себя в линке, дверь открылась и она ушла. Я так и остался стоять в коридоре.

До школы время было, поэтому по пути решил завернуть к одному умельцу, чтобы он глянул мой линк и удалил червя. Благо его я знал еще с детства, именно он мне объяснил тонкости настройки электросна, чтобы обойти до совершеннолетия ограничение на глубокое погружение.

И научил взломать почти любую примитивную прошивку.

То, что я делал, было на законодательном уровне наказуемо, вплоть до ограничений функционалалинка, но поскольку говорить об этом никому не собирался, то бояться мне нечего.

Темечко до сих пор горело огнем, словно мне кто-то забил ночью гвоздь. Знакомый мастер прятался в одной из многочисленных улочек, среди широких дворов и проспектов, нашел искомый подъезд, через линк кинул запрос на вход.

Дверь засаленного от времени подъезда запищала, а я дернул за ручку. Этаж в старом лифте я выбирал по кнопочке. С трудом упомнил нужный мне пролет и нашел искомую дверь. Она распахнулась передо мной, а из дальней комнаты я услышал сиплый голос.

– Заходи, заходи. Феликс, давненько ты ко мне не заглядывал, – Усатый дядька расплылся улыбкой, когда меня увидел. – Что нарвался на неприятности, а линк теперь не дает даже еды заказать?

– Дядь Вань, ну вы же знаете, я не дурак… – Про себя подумал, что может и дурак, – Я по другому вопросу. Червя хватанул, не знаю, что делать. Пробовал, все как вы учили, засел и все.

– Ну, давай-ка садись, посмотрим, что у тебя за Албанский вирус, – Он ухмыльнулся, и хлопнул в ладоши, – Не стой, садись, расколдуем сейчас голову, не переживай.

– Какой еще Албанский вирус, дядь Вань?

Дядя Ваня мне шикнул, и я замолчал. Интерфейс линка замигал желтым светом, символизируя, что мои данные открыты для просмотра. Мастер сначала слегка нахмурился, потом откинулся на кресло и молча, смотрел в пустоту.

– Скажи, Милок, а ты чем занимался? – Он совершал какие-то махинации с моим чипом, но я не понимал, что именно, – Ну мне просто интересно…

– Знаете, электросон…

Понятно, что в своем линке дядька ищет причину того, что само установилось на мое устройство. Две минуты гнетущей тишины закончились тем что, старик пробормотал, что-то вроде «Ага»

Он начал как дирижер оркестра истерически размахивать руками. Видимо процесс пошел, хотя удивительно, впервые на моей памяти старик пользуется руками, обычно ему хватало на все мысленных команд.

– Ты, Фелька, дурак, – Старик закончил свое действие, – Дурак, как твой папка был, глупый, неаккуратный.

– А вы отца моего знали?

– А как же не знал, матушка твоя, я и он с одного выпуска. Нас там всего пятнадцать человек осталось из ста, каждого на всю жизнь запомнишь. – Он откинулся на кресле, и задумчиво смотрел в потолок.

– Дядь Вань, что такое? – Голосок дал петушка, если уж старик не смог выковырять это из моей черепушки, то, искать другого мастера, смысла нет, – Все шутки кончились?

– Ты, Фелька, зачем начал в электросон входить? Там предупреждение есть, про глубокое погружение, знаешь? – Дядя Ваня разве руками, – Вот и я тоже его читал, поэтому глубокое погружение оно знаешь, загадочное, неизученное.

– В каком смысле? Это же просто симуляция реальности. – Я увидел, что дядя Ваня сложил свои полномочия. Он больше не был в моей голове.

–Его детям потому и нельзя, что опасно, ум за разум заходит. Хотя ты уже и не ребенок, так что разбираться с последствями будешь сам.

–Дадь Вань, да это ж червяк обычный, что вы горячитесь то так.

– Нет, Феликс, это червяк необычный, и ты очень скоро поймешь почему. И чем раньше ты это поймешь, тем дольше после этого проживешь.

– Что в нем такого необычного?

– Такое я видела лишь единожды. А живу я долго, нагрузку он тебе даст небывалую. Ты знаешь, вообще от чего твой Нейролинк работает или нет?

– От биоэлектричества?

– Это способ питания. Квантовый чип, конечно умный и полезный, делает тебе оболочку, но основные вычисления идут не внутри него. Часть отправляется на вычисления через сеть, а часть… – Он постучал по сухому морщинистому лбу пальцем.

– От мозга? Но как это возможно? Нигде не говорят об этом.

– Линк напрямую связан с твоим мозгом, если бы это знали все, то никогда бы люди не получали его с рождения. Думаешь, почему все, кому выжигает чип, становятся потом «странными», словно часть личности выгорела.

Его слова становились все более отчаянными и пугающими.

– И что это значит для меня?

– Значит, что следи за собой и будь осторожен. Я попробую связаться с одним человеком, который может тебе помочь, но от меня помощи не жди, я совсем скоро покидаю город…

Он покопался в полках стола.

– Из уважения к твоему отцу, я дам тебе это, – Он протянул мне прутик железа, исписанный разными буквами.

Мир Грез дал о себе знать.

РАСШИФРОВАНА ЧАСТЬ НЕЗРИМОГО АЛФАВИТА.

Я открыл поле, внутри каждого из пунктов, там были закорючки и значения. Что мне ничего не говорило. Ну, Дядя Ваня, помог, спасибо.

– Иди-иди, у тебя еще занятия, и так засиделся, натрепал мне нервы, а я тоже старик не железный.

Дед привстал и жестами показал мне, чтобы я уходил, обида раздирала изнутри, да что же я такого сделал, я просто там прятался от серых будней.

Судьба видимо решила подшутить надо мной, словно я самый нежелательный человек во всем свете, такой червяк, что даже дядька Иван меня отослал, и его трогательная речь мне хорошего не предвещала это точно.

Впрочем, от таких новостей нет смысла впадать в депрессию, пока червяк мне не мешает, можно сказать, что у меня его нет, правильно. Но все-таки больше не буду в глубокое погружение входить, вдруг, что станет со мной после этого, да и мама просила быть в сознании, когда она вернется.

Мысли о том, что со мной было этой ночью в электросне, не давали мне покоя, что там с альтернативным мной, если я ничего не помню. Зато у меня есть догадки, что принц помнит.

Разумеется, я не мог всего знать о его жизни, в конце концов, события там не начинались с паузы, как в кино, он взрослел, как и я, учился чему-то, влюблялся, расстраивался.

Иногда мне хотелось познакомиться с ним. Хотя это было бы странно.

– Привет? Я это ты. Я следил за твоей жизнью последние лет этак десять.

Думаю, что он был в бешенстве. Мы были разными со всех сторон людьми, характер был похож, внешность была одинаковая, но жизненные обстоятельства разные. Но, тем не менее, все свои сеансы в электросне я помнил замечательно, словно это был я сам, новые навыки, которые усваивал мой принц, так же точно усваивал и я, со всеми аспектами и нюансами мог их воспроизвести.

У меня ребенка будущего, когда даже огнестрельное оружие уже морально устаревает, были навыки сражаться на средневековом холодном оружии. Абсолютно бесполезный навык, но, тем не менее, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. Изредка я даже в школе демонстрировал его, на специальной арене.

Прокручивая множество различных сеансов электросна в голове, я не заметил, как бежали уроки. Алекс так и не подошел ко мне в этот день.

– Феликс, – Из размышлений меня выбил одноклассник Макс, – Ты сегодня какой-то весь в облаках, все хорошо?

Тучный добряк вызывал только положительные эмоции. Он пускай и был богатырских размеров, но очень умный парень, который многое подмечал.

– Макс, мне кажется у меня, – Как бы тактичнее объяснить ему, – Ну проблема в одном проекте, и я не знаю, как ее устранить.

– А проблема серьезная, мешает тебе дальше заниматься этим проектом? Он встал?

– Да вроде нет. – Его слова имели долю правды, вроде червяк никакне мешал.

– Ладно, смотри, будут проблемы, ты, если что скажи, помогу. – Он дружелюбно похлопал меня по плечу. – Одна голова хорошо…

– Посмотрим, я пока сам должен попробовать разобраться.

Попытался связаться с Алексом, но, как и был вне сети, так и остался. Видимо, прогулял. Я бы по-хорошему, после червя, тоже прогулял бы, но матушка видела, что я проснулся. И то, что из дома вышел, тоже видела, потом появились бы ненужные вопросы, на которые надо было отвечать, из разряда, где ты был? Почему у тебя прогул стоит?

Бред, давно нужно было сделать, чтобы все оставались дома, а в школу ходили только, кто желает сам, мне достаточно было бы эти занятия и в погружении прослушать, не видя лиц моих одноклассников. Но научное лобби считает, что разрушение социального института школы напрямую отрицательно повлияет на множество остальных аспектов общего развития человека.

Вообще с тех пор, как работу с детьми отобрали у педагогов, передав его в руки ученым, вся жалость к ученикам пропала. Градации классов, планы, сроки усвоения, полное уничтожение прежней системы образования. Психологи и социологи, и прочие «ологи» поначалу перекрутить по своим лекалам. Потом за дело взялись еще и мастера более тонких материй. Линк позволял делать им многое, те данные, которые даже представить заполучить не могли.

В условиях того опасного полувоенного времени не стоило ожидать иного.

Бесчеловечные, как было признано двадцать лет назад, детей с подключением к линку, буквально под микроскопом изучали каждый день.

Под взор «научных руководителей обучения» попадало все, от личных секретов, предпочтений музыки, еды, погоды, до первых поцелуев на спор в туалете у первоклассников.

Когда все это вскрылось, было колоссальный скандал, на короткое время даже появилось лобби, которые извлекали из себя устройство, и уезжали жить в леса, совершенно не понимая, что поведение девианта попадает под еще большее наблюдение, а все их секретные лесные тропы было великолепно видно из спутника. Помешанность, зачастую, хуже глупости.

Труды ученых, трудами ученых, но школа по-прежнему отстой.

Будто все эти большелобые умники выросли в другом мире, где школа великолепное веселое место, где нет места разочарованию. Годы идут, скоро век кончится, а все по-прежнему.

Я пришел домой, пузатый дрон, как прилетел с моей пищей, его сине-фиолетовые лопасти снова взмыли в небо, оставляя за собой светодиодный след с логотипом компании доставки.

От еды я не почувствовал себя сытым. В животе урчало.

Забил на домашку, пойду в электросон, но сегодня только в полном погружении. Я буду как бы зритель, со своим умом, но управлять ничем не буду. Не самое комфортное ощущение, но когда спустя пару минут пропадает чувство запертости, все становится похоже на вполне настоящий сон, который пусть ты и смотришь, оставаясь на грани сознания.

Включил таймер, чтобы через восемь часов меня выкинуло. Не хватало еще получить от матери за то, что опять лежал в кровати. Прилет тяжелым предметом в ночи мне точно будет обеспечен.

Ну ладно поехали, сейчас и посмотрим, что там случилось.

Глава 4

Ливия. Принц.

– Ну, сколько можно тебя ждать? – Графиня закинула ногу в стремя, и ловким движением запрыгнула на коня, – Мерзкий, противный принц, я не для того скакала трое суток, чтобы видеть твою кислую мину.

Подруга детства не выглядела совсем, словно она с пути в трое суток.

– У меня вчера был тяжелый день, умерь свой пыл, Лаура, – Я закрепил на вороного коня седло, конюший был страшно оскорблен, что его лишили данной работы, но его работа меня никогда не устраивала. – Сегодня я не буду игрушкой, мы не на балу.

– Не занудствуй, я как на иголках, жуть хочу тебе показать! – Её лошадь фыркнула вместо хозяйки.

Тонкие брови девушки нахмурились и сделали у нее небольшую морщинку на лице. В самом соку, но на пару лет меня старше.

Может быть, кого-то и сломил бы ее милый сердитый взгляд, но на меня он не работал. Ухоженная леди, одетая по всем смыслам столичной моды. Разумеется, даже походный костюм с иголочки, а глаза подведены. Белые непослушные волосы свернуты в замысловатую фигуру на голове.

Характер у нее был ужасно скверный для дворянской дочки, поэтому она остается одной из немногих, с кем я сдружился еще в детстве, на нудных приемах моего отца. Ее родня владела медными копями на севере страны. И поскольку моя третья бабушка была выдана замуж к ней в семью, то отец всегда лояльно относился к Графской дочке. Можно считать она моя родственница, вроде сестры.

Она нагрянула вчера как гром среди ясного неба, как раз в тот момент, когда я тащил из отцовского кабинета свою тушу, слава свету, она заявила, что сначала ванна горячей воды. А я в туже секунду сбежал в свою комнату, страдая от судорог, которые преследовали меня до конца вечера. Макушка болела отвратительно, а стоило, мне сомкнуть глаза, я видел различные, непонятные мне символы, которые во всех частях моего разума светились разными цветами.

Так и уснул, пытаясь вычленить хоть толику смысла из всего этого безумия. К сожалению, поспать, сколько я хотел, не получилось, в ночь, с меня было бесцеремонно сдернуто одеяло, а подушка, ее выдернули и начали меня бить, и вполне так нешуточной силой я вам скажу.

– Так и все-таки, куда мы едем? – Я максимально недовольно смотрел на Лауру, но она этого не замечала.

– Я по пути сюда, видела древние руины, тут всего три часа скоку, обеду успеем вернуться, – Стоило выехать из конюшни, Лаура перешла на рысь,– Только не надо мне говорить, что ты все руины в округе видел, я знаю, что ты из замка выходишь, только если тебя Его величество заставит. Или сбежишь в очередной раз из дворца ночью в нищий район.

– Откуда ты знаешь? – Она меня немного удивила, вроде эта часть жизни, которую я оставил в тени.

– Давно по столице слух ходит, что принц сбегает из дворца по ночам и косит под нищего.

Я усмехнулся, но отвечать ей не стал. Есть грешок.

–Теперь тащишь ты, – Я громко зевнул и припорошил коня следом, – Но я все равно не понимаю, что нам с тобой там искать. Все, что было, уже мародеры разворовали, когда мой прадедушка еще был маленький.

– Ты ничего не понимаешь, стены они память хранят, это история! – многозначительно протянула она, ох уж эта романтическая натура, – Хоть посмотришь на что-то кроме столицы!

–Да альтернатива прекрасная, уезжаю от своих родных камней, чтобы посмотреть на другие камни, только старые.

– Все камни одинаково старые, – Возразила девушка,– Просто какие-то немного старше. И вообще тебе какая разница? В прошлый раз, когда я приехала зимой, ты даже из-за стен отказался выезжать, мне пришлось целый день себя самой развлекать, поэтому ты мне должен.

– Зимой снег лежит, мне никогда не нравилось по нему ходить, ноги устают, мокнут.

– Тебе вообще нравится, что-то кроме того, чтобыглупостями заниматься?

Удивительно, как ей хватает наглости со мной так разговаривать, чисто теоретически, я могу ее прямо сейчас за неуважение отправить в темницу, делать, конечно, я этого не буду, но смелость ее поражает.

Знала бы она еще границы, была бы отличная невеста. Не для меня, но какому-нибудь герцогу, вполне. Дальше мы поскакали галопом, и было не до разговорчиков.

По пути Лаура купила немного провианта в трактире, а я решил взять колчан с луком в гарнизоне, вдруг какая дичь подвернется, стрелок из меня не ахти, но в мишень с сотни шагов смогу попасть. Спустя час как вы выехали по тракту из столицы, графиня завернула по ведомой только ей метке в лес.

Так продолжалось еще два часа, время от времени, девушка останавливалась, что-то сверяла с картой или искала зарубки на деревьях.

– Ты говорил, что ничего особенного тут нет, а это что? – Ее звонкий голосок раскатисто засмеялся.

Мы выехали на небольшую лесную просеку. Свет еще не успел вступить во власть, и только первые лучи спешили из горизонта. Посреди опушки стояли исполинские камни, которые как будто бы росли из травы, формируя собой лабиринт. Каждый камень был цельным, без единого стыка, очень напоминало…

– Феликс, ну улыбнись, сколько можно быть таким угрюмым, – Голос Лауры выбил меня из раздумий, – Побежали внутрь, не стой столбом!

– Постой, там может быть опасно, – Но Графиня уже скрылась за поворотом лабиринта, – Чертовка, стой!

В ответ я услышал только смех, я слез с коня и рванул вслед за ней, поворот, поворот как будто он идет кругом, какой же это тогда лабиринт? Лауру я увидел в центре большого круга, который начинал заливаться светом солнца, оно неумолимо брало свою власть над утренним сумраком.

Это вход куда только?

– Посмотри, ты посмотри на это, это так красиво! Феликс, зануда, иди сюда! – Она показала пальцем на солнце.

– Да что ты увидела такого?

Наступил на площадку, которая напоминала мне вершину какого-то купола, проваливается по краям и выпирает всего точно в центре, где стояла девушка. Я схватил Лауру за руку, а она указала мне пальчиком в место, в которое смотрела сама. В небе на нас неумолимо бежал свет, сначала закрывая по пояс, а затем все выше и выше. Стоило мне прищурить глаза, как я увидел, маленькую пульсирующую точку, что манила меня.

Стоило в нее вглядеться, как я оказался у дворца. Я понял, что видел этот дворец, точнее, я был внутри, буквально вчера, когда отец дал мне осколок, я вспомнил все в мельчайших деталях, я вспомнил и почувствовал это. И вдруг я все понял.

На одно мгновение, за секунду до рассвета, когда свет побеждает тьму, все стало предельно ясно. Я даже не думал об этом по дороге, но отшибло тот дар, который мне достался. Этот дворец уже есть внутри меня, ну или я могу войти в него, тут яснее не скажешь, это можно только почувствовать. Я могу взять, что хочу у этого дворца, но какая будет цена?

– Феликс! Феликс! Феликс очнись! – Лаура вырвала меня и мгновения просветления, и тут же чувство собственной божественности рухнуло.

– Феликс, надо бежать, это, проклятые руины сейчас рухнут, очнись ты!

Я оглянулся вокруг и понял, что бежать нам некуда, арена начала проваливаться с краев внутрь. Вообще непонятно почему центр не упал, он как будто парил, зная, что мы на нем стоим. А потом и он не выдержал.

В животе неприятно защекотало, я постарался прижать поближе Лауру, но потом понял, что это дурная затея, поэтому я взял ее руку и попробовал, не отпуская отодвинуть ее максимально. Девушка сначала кричала, потом пол секунды спустя я понял, что она потеряла чувство. Падали мы достаточно долго уже больше секунды, учитывая угол наклона сферы, как же будет высота? На задворках сознания чей-то голос бился у меня в макушке, и ответ возник как по волшебству 100 метров вниз.

В моей голове возникла формула, из прочитанного трактата по магии. Называется воздушная подушка, там говорилось, что для ее создания нужно уплотнить воздух под собой, и убрать сзади себя, чтобы смягчить падение. Ладно, прощай отец. Я не виню тебя Лаура. Мы стали замедляться, давай сила загадочного Дворца покажи мне, на что способна.

И мы рухнули на камень.

– Феликс, Феликс!– Второй раз уже получаю по голове, как же больно, почему мы не умерли? – Феликс, я так испугалась! Где мы? Ты понимаешь, что произошло, я только почувствовала, что мы падаем, а потом посмотрела вниз, Феликс, ты меня слышишь? Я сказала за ужином твоему отцу, куда мы поедем, нас спасут через день другой, ты главное не умирай, Феликс!

Похлопал ее по ноге и натянуто улыбнулся.

– Не дождешься, живее я всех живых, голова только болит, – Пыльная графиня смотрела на меня своими голубыми глазами, да сейчас напуганная и без спеси она правда выглядит очень мило, только все глаза заплаканы, – Долго я был без сознания?

– Не знаю, я очнулась, тут мрак, ты рядом лежишь на камне, не двигаешься, не дышишь, я так испугалась! Я подползла тебя начала трепать, а ты не отвечал, я тебя трепала-трепала, а потом ты вдруг открыл глаза.

– Ну, все дальше я уже знаю.

– Что делать-то, как нам вылезать, тут метров 80 не меньше вверх, а веревки мы там не оставили.

Лаура прикусила губы и замолчала, глядя на меня.

– Тут метров сто.

– Что прости?

– Говорю тут метров сто высоты.

– Да какая разница, Феликс, ты в своем уме вообще, мы рухнули, еда и вода осталась на вьюках на лошади, я ничего не вижу, огня у нас нет, свет только дырка в пололке, и то до того как зайдет солнце, – Голос графини начал срываться на истерику.

– Ну, вода у меня есть,– Я хлопнул по бурдюку на поясе, – Нам пока что хватит. К тому же под землей, как мне кажется, воду найти легче, недаром копают колодцы правильно, Лаура?

– Да, колодцы, там вода, – Девушка начала понемногу успокаиваться, но в голосе слышались всхлипывания, – Феликс какие колодцы? В подземелье древних руин, тут ловушки, мы и метра не отойдем, нас с тобой прикончит.

– Ну, значит, выкопаем прямо тут, мы и так глубоко, чуть-чуть покопаем,– Как же я не любил эту панику, – И будет вода, сделаем чай, посидим, посплетничаем.

Лаура посмотрела в мои глаза, ну все сейчас начнет рыдать. И она рассмеялась звонким хохотом, надрывая живот. Я тоже начал смеяться с ней, и это продолжалось минут пять, а Лаура постоянно повторяла «покопаем» и начинала ботинком ковырять почву под ногами. И все начиналось по новой. Потом мы успокоились, и в разуме наступила пустота. Истерика отошла на второй план.

– Так и все-таки, что будем делать? – Она посмотрела уже более решительно.

– Не знаю, дай мне сообразить.

И я крепко задумывался, черт возьми, если бы кто-то научил меня пользоваться магией, может там надо заклинания читать, а то я знаю только бесполезные формулы, как огонь работает, почему греет, да большая часть магических трактатов, не что иное, как учебники, которые тонко объясняют те или иные процессы. Чисто теоретические знания, никакого практического использования.

Из полезного нам бы тут только свет пригодился, а я на это тему вообще мало читал, помню только формулу одну. Где ты свет создаешь, а потом загоняешь в такой шарик, в котором он себя сам начинает отражать, этакой магический фонарик. Я почесал себя по голове. А как создать свет? Вспомнил тот теплый лучик солнца, который еще недавно грел меня сверху.

– Феликс, Феликс, посмотри,– Лаура указала мне пальцем на белый шар, который разгонял тьму чуть вдалеке от нас.

– Только не подходи к нему, я тебя прошу. Я надеюсь, он только посветит, и будет держаться на расстоянии, откуда мы можем знать чье это заклинание?

– Пойдем, вдруг он дружелюбно выведет нас наружу!

– А вдруг он враждебно нас выведет в могилу?

– Он не выглядит опасным, ну пойдем, чего терять, если нас не найдут, мы все равно с тобой погибнем, а так хоть не будем в кромешной тьме после захода солнца.

И Лаура сделала шаг в сумрак, где шарик немого освещал нам дорогу вперед. Ладно, в случае чего, я всегда смогу вернуться обратно по дырке в потолке. Она была очень далеко. Мы начали следовать за светящимся шариком, который держал всегда одинаковую небольшую дистанцию от нас. Он вел вперед несколько минут, как вдруг мы уперлись в стену. Замечательный проводник!

– Предлагаю идти обратно.

– Угу, – Лаура поджала губы, – Только давай ты меня подержишь, идти в свет легче, чем идти во тьму.

И мы пошли в обратно направлении, шагая в сторону пятна в потолке. На середине пути я обернулся и заметил, что светящийся шарик теперь следует за нами по пятам, как щенок, который бежит за хозяином. Меня это достаточно серьезно разозлило. Бесполезный кусок волшебства. Я обернулся и закричал ему:

– Или начни светить так, чтобы мне все стало видно или уходи! – А может я правда его хозяин?

Шарик совершил, пирует и неожиданно стало намного ярче. Слишком ярко для наших с Лаурой глаз, что мне стало больно. Воздух выскочил из груди, и резко стало нечем дышать, как будто я попал в баню, спина покрылась испариной, и я закричал из последних сил:

– Уйди от меня! Уйди! – Белый шарик взмыл в центр зала и осветил своим светом все пространство вокруг.

Глаза еще несколько секунд болели, но когда зал залило светом, я утвердился в том, что мы стояли внутри огромной сферы. Она была отлита как будто из граненого стекла, а каждая грань сверкала мириадами радуг. Недалеко от центра, рядом с местом, с которым мы упали, стояло древнее многовековое дерево. Оно умерло сотни веков назад, но можно было представить, какой оно красотой сияло, когда было живо. Пол покрывал слой очень плодородной и черной как уголь почвы. Вокруг замысловато напоминая лабиринт сверху, чуть выше уровня земли были выложены каменные тропинки. Исполинское дерево, невероятной красоты.

– Феликс, как думаешь, что тут было?

– Не знаю, может сад?

Я показал ей руками на желоба, которые очевидно использовались для подачи воды.

– Тут целая продуманная система была, которая ведет прямиком к нему, – Я указал пальцем на дерево в середине,– Удивительно, как оно сохранилось за тысячи лет. Древесина должна была рассыпаться пылью.

Сердце раздирало на куски, такая красота канула в небытие. Труд великих умов того поколения строил по кусочкам этот сад, а время неумолимо съело его своими песками.

Мы двигались с Лаурой в тишине, и крутили головы по сторонам, как деревенские дети, которые первый раз побывали в столице. На каждой грани купола были высечены непонятные моему разуму символы. Вдоль тропинок через какое-то место стояли лавки, а прямо под местом, на которое мы рухнули, был фонтан. Глыбы камня с потолка разрушили красоту, которую воздвигли предки, но под обломками просматривались узнаваемые мной черты.

Мы шли к черному древнему дереву, его ствол был в несколько раз шире, чем все те, которые я видывал до этого, даже вековые дубы были как спичка. Трудно было представить, сколько жило это древо, до того как с ним что-то приключилось.

– Как оно выросло под землей? – Лаура заворожено смотрела на верхушку, последние ветви которой цепляли вершину купола.

– Вполне возможно, что под землей оно тогда не было.

Я коснулся рукой мертвой коры, боясь, что она под моими руками рассыплется в пыль, но она была тверда как сталь. Я всем сердцем пожелал, чтобы жизнь, что была, вернулась. Я представил, как будет прекрасно это поле, как трава и луговые цветы покрывают эту почву, как семена проклевываются и дают рост. Как жучки, которые давно спят под землей, начинают бегать по поверхности, как влага жизни бежит к корням мертвого древа.

И вдруг мне стало очень плохо. Как будто я все, что было у меня, уже отдал, и решил взять взаймы. Я не понимал, кто мне дал, но этого мне с лихвой хватило, чтобы не умереть. В глазах потемнело. Моя душа начала словно растворяться в мире, я стал его частью.

– Глупый мальчишка, – прозвучал голос в моей голове, он отдавал вехой веков, скрипучий и непонятный мне, но его смысл я осознал четко, он сразу разбудил меня, – Первые, кто пришли за много веков, но такие глупые. Я сначала обрадовался, когда ты пустил свет, потом думал, что сейчас ты увидишь руны, пустишь воду с грунтовых вод, затем включишь руны света, а потом как флора расцветет, попробуешь меня разбудить?

Теплые струйки чего-то теплого проникали внутрь меня и питали.

– А ты вместо этого пошел ко мне, отдал мне все свои жизненные силы, чуть не помер у моих коней, а мне бы этих сил не хватило даже на один жалкий листик. – Его голос был полон негодования, – Ты ничего про закон сохранения энергии не слышал? Ту даже нет света солнца, чтобы получить его мощь.

– Постойте, я ничего не понимаю, мастер, вы внутри этого древа?

– Мальчишка, я не внутри и не снаружи, я и есть это, как ты выразился, древо. Я из народа природы, а ваш человеческий род, видимо, спустя всего каких-то пару тысячелетий забыл про наш? – Голос в моей голове звучал все сердитее,– Зачем же тогда ты меня пытался разбудить?

– Когда я увидел ваш могучий ствол, мне стало так обидно, – Со всей детской наивностью сказал я,– Такое великое древо умерло, и я возжелал, чтобы тут все было полно жизнью, как было раньше.

– Не дождетесь, чтобы я умер. Твое лицо выглядит знакомо… – Одна из ветвей колыхнула меня по лицу, – Как катализатор, ты решил использовать собственную жизненную энергию, значит…

– Я вообще не знаю, что такое катализатор, понимаете, магией я обзавелся совсем недавно… – Древо захохотало громом в моей голове.

– Ты хочешь сказать недавно, а сам сделал такую огромную сферу света? И я должен, по-твоему, в это поверить?

– Я даже не был уверен, что сфера моя…

– Скажи, что ты пришел убить меня и пустить на корабли, я бы верил больше, но если это так, то учти, живым, ты отсюда не выберешься, я хоть и сплю, но за себя постоять я все еще в силах.

– Мастер, я невиновен, мы рухнули вот оттуда, – Я показал рукой на дырку в потолке, – поймите, Мастер, ваша эпоха ушла так давно, что уже не сохранилось ни единого письменного источника о вашем существовании. Могу ли я узнать ваше имя?

– То есть ты еще и хочешь узнать мое истинное имя, чтобы меня подчинить? – Гром в ушах звучал все сильнее, а давление, которое неожиданно появилось на моих плечах, стало давить меня в землю. Дедушка совсем не проснулся, нужно как-то его успокоить.

– Нет, Мастер, мне просто хочется знать, как обращаться к уважаемому предку. Глядя на ваш великий лик, я захотел воззвать к вашему пробуждению, человечество не может потерять такого уважаемого предка, – Я услышал довольное мычание в голове.

И давление пропало.

– Мне нравится это твое новое модное слово, Мастер, так и скользит на языке, – Голос произнес это, как будто смаковал его на вкус, – Особенно нравится мне, с каким ты трепетом это мне говоришь. Ладно, живите с подружкой. Но я возьму с тебя клятву, что ты потом вернешься, и отдашь все, что я на тебя потратил.

– Простите Мастер, но я не понимаю, что вы на меня потратили, если это я отдал вам жизненные силы…

– Твои силы слабее, чем у ромашек, которые росли на лугах перед тобой, твоя жизненная сила, как капелька росы, которая с утра появлялась на ветвях моих деревьев.

– Но я еще так молод…

– В этом и причина! Моя сила, которую я тебе отдал, чтобы ты неумер, даже ее самая маленькая капелька, даже капелька от той капельки, что я отдал тебе, чтобы серый чертог не пришел за твоей душой, это целый океан, таких как ты.

– Но откуда я мог это знать, Мастер? – Я не мог не быть как маленький мальчишка перед мудрым дедом-деревом, – Я от всей души желал вам отдать всего себя, а вам жалко даже капельки своих сил тому, кто отдал себя без остатка?

– Твой ответ не плох, хорошо допустим мы квиты.

– Но… – Он явно что-то от меня хотел.

– Но мне все равно нужно, чтобы ты вернул сюда жизнь. А еще было бы замечательно, чтобы это длилось хотя бы сотню лет. Тогда я полностью восстановлю силы, и древний враг падет!– Со страшной одержимостью прогремел голос.

– Сделаем так, кхм… Внучок, – Голос дерева стал нежным, как у змея искусителя, – Я вытащу тебя из моего обиталища, но ты поклянешься мне, что через сотню лет, сделаешь так, чтобы мне вернуть мне полные силы.

– Мастер, я в магии совсем как младенец, я не умею ничего, смилуйтесь, да и я не уверен, что смогу прожить сотню лет.

– Хорошо, Мальчик, я дам тебе пятьдесят лет. Но, если ты нарушишь обещание, те жизненные силы, что я отдал тебе, покинут твое тело, а мое проклятье пожрет твою душу.

Меня пробрал озноб.

– Мастер, чтобы это сделать, я должен хотя бы изучить руны, которые нужны, чтобы вас спасти.

– Не морочь мне голову, Мальчик. Я прекрасно вижу, что сидит у тебя в голове.

– Мастер, что сидит у меня в голове? Я ничего не понимаю.

Я посмотрел на Лауру, которая потеряла сознание. Интересно, она слышала наш разговор?

– Спи, дитя. Настанет время, ты сам разберешься, мне наскучилитвои вопросы.

И я потерял сознание окончательно.

РАЗРЫВ СОЕДИНЕНИЯ ЭЛЕКТРОСОН ПРЕРЫВАЕТСЯ.

10209 Петля

—Долго? – Лилит противно барабанила по полу.

– Еще два или три витка. Я не уверен насчет Фреда…– Она покачала головой, – В любом случае это стабилизирует петлю.

– Лазарь, я клянусь, если ты мне соврал, – Закончить она не успела, гермодвери открылись, и в помещение вошел Максимус, – Все готово.

Защитник сурово смерил взглядом устройство, созданное из самой чистейшей материи. Он явно его не понимал, но удовлетворенно кивнул.

– Лазарь, Доктор Мо считает, что твои действия могут пагубно сказаться на всем. В том числе на тебе. Но я тебе верю.

Он лишний раз нахмурил свои густые брови. С тех пор как мы отправили Малышку, как мы ее между собой называли, наружу, прошло уже…

Я сбился со счета.

– Лазарь, а давай в этом витке спрячем по частям твои конечности по остову? – Лилит посмотрела на меня своим самым мерзким взглядом, – Все равно ты как пазил, соберешься аккуратно к концу витка.

На ее предложение я ничего не ответил, но попытался лишний раз насытить устройство.

Глава 5

Феликс. Город Z.

Первое, что я подумал, когда проснулся: «Ну и что это было?». Сначала, когда принц падал вниз, я подсказал ему ответ, каким же образом он его услышал? А когда энт. сказал, что видит буквально меня, того что сидит у принца в голове, мне стало страшно за свою жизнь. Или может это не про меня? С этим предстоит еще разобраться. Все-таки полное погружение не так чувствуется, я не понимаю переживаний, мыслей, эмоций принца, когда я у него на задворках сознания.

Линк запиши моменты использования магии принцем. Будет полезно, наверно. Иконка загорелась, готово.

Еще приятным стало открытием, что принц стал отныне магом, конечно, выдуманное волшебство не производило на меня впечатления.

Но открывался целый новый аспект электросна, недаром, что нас с принцем так увлекла литература по магии. Она там была очень реалистичная, продуманная ну и в целом сама себе не противоречила.

Очень испугал тот момент, когда принц чуть не умер, я почувствовал, что силы покидают и меня, даже на секунду захотел разорвать связь с электросном, но удержал себя на грани мысли.

Посмотрел на линк, время как раз матушка сейчас вернется. Да мне повезло, еще был пол часика, и меня бы выкинуло из электросна, и не увидел бы развязки истории, слава богу, что принц быстро договорился с деревом.

Мать пришла к двенадцати часам, ровно по моему будильнику. Это не удивительно, я просто посмотрел, в какое время, она возвращалась домой, последние несколько дней. Еда, которую я заранее заказал, была извлечена из термопакета и мы сели за кухонный стол.

Дрон привез матери бутылку вина, она открыла ее и налила в бокал, а после посмотрела на меня:

– Феликс, ты знаешь, где я работаю?

Я попробовал еду, но есть ее решительно не хотелось, словно она чужеродная.

– Что-то с нейролинком связанное, да? – выпалил я первый, пришедший в голову ответ.

– В целом, да. Как думаешь, откуда у нас деньги на такую большую квартиру, на твою школу, на игрушки, которые ты покупаешь себе, да даже на пищу?

– Я думаю, что ты их получаешь на работе.

Разговор явно будет на агрессии.

– Нет, тут ты не угадал, тех денег, что я получаю на своей должности, хватит разве что на половину от этой квартиры.

– Тогда ты в молодости ограбила банк?

– Почти, только грабила не я, и грабили не банк. Вообще история долгая, ты сам со временем все узнаешь.

Она достала какой-то дыхательный стимулятор, которыми сейчас заменяют былые когда-то сигареты.

– Тогда откуда у нас финансы на все это?

– Речь пойдет о том, что осталось от твоего отца.

– Может, как-нибудь без него обойдемся? Осталось это прах?

– Нет, тут не получится. Когда-то давно, ты еще не родился тогда, мы с твоим отцом и еще несколько наших друзей сделали очень выгодное дельце.

Она выкинула свою еду, к которой так и не притронулась, тоже самое, сделала и с моей. Достала откуда-то из самой далекой полки банку тушенки и просто вывалила ее в тарелку.

– Последняя, давай ешь. – Она оказалась намного вкуснее той дряни, что привозил дрон, – Как все кончилось, ты видишь, но часть этого по прежнему принадлежат тебе, а поскольку ты несовершеннолетний, то мне как твоему опекуну.

– И как я понимаю, когда мне стукнет восемнадцать, то деньги теперь придется получать мне?

– Нет, как тебе стукнет восемнадцать, группа очень заинтересованных людей, попробует тебя забрать, завербовать. Сначала они будут просить, – Матушка еще раз затянулась, – Потом пытаться подкупить, потом угрожать, а, в конце концов, постараются забрать силой. Или обманом.

– Прямо сейчас? – Немного начала волноваться я.

– Нет, ближе к концу года, доучишься уже в другой школе. А потом выбирай сам, что для тебя лучше. Может, и сам разберешься. Но тут уже без моей помощи.

– Хотя бы узнать можно, ты, куда-то уезжаешь? – Я начал издалека.

– Да.

– Меня куда-то отправят учиться?

– Нет.

– Ну, хотя бы узнать, что за деньги, средства? – Осторожно спросил.

– Как придет время, узнаешь. Разговор окончен. Мне завтра работать, иди в свою комнату, я еще немного посижу тут. – Она покрутила в руках бокал с вином, а потом стеклянным взглядом уставилась куда-то между мной и стеной сзади меня.

Я не стал пытаться затянуть все это и молча, ушел. Разговор ли был гадкий, липкий и совершенно несерьезный. Меня поставили перед фактами, и выгнали, молча обтекать. Снова себя почувствовал мальчиком, который нахулиганил и получил по шапке, много вопросов, мало ответов.

Макушка головы болела и чесалась, заживает, сказал я себе и тут же остановил себя на мысли. А от чего заживает то? Вроде как головой не бился, я на всякий случай пощупал черепушку. Все цело, штатно, волосы на месте, голова на месте, да и в линке было бы видно, если бы что-то было не так.

Может линк от червя окончательно сошел с ума? Надо проверить, а то вдруг он не видит моих жизненных показателей, значит все конец, надо будет новый чип покупать. Я даже не знаю, как мне его будут ставить, у меня мой еще с младенчества. Не будем ударяться в пессимизм.

Я отыскал в столе пластмассовые лезвия для канцелярского ножа, достал новое, режут они поначалу хорошо, но тупятся быстро. Для бумаги сойдет, но мне нужно резать не бумагу.

НЕ ПРИЧИНЯЙТЕ СЕБЕ УВЕЧИЯ БЕЗ НАДОБРОСТИ.

Убрал оповещение.

Я вздохнул и чикнул себя по большому пальцу на левой руке.

Кровь пошла тонкими капельками и свежей ранки. А линк услужливо мне сообщил, что я порезался, показал где, и рекомендовал промыть рану под проточной водой, после заклеить ее регенеративной эмульсией. Нет, с устройством все нормально. Вспомнилось, что когда-то читал, о похожем случае, что после очень тяжелых травм, даже пройдя полный цикл регенерации, чувствуешь фантомную боль.

Сейчас не хочу грузить себя еще чем то, мне хватило вдохновляющего разговора с родителем. Лягу спать.

Линк, сделай так, чтобы я быстрее уснул

Мне снилось, что я стою в огромном дворце, на его пороге, словно гость, который только что прибыл и ещё не решился войти. Стены, высеченные из белоснежного камня, возвышались до небес, и каждая из них была покрыта таинственными рунами, которые с первого взгляда казались случайными символами, но при более внимательном рассмотрении складывались в удивительно гармоничные геометрические узоры. Симметрия этих узоров была настолько идеальной, что, казалось, она подчиняла себе все пространство вокруг.

Я пошёл вперёд, чувствуя тёплый камень под босыми ногами, и только сейчас заметил, что я обнажён. Но это не волновало меня, здесь, в этом мире, казалось, не существовало таких понятий, как стыд или холод. Вокруг меня витала атмосфера спокойствия и торжественности, словно я был частью чего-то грандиозного и непостижимого.

На стене слева, среди рун, я вдруг увидел знакомое изображение молекулы воды. Чуть дальше, на полу, руны складывались в силуэт огня, живого и пульсирующего. А когда я поднял голову, то увидел, как потолок сияет искрами света, где руны образовывали фотон, словно подчеркивая взаимосвязь всех стихий и элементов мироздания. Эти образы словно вели меня дальше, приглашая познать тайны этого величественного места.

ОПОЗНАНЫ СИМВОЛЫ НЕЗРИМОГО АЛФАВИТА.

Я лишь отмахнулся от надоедливого сообщения линка

Продвигаясь вперёд по коридору, я видел пять развилок, но меня не тянуло в них заходить, только двигаться дальше. Я оказался на пороге другого зала. Дверь, ведущая туда, была исписана рунами, смысл которых был недоступен моему разуму. Эти руны казались древними и одновременно новыми, их линии извивались, словно живые, и я чувствовал, что за ними скрывается что-то невероятное, но опасное.

Я попытался открыть дверь, но она не поддавалась. С усилием налёг на неё, чувствуя, как скрипят вековые петли, и медленно дверь начала открываться. Едва приоткрыв её, я увидел за порогом бескрайнее поле зелёной травы. Но прежде чем я успел сделать шаг, меня смыло потоком густой, словно кисель, энергии, вырвавшейся из щели. Она была как плазма, стремительная и текучая, но при этом плотная, как вода, её края распадались на мелкие фрагменты, исчезающие, как утренний туман.

Я чувствовал, как внутри меня разгорается пламя, а волна энергии несла меня назад, к воротам замка, откуда я пришёл. Сила этой энергии была настолько велика, что меня отбросило прямо к массивным дверям, и я с силой ударился о них.

Резко открыл глаза. Жар не уходил, будто я не спал вовсе. Восемь часов утра. Мать уже ушла. Я вскочил и побежал в ванную. Не снимая одежды, нырнул в ванну и открыл ледяную воду. Вода стекала по мне, но не приносила облегчения. Я снова нырнул с головой и задержал дыхание. Когда вынырнул, пар начал подниматься от воды, и я на мгновение подумал, что налил себе кипяток. Но это был не кипяток, а волна жара, рвущегося из моей груди наружу. Несколько раз спускал воду, меняя её на новую, ледяную, но даже в ней не смог охладить себя. Вернулась трезвость мысли, но не холод.

Тогда меня неожиданно начало рвать чёрной, как смола, жидкостью. Она вырывалась не только изо рта, но и из всех пор тела. Вода в ванной быстро заполнилась этой зловонной массой, и я включил душ, чтобы смыть её с себя.

Весь этот процесс казался мне нереальным, словно я всё ещё находился в том дворце, полном тайн и опасностей. И Линк молчал. Он, казалось, совсем не обращал внимания на то, что происходит со мной. И действительно, что такого особенного произошло? Ничего, казалось бы. Но где была бригада дронов, когда это случилось? Почему никому не было дела до того, что происходило со мной? Этот дворец был не просто местом силы, он был загадкой, которую мне предстояло разгадать.

Ванна была уничтожена, всё в налёте от этой зловонной гадости. Я достал химию с полки, где всё держала мать, и забрызгал её по всей ванной, подождал пару секунд и смыл. Чисто.

В этот момент я неожиданно почувствовал расслабление, небывалую лёгкость в теле, как будто всё лишнее, что тянуло меня вниз, резко пропало. Проверил показатели линка: вес мой упал по сравнению с тем, что было вчера. Немного, но полкилограмма вышли из меня, я чётко это видел на графике. Захотелось есть, конкретно – жрать. Первая мысль заказать еду через линк сразу пропала. Нет уж, сегодня в школу не пойду. В крайнем случае, приду после того, как поем.

Кинул линку запрос поискать, где можно найти органические натуральные фрукты и овощи, выращенные в грунте, а не на фабриках. Увидел адрес, три километра от дома. Быстро оделся, спустился, вдохнул воздуха улицы. В нём появились какие-то неуловимые ароматы, которые я не чувствовал раньше. От свежей прохлады позднего утра мне стало великолепно, хотелось прыгать и скакать.

Я побежал, полный сил и энергии, в магазин. От утреннего ужаса не осталось и следа, словно это пламя выжгло во мне что-то, а потом я изверг это из себя. Расстояние пробежал без отдышки и перерывов, даже ходу не сбавил, словно я какой-то крейсер. Я набрал фруктов и овощей на половину денег, что у меня были на счету, остались жалкие пятьсот кредитов. Не много и не мало, чтобы купить плотный обед хватит, но не более.

Раз мне было так замечательно, а настроение после еды стало лучше некуда, решил, что вернусь в школу. В этот раз уже более неспешно, свежие яблоки, банан и орехи бурлили в животе. Торопиться всё равно некуда, на занятия я всё равно опоздал, придётся писать объяснительную. Ничего, приложу им зацензуренное видео, как меня тошнило с утра, сразу все вопросы снимет.

Солнце приятно грело последним осенним теплом, улыбка сама просилась на лицо, было так светло, хорошо и чудесно. Даже дурные мысли не могли усидеть в моём разуме, я постигал красоту простой улицы.

Увидел вагончик на магнитном монорельсе, что продвигался по улице. Маршрут не мой, но даже бежевый правнук трамвая сегодня для меня был желанным гостем. Ведь какое чудо? Он фактически парит, а толкает его только электромагнитный ток, всё управление под контролем компьютера, который тоже питается от электромагнитного тока! А машина, которая беззвучно проезжает мимо по выделенной ей узкой полосе, тоже на электрическом токе! А ток – это что? Это энергия!

Энергия это очень клево! Мне так захотелось, чтобы у всех было больше энергии, прямо как стало со мной, до этого было чувство, что ее кто-то украл, а мне было не жалко поделиться. Но только чуть-чуть, самому еще пригодится.

Выпуск избытка энергии.

Пришло оповещение от приложения «Мир грез». Отлично он еще и трафик мой занимает.

Вдруг прозвучал хлопок, в паре метров от меня, причем сразу с двух сторон. Я начал вертеть головой по сторонам, два фонаря вокруг меня опалились. Очень странно, что в таком богатом районе не следят за электропроводкой.

Эйфория чуть спала, и в школу уже я подходил с более насущными мыслями. Что мне делать с червем, как поступать после разговора с матерью, что за чертовщина происходит у меня в электросне, и самый главный вопрос, где треклятый Алекс Морон, когда он так нужен? На мои сообщения прилетает статус не в сети. Что он такого мог сделать, из-за чего ему дали бан по глобальной сети?

На вахте оборудование долго меня мучило вопросами причины моего отсутствия, поскольку по всем данным я здоров, свеж и полон сил, на что я отправил утреннее видео и вопросы были сняты. А что там было, искусственному интеллекту было все равно, цензура ему не мешала. Не хватало, чтобы еще мои эти моменты попали в школьную сеть.

Два первых урока я уже прогулял, сегодня была пара физкультуры. Занятие на три класса. Пойду сразу в раздевалку, пока все мои одноклассники на перерыве, успею побегать по залу в одиночку. Мое удовольствие длилось не так долго, как я рассчитывал. Самые задиры уже пришли в тот момент, едва я успел переодеться.

– Эй, сыч, а давай кто, быстрее сто метров по залу, обещаю, что ты не упадешь как в прошлый раз! – Сказал мне мой одноклассник Биф, и вытянул руку. Одет он был мне, кажется, всегда в какую-то спортивную одежду, – Что боишься?

– Да Биф, ты же знаешь он ДЕВЧОНКА, – Как бы издеваясь, сказал один из дружков Бифа.

Кто такой Биф?

Ужасно мерзкая сволочь, которая всегда была рада поиздеваться над одноклассниками, тщательно маскируя это под соревнование.

Соревновательный дух всегда очень поддерживался нашим учебным заведением, и поэтому отказ от такого рода мероприятий напрямую влиял на твою характеристику, а чем она хуже, тем больше делать уроков, а упадет совсем, придется бегать, отрабатывать.

Но сегодня, почему-то, я готов поиграть по правилам этого засранца и подошел к нему ближе.

Биф был пониже, чем я, но в плечах заметно шире. Глянул сначала на его дружков, потом на него, и сделал еще шаг, вставая вровень.

– Хорошо, Биф, кто последний добегает до зала, – Я показал в сторону двери, – Тот всю пару занимается в женской форме! Забились? Раз, два, три!

Хлопнул его по ладони и побежал.

Толстолобый Биф сначала не сообразил, но когда, я хлопнул его по руке, не растерялся и рванул вперед. Расстояния тут метров 20, но путь замедляют лавки с лабиринт из шкафчиков для вещей.

– Я тебя уничтожу, Сыч! – Биф явно был недоволен.

Я перемахнул одним прыжком через лавку, что стояла у меня на пути, запрыгнул на соседнюю и побежал по ней. Нужно сделать так, чтобы ко мне никто не придрался.

Мы бежали нос в нос, я был все равно немного впереди, и прямо перед двойными дверями выхода в зал, лавка кончилась. Я, что есть сил, прыгнул, наискосок совершая отвратительный по всем законам акробатики пируэт.

«Ну, давай же, что есть сил! В сторону этого урода!» молил, что есть мочи.

Я оттолкнулся от самого края, лавочка, движимая моим толчком, сдвинулась со своего привычного места, высоко подлетела и сбила Бифа с ног.

Биф, который уже был уверен в своей победе, и смотрел только на дверь и не мыслил о такой подлости. Мне даже на секунду самому стало больно, когда я увидел, как больно ему дало по лбу. Конечно, после того, как я в кувырке встал, мне не составило труда войти в зал. В тот момент, пока Биф ругался очень неприличными выражениями, я улыбался.

Еще неделю назад я заприметил, что лавка не прикручена к полу. И сделал этого идиота, при помощи его собственных приемов. Как он сделал тогда меня, по грязному. Только почему она так подлетела?

– Ну что умылся, Биф? Сегодня тебе заниматься с другой половиной потока, красивой, как и их форма. Сходи, получи ее! – Я показал ему средний палец, – Давай спор, есть спор, или ты не поддерживаешь соревновательный дух?

– Я тебе сыч, отомщу, ходи, оглядывайся.

Биф мне ответил тем же самым жестом. Он не стал возражатьпротив формы, в конце концов, отличалась она только расцветкой, как-то завелось, что женская форма фиолетовая, а мужская зеленая. Крой полностью одинаковый.

Занятие началось с классической пробежки, затем разминка. Обычно, после всего этого, если на занятия не было назначено закрытие нормативов, то каждый был предоставлен сам себе. Кто-то выбирал групповые игры, благо, пространства было много, каждый мог выбрать себе игру по вкусу. Инвентарь так же имелся на любой вкус.

Обычно, я выбирал одиночные игры. Только изредка расписание совпадало так, что мы с классом Алекса были вместе, в тех случаях мы были в паре. Отходить от старых привычек не очень хотелось, но, акробатически снаряды были заняты, а туда больше одного за раз никогда не пускали. Кто первый встал, того и тапки.

Хотя силы было через край, я был готов дат Бифу по морде, но знал, что эта смелость лишь кураж.

По итогу, я ходил от одной зоны к другой, пока не обнаружил, что все индивидуальные места заняты. Соседний класс пришел раньше.

УЧЕНИК НАЙДИТЕ СЕБЕ ЗАНЯТИЕ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ПОСЛЕДУЕТ ПЕНАЛЬТИ.

Меня порадовало системное оповещение.

Я ходил из стороны в сторону, пока не обнаружил, что дуэльная арена, где обычно никого не было, была заполнена на одного из двух, а мне уже надоело ходить.

Вяло побороться в дзюдо или скучно пострелять с лазерных считай игрушечных пистолетов, лучше, чем идти вступать в игру к тем, кто уже давно начал. Был вариант сходить в бассейн, но эта мысль была моментально отброшена.

Школьные спортзалы и их полигоны были точной копией армейских, поэтому дуэльная арена каким-то небывалым образом появилась и у школьников. В армии это был способ разобраться с конфликтами, которые возникали сами собой всегда. Тут, скорее веселье на двоих.

Пойду туда, посмотрим, кто там, если какой-то специфический любитель подраться, уйду. А если залетный, как и я, то поборемся остаток урока, да пойду. Хотя навыки у меня были, от принца. Но им применения нет.

Арена представляла собой достаточно широкое пространство, и в отличие от большинства полигонов, работало не от того, что построил виртуально линк, а имело вполне реальное строение. Чем-то похоже на старые греческие амфитеатры, только зрителей нет, да радиус всего три метра.

Я открыл внутрь двойные деревянные двери, сделанные под старину.

ВЫБРАН СТИЛЬ БОЯ ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ. СПИСОК ОБМУНДИРОВАНИЯ:….

А дальше какой-то огромный список предложенных вариантов. Какой-то любитель средневековых битв. В вирте в игры мало рубится, нужно еще и в школе оттянуться?

Ничего, я знаю на таких управу. Надо стукнуть разок хорошенько куда-нибудь, где очень больно, а дальше уже в своих правилах продолжать поединок. В виртуальных игрушках боли-то не бывает. Это вам не электросон, там есть ограничения на такие вещи.

У края арены с обратной стороны, сидела хрупкая милая девочка, на ней были кожаные накладки, которые защищали от тупых ударов тренировочным оружием.

Как-то не в моих правилах бить девочек. Лучше бы она выбрала рукопашную, так бы хоть мог ее кинуть на мягкий, постеленный на полу мат. С нашей разницей в весе это было бы не трудно и не больно.

А вот удар, пускай тупым, легким, тренировочным мечом, все равно оставит на теле синяки. А если ударить по голове, так вообще можно отправить ее в далекий сон. На этот случай тут были медкомы.

– Выбирай, что хочешь, я буду биться на шпаге. – Она подняла вверх руку с оружием, чтобы продемонстрировать его. – Меня зовут Ингрид, а ты?

– Я Феликс. – Видимо, посмотрела какое-то романтическое видео с полным погружением, где героиня била врагов налево и направо, решила, что раз она была ей, тоже сможет, – Давай я возьму обычный одноручный, а потом посмотрим.

Девочка хмыкнула носом и молча, встала в позицию, а я взял оружие, которое лежало в выехавшей полке. Ее маленький носик словно пытался принюхаться ко мне, хотя скорее это особенность осанки. Горделивая поза.

– Одну секундочку, немного разомнусь, – В памяти начал прокручивать те приемы, которыми били Принца. Вспомнил пару незамысловатых приемов, которыми меня тогда обезоружил отец Фотий, верный слуга света и бывший мастер меча.

На секунду себя поймал, что мысль ассоциировать себя в электросне с собой реальным не очень хорошая. Я покрутил клинок в руках, специальная сталь, клинок, очень легкий и тупой, а рукоятка тяжелая, но баланс все равно сохранялся из-за жидкости внутри клинка. Не понимаю, зачем такие мудреные приспособления, могли просто палки выдать и дело с концом.

Хотя может, это пережитки военного прошлого этих сооружений?

Побегал с мечом, как и учили, сделал пару кувырков по матам, выбирая положение руки, в котором мне удобно кувыркаться с этой бандурой в руках. Сначала меч всегда легкий, но стоит сделать пару хороших ударов, и он станет неподъемным.

Конкретно этот не был похож на те, с которыми принц в электросне тренировался, гарда излишне защищает кисть, да и сам он намного легче кованой стали.

– Ну, что, ты наигрался? Мы будем драться или я опять пришла сюда просто так? – Ингрид недовольно топнула ногой, вот уж избалованная девчушка, – Я сейчас усну.

– Да, я готов. Нападай, когда будешь готова. – Линк, обрисуй радиус атаки. Буду немного жульничать. Уверен, что она тоже.

И тут началось, я даже не сразу среагировал, когда мелка чертовка оказалась уже в зоне поражения ее оружия. Об этом меня любезно оповестил линк, а я уже на грани сознания поймал его сигнал и отбил ее первую атаку.

Заходила она слева, как и любой классический правша, шаг в сторону, так неслась на меня, будет трудно затормозить. Юркая и маленькая, плюс оружие у нее гибкое.

Она развернулась на пятках и сделала рубящий сверху, блок три шага назад. В руку неприятно отдало, шпага из-за своей вибрации невероятно раздражает.

В её глазах загорелся азарт, сейчас она опять нападет, должна завершить секцию ударов из трех, сбоку, сверху, укол. Сделает выпад, и я выбью из ее руки клинок.

Но Ингрид встала на месте и ждала моей атаки. Хорошо, может, устала. Я решил выполнить связку из трех ударов, как меня учил один саблист из халифатов. Шикарный прием против шпаги. Шаг, вдох, диагональ права налево, полшага вперед, вдох, помогаем себе второй рукой делаем рассекающий по диагонали и делаем рывок в колющий.

Моя оппонентка показала мне чудо. Она увернулась от всех трех ударов, словно знала, куда они пойдут. Да логичная связка, но главное техника, положение рук, стойка ног, все не так просто как кажется.

От первого она просто отошла. От второго пригнулась, а третий, который бил ей в грудь проигнорировала и сделала легкий поворот корпуса, в тот же момент, ударив меня шпагой по голой спине. Место загорело огнем, но я сжал зубы. Да кто она такая? Я поднял обе руки вверх. Таймаут. Почесал лопатку, болело не сильно, но жгло неприятно, как ребенку по гузну.

– Может, наденешь «кожу»? – Ингрид улыбнулась, а я только сейчас рассмотрел девицу. Правильное личико, острый нос. Сейчас мало некрасивых девушек, но она была даже симпатичная. Волосы были убраны в шлем, глаза чуть накрашены.

– Нет, я, пожалуй, щит возьму. К защите я не привык, а в форме вполне удобно.

– Как знаешь.

Достал маленький круглый щит и надел его на предплечье, держать его в кисти не имело никакого смысла, а с махом плеча в случае чего успею поставить оборону.

Противник достал мне серьезный, и лучшая моя связка одноручник и щит мне пригодится. Не хотелось ударить в грязь лицом и проиграть такой хрупкой девочке. Хотя перед кем хватиться? Перед собой только если.

Битва началась по новому кругу, но в этот раз преимущество было уже на стороне Ингрид, толи она прощупывала сначала почву, может, просто жалела. Но стоило мне взять щит, она превратилась в сущую дьяволицу, двигалась технично и быстро, словно с детства занималась тем, что держала шпагу.

Я успешно оборонялся, но о том, чтобы перейти в нападение речи даже и не могло быть. Колотила она по щиту знатно, пыталась отсушить мне руку. Видимо, решила взять меня на измор, но каким образом маленькая девочка в «коже» рассчитывает меня измотать?

Очевидно, что ей труднее даются выпады, она слишком возбудилась, совсем не экономит силы. Движения Ингрид стали вялыми, теперь уже мне было проще отражать, да и появлялись успешные окна для того, чтобы атаковать.

– Может, сделаем таймаут? – Стоило мне бросить эту фразу, девушка нахмурилась еще сильнее, и попыталась ускориться, атаки стали стремительнее. Техника у нее великолепная, но самоуверенность не всегда хорошо.

Адаптировался под ее темп и все более успешно брал на щит то, что нужно, а от остального либо кувырком, либо отбивал. Пот тек с лица девушки, в конце концов, кожаный шлем достаточно теплая штука. Хотя и я был весь взмокший.

Неожиданный удар, сбил ей дыхание. Не слишком ли я сильно ее? Хотя «кожа» защищает.

– Давай все-таки присядем, сделаем перерыв? – повторил свое предложение я.

– Давай бейся, – Ингрид раздраженно сняла шлем с головы, и бросила ее в сторону. Волосы были прикрыты сеточкой, видимо, прическу не хотела помять, или может так удобнее?

Ну, хорошо. Девушка уже не пыталась взять меня с наскока, искала дыры в моей защите, и даже пару раз зацепила меня по бокам шпагой, было ясно, что ей трудно биться против щита. И она устала.

Былого эффекта неукротимой львицы она уже не производила. Скорее забитая волчица, которая сейчас бросится в предсмертном порыве, чтобы перегрызть тебе шею. Глаза дикие, ненависть так и сочится.

Очередной укол и я даже не защищался, он был такой вялый, что я просто отпрыгнул.

– Да не прыгай ты сельский клоун, дай мне тебя прикончить.

– Почему сельский и клоун? Не думаю, что в оставшихся селах есть клоуны. – Я перехватил клинок обратным хватом и просто толкнул ее щитом.

Ингрид упала на маты, но быстро встала, сделала пару вздохов и зарычала. Видимо, из последних сил бросилась на меня. Зачем кричать, когда ты атакуешь? Лучше дыхание побереги.

Я начал отступать, а она в пару прыжков попыталась меня догнать в выпаде. Медленно. Просто подался ей вперед, схватил ее за руку. Она решила перейти в рукопашную, и честно, к такому плотному контакту, я был не готов.

Ингрид кувыркнулась и обхватила меня ногами за и туловище. Я начал терять равновесие, если я упаду на нее, ей будет больнее. Но я не устоял, и пока мы падали она пыталась меня колотить.

Я дернул рукой и заехал бедной девочке рукояткой прямо по голове. Глаза ее закатились, а она отключилась. Ой-ой-ой. Зачем же она сняла шлем.

Из пола арены прямо напротив выхода, выдвинулся вверх мат и оттуда выехал пузатый медком. Быстренько просканировал девочке место ушиба, сделал маленькую инъекцию какой-то витаминки, заботливо замотал холодную повязку. Потом заехал в свой ящик обратно, но мат в пол не задвинулся.

Ингрид была без сознания минуты три.

– Ты где так научился биться, в вирте так не бьются, – Первое, что спросила Ингрид, когда открыла глаза, – У тебя явно какая-то сильная школа, очень мне знакомая, но я не понимаю, откуда ты научился этому.

– Да то там, то сям, – Она в обиде за удар по голове, а это уже хорошо, – Самоучка.

– Врешь, самоучка так не умеет. Я тут каждые две недели сижу, ко мне разные заходили, виртуального фронта, какие-то спортсмены. – Она почесала место ушиба, – Первые просто сопляки, уже после первого удара, они начинали хныкать и называли меня сумасшедшей. Вторые техничные, но их искусство для того, чтобы побеждать в спорте, а не в драке. А ты бился подло.

– А может у меня предки японские самураи? Какая тебе разница, умею и умею, – Говорить же, что я один из тех мертвяков, которые проводят сутками в электросне, таких не любили еще больше чем виртеров.

Электосон не любили по разным причинам, главное конечно, что можно тронуться умом, и, как правило, это было тайной. Сам никто никогда не начнет рассказывать своим друзьям и знакомым, что неожиданные умения, которые ты получил, не являются плодами твоих трудов.

Получить навыки, не прикладывая усилий, жаль только без выбора какие. Либо везло, либо нет. В любом случае, выучиться чему-то, ничего не делая, оставляет большой соблазн. Особенно когда жизнь твоя не космос.

Поэтому практически во всех случаях человек имел ограничение на время, проведенное в глубоком погружении. Полное погружение – хоть круглые сутки, но оно и навыков тебе никаких оно не даст. Это была вынужденная мера, потому что люди с неустойчивой психикой теряли грань между реальностью и электросном. А потерять ее очень легко.

–Нормально голова. Ты там уснул? – Ингрид вывела меня из размышлений, щелкая пальцами у меня перед глазами, – Вроде как это ты меня по голове приложил, а не наоборот.

– Задумался, ты что-то говорила?

– Говорю, что мы застряли тут, и надо выбираться.

Девушка легко и изящно встала и пошла к дверям арены. Медком по-прежнему не спустился, и когда мы поняли, что выйти не получится из-за того, что медком перегородил двери. Я не сдержался от смеха

– У меня есть идея, – Я встал с матов и пошел к ней, надо убрать медком вручную, бывает, западает какая грязь на маленький датчик сбоку. – Знать надо секреты.

Я подошел, чуть опустился на пол, потер рукавом от кофты и… Ничего не произошло. Замечательно. Подошел к боту, кинул запрос на подключение, для ручного управления, раскачаю на гидравлике медком, да от его полномочий захлопну его хранилище.

МЕДИЦИНСКИЙ КОМБИНИРОВАННЫЙ АВТОМАТРОН НЕИСПРАВЕН. ДОЖДИТЕСЬ СИСТЕМНОГО АДМИНИСТРАТОРА.

Великолепно. Когда недосчитаются нас, посмотрят по камерам, увидят что мы тут и застряли, придут и вытащат, сто процентов тут есть какой-то аварийный выход. Кину еще запрос на открытие аварийного выхода.

АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД НЕВОЗМОЖНО РАЗБЛОКИРОВАТЬ БЕЗ ОБЛЯВЛЕНИЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ. ОБЪЯВИТЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ СИТУАЦИЮ?

Да, мы тут застряли, открой уже чертову дверь.

НЕТ ПОЛНОМОЧИЙ, ОБРАТИТЕСЬ К СИСТЕМНОМУ АДМИНИСТРАТОРУ.

Отлично, это нам торчать тут пока кто-то не придет, не обнаружит, что дверь заблокирована и не откроет аварийный выход. А если сегодня вообще никто не придет? Вполне возможно.

Надо попробовать связаться с кем-то из одноклассников по сетке. Выбрал самого надежного парня из нашего класса, ничем выдающимся не обладал, но просто был доброй душой, которая у меня не вызывала отторжения. Макс, давай выручай.

СООБЩЕНИЕ БУДЕТ ДОСТАВЛЕНО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ПОКИНИТЕ ПРОСТРАНСТВО АРЕНЫ.

Блеск. А что говорит линк делать в такой ситуации, ну-ка срочная помощь.

СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ ПОМОЩЬ УЖЕ В ПУТИ.

СООБЩЕНИЕ БУДЕТ ДОСТАВЛЕНО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ПОКИНИТЕ ПРОСТРАНСТВО АРЕНЫ.

Что такого особенного в арене, что я не могу послать сигнал в общую сеть? Я думал такое вообще невозможно, а как оказалось, что даже внутри школы есть места, которые скрыты от лица всемирной сети. Удивительное место, но это совсем нам не играет на руку.

– Ну и что ты молчишь? – Ингрид решила начать панику, – Ты же говорил про какие-то секреты.

– Ты клаустрофобией не страдаешь? – Я глянул на девчонку, раскосые глазки посмотрели на меня многозначительно.

– Никогда за собой не замечала.… А к чему ты это? – Она попробовала постучать дом медкома, но это нее спасло ситуацию.

– Я предполагаю, что нам придется посидеть тут несколько часов. Или колотить стены, хотя все равно они глухие, тебя там снаружи никто не услышит.

– И что открыть, никак не получится?

– Я попробовал все разумные методы, связаться с кем-то снаружи не получится, линк не дает, какая-то защита. Можно попробовать взломать сам медком, или вообще всю арену, но меня по головке за это никто не погладит. – Я устроился лежа на матах поудобнее, собираясь отлежаться.

Ингрид неугомонно ходила из угла в угол.

– А может попробовать сверху на этот мат залезть да как-нибудь вниз его забить? – Она посмотрела на жилище медкома, и попробовала запрыгнуть. Да, высоковато для нее. – Чего разлегся, подсади.

Я сложил руки в замок и подкинул ее к верхушке. Как-то слишком легко мне это далось после такой тяжелой битвы с девушкой, словно, совсем не устал. С самого утра меня переполняют силы.

Она запрыгнула и попыталась раскачать несчастную коробку, которая перегородила нам выход. Но надежный гидравлический механизм не поддавался. Тут нужна масса больше.

–Давай-давай, ты тоже залезай. – Девушка подала мне руку, я разбежался и запрыгнул без ее помощи, роста мне хватило, она хмыкнула.

– Прыгай, принцесса капризная, может, хоть автоматика ее захлопнет, веса нам точно не хватит, – При слове принцесса Ингрид поморщилась, – Все-таки мы для нее инородные тела сверху.

– Ты может и инородное, а я вполне себе родное, – Мы начали в с разных сторон в так качать ногами конструкцию. Медком издал сигнал, а крышка никак не хотела падать.

– Давай прыгнем вместе, и со всех сил ногам, одновременно, только руку дай. – Ингрид отдернула от меня

– Это рука еще моя тебе зачем? Давай на счет три.

– Давай за руку, не хочу, чтобы ты, после того как я тебя по голове приложил еще и шею себе сломала.

Девушка снова хмыкнула, но протянула мне маленькую белую ладошку. Я взял ее покрепче и на счет три мы прыгнули. Конструкция чуть поддалась на наши действия. Повторили операцию еще раз, молчит. Когда прыгнули в третий раз, я всеми силами пожелал, чтобы летели мы быстрее вниз. И это было больно.

Ингрид заехала мне локтем в глаз, но когда мы приземлились, то она смачно стукнулась лбом об мое колено. И снова отключилась. Я быстро закинул ее на спину и выскочил с арены, пока медком снова не решил подняться.

Мы оказались на пороге арены, а спустя две минуты она пришла в себя.

– Давай договоримся, Феликс, – она в первый раз назвала меня по имени, – Что больше не будешь меня бить по голове. Знаешь это очень больно, а сейчас меня даже подташнивает. Легкое сотрясение.

– Тебя проводить до медпункта? – Я тронул зреющий фингал под глазом, – Все-таки дважды…

– Нет уж, я пошла домой. С меня хватит впечатлений на сегодня, да и твоего общества тоже.

Она держалась за лоб, а повязка на ее лбу все норовила сползти на глаза. И она ушла, виляя. Надеюсь, голова ее пройдет. Глаз мой саднил, но не болел, а ей крепко полбу прилетело, что она снова отключилась, как бы я не повредил там ничего ей, станет дурочкой, а я виноват останусь.

На последний урок я не пошел, вот так, сходил только на физкультуру, идеальный ученик можно сказать. Вышел за территорию, утренняя легкость все еще чувствовалась, а синяк под глазом уже и не болел. Даже спина, которая саднила вначале боя, совсем не болела. Замечательный день, пускай немного и нервозный, да и Ингрид симпатичная девочка.

Конечно, победить в драке такую хрупкую девочку не особо большое достижение, но и проиграть ей я не мог, двоякая во всех смыслах ситуация, и, слава богу, что на арене могут быть только те, кто сражается. Никаких случайных зрителей, иначе бы пошли разговоры, что я бью девочек.

По пути домой снова зашел в тот магазин продуктов, раскошелился на последние деньги на кусок фермерской курицы, сырой. Черт знает, что буду с ним делать, линк подскажет. Да и у матери, которая, очень редко, готовила сама, есть какое-то оборудование, сковородки там кастрюльки всякие.

Дома дал задачу линку придумать мне, что с ней делать, он предложил мне ее в духовой шкаф на два часа на 200 градусов, я сразу отмел эту идею. Два часа долго. Сварить в кастрюле мой вариант! Налил воду, кинул целую курицу, перед этим ее помыл, мало ли. Линк показал, сколько соли мне нужно, а нужные специи отыскал на полках, устройство опять же мне их подсветило. Поставил на плиту и сел делать уроки.

Что там дали учителя сегодня? Ничего сложного. Математику, физику раскидал сразу, там пару задач термодинамика, функции ничего трудного. Сочинительство чуть дольше, не мастер я красного словца. Час пробежал быстро, за это время вкуснейший аромат накрыл всю кухню, а слюна заполняла рот с безумной скоростью.

Почему-то мысль о еде с дрона вызывала у меня небывалое отторжение, словно это какие то отходы. Зато вареная курица, стоило мне ее достать из воды, показалась мне амброзией. Я обжог себе небо и язык, но скушал ножку, крылышко и пол грудки. Давно на меня такой жор не налетал.

Лег в кровать, сытый и довольный. Сегодня мне больше делать нечего, побуду в электросне.

ВЫ УВЕРЕНЫ?

Да.

Глава 6

Принц. Принц. Ливия.

Лаура уехала еще вчера, а я обтекал от событий того, что произошло с нами до сих пор. Отец сказал, что мой наставник прибудет уже сегодня, а я как на иголках пытался так же силой мысли зажечь тот шар света, что использовал в руинах. Энт. сказал мне, что это был я, а если это был я, значит, смогу повторить.

Но как я не старался, чего-то не хватало, я сверялся с библиотечной книгой, вспоминал свои ощущения в тот момент, никакого эффекта. Видимо мало, просто желать, нужно какой-то импульс. Из-за этого с самого рассвета мялся по дворцу. Но ЧУВСТВОВАЛ, что могу.

Вчера, когда я очнулся возле руин, прямо рядом с нашими лошадями, от того, что Лаура снова теребила меня.

– Фелик, если ты умрешь тут, на мне точно никогда не женится, – Даже сейчас она волнуется больше за себя.

Ее охватил такой глубокий шок, после того как она потеряла сознание, а оказалась уже наверху, что бесконечно одолевала меня вопросами по пути обратно.

– Ты, правда, невероятный Феликс, даром что Принц, – Она махала руками в разные стороны и мило улыбалась, и как только с лошади не падает.

– Тут не все так просто, и моей помощи тут нет.

Она решила, что я ее герой, а про разговор с энтом и кабалу по его возрождению, на которую я подписался, решил умолчать. А как приехали в замок, снова плюхнулся спать, с такими яркими цветными снами, я там бился на мечах, с какой-то чертовкой, а дальше не помню. Красивая и такое было чувство, что я ее где-то видел.

Забежал на кухню, повариха была в таком шоке от того, что я к ним залез, что с перепуга сделала мне великолепную яичницу с салом и помидорами. Раньше, когда я был ребенком, то частенько забегал с самого утра на кухню. А потом наша старая повариха, которая работала у нас со времен, когда наш род был только герцогским, умерла. Мне было очень неприятно от этого и на кухню заходить, я перестал.

С новой поварихой я знаком не был, да и глаза у нее были такие, словно если я с ней заговорю, то она упадет в обморок. Мне это не нравилось. Иногда хочется снять с себя личину принца, оказаться в теле простого парня, который учится со всеми, от вида которого не дрожат слуги, а сверстники не пытаются лебезить. Но о таком можно только мечтать, если и выходить куда-то инкогнито, то только где меня в лицо знать не могут. Сбегать из замка бессмысленно, меня знают все в лицо, на ближайшие сотни километров.

Почему? Не трудно догадаться, поскольку я был копией моего папаши, с его грузным бровастым лицом. Уж его портреты были развешены у всех, от простых старост, до губернаторов, каждый в лицо знал своего правителя.

Потом пошел в библиотеку. Там оставалось пару трактатов, по запретной магии, которые до сих пор церковь не забрала себе, и почему-то не спешили забирать. Хорошо жить во дворце, читать много секретной литературы по магии. Жаль ничего из всего этого мне не понятно, но хоть математика не нужна. Описано все слишком размытым и непонятным языком, приходится искать крупицы между строк.

Вообще мне повезло, что я стал магом в сознательном, считай взрослом возрасте. Поскольку урожденным магам был закрыты дороги к образованию, крупные библиотеки имели специальные устройства, чтобы отследить появление мага в читательском зале. Их попросту у нас гоняли. У нас в Ливии.

А все только из-за их могущества. Например, маг двух направлений мог противостоять целой армии, если имел образование. А что говорить, про магов древности, которые были пяти или даже невозможных шести направлений. Такие могли не только разрушать, а создавать невозможные вещи и небывалые сооружения.

Хотя, как заявляли некоторые авторы, направления придумали или ленивые или безграмотные. Потому что цитата: «Нет предела человеческому познанию».

Я читал много легенд о древности. Где-то говорилось, что три моря в халифатах создали, пожертвовав свои жизни и души магии. Или лес ветров, где голые стволы деревьев уже тысячелетие ждут своего часа, чтобы умереть, но магия не дает им это сделать.

Даже на просторах моего королевства было такое место, Архипелаг Силы. Хотя церковь всеми силами уничтожала такие места. Там, судя по рассказам счастливчиков, которые вернулись живыми, творятся невозможные вещи. Стены становятся полом, вода горит, а воздух выходит из легких сам, стоит тебе вдохнуть воздуха. И это только что япомню.

Это последствия войны, которые затеяли маги, поставив мир на грань. Тогда, как пишут, наша реальность была похожа на колесо, которое было накачано чужой волей. Когда в пылу битвы волшебники пережигали все больше вещества в силу магии, то грань реальности начала буквально трещать по швам. Так в мир вошли всякие различные темные твари и не только. Гномы, эльфы и прочие нелюди, появились примерно в тот же период, хотя их источники скорее утверждают обратное, что это мы пришли к ним. Кто прав знает только свет.

Я полагаю, у них были свои миры, но поскольку наши волшебники слишком нахулиганили у нас, и они не по своей воле рядом с нами. На самом деле сильной неприязни к ним не испытывал, но как принц королевства не потерпел бы на своих территориях. У них есть то, что они получили, когда кусок их мира стал наш, им хватит.

А потом, в какой-то момент самые могущественные архимаги собрались и поняли, что если веселье будет продолжаться в таком же духе, то явная магия разорвет мир на клочки, которые будут, как пепел от костра носиться по бесконечному ничто, пока совсем не угаснут

Сильные собрались и перебили всех магов, кто был слаб. Оставили миру пару учеников, сделали крошечную дырочку, спустили излишки магии и исчезли. Их принято называть в язычестве боги, но церковь учила, что это слуги Света.

Процесс был не быстрый, и уже их потомки, менее, но все еще могущественные маги хотели залепить дырку, потому что магии для древних стало не хватать. К сожалению, процесс был необратим. И началась новая война.

Все магистры напугались и быстренько начали свергать династии в разных странах, чтобы направить мощности государственной машины на нужды магов. Гегемония продлилась две сотни лет, пока церкви света и тьмы не объединились, чтобы свергнуть магов с верхушки пищевой цепи.

И загорелись костры. Горит маг хорошо, если предварительно отрубить ему голову и проткнуть сердце. Маги могли прятаться, но им все равно нужно было пропитание. Еда, сделанная магией, если ее ест маг, сытости не дает. Возможно, какие-то великие магистры тех времен до сих пор живы, простоскрываются среди нас, но большая часть были убиты, взяты в рабство, прилюдно казнены, остались только те, кто совсем был слабым. Невероятно древние старики, которые служат в Халифатах.

Тех, кто есть сейчас, скорее всего даже в подметки не годятся и тем, кого не добили из жалости. Но даже с тех пор, тех, кто уродился магом, а проверяют всех без исключения, гоняют и в хвост и в гриву.

И всех все устраивает. Маги как-то адаптировались, прячутся в тени, не имеют центра принятия решений, но все равно остаются могучей силой в каждом государстве.

Все потому что общество магов вернулась к своей сути, это стали люди, которые держатся за своего брата до последнего, а если обижают одного из них, то они скопом, как гиены набрасываются со всех уголков страны, чтобы утереть нос обидчику. И я теперь один из них. Я надеюсь, мое обучение окажется открытием для меня.

Дверь библиотеки открылась, а в зал зашел мужчина средних лет, который шагая как кот, без единого звука направился ко мне. Грубая, чуть седая у висков щетина, паутинки морщин у глаз, которые смотрели насквозь меня. Я даже чуть сжался, когда его увидел. Он пришел точно ко мне. Потому что кроме меня тут никого не было. Королевская библиотека не то место, где могут быть посторонние люди. Хотя глаза добрые.

– Ты Феликс? – Голос у него был для такой хмурой внешности приятный и бархатный. Мне всегда казалось, что такие, обычно басят и хрипят.

– Да, а вы мой наставник?

– Нет, ты и так достаточно образованный,– Он громко вздохнул,– Я тебе покажу, как пользовать твой дар, а после этого мы будем каждый день на заднем дворе с тобой его полировать. Что выйдет из тебя, то выйдет, учитывая твою ситуацию.

Чуть было не спросил и тут же себя остановил. Нет уж, я не знаю версию событий, которые рассказал ему отец. Взболтну лишнего, а потом поплачусь, и тут никакое волшебство мне не поможет.

– А когда начинаем? – Взбодрился и откинул лишние мысли я.

– Начинаем прямо сейчас, – Он достал из сумки камень, который напоминал восточный нефрит, – Я сделал в пути крюк в целые сутки, чтобы взять его.

– А что это?

– Это камень, он волшебный. – Он явно был раздражен, а я понял, что спросил глупость, – Как много вопросов. Учись думать самостоятельно, мы с тобой нянчиться не будем.

Я задумался на секунду. Мы?

– Что делает этот камень?

– Все равно глупый вопрос, но так и быть отвечу прямо, это не камень, а артефакт. Их больше не делают. Не умеют или не стараются, не знаю, я этим никогда не занимался,– Он подбросил его в руке и положил на стол,– Повезло, что штука вечная и сломать ее невозможно, даже если отколоть кусок от этого камня, то он будет работать. Каждый кусочек. Бери.

Я положил в руку и на секунду почувствовал холодок от камня. Я сжал его посильнее, камень глухо ответил в моем сознании, будто живой.

– Давай, нечего думать, уже все и так ясно.

Я разжал ладонь, а учитель схватил булыжник и начал его крутить в руках. Сначала в одну сторону, потом в другую. Положил его на стол и закрутил ус рукой. И что он там увидел?

– Могу тебя обрадовать, или расстроить. Если верить тому, что я сейчас увидел, то даже не знаю, что с тобой делать. Прибить тебя или учить, – Я отошел на два шага назад и начал искать, чем обороняться.

– Без боя не дамся, – Дистанция мне не помощник, – Живым ты из замка точно не выйдешь! Не надо меня убивать.

Маг начал раскатисто смеяться. Мало ли.

– Надо мне тебя сыночка благородного убивать, если бы я этого хотел, то замок бы лежал в руинах в туже секунду, как я взял камень. – Он многозначительно осмотрел комнату, – Хотя надорвусь, но меня никакая казнь бы не остановила.

– Тогда зачем вы угрожали? – Маг издал еще один смешок. Их племя явно ненормальное, или вернее уже наше племя.

– Кто тебе угрожал? Это юмор такой, побудешь в моем положении лет сто, так заговоришь, что самому страшно будет. Ладно, принц, пойдем в ваш двор, или где вы там сражаетесь на мечах.

– А зачем нам мечи?

– Чтобы тебя им бить. – Маг явно получил удовольствие от своего ответа.

– А зачем вам меня бить?

– Чтобы тебе было больно!

Дальше слушать он меня не собирался и показал жестом, чтобы я шел за ним, а потом когда мы вышли в коридор, встал. Встал рядом и он посмотрел на меня.

– Чего ты встал? Веди меня, или я не каждый день хожу по вашему замку. – Его грубый взгляд стал еще хмурее, – Хотя не соврать был тут.

Ну и куда нам идти? На заднем дворе все увидят, чем мы заняты, а это не очень хорошо. Пойдем в подвал, там есть помещения, куда привозят живыми всяких тварей охотники, чтобы всякие ученые умы могли их изучить описать и разделать по кусочкам. Там пространства явно хватит.

Пару коридоров, винтовая лестница, а потом через зал первого цоколя, спуск в большой главный подвал, который за стеллажами с продуктами. Нашел фактурный потайной кирпич на полу и открыл подземелье. Защита не очень надежная, но сделана не с расчетом на то, что ее будут искать, когда есть основной вход, через донжон дворца.

По пути нам был полуэтаж с массивной стальной дверью. Отец, когда я его спросил, что там находится, ответил что для таких секретов, я еще мал. Честно говоря, не очень то и хотелось, меньше знаешь, крепче спишь. Мы дошли до места, поросший мхом булыжник по углам, маленькие створки с улицы, через которые пробивались пару тонких лучей света. Факел освещал пару метров над нами.

Волшебник щелкнул пальцами, над его головой загорелся такой же светляк, как делал я, только намного меньше. Он подул на него, и светляк начал немного расти, а после этого плавно поплыл в центр зала. Подвал наполнился светом, впервые вижу, чтобы тут было так ярко. Стали заметны пропитанные кровью камни на полу, тут ее утекло много литров, как бы моя кровь не оказалась тут так же.

– Запоминай, первое, что требуется, если у тебя есть магический дар, это с ним познакомиться.

– У меня были пару моментов… – Не буду выдавать разговор с энтом, кто знает, чем это кончится, – Я так не понял, как пользоваться им по своей воле.

– Чтобы воплотить в реальность желаемое, есть много путей. Можно или досконально знать очень много вещей.

– Каких? Какие-то науки специальные?

– И специальные и не специальные. Чем больше ты понимаешь, тем лучше ты как маг. – Он окинул меня оценивающим взглядом, – Но как я вижу это не совсем твой путь.

– Я достаточно образован, не думаю, что я глуп.

– Просто ты, сынок, не похож на того, кто готов месяцами зубрить какие-то фолианты, скорее бегло ознакомиться.

– И какой мой вариант? – Его слова звучали убедительно.

– Ты говоришь, контакт у тебя уже был, дар ты касался, значит, нужен какой-то жест, команда, хоть глазом подмигивай, это все зависит от того, как тебе удобно. – Он отвечал крайне размывчато, – Вот и думай как.

–Я все перепробовал.

Меня будто щелкнули по спине чем-то тяжелым.

– Никто не мог перепробовать все. Давай проясним ситуацию, твой магический дар, он только твой, я могу лишь только подсказать, каким образом ты его будешь использовать.

Мой наставник подманил пальцем стул, и он как ручная собачка оказался рядом с ним, из пола вырос небольшой стол, из рукава он как будто выудил чайник и чашку. С фляжки на поясе налил воды, а из сумки достал какие-то листья, залил это явно кипятком прямо из фляги.

– Камень сказал что, дар у тебя есть. Но, честно говоря, я не имею желания тебя учить, пускай уж лучше ты будешь оставаться диким, учитывая результат.

– А какие результаты? – я напряг уши и впитывал каждое слово.

– В некотором ключе, сила твоя абсолютна. Но дар твой разрушен. – Он отпил из своей чашечки, – Знаешь про деление на направления?

Во многих книгах нашей библиотеки было про это. Границы сил каждого направления были настолько индивидуально размыты, что у меня не получалось сложить целую картину.

Какие-то полулегендарные волшебники древности, были, чуть ли не богами. У них не было таких делений. Смертными, стареющими и очень медленно умирающими, но невероятно близкими к бессмертию.

А вот-то, что мой дар разрушен, меня нисколько не расстроило, в конце концов, главное это то, что он у меня есть.

– Тогда что мне делать?

– Что мне делать? – наставник ловко ответил вопросом на вопрос. – Я магом родился, с детства со мной происходили столкновения с волшебством, я свой дар чувствовал почти всегда. Помню только, ребенком дядька так разозлил, и как-то я его проклял, да сильно его приложило, что он три дня из нужника выбирался только воды напиться, даже спал в нем.

– Но вы же наставник…

– Для меня это наказание! Меня отправило сюда общество!

– То есть вы не хотели меня учить с самого начала?

– Я хотел только церковникам, да темным шеи переломать. А учить тебя того, кто дар получил от куска древнего, это трата времени. Нахлебник мне не нужен.

Вот и сел в лужу. Да, правильно говорят, что магом можно только родиться. Дара я своего не чувствовал, абсолютной исключительности и единения с вселенной тоже. Я начал вспоминать, тот момент, когда видел тот дворец в старых руинах. Он смотрел на меня из солнечного света, и тогда я понял, что вот она мощь древних, мощь магии во всей силе, невидимый для глаза дворец, который хранит все тайны мироздания внутри себя.

Я попытался представить то, что я в этом дворце.

Напряг память и голову попытался вспомнить, как он выглядел снаружи, когда загораживал мне солнце в руинах. Сначала, как делают строители, начал с фундамента. Кирпичик за кирпичиком я строил его в голове, до тех пор, пока пол всего замка не стал готов. Виднелись очертания для будущих круглых шпилей замка, а размер сооружения в моем воображении был колоссальный.

Я попытался представить то, что я в этом дворце. Передо мной вздымались массивные стены, некогда крепкие и непоколебимые, теперь же в трещинах и покрытые паутиной времени. Это место уже давно не было величественным – оно было сломано, как и мой дар. Вместо того чтобы возводить его заново, мне предстояло его починить, вернуть ему былую силу.

Каждая трещина, каждый осыпавшийся камень говорили о том, что сила этого места, как и моя, разрушена не случайно, а с определенной целью. Но, если есть возможность восстановить стены, значит, и я могу восстановить себя. Я коснулся одного из разрушенных столбов. Он был холоден и казался пустым, но я знал, что внутри него до сих пор таилась энергия.

Медленно, неуверенно я попробовал направить свою волю на восстановление. Не на строительство с нуля, как бы сделал маг, обладающий неисчерпаемым источником силы, а на починку того, что осталось. Камни чуть дрогнули, словно отвечая на мой зов. Я почувствовал, как магическая энергия, давно покинутая и дремлющая, начала пробуждаться внутри трещин.

Но процесс был медленным. Этот дворец был не просто символом – он отражал состояние моего дара. И теперь мне предстояло не построить его с нуля, а кропотливо собирать, восстанавливать то, что уже было когда-то великим.

Я понял, что каждый камень, который я починю, вернёт мне часть утраченной силы.

Силы стремительно покинули меня, и я с завистью посмотрел на стул, на котором сидел мой учитель. Да уж, наделила меня судьба педагогом. Ничего не объяснил, сидит и курит трубку, пока я думаю. Великий наставник, просто нет слов.

Ноги начали подкашиваться, на грани сознания, я вообразил себе, сзади меня вылезает такой же, как и у наставника, стул. Он был такой мягкий, комфортный, я прямо чувствовал, что хочу на него плюхнуться и отдышаться. Помню, что энт. мне говорил: ничего из ничего не появляется, а опять тратить свою жизнь не хочется, но тут столько булыжника, вот из него пусть стул и будет, каждый камешек даст мне по кусочку, а я отдохну.

Что-то бесконечно великое манило в свои объятья. Еще не многоя стану его.

Вера в существование моего стула реальна, я не выдержал и присел. И вопреки всему не рухнул на пол, а сидел на стуле, как у наставника, только из камня. Такой теплый и комфортный.

Наставник присвистнул, и посмотрел на меня. Что съел? Я тоже сижу, не всегда же мне стоя думать

И все-таки свой магический дар пробудить. Сейчас починю стеныу замка и точно пойму, как колдовать, все умоетесь. Бесконечность пела свою мелодию на грани моего сознания, и становилась все более убаюкивающей.

Ох, научусь колдовать, вы у меня все попляшете и папаша, который меня лишил спокойной жизни и этот чертов маг. Всем покажу, кто такой Феликс. За этими мыслями меня разморило, и я уснул на своем стуле. Стоило мне закрыть глаза перед глазами снова, как тогда после кристалла, начали бегать непонятные символы, язык явно не знакомый мне, но я чудесным образом уловил содержание.

ПРЕРВАТЬ ЭЛЕКТРОСОН?

Что? Нет, я бы сейчас поспал немного. Так устал, только притронувшись к колосу. А работы там непочатый край! Даже не представляю, как мне все потянуть это в одиночку, на это уйдет вся жизнь. Мне бы помощника, чтобы хотя бы вдвоем потянуть, а то у меня с архитектурой не очень.

Из приятной неги меня вырвал тычок ладонью в грудь. Я осмотрелся вокруг, а где я, кстати? По-прежнему в подвале, на своем стуле. Угрюмые глаза моего новоприбывшего наставника хмуро смотрели на меня, но на лице была улыбка.

– А я даже не думал, что ты такое дарование! Нет ну надо же, ты себе сделал целый стул. Ну что, ты запомнил? – Еще один тычок совсем меня разбудил, – Ох, плох совсем, сосет тебя страшно.

Далее он меня похлопал по спине, и я нашел силы встать. Я глянул на творение своих рук и по спине потек холодный пот. Что я сделал? Ноги сами наполнились силой и я начал как одержимый бегать вокруг каменного изваяния. Тьма меня возьми, да он словно вырос из пола. Попытался его сдвинуть с места. Намертво. Каменный пол стекал снизу вверх на ножки, а потом они вырастали в целый стул.

Сел на камень и начал щупать со всех сторон. Интересно, как вышло, что сиденье мягкое? На ощупь такой же шершавый камень, но словно перина мягкий и еще и теплый.

– Не знаю, что ты там сделал, но направление, куда мыслить ты понял. Это направление называется вещество. Значит, будем работать с тем, что есть, а пока я напишу письмо в общество, пускай поторопится.

– А можно не сегодня, – Неуклюже попытался вызвать жалость я, – Сил нет, хочется лечь поспать.

– Понимаю, – Наставник достал еще чашечку и повторил процедуру с только для меня, – Пей.

– А что это за трава?– Я отпил, и стало, правда, легче, – Волшебная?

– Это чай, он немного даст тебе сил, чтобы ты смог дойти до комнаты. И да волшебная.

Кажется, я понял, что это. Как раз одна из тех коробочек, за прикосновение которым отец меня бил. Запах явно похожий, жаль мне ума тогда хватило только поджечь.

– Я думаю, что до комнаты смогу дойти сам.

– Сам ты точно сможешь, я не сомневаюсь, но в компанию с тобой пойдет вон тот, – Наставник указал мне рукой на стену, из которой осыпалось несколько крупных с человеческую голову камней, – Замечательный, покрытый мхом и кровь камешек. И я прослежу, чтобы нес его сам, а не поручил кому-то из слуг. Так что ты будешь или мне убирать его?

– А зачем он мне там нужен?

– Твое тело слабое, а разум заполнен ненужными вопросами, когда донесешь, подумаешь сам, зачем он тебе.

Раздери тебя тьма, тебе, что трудно ответить прямо? Хотя прямее ответа на этот вопрос трудно придумать. Я схватил чашку и залпом её осушил. Кисло-сладкая жижа попала мне пищевод и начала теплом растекаться по моим конечностям. Даже появилась вера, что управлюсь с булыжником запросто, подумаешь, пять этажей по лестнице до моих покоев.

Я взял самый маленький камешек.

– Нет уж, такого камня и девочке не хватит, давай-ка тот, который левее, – И указал рукой на самый большой и склизкий камень из всех, что были в этой куче. – Мох не снимай пускай будет так.

– Да что я с ними делать буду, есть или что, зачем мне такой огромный камень, у меня и в комнате достаточно камней.

– Я устал, а если я тебе начну объяснять, то сделаю только хуже. Хватит ныть, ты взрослый парень, – Булыжник взмыл в воздух, даже не коснувшись его, и закинул в дальний угол комнаты – В самых силах, дотащишь, не растаешь.

Мой статус принца его не волнует? Ладно, черт с ним, если надо, значит, сделаю. Раз-два, взяли. В локте неприятно щелкнуло, когда я пытался водрузить махину на плечо, но когда мы вышли из подвала, я понял, что плечо слишком устало.

И я взял его двумя руками, как несут маленьких детей, стараясь не уронить булыжник себе на ногу. Пока мы шли по коридору мой учитель начал мне наговаривать, что я должен сделать.

– Завтра с тобой я заниматься не буду, мне нужно сделать дела, который поручило мне общество. Для тебя у меня задание, вернусь через сутки, надеюсь, что с группой поддержки, потому что надо как-то научить тебя работать со всеми направлениями. Пока работаем с тем, что есть. У тебя будут целые сутки, чтобы превратить этот булыжник в каменные палочки. Запомни, все палочки должны быть одинаковыми, или я не приму задание, тебе ясно?

– Да, а можно вопрос?

– Можно, но свой ты уже задал, но в качестве того, что ты еще несмышленый, то так и быть. Но на этом все.

– Наставник столько интересных заданий дал, вывалил на меня кладези знаний, и так далее, но я до сих пор не знаю, как вас зовут.

– Тебе эта информация никак не пригодится, но можешь звать меня мастер Ракош, так меня зовет твой отец. Хотя нет, наверное, лучше будет наставник или что-то из этой оперы. Вот вырастешь в моих глазах, буду для тебя мастером, а пока только так. Все давай топай, тебе еще три этажа подниматься.

И он ушел по коридору вперед. Туда же дорога к кабинету моего отца, а говорил, что не знает куда идти. Я положил булыжник на землю и чуть размялся, вздохнул и потащил ношу наверх. Пока я его нес, пережил весь спектр эмоций, особенно в тот момент, когда он упал на лестнице, откололся и второй его, как назло, больший кусок, покатился вниз.

Но, когда он раскололся мне, даже стало его жалко. Такой древний замшелый булыжник, сначала его вытащили из горы, посадили там, он порос мхом, видел кучу разных отвратительных вещей. Тут из ниоткуда, появляюсь я и уношу его из жилища, еще и расколол его на две части.

С большим трудом дотащил обе половинки до комнаты. У порога комнаты он даже стал мне отчасти родным, я знал все его мелкие неровности и даже ощущал их на своих руках, когда лег в кровать. Я скинул сапоги, накрылся большой пуховой периной и закрыл глаза.

На краю сознания был все тот, же дворец нет уж, стены сегодня трогать не буду. Сил нет, но завтра продолжим. Обязательно. Снова заскакали непонятные символы, но тут сон победил меня. В последнее время я сплю, больше чем бодрствую.

12775 Петля

Звенит колокол. Еще час до сброса петли.

Я проникаю внутрь, пульты сенсорные кнопки. Охотница уже вышла ко мне. Реконфигурация. Какой же старый пульт управления, если бы доктор Мо помнила…

Некогда страдать и думать, если или когда, в этой бесконечной песочнице событий у меня слишком мало возможностей. Пространство петли не хочет, не может и не желает быть чьим-то либо, а это означает….

– Лазарь, а язнаю, где ты сидишь! – Лилит закричала радостным голосом мне прямо в голову, – Сейчас туда упадет бомбочка!

За тридцать пять лет в петле она сошла с ума окончательно.

– Лили, давай ты сегодня не будешь меня… кхм… убивать, пожалуйста. – Я связался с ней, но надежды, особой не питал.

– А давай ты сегодня не будешь пытаться разорвать петлю.

– Ты знаешь, что сказал Фред, что петля дойдет до конца, я все равно не смогу ее разорвать.

– Ты сказал это в прошлый раз! Уже в сотый раз это слышу.

Я попытался понять, что происходит. Все вокруг казалось зыбким, как и всегда в последние часы перед сбросом. Пространство колебалось, а время, казалось, текло неравномерно. Я знал, что у меня остается меньше часа до того, как петля замкнется снова. Лилит играла со мной, словно кошка с мышью, но этот раз казался… другим.

Пространство вновь треснуло – знакомый звук, который я уже не раз слышал. Я бросил взгляд на свои записи, они были собраны в беспорядке, словно сам мир не хотел, чтобы я сделал выводы. Но теперь мне это было безразлично. Я забросил папку с бумагами в щель, что появилась на мгновение, и почувствовал, как что-то изменилось. Небольшая волна энергии ударила мне в грудь, но это было нечто иное – не угроза, а возможность.

– Лазарь, ты слышишь меня? – Голос Лилит прозвучал в моей голове, он был игривым, но я уже знал этот тон – за ним скрывалась опасность. – Еще немного, и ты потеряешь себя совсем. Может, оставишь это занятие?

– Я все равно должен уничтожить эту петлю, – Я произнес вслух, надеясь, что хоть немного оттяну неизбежное.

– Конечно, не можешь, – Лилит рассмеялась. Она стояла рядом. – Но ты можешь починить её, разве не в этом твоя сила? Разве ты не Лазарь?

Починить… Это слово застряло в моей голове. Может, она и права? Вместо того чтобы пытаться разорвать и разрушить всё до основания, я смогу найти утраченное. Починить, шаг за шагом, виток за витком. Но для этого мне нужно нечто большее, чем просто знания – мне нужно было найти ту точку, где петля действительно треснула, где всё пошло не так.

Я взглянул на пульт перед собой. Старый, искрящийся пульт управления, который должен был когда-то регулировать петлю, теперь стоял передо мной, как немой свидетель своего падения. Я начал работу – медленно, но уверенно. Каждая деталь требовала внимания, каждая схема напоминала о том, что я делал это уже сотни раз… но не так. Я был на верном пути.

Лилит замолчала, словно наблюдала за тем, что я делаю. Возможно, она поняла, что этот виток петли может оказаться для меня не просто ещё одним повторением. Может

Глава 7

Феликс. Город Z.

Когда принц уснул, уснул и я. Время до школы оставалось немного: в их мире всё ещё было светло, а у меня уже два часа ночи. Не успел я откинуться на подушку, как снова оказался во сне – и, конечно же, опять во дворце. Нормальные сны, видимо, мне больше не снятся.

Стоял я прямо у порога огромного зала. Это место уже было мне знакомо: массивные колонны, высокие арки, мраморные полы – я видел всё это раньше, словно дежавю. Дальше идти было бесполезно, там всегда что-то мешало. И тогда я решил выйти наружу. Странно, но массивные двери распахнулись легко от легкого толчка, как будто ждали меня.

Снаружи меня встретила безмолвная громада стен, возвышавшихся надо мной, как горы. От порога уходил мост в бесконечность – или, может быть, это только мне казалось, что его конца не видно? Стоило ступить на него, как странное ощущение чего-то нереального почти сразу рассеялось. Это был самый обычный каменный мост, если такие вообще можно считать обычными. Я сделал несколько шагов, ощутив под ногами его прочность. Ветер был холодным, но, несмотря на это, вокруг царила необыкновенная тишина.

Пройдя шагов пятьдесят, я оглянулся. Но, как оказалось, даже этого расстояния не хватило, чтобы разглядеть дворец во всей его грандиозности – он был слишком огромен. Стены уходили вверх, как будто пытались достать до самого неба. Зато теперь я мог получше рассмотреть сам мост. Он был вырезан из цельного камня, без единого шва или изъяна. Даже самые современные технологии не смогли бы создать нечто подобное. Возникло ощущение, что этот мост был здесь всегда, как и сам дворец. Либо кто-то потратил столетия, вырезая его из скалы, слой за слоем.

Когда я прошел по мосту около километра, передо мной открылись все шесть шпилей дворца. Это было не просто здание – это была целая крепость, гордо стоявшая на границе миров. Каждый шпиль источал легкое, почти незаметное свечение, словно драгоценные камни на вершине гигантской короны. Солнечные лучи касались их краев, создавая эффект миража, будто эти шпили парили над горизонтом.

Зрелище было поистине величественное. Даже самые огромные здания моего мира казались ничтожными по сравнению с этим монументом. Я невольно задержал дыхание, наблюдая за тем, как свет мягко скользит по каменным стенам, превращая их в нечто волшебное.

Скорее сам дворец напоминал сталелитейный завод, со своими огромными цехами, который занимал площадь, сравнимую со среднего размера деревней. Шпили имели крайне причудливые крыши, которые с этого расстояния напоминали или воронки для сбора дождевой воды или спутниковые тарелки. Я созерцал его какое-то время и наслаждался красотой этого фантастического исполинского сооружения.

Потом понял, что забыть я его не смогу больше даже когда проснусь. Да, к этому моменту очень четко понимал, что сплю, такие же ощущения были, когда ты в глубоком погружении электросна, действуешь сам, но как бы наблюдаешь за процессом. Развернулся и пошел дальше, глядишь, времени до утра хватит, чтобы дойти до края моста. Уверен, там тоже будет что-то интересное.

По внутренним ощущениям путь занял несколько часов, словно я шел в другой город, а на другом конце то, что я увидел, поразило меня. Там были руины. Кто-то начал и бросил работу, либо просто суетливый строитель ушел наперерыв. Да и кирпичи не такие, как положено. Я четко помнил, какой был пол внутри дворца, это совсем не то.

Захотелось как-то помочь. Такая работа получается только у тех, кто берется без знания дела. Хотя старания видны. На уроках моделирования в детском саду делают и то лучше, что говорить обо мне, пускай и не самом умном, но все же выпускнике. Вычленил из памяти позабытые навыки…

Построил визуально сетку, дал ей выравнивание. Лежали камни просто отвратительно, криво, косо. Совсем не единая литая структура. Ну-ка дружно, по щучьему велению, по моему хотению, встали дружно по сеточке.

Камни нехотя начали, как солдаты на плацу выстраиваться в линию. Молодцы мои камешки. Один хулиган так и пытался опять встать косо. Я глянул на него не добрым взглядом. Будет мне еще в моем собственном сне, какой-то булыжник выделываться.

– Молодцы, ребята! – Я сказал в пустоту. Странным эхом отозвался мой голос, несколько раз в пустоте замка. Я пожал плечами. Нечего пугать меня эхо.

Вот и все, теперь ровно. Но эффект все равно не тот, некрасиво. Они были едины и слиты в большую плиту. Сетку долой, стоят и так по струнке. Склеить надо их как-то…

Решение пришло быстро, раз они по моему хотению двигаются, почему им бы просто не стать единым целым, если я им велю? А что идея замечательная, как я сразу не догадался.

Стоило отдать команду, как основание замка резко нагрелось, да так что стоять на нем просто стало невозможно. Быстренько спрыгнул обратно на мост и посмотрел на проделанную работу. Красота.

Ничего, буду ходить помогать моему непоседливому соседу, раз уж он очень хочет такой же дворец как у меня. И пошел обратно. Долго идти тут скажу я вам, ну-ка, мост, давай чуть наклонись, поеду на тебе как на горке!

Под моими ногами вправду появился уклон достаточный, чтобы я сел на полированный камень, да поехал прямиком на своей попе до своего замка. Проехал, правда, не долго, очень скоро сила трения показала, как сильно я заблуждался, делая такой трюк. Мысленно попросил мост вернуться к изначальному положению и оставшийся путь уже прошел пешком. Потирая подгоревшее гузно.

Стоило вернуться мне к уже ставшему моим дворцу, потянуть руку к ручке двери, как противный писк линка выкинул меня из приятных объятий морфея. Несмотря, на все, проснулся я огурчиком. Прикончил то, что осталось от курицы. Матушка не вернулась. А где ее вообще носит?

Статус не в сети, очень интересно. Посмотрел по логам, домой, ночью не возвращалась. Ее дело, может, нашла себе молодого мальчика и развлекается. Фу, какая гадкая мысль. Буду думать, что задержалась на работе. Явится, никуда не денется.

Зато Алекс явно сегодня подключался к сети. Но сейчас опять пропал. Всего несколько дней не видел его самодовольной морды, но словно прошла целая вечность. Зайду сам к нему на перерыве. Ну и ну, Феликс, да вам не хватает друга. Я похохотал сам над собой и решил так же бегом, как и вчера, добраться до школы. На пороге ворот столкнулся и добряком Максом, которому писал вчера с поля арены.

– Феликс, – он посмотрел на меня своими карими глазами, бусинками, и шмыгнул носом, – Ты прости, вчера не ответил, у меня как это водится невпроворот.

– Да пустяк, сами разобрались, – Я хлопнул по тучному плечу одноклассника.

Макс был большим умником, в точных областях мой бал был ниже его почти в два раза, но, как и все в чем-то другом отставал. Тем не менее, добрая душа его вынуждала помогать всем без разбора, возможно, именно из-за этой черты я и написал ему первым.

– Ты как сразу в класс, или куда надо зайти?

– Да пошли, вместе дойдем, – На ум пришла идея, – Слушай Макс, а как насчет после занятий в симулятор зайти, у меня проект интересный, твои навыки бы пригодились, боюсь в расчетах ошибиться.

Была мысль создать реальную копию замка из сна.

– Прости, Феликс, никак, сегодня подменяю отца, надо сразу после занятий бежать в лавку. – Он почесал толстыми пальцами пробивающуюся из щек бороду, – Если очень нужно, ты мне скинь, а я все посчитаю, когда время будет.

– А что за лавка? – К своему стыду я не знал ничего о жизни моего одноклассника.

– Да нет, хлеб печем, булки всякие разные, не всем по карману, но свой покупатель есть. – Вполне объясняло его тучную фигуру, – Не думаю, что тебе будет интересно.

Вот оказывается как, семья Макса одни из тех последних ремесленников, которые не боятся конкуренции с крупными корпорациями. Что же, похвально и интересно. В голове моей, возникло желание навязаться ему.

– Слушай, а давай я тебе помогу? Ты меня сколько раз выручал, а я по-прежнему тебе должен. – Он посмотрел на меня странным взглядом из серии «Ты, правда, этого хочешь?».

– Я не думаю, что кто-то будет против, только сразу скажу, правила как в пряничном домике, ничего не есть и не трогать. – Макс кинул мне через линк адрес, – А так заходи, если ты настроен серьезно.

Дальше по дороге мы говорили о всяких глупостях, типо прошивок или домашке задании. В классе, прямо с порога меня встретил Биф, который явно был недоволен тем, что не смог отомстить мне еще вчера.

– Ну что, сыч, ты готов к смерти? – Он сделал шаг ко мне, если сделать еще один, то я уткнусь подбородком в его нос.

– Не так близко, Биф, мне нравятся девочки, в отличие от тебя, – Его глаза налились красным, а подался еще на половину шага вперед и протянул руки, – В объятиях такого чудища, я могу только мечтать о смерти.

– Ты сыч, говоришь много, а как до дела дойдет, то почему-то сразу молчать начинаешь.

– У тебя изо рта воняет, отойди от меня, чудовище. – Терпеть его наезды я не собираюсь.

Его лицо моментально исказилось в отвратительную гримасу, я подался вперед и хотел его обойти, как он схватил меня за рубашку и уткнулся носом мне в ухо. До чего приставучий.

– Мы не закончили, – Он натужно пропыхтел своим гнусавым голосом. Видимо он решил начать драку прямо сейчас, ну надо начинать первым, все равно влетит обоим.

– Тебе стоит помыться. Убери руки. – Я почувствовал наливающийся гнев, а так же песню, которую пел мне дворец из сна.

Стоило увидеть замахивающийся на меня кулак, я обил его своей ладонью. Второй рукой я взял Бифа за грудки, но меня держал. Ох, здоровенная же у него туша. Мне бы его просто протолкнуть, да посильнее. Биф подался, я вывернул руку, потянул за собой Бифа. Хулиган взмыл воздух, перелетел через мою голову, я послышал звук рвущейся одежды. Но Биф, несмотря на шок, схватил меня за волосы.

В итоге с Бифом упали на пол. Хулиган больно стукнулся локтем об угол парты и из его рта сыпались ругательства.

ДИСЦИПЛИНАРНОЕ ВЗЫСКАНИЕ, ВСЕМ УЧАСТНИКАМ КОНФЛИКТА ЯВИТЬСЯ В КАБИНЕТ КОМЕНДАНТА ПОСЛЕ ЗАНЯТИЙ.

Понятное дело, что сообщение увидели только мы с Бифом, камеры в классе все увидели, разобрали по кусочку, а система сама вывела меру наказания.

– Биф, ты доволен? Теперь нам с тобой после уроков еще час у Гремлина сидеть, слушать занудство.

– А ты следи за языком своим, Сыч.

– Ты сам ко мне пристал. – Прозвенел звонок, наша баталия сама на этом кончилась.

Уроки прошли ужасно томно, темы сегодня были совершенно неинтересные, а в перерыв Алекса в классе не застал. Куда он делся? Время есть можно и поискать. Помню, у нас была нычка года два назад, мы там частенько зависали, а потом решили, что такое убежище стоит использовать только в крайнем случае, слишком уникальным было это место.

Пошел в старый корпус, там была пристройка с бассейном, сам бассейн находился на первом этаже, но зачем-то лестница шла дальше на второй и третий этаж. На втором был второй выход в бассейн, только уже со зрительской трибуны, а третий этаж вел в никуда, правда, и мы разгадали его секрет, хотя, секрета, в общем-то, и не было.

Под линолеумом на третьем этаже корпуса был спрятан небольшой склад, о котором знали только несколько избранных. Этот склад был у нас с Алексом, тайным убежищем, нашей зоной отчуждения от скучных уроков и одноклассников. Не каждый смог бы найти дверь, скрытую от посторонних глаз.

Иногда, когда уроки были особенно нудными, мы планировали наши "походы" в это место. В угловом шкафу стояли старые кресла и стол, который служил нам верой и правдой. Мы приносили туда старые журналы, которые выцвели от времени, краски, проводили часы, рассматривая старые иллюстрации и выражая наши собственные фантазии.

Вирши про одноклассников, смешные рисунки с преподавателями, тогда будни казались намного более легкими и пушистыми, чем сейчас. Особенно сейчас.

Тогда, когда я вспоминал о наших встречах на третьем этаже, мне казалось, что это были настоящие приключения. Сквозь запыленные окна проникало мягкое светлое сияние, создавая атмосферу таинства и волшебства. Мы разговаривали о будущем, фантазировали о том, как изменить мир, и мечтали о том, что нам удастся что-то удивительное.

Зачем туда идти? Наверное, надеялся, что найду Алекса там, в нашем убежище, и он мне прояснит ситуацию, а потом, хотя бы на некоторое время, погрузимся в наши старые разговоры и фантазии.

Я заметил под старой кружкой лист, вырванный с корешка какой-то старой книжки. На ней было карандашом оставлено послание, явно корявым почерком Алекса Морона.

«Феликс, пишу на бумаге, потому что вынуждают обстоятельства, старший запретил мне связь достаточно убедительным образом. Нужно встретиться. Как только найдешь эту записку, то напиши мне. Буду ждать три дня, потом уезжаю из города, оставаться мне тут становится опасно, по возможности отвечу, если нет, то жду на месте встречи. Алекс».

На обороте было написано:

«Если ты ее не нашел, то ты просто осел, Феликс»

А дальше дата и подпись. Два дня назад. Отлично, время есть, досидеть, потом гремлин, а потом встречусь с Феликсом, я даже знаю где. Вышел в сеть. Нашел быстро услугу того, кто через себя доставит сообщение адресату. Так часто делали те, кого добавили в черный список какие-то люди. Скинул ID Алекса.

«Если ищешь работу, то приходи в пекарню толстяка, тебя ждет настоящая работа только сегодня, улица Новаторов дом 239! Не упусти свой шанс!»

Надеюсь, он поймет, что это я.

Думаю, так будет похоже на навязчивый спам, я знал, что он такой спам обожает, читает, а лучшие тезисы избирает и декларирует вслух. Если же нет, то я сделал все что мог.

Дальше закрыл за собой дверь, а потом вернул линолеум на место, пускай оно останется тайным, в случае чего всегда знаю, где можно спрятаться.

Остаток дня не слушал уроки вообще, голову забили тревожные мысли за моего друга, за свою собственную судьбу, даже за судьбу принца из электросна. Так ушел в себя, что чуть не забыл, что мне нужно идти с Бифом к коменданту. Встретился я с ним уже рядом с дверями кабинета, ведь нам обоим надлежало явиться. Он мялся с ноги на ногу.

– Ну что, Сыч, готов к лучшему часу в своей жизни? – Биф обреченными глазами смотрел на меня. Да, так всегда.

–Пошли уже. Быстро же твоя смелость ушла …

Биф поморщился.

– Это тебя Гремлин Христофорыч поругает, а мне он вскроет череп и будет ложкой кушать.

Комендант, называемый учениками гремлин, из-за того чтоимел огромные уши и злобную сморщенную морду, натянутую на лысый череп. Сам дядька плохим не был, но прослужив на благо родины двадцать лет, стал невыносимо придирчивым.

Отставной сержант учебного лагеря, который решил, что будет учить премудростям дисциплины школьников. Невероятно тонкой натуры психолог.

Еще лет пять назад Комендант регулярно делал обходы по школе, делая выговоры тем, кто попадется, но старые военные болячки дали о себе знать, ноги были не те, да и зачем. На все есть камеры.

И формат его нотаций поменял форму воспитания с резкого секундного дисциплинарного высказывания на долгую нудную лекцию с разбором всего твоего прошлого.

– О, а вот и наши герои! Чего встали столбом, присаживайтесь.

– Здравия желаю, товарищ Комендант, – Пробубнил Биф. Он невежественно махнул рукой ему.

– Здравствуйте Валентин Христофорович. – Комендант неожиданно протянул мне руку и пожал ее.

Не буду выделываться, скажу, что виноват, глядишь, отпустит. В последний раз я был у коменданта три года назад, когда мы с Алексом кидали полные воды шарики в бассейн.

Мы упорно стояли на своем, что это был эксперимент. Комендант тогда держал нас в кабинете несколько часов, пока мы не признали, что, правда виноваты и сделали глупость. Кто же знал, что в это время там занималась команда по синхронному нырянию.

– Я с чего хотел начать мальчики, знаете в вашем возрасте вполне свойственно начинать конфликты, но каждый хочет доказать, что он круче, что он сильнее и так далее.

Нудный голос бил меня по затылку, Христофорович начал тянуть лекцию, о великой цели человечества, о том священном бремени, что выпало на наше поколение, чтобы строить новое будущее, и так далее и тому подобное. Из его слов было ясно, что мы все гении из гениев, которые сто лет назад даже не могли родиться и нужно пользоваться возможностью.

– Феликс, твоя характеристика очень хорошая, не конфликтный, средние успехи в учебе, умение достигать конечного результата, почему как думаешь, ты сидишь сегодня тут?– Тут речь зашла про меня.

– Потому что он меня голубым назвал!!! – Вставил свои пять копеек Биф. Никто тебя так не называл, – А еще…

Бифа задело замечание про его запашок. А запашок и правда, был.

– Я тебя сейчас не спрашивал, с тобой все ясно. – Строго заткнул его комендант.

– Биф всегда приставал ко мне, – Я посмотрел на одноклассника, – Он ко всем пристает.

– Он и до этого к тебе приставал, но ты не обращал на него внимания, что стало истинной причиной? – Сухие ладони коменданта, взяли ручку и что-то написали в моем личном деле.

– Это была последняя капля.

– А как ты себя чувствуешь?

– Я себя чувствую очень хорошо. – Еще заметка, – А когда Биф пытался задирать меня в раздевалке, то меня вдруг осенило, что совсем его не боюсь.

– И ты решил, что ему нужно отомстить правильно? – Он посмотрел мне в глаза.

– Да, Валентин Христофорович. – Я увидел в его глазах нечто дикое, похожее на джунгли, скачущее, живое.

– Товарищ Комендант, да он все врет, он специально надо мной издевался. – В ответ комендант стукнул, по столу кулаком и строго посмотрел на Бифа.

– Скажи, Феликс, случись ЧП прямо сейчас, и только ты с Бифом способен противостоять, как считаешь, ты смог бы на него положиться?

– Я, думаю, нет. – Финальная заметка, и комендант кладет ручку.

– Ты ему не доверяешь, Феликс?

– Да.

– А почему? – Я чуял, что для меня разговор подходит к концу.

– Потому что он трус. Только трус будет задирать тех, кто слабее и хуже тебя.

Комендант Валентин Христофорович смотрел на меня с пониманием в глазах, он продолжил разговор:

– Феликс, это хорошо, что ты начинаешь понимать, что внутренний мир человека важнее, чем внешние проявления. Бои и конфликты не всегда решают проблемы. Ты можешь научиться использовать свою силу и умение для добрых дел, для защиты слабых, а не для мести. Это навык, который сделает тебя настоящим лидером. Будь сильным не только физически, но и морально.

Биф, услышав слова коменданта, задумчиво кивнул.

– Ступай, Феликс, но я тебя предупрежу, новые возможности не всегда хорошо. А ты сиди, Биф, это уже второе пенальти за этот месяц…

Дальше разговора я не слышал, да и зачем оно мне надо, если завтра, скорее всего снова свидание с комендантом. Бифу эта беседа, без какого-либо толка. Слава богу, он сегодня смилостивился надо мной, правда, характеристика у меня хорошая, выручило.

Тут я крепко задумался, что события последних дней свалились на меня ушатом холодной воды. Из колеи меня выбил тот самый червяк, который дал мне какое-то странное приложение. Слишком много странного произошло за такой короткий промежуток времени, а мне не хватало времени, чтобы прийти в себя. Лавируя между электросном и реальностью, совсем потерялся в том, кем я был всегда на самом деле.

Даже рассмотреть ту стычку с Бифом. Обуреваемый дикой энергией, я сам ввязался в эту авантюру, которая привела к следующему конфликту. Комендант не зря ест свой хлеб и докопался до сути. Все началось с того, что я поставил на кон сделки гордость хулигана, а если бы он не сдержал слово, то высмеяли бы его. А он боится позора. Совершенно не свойственный мне поступок.

А вот принц… Надо сегодня как-то притормозить с электросном, а то так можно улететь на принудительное лечение. Пойду к Максу, там меня накормят хлебом. Но все равно ему заплачу, такой бизнес надо поддерживать. Дома делать нечего. Плюс Алекс. Его я пригласил именно туда.

Не знаю, что у него происходит, но в этом явно нет ничего хорошего.

Решил пока иду, а дорога была долгая посмотреть, что это такое, после которого мои будни превратились в сплошной марафон безумия.

Вылетел список, каждая часть меню со своей картинкой, достаточно узнаваемые для всех маленькие пиктограммы.

«Искра энергии» – Тут была небольшая молния.

«Сила вектора» – Тут была стрелка.

«Молекула жидкости» – Тут была молекула воды, или это такая странная капля, не понятно.

«Частичка вещества» – Квадрат, внутри него круг, а в круге треугольник.

«Капля тьмы» – Черный шарик.

«Крупица света» – Белый шарик.

Так же была тьма различных сносок, в каждом из пунктов, и какой-то граф «Незримый алфавит», для каждой из категорий. Что все это, значит, было для меня загадкой.

Попробовал, как-то поискать в сети, но особо это мне не дало знаний. Свет, элемент, жидкость и энергия обозначились как «Знакомство», а тьма «Нет знаний». Отлично, это игра какая-то дополненной реальности? Пока иду до пекарни есть время разобраться.

Дорога была пуста, пешком мало кто сейчас передвигаются, проще прыгнуть на вжик и за пару минут доехать до пункта назначения, или вызвать беспилотное такси, если ты, например, устал. Нет, драйва, как на самокатном универсальном средстве передвижения, но зато самому рулить не надо.

Раз молекула жидкости, то на ум сразу приходит вода. Появился шарик жидкости на моей ладони, до чего реалистичное приложение, даже ощущениемокрого создает. А осязание в полной мере проработали?

Сделаем кубик железа, вода, возвращайся, откуда пришла.

Линк пикнул.

Кубик возник у меня на ладони, приятная прохлада металла ровного как зеркало, как я и задумал. Кристаллическая решетка стоит, как солдат на вахте. Такие бы навыки мне, когда у нас было подобного рода моделирование на уроках.

Иногда обидно, что нельзя остановить время и понять, как что-то делать, а если уж я пойму, то сделаю второй раз. А второй кубик, только из золота?

Второй засиял в левой руке. А по коже пробежал холодок. Какая интересная игрушка! Ладно, долой кубики, это скучно. Дома еще доиграю, а не быть же мне ребенком, она, реалистичная, но все равно игрушка.

Пекарню нашел быстро, ярка вывеска, сделанная не голограммой, как это модно, а вырезанная из дерева «ХЛЕБ», гласили буквы. Она была подсвечена светильниками, сделанными под старину. Шикарная входная группа, явно постарались. По улице трусил запах свежей выпечки. Слюна моментально наполнила рот, и я вошел в уютный магазинчик.

Длинная стойка в середине зала, а на витрине выпечка всех сортов и расцветок, с одной стороны с мясом, вторая часть десертная. За стойкой стоял мой тучный одноклассник, в смешном колпачке и фартуке. Учитывая его массивную фигуру, фартук был явно не его размера. Я улыбнулся.

Два столика в зале были не заняты, а на диванчике по левую стенку какой-то молодой парень доедал свою выпечку.

– Ну что, помощник, готов к труду и обороне? – Макс приподнял крышку стойки, чтобы пустить меня к себе.

– Смотря, в чем она будет заключаться эта оборона ваша. Да и давай я у тебя куплю для начала что-нибудь, а то голоден как волк, а тут пахнет просто безумно вкусно.

Хлеб заставил слюну во рту бить ручьми. Так не пахла ни одна еда с дронов.

– Да, но если хочешь прямо свежее, это вылетит в копеечку. Могу тебе предложить вчерашнюю партию, она чуть тверже, но в два раза дешевле и все такая же вкусная.

– Макс, две булки уж я смогу потянуть. – Взгляд его был наполнен скептикой.

– Ты, Феликс, не обижайся, но органические продукты стоят нынче дорого, ты сам понимаешь, – Он повел пальцами вокруг, – А у нас еще и ручная работа, каждую булочку отец слепил своими руками. А ты школьник.

– Ну, хорошо, хорошо, сколько стоит вот тот большой мясной пирожок?

Ну, сколько сто? Сто пятьдесят?

– Тысячу. – Его приговор был критическим.

Я присвистнул. Мне матушка давала столько на сутки, что было равноценно не совсем здоровому, но обеду в школьной столовой. Неужели, есть натуральную еду и настоящее мясо сейчас так дорого?

– Ладно, неси свои столетние булки, – Я попытался не потерять лицо. Макс только усмехнулся.

Он достал с края прилавка корзинку, я взял два таких пирожка и через Линк сразу заплатил за покупку. Брать такие дорогие вещи бесплатно мне не позволяла совесть.

– Погрей, – Он указал рукой на аппарат для подогрева, навороченная микроволновая печь, я для смеха направил рукой, будто я маг, – Так вкуснее.

Они были теплые, но один в печь, а второй незамедлительно уничтожен. Через половину минуты за ним последовал второй.

Вот теперь я готов работать. Пища дала сил и подняла настроение.

Мне выдали фартук, такой же смешной колпачок и был наказ встречать гостей, если попросят налить чай и подать выпечку. Макс же ушел черездвойную дверь во второй зал, где, судя по всему, был цех производства.

– Не хулиганить, – Меня смерили строгим взглядом, – Руками булки не трогай, там перчатки.

За то время, что я сидел, успела забежать пожилая дама со смешной сумочкой из кожи. Она расплатилась через браслет, суррогат линка, который давал ограниченный функционал. Не все пожилые люди хотели себе линк, хотя удивительно, ведь появился он еще в их молодости, но кто-то из принципа не ставил, а кто-то по медицинским показаниям, для них и придумали такую штуку.

Потом зашла парочка, мелкого роста мужчинка с густой бородой и высокая белокурая красавица рядом с ним. Они попросили достать им из десертного ряда большой торт, когда я узнал через линк цену, то был шокирован. Сорок пять тысяч! На такие деньги можно вполне месяц прожить, даже не особо экономить.

Макс лишь на минуту вышел ко мне.

– Попробуй крем, – Мне протянули пустую подложку, а я пальцем смазал сливочную массу, – Вкусно?

Невероятно вкусно!

Макс понял все по моему лицу и ушел обратно.

Меня поразило это место. Если брать фабричный торт, то выйдет тысячи три не больше, никак не сорок пять. Да богатая у Макса клиентура, ничего не скажешь, не каждый может позволить тратить на еду такие колоссальные суммы.

Макс вернулся минут через тридцать, посмотрел на прилавки.

– Вижу, что сложа рук, не сидел? Молодец, отдал торт заказчику, я все переживал, что не сообразишь какой, но видимо они сами его узнали.

– А торт был на заказ? – Он раскладывал продукцию.

– Разумеется, у нас все торты на заказ, это огромный труд, а так же финансовые расходы, сначала клиент платит пятьдесят процентов от стоимости, чтобы мы могли купить продукты, не неся риски.

– Умно!

– А потом, мы согласовываем торт, отец с матушкой только после этого начинают им заниматься.

– То есть торт стоил девяносто тысяч? – Я окончательно потерял связь с реальностью.

– Ты, что, конечно, нет, это наши постоянные клиенты, он заплатил только остаток, сам торт стоил дешевле. – Как ни в чем не бывало, заявил тучный юноша.

– Да интересный у вас заработок, может в пекари податься?

– А хочешь, я тебе дам попробовать? – Макс улыбался, – Я себе теста замесил в цеху, новую задумку воплотить, уж один шарик мне не жалко.

– Да, только если ее потом можно будет съесть.

– Сам слепишь, отдам даром. – Макс закончил наводить порядок, – Сейчас свое доделаю, выкроим минутку, позову тебя, быстренько покажу что да, как, а пока балуешься, посижу тут.

Он скрылся за дверями. Вернулся только через час, на лбу была запотевшая повязка. Довольный, сияющий улыбкой парень. Видимо у него там получилосьвсе, что задумал, в зале было пусто, за то время, что я его ждал, никого не зашло.

– Пойдем, пока никто не пришел, покажу. – Макс махнул мне рукой и прошмыгнул на кухню, я следом за ним.

Цех был полон блестящего покрытия из нержавейки, стояла несколько больших печей, а в углу огромный миксер. Все остальные места помимо столов занимали холодильники. И множество шкафчиков, содержимое которых, оставалось для меня загадкой.

А так же вторая дверь в комнате или черный ход или кладовка, пока не откроешь, не узнаешь.

– Вот тебе колобок, – Макс плюхнул его передо мной большой шарик теста, – Ручки помой, просуши. Вот мука, берешь, немного тесто посыпал, как пыльцой фей, и лепишь из него, что тебе угодно.

– Это как пластилин?

– Да, только чуть другой, сам разберешься. Хочешь посахарить, сахар вот, посыпь в конце сверху и на этот противень поставь. А хочешь подсолить, подсоли, соль тут. Как закончишь, руки помой и возвращайся в зал. Вопросы есть?

– А что потом с ним будет, в печи горнило печи?

– Потом дадим ему отдохнуть, чтобы дрожжи поработали, и оно вышло пышным. Ты же понимаешь, как работает процесс брожения, чем они там занимаются? И в духовку, там дрожжи еще сильнее в последнем порыве страсти будут делать свое дело, и тесто надуется еще сильнее. Грибы, вещь удивительная. Считай любое дрожжевое тесто, это тесто с грибами!

Его умозаключение удивительно, но оспаривать его я не отчаялся.

– Занимательно, едят, размножаются и умирают, чтобы хлеб был вкусный.

– Не только вкусный и еще пышный хлебушек. Вкусным он становится из-за любящих рук, а тесто становится пышным из-за дрожжей. Все связано. Будь тесто неправильным, а дрожжи съедят слишком мало, то вкусного ничего не получится. А вообще я еще вчера его замесил, но это долгая история. Ладно, работай.

Я задумался, что буду лепить из теста. Посмотрел на колобка, скопировал его в линк и покрутил копию перед глазами, устройство дало мне всякие не особо нужные сейчас параметры, вроде объема или приблизительной массы. Да так далеко не уедешь. Так же была сноска от приложения «Мир грез».

Воплотить? Вероятность успеха выше 90 %.

Да ну бред. Это еще и пролезло в остальные функции линка. Жуть, Надо разбираться, как это удалить.

Я помыл руки, припорошил мукой тесто, взял его в руки. Оно было мягкое, эластичное, упругое, совсем не похоже на пластилин, не держит форму, но если надавить слипается.

Положил малыша на стол, немного помял. Кем же ты хочешь быть нелепое создание. Ты же живой? Может ты львенок? Нет, на льва не тянешь. Нет грации, скорее кто-то противный, но вместе с этим безобидный.

Разъединил рукой ему снизу кусочек, получилась лапа, таким же образом сделал вторую.

Это жаба, такая толстая, я ее увидел. В моих глазах она ожила. Оторву от попы кусок теста, скрутил два шарика ладонями, вот и глаза. Ох и страшная ты. Сделал задние лапы, так же слепил, как передние, а потом придал всем лапам форму. Сделал на морде рот и перетащил свою жабу на противень. Стало, смешно глядя не ее пустые глаза. Ну, совсем как живая. Вся голова как мозг, а внутри грибы как нейроны.

Меня насмешила эта мысль, дрожжи не погибают, а эволюционируют, приспосабливаются к огню и образуют огромный организм.

Вскинул над ней руки и начал как ребенок махать над ней руками.

– Жаба, жаба, тварь водяная, стань ты большая и вкусная, хлебная жаба, тебе велю, с печи как сойдешь, чтоб живою обернулась. – Стало весело, когда читал выдуманное заклинание, представил, как сейчас дрожжи дружно начали активно размножаться. А сахар их кормил и кормил их, пока они не наедались. А они от этого только умнее и вкуснее. Ох, и вкусная будет жаба!

Продолжить?

Что? Да, только не приставай ко мне. Линк, убери активность. Все элементы интерфейса пропали из поля зрения. Так спокойнее.

Отмыл тесто от рук и пошел к Максу, тот меня заметил, сказал мне посидеть, сам быстро сбегал на кухню и обратно.

– Ну, ты отмочил Феликс, смешная же жаба получилась. Только надулась почему-то она у тебя сильно, через пол часика отправлю печься.

– Вот увидишь, моя жаба сорвет фурор, сейчас увидят как мою жабу, так все себе такую захотят, очередь будет стоять! – Мы с Максом весело хохотали. После чего перебросились еще парой шуток.

Пока я лепил жабу, выпечки в зале стало ощутимо меньше, видимо бурный поток клиентов как раз в мое отсутствие, жаль! Хотелось посмотреть на публику. Алекса все не было, я надеялся, что он поймет сообщене, но если к моменту как Макс закончит, он не объявится, значит не судьба, найдет меня сам.

Потом была работа, люди, которые приходили один за другим, разобрали почти все, что осталось на прилавках. Макс сбегал и поставил выпечку в печь, а я тем временем зашла за выпечкой с яблоком девочка лет десяти, с милыми хвостиками сзади.

– А вас Феликс зовут? – Вдруг спросила девочка, словно только и ждала, чтобы это узнать.

– Да, а как ты узнала?

– Меня ваш друг на улице просил меня передать вам, что ждет вас на высоте, когда вы закончите. Я не знаю, что это значит, но он дал мне денег, чтобы я купила любую булочку себе тут, представляете?

– Как выглядел друг?

– Ему лет как вам, такой со смешными татуировками на руках, кареглазый.

– Постой, какими еще татуировками? – Что-то не понял, откуда у Алекса тату, но понял что такое высота.

– Все я побежала! Спасибо! – Девочка оплатила и убежала, оставив мои вопросы без ответа.

Макс вернулся с кухни, только через тридцать минут, глаза были большими, словно волка увидел. Пролез под стойкой и закрыл дверь пекарни на замок.

– Ты что делал, Феликс?– спросил меня Макс, после того как дернул ручку.

– Да ничего, слепил из него жабу, да поставил на противень, как ты и сказал. Сахаром сверху присыпал. А что, больно красивая, завидуешь, что я мастер? Я говорил, очереди будут!

– Фломастер ты, пошли, посмотришь, я ничего не понимаю.– Его рукичуть тряслись.

Мы пошли на кухню, сначала я увидел на противнях аккуратные крошечные конвертики, которые сделал Макс, удивительно, как такие толстые огромные пальцы сделали такие аккуратные штучки. Пахло просто безумно. Макс показал пальцем.

На столе напротив его стоек я не сразу заметил огромную жабу. Размером со среднюю собачку, слепленную из теста. Кислая толстая морда смотрела на меня, а я на нее. А что красиво получилось! Только почему она такая огромная? Взял ее на руки, жаба была влажной и легкой. Даже легче, чем изначально был колобок, из которого я ее лепил.

– А что собственно не так? – Я крутил в руках свою поделку, пытаясь выявить подвох.

– Она моргнула.

– Того быть не может, может ты утомился? Или тебе жалко?

– Я говорю тебе, – Голос Макса явно был серьезным.

– Так давай разрежем ее и попробуем! Заодно узнаем, что внутри.

– Нет, нет, подожди. Феликс, а вдруг она живая.

– Да ладно, Макс, не нуди, я вижу, какая она вкусная, тебе просто жалко такую красоту, признай, захотелось продать ее? Я не против, прибыль пополам.

– Режь. – Толстяк взял нож из полки стола и протянул мне.

Я взял похожий на пилу ножик, и пошел к моему детищу. Ну-ка давай мне свою голову жаба, сейчас тебя распилим. Только я поднес нож к голове лягушки, как она сорвалась со стола и прыгнула на соседнюю столешницу. Раздался гортанный голос жабы, и она, вторым юрким прыжком, выскочила в зал. Мы с огромными глазами бросились за ней.

–Заблокируй двери! – Макс резко отдал команду через линк, стекло стало матовым, а замок щелкнул.

Жаба попрыгала на столиках, скакнула на стойку, попробовала выйти через окно, а потом через дверь, развернулась и двумя прыжками снова залетела на кухню.

Мы далеко от двери не отходили, и сразу зашли за ней, она прыгала от одной емкости к другой, попробовала удариться во вторую на кухне дверь, но та была тоже закрыта.

Я начал ее ловить, но она уходила от меня, словно я был для нее как улитка. Погонялся за ней по залу, но вдруг Макс резким движением поймал ее в мешок от муки и завязал его.

– И что это, черт возьми, было!? – Тучная фигура заревела всей глоткой.

– А мне, откуда знать? Это у тебя тут на кухне происходит непонятное!

– Боже мой, Феликс, наша кухня стоит тут уже сорок лет, и ничего такого тут не было, пока ты не пришел! – Багровое лицо Макса начало приобретать более нормальный оттенок. Видимо пришел в себя, а я вот нет.

– Давай открывай мешок, посмотрим, может, мы с тобой отравились газом, а это обычный хлеб.

– Каким газом Феликс, эта булка уронила на кухне половину посуды, ты сам все видел.

– Все не переживай, у тебя есть контейнер с окном? Посадим ее туда, а потом развяжешь мешок. И я надеюсь это не тупой розыгрыш Макс.

Макс притащил, откуда-то большую пластиковую емкость, а я развязал узел и закинул туда Жабу и закрыл крышкой. Из мешка она вылезать не спешила. Моего одноклассника охватила какая-то отдышка, и правда на кухне душновато, не хватает кислорода. Или шок просто опустил. Линк жизненные показатели у него в норме?

Паническая атака. Вызвать дронов?

– Давай, я ее себе возьму, а завтра расскажу, что с ней. Тебе спасибо, Макс, а я пойду.

Она стала биться в контейнере по стенкам, нет уж. Я открыл крышку и резко запихнул ее в мешок. Глянул на Макса.

Не стоит нервировать его, а то еще помрет, это событие явно шокировало его не меньше чем меня, скорее даже больше. У меня было ощущение абсолютной правильности произошедшего, словно так и должно было получиться. Странное чувство.

– Постой, – Мне на счет прилетело тысячу кредитов, которые я заплатил ему за выпечку еще, когда пришел, – Это за работу тебе.

– Ты в норме, дружище? Мне вызывать дронов?

Он отрицательно покачал головой.

– Феликс, обязательно завтра расскажи, только идите со своей жабой отсюда. У меня сердце слабое, не справляется кровь гонять, я пойду, полежу. Нельзя таких потрясений. – Теперь мне стало ясно, почему толстяк такой спокойный.

Крепко пожал руку Максу и похлопал по плечу, он закрыл за мной дверь пекарни. Видимо, потрясение для него сильное. Для меня чего греха таить тоже, но с сердцем у меня все нормально. Теперь тащиться на высоту с этой штукой к Алексу. До чего отвратительный день.

Земноводная хлебная тварь бултыхалась где-то минут десять и затихла. А я тем временем размышлял, что это было. Очевидно, что это не массовая галлюцинация, хотя я слышал о всяких вполне натуралистичных роботов, которых делали для детей, но обычно это кошечки, собачки, мышки и так далее, а тут противная жаба. И была еще проблема, она слеплена моими руками.

Что я там ей говорил, из головы вылетело совсем, потрясение не из рядовых. Нелепое детское заклинание, может ли оно быть причиной такого? Глупости. Я шел переулками, чтобы не дай бог, никто из знакомых меня с таким мешком не увидел, поздним вечером тем более.

Еще двадцать минут, и я дошел до Высоты. Высота это был и парк, и клуб с крытыми помещениями. Из названия понятно, что он стоял на самом высоком холму в нашем чудесном городе. Так и где его искать? Мне кажется, что в месте, где никого нет. Попытался вспомнить и наткнулся на мысль, что есть место, где курит местная шпана, чтобы не попасться под камеры. Скользнул с терренкура на лесной участок, там помню, былизаросли ореха.

Темно черт ногу сломит, где же этот орех, линк помоги. Умный интерфейс подсветил мне деревья ореха, я пошел ведомый синими огнями к ореху. Нырнул в заросли, на площадку, на земле куча окурков, давно запрещенных табачных сигарет. Пустота, не удивительно, сегодня не пятница, да и темно уже.

Никого я не увидел. Ладно, Алекс сам меня звал на высоту, сяду тут, он-то наверняка знает, как сюда попасть, а если будем бегать, то никогда друг друга не найдем. Сел и начал слушать, если нагрянет чужой, нужно быть наготове, тем более если патруль. Эти если увидят меня, обязательно доложат, место злачное.

Темно ужасно. Даже как-то страшновато. Тем более с этой жабой в руках. Стало зябко, чтобы хоть как-то отвлечься, я начал думать о насущных делах. Вспомнил дворец из моих снов и тут услышал хруст ветки. Откуда? Завертел головой, чтобы прислушаться, линк, помоги. Так, значит источник слева. Смотрел-смотрел. Ничего. Стало скучновато.

Прикрыл глаза, чтобы усилить слух, вспомнил дворец, как из темноты моих век, вырвался свет, и я снова стоял на пороге. Так перепугался, что сразу открыл глаза. Как будто задремал и упал во сне. Как темно, я даже не думал, что орех так хорошо меня прячет от фонарей. Сейчас бы такую сферу, как сделал тогда принц. Помню, как про это читал. Чистая оптика, свет сам себя отражает изнутри сферы, и светит снаружи.

Воплощено.

Меня начинают раздражать эти оповещения.

Вдруг под моими ногами начал светиться крошечный, размером с бусину шарик света. Он подсвечивал траву, мои туфли, и немного колени. Теплым желтым светом, как маленькое солнышко. Я глянул на него вплотную, как глаза мои начало резать.

Разве дополненная реальность может светить? Нарисовать тень это очень легко, а нарисовать свет почти нереально, я же четко видел, как тени убегают от шарика.

Кусты зашуршали, я отвлекся от чуда, и шар погас. Из кустов в потрепанной одежде, куртке из джинсы, вышел Алекс. Волосы подпалены словно огнем. Чуть хромал. Дышал он ровно и спокойно, но было видно, что пару дней практически не спал.

– Ты пришел один? К сети не подключен?

–Да, Алекс, я не дурак подключаться просто так. Что с тобой?

– Ничего особенного, ввязался в авантюру, в которую не стоило. – Я его осмотрел более детально, тыльные стороны ладони покрывали тату, словно перчатка. – Я сегодня уеду, Феликс. Нужно попрощаться, пару суток до этого были невероятно неясными.

– Во что ты такое встрял? Ты убил кого-то, или украл что-то?

– Ни то и не другое. Одним словом не объяснить, ты видел то, что я тебе присылал тогда?

– Да, какое-то виртуальное шоу, для любителей.

– Только это не шоу, Феликс, – Губы Алекса поджались, – Ты мне не поверишь, но из всех, кто там был со мной, выжил только я, ну и еще один человек. Все остальные сгорели до пепла.

– Алекс ты понимаешь, как это звучит?

– Да-да, никакого волшебства не существует. Только это никакое и не чертово волшебство. Это дар или проклятье, я не знаю от кого. Феликс, я не знаю даже зачем. Знаю только, что он есть. Проще один раз показать, чем сотни раз убеждать.

Тату на руках засияло на руках Алекса белым светом. Капли воды стали собираться в воздухе, образуя ручей, он начал вращаться потоком в кольце.

Кольцо ускорялось все сильнее, пока не стало напоминать диск, пилы. Алекс движением руки оправил его вперед, оно пролетело мимо ветки орешника и срезало ее.

Я был в шоке и поднял упавшую ветку. Немного влажный, ровный срез. Словно пилой срубили и отполировали. Я усмехнулся, тату вполне в стиле Алекса.

– Теперь ты мне веришь?

– Но как? – Я сел на пень, чтобы прийти немного в чувства, меня раздирал хохот, – Это бред. Ты меня разыгрываешь?

У вас истерический припадок. Успокойтесь.

Линк, заткнись!

Очередное, теперь уже маленькое тату засияло на другой руке, в руках его возник снежок, которым он кинул мне прямиком в лицо. Я даже не увернулся. Холодный комок снега угодил мне прямиком в лоб, больно ударив меня по голове, ледяные кусочки таяли на моем лице. Холодные капли медленно стекли мне за шиворот. И я пришел в чувства.

– Как это получилось?

– Когда я был на том, как ты сказал шоу, неожиданно все пошло не так, как планировалось, огонь вышел из-под контроля и начал бегать от человека к человеку, моментально обращая его в пепел. Скажу честно, я обмочился, когда это увидел. – Я увидел страх в его глазах.

– Первым он сжег своего владельца, но тот, словно сам, стал огнем и начал жатву. Крики, давка, много кто умер просто от того, что стоял рядом со стеной. – Его глаза задрожали, он начал нервно перебирать руками, – А потом я понял, что откуда-то в моей голове засияла огромная каменная башня. Она мне подсказала, КАК, и я понял, что достаточно просто покрыть себя водой. Как и то, что это был бы замечательный вариант и единственно правильный.

Алекс покрылся как коконом из чистой холодной воды, я потрогал ее, она была мокрой и, но одежда Алекса стала лишь влажной. Кокон пропал, а частички воды из одежды сбежали под землю.

–Все это закончил один человек, с жутко глупым прозвищем. Но с тех пор слишком много случилось, чтобы я тебе все рассказывал сейчас, да и не знаю, могу ли рассказать, чтобы не подвергнуть тебя опасности.

– Какой опасности?

– Таких людей пусть и не много, но их очень тщательно ловят. Я сбегу, но если будут ловить тебя, то это будет просто ужасно, твоей вины ни в чем нет.

– То есть у тебя есть в чем-то вина? – Его взгляд мне не понравился.

Я задумался, если у Алекса была одна башня, то у меня целый Дворец. Что это значит? Мне даже не пришлось прилагать мысленных усилий, как и всегда линк сделал все за меня, по первому желанию. Капля воды появилась между нами. Не большая, но если он ее увидит…

Алекс посмотрел на меня ошалевшими глазами, повелел этой капле лететь в лицо моего друга. Вода полетела быстро, так быстро, что звонким шлепком попала прямиком в лоб. Алекс Морон осел на землю и смотрел на меня.

– Что это было, Феликс?

Но меня было не остановить. Я сделал кубик металла, как сегодня утром. Запустил его в Алекса. В этот раз он его поймал, посмотрел и кинул мне обратно. Я взял кубик и кинул его в дерево. Он с глухим звуком врезался в орех. Орех упал.

– Что это было, Алекс? – Меня раздирал хохот. От чего-то эта ситуациямне казалась правильной. Да,

– Это ты мне объясни. Как ты мог сделать эту каплю, или этот кубик? Еще пару дней ты был совсем обычным школьником.

– Еще пару дней ты был совсем обычным школьником, – Я передразнивал, – Пропал, вернулся весь в тату, говоришь про какую-то опасность? Я два часа назад сидел в пекарне у Макса и любовался тортами, а тут появляешься ты, и я узнаю, что это оказывается какой-то дар. Магия…

Тут я вспомнил, что про мешок с Жабой, рванул к пню, на котором я его оставил. Узел развязан, хлебный зверь сбежал.

– У нас проблемы? – Алекс потрогал меня за плечо, я обернулся и увидел, как огромная хлебная жаба с вершины орешника летит прямиком на нас.

Я толкнул друга, а жаба приземлилась на его место и моментально атаковала меня. В бой пошел язык. Он был весьма длинный, дотянулся до меня, больно и глухо ударил в грудь. Я не лепил ей языка.

Меня осенило. Все дело в дрожжах. Надо остановить брожение, они становятся умнее. И чтобы померли они разом.

Линк все сделал по моей воле. Предоставил количество дрожжей, внутри и каким способом умертвить их. Я просто согласился с ним. Очередная атака.

Дыхание сперло, но Алекс не мешкал. Тату на его руках засияло светом, а на хлебную лягушку упал куб из воды. Она попыталась выбраться, но вода моментально была превращена в пар. Жаба дернулась и перестала шевелиться. Я подхватил ее, пока она не упала на землю.

– Что это за тварь такая? – Друг дышал тяжело, пот тек с его лба. Я отломал ей ногу. Понюхал. Запах свежего теста, булочки на пару.

– Я ее сделал в пекарне у Макса, должна была быть вкусная лягушка. – Откусил нежную ногу поверженного изделия. Она была нежная и слегка сладкая. В самый раз. Отломал кусок и протянул Алексу.

– Видимо, это фамильяр. – Он начал, как ни в чем не бывало жевать хлеб, – Рукотворные создания нередко бунтуют против своих создателей, если те проявили неуважение к ним. Например, попытались убить, ты же такого не делал.

Комок в горле встал, но я проглотил.

– Это что-то из фэнтези.

– Как ты видишь из реальности. Феликс, ты, правда, не понимаешь, что ты сделал? Это высший пилотаж! – Тату покрывали его кисти и предплечья, он начал тыкать пальцами в них, – Ты видишь это, Феликс, это костыль, чтобы я мог использовать свой дар. Без них я ничего не могу, а ты сделал мне куб железа, чертов железный кубик. Просто так, молча. Ты даже пальцем не дернул, словно так и должно быть. А потом у тебя оказывается фамильяр, ты что издеваешься?

– Я ничего не понимаю, Алекс, – Открыл в линке меню, Мир Грез. Все без изменений, – Я после электросна подхватил червя, но факт остается фактом, я так могу.

– Постой, а башни у тебя нет? У меня есть башня, я ее так называю. Ну, или она просто хочет казаться башней. Тебе надо как бы, – Он повертел пальцем в воздухе, издал несколько неясных звуков, – Это как особое место, где ты практически бог, можешь творить что хочешь, не боясь последствий.

Я прикрыл глаза и вспомнил тот Дворец, что видел в своих снах. Открыл его двери и неожиданно для себя обнаружил, что он реально находится внутри моего разума.

– Знаешь, Алекс, башни у меня нет. Точнее они есть, только это скорее часть одного целого. Не понимаю, как объяснить.

– Целого? Башня и так цельна, у нее есть этажи, через которые надо проходить. Но я, почему то уверен, что если я начну тебе объяснять, то сделаю только хуже.

– У меня нет башни Алекс. У меня это Дворец, с шестью башнями, который имеет и множество других строений. – Меня пронизало чувство, словно нельзя это неправильно. Я не должен ему рассказывать. Лучше показать.

– Как Дворец? – Я посмотрел в его глаза, и нырнул краешком своего разума, как песня, которая играет на задворках разума, когда ты делаешь какое-то дело, и увидел в его глазах башню, теплую и светлую. Величественную. Чужую. И все понял. Моргнул, и исчезло.

– Опустим эту тему, давай отсюда уйдем, мне кажется, нам нужно поговорить, видимо, сбежать, сегодня не получится. У тебя можно остаться?

– Пошли, мама все равно не заметит тебя, – Я улыбнулся, и звонко рассмеялся, отломал половину оставшейся жабы, и протянул ее Алексу. Он взял и начал ковырять мякиш, катая его в комочки.

– Знаешь, я даже соскучился по твоим дурным авантюрам.

– Толи еще будет. – Друг похлопал моему плечу и рассмеялся.

Мы спокойным шагом вышли из парка, а потом дворами и перебежками добрались до меня. Алекс, войдя ко мне, моментально пошел в душ.

Матушки еще не было. Где ее черти носят? Я зашел на кухню и заказал ужин, пузатый дрон прилетел через 5 минут. Заметил на холодильнике записку:

«Феля, я отъехала по делам, завтра утром получишь деньги, потрать их с умом. Меня не будет долго.

–Мама».

Замечательно, уехала, а сказать об этом заранее было ей трудно? Ладно, не буду жаловаться. Алекс вышел из душа, я ему надул матрац.

– Феликс, ты знаешь, как приятно помыться и лечь в удобнуюпостель, – он растянулся на своем лежбище, – У человека нужно отнять все, чтобы он начал ценить, то, к чему привык. Спасибо, дружище, что ты со мной. Я нее ждал такого.

– Всегда рад, Алекс, а где ты был все эти дни? – Я посмотрел на него. Он уставился в лоб и затянул свой длинный рассказ, а потом на полуслове, в моменте, когда он сказал:

– Ну и я получил твое письмо… – Он уснул.

Я тоже потянулся на кровати, слишком много случилось, пойду в электросон. Так глубоко как это только возможно. Все уже и так безумно, так что сойти с ума я не боялся.

ПРИ ГЛУБОКОМ ПОГРУЖЕНИИ…

Бла-бла-бла.. Да.

НА СВОЙ СТРАХ И РИСК.

Глава 8

Принц. Ливия.

Со вчерашнего дня сделал целый ворох этих проклятых стержней из камня. Так же обнаружил, что фундамент, который я чинил в своем разуме, был намного краше, чем когда я начинал. Был идеальный. Заниматься дворцом в своей голове проще, чем сделать стержни одинаковыми. Мне пришлось исписать целую кипу бумаги, чтобы нарисовать его идеальным, и только после этого, мне получилось сделать что-то более-менее приличное.

Теперь же, спустя почти целый день мучений, у меня получалось с первого раза сделать пяток таких же стержней, только когда голова начинала гудеть от напряжения, а душу словно тянул странный холод. Тот камень, что я притащил с подвала, кончился уже к полудню, слуги натаскали еще. Раз уж этого горе преподавателя нет, то тащить самостоятельно я не собирался.

Ближе к вечеру я понял, что разницы между булыжниками никакой нет, научился брать материал для стержней уже с камней дворца. А потом и вовсе, он появлялся, откуда угодно, меня осенило, что это не имеет значения. Не думаю, что мой прогресс за каких-то 14-15 часов просто невероятный. Я почему-то был уверен, что по сравнению с урожденным магом, который с молоком матери сам внутри себя постигал искусство, я никчемен. Но это не имеет значения.

Отец уехал, о чем мне любезно сообщил камердинер, как он сказал на неопределенный срок. Ну и скатертью дорога, не будет вопросов как мой прогресс и так далее. Душе спокойнее, когда надзора за твоей успеваемостью нет.

Потом мне надоело клепать стержни, и я начал украдкой чинить руины величественного дворца. Где-то усилием воли подлатаю камень на стене, где-то арку. Ходить по огромной зале можно было вечность, но заходить внутрь проходов, а уж тем более в огромную дверь в конце залы, смелости мне пока не хватало. Работа предстояла огромная. А заблудиться в собственном разуме страшно.

С другой же стороны, после работы над моим замком в голове, в реальном мире мне было все проще и проще создавать что-то новое из камня. К вечеру я уже мог сделать куб или пирамидку, но почему-то сделать кольцо не получалось, выходил всегда овал, не очень похожий на круг.

– Ну, давай-давай, – я рисовал в сознании круг медленно, как будто держал натянутую ниточку и пытался мысленно ей описать круг, камень вырастал изнутри себя, не ровной поверхностью, шершавой, описывая подобие окружности, – Да будь ты проклят, стань же ты кругом!

Моя поделка рассыпалась, стоило мне потерять концентрацию. Каким образом я тогда смог слепить целый стул? Тогда же получилось, а сейчас не могу. Чего-то не хватает.

«Нужно четко знать, как это делать, стоит попробовать посчитать длину окружности? Сначала, конечно, нужен радиус» – выбила меня из потока сознания мысль моим собственным голосом в голове.

Правда, а как? Пойду в библиотеку. Быстрым шагом, не переодеваясь, практически в пижаме дошел до библиотеки. Страж, который там неожиданно стал стоять у входа, смерил меня взглядом, но ничего не сказал. А попробует, будет только хуже ему, я сегодня не в настроении.

Полез к рядам с математическими трактатами, к которым всегда относился с подозрением. Очень нудный язык, ничего не понятно, учебники огромные. Какая-то муть. Нет, с арифметикой я знаком, умножить и поделить смогу, все-таки учили меня лучшие наставники.

Но никогда сильной тяги к этому не испытывал, уделяя больше внимания естественным и политическим наукам, что как мне казалось более перспективно, посчитать за тебя могут и другие.

Оказалось зря. Откопал фолиант, который меня заставлял зубрить мой преподаватель. «Трактат высшей молекулы», ужасно нудная книжка, написанная каким-то математиком империи востока, но писал он по делу и достаточно обстоятельно.

Пробежался по оглавлению, ага, окружности. Как там считается, длина окружности это ее расстояние от центра, до края, умноженное дважды на число «Ши». Голова запротестовала какое-то глупое название, но я четко был уверен, что тут написано «Ши». Его значение примерно 3,1415, более точные вычисления после запятой были в конце книги, как приложение.

Я глянул на него мельком и тут же увидел ошибку. Какое-то непонятное чувство мне подсказало, что после 12 знака посчитано неправильно. Я быстро взял перо и обуреваемый непонятным желанием прямо в книге поверх написал правильные числа еще на 10 знаков и только тогда остановился.

Сам не свой, тут минуту назад даже не знал про это число, а сейчас уже правишь учебники. Видимо последствия того, что я стал магом. Не зря говорят, что все маги немного сошли с ума.

Взял бумажку. Попробуем подойти обстоятельно, нарисовал прямую линию. Радиус будет, пусть будет один дюйм, 3,14 умножить на 2, вот и ответ. Значит, длина окружности 6,283 дюйма. Очень интересно, а как мне отмерить эти нецелые части в голове. Взял линейку, нарисовал на половины длины листа как бы развернутый круг длинной, которую я получил из формулы.

Вот так уже понятнее. Попробуем сделать кольцо. Мир, поделись со мной камнем. Вообразил себе стержень длиной как на бумаге, а потом старательно закрутил, его соединив концы. Вышло уже что-то более похожее на круглое кольцо.

Попрактикуюсь еще в комнате, тут хоть и никого нет, но не хочется, чтобы кто-то вдруг появился. Померил кольцо, вроде залезло на палец, туго. Убрал в карман рубашки, взял фолиант с собой и пошел обратно. Пока шел, мимо кухни, прихватил себе десяток ароматных пирожков, что пекуха сделала для слуг, ничего, еще потрудится, у нас в замке голодным никто не останется.

Наконец дошел с набитым брюхом и ртом до своей комнаты, как вдруг заметил, что ручка на двери в неправильном положении. Я всегда оставлял ее приподнятой, и всегда ясно. У меня гости.

По спине пробежал холод, если это наемный убийца? Нет, он бы не зашел через главный вход. Слуги? Я им строго настрого запретил заходить ко мне еще с позавчерашнего дня. Кормилицу я видел на первом этаже, за что-то костерила конюха, а старушка бы никак не успела за те 20 минут, что я отсутствовал сходить и туда и сюда, возраст уже не позволял. Значит гость непрошенный.

Снял со стены рядом деревянный щит, если что прикроюсь и сразу побегу за стражником, а если никого нет, то повешу на место. Открыл дверь, петля чуть скрипнула, держа щит, зашел. Никого. Феликс, ты сходишь с ума. Хохотнул, и повесил щит в коридор на место.

Зашел в комнату, стянул сапоги, и стоило мне поднять голову, как я увидел горящий шар из огня, который двигался на меня. Мозг судрожно забился в панике, и ничего лучшего, чем скомандовать каменным стержням, которые валялись всюду по полу лететьв атаку на этот шар огня.

Пролетая сквозь шар, они не наносили ему никаких повреждений, как вдруг он уперся в меня и я понял, что он совсем не горячий.

– И ты говоришь это потенциал? – старый сморщенный дед сидели на стульях рядом с моим столом. – Ты видел, какие у него глаза были, когда он увидел шар, я клянусь, что еще мгновение, и он бы обделался. Зачем камнем огонь тушил, мне тоже не ясно. Мог же просто уклониться.

– Мастер Лирой, вы постоянно забываете, что он магии никогда не учился, – Учитель в отличие от своего прошлого раза был одет в роскошную серую мантию, что с его широкими плечами создавало ощущение горы, – Тем более, вы видели, что он почувствовал наше с вами тут присутствие, а это уже о многом говорит. А самое главное его реакция, словно дар продолжение него, даже на мгновение не задумался уклоняться, сразу магия! И молча без единого жеста!

– Это ни о чем совершенно не говорит. Он уже не ребенок, совсем не понимаю твоих отеческих чувств, Ракош, я давно тебе говорил, что пора завести детей. А этот еще и бракованный. – Противный дед смотрел на меня из-под сморщенного лба. – Когда разменяешь сотню, то уже не получится, сам знаешь. А этот ну явно не твой вариант…

– Мне до ста лет еще есть время, – Учитель смиренно улыбнулся, – Но все-таки вернемся к делу, я вам рассказывал про его способности, мастер Лирой вы возьметесь за дело? Хотя бы одну лекцию.

– Я даже не знаю мой мальчик, не в том возрасте, чтобы брать себе на шею такое, привяжется потом еще, как маленький ребенок будет спрашивать и спрашивать… – Слово «ребенок» от такого древнего старика меня нисколько не задело, – Давай посмотрим на него лет десять или пятнадцать, а потом поучим, сейчас пускай наиграется в королей, властью упьется, интригами, а как заматереет, если доживет.… Пускай, как был диким и остается.

Он снисходительно глянул на меня, словно делая отдолжение.

– Мастер Лирой, я вас очень прошу и буду у вас в долгу, если вы просто поможете мне с обучением. Я не смею просить взваливать эту ношу целиком.

– Ой, торгаш, – хрипло и глубоко похохотал старый маг, – Это что такое тебе предложил его отец, что ты готов остаться у МЕНЯ в долгу? Я не думаю, что ради денег. Ракош Сияющий, ты меня расстраиваешь, ради прохиндея Карла на такое идти, ты же знаешь, что он задумал.

Они говорили про моего отца. Сделаю вид, что ничего не слышал.

– Это не важно, но мое слово остается прежним, я буду у вас в долгу. – Пытался настоять на своем мастер Ракош.

– Хорошо, я помогу, но ты прямо сейчас скажешь мне, что обещал тебе его папаша. – Он называет Императора настолько неуважительно. Интересно казнил бы его отец, если бы узнал?

– Прямо при мальчике?

– Пускай знает, как дела делаются, ты уже надоел торговаться и вопросы задавать, ты знаешь, что я спросил тебя не просто так, именно сейчас.

– Его отец обещал мне дать Иноходца, – Учитель скривил лицо, словно старый маг заставил съесть его тухлого мяса.

– Да, откуда у него? Быть того не может! Все знают, что они есть нескольких приближенных к пустынному трону, никому его не дают, там нужна тонкая настройка. – Эмоционально бросил мастер Лирой.

Я стоял и внимал каждое слово, а эти, двоя, меня как будто бы не замечали, но теперь старый маг резко посмотрел на меня. Я на секунду испытал трепет, а потом увидел звезды в его глазах. Посмотри я туда хоть секунду дольше, то они бы засосали мою душу к себе в бескрайние воздушные просторы космоса.

– Оттуда же, откуда у бездарного принца появился дар к магии. – Мой учитель встал и поправил подол своей мантии, – Это уже было два вопроса мастер Лирой, и считаю, с вашей стороны это уже некрасиво. Поэтому я вас покину, все-таки кроме вас не умеет лучше это делать.

Старый мастер жестом показал, чтобы Ракош, уходил и он поспешно удалился. По его лицу было трудно сказать, доволен он или нет. Усыпанный морщинами лоб и коротко подстриженная седая борода, с такими же белыми волосами. Он откинулся на спинке стула, закрыл глаза и начал массировать виски.

Я решил сесть, как вдруг старик осек меня, не открывая глаз.

– Я не разрешал тебе садиться. Стой и не думай громко. Я еще не переварил сказанное твоим вторым наставником.

Стоял так минут пятнадцать, но не сел, какой-то животный страх был от желания сесть, не хочется предполагать, что дед залез мне в голову. Тем временем он был без движения, только его глазные яблоки и бегали под сморщенными веками.

– Это все-таки моя комната. – Он открыл глаза и медленно кивнул.

– Ладно, спрашивай, ты так громко думаешь, что это очень раздражает. – Он подманил пальцем чайник, который слуги оставили на столе еще утром, он взмыл в воздух и налил ему в кружку жидкости. Над кружкой взмыл пар, а старик поморщился, – Какая гадость.

Тут я крепко задумался, надо спросить что-то важное, а не какую-нибудь глупость, да так, чтобы ответ был прямой.

– А что делает этот иноходец? – Старик вздернул брови, когда услышал мой вопрос.

– И откуда вы такая наглая молодежь только беретесь, спроси: «вы будете меня учить магии?» или еще какую-то глупость, – Он отпил и снова поморщился,– Сразу тебе подавай мировые тайны. Ладно, коль уж я обещал ответить, то слово сдержу. Во сне скитаться по другим мирам, которые совсем не похожи на наш. Кто-то приносит оттуда знания и дает их всему миру, а кто-то приносит знания, которые вызывают катастрофу. Камней мало и все под расчет.

– Спасибо, а можно еще вопрос? – тут старик захохотал.

– Можно, но ты уже свой задал. – Меня подловили как маленького мальчика. – Давай иди сюда, я тебя пощупаю, посмотрим, из какого ты теста слеплен.

Я придвинулся к старику, а он встал и положил мне ладонь на макушку. Значит, не всем нужны специальные приборы, чтобы изучить мага?

– Не думай, ты мне мешаешь. – Его ладонь глухо меня шлепнула по голове.

Я закрыл глаза и начал стараться не думать, получалось весьма плохо, постоянно мелькали образы, от нелепого «я проголодался» до чувства страха к персоне старика. Кто он? Получил по голове во второй раз, тогда решил, что нужно заглянуть во дворец.

Очень красивый и ровный пол, и мои попытки все исправить по стенам. Как-то они сами не захотели выравниваться. Ладно, буду работать дальше, кирпич за кирпичиком.

Внутренний голос раздирал меня, говоря, что я все делаю неправильно. Что пристал, как умею, так и делаю, некогда этому не учиться.

Говорю уже сам с собой, сумасшедший, хотя вроде как я оказался в замке, по голове больше не получал. Положил второй каменный блок, все силы кончились. Открыл глаза, старик уже сидел на стуле.

– Не знаю, что за кто у тебя сидит в голове, но как только я попытался уцепить, ты затих и он вместе с тобой. Как будто умер, давно не видел такой концентрации. И жизненной силы в тебе очень много, откуда не подскажешь?

– А это энт подарил! – сказал я и тут же схватился за рот. Зря поковырялся дед у меня в голове, соврать не получалось.

– Энт значит. Знаешь, скажи ты мне это восемьсот лет назад, я бы тебе поверил, просил бы отвести к нему, чтобы получить благословение жизни.– Его глаза были все так же глубоки как вселенная, сковывая меня по рукам и ногам, – Но и соврать ты, не мог. Не скажешь, а что он у тебя попросил взамен, такой великой жизненной силы?

– Воскресить его или я умру.

– Энт не может убить живое существо, только даровать ему жизнь. А вот, что древний проснулся, это очень полезная информация. – Его лицо стало еще более серьезно. – Особенно, если помнить все, что я сегодня услышал. И все-таки рассказывай, как было.

– Он сказал, что я немного чуть не умер, а он вернул меня к жизни частичкой своей энергии.

– Тогда это меняет дело, свой дар забрать он может, от чего ты непременно умрешь, если не будет достаточно сил. Но вместе с этим дает тебе определенный статус.

Он снова несколько минут молчал, будто уснул.

– Очень интересно, а где он находится, ты мне не подскажешь? Хотякакая разница, скорее всего его уже там нет, вылезет, только если ты приедешь, – Старик даже встал, и начал ходить кругами по комнате, – Впрочем, если я поеду с тобой? Тогда, я смогу спуститься к нему с тобой. Хотя нет дурная идея.

Свою мысль он решил не заканчивать.

– Ладно, я тебя буду учить. Твой дар, который ты получил от кристалла, просто уничтожен, но за оставшийся срок тебе надо его восстановить. Чтобы ты не умер, если энт, вдруг, заберет свой подарок обратно. Единственное, что тебя спасает в этой ситуации то, что у тебя нет ограничения направлений.

– Это же хорошо?

–Это хорошо. – Пискляво передразнил меня маг, – Будь дар хоть на капельку сильнее, то я бы тебя убил сразу. А теперь запомни раз и навсегда, что больше тебе не нельзя давать проводить такой же анализ никому, это может быть просто касание, возможно даже не до головы, но после тебе не жить. Никто не станет терпеть мага всех направлений.

Отличные новости. Дар, полученный от отца, оказался еще и с ловушкой. Впрочем, я сомневаюсь, что он мог знать об этом. Какой-то покрытый мхом маг сказал, что дела мои плохи и не верить ему, оснований у меня пока нет.

– А почему вы меня сейчас не убьете?

– Потом что ты мне должен.

Мастер Лирой остановил свое хождение кругами по комнате, сел обратно на стул. Снова отпил чай и поморщился.

– Ладно, запоминай, хочешь, записывай, я ждать не буду. Рассказываю один раз, после этого разрешаю тебе задать три вопроса. На этом наше сегодняшнее общение будет завершено, посмотрим, какого результата ты добьешься с этими знаниями за месяц.

Я метнулся в ящик комода и достал карандаш с бумагой, стоило мне усесться, как старый маг начал лекцию, своим скрипящим от древности голосом:

– Что существуют шесть направлений, ты должен знать, это всем известно, но что конкретно они делают: Свет, как ты понимаешь и есть свет, он дает нам тепло, мы его видим. Если отразить свет, будет зеркало, если заставить свет гаснуть, будет темнота и так далее. Именно потому, что я использовал свет, ты, войдя в комнату, со своим нелепым щитом просто нас не заметил.

Мастер Лирой демонстративно щелкнул пальцами и пропал, а затем плавно появился.

– Против света есть тьма, которая мне неподвластна. Тьма это не просто отсутствие света, тьма это поглощение и уничтожение, тьма это отсутствие существования. Сама суть тьмы в том, чтобы все перестало существовать, погрузившись нее.

Маг взял свечу, она тут же загорелась.

– Энергия, самая распространенное направление магии сейчас наряду с Жидкостью и Элементом, являются основными. Как ты понимаешь, энергия она имеется во всех вещах, прикосновение, или же другие косвенные взаимодействия дают тебе возможность ощутить внутреннюю энергию чего либо. Пламя, молния, это энергия, холод или тепло, все это разные виды энергии, которыми можно управлять, тебе предстоит разобраться с этим самому.

После этого пошла очередная демонстрация, свеча растаяла до конца и превратилась в шар жидкости, он застыл и стал снова воском.

–Жидкость, элемент и энергия, на самом деле это неразрывно связанные направления. Как правило, водник рано или поздно овладеет элементом, и далее. Что они делают, как ты понимаешь, созидание во всех понятиях этого слова, на что хватит фантазии и знаний.

Фантазии у меня достаточно, а вот по знаниям пробел.

– Кроме того, что по закону Ливии маг не имеет права сотворить оружие способное убить человека, если обнаружат нарушителя участь одна – смерть.

Маг сделал из воскового шарика маленький клинок и дал мне его в руки. Я провел пальцем по лезвию, и он порезал мне руку. Как такое возможно? Я смял воск, и кинжал рассыпался.

– Понимаешь, что будет, если клинок сделать из стали? – Этот старик явно подмывал меня, чтобы я сделал себе такой же.

– Ничего хорошего.

– Ну и последнее направление, в котором мало кто достиг успехов, слишком границы его сил размыты, но владеют в совершенстве им немногие. Это вектор. Если ты овладеешь им, то будешь грозным противником. Интуитивно он понятен, но влиять на него могут только маги с нужным умением. Принцип его работы, это управление направлением. – Старый маг потер седые усы и поднял бровь, – По глазам вижу, что ты ничего не понял. Ладно, смотри.

Он подошел, взял пустую чашку и кинул ее в стену, она не быстро полетела, но на середине пути развернулась, описала дугу и вернулась в руку мага.

– В этом нет какой-то магии. Я повлиял на вектор движения чашки. Она просто не могла по-другому. Ладно, я рассказал тебе все, что считал нужным. Теперь спрашивай, я обещал тебе три вопроса, надеюсь, ты оценишь мою щедрость.

Тут пришлось конкретно задуматься. Он барабанил пальцем по столу.

– Учитель Ракош мне говорил, что у мага должен быть какой-то якорьдля колдовства. Но я не говорю заклинаний и жестов никаких тоже не знаю, прилагаю только воображение. Объясните мне, что такое якорь и как его использовать?

– Это практически два вопроса, но ладно, сочтем за один. Якорь – мальчик мой это нелепая задумка ленивых магов, которые сейчас пишут учебники и рассказывают, как работает ремесло. Имеет место применение якоря, если это какая-то громоздкая конструкция чар, для минорной магии это моветон, только если покрасоваться перед невеждами.

Старик хлопнул в ладоши, и свет, сияя на всю комнату, разлился с полтолка, второй хлопок он погас. А потом свет так же мигнул, только без хлопков.

– Якорем может быть что угодно, что тебе облегчит запоминание твоих собственных чар: песня, рисунок, жест. Использовать якоря других магов, только вредят, все равно задуманного не получится, если принципа не знать. На твой вопрос я ответил.

Отличный ответ, ничего не понял. Ладно, по ходу дела разберусь, надо как то переварить.

– А как развить свой дар, чтобы он стал сильнее?

– Хороший вопрос, но прямой ответ на него я тебе дать не могу. Не потому что не хочу. Это банально тебе повредит, свой дар все понимают по-разному. В твоем случае с момента, как ты его почувствовал, как ты его себе вообразил. Мой дар это бескрайние звезды, которые дают мне силы и знания, в них я вижу бесконечность.

Я посмотрел еще раз в его глубокие древние глаза и увидел там бескрайний космос.

– Как выглядит твой дар, я знаю, хотя честно знать не хочу, все равно это бесполезно. Хочешь этим поделиться расскажи своим друзьям, если они у тебя есть. А дар свой развивай тщательно, делай все, что считаешь нужным аккуратно, если ты не будешь ухаживать за цветком достаточно, то он завянет.

–Да, но не совсем. Мне надо подумать, над третьим вопросом.

Маг с пониманием и уважением кивнул, а я начал в голове суетиться, чтобы задать ему за вопрос, только разум трещал звенящей пустотой. Полезные вопросы у меня кончились, а спрашивать глупость, как я понял, карается.

– Как вернуть жизнь другому человеку при помощи магии? – Губы сами зашевелились и задали этот вопрос. Он вылетел из всеобъемлющей пустоты, будто бы это был не я.

Старик посмотрел на меня, а в его глазах плясали звезды, которые убегали от черных дыр, страх, испытанный мной в тот момент, когда я глубже нырнул ему в глаза не описать. Я был песчинкой в мире, созданным им, а мой вопрос как-то возмутил эту вселенскую мощь. Он явно не ждал такого.

– Что, если ты спрашиваешь, то я, как и обещал, отвечу, но скажу тому, кто задал этот вопрос. – Я не до конца понимал его.

– Слушай меня внимательно. Человек, это непостижимый механизм. Нет вещей, что не настолько сложны, как человек. Залечить перелом может даже никчемный, но только правильно ли он это сделает? Не загниет ли кожа, после того как ее нарастили из-за инфекции? Примет ли организм пациента, созданный твоими усилиями орган? Будет ли он работать как нужно?

Голос был строг и зол, видимо тема задела его за живое. Я не думал, что в таком возрасте есть такие эмоции. Сколько ему лет? Он на этот вопрос явно мне не ответит.

– Если ты изучишь все написанные когда-либо человеком учебники, далеко не факт, что у тебя получится. Только если человека знать так, чтобы понимать все глубинные процессы химии организма. Только тогда можно думать о лечении других! – Но над собой он экспериментировать не запрещал, – Ты можешь оказать первую помощь, максимум остановить кровь, но ты никогда не сможешь вернуть к жизни умершего. Это не он, а лишь жалкий зомби, без разума.

Маг встал. Допил остатки чая и так же кисло сморщился. Слушать меня дальше он не собирался, его дела, только его. Он открыл дверь, а после этого растворился в воздухе, словно секунду назад его не было тут. Любит же старик пафосные фокусы. А может, не было желания, чтобы кто-либо его увидел.

Но его емкая лекция заставила меня задуматься, я всегда воображал, что магия это вжух, пчух и наколдовал. Заклинание или какая-нибудь секретная техника, которую маги передавали из поколения в поколение. Оказалось все более трагично, магия это знания, знания и еще раз знания. Об окружающем меня, мире, явлениях, которые нас окружают.

А о нем я знал не то, чтобы особо много. Почему тепло это тепло я понимал, а почему небо голубое нет, хотя кому это понятно?

Мне. Длинна волны. Диффузия.

Мысль возникла снова в голове сама по себе. Явно новое понятие для меня, но почему-то звучит очень знакомо. Заклинание просто. Я говорю это и пускаю разноцветную молнию в противника. Хотя как эту молнию сделать? Помню, где-то читал протоны…

– Протоны? Нет, мне нужны электроны, – поправил я себя, продолжая вращать рукой. Этот процесс поглотил меня целиком. Всё происходящее будто замедлилось, и мысли стали чётче. Электроны. Они движутся, создавая электрическое поле. Если я могу их контролировать, я могу контролировать энергию.

Я представил, как электроны начинают двигаться, ускоряясь по кругу. Чем быстрее они двигались, тем сильнее становилось электрическое поле. Нужно было больше энергии.

– Вращение… – пробормотал я, представляя, как заряды мчатся по кругу, как тороидальный вихрь. В воздухе начало пахнуть озоном. Это хороший знак. Ионизация воздуха.

Воздух вокруг руки начал слегка трещать, а волоски на руке встали дыбом. Теперь электрическое поле было достаточно сильным. Но мне нужно было что-то, что могло бы разрядить это поле.

Я перевёл взгляд на железную кровать. Отлично. Металл – прекрасный проводник. Взрыв энергии вырвался из моего кулака и с грохотом устремился в стальной корпус кровати. Молния оглушила меня. Я упал на пол, а в глазах мелькали вспышки. Железный каркас нагрелся докрасна, и запах палёного дерева разнёсся по комнате.

– Ой, мамочки…

Схватил чайник и вылил его на пол под кроватью, слава богу, матрац не загорелся. На грохот слетелись слуги, один из особо ретивых стражников выбил дверь и увидел меня босого, растрепанного, который чаем, тушил пол.

– Ваш Сочество! – Он вытянулся в стойке смирно, – Не потревожил?

Я увидел его смешную фигуру в латном доспехе и нахмурился. Кто вообще придумал стеречь в латах в узком коридоре?

– Как тебя зовут страж? – отряхнулся и сел на стул, где пятнадцать минут назад сидел старый маг. Попытался спародировать его, – Знаешь ли ты, что тебе грозит за то, что ты меня потревожил.

– Ваш Высочество, я просто услышал шум, а чутье почувствовало, волосы знаете дыбом встали на спине и гузне, – Он резко себя хлопнул рукой по рту, – простите меня, не велите казнить.

– Кажется, я спросил твое имя, а не почему ты стоишь в моей комнате. – Закрыл глаза и положил руки на виски, как это сделал старик.

– Меня Рик называют, раньше называли Рик Младший, пока отец ну того… – Он ткнул пальцем в пол, – Дубу не дал, да упокоится его душа. Простите меня Ваше Высочество. Я сам не хочу дубу дать, третий день на службе.

Я поднялся и подошел к стражу, в его глазах читался страх, ситуация явно не в его сторону, ничего не скажешь. Кажется, готов, он мой. Пока еще в штанах не остыло, ничего возьму на крючок.

– Хорошо Рик, я ценю твой подвиг за мою жизнь, – Я сделал затяжную драматическую паузу, – Отныне ты будешь при мне, но ты знаешь, что последует, если ты меня разочаруешь. Так что я предлагаю тебе сделку с совестью. Будешь дежурить возле моей двери, хочешь, поставь себе лежанку, которая перегородит проход. Хочешь, сделай хоть лагерь. Но даже ценой твоей жизни, чтобы никто в двери с этой стороны не вошел. Когда я открою дверь изнутри, ты будешь свободен. Если открыв ее, я обнаружу, что тебя нет, то ты будешь осужден. Задачу понял?

– Так точно Ваше Высочество! Даже ценой жизни! Клянусь родом!

Я начал выталкивать латника за дверь.

– И сними эти нелепые латы, ты гремишь как миска для пса, в двери никого не пускать. – Я многозначительно нахмурил взгляд, – Еду оставь у порога. Распорядись слугам подавать ее четыре раза в день и мяса, а не коренья.

– Ваш Сочество рад служить, – Он снова нелепо вытянулся, – Только скажите мне как мне у казначея нынче числиться, как стражник или ваш личный телохранитель…

Мне стало как-то смешно от его вопроса, даже сбежал стресс, который обуревал меня после томного разговора, а так же неожиданного приступа, в порыве которого я сделал эту шаровую молнию.

– Как хочешь так ему и скажи, кем ты там числишься, лакей, стражник, да хоть камердинер. Отработаешь свой хлеб, как надо, получишь столько, сколько захочешь.

Я толкнул его рукой, мысленно думая, как увеличиваю силу, что движет мой толчок, услышал грохот упавшего латника. Теперь будет половину часа подниматься, чтобы себе ничего не прищемить пластиной доспеха. Сам бы я его так никогда не толкнул, все-таки сотню килограмм не так легко сдвинуть.Направление вектора и правда, достаточно интуитивно.

Поднял чашку, попробовал повторить трюк с полетом, что сделал старый волшебник, и чашка звонко разбилась об стену. Да, с наскока такие вещи не делаются. Попробовал взять свечу и растопить ее, как сделал маг, но почему-то не получалось.

Зато вышло усилием воли превратить свечу в клинок. Попробовал порезать себе им руку, но не вышло. А в чем проблема? Почему клинок режет… Он острый?

–Гениальное умозаключение. – Ответил я себе.

Хорошо, а в чем измеряется острота? Клинок точат, только зачем? Чтобы сделать кромку лезвия как можно тоньше. Чем тоньше кромка, тем острее нож, это я знал еще от своих учителей по военному ремеслу.

Закрыл глаза, вот мой Дворец, вот мои стены. Я же тут бог и царь правильно, тут могу сделать меч по своему хотению? Сделал маленький ножик, чтобы не тратить сил. Над ручкой и красотой особо не думал, будет просто кусок железа гладкий, самое главное это лезвие. Начал его утончать, понемногу срезая. В итоге поделка сломалась уже после третьего воздействия на нее. Так дело не пойдет.

Начнем заново, первый этап, вытяну его изнутри. Как растут сталактиты в пещерах, у нас были такие в подземелье замка. Начал наращивать понемногу нож, но в конечном этапе лезвие все равно получилось тупым. Чего не хватает?

– Выстроить кристаллическую сетку с высоким содержанием углерода. – Сказал я себе, эти моменты меня начинают пугать.

В моей голове начали сиять образы различных зарисовок, которые для меня были узнаваемы, но про их значение, я мог только догадываться. Начал плющить кромку лезвия, после этого. Срежем верхний слой, лезвие стало блестящим. А сама кромка, вообразил ее как один горный хребет с самым тонким в мире шпилем.

–Ошибка, плющим кончик, делаем его крепче и тоньше вплоть до атомов.

Каких атомов? Чужеродные мысли в моей голове едва не вывели меня из мысленного равновесия. Так и свихнуться не долго, в моей голове места на двоих нет. Хотя какие двое, если это мой собственный голос. Очень неприятное чувство.

Я последовал инструкциям. А нож стал похож на нелепую поделку кузнеца. Надо бы его попробовать, а резать свою плоть нет желания. Подошел к стене и нож как в масло вошел в каменную кладь моего дворца. Да, стены надо чинить и чинить.

Спину покрыло мурашками, и я вынырнул из этого состояния и снова увидел свою комнату. Посмотрел на свечу в своей руке, бросил ее и взял новую. Повторил процесс второй раз. Восковый нож сверкнул в моих руках, провел им по полотенцу, которое лежало на столе. Нож разрезал его до середины, а после этого кусками воска развалился в моих руках.

Больше никогда делать этого не буду, по крайней мере, без особой нужды. Попади такое оружие в руки умелого мечника, то он сможет единолично штурмовать коридоры замка без потерь. Нужно попробовать другие направления. Воззвал к жидкости в чайнике, мысленно веля ей побежать ко мне из носика. Бурая жидкость уже остывшего застоялого чая начали надуваться в пузырь. Как будто из мыла, в красивую ровную сферу, видимо такую форму жидкость стремилась принять в естественной среде.

Он холодный, как бы его подогреть? Тепло это тоже энергия, а я умею ей управлять верно. Пускай тепло из комнаты перебежит в чай. Я лишь почувствовал дуновение ветерка, а жидкость резко вскипела. Шарик лопнул, а жидкость превратилась в облако белого пара. Ужаснулся от содеянного. Если так закипятить человека, то шансов у него не останется. Теперь понятно, почему магов так не любили. Грозное оружие в руках злого человека всегда приводит к беде.

Попробовал сделать шар света, как делал это в подземелье. Сфера, которая внутри себя отражает свет, а излишки выпускает. Теплым светом засиял первый шарик, а потом рядом зажег второй. Они покрутились вокруг друга и испарись ведомые моей волей.

Я не пробовал только одно направление. Но я не видел никаких примеров того, как оно должно работать. Да и старик сказал достаточно мутно про уничтожение всего существующего. Устал.

Лег на кровать и погрузился во Дворец. Надо работать дальше, я починил только одну стенку, даже представить не могу, сколько мне нужно времени. Работа упорная, но мне кажется, что когда я совсем уставал, мне на помощь приходил близкий друг, которого я всегда знал. Когда очередной блок камня на место дыры в стене ложился на место, уже намного более красивый, я чувствовал, что всего на одну капельку, но стал могущественнее.

«Дальше будет лучше». С такими мыслями я погрузился в приятную усталую негу, слишком много стал спать, последняя неделя каждый день меня изматывает до капли. Ну и ладно, мне спешить некуда, да и вставать никуда не нужно.

Интерлюдия. Алекс.

Ночь была тревожной. Небо, густо затянутое облаками, казалось тяжёлым, как свинец. Где-то впереди слышался гул, словно эхо далёких взрывов, а ветер приносил с собой запах дыма и пепла. Смерть была не просто близко – они уже стала частью этой земли.

– Долго ещё будем в этой дыре? – Заноза бросила раздражённый взгляд на развалины, среди которых совсем недавно был Алекс. В её руке поблёскивал кинжал, который она нервно крутила в пальцах.

– Мы ждём, – спокойно ответил Супермен, не отрывая взгляда от темноты перед собой.

Заноза фыркнула, скрестив руки на груди. Она, как и остальные члены группы, была недовольна присутствием Алекса. Они ждали одного из своих, а вместо этого получили мальчишку, чудом выжившего после шоу, где один дурень сжёг себя дотла, охватив огнём весь зал. Но для Супермена это было не чудо – он разглядел в этом что-то большее.

Алекс сидел на краю разрушенной стены, пытаясь удержать равновесие не только физически, но и ментально. Шок, от произошедших событий, всё ещё сказывался на его сознании. Он пережил это… как? До сих пор не понимал. В ушах звенело, а образы пламени всплывали каждый раз, когда он закрывал глаза.

– Он не должен идти с нами, – снова подала голос Заноза, кидая ледяной взгляд в сторону Алекса. – Мы рискуем всем, взяв его с собой.

Супермен не ответил, но его напряжённый профиль говорил сам за себя – он был уверен в своём решении. Алекс, чувствуя на себе напряжённые взгляды, сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Он не был простаком и понимал, что его присутствие здесь нежелательно. Но он уже не мог вернуться назад.

Его взгляд на мгновение остановился на своих руках. Татуировки… Эти странные линии, которые он нарисовал на себе, когда всё пошло наперекосяк. Тогда он просто пытался систематизировать, что понял, вообразив, что чернила под кожей могут стать якорем для его способностей. И это сработало. Теперь каждое свечение кожи отзывалось странной пульсацией силы.

– Ты должен держаться, – тихо сказал Супермен, подойдя к нему ближе. – Ты видел вещи, которые не должны были произойти. Но ты выжил. Это важно.

Алекс кивнул, подавляя дрожь в руках.

– Я пытался понять, что это было… – его голос прозвучал хрипло. – Почему я выжил, когда все остальные сгорели.

Супермен на мгновение задумался, его глаза блеснули в темноте.

– Потому что ты не такой, как они. Ты сделал что-то, о чём даже не подозреваешь. Эта татуировка… – он кивнул на его руку. – Ты нашёл странный способ управлять силой. Даже если ты этого не осознаёшь.

Алекс посмотрел на свои руки, чувствуя, как волна осознания накатывает на него. Он сам того не знал, но создал что-то новое, что позволило ему выжить. Но, несмотря на это, он чувствовал себя чужаком. И эта башня…

Внезапно внутри еще раздался взрыв. Вся группа напряглась. Это была граната.

– Они идут, – прошептала Бабушка, её голос звучал, как треск огня. – Мы должны быть готовы.

Бабушка по-настоящему пугала Алекса, несмотря на ее юное лицо, чувствовалось, будто она прожила сотни лет. Будто она мудрее вечности.

Супермен махнул рукой, и все заняли позиции. Алекс не был обучен, но он знал, что в нужный момент сила поможет.

Заноза, стоя рядом с Алексом, прищурилась.

– Послушай, мальчик, – её голос был полон недовольства, – если ты не хочешь сдохнуть, лучше держи себя под контролем. У нас здесь и без тебя проблем хватает.

Алекс хотел ответить, но вместо этого просто сжал кулаки. Он понимал, что здесь не будет никаких поблажек.

– Всё нормально, – тихо сказал Супермен, слегка коснувшись его плеча. – Ты здесь, потому что я вижу в тебе потенциал. Они поймут это со временем.

Но времени, казалось, было слишком мало. Впереди уже слышались шаги приближающихся врагов. Супермен напрягся, его мышцы казались готовыми взорваться в любой момент.

– Держись рядом, – коротко бросил он Алексу. – И не дай своим страхам взять верх.

Алекс кивнул, стараясь удержать в себе те силы, что скрывались под кожей. Татуировка подрагивала, словно отвечая на напряжение вокруг. Ему оставалось лишь надеяться, что это дар, а не разрушительная сила. Воды было повсюду целая куча.

Когда враги появились на горизонте, все инстинкты Алекса напряглись. Он знал – бой неизбежен. В этот момент он должен был показать, на что способен. Не для других, а для себя.

Глава 9.

Феликс. Город Z.

После электросна я еще долго видел обычный сон, где помогаю такому же непутевому себе чинить Дворец в точности, как мой. Проснулся я отдохнувшим, свежим и бодрым сил. Посмотрел на время раннее утро. Алекс еще спал и храпел. Проверил, не было ли матери дома, но нет пустота. Она и вправду уехала.

Очень интересный электросон, дал многое понять мне про мои новые возможности. Только вот применять их прилюдно не получится, меня в туже секунду заберут, что ясно дал понять мне Алекс. Степень своих сил трудно было оценить, но как я понял, то ограничивались они только моей собственной фантазией.

Что туго получалось у меня в электросне, наяву было сущей мелочью. Я сходу сделал кольцо, которое долго не мог сделать там, а остальные трюки получились просто моментально и без усилий. Моей заслуги, правда, в этом не было, линк услужливо помогал мне с этим, давая точные расчеты и своевременные подсказки.

Например, когда я на кухне налил себе воды в стакан и захотел ее нагреть, то линк мне помог со всеми формулами термодинамики. Сам бы думал намного дольше, но виртуальный вывел мне подсказки, словно приложение всегда являлось его частью.

Первое впечатление испуга от «Мира грез» прошло, уже давно сменилось смирением. А новые возможности пугали меня даже больше, чем наличие какой-то посторонней программы в моей голове.

В итоге воду я нагрел, заварил в ней чай, а потом остудил уже до нужной мне температуры, рассеяв часть тепла в воздух. Стало очень интересно, но чем больше я изучал возможности, тем менее понятно становилось.

Наконец Алекс, с громким воем медведя проснулся, как раз в тот момент, когда я повторил его вчерашний трюк со снежком.

В теории звучит легко, творим маленькую сферу воды, потом остужаем ее до отрицательных температур. Но вода, которую создавал, была слишком чистая, другими словами дистиллированная и если замерзала, то только в монолитный кусок льда. Очень красивый, прозрачный, но кусок льда, а я хотел снежок.

Поэтому пользовался водой из крана, она застыла намного быстрее, но все равно в кусок льда. Тогда я поступил иначе, сфера воды парила над моей раковиной, и я резко довел ее до кипения, даже по спине пошли мурашки от этого трюка опять. Шар пара. А теперь резко отнимаем у все тепло. Получился снежок. В этот момент увидел Алекса и кинул в него.

– Недурно, – Алекс поймал и размял его руками, – Мягкий у тебя какой получился, словно пух. У меня грубый и твердый, быстро ты учишься. Есть пожрать у тебя чего?

– Можем заказать в линке, – Сморщился от этой мысли и увидел, что Алекс тоже скусил недовольную мину.

– Я знаю у тебя матушка из старого поколения, если полазим, по полкам точно найдем, что-то…

Он полез по полкам кухни и откопал какую-то крупу в стеклянной банке. Линк подсказал, что это овес. Овсом раньше животных кормили, я помню. Еще достал белый порошок, не мука, сухое молоко. И сахар. Замешал это все в кастрюлю и залил водой. Поставил греться на плиту.

Электроприбор затрещал и начал греть кашу.

– О, дай, кое-что попробую, – Сказал я и отодвинул Алекса от плиты, резко вскипятил воду.

– Что ты сейчас сделал? – Мой друг стоял с ошарашенным лицом.

– Ну, как взял энергию из воздуха и передал ее в воду, ты разве не можешь так сделать?

– Ты что с ума сошел, если бы я так умел, то за мной бы сейчас бегали все спецслужбы города, таких людей на воле мало. – Каша начала пахнуть горелым и Алекс выключил ее, – Например, то шоу, с которого для меня все началось, парень просто не справился со своим даром и сгорел сам.

– Это еще более секретная способность чем-то, как ты управляешь водой?

– Если тебя поймают, то просто посадят, как батарейку в нужном месте и будешь до конца своих дней давать тепло или электричество городу.

– А если я откажусь и вообще буду с ними сражаться?

– Ты себя послушай, – Он разложил нам по тарелкам кашу, мы уселись за стол и начали, есть.

– Стоит Феликс такой крутой, как яйца, в смешной мантии, «Я сейчас вам всем покажу» и грозно пальчиком машешь. Ну, победишь ты десять, пятнадцать человек, таким образом, а потом тебя снимет пулей в затылок дядя снайпер с двух километров. Причем он тебя не убьет, вырубит не больше. И дальше батарейка.

Он закинул ложку каши в рот.

– А если я пулю отражу?

– Да, ладно, ты всемогущий вообще неуязвимый. Где будешь пропитание добывать? Линком ты не расплатишься, – Он побил себя пальцем по виску, – Да и спать где? На улице тебя поймают, а в лесу ты не выживешь. Есть общество, таких как мы, с тобой, но там тебя, если ты начнешь убивать людей никто не примет.

– Постой, какое общество?

– Ну не сам же я все это узнал. Я бы сказал маленькая группа, но сейчас она в полном составе уехала из города. Но это ничего, мы их догоним, а через неделю будешь уже дома, – Он доедал овсянку в тарелке, и я начал его догонять, еду, Алекс не жевал. – От школы есть метод, отмажем, скажем, ты заболел, справку подделаем, есть пара умельцев среди тех ребят.

– Ладно, допустим, я соглашусь, но почему я вообще должен уезжать? – Одолел остаток завтрака и растянулся на стуле, живот наполнился приятным чувством сытости, – Я вроде ни в чем таком не замечен, на камерах не светился, наоборот, если я уеду с вашей компашкой, это вызовет подозрения.

– Да потому что, Феликс, все очень просто, в течение этой недели проверят всех, и каждого. У кого-то обязательный анализ на работу, у кого-то тест на наркотики, в школе, армии медосмотр. Я не знаю механизма, как они находят людей, которые могут… – Он, затянул паузу, – Не знаю, давай назовем это колдовать, магией, хотя я уверен, тут магией не пахнет. Но они проверят весь город, потом поедут дальше.

– Прямо уж всех-всех? – уезжать непонятно куда не хотелось.

– Нет, ты можешь, сходить в школу, но я не уверен, что ты вернешься ко мне обратно. Из того, что ты мне показал, шансов у тебя скрыться нет. Тебя поймают.

Да, неутешительные перспективы. Хорошо, что матушка уехала, иначе бы весь этот трюк можно было бы отменять. Ладно, Алекс всегда впутывал меня во всякий бред, но сейчас этот бред можно пощупать и увидеть. И связан он со мной слишком близко.

А кто во всем виноват? Принц с его отцом? Нелепая случайность? Я сам? Не такой судьбы я ждал, окончить школу, потом специальное образование и работа. Больше я не ждал НИЧЕГО. А пожаловаться некому, не справедливо. Хотя не покидало чувство, что все так, как и должно быть. Правильно.

– Ладно, и какой план действий? – Я кинул тарелки в мойку и хлопнул в ладоши.

– А плана нет, я знаю, куда они поехали, дальше дело за малым уехать из города, догнать группу, а по дороге не нарваться на проверку. Если никого не догоним, сразу поедем на точку.

– Ты считаешь, нас будут искать? Не проще нам остаться на всю неделю у меня, просто сидеть дома и не выходить. – Лицо исказила неприятная мина.

Алекс противно засмеялся.

– И что от голода с тобой помрем? У тебя тут прости, совсем пусто.

– Закажем через линк сегодня же, – Эта мысль вызывала у меня отвращение.

– И сразу всем будет понятно, что дома кто-то есть, придут, скажут карантин, вирус, эпидемия, заставят провериться, тут ты и едешь с добрыми дядями куда положено. Люди пропадают Феликс.

– Так уж на каторгу? – Какое-то странное суждение, такие должны учеными изучаться, а не на каторге гнить.

–Ты заметил, как тебе с недавних пор противно есть все, что приносят дроны? А знаешь почему? – Он протянул паузу, – Эта еда, она ненастоящая.

– Да практически любая еда сейчас не настоящая, ее печатаю на белковой смеси, ты как будто сам не знаешь.

– Нет, дружище, еще двадцать лет назад может, и печатали на белковых смесях, а сейчас эта еда не настоящая от слова совсем. Не выгодно.

– Из бумаги и опилок?

– Нет, из ничего. Сидят в башнях, из которых вылетают дроны, и день за днем круглыми сутками творят пищу. Живые люди, ну условно живые, – Было видно, как его охватывал ужас от этой темы, – Население выросло так, что невозможно прокормить всех, а тут один человек, потребляя паек за себя одного, в день может делать еды на тысячу человек. Страдают только такие, как мы с тобой. Теперь ты понимаешь?

– То есть, как я делал кубик железа, можно сделать и кусок курицы?

– Ты не будешь от нее сыт, все потому что не знаю, как выразиться, но мне объяснили, что ты «более тесно связан с миром». Обычным людям нормально,они не заметят, то тебе будет худо. Заметил, как дорого купить настоящей еды? В три раза больше, если не в десять.

– Ну, так давай, давай сделаем золота и…– И что дальше, задумался я? Куда я его продам, черный рынок? Да меня просто убьют.

– Кажется, ты начал, что-то понимать. Феликс, ситуация серьезная, иначе бы, зачем мне пришлось тащить тебя с собой? – Алекс шмыгнул носом, – Я сам еще зелен и глуп и не могу за нас двоих нести ответственность, но я уверен, что ты способен нести ее за себя сам.

– И какой план, подробнее выскажи. – Сказал и выкинул одноразовую бумажную посуду, – Куда дальше, не бросимся же мы сломя голову на выезд из города.

– Тут ты прав, нужно действовать хитрее, чтобы не вызвать подозрений. Значит, будем делать так…

После этого у нас началось бурное обсуждение плана действий. Попасть в руки не пойми, кого в мои планы не входило точно. Надеюсь, комендант простит меня, что я пропущу наше сегодняшнее свидание.

Было решено, что уходить будем по отдельности, и разными путями.Во-первых, Алекс уже попадал в поле зрения надзора, и он не сможет ходить по городу свободно. Его план был в том, что он пройдет под городом по старым канализациям. В его задумку я мало верил, там можно заблудиться и умереть банально от голода.

Но Алекс загадочно бросил, что вода ему сама подскажет, как выйти и на этом покончили.

Во-вторых, я перед надзором чист и явно неожиданное бегство явно спровоцирует пристальное внимание. Нужно пропасть. Как это сделать у меня были догадки, но то, как мы придумали его реализовать меня пугало до глубины души.

План был такой: меня должен был доставить в другой конец города от моего дома дрон. Да, дроны не возят живых людей, для этого есть беспилотные такси. Но дрон не будет проверять содержимое, например, большого чемодана. Корпорациям нет дела, что ты везешь, им дело только до того, как ты заплатишь. На все деньги было решено заказать самый дорогой тариф, срочная посылка.

Чемодана не нашлось. Зато нашелся огромный отцовский сундук, мать когда-то рассказывала, что он очень увлекался нарядами фэнтези стиле, а сундук был забит ими до отвала. Не имел привязанности к нелепым отцовым мантиям. Вытащил их и вывалил на пол. Залез в сундук, а крышка с грохотом хлопнула, щелкнул замок. Попробовал открыть изнутри. Не вышло.

Постучал и услышал, как Алекс уселся сверху.

– Знаешь Фель, ты всегда мне был, как брат, а теперь ты сидишь в сундуке. Помнишь, как мы в пятом классе пошли с тобой на стройку заброшенную, – Голос его был каким-то напряженным.

– Открой сундук, тогда может, вспомню, – Я подолбил по крышке.

– Помнишь, ты тогда полез в подвал, а там лед стоял в мае, ты побежал по нему, а он под тобой ломаться, и я тебя вытащил из воды. Я тебя не видел тогда, тебя словно притянуло ко мне в руку, – Я постучал по крышке уже ногами.

– Да, но сначала ты, самый проклятый из людей, на седьмом этаже чуть не сорвался, если я тебя тогда за ногу не ухватил, помер бы давно. Подумай, я своими руками смог тебя закинуть обратно!– Ударил ногами со всех сил и усилил вектор моего удара, прямо как в электросне.

Замок сундука хрустнул, а крышка подпрыгнула, подкинув Алекса на половину метра в высоту. Он открыл крышку и с улыбкой протянул мне руку.

– Знаешь, после того, как ты нагрел воду, мне стало страшно. – Алекс вытянул меня из сундука, – Мне рассказывали, что тот, кто умеет управлять энергией, может промыть мозги, или даже переселить свою сущность в тело другого существа. Вдруг ты уже не ты.

Я ударил Алексу кулаком по плечу. Он не растерялся и начал бить в ответ.

– А если бы я и был тем, кем ты считаешь, что запри ты меня в сундуке, то стало бы лучше? Сжег тебя, или может, молнией по твоей заднице ударил, чтобы тебя еще и парализовало.

– А что ты и молнией умеешь управлять?

– Надо хорошенько подумать, но думаю, что получится, – Вспомнил трюк из электросна, – Проехали.

Дальше план действий был прост, мы запаковали вещи, доели пшенную крупу, которая была в полках на кухне. На столе оставил записку на бумаге. «Не волнуйся мам, я с Алексом», затем дописал: «Скоро вернусь».

Кинул рюкзак в сундук. Алекс закинул свой на плечо. Подняли и вытащили на балкон для посылок сундук.

Мы крепко обнялись.

– Будь осторожен. Чуть не забыл. – Алекс достал из кармана смятую бумажку, – Если я не явлюсь до пяти, то иди без меня. Это координаты.

Я развернул и увидел восемнадцать цифр, линк хотел включить отслеживание, но я отказался. Просто сохранил.

– Буду ждать до шести, а потом пойду. – Стукнул его по плечу, – Береги себя, не переживай, Алекс, я за себя сумею постоять.

– Я как раз этого и боюсь…

Улегся в сундук, подложил рюкзак под голову, а друг захлопнул крышку. Меня накрыла тьма. Сначала мне было не страшно, но когда с глухим звуком стая дронов сначала меня прицепили, а потом взлетели, я по-настоящемуиспугался.

Первые пять минут полета я лежал, вцепившись руками в крышку, замок которой сам и сломал, чтобы ее не открыло ветром. Я чувствовал быстрые маневры среди городских зданий, дроны не должны были сталкиваться, между собой, хотя летали они по небу постоянно. А потом они набрали достаточную, высоту и полет успокоился.

Даже смог заставить себя расслабить уже побелевшие пальцы и успокоиться. Чувство, что Алекс просто решил надо мной поиздеваться. Зря я повелся на эту затею. Лететь больше часа, скорость не самая высокая, но зато долетим по выделенному воздушному пространству спокойно.

Закрыл глаза и ушел внутрь Дворца, снова на пороге. Выходить наружу я не собирался. Если я не могу открыть дверь в конце коридора, то развеюсь тут. Коридор выглядел как прежде, великая мощь камня.

Прошел немного вперед и обнаружил арку в зал, один из залов. Никаких пугающих дверей, чудесно. Тут стало влажно. С ладоней начала капать вода, словно я потел, но жарко не было, скорее очень мокро. Меня встретило круглое помещение с бассейном или скорее колодцем посередине. Окружность в окружности.

Подошел к бортику, глянул внутрь и не увидел дна. Вода была прозрачная, я прекрасно видел стены бассейна, но дно его скрывалось от меня в темноте. Создал шарик света и пустил его в глубину. Он улетел от меня и спустя какое-то время скрылся во тьме. Километр глубины точно там есть, чует мое сердце.

Задрал голову к потолку, может, есть ход наверх? Башня была полая, потолка я тоже не увидел. Хорошо, сейчас хоть шарик сработает? Запустил его, мысленно добавив ему размера. Так же улетел от меня в потолок и скрылся во тьме.

Понятно, что ничего не понятно. Попытался набрать жидкости в бассейне себе в руки, сложив ладонь лодочкой. Жидкость не задерживалась в них ни на секунду. Настолько текучая субстанция и при этом теплая? Удивительно, таким текучим может быть только сжиженный газ.

Создал мысленно чашку из железа. Не получилось красиво, но оно мне и не надо. Набрал в нее воды из бассейна и она, как и из моих ладоней, капелька по капле вытекла из кружки через дно. Хорошо, тогда попробуем поколдовать, все равно я в моей голове, тут я царь и бог.

Повелел жидкости собраться в шар, не большой с дыню размером. Нужное количество вылетело из бассейна, но уровень воды нисколько не изменился. Попробуем тебя сжать. Насколько ты плотная? Мысленно попытался сжать шарик и не вышло. Удивительно. Просто идеальная жидкость.

Хлопнул по ней ладонью. Словно камень, даже загорела огнем рука. А если ее поджечь? Искра огня получилась очень легко, вообще в своем замке намного проще делать это, чем в реальном мире, тут как будто все вокруг тебя понимает, что ты хочешь с полумысли. Когда я завел маленький кусочек плазмы внутрь жидкости, она не погасла. Но и жидкость не испарялась, хотя пламя было достаточно сильное. Белого цвета, выше тысячи под Цельсию.

А ток? Электрический ток внутри дворца получился очень легко, достаточно было приказать электронам, как я делал это с принцем. Кстати, очень странное чувство, ощущать, что мы делали это вместе. Но это именно так и было. Я уверен, что знаний ему бы на такое не хватило, пришлось подсказать, но для электросна это совсем неправильно.

Маленькая молния, сверкая светом, зашла в шар, но как будто угодила в бездонную пропасть. Даже структура жидкости не дрогнула, а впитала в себя. Идеальная изоляция. Что же это такое?

Я залез на бортик и попытался опустить ноги, с размаху это сделать не получилось, сначала я ударился об нее. Попробовал медленно, ноги быстро провалились внутрь, словно я ничего не касался. Она даже не намочила одежду. Может попробовать на вкус?

На вкус она была сладкая, но стоило мне пытаться ей напиться, как она тот час пробегала через мое горло и выходила в порах на коже, которая и так была мокрой от влажности. Была, не была? Прыгну в бассейн, что со мной будет, человек же не может отрубить себе голову топором, правильно?

И прыгнул туда. По правде было страшно, даже руки дрожали. Как оказалось не зря.

Стоило мне потерять опору, как жидкость резко засосала меня и я начал падать, в свободное падение, будто из окна самолета. Первые несколько секунд я был так напуган, что растерялся, но все-таки помнил, что я нахожусь внутри своей собственной головы. Надо думать.

Жидкость эта, неньютоновская, как зыбучий песок или разведенный в воде крахмал. Но вместе с этим она очень текучая. И абсолютно инертная, то есть работать надо с ней. Если попробую поменять вектор своего падения, скорость, которую я набрал уже сейчас, размажет меня в лепешку. А что будет, если я умру тут, знают только силы, что дали мне этот Дворец.

С этими силами я по нелепой случайности не знаком, поэтому секреты этого места для меня как туман, через который надо пробираться, размахивая руками.

Кстати, совсем забыл про плавание. Падение было настолько неожиданным, что я не заметил, как перестал думать логично. Попробовал резко оттолкнуться от воды ногами и, помогая себе, как птица крыльями, руками, на мгновение я почувствовал, будто падение замедлилось. Но спустя несколько таких же попыток, каждая из которых неприятно отдавала болью в пятки, понял, что толку в этом нет. Я слишком глубоко утонул. Свет погас.

Проведя в этом месте приличное количество времени, неожиданно понял, что все это время не переставал дышать, пускай и ртом не набирал жидкости. Из этого пришел к выводу, что жидкость насыщена кислородом, азотом и многими другими элементами, необходимыми нам для дыхания, почему же она тогда не нагревается, для меня оставалось загадкой.

Испуг прошел окончательно, надо мыслить рационально. Как человек, как собака плыть в этой среде явно не получается. Мне бы пузырь воздуха, чтобы на нем подняться.

В голову пришла идея, нужно создать реактивную тягу. Каким образом мне это сделать, если эта жидкость не расширяется? Значит, будем использовать разницу давления. Течения тут нет, смыть меня не могло никуда, значит двигаться мне надо строго вверх. Задумка была проста, а ждать и думать, как ее реализовать не видел смысла. Берем жидкость вокруг меня, пытаемся сжать ее, получаем твердую материю. Формируем сферу. Зафиксировал.

Теперь сфера падает вместе со мной. Снаружи сферы, сверху убрать жидкость, резко ее вниз, под мои ноги, быстро, насколько только можно.

Раздался хлопок, а меня очень больно вжало в стенку созданной мной сферы. Звуковой барьер преодолел. Вот и свет, но скорость не планировала снижаться, черт возьми, и как аккуратно попасть в дырку? Она была все ближе, рассекая тьму, к которой мои глаза уже привыкли и в конечном итоге я выскочил из нее как пробка из шампанского. Ударился головой внутри своей собственной головы. Смехотворно. Отполз от бассейна и щупал твердый камень под ногами, чувство опоры под ногами успокаивало.

Все надо отсюда уходить. Вышел из зала, прошел по коридору к двери. А зачем мне вообще эта дверь, если я в своей голове? Попытался открыть глаза, как будто просыпаешься ото сна. Не вышло.

Холодный пот покрыл мои ладони и спину. А если бы я не выбрался из того колодца, я бы дальше падал в вечность? Долой депрессию, дернул за ручку, моргнул и открыл глаза уже в сундуке.

С этой секунды я начал относиться к замку совсем иначе. В том месте я гость, но никак не хозяин, никаких сомнений в этом нет. Опасная, очень опасная вещь мне досталась, только почему она сидит в моей голове для меня не ясно.

Лучи солнца пробивались сквозь щели деревянного сундука, судя по тому, что звуки жужжания дронов стихли, я уже стоял на земле. Открыл ногой крышку, придав толчку силы. Этот трюк мне определенно нравится, если будет какой-то здоровяк, я его стук кулаком, и он уже улетел. Главное, не поменять вектор толчка, а просто его усилить, иначе, пострадаю уже я.

Спина и ноги затекли, сундук большой, но все-таки это не гроб. Надо было Алекса засунуть внутрь, а сам бы я пешком дошел.

Был я на краю индустриальной зоны. Когда-то была окраиной города, но теперь за ней идет еще несколько парков. Построили их тоже эти заводы, по большей части для своих сотрудников, сделав там хорошую инфраструктуру, чтобы люди тратили заработанные деньги там же, где их получили. Территория была частная, попасть на нее можно было только через завод, благо, ключ прохода на территорию можно было получить практически мгновенно.

Вылез, осмотрелся и понял что камер не сильно много, лицо прятать не буду, моей вины нет ни в чем. Можно теоретически попробовать их вырубить, обесточив, но понять, как это сделать займет больше времени, чем просто идти вперед.

Вот бы уметь, как мастер Лирой отражать свет, чтобы быть невидимым, но, пока я достаточно не разберусь, как он это делает, такое мне недоступно.

Подключился к локальной сети предприятия, сетевой помощник, идентифицировал меня как ученика школы, и спросил о цели визита и подключения к сети. И, правда, если бы я сделал запрос через линк, то мне бы дали право на посещение заранее.

–Я пишу доклад, о работе предприятий в черте города, на тему экономики, подключился к локальной сети из-за неполадок с Нейролинком.

– Ожидаю одобрение доступа.

Система подумала несколько секунд, отметила меня и пустила в индустриальный район. Конечно, зайти никуда в важные места я не смогу, но пройти его насквозь, запросто. Локальная сеть дала мне схематическую карту строений, услужливо отметив места, которые я посетить не смогу.

Решил разорвать соединение с ней, не дай бог, если кто-то из живого персонала схватится, почему в школьное время я гуляю по территории предприятия. А так, если на глаза никому особо не попадаться и под руку не лезть, то никто и не узнает.

Шел я строго по выделенному мне сетью участку, приближаясь к выходу в парк. Непосредственно перед воротами стоял серый фургончик. Таких много по городу, и, как правило, они принадлежат государственным службам. А вот это мне уже не нравилось, особенное опасение вызывала глухая тонировка по всем окнам. А если еще держать в голове, что сегодня, со слов Алекса, по всему городу проверки, то становится еще неприятнее.

Спрятался за массивной каменной колонной сетевой вышки и решил понаблюдать. С наскока такие вещи не делаются. Пять минут спустя я увидел, как из дальнего прохода вышел опрятного вида бугай, в дорогом черном костюме. Под руку он вел молодого человека, судя по форме местного работника.

– Еще один, и все как на подбор, даже не догадывались, —Он говорил достаточно громко, чтобы я его услышал.

Тщательно пригляделся, даже попросил линк найти в данных лицо молодого человека, нет, он мне не знаком. Увидел на носу, возле глаз, сияющую синим накладку. Вот это парень попал, это же «Заглушка»! Ужасная вещь, придумали в середине века, чтобы довозить до мест пребывания военнопленных, предотвратив их побег. Постепенно за десять лет возникла у всех силовиков, вплоть до того, что использовались даже при мелких кражах.

А потом ряд рецидивистов, которые прошли через несколько десятков или даже сотен применений на них данного прибора, стали овощами или умственно неполноценными. На отбросы общества никто не обратил внимания, их содержание стало даже проще, а семьям заплатили компенсации. Все были довольны, пока в один прекрасный день, прибор не попал в руки к ребенку.

Какой-то несчастный внучок генерала нашел в дедушкином кабинете смешную блестящую прищепку, одел ее на нос и больше не проснулся. Начали крупномасштабное исследование, в котором выяснилось, что прибор не только блокирует работу лобной доли мозга, за что его и полюбили так военные.

В конце концов, начинает все больше и больше захватывать мозг, пока в итоге не отсечет ромбовидный мозг от спинного. После этого штуки запретили, и я никак не думал, что увижу их где-то кроме фотографий.

Да что это за твари такие, что они человеку мозг повреждают? Любую травму телесную вылечить можно в любой клинике, но если сломается голова, то тут никакие доктора не помогут. Начало раздирать в груди несвойственное мне взыскания справедливости. Нельзя ему помогать, если я влезу, они просто нацепят мне на нос такую же штуку и поеду в сером вагончике неизвестно куда.

– Выручи его. – Так по чужому прозвучал мой внутренний голос.

Надо что-то думать, дожидаться пока они уедут, я никак не могу, время было уже почти четыре, мы на точке с Алексом мы должны встретиться через час, кто знает, сколько они будут стоять там?

Бугай подвел своего подопечного к автомобилю, в этот момент из двери водителя выскочил второй такой же бугай и они оба скрылись от моего взора сзади авто. Я быстро сориентировался и перебежал из-за колонны поближе к авто, спрятавшись за бак с мусором, теперь я вполне отчетливо слышал басистые голоса.

– Этого пакуем и отъезжаем, уже без пяти, если кто-то еще будет, то поедут следующим рейсом.

– Надо снять у него с носа гадость эту, а то еще в дурака превратиться.

– Брось, нам платят за количество, а не за качество, вот яйцеголовые пусть и снимают, а эти знаешь, что могут сделать, если ему снять?

– Ну что? – До чего же противный у него голос.

– Вот не знаешь и молчи, давай затяни голову потуже, не хватало, чтобы он еще по дороге случайно шею себе сломал. Все пошли, покурим, я тут знаю, есть место, где камеры ни одной нет, штрафа не поймаем.

– А этот?

– Он никуда не денется.

И что мне делать? Если я сбегу и брошу парня, то я себе никогда этого не прощу, а если я попробую, его развязать, а они вернутся, до того, как я его вытащу, не говоря о том, что машина закрыта. Сомнительный план. Решил идти за ними, черт знает, что делать, но если там нет камер, то лучше шанса у меня не будет. Стоит попробовать.

Они вышли прямиком в ворота парка, а сердце бешено заколотилось, подбежал и подергал ручку задних дверей фургона. Заперто, как могло быть иначе?Решил красться за бугаями, солнце стояло еще высоко, а когда я увидел, что они пробираются через чащу парка, мимо троп, то решимость укрепилась. Если что, то сбегу. Всегда можно попробовать.

Смотрел под ноги, не позволяя хрустнуть ни одной веточке, и шаг за шагом, переходя от дерева к дереву, шел за двоицей. Нужно поймать момент и вырубить их обоих, чтобы иметь больше времени в запасе и сбежать с тем несчастным парнем. Мы углубились метров на сорок, а после этого они остановились.

Я сидел за густыми порослями какого-то куста, они никак не могли меня оттуда заметить, и что с ними делать? Уронить на голову им что-нибудь? Я не уверен, что попаду, нужно что-то широкого применения.

В голову прилетел один трюк, получится ли? Только нельзя так нагнетать, линк мне поможет с расчетами. Вызвал в линке мир грез, направление энергии, может, ты мне как-нибудь покажешь энергию?

Режим дополненной реальности.

В глазах началась рябь, которая вызвала бы у эпилептика припадок, все сияло разными огнями, рядом была подсказка выглядящая «Тип энергии – Цвет», например, тепловая была красной. Скрыл лишнее, мне нужна только электроэнергия. Я даже не догадывался, что умею так, интересно, а Алекс умеет подобные трюки?

Вгляделся и увидел, что у обоих на поясе висел огромный заряд энергии, какая-то коробочка. Узнавать ее предназначение совсем не хотелось. Поэтому мысленно представил, как энергия из этой коробочки очень хочет прибежать прямиком в шею к своему владельцу, больно там заряд отрицательный. Но подожди команды.

Противный запах подпольного табака дразнил мои ноздри, и я неожиданно чихнул и отпустил всю энергию. Звук был похож на щелчок от зажигалки и оба тела плюхнулись мешками на землю. Я подбежал и пощупал пульс. Живы? Не понимаю. Полазил по карманам и нащупал ключ от авто. Зачем вообще он нужен, если линк может исполнять его функции?

Увидел на поясе у того, что сидел в фургоне кобуру. Так и есть, дозвуковой пистолет с шоком, такая пуля тихо и мирно сделает крошечную аккуратную дырочку в теле и ударит зарядом тока сверху. Взял его в руки, попытался снять с предохранителя. Тут биометрия, бесполезно. Но оставлять его ему я тоже не хотел.

У второго был нож, он мне пригодится, сунул клинок в карман, так что бы еще сделать, чтобы задержать их? Стянул с обоих ремни, туго затянул руки за спиной и связал в узел, теперь только резать, а нож то у меня. И стянул штанины и завязал в узел. Пора бежать, и дал, что было сил обратно.

У фургона и достал ключ, никакой реакции, зачем он тогда вообще нужен? Ладно, кинул в рюкзак вместе с пистолетом. Надо думать быстро, как открыть? Дернул что было сил, нет, так не получится.

Ответ пришел неожиданно, нужно заточить клинок. Достал из кармана нож, хорошая сталь, дорогая. Стоит номерная маркировка, серийное оружие государственного производства. Явно оригинальная, видимо выгнали из войск, вот и подался.

Начал поначалу, пытаться визуализировать заточку, потом поменял тактику. Линк, нужно все хорошо посчитать, параметры до атома.

Начинаю анализ. Сталь не подходящих параметров, рекомендуется изучить. Недостаточно данных. Рекомендуемые параметры 50 атомов на кромке.

Я согласился. Клинок стал невероятной остроты. Настолько острое лезвие, что буквально атомная заточка. Воткнул нож между дверей и провел сверху вниз.

Дверь открылась, парень сидел со светящейся прищепкой на носу. Ноги руки и голова были привязаны белыми ремнями, а само внутреннее пространство фургона было обито непонятным мне материалом. Отрезал ремни и стянул с носа парня устройство.

– Все обследование закончилось? – Парень глупо помотал головой из стороны в сторону, хорошо хоть сразу очнулся – Прости, друг, а кто ты?

– Объясню чуть позже. Видишь ремни на тебе, я их разрезал, посмотри вокруг, ты явно не в кабинете врача, а времени у нас с тобой нет, побежали.

Я схватил его за руку и встретил сопротивление с его стороны, и почувствовал очень точно направление, в которое он тянул мою руку. Просто поменял вектор, линк мне помог и парень потянулся ко мне.

– Если бы я хотел тебе навредить, то не развязывал тебя, а будешь дальше сопротивляться, брошу. А теперь побежали отсюда, – Прямо в ухо сказал ему я, отпустил руку и побежал.

И дал деру в парк. Теперь надо бежать до поляны, на которую мы ездили еще в школе. Путь я смутно представлял, себе дорогу, но она в этом направлении, а линк выведет меня через любую чащу, хорошо, что я заранее загрузил все карты.

Через пятьдесят метров тропинки я свернул резко налево, в лес и в ту же сторону, где лежали два бугая. Достал из рюкзака пистолет и засунул его в дупло пня, не хватало еще, чтобы меня нашли через отслеживание этой пушки. Ключ куда-то, усилив его вектор, сколько мог.

Обернулся и заметил, что парень все-таки следовал за мной, но держался чуть вдалеке, явно мне не доверяя. Плевать на его доверие. Махнул ему рукой и снова вышел на тропинку, теперь надо поплутать по лесу. Мы пробежали еще метров сто, и карта показала огромный участок леса, если идти на северо-запад, то там будет поляна возле реки, туда где-то пять километров пешком. Прогулка на час, как раз уложимся к пяти.

Спасибо, что жизнь не принесла мне приключений дальше, и спустя тридцать минут мой спутник, который хвостом следовал за мной, решил заговорить:

– Куда мы с тобой идем? – Его голос выражал больше возмущение, чем страх.

– На поляну в двух километрах отсюда. – Манера говорить загадками явно мне нравилась.

– А зачем нам туда?

– Чтобы уехать из города, желательно незаметно, хотя в твоем случае так уже не получится.

– Я ничего не понимаю, что произошло. – Его вопросы начали меня раздражать, зря я его спасал, непонятное геройство заиграло, впредь буду себя сдерживать.

– Подойди сюда, – Я остановился, и он осторожно подошел, держа дистанцию в два шага, – Давай ближе.

Он сделал еще шаг, а я достал заглушку из кармана и поднес к его лицу, нацепив ее на нос. Парень встал, а его взгляд помутнел. Я снял с него кофту и повязал ему на шею. Снял заглушку. Да, страшная вещь, никогда не буду ей пользоваться просто так. Но злость на него меня почему-то раздирала изнутри, хотелось ему сделать гадость.Хотя бы спасибо сказал бы!

– Ну и что? – Он сначала не понял, потряс головой, и понял, что случилось. – И как ты это сделал? Я ничего не понимаю.

– Видимо, правда этот прибор делает человека глупее. Знаешь, что такое заглушка? Вот я ее с тебя снял в том фургоне, а если бы не снял, тожизнь твоя превратилась бы в ад.

– Это больше мне ответов на вопросы не дало. Ладно, идем, видимо, мы торопимся. Меня Тимофей зовут, коротко Тим. А тебя как?

– Феликс. – Злость как-то начала спадать, и мы быстро пошли по лесу в нужном направлении. – Скажи, Тим, с тобой ничего странного и необъяснимого не случалось в последние несколько дней или недель?

– Ну, кроме того, что меня сначала похитили на работе одни люди, а потом меня похитил школьник с пистолетом, – На этих словах он сделал паузу, немного прокашлявшись, – Думаю, что ничего.

– Пистолета у меня уже нет, ты сам видел, да и не мой это, а тех, кто тебя тащил в фургон. Вообще тебе крупно повезло, что я проходил в тот же момент, когда тебя упаковывали.

– Наверное, стоит сказать тебе спасибо, но честно говоря, до сих пор нее понимаю, что происходит.

На это я решил не отвечать. Добрались мы уже через десять минут, двигаясь быстро, чуть ли не бегом. Словно у меня пятки сверкали. Погоня явно была, но насколько она близко для меня было загадкой. Сожалеть было не о чем. Парень, по крайней мере, будет на свободе.

– Давай где-нибудь спрячемся? – Махнул рукой я и спрятался в кустах.

– А что дальше? – Шепнул мне Тим.

– Ждем. – Жестом показал ему замолчать.

Минут десять стояла тишина, а затем раздался плеск воды и звуки ломающихся веток. Я схватился за рукоять ножа. Если кинуть его, направляя,вектор, то я попаду точно в цель, а с таким лезвием никакая броня не поможет. Опасное оружие, главное себе что-нибудь не отрезать.

Я вытянул шею из кустов, и напряжение спало.

– Эй, Морон, – Я сказал не громко, и Алекс мгновенно обернулся.

Он прыгнул в кусты, и смерил оценивающим взглядом Тима. Присел и зашептал.

– А чего прячемся? И что это за пассажир?

– Его хотели увезти в фургоне с этой штукой на носу, – Я достал заглушку, и показал ее Алексу, он присвистнул.

– Да слышал, что такое входу, но к чему было это геройство? Вдруг он вовсе не хороший человек.– Я увидел возмущение на лице Тима, – Ладно, это уже не изменить. Нам надо бежать, тут есть парковка в пяти семи километрах отсюда, там возьмем машину и уже отправимся на точку сбора.

– А можно узнать, куда мы едем? – Тим тихо влез в наш разговор.

– Я еще не уверен, можно ли тебе доверять. Вдруг ты просто пешка, в чужих руках? – Алекс, вздрогнул, и начал крутить головой из стороны в сторону,– У нас гости.

Алекс резко встал, и одна из его татуировок засветилась, в воздухе появились сотни маленьких шариков воды и полетели сторону от нас. Раздался крик, и с разных сторон я увидел искры света. Дело плохо. Нас окружили.

Вокруг Алекса, руки которого сияли, вырастали шарики воды и улетали в темноту, в ответ засвистели и пули. Вот тут стало страшно. Что делать, хоть глаз выколи, ничего не вижу. Свет! Шарик появился перед нами, и было немного больно глазам, зря я подсветил нас, беги дружок, покажи мне тех, кто решил стрелять по школьникам.

Увидел мужчин, человек десять, одеты разношерстно. Да, мы приплыли, обстоятельства складывались максимально не в нашу сторону. Не могу же я уронить им на голову что-то, нужно придумать выход. Пуля просвистела и обожгла мое плечо. Руку очень неприятно ударило током, но теперь, когда мы во тьме, а они на свету, попасть будет сложно.

– Что делать будем, Алекс?

– Постараемся не сдохнуть, – От своего процесса он не отвлекался, – А все ведь из-за него верно?

Неожиданно с земли поднялся Тимофей, и встал прямо рядом с нами. Что он сделает, если его застрелят? Он подался на два шага вперед и закричал.

– Эй, ублюдки, я здесь! – Голос его был немного на надрыве, а в конце так вообще дал петушка. Видимо, парень тронулся головой.

Звуков выстрелов не было, в конце концов, пистолеты дозвуковые, бесшумные, но я четко их увидел. Как три из них летели в голову моему неожиданному спутнику. Я уже видел, как они взрывают его череп, словно арбуз. Но пули резко побежали обратно, к тем, кто их выпустил.

Двое умерли сразу, я лишь увидел, как снаряд попал в них, затем вспышка тока и они упали замертво. Третьему повезло больше, пуля вернулась в дуло пистолета, после чего произошел взрыв, который разорвал в клочья кистьстрелка. Тошнота подступила к горлу, а Тимофей упал на землю и схватился за голову и тихо заскулил как собака.

Теперь нас два школьника, против семи вооруженных громил. Расклад замечательный. Алекс глянул на меня, а и я увидел синяки у него под глазами, видимо ему нелегко дается кидать свои водяные шарики.

Один из нападающих решил, что пора идти врукопашную. Ядостал из кармана нож, а сердце бешено стучало, мешая сконцентрироваться. Аккуратно снял ножны и увидел противника, водяные пули Алекса разбивались об его бронежилет, а попасть в голову, чтобы вырубить наверняка у него не выходило.

Я кинул нож, линк помог мне настроить его вектор. С перепуга получилось очень сильно. Клинок полетел в сторону бугая, но он даже не дернулся. Зря, ведь нож вращался. Зря, я его закрутил, нужно было просто кинуть, как пулю.

Солдат, который секунду назад смотрел на нас ненавистью, вдруг остановился. Его рука упала на землю целиком отсеченная по плечо. Меня накрыла тошнота, и я проглотил то, что так просилось наружу. Теперь их шесть. Мужчина закричал, но я смотрел, в моих глазах были только те, кто все еще пытался меня убить. Если я сделал это с одним, то свободы мне точно не видать, если меня увидели. Или засняли.

Тело двигалось, будто не мое, как тогда когда, когда я задирал Бифа, когда спасал Тима, в голове началась путаница.

– Феликс, соберись, они хотят тебя убить, нужно платить той же монетой, – Голос в голове привел меня в порядок.

Я начал описывать круги ладонью, наэлектризуем немного пространство. Запах озона наполнил пространство. Первая молния получилась слабой, противник упал, но все еще мог шевелиться. Нужно больше мощи, чтобы вышибло ему линк, тогда они точно не смогут меня опознать, только составить примерный фоторобот. Если выживут.

Вторая вспышка была намного сильнее. Я увидел, как оплавились синтетические ткани. Теперь их четверо.

– Феликс дьявол тебя раздери, что ты творишь! – Алекс потянул меня за руку.

–Никого не щади, они всего лишь солдаты и знали, на что они идут,– Это не я, но голос внутри головы был явно мой.

Я выхватил руку у Алекса и зарядил последнюю молнию. Удар был настолько мощный, что у меня зазвенело в ушах, и на некоторое время, слышал лишь биение своего неугомонного сердца. Оно словно не билось, моя кровь просто бежала через него.

Мой разум словно покрылся ледяной коркой, и я окинул взглядом противников. Они все лежали на земле, нога одного из них тряслась в конвульсии. Что же я натворил?

Алекс потянул мою руку в чащу и пинком поднял Тимофея. Он посмотрел на нас вопрошающим взглядом. Я в первый раз видел, чтобы взрослый мужчина так перепугался, что сопли и слезы стекали у него по лицу.

– Побежали, бежим так, как никогда не бегали. Надеюсь, к утру скинем хвост.

– Какой хвост? – Дрожащим голосом спросил Тим, в ответ прилетел еще один пинок, и он вскочил.

Алекс показал пальцем, во тьму и мы увидели пробивающие её лучи фонарей. Я посмотрел на свой шар света и тут же его погасил. Теперь бежать. И мы как кони неслись по лесу, стараясь не терять из виду, друг друга.

Паутина и ветки лезли в глаза, а тьма пожирала со всех сторон. В таком мраке без собаки наш след не возьмешь, нужно бежать, пока не встало солнце. Через час бега мы сдались. Сил дальше продолжать побег не осталось, даже смерть, которая, как мне казалось, наступала на пятки, была не в силах заставить меня бежать. Очень хотелось пить, но вода, которой так был близок Алекс, нисколько не утоляла жажды.

– Нужно сделать передышку. – Я объявил парням.

– Чтобы поймать пулю в затылок?! – Тимофей начал заводиться от моего вопроса. Теперь ты хочешь бежать, да?

– Нет, нужно передохнуть, я ужасно хочу пить и у меня есть идея на этот счет.

– Мысль здравая, – Алекс облокотился на сосну, что стояла рядом с ним, посмотрел на ладонь и начал оттирать смолу, что налипла на руки по дороге,– Но и долго стоять нельзя, в этот раз нас никто щадить не будет. Если поймают, то нас всех убьют, а первым Феликс тебя. Ты что вообще делал, псих? Ты понимаешь, что выжили явно не все.

– А если бы я не сделал этого, то не выжили бы мы. – Голос звучал сталью, своей позиции менять я не собирался.

– Звучит справедливо, но то, что ты зарядил, тянет на тысячи ватт энергии, где ты вообще столько взял ее?

– Да она повсюду, просто ты не понимаешь этого. Да и вообще что ты делал, как нелепый маг из фильмов для детишек, гордо встал биться насмерть. – Пожурил я друга.

– Да я что? Ты на него посмотри! – Он тыкнул пальцем в Тимофея, – Он встал, закричал, а потом три пули от него отскочили, словно он резиновый. Да, как ты это вообще сделал?

– Я не знаю, я сам не понимаю, просто помню, что смотрел какой-то древний фильм, там главный герой пули разворачивал, и тут мне показалось, что у меня точно получится. Это было правильно. – Мы понимающе кивнули.

– И что, ты решил их своей головой отбивать?

– Постой, Морон, – Я его оборвал жестом, обращаясь по фамилии— Дай человеку договорить. Я понимаю, что он сделал. Ты же просто развернул пули, верно?

– Не понимаю, как, но у меня в голове, целая пустыня и она подсказала! Хотите – верьте, хотите – нет.

– Почему, верим, – Алекс шмыгнул носом, – У меня у самого в голове башня, а у этого умалишенного вообще Дворец.

– Да я тебе говорю, Алекс, он точно управлял направлением, он же вектор.

– Мне это ни о чем не говорит, да и вообще какая разница, сделал, круто, молодец. Повторить сможешь? – Алекс подобрал шишку с земли и кинул ее в Тима, он немного дернулся и она отлетела обратно. – Интересно. Ладно, пуленепробиваемый разберутся умники в лагере, я ничего не понимаю. А что с водой Феликс?

– Так ты же умеешь ей управлять, мог бы и сам догадаться. Можно же всю росу собрать с травы вокруг, я отсюда вижу как ее много.

– А что затея неплохая, только после того, как я потрачу столько сил, чтобы почувствовать каждую росинку и заставить ее побежать ко мне во флягу, то тебе придется понести меня на руках.

– Тогда делаем еще проще, – Вдруг подал голос Тим, – Мы просто выходим к торговому автомату, который как я вижу на расстоянии полукилометра от нас, там и покупаем воду.

– А откуда ты знаешь, что он работает? – Алекс спросил насторожено.

– Как откуда? Я посмотрел через сеть, – ответил уверенно Тим.

Я даже не додумался это сказать.

– Выключай немедленно! Боже, вот как они нас отыскали! – Голос Алекса давал истерические ноты, – Откуда ты вообще такой появился на нашу голову, тебя же ищут, а не нас!

– Я его забрал прямиком из машины, еще минут пять, и уехали бы.

– И зачем ты это сделал, Феликс, ты что дурак? Ты понимаешь, что теперь за нами хвост, мы будем целую вечность от них бегать. Если только…

– Только что? – Тимофей начал дрожать, а его глаза налились страхом, он помнил, как мы буквально недавно вели себя с нашими преследователями. Видимо считал, что мы какие-то психи.

– Только если Феликс не вышибет тебе линк.

Лицо Тима исказилось в гримасу ужаса. Да, это словно отрезать руку или ногу. Но вариантов нет, я это четко понимал. Его ID уже есть у всех, а любое появление в сети это провокация для тех, кто за нами гонится. Он на крючке, даже если попытается спрятаться.

– Может, вы лучше, мне лицо изуродуете, тогда по камерам не будет понятно кто я…– Он пытался найти какой-то выход.

– Да ты не бойся, у нас тебе быстро починят все, главное добраться живыми. – Алекс положил ему руку на плечо. Но увидев мой взгляд из-за спины, Тима убрал руку.

– Он не согласится, действуй.

Моя рука сама совершила половину оборота, и положил руку Тиму на затылок. Ток ударил его так, что он потерял сознание. Алекс посмотрел на меня огромными глазами.

– Братишка, я тебя не узнаю, что ты делаешь? – Он начал пытаться взгромоздить себе Тима на спину, но это не получилось, – Сначала в лесу, ты окончил бой так жестоко, словно это нужно было, а что дальше ты убьешь меня, если понадобится?

– Не понадобится, – Сказал я и схватил себя за рот, – Алекс, прости, я не понимаю, что происходит. У меня такое чувство, что иногда своим мыслями командую не я сам.

– Держись, – Алекс ударил меня кулаком в грудь, – Если ты сойдешь с ума, то я не буду о тебе заботиться. Но если ты станешь убийцей, то я всегда буду верить, что ты на самом деле добрый человек. Только у всего есть грань.

Я посмотрел на лежащего Тима. Да, тащить его до того места, где можно взять транспорт, тем более по лесу, это практически нереально. Что со мной происходит? Нет времени паниковать.

Какие есть варианты? Воздух это тоже материя, пусть это смесь разных газов, но газ и жидкость это только разные состояния одной и той же вещи. Могу ли я создать под ним воздушную подушку?

Процесс осмысления занял у меня больше времени, чтобы сделать задуманное, но линк помог посчитать, как поднять его над землей. Приложил небольшое усилие, и он запарил. Всего на пару сантиметров, но этого нам будет достаточно.

Тут меня начал разрывать смех. Не может быть этого, не может, а если сделать так? Я надеюсь, что Тимофей не будет меня ненавидеть.

Я аккуратно сел ему на ноги и запустил руку туда, где его ноги должны были касаться земли. Они все еще парили. Мне стало очень смешно, и я, не выдержав сказал Алексу:

– Садись, карета готова.

Его глаза округлились, но он аккуратно присел, как на мотоцикл вобласти пояса нашего бесчувственно спутника.

– А теперь поехали, – Сказал и применил трюк с реактивным движением, который узнал в своем собственном замке. А это место бывает полезным.

Рванули мы быстро, а управлять силой мысли было легко, буквально через пять минут мы оказались на дороге покрытой асфальтом. Прости Тим, что мы пользовались так тобой. Ты не пострадал. Вроде.

Спустя какое-то время он очнулся.

– А что случилось, – Тимофей встал с асфальта, но резко рухнул. – Я словно на льду?

Ой! Я отпустил кислород, который под ним выстроился в ровную линию, всего в пару сотен атомов, но это формировало идеально скольжение. Да, я придумал гениальное решение! Он совсем не почувствовал падения на землю. Сделаю вид, что я не виноват.

– Я не знаю друг, ты вдруг отключился, мы тебя еле донесли, хорошо, что тут не далеко было.

– А что линком, я не могу вызвать интерфейс…– Видимо, ему отшибло память, ну и хорошо, не будет лишних вопросов, – И вообще где мы, я чувствую себя как будто голым.

В глаза читалась паника, а он всеми силами пытался вызвать окошки, которые были перед его глазами всю жизнь. Мы сделали лучше для него самого, очень надеюсь, хорошо, что он не помнит.

– Тим, давай доберемся до транспорта, сядем и уже дальше разберемся, – спросил его я, паники нам сейчас не нужно. Пускай думает, что решение за ним.

– Но я даже не могу связаться с моей мамой, чтобы сказать, что не вернусь домой, – На его глазах начали наворачиваться слезы.

– Тим, а сколько тебе лет? – Вдруг между делом спросил Алекс.

– Мне двадцать три исполнилось недавно, – Истерика чуть угасла.

– А что ж ты на производстве делал? – В его возрасте обычно еще учатся.

– Меня по практике направили, сегодня последний день должен был быть, и каникулы, – Он постарался собраться, – А вы, ребята, откуда такие? Кидаетесь молниями и так далее, я ничего не понимаю вообще. И голова болит.

– Тим, мы просто школьники, которые поняли, что за дар им достался чуть раньше, чем ты, – Я положил ему руку на плечо, – Сейчас мы едем в безопасное место, а там ты уже свяжешься со своей родней.

– Ребят, только не бросайте меня, – Тим вцепился мне в кисть, да если лишить человека линка, то последствия пугают даже меня, – Я даже не знаю где мы сейчас, а если я еще и потеряю вас, то просто лягу и буду ждать смерти.

По спине пошли мурашки, нет, он не сильно старше меня, надо подбодрить его, а то путь превратиться в пытку. Может и зря я его спасал, хотя…

– Давай Тимофейка, – Я хлопнул его по спине ладонью так, чтобы ему стало больно, мерзкая манипуляция, – Ты у нас старший, не надо впадать в панику, если что совершеннолетний ты тут один, правильно, Алекс?

– Да, дружище не переживай, сейчас найдем, как доехать, а на месте ребята уже поправят твою голову. Тут пути то, до утра успеем.

Мы, правда, успели, как ни странно за нами никто не гнался, мы сели в беспилотную машину, я заплатил, потому что единственный не был в розыске. К утру, мы уже были в лагере. Я честно не спал в автомобиле, когда парни уже давно видели третий сон.

В это время я внутри своей головы дошел до второго замка и увидел попытку починить стены, которые снова были далеко не идеально ровными. Дворец я помнил идеально, и уже имея опыт, подровнял все так, чтобы стало красиво. Процесс занял огромное количество сил, а под конец, когда пришел в себя, пот покрылся испариной, и жутко хотелось спать.

Мы высадились и прошли по асфальтированной дороге еще минут пять, встретил нас забор-то частного имения. Земля принадлежала человеку далеко не бедному, потому что процедура прохода через кордон заняла минут двадцать.

Особенно долго осматривали Тимофея, затем его увели несколько человек за закрытые двери, и я даже заволновался за него, но Алекс стукнул меня локтем, дав понять, чтобы я не вмешивался.

По итогу нас оставили сидеть в комнате с мягким кожаным диваном, на котором я чуть было, не заснул, если бы в последнюю секунду дверь не распахнулась, а в комнату не вошел мужчина лет сорока.

Одет он был в роскошный шелковый костюм и военные такие массивные сапожищи. На носу были очки, хотя зачем человеку в современное время очки? Линк может все выправить.

– Алекс, привет, – Он махнул ему рукой, а Алекс, не вставая ответил рукой, – С вами молодой человек, мы не знакомы. Меня зовут Геннадем Мо, Мо – моя фамилия, вы можете называть меня Дядя Мо или Дядя Гена, как вам удобнее. Комендант.

Он протянул руку, я встал с дивана и крепко ее пожал.

– Феликс. Просто Феликс.

– Очень приятно, Феликс. Ребята, я вижу, что вы уже не в состоянии вести беседу. Давайте перекусите и спать. А на завтра все обговорим.

Какой умный дядька. Сейчас из меня тот еще собеседник, впрочем, как и из Алекса. Мы вышли из дома, и зашли буквально в соседний дом, который был пуст. Дядя Гена, я решил называть его так, включил отопление в деревянном срубе, а мы уселись за стол. Нам принесли немного нарезанного мяса, свежих овощей, десяток вареных яиц и какую-то крупу. Еда была натуральная.

Жадно съев все, мы с Алексом немного обсудили события дня, но быстро сдались и пошли спать. Я увидел мягкую постель. Как я устал, это ужас.

В электросон я не погружался, но мне от него видимо было уже не деться.

Глава 10.

Принц. Пограничье.

Голова гудела, я открыл глаза, но плотный льняной мешок мешал моему обзору. Пальцев рук я не чувствовал, попробовал дернуться, а они были связаны. Положение неутешительное, что это похищение или заговор, чтобы убить кронпринца?

Думать некогда, ощутил своим нутром веревку, что удерживала мои ладони. ЗНАНИЕ как это сделать пришло в голову само собой, конопляный жгут моментально рассыпался пылью, я ощупал шею и провернул тот же трюк с узлом на мешке, что мешал мне его сразу стянуть, к тому же неприятно давил на мою шею.

Стянул мешок уже готовый убивать, как обнаружил, что нахожусь на спальном мешке, рядом с которым стоял рюкзак. Вокруг ни души. Что, черт возьми, тут происходит?

Свистнул, как учил меня еще в детстве командир дружины. Хвойная чаща эхом ответила мне. Очень весело. Сумерки потихоньку накрывали небо. Сколько я спал? Я помню, что когда засыпал, только стемнело, получается сутки?

Что вообще происходит, громила, который стоял, у моих дверей вообще куда смотрел, когда меня выносили из комнаты? Ладно, гнев на подчиненного сейчас меня не спасет, нужно оценить положение.

Полез к рюкзаку, что же там? На удивление встретили меня фляга воды, а котелок, нож, а так же различные типы пайков для солдат. Вяленое мясо, сухие крупы, а так же новшество, пришедшее с халифатов, созданное их магами, сухая еда. Видимо меня кто-то подготовил к хорошему пути. Дно рюкзака устилал плотный кожаный плащ с ремешками.

Стало намного спокойнее, отправлен я был отнюдь не умирать, я даже догадываюсь, чьих рук это дело. Мои учителя оказались весьма экстравагантны, потому что кроме как деянием их рук, это не назовешь. Кто еще мог похитить принца из замка и отправить его черт знает куда? В этот же момент я приметил в боковом кармане письмо.

«Дорогой подопечный»

Однако учеником меня не назвали.

«Мы убедились в достаточной мере, что сидение в замке пойдет тебе лишь во вред, твое дальнейшее обучение будет проходить на самостоятельной основе, в месте, где твой потенциал сможет раскрыться более многогранно. Постарайся добраться до замка до того, как твой отец начнет тебя искать

Ракош Сияющий».

Очень интересно.

Теперь вопрос где я меня озаботил больше всего. Живот неприятно заурчал, я свернул мешок в плотный рулет, затянул его веревкой, что нашел в одном из карманов рюкзака и зацепил его на лямках. Коль уж я в лесу, то надо прикинуть хотя бы куда идти.

Положил рюкзак у дерева, попробовал допрыгнуть до ветки сосны, что казалось мне достаточно крепкой, чтобы выдержать меня. Не получилось. Я маг или акробат, в конце концов? Это всего лишь дерево. Повелел древесине образовать удобную лестницу, чтобы я мог подняться повыше к верхушке.

Получилось не очень красиво, но вполне сносно, чтобы подняться. На вершине меня обняли последние лучи закатного солнца, что убегало в горы. Какие, черт возьми, горы?

Кто такой вообще этот черт? Поймал себя на мысли. Слишком уж зачастил повторять это в голове. Явно, что-то нехорошее. Но понятия не имел, откуда знаю это слово. Это чувство раздирало меня все чаще, будто какие-то вещи в моей голове берутся, словно мне кто-то подсказывает. Очень странное чувство.

Умирать в лесу не хочется, а держа в голове, что ближайшие горы были в тысяче миль от замка, мне стало все совсем непонятно. В любом случае, если есть горы, то всегда должны быть неподалеку города, иначе мне правда сулит смерть. В округе я не увидел ни дымка, ни избушки, поэтому буду идти к горам.

Спать не хотелось, а ночная дорога была для меня полна раздумий. Идти по прикидкам не далеко, километров десять. Кстати, что такое километр, это по типу миль? Не особо важно, скорее важно сейчас каким-то образом ускорить свою дорогу. Потому что хочется добраться до рассвета, чтобы хотя бы понять, как вернуться домой, со склона горы будет более ясно округу, хотя бы выясню, где я.

Основным препятствием был ветровал, который приходилось перепрыгивать, или обходить, сбивая направление, что в ночи было самой большой проблемой для меня, так как звезд из-за закрывших небо серых облаков, я не видел. Значит надо как-то его перепрыгнуть, так, чтобы было легко.

– А почему бы не сжать воздух как ступеньку и просто перепрыгивать их?

– А как это сделать?

– Очень легко, чем воздух отличается от дерева, из которого ты делал лестницу?

– Феликс, с кем ты говоришь?

Я рассмеялся в тишине. Я схожу с ума. Но знание как будто все время жило в моей голове, я сформировал первую ступеньку, видно ее не было, но я знал, что она ТОЧНО там. Наступил на нее и приподнялся на десяток сантиметров над землей. А теперь вторая? А вот она.

Я шел шаг за шагом и скоро оказался на высоте трех метров над землей. По сути, я стоял на воздухе. Мне стало так смешно, что я до слез рассмеялся, и чуть было не потерял опору под ногами. Может просто бежать так? Ветки я не задеваю, а сделать прямую дорогу, по аналогии со ступеньками вообще не проблема.

Нет, деревья мешают, да и у меня же голова, а не… Кто? Лучше просто будет дорожка передо мной.

Я растерялся и упал на землю, больно ударившись локтем об корень дерева. Волшебники все сходят с ума или я один такой. Лишние мысли мне ни к чему, не буду переживать. Я прикинул направление и быстро пошел.

Путешествовал сквозь лес, словно танцуя на воздухе, пользуясь созданными мной невидимыми платформами. Лес распахивал передо мной свои тайны, и я, как охотник за знанием, стремился к горам, где, надеюсь, найду ответы. Или людей.

Среди мрака леса я ощущал, как чувство, будто нить, влекло меня вперед. Ветер шептал мне неведомые имена, и я понимал, что в этом мире не все так, как кажется. Все вокруг мерцало загадками, и я был лишь ничтожным путником, исследующим их. Я явно не дома.

Ночные звуки леса вибрировали в воздухе, и я двигался, слегка касаясь веток и листвы, не оставляя ни единого следа на земле. Снова и снова я ощущал, что не являюсь полностью хозяином своих действий, будто что-то управляет мной изнутри. Но я не боялся. Ведь это была моя сила, мой дар. Это не вредило мне.

Спустя некоторое время я оказался у подножия гор. Силуэты вершин терялись в предрассветной тьме, и только легкий ветерок нарушал молчание. Поднявшись выше, я надеялся увидеть признаки цивилизации, который указали бы мне путь домой.

Вскоре я оказался на открытом пространстве, где воздух стал, свежим, и звезды, как будто приветствуя, ярче сверкали в небесах. Но вот что меня насторожило – тени, пляшущие среди деревьев, словно мрак принял живую форму. Что-то необычное происходило вокруг.

Решив не обращать внимания на свои беспокойства, я продолжил движение вперед, пока не почувствовал странное подрагивание в воздухе. Неведомая вязкая угроза наполнила пространство, и я почувствовал, что не один в этом лесу.

Внезапно, из зарослей кустов выскочил дикий зверь. Его глаза сверкали в темноте, а клыки были видны даже издалека. Быстро распознав опасность, я мгновенно попытался ускользнуть от цепкой хватки твари, прыгнув выше и выше, но она была быстрее. Схватив меня когтями, он сбросил меня на землю.

Теперь я лежал, чувствуя на себе тяжесть звериных лап. Он шипел, готовясь перегрызть мне глотку. Мгновение напряжения, и внезапно во мраке раздался грозный рев. Зверь отпрянул, оглядываясь, и затем медленно отступил.

Передо мной стоял огромный волк с мерцающими глазами. Его тело излучало свет, и я осознал, что это не обычное животное. Волк посмотрел на меня, словно читая мои мысли, а затем указал головой, приглашая следовать за ним в темные глубины леса.

– Нет уж, дружок, давай лучше вы пойдете своей дорогой, а я своей.

– Ну, и куда же ты пойдешь? – зазвучал протяжный голос в моей голове. А волк сел и посмотрел разгоняющими тьму глазами на меня.

– Туда где есть люди, разумные, а не волки как минимум… вообще, что ты делаешь в моей голове, слишком много там поселилось гостей в последнее время.

– Идем за мной, сын Энта, никто из народа Луны Матери тебя не тронет, я КЛЯНУСЬ именем её. – Он звучал убедительно.

– Трудно довериться зверю, который в три раза больше чем ты,– Я потянулся к ножу, которыйлежал в кармане, – Тем более ты даже не представится, я Феликс, человек, а не сын Энта.

В ответ существо громко рассмеялось эхом в стенках моего черепа. После этого волк стал меньше и теперь напоминал больше собаку, нежели прежнего грозного зверя.

– Один из рода древоотцов Энтов дал тебе свои силы, а по обычаю они дают часть себя лишь своим детям. Я знаю, что вы люди за какие-то три тысячи лет забыли все обычаи, но народ Луны Матери чтит традиции, а теперь идем Сын Энта, не заставляй меня ждать или я правда разозлюсь. Я всегда верила, что однажды ты придешь.

– Но хоть куда мы идем? – Оказывается это волчица.

– В обитель Матери.– Эхом отозвался грозный голос в голове.

Она зубами меня схватил за полу плаща, а затем потянул в свою сторону.

Волчица, потягивая меня, вела меня сквозь густой лес, словно знала каждый камень и каждое дерево на своем пути. Свет луны едва проникал сквозь плотные ветви, создавая игру теней на земле. Впереди маячил контур храма, и мне стало интересно, что меня ждет в этом мистическом месте.

Под лапами волчицы трава шелестела, словно древние страницы книги, рассказывающей о забытых временах. Вся природа вокруг мне казалась пробужденной, и каждый шорох, каждый звук природы носил в себе таинственную гармонию. Сознание то и дело путалось, я был абсолютно потерян.

Когда мы поднялись на ложбину, передо мной раскрылся величественный храм. Стены храма были обиты деревом, словно слившимся с окружающей природой, а его вход был украшен сложными резьбами, изображающими волков, деревья и лунные фазы.

Волчица вела меня через арку внутрь храма. Прохладный воздух наполнил мое тело, а аромат свежей хвои и земли создавал неповторимую атмосферу. Скульптуры в виде волчиц встречали взгляд на каждом шагу.

– Сын энта, еще юной волчицей я видела, как ты посетишь это место, ты можешь мне не верить, но это так.

Я верил ей.

– А вот я вчера лег спать в своей кровати, сейчас даже не знаю, что будет через пару минут.

– Происки судьбы это всего лишь крупицы в глазах предрешенного, то, что правильно, оно произойдет, как бы мы не старались.

В сердце храма находился зал, освещенный свечами и светильниками, создавая мягкий свет, льющийся с потолка, напоминающего свод небес. В центре помещения стоял камень алтарь, украшенный символами. Волчица отпустила меня, и я осмотрелся вокруг, восхищенный этим священным местом.

Вокруг алтаря собрались волки – величественные создания с мерцающими глазами. Они служили Луне Матери, и их присутствие создавало мистическую ауру. Все они обратили свои взоры на меня, и я чувствовал, как их взгляды проникают в самую глубь моей души.

В центре волчиц стояла предводительница, самая древняя и мудрая из них. Ее глаза излучали мудрость и опасность, а ее взгляд был направлен прямо на меня. Она подняла лапу, приглашая меня к алтарю.

– Сын Энта, ты призван в это священное место. Старшие Луны решили, что ты должен внести свой вклад в судьбу. Смотри в оба глаза, – голос Волчицы звучал в моей голове, словно тысячелетия мудрости отразились в каждом слове.

Я подошел к алтарю, чувствуя себя частью этого грандиозного храма. Таинственные символы окружали меня, и я понимал, что мое приключение только начинается.

В ушах зазвенело, а глаза начали наливаться белым светом. Я видел жизнь другого человека, только этим человеком был я. Жизнь этого человека очень сильно отличалась от моей, но у меня были силы самую капельку ему помочь. Временами ему не хватало уверенности или сил, а временами мне нее хватало знаний, тут главенство брал он.

И когда в конце он вступил в страшную битву, я каким-то образом помог ему справиться с противником, а возможно и он помог сделать это мне. Но больше всего я был уверен, что это сделали мы вместе.

Затем череда видений погасла, а я увидел перед собой молодую девушку, которая старательно вырезала из дерева фигурку.

Мы были в небольшом доме, красивой деревянной мебелью, а по центру комнаты с потолка свисала многогранная стеклянная люстра, которая отбрасывала радужки во все стороны.

– Кхм…– Я потер щеку о плечо, – Здравствуйте.

– Садись, Феликс, не стой. – Она махнула рукой, а рядом с ней возник из воздуха мягкий и красивый стул с резными из дерева ручками, затем с грохотом появился сразу накрытый стол с чайником и двумя чашками, – Мои как всегда нагнали страху, они никогда не знали меры. Но тут понимаешь сам, на всех стульях не усидишь.

Я уселся, куда мне указали, взял чайник и разлил его по двум кружкам, взял себе и вопрошающе уставился на девушку.

– Ты, наверное, догадался кто я такая? Когда волчицы называли имя Луна Мать. Хотя, по чести говоря, Луна не самое лучшее мое творение. Ты когда-нибудь был на Островах? Да откуда ты там был, ты же всю жизнь в замке просидел, мне ли не знать.

– А откуда вы знаете…?

– Если луну создала я, как я могу что-то знать, разве не слишком глупый вопрос. Давай я же знаю тебя, покажи мне власть. Или уйдешь!

– Зачем…

– Зачем я тебя сюда пригласила? Да все очень просто, твой отец сделал небывалую глупость, каких не бывает равных и теперь ты просто огромное пятно на теле всего сущего. Я всегда не любила твоего папашу, а то, что сейчас происходит это не в какие рамки…

– Что вы имеете…– она опять меня перебила.

– Что он в тебя засунул осколок, никого не спросил, а если бы тебя разорвало на клочки? А что было бы с пространством и временем я вообще молчу. Тем более ты уже мне должен дважды, а сейчас самое время чтобы спросить у тебя за эти долги. – Чашка полетела прямиком, ей в руки, а она отхлебнула из нее.

– Какие долги, да мы с вами в первый раз видимся.

– МОЛЧАТЬ. – Ее голос эхом разлетелся по окружающему пространству, а я почувствовал, что воздух на моих плечах стал тяжелым, как будто на меня положили мешок угля, – Если ты ЕЩЁ этого не знаешь, это не освобождает тебя от ответственности. И не пытайся торговаться, как это было в прошлый раз. Ты меня не обманешь.

– Луна Мать….

– Мы с тобой договорились, что ты не будешь меня называть так. И не пытайся морочить мне голову, иначе моего гнева ты не избежишь. – Чашка в ее руках треснула, жидкость начала убегать, но потом после того как я моргнул, все стало таким как было,– Ты мне должен, Феликс, и я клянусь, в этот раз ты ТОЧНО заплатишь. Я знаю, что ты мне сейчас не соперник.

– Что ты от меня хочешь? – Голос в мире богине прозвучал грубой сталью, эхом, словно гром в горах бился в моем разуме, – Элечка, ты знаешь, что будет, если ты от меня потребуешь невозможное.

– Замолчи, не смей говорить устами мира, если ты трусишь, то явись, воплоти, и плати за свои долги, сейчас. – Юное лицо богини налилось злобой, покраснело, а она сама сжала кулаки.

Мое тело сковала неведомая мне мощь, мое дыхание остановилось, а сердце прервало свои удары. Думаю, что и сознание мое застыло бы, если бы в последнее мгновение я не успел сбежать в свой Дворец, прямиком за стены. Я лишь видел со стороны, что происходит, разум мой был запрятан.

Пространство передо мной разорвалось голубым светом, а из него вышел мужчина, фигурой напоминающий отца, с седыми мохнатыми бровями, смирив меня снисходительным взглядом, повернулся к богине.

Я не слышал ни слова, но сначала, судья по жестам, они бранились, потом девушка подошла к своему гостю, он скупо стоял и смотрел на нее сверху вниз. Кого-то он мне напоминал в лицо, потом мы встретились с ним глазами. Он рукой оттолкнул богиню и подошел ко мне.

Я почувствовал дыхание смерти, которое казалось, сопровождалоего. Вдруг сердце снова дало ход, и я смог мигнуть глазами. Ничего более из-за страха, который сковал меня, сделать я не мог.

–Кто там сейчас у руля? Принц? – Я, было, собирался открыть рот, – В прочем без разницы. По-моему, это было как-то так.

Он поднял руку, я увидел его грубые руки, мужчины и зажмурился. Я почувствовал щелбан в лоб, который делают мальчишки друг другу на перемене. А когда открыл глаза, то он уже пропал.

– Опять наобещал с три короба и убежал. В своем стиле. Как же меня это бесит! – Мать Луна топнула ногой. Рост у нее был невысокий, а милые веснушки на лице, что не тронула старость, создавали чувство, что она первокурсница.

– Я ничего не понимаю, что происходит?

– Считай, что тебе несказанно повезло, сегодня выйдешь сухим из воды, только не вздумай меня что-то еще спросить. Иначе клянусь богом, что ты на всю жизнь станешь импотентом, а потом разбирайся, как хочешь.

– Богиня, спасибо, что пощадили меня. – Я отвесил глубокий поклон в ноги.

Богиня смерила меня строгим взглядом обиженной девушки.

– Сколько тебе сейчас? Двадцать, девятнадцать? – Она покрутила пальцами, и картина вокруг сменилась дивным садом, – Хотя учитывая, что ты меня не узнал… Неужто кольцо замкнулось?

– Мне семнадцать.

– Ох, какой ты малыш, – Она потрепала меня за щечку, словно бабуля. Очень непривычный жест от такой юной девушки. – Правда, зря я тебя обижала. Мы еще даже не знакомы. Может, опережу Ингрид, будет смешно сказать ей это при встрече. Я Элеонора.

Она протянула мне руку, я взял маленькую белую ладошку и пожал ее. В этот момент она залепила мне мощную пощечину.

– Это тебе на будущее. Береги голову.

Она сказала и толкнула меня, а я почувствовал, что падаю. Секунду спустя я вновь оказался в храме.

Лежа на алатре, я пристально смотрел в небо, на луну, словно пытаясь разгадать её тайны. Мои мысли кружились, как летучие мыши во мраке, и я пытался восстановить хоть какой-то логический порядок в событиях, которые обрушились на меня.

Элеонора, или, как она себя называла, Луна Мать, была, несомненно, могущественным существом. Встреча с ней была как сном, полным загадок и неведомых путей. Но что меня поразило больше всего, так это то, что она знала об осколке в моем теле, о долгах, которые я, как оказалось, неизбежно должен был ей вернуть.

Таинственные видения, которые я увидел, оставались в моей памяти, словно тени давно минувших событий. Я стал свидетелем жизни другого человека, взаимодействуя с ним в тех моментах, когда ему требовалась моя помощь. Это была странная, но волнующая симбиозная связь, в которой я испытывал его чувства и переживания, а он, возможно, чувствовал мою поддержку.

Встреча с молодой девушкой, вырезающей фигурку из дерева, добавила еще больше загадок к калейдоскопу моего опыта. Наш разговор в ее доме, украшенном изысканной мебелью и сверкающей стеклянной люстрой, создал ощущение временного сдвига, словно я перенесся в другую эпоху.

Но внезапно, как молния в ясном небе, появился мужчина с седыми бровями. Каким-то образом, он прервал сцену с Луной Матерью, но я оставался в неведении относительно их разговора.

Вернувшись в храм, я понял, что мои дни обычного человека остались позади. Очень многое стало зависеть от того, как я распутаю этот клубок тайн. Особенно последним предупреждением богини, мне стало ясно, что путь вперед будет нелегким, и я должен найти силы и решимость в себе, чтобы пройти этот испытательный путь.

Все происшедшее заставило меня пересмотреть свои взгляды на свою собственную жизнь и судьбу. Я сталкивался с тем, что выходило за рамки привычной реальности, и удивительные силы, спрятанные в тени прошлого, начали проявляться. Но вместе с этим приходило понимание, что я играю свою роль в сложном узоре судеб, и мне придется принять вызов, брошенный мне жизнью. Этими мыслями я встал с земли и направился вглубь храма, готовый к тому, что предстоит. Волки убьют меня?

Выходя из храма, я был встречен волчицей, которая ранее привела меня сюда. Ее глаза мерцали умом и пониманием, словно она видела меня насквозь. Все еще немного ошеломленный происшедшими событиями, я смотрел на нее с удивлением.

– Приветствую тебя, Феликс, сын Энта. Мое имя Сильвия, и теперь ты часть и нашего народа. – Ёе голос звучал тепло и дружелюбно, в нем чувствовалась мудрость и стойкость.

– Спасибо, Сильвия. Что теперь? – спросил я, пытаясь освоить новую реальность.

– Теперь ты начнешь свое обучение.После того выйдешь к людям, уже как сын народа луны.

Мы направились в лес, и я заметил, как волчицы сопровождали нас, будто тени, прячущиеся в листве. По мере того как мы шли, Сильвия рассказывала мне о народе Луны Матери, о том, как они живут в гармонии с природой, сохраняя баланс между своим миром и миром людей.

Волки никогда не задирали скот на пастбищах так, чтобы от этого голодали целые деревни. Только если люди не истребляли их народ целенаправленно. Нападение голодных волков на людей в среди зимы волчица объяснила законом леса, потому чтолес это лес, а мир людей это мир людей.

Придя в их лагерь, я был поражен устройством иерархии среди волков. Оказалось, что у них есть свои обычаи, традиции и лидеры. Волчица, встретившая меня в храме, была не самой старшей.

– В нашем народе уважение и порядок играют важную роль. Мы придерживаемся обычаев, чтобы поддерживать единство и безопасность. – Объясняла Сильвия.

Внимательно осматривая вокруг, я заметил тщательно построенные берлоги, сложенные из веток и листвы. В них каждая волчица имела свое место, свой уголок, и, казалось, внутри каждой берлоги царила особая атмосфера.

– Мы заботимся друг о друге, поддерживаем семью и соблюдаем законы Луны Матери. Больше ты не боишься меня дитя народа луны?

– Нет, не боюсь, Сильвия. Я готов учиться.

Сильвия подошла ко мне, ее глаза сияли предвкушением, словно она видела во мне неиспорченный лист пергамента, готовый принять в себя бесценные знания. Она начала свое объяснение, на что сразу обратила внимание на волчий нос.

– Волчий нос – это не просто острое чувство обоняния. Это магия, заключенная в физическую форму. Наш нос – своего рода локатор, способный чувствовать ароматы на огромные расстояния. Это не просто запахи, как вы их знаете. Это язык, которым мы общаемся с природой и друг с другом.

Сильвия пригнулась и задула небольшой поток воздуха в мою сторону.

– Ты чувствуешь это? – спросила она.

На мгновение я почувствовал запах свежего леса, травы и даже какой-то дальней дымки. Но для меня это было всего лишь ароматное дыхание леса.

– Научи меня, как вы чувствуете мир вокруг, – попросил я.

Сильвия кивнула и принялась объяснять.

– Сначала заметь каждый аромат отдельно. Почувствуй землю, деревья, цветы. Это как ноты в музыке, каждая из них имеет свой тон и оттенок. Сосредотачивай внимание на каждом аромате, как будто раскрываешь книгу секретов.

Она взяла мою руку и направила ее к земле. Я чувствовал ее магию.

– Пусть каждая крупица аромата проникает в тебя. Ты должен стать частью этого мира. Представь, что ты чувствуешь не только запахи, но и эмоции, которые они несут.

Вдыхая ароматы леса, я стал постепенно воспринимать их не только как отдельные запахи, но и как язык природы. Волчица учила меня слышать рассказы о прошлом и будущем, скрытые в ароматах. Ее глаза были полны одобрения.

– Теперь, когда ты научился слышать этот магический язык, ты сможешь чувствовать опасность, как мы. Твой нос станет локатором, помогающим тебе предвидеть и избегать угрозы. Не забывай, это искусство требует времени и практики. Внимательно слушай, ароматы расскажут тебе многое.

Сильвия провела меня глубже в лес, где ароматы становились все более насыщенными и сложными. Каждое дерево, каждый цветок и даже каждый камень излучали свой уникальный аромат, рассказывая свою историю.

Прошлое леса открывалось передо мной в древесных нотах, глубоких и насыщенных. Запахи старых деревьев раскрывали годы их жизни, каждый кольцевой слой как страница в книге. Я мог почувствовать их борьбу за свет, долгие зимы и теплые лета. Запах мха под ногами рассказывал о том, как давно эти места были неприкосновенными и дикими.

Сильвия указала на ствол дерева с высеченными резьбой, узорами.

– Это дерево расскажет тебе о том времени, когда люди еще не нарушали равновесие природы. О нежной связи между всеми существами.

Затем мы подошли к цветущему кусту, и его аромат наполнил воздух свежестью и жизненной энергией.

– Эти цветы расскажут тебе о весне, о цикле жизни и возрождении. В каждом их аромате заложена надежда, обещание нового начала.

Сильвия вела меня через лес, словно читая его страницы. Запах гниющего дерева говорил о смерти и уходе, но и об обновлении через разложение. Запахи животных позволяли чувствовать их следы и истории о том, какие опасности они пережили или принесли в свой лес.

Когда мы остановились у старого камня, покрытого мхом, Сильвия сказала:

– Этот камень – страж леса, он помнит все прошедшие века и хранит в себе тайны. Прикоснись к нему, и ты почувствуешь веяние времени.

Я положил руку на камень и ощутил, как его холодная поверхность переносила меня в эпохи, когда лес был еще молодым, и его история только начиналась.

Сильвия улыбнулась, видя, как я впитываю ароматы и рассказы леса.

– Теперь ты начинаешь слышать язык природы. В каждом аромате заложена его уникальная история, и ты можешь читать ее, как открываешь страницы книги. Ты чувствуешь это, Волчонок?

– Да. Старшая Сильвия. – Новые знания и навыки, что обрушились, на меня заставляли трепетать перед мудростью волчицы, которая изучала это на протяжении всей своей жизни.

– Волчонок, на этом мы с тобой прощаемся. – Её голос моей голове звучал тоскливо, словно собачье скуление, – Если будешь проходить гостем, то народ Луны всегда будет помнить, что ты один из нас.

Я подошел и обнял мохнатую волчицу, наша, не долгая встреча и разговор, был одним из самых трогательных для меня в жизни. Ни один из учителей не смог настолько точно передать мне свои умения за всю жизнь, как это сделала необыкновенная волчица.

Словно ведомый ее волей я впитывал умения, что мне давали словно губка, не упуская и не обдумывая каждый аспект. Волчица явно воспитала очень много волчат.

Мокрый нос ткнул меня в ладонь, а когтистая лапа подтолкнула меня в чащу леса.

– Иди прямо, Волчонок. Караван всего в паре километров отсюда. Если используешь свой нос, то легко их найдешь.

Я напрягся изо всех сил, ловя каждую молекулу ароматов, что была на моем пути. Моя неожиданная встреча дала мне необычный дар, к которому еще долго придется привыкать, но он мне нравился, а самое главное он почти не тратил моих сил, коих после пережитого становилось все меньше и меньше.

Скоро я и правда увидел караван с людьми, они поначалу отнеслись ко мне настороженно, но у меня была весьма сносная одежда, так что подозрений я не вызывал. Часовые проводили меня до хозяина каравана, тучного мужчины со смуглой кожей.

Он смерил меня строгим взглядом, когда я вошел в палатку, его мелкие черные глазки пуговки и длинный орлиный нос исказили гримасу брезгливости, но стоило мне подойти поближе, как я понял, что заблуждался. Дядюшка просто щурился, потому что видел плохо, а оказался довольно радушным мужчиной. Хотя его запах говорил об обратном.

Поинтересовался, как я выбрался из чащи леса, и как сюда попал. На вопрос ответить я отказался, но это его не разозлило, что было для меня странно. Впрочем, придумывать для него версию своего появления не считал нужным. Я оказался там, где нужно, пусть все сложилось и несколько странно. И к тому же я ужасно хотел спать.

– Для такого дорого гостя, мы найдем самое лучшее место, чтобы вы могли с комфортом путешествовать, – Его запах не значил ничего хорошего, но я пока не могу до конца верить этому чувству.

– Спасибо мастер.

Главным конечно фактором моего подобного обращения с караванщиком было то, что я заметил, как он смотрит на фамильный герб, вышитый у меня на плаще. Не нужно быть специалистом по геральдике, чтобы знать герб моего рода, потому что он в своем роде единственный.

От предложенных угощений я отказался. Мне выделили место в телеге с различного рода сосудами, а достал из рюкзака свой мешок, расстелил его, но залезать, внутрь не решился. Пожевал кусок вяленого мяса и закрыл глаза. Несмотря на тяжкую ночь, сон как рукой сняло.

Стоило мне погрузиться во дворец, как на пороге напротив я увидел поразившую меня вещь, напротив моих стен, буквально в десяти шагах, стоял точно такой же, только законченный, целостный. Огромный, колоссальный. Великолепный.

Я дошел до ворот, постучал в двери, но они не захотели открываться мне. Потом постучали с обратной стороны, я дернул за ручку двери, но она снова не поддалась. Я тоже хочу себе целые двери! Развернулся и стойким шагом пошел к своему порогу, и, глядя на точную копию.

Точной копией мой дворец не был, но было очень похоже. Умений тут недостаточно. Обидно, потому что хочется так же без дыр в своем бастионе жить, а после встречи с тем мужчиной, я уверен, что нужно уметь защищаться.

В груди заныло, и я выскочил из своего разума и тут же заметил фигуру в капюшоне, которая по-хозяйски рылась в моих вещах. Это событие жутко разозлило, а потом вдруг рассмешило меня. Взял сосуд, что был поближек моей лежанке и зарядил по макушке моему ночному гостю.

Глина со звоном разбилась, а на мои руки испачкались липковатой жидкостью. Я понюхал и учуял сладкие запахи и еще нескольких оттенков. Очень знакомый запах, да и в целом напиток. Точно не напиток.

«Гномья кровь» – ужасно мерзкая субстанция, которая представляла собой практически чистую смерть из спирта. Различные присадки, известные только Горному Народу, а так же тщательность дистилляции делало его самым опасным объектом. Говорят, гномы могли его пить, но обычный человек очень быстро бы умер от отравления.

Одна крошечная искра и я бы отправился к праотцам вместе со всем этим фургоном! Да будь проклят этот караванщик. Перевернул воришку. Оказалась женщиной лет тридцати пяти. От нее пахло нищетой. Взял ее под шкирку и, волоча, по деревянным доскам выкинул из повозки. Никакой жалости у меня не было, брать у меня нечего, но красть у человека, когда он рядом спит глупо, будет урок.

Она мешком упала на пыльную дорогу у обочины, а я, прихватив сосуд с жидкостью, пошел к караванщику. У меня появились к нему вопросы, которые отогнали сонную негу, что накрыла меня.

Он сидел в своем шатре, уплетая жирную жаренную индюшачью ножку. Заметив меня, он не оторвался от процесса, поедания, лишь посмотрев на меня своими мелкими глазками. Двое громил, что стоял неподалеку, положили руки, на торчащие по бокам сабли.

Я непринужденно дошел до стула напротив, отодвинув его сел. Злоба во мне кипела, но давать волю ей я не собирался. Не тот расклад, где можно биться в припадке. Поставил на стол кувшин с гномьей кровью.

– Знаете, господин хозяин каравана, – Я взял приборы и аккуратно отрезал от индюка, что стоял на столе крыло и положил в тарелку,– Я совсем забыл представиться. Мое имя Феликс Алексей Стефан Герцог Ливийский, Радонозийсий, Флурентийский и так далее и тому подобное.

Я взял в руки отрезанную часть тушки и откусил сочный кусок. Затем стукнул пальцем по сосуду, что стоял на столе, пробка выскочила. А жидкость, внутри, ведомая моей волей, разлилась мне и толстому караванщику в бокалы.

– Я тут очень интересный напиток нашел, неподалеку от места моего ночлега, – Лицо его вытянулось, а брови поднялись, я щелкнул пальцами, а жидкость внутри моего бокала загорелась, синим пламенем, после чего резко детонировала, и произошел хлопок. – Как вы знаете, этот благородный напиток немного запрещен. Вам это известно, или у вас на него документы?

– Какие документы, Ваше величество господин маг, это обычная самогонка, мы потом ее разводим водой один к одному и потом продаем. – Он поспешно закрыл пробкой сосуд обратно, вот из запах лжи, как он понятен, – Просто маленькая подработка. Ничего серьезного.

– Очень интересно, можете продемонстрировать, употребление данного напитка, у вас как раз бокал чудесной жидкости. – Я налил в большой кубок воды, а затем смешал на половину, протянул караванщику, – Господин хозяин каравана, прошу. Испейте.

Его глазенки засеменили по сторонам, и он оттянул ворот рубашки. Даже разбавленный напиток его не оставит в живых.

– Господин Маг, мне здоровье не позволяет, сами понимаете, нутро гниет, не тот возраст уже не тот.

– Хорошо, тогда пускай выпьет один из твоих людей.

Он поманил пальцем охранника, а он с сомневающимся взглядом взял бокал. Тут я заметил, что руки у него трясутся. Недурно, значит, он знает, что это гномья кровь. Тут много кто замешан.

– Давай, пей, страж, – Я сделал выражение лица, какое делал мой отец, когда в очередной раз принимал какого-нибудь урода, от мира знати.

Он поднял бокал, и он замер у него перед лицом. Он понимал, чтоесли он выпьет, то на утро точно не очнется, пускай и развел его водой. Телохранитель сначала принюхался и поморщился. Затем оторвал кусок мяса от идейки, и я понял по его глазам, что он сейчас выпьет. Отчаянная преданность.

– Достаточно. – Когда я посмотрел на караванщика, то он явно не был доволен случившимся, – Значит так. Вы даете мне карту местности и лошадь.После этого мы с вами прощаемся. Можете оставить себе напиток.

– С какой стати? – Начал возмущаться караванщик, или вернее контрабандист.

– Если ты скажешь еще слово, то, клянусь светом, сначала я подорву эту банку, – Я хлопнул ладонью, по сосуду и охрана вжала плечи, – А затем и весь твой караван, для этого мне даже думать не нужно, одной искорки будет достаточно, контрабандист.

– Да что ты можешь маг, против доброй стали! – Второй из телохранителей вытянул свое оружие, а я моментально отреагировал, вспомнив трюк с молнией, который делал совсем недавно. Его латные наклепки на тонкой ситцевой кольчуге, ему не помогли.

– Ну, так что мне дадут коня и карту или будем играть по-плохому?

«Коня они бы и так дали, если бы ты попросил, к чему было это шоу?» – зазвучал непривычно мой голос в моей голове. Хотя гости меня в ней уже не смущают.

Потому что он положил меня в телегу с гномьей кровью, будь он проклят.

«Разве не было понятно, что это мутный караван с самого начала, тем более вор наказан, зачем угрожать караванщику, разве ты в силах убить тут всех?»

Нет, но он посягал на мою жизнь тем, что положил меня в эту телегу, я имею право на его жизнь.

«Ты не владелец даже собственной жизни, что говорить про жизнь караванщика».

Я посмотрел на его испуганное лицо. И мне неожиданно стало жалко. От него пахло страхом. Я чувствовал это очень сильно, неприятный, кислый запах. Он очень не хотел умирать. Вдохнул полной грудью, и вдруг стало его жалко, но меня раздирала моральная дилемма.

Контрабанда гномьей крови каралось смертной казнью повсеместно. Но я не судья и не страж правопорядка, я дворянин, что дает мне право на многое. Но доказать свое еще нужно суметь, ведь ничего, кроме герба на одежде у меня и не было. Да и не нужен мне этот суд.

– Господин маг, все сделано будет, дайте десять минут.

Я пристально наблюдал, как караванщик метался по своему шатру, вытаскивая из разных уголков карты и свертки. Время тянулось медленно, и в уголках герцога начинали вспыхивать искры нетерпения.

– Так, господин Герцог, у нас есть карта, – Караванщик вернулся с поблекшим от времени пергаментом в руках, он не знал что я принц, это славно – И лошадь, конечно, тоже может быть предоставлена.

Кивнул удовлетворенно, но в глазах его сверкнул хитрый блеск.

– Отлично, вы проявили благородство, господин… как вас там… караванщик. Теперь давайте завершим этот неприятный инцидент и разойдемся по своим делам. Вы вполне можете продолжать свой торговый путь, а я, надеюсь, найду интересные места на этой карте.

Караванщик склонил голову в знак согласия, но внимательный нюх не упускал деталей. Тот аромат, что шел от него, укрывал что-то более темное, нужно решительно решил использовать этот момент.

– Но, знаете, господин караванщик, мне вдруг вспомнилось, что у меня есть свои дела в этом районе, связанные с безопасностью. Мне бы не хотелось, чтобы ваши деятельности мешали моим интересам.

Караванщик неуклюже усмехнулся, сжимая карту в кулачке.

– И что, господин Герцог, вы предполагаете, что мы как-то могли бы помешать вам?

– Не исключено, – улыбнулся я, заметив слабое место противника, – раз уж тут в районе появился столь интересный напиток. Кто знает, что еще можно обнаружить в этом пустынном краю?

Караванщик поднял бровь, оценивая слова Феликса.

– Вы что, магиями собрались махать в нашем караване? – насмешливо спросил он.

Прикрыл руку ладонью и, собрав взгляд, ответил:

– Нет, нет, господин караванщик, я не стал бы применять магию в таком мирном деле, как ваш торговый караван. Но вот если бы, скажем, кто-то нежелательный случайно обнаружил вашу скрытую гномью кровь и воспользовался ею в своих целях… Вы не хотели бы воспрепятствовать этому, не так ли?

Караванщик нахмурился, осознавая, что я вышел победителем из этой игры. В его глазах заиграли острые мерцающие точки, и он решительно ответил:

– Ладно, господин Герцог, вам ваша безопасность важнее, чем наши скромные торговые дела. Получите свою карту и лошадь, и удачи вам в ваших "делах".

Взял предоставленные вещи и с надменной улыбкой поклонился.

– Благодарю вас за понимание, господин караванщик. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

С этими словами я покинул шатер, оставив караванщика смущенным и недовольным. Гномья кровь в моих руках, а тайна истинных намерений караванщика меня не интересует.

Садясь в седло скакуна, я осматриваю вокруг. Пускаю ее галопом вперед, в темноту. Шум каравана уже давно затих, и вот я один, на спине довольно старого коня, среди ночной тишины. Карта в руках теперь я осматривал раскрытую ее на моих коленях, и мои мысли бороздили зыбкие волны неизвестности. Халифаты?

Мысли в голове сбиваются в кашу, как смешанные краски на палитре. Так далеко и почему именно в этом месте? Вопросы кружат в воздухе, но ответы, как птицы, улетают в темноту ночи.

Поднимаю глаза к небу, но звезды не дают ответов. Они просто сверкают, как будто смеются над моей дурацкой ситуацией.

Карта в руках – мой единственный компас в этом чужом краю. На ней видны контуры гор, пустынь, и тот самый горный хребет, который разделяет леса от пустыни. Именно туда мне и предстоит направиться.

Лошадь стремительно носится по тропам, и я погружаюсь в размышления. Моя магия – это тонкая ткань законов мироздания, сверхъестественные законы, которые поддерживают порядок в мире. Но здесь, в Халифатах, я чувствую, как эти законы меняются, как будто звуки магии здесь играют свою собственную мелодию. Даже встреча с волками для меня была ярким примером. А это было только приграничье. Мне становились понятны мотивы моих учителей, что закинули меня сюда. Развивать ремесло в условиях заточения в замке невозможно.

Пограничный лес мелькает вдали, а перед глазами расстилается бескрайняя пустыня. Где-то там, за горами, начнется новая часть моей истории. С каждым километром она становится все более загадочной и таинственной.

Как будто магия этого места проявляется в каждом взгляде, в каждом вдохе. На границе пустыни и лесов, среди горных хребтов, я чувствую себя как персонаж в сказке. Это встряхнуло мои мысли о том, кем я являюсь, больше нет никакого принца. Есть Феликс, и мой род мне тут скорее помешает.

И хотя я несу с собой магическую силу, здесь я – всего лишь человек, оставшийся один на неизведанных землях.

Лес редеет, а песчаные дюны начинают подниматься передо мной. Я въезжаю в Халифаты, место, где мир тонет в океане песка, и каждый следующий час приближал меня к городу.

Город Аль-Пьермо раскинулся передо мной, словно змея, спрятанная в песчаных валах.

Лошадь караванщика решил оставить прямо на въезде, конь мне послужил верой и правдой, но мне он был дальше не нужен. Для меня он стал бы только бременем, что нужно кормить и помнить о нем. Воры украдут с сумерками, о его судьбе не стоит беспокоиться.

Воздух насыщен ароматами специй, смешанными с запахом горячего песка. Стены города, созданные из древнего камня, стояли как стражи, охраняя его тайны. Сквозь ворота вели узкие улицы, окруженные зданиями с изогнутыми крышами, словно песчинки, разбросанные по золотистому песку.

Поднимаясь по крутым улицам, я чувствовал, как город впитывает меня, словно песчинку, погруженную в великий океан Халифатов. Толпы торговцев и странников теснились на улицах, создавая живописную мозаику разнообразных лиц и национальностей. Карманники толкали меня в плечах, пытаясь подрезать мой кошель, жаль их расстраивать, но у меня нет ни гроша. Все в этом городе кипело, словно сама магия витала в воздухе.

Проходя мимо рынков, мое внимание привлекли экзотические товары – яркие ткани, запахи пряностей, драгоценные камни и странные артефакты, свидетельствующие о богатстве и разнообразии Халифатов. За годы жизни я ни разу не соизволил съездить в город моей невесты, да и честно говоря, я ее и не видел ни разу, только ее портреты, каждый из которых был детским. Интересно, какая она? Что делать в этом чужом городе?

В моих мыслях зреет решение – замаскироваться среди народа и исследовать все вокруг меня.

Я скользил между толпой, стремясь отыскать хоть что-то примечательное, денег, чтобы остаться в таверне у меня не было, а спать на улице я не привык, да и честно говоря, не хотелось, словно сила переполняла меня. Среди людей было ощущение, что что-то происходит, но нечто более существенное выделило для меня парочку, которую про себя назвал особенной. Мой взгляд зацепил их фигуры, выделяющихся на фоне обычных прохожих.

Один, сидя на ящике, обсуждал с прохожими предметы в руках. Я подошел ближе, делая вид, что осматриваю товары на прилавке рядом.

– Я говорю, это как раз то, что мне нужно для своих исследований, – заметил он, держа в руках какую-то древесную резьбу.

– Да? Посмотрим. Я тут в последнее время часто слышу, что все больше наших, что собираются в этом районе, – ответил прохожий, беря в руки магический артефакт.

Подходя ближе, я почувствовал аромат, несущийся от этой группы. Это был запах древесины, смешанный с легким оттенком цветов. Порох, свиная кровь. Черт возьми, кто они такие? Незаметно прикрыв нос рукой, я пытался определить, откуда исходит этот аромат.

– Друзья говорят, что здесь что-то необычное творится. Наверное, что-то с отловом связано, – добавил второй человек.

А может быть, они просто обсуждают свои хобби?

– Вон там еще кто-то собирается к нам присоединиться, – указал первый на меня.

Они оба были разные, но в их ароматах звучала какая-то особенная нота. Я уловил ее, когда второй, держащий в руках артефакт, подошел ко мне.

– Ну что, собираешься присоединиться? – спросил он, и его аромат стал еще интенсивнее.

– Возможно. Я тут случайно, но если вы знаете что-то интересное, я бы послушал, – ответил я, пытаясь не выдать свои настоящие намерения.

Черт возьми, я поймал рыбку? Ведь тут в халифатах магов не ущемляют, это я точно знал. Но и знал, что они все находятся под строгим учетом трона.

Они обменялись взглядами, а их аромат стал по-настоящему опасным. Если я нарвусь на драку уже сейчас, то это будет ужасно скверно.

– А ты сам, откуда будешь, паренек? – Меня схватили за полу плаща, но я не растерялся, – Вижу, что не местный, но как ты нас нашел, толпа большая, а стоим мы тут такие втроем, как дружок?

– Очень много вопросов от вас, я буду, – Указал пальцем на ворота, – прямо оттуда пришел, а нашел вас глазами, потому что смотрел, больно красиво вы одеты.

Он посмотрел на меня строгим взглядом и осмотрел с пят до макушки, потом улыбнулся.

– Смотри, а он не из робкого десятка,– Мой собеседник похлопалвторого по ляшке, – Меня Древесный зовут, а это Кислый, тебя как?

– Как хотите, так и называйте. Хотя скорее я нищий.– Я рассмеялся, на что меня смирили сочувствующим взглядом.

– Что совсем озверел отлов? Ладно, штрафы, но зачем все до гроша выгребать. Давай к нам, ты что умеешь? – Древесный покрутил пальцем в воздухе, словно символизируя магию, – У нас работы много, только умеем мало, может, ты поможешь, а мы тебя от отлова спрячем, мы знаем как.

– Да зачем он нам, – Кислый скорчил рожу, – Если его поймают, то мы оба поедем с тобой на поля.

– А когда кишки к позвоночнику присыхают, ты мне сделай это, сделай то, и яблочко тебе и апельсин, а с тебя толку какого, только молоко скисшее, да уксус.

– Да толку с твоих фруктов, если они один черт насквозь проходят, жрать хочется все так же? А раньше ты на простоквашу не жаловался, вкусно тебе было.

Их ругань напоминала семейную пару, что живут вместе уже долгое время.

– А вино? – Спросил я, чтобы прервать их дискуссию.

– А что вино? – сказал Кислый, и посмотрел на меня удивленным взглядом.

– Если ты уксус умеешь делать, значит, можешь сделать и вино правильно, оно же кислое.

– Вообще не понимаю, как это связано. Вино оно чарует своим танцем вкуса и аромата и с каждым глотком хочется все больше, причем тут уксус? – Древесный нахмурился.

– Ну, смотрите, – Я начал активно использовать жесты, а рот говорил, словно это не я, – Виноград бродит, от него идет спирт и кислота, как только спирт испаряется, остается только кислота, это и есть уксус, значит где-то посередине между виноградом и уксусом спряталось вино.

Я встретил полный непонимания взгляд.

– А спирит это что такое? Кислота понятно, ее на язык кладешь и сразу все ясно, – Древесный нахмурился, – Спирт этот, что в голову дает, да?

Древесный был в их паре явно мозгом.

– Да спирт в голову дает, и горит еще, – А правда что такое спирт то? – Его дрожжи производят.

– Какие еще жжи? – Кислый повертел пальцем у виска, – Я огня делать не умею, только что плесень травить уксусом, мне этот фокус бабка еще показала, а ей ее бабка.

– А коль огонь делать бы умел, на маяке бы стоял, – Древесный расхохотался и похлопал по плечу Кислого, – Так что так про этот спорт?

– Не спорт, а спирт, – Я ответил с хрипатцой в голосе.

А, правда, что такое спирт?

– Кислород, углерод, водород. Этанол.

Снова мои, но каким-то чужим эхом отдалось в моих мыслях. Что вообще это такое? Знание звоном колоколов отпечаталось в моей голове.

Я создал сферу перед моими глазами, а двоица с огромными глазами посмотрела на меня. Явно не стоило демонстрировать свои умения перед двумя незнакомцами, но ладно. Мысленно нагрел его, и он вспыхнул огнем.

– Знаешь, убедил, – Древесный взял меня сухими руками за ладонь, – Пойдем, расскажешь, что да как, а мы дальше подумаем.

– Но! – Пытался было возразить Кислый.

– Замолчи, это Самородок, слышишь ты, – Он посмотрел мне в глаза, – Спаси нас свет, но если ты правда тот о ком я думаю, то мы выберемся из этой дыры, а теперь пошли у нас есть, где переночевать. Найдем тебе хлеба.

– Да у меня есть и мясо, друзья, только дайте мне койку, где меня никто не прирежет во сне, – Я хлопнул по рюкзаку, что был у меня на плечах.

Кислый хихикнул и махнул рукой в сторону.

– Не переживай, Самородок, у нас здесь таких традиций нет. В Халифате ты в безопасности, только не спеши доверяться первым встречным, а то останешься без башмаков.

Я принюхался, но не учуял от Кислого никаких ароматов, что мне символизировали бы о том, что он имеет какой-то не добрый замысел. Странная способность, но надо научиться ей доверять, не может весь мир желать меня убить.

Мы двинулись по улочкам города, Древесный рассказывал о том, как они оказались здесь, в Халифатах. Судя по его словам, они были своего рода изгоями, но нашли свое место в этом чужом городе. Лица и, правда, были у них совсем не похожи на местных. Скорее из Поднебесной империи, что была много дальше на востоке. Я слушал, иногда вставляя свои замечания или вопросы.

Вскоре мы оказались у скромной таверны с грубыми деревянными стенами. За стойкой стоял тучный хозяин с огромным усыпанным золотыми кольцами на пальцах. Он встретил нас с улыбкой, как старых друзей.

– Древесный, Кислый! Давно не видели вас в моем скромном заведении. Неужто подвернулась работа? Представите мне своего друга?

– Это Самородок, он тут новенький, и я уверен, ты еще о нем услышишь, – Кислый похлопал меня по плечу, – Мы возьмем две комнаты, но заплатит он.

Корчмарь поморщился.

– Самородок? Ну, я уж думал, вы тут с каким-то важным заданием. У нас здесь не особо изысканная кухня, но хлеба и мяса у нас хватит для всех.У кого есть чем заплатить, чем, кстати, платить будете вы?

Я посмотрел на моих спутников, а они уверенно заулыбались, глядя на меня. То есть мне нужно выкручиваться?

–Просто дай ему золота, это очень легко.

Голос в моей голове прогремел эхом. Спину словно покрыло инеем, в глазах потемнело, а в зажатом кулаке я почувствовал небольшой кубик.

Я открыл ладонь и увидел маленький, желтый и блестящий, кусочек золота. Корчмарь быстро схватил его и его глаза стали настолько полны расположения, что мне стало страшно, что меня убьют этой ночью. Мои спутники синхронно наступили мне на обе ноги, а я увидел их настороженные взгляды.

Мы сели за длинный стол, где уже сидели пара постояльцев, обсуждая свои дела. Корчмарь приготовил для нас ужин из простых, но сытных блюд.

Время пролетело незаметно, пока мы беседовали за столом, делясь историями и переживаниями. Я узнал, что волшебники в Халифатах действительно находят свое место, здесь существует своя иерархия и правила.

Были два типа волшебников, как говорил Кислый, с «ошейником» и без. Те, кто имели «ошейник», а что это конкретно такое мне так и не ответили. Только объяснили нюанс, что с «ошейником» можно все, любая магия, на какую ты способен, но ты подчинен Трону.

В свою очередь, если у тебя «ошейника», то ты цель номер один для «отлова», организации от монарха, которая ищет всех нелегальных волшебников и распределяет их по различным государственным предприятиям. Если они согласны.

Причем описание таковых было примерно такое: «Да тебя поставят круглыми сутками фонари зажигать на порту, где все матросы будут тебя иметь».

Либо тебе нужно было отдать большую часть своего дохода, как налог на магию, чем больше ты за свою волшбу получил, тем больше у тебя заберет отлов. Поэтому маги, что умели мало в основном и были «свободными», но если ты осуществляешь серьезный заказ, то твои усилия не будут стоить заработка. Вот такая вот несправедливость. Своим можно все, чужим ничего.

Это нисколько не внушало мне воодушевления, и после всех трогательных речей, что наговорил Древесный, они ушли в свою комнату.

По мере того как ночь наступала, я понял, что моя встреча с Древесным и Кислым могла изменить мой путь. В этом краю, где каждый волшебник был под прицелом, я понимал, что мои действия должны быть осторожными и обдуманными. Золото, которое я отдал за комнату, было всего лишь каплей в море тайн и интриг Халифатов, меня за него не поймают, главное не переусердствовать.

Сквозь запыленное окно светили звезды, создавая ощущение бескрайности. Я сидел на кровати, глядя в небо, и размышлял о своей доле. Кислый и Древесный, кажется, предложили мне свое общество, но как мне использовать это в свою пользу? Они никчемны, но если их обучить, то доверие будет безмерно.

"Здесь важны связи и доверие", – прокручивалось у меня в голове. Может быть, стоит присоединиться к ним, показать свои умения, но не раскрывать все карты. Они станут отличными подчиненными. Ведь в мире, где каждый может быть предателем, верные союзники – ключ к выживанию.

План казался разумным, но что ждет меня дальше, в этом сложном и чужом государстве? Спрятаться под крылом местных изгоев – это лишь первый шаг. Вопрос о моем прошлом, отсутствии "ошейника" оставался в воздухе. Но я смогу с этим разобраться или вообще и разбираться не нужно.

Со временем, возможно, я смогу разобраться в этой тонкой халифатской иерархии, но пока что важнее выживать и находить свое место в этом обществе. Я понимал, что моя дорога вверх будет трудной, но я решил принять вызов и стремиться к чему-то большему в этом удивительном, но опасном мире Халифатов.

Сон все ближе накрывал меня, я был уже на пороге своего дворца, который, как мне казалось, приобретает все более завершенный вид. На грани своего сознания я доделывал стены, но перед тем как погрузиться в сон окончательно мне предстал такой же Дворец как у меня, прямо рядом. Теперь намного проще строить свой, видя оригинал.

А потом я видел сон, очень долгий сон, и я так хорошо его помню, словно это был я сам. Мне даже казалось, что иногда у меня есть силы, как то помочь в действиях, но далеко не всегда…

151295 Петля.

Я старею. Не физически, но разум практически на грани.

Годы? Сколько. Не считал. Примерно пятьдесят тысяч витков назадзащитник с охотницей уснули. Точнее уснул у них разум, полный сброс. В конечном итоге нормально себя чувствует только Фред, но то где он спрятался мне неподвластно. Как смешно, чтопрактически божественная власть заперта внутри нелепой ловушки. Даже выберись отсюда, что ждет меня снаружи, я не знал.

Время. Я больше не чувствую его, но оно всё ещё здесь, вокруг меня, как вездесущая пелена. 151295. Я знаю, сколько витков прошло с тех пор, как я оказался в этой Петле, цифра эта теперь словно часть меня. Каждое утро начинается одинаково: безмолвные тени, напоминающие мне о том, кем они когда-то были, и я – единственный, кто всё ещё помнит.

Я лишил их памяти, отобрал у них способность осознавать своё заточение. Теперь они – просто сгустки энергии, вращающиеся в бесконечном цикле. А я… всё ещё здесь, телесный, живой. Но что это значит, когда ты не стареешь, не умираешь? Что это значит, когда каждый новый день – лишь очередное напоминание о том, что выхода нет?

Они кружатся вокруг меня, словно не видя. Они не понимают. Они – тени, и я ненавижу их за это. Ненавижу, потому что когда-то и они, и я были людьми. Я помню их лица, но эти образы больше ничего не значат.

Что я упускаю? Что я забыл за эти сотни лет?

Я зло пнул камень под ногами. Эта сцена разыгралась в тысячный раз. Камень отлетел, ударил в колокол, язычок колокола упал и придавил пару человек под ним. И снова они померли.

И вот, как будто в ответ на мой безмолвный вопрос, появляется он. Фред. Чёртов Фред, с его вечной ухмылкой, с его презрительным взглядом, словно он знает всё, а я – ничто.

– Лазарь, ты ещё не понял? – его голос, как всегда, звучит насмешливо. Он наблюдает за мной, стоя вне событий, вне времени, вне самой Петли. Он каким-то образом создал свою собственную – маленькую, замкнутую, позволяющую ему наблюдать за всеми нами изнутри, не участвуя в происходящем.

– Чего ты хочешь, Фред? – говорю я, с трудом подавляя раздражение. Он всегда появляется в самые неподходящие моменты.

– О, не будь таким сердитым, старина. Я здесь, чтобы помочь. Или напомнить кое-что важное, если точнее.

Я смотрю на него с презрением. Он всегда был тем, кто знал больше, чем говорил. Но теперь его слова цепляют что-то во мне, что-то, что я давно похоронил.

– Ты помнишь, что у тебя была жизнь до Петли? – говорит он, его слова как ножи. – Помнишь, что у тебя были спутники?

Я замираю. Спутники. Их образы всплывают из глубин сознания, но я не могу вспомнить деталей. Почему? Почему я не помню, где они?

– Они всё ещё здесь, Лазарь, – продолжает Фред, подходя ближе. – Ты потерял их, но они никуда не делись. Просто ты забыл. Вам пора уходить.

Эти слова пронизывают меня насквозь. Забыл? Как я мог забыть? И тут я начинаю понимать. Все эти годы я искал выход, но не замечал самого важного. Я думал, что я один в этой Петле, но это не так. Мы попали сюда вместе. Я просто не видел их. Или не хотел видеть. А без них мне не выбраться.

Озарение приходит, как удар молнии. Пространство и время здесь не таковы, какими я их представлял. Они не линейны. Я пытался выйти, следуя по прямому пути, но этот путь – иллюзия. Возможно, ответ не снаружи, а внутри.

– Ты всегда был умным, – насмешливо произносит Фред, отходя в тень. – Догадаешься, что делать дальше.

Он исчезает, оставив меня наедине с моей вновь обретённой памятью. Спутники… они всё ещё здесь, а вместе с ними, возможно, и ключ к выходу из Петли.

Глава 11

Феликс. Деревня одаренных.

Проснулся в лагере, окруженный шумом голосов и ароматом свежевыпеченного хлеба. Когда я открыл глаза, встретил меня старый деревянный потолок, запыленный от времени. Вспомнил: сбежал с Алексом из города, попал в этот загадочный лагерь, где неведомые люди могут контролировать мироздание или что-то вроде этого.

Из окна яувидел, что лагерь был обнесен невидимой границей, за которой мир как будто прекращал свое существование. Здесь, среди пыльных бревенчатых построек, текла жизнь в ритме, неизвестном за пределами этой реальности. Люди занимались чем-то необычным – но каждый как муравей суетился там, где был нужен.

Сел в постели, пытаясь вспомнить, как я здесь оказался. Лагерь скрыт от внешнего мира, как будто мы находились в параллельной реальности. Линк паниковал, не находя спутников, словно мир вокруг перестал существовать. Меня охватила неприятная дрожь: если здесь не работает линк, то, что это за место такое? Быть отрезанным от остального мира было страшнее, чем я хотел признать.

Хотя бы есть локальное соединение. Поспешно к ней подключился, все-таки без сети чувствуешь себя не комфортно, тем более в таком месте как это. Просто так отсюда уже не выбраться.

Посмотрел последние новости. Ничего нового, только вот отправить ничего не получилось. Немного напрягает, но ладно, на фоне остального пойдет.

Эту ночь не удалось поспать практически совсем, тревожный сон, что не давал мне отдохнуть, где я был принцем, время во сне летело неприлично быстро, но когда мне удавалось ухватить свое сознание за коня и начать мыслить объективно, то это всегда были какие-то глупости. Хотя, например это неплохая идея…

Воплотил шарик спирта и поджег его. Сработало четко, мне даже не пришлось прикладывать усилий. С каждым разом получалось все лучше и лучше. Если до этого я действовал, как правило, на импульсе, то сейчас в спокойной обстановке, зная, что никаких камер вокруг не увидит меня, получилось еще лучше.Как жаль, что у меня так мало времени во всем разобраться.

И еще запахи вокруг. Они сводили меня с ума, их стало слишком много. Запах дерева, пыли, людей. Я чуял, что сделали на кухне за три улицы от этой. Но нужно разбираться с ситуацией.

Я понял, что все не просто так. Все в этом месте обладали магическими способностями, такими же, как и я. Не понимаю, как это получалось, но можно сказать учуял.

На улице огляделся по сторонам. Вокруг меня молодые лица, каждое с историей, каждое с целью. Подумал об Алексе, моем верном друге, который замешан в этот магический водоворот со мной. Но его поблизости не обнаружил. Мы хотели что-то большее, и в итоге получили на свою голову. Тимофея, что я спас тоже не видел. Хотя он мне не сильно нравился.

«Вы в группе Сигма»

Пришло мне письмо. Отлично, что это значит?

Лагерь был как небольшой городок или деревня, для меня полный загадок. Возможно, здесь хранились ключи к пониманию нашей магии и силы. Прибился к группе на площади, которая собралась в центре, высокий мужчина в одежде разнорабочего стоял перед нами. Стало ясно, что мне надо слушать, если уж я сюда прибыл.

– Сегодня группа Омега, сеют в секторе С? березовую рощу,—сказал он с глубоким голосом.– Группа Пи на вас…

Дальше я не слушал, если меня определили в группу, значит так и надо.Я спросил человека, что был неподалеку, а в какой он группе, на что получил многозначительный жест из разряда «замолчи» и указал на говорящего.

– Группа Сигма на вас сердце лагеря, спасибо за ваш труд. – Оратор хлопнул в ладоши, а мой сосед брезгливо сморщился.

– Неужели, опять туда? Почему я не мог оказаться на кухне? – Сосед противно заскрипел.

– А что плохого? – Спросил я.

– Да ничего, просто потом будешь от пота еще два часа отмываться.Тебя не видел раньше, ты с какой группы? Меня Роман, для девочек Ромео, но ты же не девочка, верно?

От него пахло дружелюбием, корицей и кофе. Странное чувство.

– Не девочка, верно. Группа Сигма.

– У-у-у.… Ну, пойдем. Ты завтракал, не завтракал? Тебя как зовут?

– Феликс. Рома, а что делать то надо будет?

– А что ты даже инструктаж не прошел, а тебя сразу в группу кинули? Бардак.– Он сокрушался в воздух, – Ладно, меня держись, я тебе все объясню. Тут главное не бойся. Ты что вообще умеешь? Греть умеешь?

– Наверное, умею…

– Не дурно! У меня получается только воду делать, но это тоже полезно. Могу горячей, хочешь и холодной. Все равно ей не напиться, хотя если заварить из нее чай, тут тонкая грань…

Я не удивился его ответу и лишь кивнул, и мы продолжали идти куда-то между домиками, окруженными высокими заборами, которые, по всей видимости, скрывали от посторонних глаз технические зрелища лагеря.

– Так, Феликс, ты сегодня в Сигме, это как волшебная бригада. Тут мы занимаемся всем – от ремонта котельни до таинственных экспериментов в лаборатории. Но сначала завтрак. Они делают вполне неплохие яйца с беконом. Ты как, любишь?

Я кивнул.

По дороге Рома рассказал мне, что каждая группа в лагере отвечает за свой участок, свою область. Сегодня сигма отвечает за котельною, а завтра будет за ферму, может, через неделю лаборатория. Не нравится группа? Попадаешь на следующей неделе в другую партию, автоматизация.

Я заметил, что Рома не называет ЭТО магией, а просто силами, чудом, ну и чаще всего Даром. Весь мир, по его словам, – это сложная система алгоритмов и взаимосвязей, которую можно научиться использовать. Говорил он много, а мне повезло подхватить от него пару полезных заметок.

По приходу на завтрак, я впервые увидел тут много лиц сразу. Здесь собирались представители всех групп. Яркие одежды, странные украшения, и я понял, что я – всего лишь маленькое звено в этом многообразии попавших сюда таких же уникальных случаев.

После завтрака Мы направились к котельной, где меня познакомили с огромными котлами, которые были покрыты символами, устройствами, излучающими какую-то невидимую энергию. Рома, мой “проводник”, рассказал, что эти устройства используют магические особенности каждого из нас для обеспечения энергией лагерь.

Незримый алфавит опознан. Требуется контакт для детального освоения.

И что это значит линк?

– Вот видишь этот пульт? – Рома махнул рукой в сторону сложного прибора, выглядящего как гибрид палки и какого-то латунного куба. – Он сможет управлять твоим даром так, будто он, твоя подружка, если ты меня понимаешь.

Он зачем-то протяжно рассеялся. Мне было не смешно, но пульт меня заинтересовал. Пульт выглядел довольно сложно, и я, честно говоря, не понял, как им управлять. Рома, видя мою путаницу, рассказал, что каждый из нас имеет свою уникальную силу, связанную с определенным аспектом магии. Этот пульт позволяет настраивать и управлять этой силой, делая ее более эффективной для конкретных задач.

Мы провели час в котельной, где мне показали основы работы с этим устройством. Были и другие люди, но Роман, как жужжащая муха не покидал мои уши ни на секунду. При этом, когда он сам встал за пульт, я удивлялся тому, как легко Рома и другие местные умеют взаимодействовать с этой технологией, словно это была естественная часть их повседневной жизни. Для меня это было новым опытом, и я старался впитывать знания как губка.

Когда мне наконец-то дали доступ к кубу, я понял, что сейчас он меня выпьет. Стоило коснуться граней, как руки покрылись инеем, а пульт совсем раскис. До этого идеальные ровные грани, которые составляли всю конструкцию, вдруг рассыпалась на куски, которые напоминали тетрис, только объемный. Но ятеперь ПОНЯЛ, как оно работало.

– И что ты сделал сейчас? – Один из моей группы, который по виду был возрастом, как мои родители, заметил аварию.

Часть незримого алфавита дополнена.

– Я ничего, просто потрогал его. – Надо прекращать игнорировать эти оповещения, иначе до добра не дойдет.

– Просто даже мыши не рождаются… Ладно, пойдем с тобой к дяде Гене, не знаю, что делать.

Он легким движением коснулся моего плеча, прихватил пульт, а я, не сопротивляясь, пошел за ним, Рома пытался что-то крикнуть нам вслед, но я даже был немного рад уйти из его компании.

Подводя меня к дяде Гене, мой сопровождающий уставился на меня с недоумением. Помещение, в которое мы вошли, казалось тихим убежищем, на первый взгляд, несмотря на всю сложность и драгоценность оборудования, стоявшего вокруг. Дядя Гена сидел за массивным деревянным столом, покрытым стеклянными панелями и усыпанным разноцветными индикаторами. Я заметил, что на его столе лежит какой-то старинный пергамент, на котором были изображены странные символы.

– Дядя Гена, вот этот новичок… у него что-то с пультом не так, – сказал мой сопровождающий, смотря на меня с выражением смешанного интереса и раздражения.

Дядя Гена поднял взгляд, его глаза казались особенно проницательными, как будто он мог прочитать мои самые глубокие мысли. Он указал на стул перед собой.

– Садись, молодой человек. Расскажешь, что ты натворил с этим пультом. – И жестом показал удалиться, тому, кто меня сопровождал,после того как он ушел, то дядя Гена сделал много более доброе выражение лица, – Феликс, а я все думал, когда же ты ко мне придешь! Нравится у нас?

– Я еще не понял, дядя Гена, успел только в котельной побыть немного.

– В котельной это хорошо, там работы много в последнее время. Так и что ты там учудил с пультом?

Я коротко изложил происшедшее, рассказывая о том, как я случайно «прикоснулся» к пульту, и в результате он развалился на куски. Дядя Гена слушал внимательно, а его глаза, несмотря на свою строгость, не лишены были определенного любопытства.

–Очень, интересно, – проговорил он, вставая из-за стола и подходя к разбитому пульту. – Скажи мне, что ты чувствовал в тот момент?

– Ну, я не знаю, как объяснить. Просто какое-то странное ощущение, словно я стал частью этого устройства, а затем оно просто развалилось. Я узнал, как оно работает.

Дядя Гена почесал подбородок, внимательно рассматривая обломки.

– Такое не часто встречается. Ты, кажется, обладаешь необычным даром. Интересно, очень интересно.

Он вернулся к столу и нашел на полке устройство, достаточно примитивное, скорее напоминающее что-то вроде кольца с лампочками.

– Давай попробуем.

Я взял устройство, а оно загорелось всеми цветами индикаторов. Глаза дяди Гены стали немного дикими, а он схватился руками за мои плечи.

– Восхитительно! Ты действительно обладаешь способностями, мой мальчик

– А что все это значит, вы не объясните?

– А надо? – Взгляд дяди Гены стал неожиданно не таким добрым, – Значит так, Феликс, сейчас бегом на инструктаж, устроим тебе ликбез, а потом определим, на каком положении ты будешь у нас тут находиться. Тебя система, в какую группу определила?

– Сигма.

– Не дурно, с пустой головой сразу в сигму, – Его вполне домашний вид сохранял расслабленность, но лицо было суровым, – давно говорил умникам, что нужно что-то поколдовать, а они уперлись, нет, система идеальна.

– Дядь Ген, я даже и заплатить не могу, но если нужно отработаю. – Указал пальцем на пульт, – Я могу дать вам это.

Сжал кулак, а там уже привычно холодом возник кусок металла, разжал пальцы и показал кусок золота. Внезапно дядя Гена, громко рассмеялся, да так, что на глазах начали появляться слезы. Он уселся на свое деревянное кресло.

– Да мальчик мой, насмешил. И что мне твое золото? Сходи в лаборатории на третьем этаже в уборную, она целиком из чистого золота. А насчет пульта не думай, сломался, так сломался, ничто не вечно.

Он пустым взглядом посмотрел на меня, а я получил координату на карте, вероятно, идти мне нужно туда. Глянул еще разок на коменданта или кто он тут.

– Увидимся позже, Феликс. – Разговор был явно окончен.

– Спасибо.

Дядя Гена только кивнул головой, явно увлеченный своим занятием, не собираясь отвечать мне.

На инструктаже я нашел Тима, как оказалось, ничего, кроме экскурсии я не пропустил. На вопрос где пропадал, решил не отвечать. Его я не застал, поскольку утром починили линк, и он частенько уходил в пустоту глазами, чтобы настроить так, как все было раньше, а я просто колотил ногой по полу в ожидании лектора.

Помимо нас в кабинете было еще трое. Девочка возрастом примерно в начале полового созревания, и пара парней. Один толстый, второй просто хмурый. Толстяк помахал мне рукой, хмурый просто моргнул, а девочка упорно игнорировала мой пристальный на нее взгляд целенаправленно. Пахла она какими-то духаминепонятными мне ароматами, которым душатся женщины вроде моей мамы.

Вошел мужчинка лет сорока, стук его сапог эхом отдавался по комнате, он сел за стол, хлопнул по нему ладонью. Бумаги взмыли вверх, а потом, покружившись, сформировали красивого лебедя, из которого вылетело, пять анкет, и приземлились к каждому, кто сидел в кабинете. Он любовался собой, явно, даже не смерив нас взглядом, уселся.

Вдруг девочка, что все это время, была в нашей компании, посмотрев содержимое анкеты, начала похрюкивая смеяться. Голос у нее был неожиданно не детский.

– Это я удачно зашла. Дорогой господин Каганович, кто вас назначил куратором этой группы новичков? За какие заслуги?

– Так-с, Сцтепан Иванович, Лизацвет Паловнас. А что пробцлемы какие?

От него противно запахло страхом и молоком. Такой кислый, противный, как стухшие носки запах.

– Никаких проблем дорогой друг, просто еще в прошлый раз у нас с вами был разговор, а сейчас, за распространение, – Она потрясла листком бумаги, – Подобной коммерции, у вас будет встреча с господином Мо.

Лицо Кагановича сначала позеленело, затем побелело, увидел, как на сухой шее кадык сделал глоток. Неприятно было осознавать, что одна фамилия дяди Гены вызывала такую реакцию у мужчины.

– Тогкдас я поду? – Его говор становился все смешнее.

– Иди-иди, вот бумажечку еще свою возьми. Покажешь Геннадию Петровичу. А Иванычу скажешь, что все, что ты ему за эту ставку дал, я конфискую на благо общества.

Он быстренько убежал, след прежнего пафоса и застыл. А решил посмотреть содержимое бумажки. В общем, то обычная анкета, но ответы, которые его интересовали достаточно странные, по крайней мере, не в таком месте. «Ваша любимая еда?», «То без чего вы не могли бы представить свою жизнь?», «Какую сумму вы могли бы потратить на любимое занятие?», тут меня осенило. Он торгаш, просто хотел узнать, что может нам продать.

Тишину разорвало покашливание девочки, она встала на место лектора.

– Запомните мое имя, я Елизавета Павловна, дальнейший инструктаж возьму на себя я.

– Да тебе же лет в два раза меньше чем мне… – Пискляво заявил толстый и вскочил.

Хмурый, что сидел рядом, ткнул того локтем в жирные бока.

– Не тебе, а вам. – Неожиданно воздух стал в комнате густым, словно кисель, похожее ощущение я как-то раз испытывал, только не могу упомнить где. – Сядь. Ты первый день тут, ты растерян, что же с тобой такое стряслось. Кто вокруг все эти люди, верно? А еще тебя разозлило, что ваше мгновение волшебства прервала я.

– Да, я…! – Снова хотел начать скулить толстяк.

– Да, ты. Сядь, повторять больше не буду. Я вообще не рассчитывала, что так получится, но такие обстоятельства и сейчас мы тратим время. И вы, – Она указала пальцем на хмурого, – Откройте, пожалуйста, окно. Душно.

Вдруг воздух приобрел свою обычную плотность. Я посмотрел на окружающих, но они не заметили изменений. Тимофей так вообще очень жадно смотрел на девочку, словно и не было всей этой ситуации. Да может и не девочка она? А может он вообще не смотрит никуда, а до сих пор в линке копается.

– Давайте начнем с того, что такое с вами случилось? Скажу честно неизвестно, что является источником дара, у всех своя история, которая меня не интересует. Границы ваших сил вы узнаете по завершению минимального обучения. Ну, а если углубиться в историю то…

И Елизавета Петровна рассказала нам увлекательную историю, что с того момента как «Поколение первых» научилось ходить, уже тогда фиксировались аномальные способности обучающихся. Большая часть того, что могли поколение первых, не могло быть объяснено ни одним из существующих в то время приборов. В общем-то, и сейчас мы на это способны только благодаря тому, что первые владельцы дара лично изобрели все приспособления. Что по иронии судьбы стало их бичом.

Поскольку в то время все, кто получал линк при рождении, имели сопровождение, то огромная часть владельцев дара были схвачены различными организациями, которые как это водится, собирались использовать их как оружие или как источник прибыли. Это были всего лишь дети, но мало кого это волнует.

В свою очередь те, кто поступил на полное обеспечение доблестных государственных предприятий, пережили более счастливую судьбу. Им дали полное образование, а так же всестороннее развитие своих способностей. Конечно, они, воспитанные в суровости лучших военных организаций, были костяком текущих самостоятельных единиц, вроде этой деревни.

Таких, разумеется, были из много миллиардного населения жалкие тысячи, ведь большинство тех, кто получал линк никаких особых способностей, кроме, разве что более высокого интеллекта, не имели.

Тем не менее, те, кто смог вырваться из лап государства или организаций, удалось многое. Многие погибли, чтобы добиться своих целей, но благодаря их стараниям, найти нас на карте невозможно. Не видно со спутников, ни в каком из спектров. А самое невозможное, это место имеет абсолютную радио непроницаемость. Вся территория по площади, словно в куполе, оно не выпускает и не впускает ни единой лишней волны. Теперь мне стало ясно, почему я не мог никак достучаться до Алекса, словно он умер.

И эта деревня не единственная, только централизации власти у них нет. Как-то не нашлось лидера, говорят, был давно, да пропал со всей своей свитой.

Выводов к своей истории она не дала, а концовка осталась открытой, намекая нам, что противостояние идет до сих пор.

– А сейчас вопрос, кто из вас может использовать свой дар в любое время?

– В любое время это как? – Задал вопрос Тимофей.

– Это значит усилием воли, прямо сейчас. Демонстрации не нужно, просто отвечайте честно.

Руку поднял я и поднял ее хмурый.

– Отлично, значит встали, пошли в лабораторию. А с вами я еще побеседую. У меня есть где-то тридцать минут, потом догоните своих.

Тимофей кинул на меня прощающийся взгляд и снова уставился лекторшу. В коридоре протянул руку тому, кто вышел со мной.

– Феликс.

– Нарцисс. – Его руки были сухими, а рукопожатие крепким. Взгляд пустой, но не лишенный задорности молодости. Запах безразличия, я это и чуял и видел в его взгляде, – Где лаборатория знаешь?

– Я пропустил экскурсию.

– Ясно. Идем.

Я отрицательно кивнул, а он махнул рукой, и мы вышли из одноэтажного здания.

Лагерь был как уютная маленькая деревенька, скрытая от посторонних глаз. Постепенно проходя мимо небольших домиков, я ощущал атмосферу внутренней гармонии и сплоченности. Каждый домик был украшен яркими цветами, а перед некоторыми висели светящиеся фонари, что светили, не требуя электричества, создавая умиротворенную атмосферу.

Обитатели лагеря пользовались своим даром свободно, что вызывало у меня чувство удивления и восторга. В одном уголке лагеря группа молодых людей устраивала музыкальное выступление. Звуки, что они творили путем вибрации воздуха, были поистине непостижимы, словно он звучал отовсюду. Они играли на своем даре, используя свои навыки для создания невероятных звуков.

В другом месте несколько обитателей собрались вокруг огня, исполняя танцы с плазмой, вытягивая из бочки все более, удивительные фигуры огня. Их тела излучали свет, а я видел, как их окружало пламя, создавая потрясающее зрелище. Вдруг я заметил, что это вовсе не пламя, а свет, который они крали у горящего костра.

Одна группа обитателей устроила маленький рынок, где торговались самодельными амулетами и украшениями, созданными с использованием их способностей. Здесь царила творческая атмосфера, и каждый предмет нес в себе частичку души своего создателя. Некий базар меня заинтересовал, сделал зарубку на будущее зайти сюда, чтобы посмотреть, что интересного придумали здешние умники.

Обитатели лагеря обладали разнообразными талантами, но их единая цель была ясна – сохранение свободы.

Пройдя по центральной площади, где возвышалась большая сцена, для общего собрания, я заметил группу, собравшуюся вокруг Алекса. Они стояли неподалеку от подиума, а Алекс что-то увлеченно им рассказывал.

– Эй, Морон, – Я откликнул Алекса из толпы, – Я буду в лаборатории!

Алекс махнул мне рукой, а я не стал вырывать его из общества его знакомых. Нарцисс вилял между людьми ловко, как гончая между деревьев. Мы дошли до такого же одноэтажного здания, но это не был красивый сруб, как все вокруг, а глухая бетонная громадина. Она выглядела очень похоже на замок, что жил в моей голове. Монолит.

Мы зашли в лабораторию, а я лишний раз удивился. Стены были толщиной в полтора метра железобетона. Бункер. Нарцисс открыл дверь, сделал жест, проходи. Я открыл вторую дверь, и мы зашли вместе.

Белый свет ослепил мои глаза, чем-то похоже на поликлинику. К намподошел паренек в фартуке, за поясом были заткнуты перчатки.

– Вы из группы новичков? Вам на минус третий. Там вас ждет Степан Иванович.

– А как вы узнали, что мы из новичков? – сказал Нарцисс.

– Я вас здесь раньше не видел, так и узнал. Не морочь мне голову, давайте бегом.

Мы сели в лифт, а лишний раз поразился, сооружению. Спускались мы быстро, даже защекотало в животе, но по ощущениям на несколько сотен метров, что было достаточно долго. Был еще так же минус четвертый и пятый. Это вообще, на какую глубину?

Дверь открылась, а я почувствовал бьющий в меня поток воздуха. Настоящая шахта. Встретила нас огромная бетонная коробка, с потолками метров двадцать. По углам стен светили знакомые мне световые шары, только они были заточены в своеобразные светильники. Дальний край помещения был невероятно далеко. Размером с футбольное поле, а возможно и с два. Кто вообще способен незаметно создать такое помещение?

Мы повертели по сторонам головами и заметили сухого мужчину. Он сидел за столом, который освещался так же шариком, что парил рядом с ним. Сзади него было несколько шкафчиков, дверца каждого была закрыта на замок.

– И это все? – Он поднял голову и посмотрел на нас двоих, – Из-за вас двоих меня засунули сегодня сюда на весь день сидеть?

– Вы Степан Иванович? – поинтересовался мой спутник. Я вспомнил, его имя упоминал тот мужчина Каганович.

– А ты здесь видишь кого-то еще? – Огрызнулся наш «наставник», – Я спросил, это все кто есть?

– Нет, Степан Иванович, еще двое подойдут, как Елизавета Павловна закончит свою лекцию. – Я решил, что отвечу ему вежливо, зачем ссориться.

– Как это Лиза ведет лекцию, у вас же должен быть Каганович?

– Ну, он сначала был, потом она его выгнала к дяде Гене…

– Говорил, я ему говорил, действуй аккуратно. Ладно, фантики. Что умеете? – Он начал барабанить пальцами по столу, явно ожидая, что мы скажем что-то конкретное.

Но в голову, как назло, ничего не лезло. Я напряг извилины и у меня щелкнуло. Собирался было открыть рот, как слово взял Нарцисс:

– Я могу управлять предметом, но только тот, который брошу сам. Еще могу сделать такую штуку, – Он показал пальцем на шарик света, что летал рядом с учителем, – Правда, она у меня очень быстро гаснет. Как-то раз у меня получилось зажечь свечу.

– Отлично, отлично. А ты?

– Я не знаю. – Я ответил честно.

– Как не знаешь, тогда бы тебя не отправили сюда, сидел бы сейчас с остальными, щупал свой дар.

– Ну, все, что сказал мой спутник, – Кинул взгляд на Нарцисса, – Я умею. У меня есть еще пару трюков, только в голову ничего не идет.

Он потянулся к одной из полок, и достал устройство, похожее на то, что мне давал дядя Гена. Потянул его сначала Нарциссу, он его взял, и у него засветились три лампочки. А затем он протянул ее мне. Снова засветились все индикаторы. Точно так же, как в кабинете у дяди Гены. Вдруг неожиданно я учуял страх. Отчетливо помню этот запах, я так же пах Каганович, когда его поймала Елизавета Павловна. Но на лице его не было ни единой эмоции.

– Отлично, отлично. Так, начнем с тебя.

Он убрал прибор на место, а затем открыл вторую ячейку. Из него показалась нам большая тканевая перчатка. Она была усеяна символами, значение которых для меня являются загадкой.

Незримый алфавит опознан. Символы уже известны.

Я открыл выпадающее меню, и понял, что тут была подсказка на каждый из символов на перчатке. Некоторые из символов давали контроль, какие-то усиливали дар в определенной области. Все было просто и понятно, как словарь. Теперь ясно, что это все взаимосвязано. Но что делать с этим неожиданным знанием?

– Давай одевай, пошли. Только ничего не трогай. – Мой спутник натянул на себя ее, а линк зафиксировал, что артефакт начал работать.

Мы пошли к одной из зон, которые были разделены в этомогромном помещении лишь цветными полосами на полу. Там стояли булыжники разного размера. Самый маленький с кулак, а самый большой былразмером с корову.

– Ну, поднимай. Начинай с маленького.

Нарцисс подошел и взял перчаткой камень.

– Да не так поднимай, подними его своим даром.

– А как? – На лице Нарцисса читалось недоумение, – Я говорил, что могу бросить камень и поменять его направление, но это не значит, что я могу заставить булыжник летать.

Степан Иванович скорчил брезгливую гримасу.

– Я зачем эту перчатку дал? Я не знаю, как ты это делаешь, но я делаю это так, – Он коснулся пальцем не самого большого камня, который по форме напоминал сундук. Камень взмыл на метр воздух, а потом с грохотом плашмя упал на бетон. – Выше у меня не получится, слишком для меня он тяжелый, тогда вам уже придется меня нести. Хотя с перчаткой может и не придется.

– Все равно ничего не понял.

– Ладно, давай так. Ты когда предметами летящими управляешь, ты как это делаешь?

– Просто чувствую, что могу поменять его направление и все.

– Во! Направление это ты правильно сказал. Вот его и меняй. Думай, давай, мы не может тут торчать до ужина. У меня еще помимо вас куча дел.

Нарцисс замер перед камнем и задумался. Положил руку в перчатке сверху, а затем в его глазах я увидел понимание. Камень взмыл и долетел до потолка.

– Давай, каждый по порядку, как тебе станет невыносимо, то скажи.

К потолку полетели почти все камни, кроме последнего. Его Нарцисс не смог поднять над землей даже на пару сантиметров.

– Твоя очередь, давай надевай перчатку.

Тут мне удалось поближе рассмотреть все, знаки и подсказки к ним. Очень интересные символы, где-то я их видел еще. На секунду нырнул в свой замок. Да, это определенно они. Какая-то часть из них начала сиять. Занимательно.

– А зачем вообще она нужна? Я и так могу их поднять.

– Можешь, не можешь, мне не важно. Если ты будешь делать этобез предохранителя и сваришь себе мозг, то отвечать за это буду я, а мне такого не нужно.

– В каком смысле сварю мозг?

–У всех есть свой предел. Мир тебя заберет. Напомни как твое имя?

–Вы и не спрашивали. Я Феликс.

–Так вот Феликс, мой мальчик.

Степан Иванович сократил расстояние, а я неожиданно столкнулся со ВСЕМИ его запахами. Вчерашнее пиво, утренний завтрак. Я даже узнал, как давно он ходил в уборную. Очень странное и неприятное чувство, я что собака?

– Ты уже понимаешь, что твой дар штука, которую с наскока не возьмешь, верно? – Интересно откуда такая вежливость, – Ты можешь посчитать вес этого камня, может быть, ты сможешь посчитать сопротивление воздуха, которое на него давит? Думаешь, зачем эта перчатка? Давай делай, что велено и не морочь мне голову.

Я не стал ему говорить, что все это мне может посчитать Линк. Зачем он еще нужен? Возможно, я один такой уникальный, а остальным приходится считать все в голове? Эта мысль увлекла меня настолько, что я получил настырный тычок в ребра, и мне пришлось уйти из своих грез в реальный мир.

Коснулся булыжника среднего размера, и он уверенно взмыл вверх. Линк подсказывал мне все, и я сделал так, чтобы вектор, что тянул его вниз, развернулся. Чуть слегка дал ему силы. Камень плавно поплыл к потолку.

– Ладно, хватит. Ты вообще, откуда? Это какая-то очередная проверка от Гены?

– Я не понимаю вас. Меня послали на инструктаж. А прибыл к вам из ближайшего города.

– Знаешь, я почти поверил, что ты новичок как все, пока камень у тебя не поплыл к потолку, черт возьми, даже я так не смогу все посчитать.Он двигался у тебя с равномерной скоростью, словно всплывает в воде, это трюк, на который не способен новичок. Движения обычно дерганые, или резкие.

– Степан Иванович, я, правда, ничего не понимаю, что вы говорите. Пожалуйста, продолжите инструктаж, вы меня с кем-то путаете.

Да, надо быть аккуратнее, или вообще не использовать способности лишний раз. Если у инструктора появились какие-то подозрения, то для других раскрывать свой козырь может быть опасно. Меня напугали запахи, что шли от него. Какая-то жажда крови.

– Тогда продолжим.

Дальше мы проверяли способности в том же порядке, сначала Нарцисс, потом я. В этот раз пытался считать самостоятельно, не используя подсказки линка.

Сначала был свет. Мы делали луч, пучок света у нарцисса добил до двадцати метров, мой луч дошел до восемнадцати. Всегда не любил оптику, что-то я не учел, а линк не подсказывал, если его не спрашивали.

Когда мы пошли тестировать третью силу, то пришлось надевать целый костюм. Нарцисс сделал небольшой огонек, на что очень обрадовался Степан Иванович, выписал ему какую-то бумажку, и он пошел к лифту.

Двое наших друзей так и не пришли к нам. Им еще сюда рано. Так выразился Степан Иванович.

Вообще, когда ушел Нарцисс он как-то расслабился, заварил себе чай, рассказал что у них проблемы в котельной из-за какого-то новичка, а ему всю ночь делать новый артефакт. Мне приходилось поддерживать непринужденную беседу, до тех пор, пока почти сорок минут спустя мое терпение не лопнуло.

– Так мы будем продолжать инструктаж?

– Хватит ломать комедию, я тебя раскусил, ты же уже прошел полное обучение где-то в другом месте, иначе бы ты не был так хорош. Заметь, ты заставил камень не летать, он парил у тебя. Всего на метр в секунду больше, чем сила тяжести, верно?

– Верно. Но, тем не менее, Степан Иванович, я не проходил никакого обучения. Я додумался до этого сам.

– Как это?

– А вот так. Я всего пару дней назад научился пользоваться даром. Если считать конкретно, то пользовался им всего пару раз по своему желанию.

– Получается ты гений и мне нечему тебя учить. Идеальная работа.– Он закинул ноги на стол, – Вот что ты не умеешь? Вектор, умеешь. Элемент? Мне Гена уже рассказал, что ты дал ему кусок золота. Кстати где он?

Я вытащил из кармана и протянул ему. Он достал из ящика стола микрометр и замерил его со всех сторон.

– Идеально со всех сторон. Тут я не помогу. Дальше что? Жидкость, это пускай тебе Алекс расскажет, он у нас звезда, за три дня научился тому, чему люди учатся тридцать лет. Тем более, я знаю, что вы друзья, опять же Гена сказал. Могу только помочь тебя с энергией. Это моя специализация. А с тьмой это нужен другой наставник.

– Почему?

– Потому что с тьмой у нас умеет работать всего один человек, Геннадий. Захочет дать тебе частный урок, значит, узнаешь, не захочет, значит тебе и не нужно.

–Я не знаю границ своих возможностей. Даже не представляю, чтомогу сделать.

– А их нет, – Степан Иванович достал из кармана штанов пачку сигарет и от кончика пальца прикурил. – Это новичкам нужно надевать костюмы, перчатки, чтобы как-то сдержать свой Дар, у тебя он послушный как домашний мопс.

Он окончательно развалился в кресле, явно не собираясь меня учить. Но и не отпускал.

– В нашем обществе принято разграничивать шесть направлений и четыре категории. Направления ты понимаешь, энергия, вектор, жидкость, элемент,тьма и свет.

Все сходилось с тем, что написано у меня в линке. Мир грез дал мне все направления разом. Хорошо это или плохо, я еще не определился.

– Каждое направление нужно развивать, ты можешь быть невероятным в векторе, способным отразить летящий в тебя танковый снаряд, но не в состоянии даже сделать кусок стали, хотя ты и можешь. – Он щелкнул пальцем, и бычок на лету вспыхнул и испарился, – И от этого решили делить на четыре категории, каждое направление. Глупая и сложная система, которую давно нужно переработать, но уже как есть.

Степан Иванович собрал в кучу бумаги, что лежали на столе, и убрал их в ящик. Гостей сегодня явно не будет. Если Тим и тот толстый не пришли уже сейчас, то не придут и потом.

– Пойдем. Так вот. Первая категория это интуиты, они используют дар интуитивно, их возможности грубо ограничены силой их эмоционального отражения. Они могут лишь повторять увиденное. И исключительно во время эмоциональной тряски.

Мы шли в конец огромной комнаты. По пути я встречал различные снаряды, где-то стояли огромные линзы, но в конце нас встретила полоса на полу, которая отделяла невероятно большое пространство.

– Вторая категория это ритуалисты, например, к ним относится твой друг Алекс. Они используют различные якоря, заговор какой-то, чтобы возбудить в мозгу зарубки на память, как делать тот или иной трюк. Таковых – большинство. Это просто и быстро, а так же избавляет от необходимости точного контроля.

И, правда, мне намного проще делать что-то, если я приложу к этому жест или слова. Но это не панацея.

– Третья категория ее надо заслужить, – Он с гордостью поднял подбородок, коснулся линии на полу и прошел вперед, – Нас называют дескрипторы, для того, чтобы использовать направление, нам не нужен жест, достаточно усилия собственного разума. Ну и разумеется багажа опыта.

Мы дошли и на белом бетонном, идеально гладком полу, стояла консоль. Как раньше делали, с сенсорным экраном, тремя экранами. Сейчас это прошлый век, но на заре технологии линка, говорят, такие стояли в каждом магазине. Степан Иванович разбудил консоль, очень быстро выбрал какие-то пункты, а свет неожиданно погас.

– А четвертая категория?

Но мой голос словно поглотила тьма. Запахи пропали по-настоящему, словно тут ничего нет, а звуки затихли. Это невероятно напугало меня.

Вдруг передо мной, словно из тумана начали вылезать существа, похожие на минотавров, только вместо человека у них было тело осьминога. Каждое на конце своего щупальца имело заточенный клинок. Отвратительное создание. Ужас даже не успел охватить меня полностью, как небывалая уверенность начала раздирать меня изнутри.

– Я принц, у меня нет права умереть здесь. Все остальное на втором плане.

Первая молния вылетела сама собой, словно на рефлексе. Удар мощный, вспышка ослепила меня, но я сощурил глаза и начал видеть силуэт. Чувство было как во время дуэли с Ингрид. Как она там кстати?

Золото сделать я могу, значит и сталь тоже. Идеальный клинок. Линк подсказал мне все расчеты, но в моей руке возник меч, который напоминал саблю, длинный и изогнутый на конце. Нет времени на размышления.

Клинок на конце щупальца второго создания замахнулся на меня, но я ловко отпрыгнул, услышав лишь свист. Рука сама дернулась и отсекла конечность создания. Нужно выжить любой ценой. На задворки сознания улетел и лагерь, и то, что я на полигоне, словно этих мыслей никогда и не было.

Словно я пришел только сейчас. У меня еще дела в Халифатах, нет времени умирать. Я вскипятил три твари, что были ближе всего ко мне, но они не собирались кончаться. Двоих рассек, словно масло клинком, а синяя кровь заляпала мне волосы.

Из тумана вышел их местный босс, который был крупнее остальных особей не менее чем в три раза. Сейчас бы мне пригодилась та жаба буханка, жабы же едят рыбу, верно?

Зарядил оборотом руки молнию. Нет. Не работает. Значит сталь. Ступеньки, верно, забежать к его голове по воздуху, как по ступенькам. Какая разница, от чего отталкиваться.

Вдруг щупальце меня ударило, на что мои глаза не успели среагировать, дыхание выбило. Дело плохо, если оно ударит так острой частью, то расчет меня надвое. Ударился о стену. Значит, прыгну от нее, уперся лодыжками в угол. В глазах двоилось. Вектор, нужно невероятно быстро. Толчок ноги невероятной силы меня отправил прямиком к моему противнику. Силуэты размылись.

Уже в момент, когда я подлетел к нему вплотную, меня посетила мысль, что зря подобрался так близко, ведь он меня разрежет. И в туже секунду я увидел, как в мою плоть почти впились его острые концы на щупальцах.

Я лежал на полу, отдышка была невозможная, словно рыба хватал воздух ртом, и окинул взглядом то, что было вокруг меня.

Степан Иванович по-прежнему стоял у консоли. Его взгляд и запах теперь были полны уважения. Он подошел ко мне и подал руку.

– Нужно сказать Гене, что у нас завелся очередной гений. Феликс, тебя система, в какую группу определила с утра?

– Сигма.

– Я говорил ему, что она идеальна, а мне не верили. Теперь ты лишнее тому подтверждение. Пойдем, упирайся на меня. Только я не понимаю, почему ты их всех не сжег в самом начале, ты же мог.

– А если бы не смог?

Ответа не последовало. Молчание заставило задуматься. Меня подхватили под бок, а мы пошли к лифту. До сих пор не мог прийти в себя. Отдышка потихоньку прошла, но это чувство во время битвы не могло меня отпустить, словно тысячи иголок легонько покалывали нутро.

– А что это вообще было, вы мне скажете?

– Это мальчик мой была экзаменационная иллюзия. Сознания эти плоти не имели, управлялись при помощи консоли. – Он захватил по пути со стола одну бумажку, я увидел, что это моя характеристика, и мы пошли к кабине лифта,– Честно говоря, сам не знаю, как она работает, их штук пятьсот создал какой-то гений из поколения первых. Изначально военные рассчитывали, что это будет оружие, но он заложил в нее механизм, что она не способна нанести вред живому существу.

От мысли, что мне предстоит подниматься на лифте организм начал тошнить.

– Да не зеленей ты так, медленно поедем, я знаю, что аппарат силы пьет, дай бог. Он же от твоего дара работал, я просто запустил и замкнул его на тебе. По сути, ты сражался против себя самого, ну если в плане энергии. Энтропия.

– Как это вообще возможно?

– Ты еще много не знаешь. И поверь мне лучше не знать, например, вы в школе проходили про метеор, который разнес половину национального парка?

– Что-то такое было…

Линк услужливо подсказал, что был огромный скандал, что военно-космические подразделения не справились с работой, а сейчас на месте кратера, который был идеально ровным кругом с диаметром сто метров, образовалось озеро.

– Так вот никакого метеора не было, это все фикция. Если немного углубиться в изучение, становится ясно, что не имеется даже самого крошечного осколка космического тела, а земля, которая должна была буграми слоиться вокруг места падения.

– Звучит как конспирологическая теория.

– Я тоже так думал, мой мальчик, пока сам не съездил и не убедился собственными глазами. Очень умная и хитрая фикция. Сейчас это туристическое место, все сделано красиво, лес, озеро. Люди со всего света приезжают посмотреть на кратер от самого большого метеорита за сотню лет.

– Так и что же вы нашли.

– А то, что, что-то или скорее кто-то вырезал кусок земли. По моим подсчетам эпицентр был точно в середине, и все прояснилось, когда решил выйти с проторенных дорожек и обошел лесом по кругу всю территорию.

– Разве там могло что-то сохраниться спустя столько лет?

– О нет, я был там давно. Лет двадцать пять назад. Честно говоря, даже не хотелось ехать, нас тут своих проблем хватало, чтобы еще по свету мотаться. Так вот по всей ширине окружности на деревьях были вырезаны символы незримого алфавита, трудно было увидеть, но я заметил.

– Какого еще незримого алфавита? – Я услышал знакомые слова.

– Того, что ты видел везде, на перчатках, на робе. Думаю, что ты видел его даже тут. – Он постучал пальцем себе по виску, – Не всем дано его понять, у кого-то с этим лучше, у кого-то хуже.

– Но…

– Нет, даже не спрашивай меня, мои трактовки тебе бесполезны, как и твои, мне. Сам поймешь смысл, расшифруешь, то дерзай, артефакторов всегда мало.

– Так и что это значит?

– А значит это то, что кто-то, мне совершенно не ясно зачем, буквально вырезал оттуда кусок земли, колоссальной я тебе скажу массы. В мгновение ока. Знаешь, сколько мы строили наш подземный комплекс? Около года. Это очень тяжело уничтожить что-то своей волей. На это способны лишь единицы. Поэтому землю преобразуют, перерабатывают, распределяют.

– Лихо, а как?

– Да я откуда знаю. Не моя специализация.

Остаток пути каждый был в своих мыслях, а потом мы пришли к дяде Гене. Степан Иванович сначала завел меня к нему в кабинет, но потом меня тактично попросили выйти за дверь.

Разговора я не уловил, потому что в тот момент, когда Степан Иванович начал повышать голос, все неожиданно стихло, словно звук обрубили. Через десять минут из-за двери вылез нос дяди Гены:

– Заходи сынок, поговорим с тобой, на каком ты положении у нас будешь находиться. – Как я устал от разговоров о моем будущем.

Степан Иванович сидел на диване, вид у него был явно недовольный. Мне жестом указали на стул. Дядя Гена властно сел в свое кресло.

– Феликс, у тебя есть какое-нибудь хобби?

– Да, как-то не водилось за мной.

– А мечта она у тебя есть?

– В детстве была вырасти, вот я вырос. А новой пока еще не успел придумать. Знаете, я по-прежнему в шоке, меня притащил сюда к вам Алекс, а я утащил за собой еще одного, буквально спас его, мне самому неизвестно от чьих рук, кроме размытых формулировок Морона ну и лекции Елизаветы Павловны.

– Я тебя понимаю, – Дядя Гена потянулся в один из многочисленных шкафчиков, и достал бутылку и три стакана, а затем налили, в два до краев, в один немножко, на глоток, – Знаешь Феликс, когда я был маленький. Не смотри на меня так, я тоже был маленьким.

Он взял бокал и из его рук он полетел к Степану Ивановичу, тот словно довольный кот, что получил рыбки, аккуратно его подхватил. Мне просто подвинули его пальцем.

– Возьми в руку погрей пока. Так вот, друг нашей семьи приехал ко мне в школу, чтобы меня забрать. Но отвез он меня не домой. А в место, где было много таких же напуганных девочек и мальчиков, и каждый был из них по-своему исключительным. Ты приехал сюда сам, так что тебе нечего бояться. Повторяй за мной.

Дядя Гена немного покрутил бокал в руках, а я повторял за ним. Затем он поднес к носу и понюхал. Когда аромат вдохнул я, то был крайне сконцентрирован на таком мероприятии, алкоголь не пробовал никогда, только в электросне.

Ударил в нос запах дуба. Вино, нет, это коньяк. Я учуял, что когда-то очень давно это был виноград. Копоть? Копченый коньяк, или его не так делают? И зачем он дал мне его попробовать, но ладно.

Он сделал глоток, а я выпил все что было. Ароматы, что были до этого стали еще сильнее, но огонь, что ударил по моему горлу, заставил меня прокашляться. Какая гадость.

– Ну, Степа, не сиди, дай мальчику лимончик, ты знаешь, где лежит.

Мне протянули нарезанный плод. Я засунул в рот, кислота свежего лимона ударила, он был невероятно кислый, но и сладкий. И такой вкусный. Даже этот коньяк был немного вкусный, кстати, никогда не ел такой еды, как здесь, с доставки дронами совсем не то.

– Как тебе? Только честно.

– Знаете запах приятный, а на вкус отвратительно, это же практически спирт! Только не понимаю, почему он копченый? – Линк подсказал мне крепость.

– О, это удивительная история, Феликс, еще на заре того, как это место появилось, у нас был первый посев винограда. Не сказал бы, что мы его долго ждали, но когда мы закатали его в бочки, чтобы сделать коньяк, – Дядя Гена посмотрел на Степана Ивановича, – где то через пару месяцев к нам привели новичка, очень талантливого, практически как ты. И он заигрался и спалил целый склад. Ты представляешь?

– То есть, как спалил, а склад был из дерева?

– Да нет, – В разговор вступил Степан Иванович, – Там склада то и не было, избушка с подвалом, но кто же знал, что там коньяк.

– Вот именно, что никто. Потому что стоял сухой закон во всем лагере, а именно свежим вином, коньяком и шампанским мы собирались порадовать всех тогда к новому году.

– Так и чем все кончилось?

– Терпение мой юный друг, тут рассказ с моралью. Так вот, представь, канун праздника, и тут мне новость, что дом загорелся и погас. А я тогда был скорее охранник, а тут паника.

Степан на диване издал смешок.

– Ты Гена был никакой не охранник.

– А ну замолчи. Наливай второй. – Он опрокинул бокал внутрь,– Ты еще будешь?

Я отрицательно покачал головой. Слишком резкий для меня запах. А вкус оставлял желать лучшего.

– Ну как хочешь. У нас тут нравы свои, никому нет дела до твоего имени, возраста, состояния или знаний, твоих вкусов и политических взглядов. Нам важно то, насколько ты полезен. – Он принял в руки новую порцию напитка, – Так вот, я пришел, виновник торжества никуда не делся, а только с гордостью смотрел на творение своих рук, как ты сказал тогда, напомни?

– Он немного закоптился, но его можно отмыть. – На это Геннадий громко рассмеялся.

– И я бегом в погреб, а там просто мрак, все в копоти, полыхнуло знатно, но самое ценное не пострадало, – Он покрутил в руках бокал. – Чудо.

– А какая мораль?

– А мораль, сынок в том, как он потушил этот пожар. Ну-ка расскажи молодежи, что же ты сделал. Не поверишь, столько лет прошло, до сих пор повторить не может.

– Сначала я подумал, что нужно создать вакуум, но я не понимал, как подвинуть весь воздух вокруг. Да и вакуум не до конца понимал. Это же не только кислород, а целая смесь газов, убрать каждый было бы невозможно, будь хоть что-то упущенное многой не инертным, то взорвал бы целую улицу.

Тут я напряг уши, внимая опыту, что передавали мне. Я уверен, что смогу теоретически понять.

– Тогда понял, что нужно разогнать пламя вибрацией, не знаю, откуда была такая мысль, но она сработала. Это было не сложно поменять вектор у молекул в небольшой матрице пространства. Нужно просто найти какой-то газ, и заставить его двигаться. У меня был это темп вальса раз, два, три.

– И, что дальше? – Я был в ожидании пояснений.

– И ничего, не получается сделать так больше и все. Я тожене машина держать все в голове, она не резиновая.

Я задумался над его словами. Как же это сделать, газ это не жидкость, но и не вещество… Им можно управлять? Почему нет? Если когда я творил молнию, то управлял электронами, то газ это целая молекула.

Тут мне вспомнились уроки танцев. Принца заставили выучить все, что положено на мышечном уровне. Как там было?

Раз-Два, Три… Раз-два..? Или раз-два-три. Пусть будет шесть тактов, рисуют шестиугольник. Матрица пространства какое-то глупое определение, зачем лишняя работа. Какие есть варианты, линк?

Фиксация на объекте / Сфере / Площади / Абстракции

Объект. Определенно.

Газ, какой? Азот, значит, будет только азот. Линк помог, а в приложении Мира Грез я увидел нужные мне вычисления. Не знаю, как он подхватывал мои мысли раньше меня, но это было неоценимо полезно.

Только бы ни в кого не попасть. Глянул на свой пустой бокал. Это будешь ты.

Молекулы заплясали в своем танце, образуя шестиугольник, а бокал сначала зазвенел, а потом лопнул на мелкие осколки у меня в руках. Забавный трюк. Надо запомнить.

Но он появился в списке у линка. Очень удобно, но если помнить об этом, ведь в пылу событий не всегда вспоминаешь, что у тебя есть запас тузов в рукаве.

– Ты быстро учишься, но было все равно не так, – Степан Иванович покачал головой, – Там было так, что сосуд не вошел в резонанс, а жидкость вошла.

Ну и плевать. Зато применений придумал ему неисчислимое множество. Если так легко найти какой-то газ, то собрать кислород, чтобы устроить небольшой взрыв будет легче легкого.

– А ты налей ему, – Дядя Гена кинул строгий взгляд на то, чем когда-то был бокал, вдруг, осколки как солдаты дружно построились в шеренгу, а затем обратно собрались в бокал, такой же какой он и был до этого. – Хотя ладно я сам. Дай сюда стакан мой мальчик, сил нет встать.

Он словно по-старчески покряхтел, чему я совершенно не поверил. Его глаза сияли холодным пламенем. Зачем он попросил меня передать бокал, если мог заставить его прилететь самостоятельно? Проверяет, насколько я быстро учусь?

Как они это там делали? Впрочем, не важно. Лишил бокал массы, как делал это с камнем, и легким толчком отправил его плавно лететь к коменданту.

Если сейчас я покажу хороший результат, то мое положение будет лучше, как мне кажется. А получить хоть какое-то влияние в этой новой и опасной среде очень важно. Я ни капельки не верю этим старикам, которые хотят казаться добрыми и надежными. Стоило ему налить воды из кувшина на столе в бокал, как я заставил жидкость завибрировать. Отлично, я могу заставить жидкость вибрировать отдельно от сосуда, но… Бокал со звоном разлетелся на столе у дяди Гены, разбрызгав содержимое, но обратил его водяным паром, побежавшим по комнате.

Когда бокал лопнул, в моей голове словно щелкнуло, а дворец, который тихо спал, до этого момента в моей голове, завопил опасностью. Вдруг я вспомнил волков, мать Луну. И такое гнетущее чувство опасности, которое исходило от её неожиданного визитера. И от Елизаветы Павловны.

– Феликс, мой мальчик, – Холодное пламя в глазах коменданта, – А ты не хочешь на постоянной основе у нас поработать тут?

Запахло проблемами. Будь проклят Алекс Морон, считает, что спас нас обоих, но я уверен, что тут что-то не так.

– Дядя Гена, меня мама ждет. Так что я у вас немного побуду, а потом обратно поеду, хорошо.

– Держать тебя тут, никто не станет, но и это не бесплатная ночлежка. – Он сделал очередной глоток и молча начал смотреть на меня.

– Это вы к чему?

– К тому, что мы здесь отнюдь не добрые волшебники в остроконечных шляпах и капюшонах, посохи у нас хоть и имеются, но используются по-другому назначение, понимаешь?

У Степана Ивановича вырвался смешок, а дядя Гена бросил на него строгий взгляд.

– Не совсем.

– Гена, давай я объясню. Понимаешь Феликс, как ты понимаешь, у лагеря связи с внешним миром не имеется. Сеть конечного глобальная у нас есть, в специальных местах, но товарооборота с внешним миром нет. Мы в некотором роде автономны. Да и продукты у нас тут вкуснее, заметил?

Я сглотнул слюну и в животе у меня заурчало.

– Я правильно понял, – Попытался усесться удобнее, – Кто не работает, тот не ест?

– Все верно ты понял. – Степан Иванович закурил, – Гена, мальчик идет ко мне.

– Степа, мы уже обсудили все. Но знаешь, пойду тебе на встречу. Три дня.

– Пять, мы за три дня даже не успею его слегка замучать.

– Нет, Степа, три дня. А потом мы переводим его в Альфу, и он выдвигается с группой. Феликс сам заявил, что не собирается у нас задерживаться. Сделает маленькую услугу по пути, и поедет домой.

Меня очень напугали перспективы об услуге и тут по голове, словно засадили половником. Дрожь в коленях резко прошла, но вдруг в глазах потемнело, и тот час же понял, что стою внутри своего дворца. И могу только наблюдать за тем, что происходит снаружи. Словно это электросон.

– А что мне будет с этого? Какая моя выгода? – Мои губы сами шевелились, говоря моим голосом. Только одно отличалось, этот голос был полон высокомерия.

Дядя Гена посмотрел своими ледяными глазами, но ни один мускул не дернулся на моем лице. Кто он такой, чтобы делить МЕНЯ как кабана на части?

Вдруг плечи почувствовали невероятную тяжесть, я уже попадал под подобный эффект, и не один раз. Воздух снова стал вязким. Запахло опасностью. Не в этот раз.

В первые, в замке матери луны это был абсолют. Словно само сердце замерло, прекратили движение клетки. Невероятный ужас.

Потом в кабинете из-за Елизаветы Павловны. Воздух просто стал вязким, напугало, но эффект был слишком распыленный, и я приблизился к пониманию.

Не замирает лишь мой разум, который успел убежать внутрь дворец. А сейчас, мне даже убегать не пришлось. Меня словно подменил другой я. Мы поменялись местами. Что-то схожее я ощущал, когда помогал принцу, словно врывался в чужую историю. Может ли он помогать мне?

Эта мысль не давала мне покоя, и я бегом распахнул двери дворца. Безграничные небеса вокруг, я увидел мост, что раньше стремился в пустоту, но тут передо мной, буквально в нескольких десятках метров был точно такой же дворец.

Я понял, это все связано. Все правильно. Два дворца. Их должно быть два, мой и его. Кладка, конечно, хромает, плохо чинит стены. Я резким усилием воли и разума поправил все, как это советовал сделать мне линк. Он никуда не пропал, даже внутри моего разума. Часть меня. Зашел внутрь, а там лежал потрепанный, в дорожной одежде, но умытый и причесанный принц, который дремал, прислонившись к стенке.

Меня напугало наше сходство. Мы фактически один человек, но раз это происходит внутри моей головы, то бояться мне нечего. Будем экспериментировать на тебе.

И все-таки я раскусил их фокус. Они заставляют замедляться все молекулы вокруг. Тепловое движение останавливается. Значит нужно сделать так, чтобы они не останавливались никогда. Было постоянным. Этот день накинул пару идей. Бегом закинул бездыханного принца на плечи, я понял, что не хватает его дворцу. Я все-таки надеюсь, что сработает.

– А у тебя есть зубки, мальчик, – Голос дяди Гены звучал громом внутри моего разума. – Ну, чего ты хочешь, скажи.

Губы не слушались меня. Я не мог произнести ни слова, ну же давай. Не получается.

Закинул тело принца на пол. Степан Иванович хорошо мне подсказал, но времени суетиться нет. Сначала на нем, потом на себе. Только Алекс немного перегнул. В замке была вязь из символов незримого алфавита. Она образовала молекулу, я ее точно помню, пускай и понимаю из этих символов только часть. Я раньше думал, что это декор, но сейчас убеждаюсь в том, что это место хранит больше тайн, чем я думаю.

Скопировать. Линк справился идеально. Масштабировать. Она будет не большая, только куда ее приспособить. Пускай будет на груди, ближе к сердцу. Кто знает, к чему это приведет, а если лишить принца конечности, то проще сразу убить. Чернила я вообразить не в силах. Вся концентрация уходит, на удержание концепции, что я пытаюсь воплотить. Если вся эта вязь обозначает идеальную молекулу, как была идеальная жидкость в зале с колодцем, то значит, что на нее никто не сможет повлиять.

Значит, буду выжигать. Только медленно, чтобы не сделать ошибок.

Это будет гениально, только бы не умереть. Хотя это лучше, чем быть убитым какими-то непонятными партизанами. Я уже трижды проклял Алекса, что он меня сюда притащил. Раз-два.

В груди загорелось огнем, да что происходит? Но я почувствовал необычайную легкость, больше их фокус не работал на мне. Только кожу у сердца раздирала боль, как после того как ты влез в крапиву.

– Я хочу научиться тьме. Мне сказали, что вы можете научить.

Тело снова стало моим, а бесстрашие, что было у меня от принца, пропало, противник снова стал грозным, но теперь я не боялся их. Понимал, что они не боги и не демоны, а они такие, как и я, просто опытнее и старше.

Если Степан Иванович раньше внушал трепет и уважение, то сейчас я видел просто мужчину средних лет. От него пахло перегаром и табачным дымом. А так же удивлением.

А Геннадий Мо, дядя Гена открылся для меня не могущественным комендантом, а просто хитрецом, который хочет удовлетворить свои интересы, тем более что ему попалась такая игрушка как я.

– Что ж. – Дядя Гена взял руки в замок, – Если ты готов на сделку, то я готов дать тебе один урок, как Степа с тобой наиграется. А на следующее утро в путь.

– Но?

– Но после этого сюда путь тебе будет закрыт. Не в лагерь, нет сынок, к нам ты можешь наведаться, как выполнишь задание в любое время. Тем более твой друг Алекс не планирует от нас уходить.

– Тогда куда?

– В мой кабинет. Я не перенесу, если ты после этого будешь на моей территории, в моем доме.

–Феликс, – В разговор втиснулся Степан Иванович, – Каждый раз как ты касаешься тьмы, то это влияет на твой разум. Ты сам это поймешь.

– И на вас, дядя Гена?

– На всех мой мальчик. Она манит. Ты поймешь это сам. Смотря, насколько ты к ней близок. Если окажется, что слишком близок, ты меня прости, но это будет твой последний день.

Я сглотнул слюну. Не заманчивая перспектива, зачем попросил такое счастье сам не понимаю. Но получить урока кроме как от него, у меня больше шанса не будет. Судя по наведенному на меня ужасу, сила эта очень противоречивая.

– Тогда договорились, – Я встал и протянул дяде Гене руку, глядя в его сияющие льдом глаза, он её крепко пожал, – Так и на каком я буду положении?

– Поставим тебя на довольство Альфы, но эти три дня будешь дальше чиститься в Сигме. – Он порылся в одной из полок стола, – Вот тебе карточки на складе все выдадут.

Степан Иванович прокашлялся.

– Ну что ты хрюкаешь, Степа, ты знаешь, что Мануил Абрамович, старый человек, но зато у него всегда порядок!

– Я не хрюкаю, я кашляю.

– Тем более кашлять не нужно, мы один раз доверили системе, а потом что случилось, помнишь?

– Помнишь, пойдем, Самородок, сегодня поспишь, а завтра, в восемь как штык, чтобы у меня в лаборатории. Тебе там все покажут.

Дядя Гена хохотнул.

– А что мне нравится, Феликс, будет у тебя позывной Самородок. Вот в Альфе насмеются. Ты иди, я тебе все скинул. – Он постучал пальцем по виску, – Сегодня заночуешь, где до этого был, завтра уже как Степа скажет. Степа, ты останься. Пусть один идет, наливай, давай, до конца уже добьем. Сегодня утром Лиза приходит ко мне жаловаться…

Конца разговора я не слышал, пошел за дверь. Дядя на складе был сухой и очень старый как мир, скрюченный старостью еврей. Заставил меня расписаться в каком-то журнале. Сначала я не понимал, что он хочет, но потом дал ручку и сказал написать свою фамилию, что я и сделал.

Мне выдали три комплекта одежды, комфортный рюкзак, удобные ботинки под сухую и мокрую погоду и целый ворох белья. Все ткани были приятные и натуральные, только куртка снаружи была из водоотталкивающей синтетики.И я решил идти спать. То есть не совсем, нужно было использовать электросон. То, что было сегодня это перебор, нужно окончательно со всем разобраться.

Моя одежда уже была знатно запачкана и истрепана после всех событий, что прогремели как гром. Я без сожаления все выкинул. В доме, былтеплый душ, а по пути, мне совершенно бесплатно очень приятная девушка дала целых пять пирогов, которые я без зазрения совести уже съел.

В чистой одежде я упал на кровать. Вдруг возникла странная идея, и меня разорвала истерика смеха от мысли, что за мысль появилась в моей дурной голове.

Закрыл глаза и нырнул во Дворец внутри своего разума. Голову себе самому топором не отрубить. А если мы попробуем поговорить?

ЗАПУСК ПРИЛОЖЕНИЯ ЭЛЕКТРОСОН. ПОВЕРХНОСТНОЕ/ПОЛНОЕ/ГЛУБОКОЕ?

ПРИ ГЛУБОКОМ ПОГРУЖЕНИИ ЧАСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ ВАШЕЙ ТЕКУЩЕЙ ЛИЧНОСТИ БУДЕТ ЗАБЛОКИРОВАНА, ВЫ ПРИНИМАЕТЕ ЭТО НА СВОЙ СТРАХ И РИСК?

Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Если я свихнусь, то винить буду только себя.

Глава 12.

Принц. Аль-Пьермо.

Глаза отказывались открыться. Мягкая постель в ночлежке меня разбудила кусачими клопами, они так и тянулись хлебнуть каплю крови.

Утром Древесный и Кислый провели мне что-то вроде экскурсии. Мне показали квартал нищих, квартал воров, квартал убийц и квартал свободных.

Именно такое название они придумали своей маленькой группе из отщепенцев магов, которые нелегально занимались этим делом на территории города. Хотя этим же вечером корчмарь мне рассказал, что за глаза все их называют крохоборы.

Мы простояли с умным видом на перекрестке рядом с аптекой от рассвета до того момента, как началась жара. А жара тут была по-настоящему лютая. И сколько я не пытался надумать себе подходящий метод остудиться не мог его найти.

Жара настолько была поглощающей, что мы сидели в прохладном помещении без вылаза. Твердый каменный кирпич спасал от агрессивных лучей. Поначалу страдал бездельем и выл от ненависти к моим «учителям». Но стоило мне закрыть глаза, понял, что свет жемчужины на краю моего разума, через который я попадал внутрь своего дворца, сиял ярче прежнего.

И меня поразило молнией, что я в водовороте событий совсем забросил дворец. А если стройка стоит, то, как я стану великим волшебником?

Стены стали лучше. Да и в целом работа двигалась, я почти не напрягался, но каждый кирпич в моем сознании все сильнее меня выматывал, что я не понял, как задремал, не выходя из дворца.

Мне снился странный сон, где какие-то противные маги пытались меня поделить как кусок свинины. МЕНЯ? В конце концов, я принц в не абы кто.

Разбудила меня боль. Грудь тянуло, как после пореза. И очень неприятно чесалось. Засунул руку под рубаху и нащупал рубцы. Я поспешно расстегнул пуговицы и увидел, ожег на груди, который был странной формы, а сам напоминал какую-то вязь из неизвестного мне языка.

Видел в отцовской библиотеке что-то похожее. Такие символы наносили себе морской народ, говорят, что их предок оставил им свое наследие, дар управлять водой через вязь рун. Я почесался, вспомнил дурной сон. Мурашки пробрали до костей. Видимо дар развивается самым удивительным образом, надеюсь, что заживет.

Ладно, оставим на потом, сейчас нужно решать ситуацию, потому что как их метод заработка не жизнеспособен. За окном близилось к закату. Перекинулся парой слов с корчмарем, съел картофельную похлебку и пошел искать этих двоих.

Их общество не было выгодным для меня, проще было получить лицензию на колдовство, заработать денег и вернуться домой, но что-то мне подсказывало, что делать это ни в коем случае нельзя. Факт того, что силы дает мне осколок в моей груди, или факт того, что я принц другого государства – это самая опасная тайна для меня в текущий момент.

Двоицу я нашел там же, где они стояли утром. И вчера. Видимо, они стоят и ждут чуда, что кто-то подойдет к ним. В чудо верить хорошо, но не очень надежно.

– Пойдемте.

– Самородок, ты не понял что-то, это наша точка, мы тут стоим. – Кислый попытался надавить на меня. Смехотворно.

– Тогда вы помрете в нищете. А если пойдете со мной, то будете купаться в золоте. – Кинул достаточно недовольный взгляд, один из тех, что бросал мой отец на дворян во время приемов. Выучка некуда не делась.

Кислый скорчил недовольную рожу, будто я отбираю у него хлеб. Сработало безотказно. Древесный был более ко мне дружелюбен и подтолкнул своего спутника под плечо. Он пошли за мной, а моей голове вертелась идея.

– И зачем только мы тебя взяли… – Кислый все бухтел.

Удивительно, но жесткая зубрежка и все навыки, заложенные, за короткое время моими учителями, всплывали в моей голове. Экономика, земледелие, даже схемы мошенничества, но каждый из этих способов требовал от меня сейчас серьезного воздействия магии, чего я не умел, а самое важное, кто знает, что это повлечет за собой?

Мы шли по улицам, а я погрузился в ароматы, что витали вокруг. Дар волчицы поможет.

Специи, помои. Нет. Дорогой парфюм, пот и запах разгоряченной женщины. Фу.

Кинул взгляд на карету на другом конце бульвара и развернулся. Ну, в самом деле, не на улице же. Мы долго витали между домов. Я учуял лавку алхимиков, пару трупов в стоке у лавки ювелира.

Дар волков все больше мне нравится, но надо научиться выбирать из всего этого разнообразия.

Сталь. Порох. Смерть. Спирт. Свинец. Золото. Какая богатая гамма. Пощупал в рюкзаке кувшин с Гномьей Кровью.

Что-то мне подсказывало, что нам туда. Крепкая деревянная дверь, обитая по углам железом и ловко заклепанная явно мастером своего дела. Схватил за витую чугунную ручку, но мою руку перехватил Древесный.

– Самородок, я тебя уважаю, мы с тобой знакомы мало, но я вижу, что дар у тебя сильнее нашего. Ты же не замыслил ничего дурного? – Его взгляд выражал страх, —Не пойми меня неправильно, но ты нас нашел сам, а сейчас куда-то тащишь и ни слова не сказал куда. И знаю что это за дверь.

Древесный явно трусил. Мне было ясно, что он не так прост, каккажется, но его состояние сейчас позорно, учитывая его достаточно воинственную выправку.

– У меня есть одна идейка. Но мне нужно, чтобы вы двое сейчас мне доверились. Так сказать вы прикроете мне спину, чтобы из дверей никто не вонзил мне в спину клинка. Ясно выражаюсь?

Посвящать в свою идею это трата времени. Зачем мне им разъясняться? Достаточно, чтобы они просто прикрыли мою спину сейчас, как союзники. Еще утром я приметил эти запахи. В моем городе только одно место пахло так, хотя я туда и попадал всего пару раз.

Потянул за ручку, в нос ударило еще сильнее, но, тем не менее, встретила нас обычная лавка скупки ценностей. У стойки, окруженный стеклянными полками, стоял мужчина средних лет с тонкими кошачьими усиками.

– Здравствуйте господа, – Он окинул оценивающим взглядом меня, моя одежда была весьма потрепана. Благо я сдал вчера прислуге в трактире камзол, и она мне его привела в божеский вид, но штаны все еще оставляли желать лучшего, – Вас интересует что-то конкретное или у вас есть что-то на продажу?

– Смотря, что ваш магазин может мне предложить. – Бросил на лавочника многозначительный взгляд. Он быстро понял, что к чему, но это черная лавка, тут нельзя расслабляться.

– Вы должно быть с долгой дороги, пройдемте в комнату для гостей, чтобы обсудить, что вы можете предложить.

Я что на дурака похож? Мы зайдем, и нас разделает пара твоих друзей, что сидит за дверью. Запах их немытых ртов заставил меня скривить лицо.

– Господин лавочник, вы меня явно не поняли. – Я посмотрел на своих спутников, Кислый явно нервничал, но виду не подавал, Древесный же был спокоен. – Друзья, придержите дверь, чтобы никто нас не побеспокоил.

Сделал два шага в сторону лавочника, тот в свою очередь потянул руки под стол.

– Не стоит. Я не причиню вам вреда, мне кажется, у вас есть то, что мне очень пригодится. В свою очередь вы получите очень достойную плату, хочу заметить не золотом, – Я достал из рюкзака сосуд с Гномьей кровью. Не очень большая бутылочка, но даже половина, если ее поджечь, может поднять на воздух все здание. Вся бутылка не оставит от него и следа.

Трактирщик из моих рук посмотрел на бутыль, а я открыл пробку и дал аромату разлететься по комнате.

– Очень интересный напиток, друзья. Что моя скромная персона может предложить столь интересным клиентам?

Его глаза загорелись жадностью, ей же от него и воняло. Да, пузырек такой жидкости на черном рынке стоил очень дорого. Универсальная вещь и яд и бомба.

– Мои запросы весьма скромны, дорогой друг. Мне нужны три самострела и припасы к ним. А еще сто монет серебром и…

Я начал перечислять ему целый список вещей, которые мне необходимы. Простая мелочевка, но я сильно сэкономлю время, если не буду собирать это сам. В конце концов, он удавится, но даже пузырек Гномьей Крови получить невероятно трудно.

– Ну и конечно, мне нужен вензель на проход во внутренний город.– Я не планировал тут задерживаться, но жить тут, среди ворья и убийц не желал.

– Слово клиента, закон, но почему сто монет серебром? Может, мы выплатим вам равнозначную сумму золотом?

– Нет, серебра. Только давайте без глупостей.

Услышал, как Кислый покряхтел сзади, а кинул на него строгий взгляд. Не хватало, чтобы они мне еще переговоры срывали.

– Тогда пройдете в гостевую комнату, чтобы подождать пока мы соберем все необходимое? – Он повысил голос, – Тишка, иди сюда, спускайся.

По лестнице со второго этажа здания сбежала девчушка подросток. Он протянул ей список на пергаменте, надо же грамотная.

– Нет, мы постоим тут. Спасибо. Это ваша дочурка, помогает вам?

– Да что вы, упаси господь. Это недоразумение сиротка, которую судьба прибила к нашей лавке, мы ее и приютили с женой тринадцать лет назад. – Он явно не дружелюбно был к ней настроен, – Потом жена отдала душу свету, во время эпидемии тифа, но девочку я прогнать не смог, душа у меня добрая.

Ага, значит рабыня. Ладно, не мое дело в Халифатах свои нравы, не мне лезть в их общество, главное чтобы Лавочник не сделал глупостей.

Дальше добрый час мы провели в светской беседе, из которой я узнал много нового. Оказалось что самодержавие в Халифатах сейчас под угрозой, а эмиры, что были раскиданы по всей стране, отказываются подчиняться трону. В Халифатской политике я никогда не разбирался, да и особо интересно не было. С ними меня связывало только то, что одна из дочерей текущего Халифа моя невеста.

Лавочник оказался эрудированным собеседником, но подкованность Древесного, когда он неожиданно ворвался в разговор, меня поразила.

– Вы оба не правы. – Заявил он, – Сейчас самодержавие набирает силы. Ливийский император последним декретом буквально отобрал половину влияния у всего дворянства, а вчера Халиф выпускает зеркальный указ. Такими темпами все высшее сословие останется не у дел. От этого и бунты.

Странно как уроженец Поднебесной империи мог так хорошо разбираться в этих тонкостях.

– Но бунт всегда можно подавить. – Я поддержал его сторону, поскольку слышал замыслы собственного отца. – Вопрос стоит в том, кому достанется власть в ином случае, если благородный титул утратит свое значение.

– Тем, кого не казнят, тому и достанется. – Лавочник зло усмехнулся, а дверь лавки распахнулась. – А вот и Тишка, принеси гостям чаю со специями, а мы пока рассчитаемся.

Девочка убежала в комнату, где сидели двое головорезов, не к добру, по спине пробежал холодок. Я долго и методично пересчитывал мои сто монет серебром. Прошел по всем пунктам списка, ну думаю теперь пора. Запахло угрозой.

Я достал сосуд и поставил его на стол и тут Лавочник стукнул в колокольчик. Вот этого я и боялся. Дверь «комнаты для гостей» резко открылась, а из нее высунулись две неприятные морды. Сейчас шарахнем по ним.

Мои планы и бегущие мысли нарушил арбалетный болт, который зашел в мое плечо по оперенье. А затем я краем глаза увидел, в меня собирается полететь другой, нет уж, я тут не умру. Помню это чувство битвы, время словно замерло. Арбалетный болт, пущенный в меня, отлетел в того, кто его запустил. Просто поменяем направление.

Сделал пару оборотов ладонью, рисуя круг, мнемоническая закладка, чем, как объяснил мне мастер Лирой, являлось заклинание, сработала безотказно и молния поразила второго. Запахло озоном и паленым с ясом.

– Я же просил без глупостей.

– Господин Маг, я же не знал, вы сами понимаете, Гномья Кровь нелегальна, я просто хотел себя обезопасить.

Плечо пульсировало, но не болело. Видимо болевой шок.

– Вы меня не дурите, господин Лавочник. Я все прекрасно понял. За нападение ваш вердикт, смерть.

Третий арбалетный болт вошел в мое бедро. Все-таки у него было арбалет под стойкой. Мне тебя совсем не жаль. Согнал все тепло вокруг в его дурную голову, и она лопнула словно арбуз.

До чего ужасное чувство убивать человека. Хуже придумать нельзя. Ответственность сделанного накрыло меня сполна, когда горячая кровь запрыскала мне лицо. Два болта, что торчали из моего тела это очень плохо.

Я упал на спину, от болтов шло тепло, я бы сказал жар, а я закрыл глаза. Невероятно глупо умру. Яд?

Отец хотел, чтобы я был чем-то большим, чем был до этого. Не был ли я слишком самонадеянным? Дар отнюдь нее делал меня богом.

Сознание все хуже цеплялось за реальность. Сбегу от смерти в свой дворец. Там я не умру.

Прекрасный бесконечный небосвод. Буквально вечность, улетающая в еще более далекие места. Смерть меня точно тут не найдет, я спрятался. Окинул глазами сооружение, что жило в моем разуме. Оно стало ровнее. А дворец напротив, был таким же исполинским и великолепным, как и в первый раз.

Когда я только начинал, стройку его не было тут, но теперь рукой подать. А могу ли я в него войти?

Стоило мне сделать шаг за порог своего строения, как исполинские двери распахнулись и мне навстречу вышел человек. Одежда его была для меня необычной, штаны с разнообразной раскраской, похожей на траву, рубаха без рукавов и пуговиц.

Мы шли на встречу, друг другу, а в душе нарастало необъяснимое чувство. Словно я бегу на встречу к давно забытому другу, который неожиданно появился в моем городе. Что-то непонятное мне тянуло к нему все частицы меня.

Мост был не длинным, но и не коротким. Мои стопы словно горели, этот момент казался мне чем-то невероятно важным. Я спешил, как мог, чтобы подойти поближе и разглядеть его.

– А я думал, ты никогда не заглянешь. Это же ты мне помог тогда? С этими двумя. Спасибо.

О чем он говорит? Я всмотрелся в его лицо, но ничего кроме собственного отражения не увидел. Кто это?

– У меня для тебя подарок. – Он показал у себя на груди в том же месте, где у меня ожег, – Я еще не понял, как это работает. Но то, что я увидел, это значит, что теперь с арбалета нас не убить. Но тебе надо идти. Ну, ты и глупость сделал, принц, я даже не знаю, что было бы, если бы тебе попали в голову, может быть, ты убил бы нас обоих.

Нас? Как я к нему отношусь. Меня мутило еще сильнее, словно мир просил меня наружу.

– А кто ты? – хрипло вырвалось из горла.

– Я это ты, Феликс. Ты не понимаешь, но мы с тобой связаны, мне только недавно открылась эта связь, но я давно за тобой следил. Заходи в гости, когда созреешь.

– А ты? – Он же не жил в моей голове?

– Мне уже этот разговор дискомфорт доставляет. Давай-ка иди к себе, а мне надо все обдумать. Тебя уже зовут. Он посмотрел куда-то в пустоту.

И меня накрыла тьма. Буквально на мгновение. Его слово, внутри дворца, сильнее моего. Это не честно.

Проснулся мокрым. Тишка сидела рядом со мной и пристально смотрела на мое голое тело. Я потянул руку к бедру, но стрелы не нащупал. В плече я тоже ее не видел. Повертел головой, я в теплой кровати.

– А где все?

– Двое твоих друзей в данный момент внизу.

– А где… – Я окинул взглядом комнату.

– Ты сейчас в хозяйской спальне.

Дверь комнаты открылась, в комнату вошел, весь в крови, Древесный.

– Проснулся, Самородок. Жмурики тяжелые, Кислый весь изблевался. А теперь скажи, что это вообще было?

Я не зря думал, что он не так прост. Сейчас его взгляд был более живым.

– В каком смысле? Если бы я не убил их, то они убили бы меня.

– За это вопросов нет. Я знаю правила трущоб, хотя честно говоря,не ждал, что ты сможешь такое провернуть.

Я посмотрел на Древесного, его взгляд как-то поменялся с первой нашей встречи, словно в нем проснулось что-то старое, давно забытое.

– А в чем вопрос?

– Хочешь сказать ты не в курсе? Да ты мертвец, Самородок. Я видел как парни падали на поле после одного такого болта, а тебя два влетело. Они отравлены, самой мерзкой поганью, твоя кровь должна была выкипеть.

Я ощупал места, куда мне попали. Ни царапины. Вскочил с кровати, наклонился вперед, назад. Даже не болит ничего. Да я теперь неуязвим! Ну конечно, если не прострелят голову. Или может, сожгут? Бр-р-р.

Почувствовал, как печать тесно связана с моим телом. Она питала и кровь и жилы, делая само мое тело артефактом.

– Тишка, можешь принести чайку, и что-нибудь пожевать?

Сначала она долго на меня смотрела, потом сообразила и выбежала. Древесный смотрел на меня, сверля взглядом.

– А девочка, кремень! – Ничего умнее в голову не пришло, как перевести тему.

– Ты шутишь? Она просто в шоке. Так и не скажешь, но хозяин человек был не плохой, комната у нее своя, одежда не в заплатках. А ты его убил, теперь ей некуда податься.

– Ну, значит пойдет с нами!

– Но, она-то этого еще не знает. Да и может она и не хочет. И тему не переводи.

Он был достаточно строг, хотя относился ко мне с уважением,но его любопытство все равно взяло верх.

– Если бы знал, ответил бы честно, открыл бы свое дело, всем бы жизньспасал! – И абсолютно не соврал.

Древесный шмыгнул носом, но решил оставить мою тайну при мне.

– Ну что дальше?

Правда, хороший вопрос, я как-то об этом не задумывался. Ситуация со всех сторон не хорошая. Троица что покушалась на мою жизнь, явно не просто так стоят, а если кто-то видел, как мы зашли, то явно расскажут хозяевам этой лавки. Тела не вытащить, под покровом ночи.

Растворить их в кислоте, если Кислый, сможет выжать из себя что-то помощнее простокваши. Как я понял кислота его профиль. Нет, ничего не выйдет, он дикарь. Ну и дерьмо.

Я тоже наивный мальчик, в какой-то трущобе на окраине империи захотел в первой же черной лавке продать громью кровь. Наивно было полагать, что они даже не попытаются.Много горя мне эта бутылочка принесет… А может?

– Пойдем, – Вышел в коридор, Тишка шла на встречу с чаем, я забрал у нее поднос и положил его на комод, – Тишка, тебя же так зовут?

– Меня Кристина зовут. Это Олаф меня Тишка называл, говорил, так у него любимую свинью звали на мамкиной ферме.

– Ты где деньги лежат, знаешь?

– Я вам скажу, и вы меня убьете. – Она вздрогнула.

– Не убью. Мы с тобой поделимся, что там найдем. – Моим словам она явно не верила.

– Вы меня точно убьете, я же ВСЕ видела. И как вы голову Олафу взорвали и как молнией швырялись. И как из вас болты достали и на вас ни царапины, – Она тараторила, срываясь на истерику, – Даже если вы меня отпустите, то меня люди из банды на улице поймают, и они сначала из меня все выжмут и убьют, а вас потом на костре сожгут. Поэтому я буду сидеть тут, а потом как вы уйдете выпью яду.

– Все сказала?

– Нет, еще я боюсь, что вы мужчины, а я девушка беззащитная одна тут! Даже нет никакой другой, чтобы ей это сказать, какие вы страшные!

Древесный положил ей руку на голову и растрепал прическу.

– Какая же ты девушка, ты еще девочка совсем. – Он звучал отечиски.

– Мне старушка Ди говорила, что я теперь не девочка, а девушка!

Надо прекращать балаган.

– Тихо. – Я чуть дал стали в голос, – Мы тебя не бросим, Кристина, ты пойдешь с нами, и никто тебя из банды не поймает. Мы пойдем во внутренний город и снимем там комнату и там ты никому, явно не будешь нужна. А если мы не найдем деньги твоего Олафа, то и не будет никакой комнаты.

– И никакой он не мой, я его ненавижу.… Ой.… Ненавидела, да упокой свет его душу. Вы меня, правда, не тронете?

– Правда.

– А если я захочу уйти?

– Уходи.

Девочка чесала себе голову на затылке, явно размышляя над перспективами.

– Ладно, я согласна, но вы мне купите новой одежды, туфли, а еще мне нужно…

– Сначала деньги.

– А да, они в той комнате, где вы были, прямо под половицей там в одной набито три гвоздя вместо двух, а под ним сейф. Только я как открыть не знаю.

– Пойдем, покажешь.

В комнате быстро нашлась, нужна я половица, а Кристина предупредила меня, чтобы я был осторожнее. Поднял половицы с помощью дара. Не зря, из потайного люка в потолок влетело три болта. Простая растяжка убила бы, тут не среагируешь, да и латы никакие не спасут с такого расстояния.

– Но только денег там почти нет, он все в конце месяца уносит.Только я не знаю кому.

Кристина пристально смотрела на сейф, который я поднял по тому же принципу, что и половицы. Только мне контроля не хватило, тяжелый он зараза, влетел в потолок. При первом осмотре понял, что работа явно не горного народа. Клепаный и кованный, ржавый со всех сторон, сталь оставляет желать лучшего, но все равно добротный тяжелый сундук, такой одному человеку не поднять. Замок сломался в момент падения, и я еле осилил его перевернуть, так как упал он, разумеется, на бок.

Кристина не соврала, денег там не было, серебро да одна золотая, сплошь мелочь, но вот зато драгоценностей, различного рода ожерелий, цепочек, золотых перстней, диадем, было сполна. Да небольшой костерок бы сплавил со сталью сундука бы всю эту красоту, потом никогда в жизни бы никто не отковырял.

Звучит как идея.

Среди всех безделушек я нашел очень любопытный кулон, явно фамильная драгоценность, у меня у самого такой был, где-то дома, отец отдал, говорил, что от родни матери. И что он невероятно полезный.

У матери Халифат были родным домом, но не для меня. Закинул его в карман, потом по подробнее рассмотрю, дал в руки Древесному мешок с награбленным. Иначе это никак не назовешь. Сел на сундук и посмотрел на моих спутников

– Это иронично все друзья получилось. Хотели ограбить меня, в итоге граблю их.

Древесный покашлял.

– Это не грабеж, а натуральный разбой, Самородок. Но если говорить честно, то сейчас бы мы были бы на их месте.

В горле встал неприятный ком. А ведь не хотел убивать их, но сейчас чувства вины не испытываю.

– Если бы я вас не притащил, то сейчас бы вы дальше стояли на своем месте.

– Может быть, оно и к лучшему. Нельзя всегда быть как пес. Да, девочка? Хочешь яблочко?

В его руках после его какого-то фокуса появилось яблоко. Он отдал его девочке. Она взяла и руками поломала его, ну и силища у нее. Протянула половину мне. Я отрицательно помотал головой.

– Кушай дочка, – Древесный погладил ее по голове, а я заметил в его глазах старость и нежность, – Ему от него все равно не наесться. А ты похрусти, тебе полезно.

Она бодро захрустела яблоком. А мужчина сел рядом со мной.

– Я знаю, что ты Самородок, еще мальчишка. Не потому что ты молод, а просто повидал еще маловато, но у меня почему-то есть чувство, что нужно податься за тобой.

Может он понял, что перед ним не просто закадычный маг, а дворянин, но, тем не менее, мне стали приятны его слова. Не всегда люди идут за тобой, когда ты этого желаешь. Я ожидал любого расклада, что они меня покинут, но даже после такой бойни, никто не ушел. Хотя я догадываюсь, какого мнения будет на счет всей ситуации кислый, но ничего, у меня есть чем его умаслить.

– А ты как Кристина? – Девочка доедала огрызок, и как-то сморщилась на мои слова.

– Давайте я буду Тина. Как-то не привычно, меня так только мама называла, а вы не очень на нее похожи. Я с вами. А можно еще яблочко?

– Нет, нельзя. Если очень хочешь, мы тебе купим на рынке.

– А почему? – Я удивился.

Слышал, что еда сделанная магами, магу сытости не даст, но чтобы простые люди как Тина, вполне могли насладиться сотворенной пищей.

– Самородок, ты вообще ничего не знаешь? Откуда у тебя тогда сил столько, я понять не могу. Известно, что простые люди, потребляя сотворенную пищу, теряют счастье.

– Это как? – Тина всполошилась. – Я так и знала, вы меня отравите.

– Никто с одного яблочка счастья не потеряет, девочка, – Мужчина сделал еще одно яблоко, но в этот раз укусил его сам, – Просто скажи золотце, вкусно было?

– Да. Я такого никогда не ела, даже если удавалось стащить самое спелое у Олафа, оно не было таким.

– Потому чтодевочка это самое вкусное яблоко, которое я пробовал. А я прожил большую жизнь.

Его слова заставили меня задуматься. Правда, если бы я попытался сотворить еду, то она была бы на основе того, что я когда-либо пробовал. Но, к сожалению, ничего толкового и полезного, кроме смертоубийства, как оказалось, я не умел.

– А представь, как есть после того, как ты привык к идеальному, как тебе будет на вкус обычная каша?

– Я поняла.

– Вот-вот.

– Так и какой план?

Я встал с сундука и махнул спутникам рукой. Мы пошли вниз, комната, где были наши переговоры, жутко запачкана кровью. Посмотрел на лицо девочки, она явно не пожалела, что ей не дали второго яблочка.

Зрелище, неприятное во всех смыслах, вареное мясо и кровь забрызгала стены. А где были двое головорезов, лужа крови и след в соседнюю комнату.

– А вот и наш герой! – От него шел стойкий запах портвейна, кажется еще вина. Видимо сначала было портвейн, потом вино. Початая бутылка стояла на столе. – Ничего себе Самородок, пиу-пау, ты прям как архимаги из халифского университета.

Он неуверенно встал, пошатываясь, пошел ко мне.

– Да ребята, вы, конечно, молодцы! Кислый, тут три трупика, прибери за нами, а мы пока поболтаем наверху.

– Спасибо, дружище! – Древесный подался к нему и положил руку на плечо. Кислый явно перенапрягся.

– Да что спасибо, новому дружку скажи своему спасибо, нас теперь банда его из-под земли достанет, придут сюда, посмотрят, а потом найду нас и покажут, как мы были не правы. Вообще, зачем нужно было идти сюда? Мы маги, а не бандиты.

Надо как-то его успокоить, я видел на его лице панику, а пахло от него страхом. И кровью. И рвотой.

– Тина, принеси какую-нибудь одежду нам от бывшего хозяина. Пожалуйста.

Девочка убежала наверх, а я тем временем подошел к Кислому так же близко, как и Древесный.

– Ты сделал большое дело. Кислый, ты же жидкостями управлять можешь?

– Ну, немного умею, но у меня получается только всякая кислая гадость. Даже вода дрянная, но ничего. Я могу почву удобрять, а еще плесень уничтожать.

– Так это большой талант, друг мой! Ты знаешь, сколько всего можно сделать с этим? Да если действовать правильно, это ужасно грозное оружие?

– Да утоплю в простокваше, вот ее, получается, делать превосходно. Молоко, правда, не выходит. – Его взгляд выражал сомнения.

Как бы его разубедить. Сейчас бы мне помощь того умника из дворца пригодилась. Я взял вино, что начал пить кислый. Сделал добрые два глотка, и чуть-чуть оставил во рту. Кислейшее вино, да так, что скулы сводит, как раз то, что нужно.

– Просто увеличить концентрацию винной кислоты это так легко, – Подсказка в голове как всегда вовремя.

Промелькнула мысль в моей голове, как я тот час выплюнул. Слава богу, додумался не сделать это во рту. Плевок зашипел, а потом вспых. Хотел было затоптать, но стало жалко обувку, добротные сапоги. Залил водой, её сотворить получилось очень легко, чистая и ледяная.

Посмотрел на этикетку «Краснощекая крестьянка». Какая-то бурда, где он только его откопал? Моя демонстрация произвела на Кислого впечатление. Прибежала Тина и протянула всем по рубахе и штанам. На мне они немного висели. Древесному были малы. Но Кислому пришлось впору. Его напряжение прошло, и как-то пропал этот запах страха.

– Если я дальше пойду с тобой, Самородок – Кислый более или менее протрезвел, – Ты меня этому трюку научишь. Так и что мы будем делать, если сюда кто нагрянет, то мы не живые. Второй раз так не повезет. Хотя кто тебя знает.

– Нагрянуть будет некуда. Тина ты все свое взяла?

Девочка удивилась моему вопросу.

– Все мое на мне.

Древесный закинул мешок с награбленным, за спину, а я собрал в рюкзак все, что получил от покойного лавочника. Через час мы уже были во внутреннем городе, в который мы прошли по Векселю, а через два в квартале нищих прогремел взрыв. И хорошо, что я избавился от Гномьей Крови, она была полезна, но слишком опасная.

Мы расположились в доме, за который я заплатил на неделю вперед, оставшись снова с пустыми карманами. Последние деньги отдал Тине, она купила нам на рынке еды, а Древесный сделал прекрасный суп. Особо разговоров не было, да и не хотелось. Все разошлись по своим комнатам.

У меня остался незавершенный разговор.

Я нырнул в свой Дворец. Бескрайнее небо встретило меня как прежде. Пошел по мосту, к моему «соседу», дошел до самых дверей. Потоптался на пороге. Постучал. Попытался дернуть ручку, но она не поддалась.

Мне тоже нужно починить двери. Мне никто не открыл, и я пошел строить свое убежище. Такое чувство, что когда я его занимаюсь ремонтом, то с каждым кирпичом я более уверено ощущаю свой дар. Если раньше мне приходилось делать серьезное умственное усилие, то сейчас мне все проще воспринимать его, как продолжение себя. Мне остро не хватает знаний.

Первый зал был уже завершен. Дальше шли башни, но их размер вызывал у меня ужас, я шаг за шагом на воздушных платформах пытался добраться до огромной дыры почти на вершине шпиля. Снизу раздался голос.

– Руки у тебя золотые, только растут не из того места. – Я посмотрел вниз, и увидел у порога, словно свое отражение. – А спустишься ты как?

И правда высота тут была добрые метров сто. Помнится мне один трюк, когда к энту падал. Я смело прыгнул вниз и приземлился на воздушную подушку.

– Впечатляет.

Мы впервые встретились в спокойной обстановке лоб в лоб.

– У меня, правда, такая маленькая голова? Теперь ясно, что Биф ко мне приставал.

– У тебя-то голова маленькая, а у меня нормальная.

– Да у тебя даже родинка там же.

– Это еще ничего не значит. Это ты мне помогал иногда, про тебя говорил энт?

– Ты мне тоже так-то помогал.

– Про это ничего не знаю, но сны у меня последние дни дурные.

– Что вообще происходит?

– Это я у тебя хотел спросить.

– Подожди, давай помолчим, у меня голова заболела, меня еще Степан Иванович пытает. У меня обед.

Мы молчали несколько секунд.

– А, – Мы сказали синхронно, но потом замолчали.

– Сколько ты вообще туда лез? – От резонанса голосов эхом в огромной башне начало поташнивать. Ультразвук.

Я осмотрел башню замка. И, правда, а сколько? Где-то после десятого метра высоты я потерял счет времени. Чинил, выравнивал один за другим, пока не достиг полтолка.

– Может час?

– Не смеши меня, сутки пробежали точно. С нашего разговора. Я даже не был уверен, что смогу с тобой связаться без электросна. Выходит, не обязательно.

– Электро что?

Мой двойник смутился.

– Не вникай. Давай я поправлю, что ты наделал.

Он сделал пару жестов, а блоки сдвинулись и слились в монолит. Точно так же, как у соседнего строения. Зашел за порог и осмотрел внутреннее пространство.

– А почему ты просто не зайдешь и не сделаешь так же?

– Дверь не открывается.

– Ну, я тут не помощник. Ладно, мне бежать пора. Не понимаю, как работает время в этом пространстве, иногда заходишь на секунду, а пропадаешь на час. И наоборот.

Он сказал и вышел, когда я пошел за ним, то он уже пропал.

На улице уже посветлело. Я вообще не спал? Сильной усталости не чувствовал. Голода тоже. Вообще никакого недомогания. Раньше стройка отнимала меня всего без остатка. Повлияла ли на это отметина на груди для меня неизвестно, но я спустился вниз, где Кристина навела порядок, а так же все отмыла.

– Тебе вовсе необязательно все это делать.

– И кто это будет делать вместо меня, ты? – Она посмотрела на меня не по-детски взрослым взглядом, – Вы все мужчины такие, если вас не обстирать и не убрать, то вы ничего и не заметите. А если и сделаешь, то все равно не заметите. Ты вот спал до полудня, а я хлопотала.

– Это кто тебе такое сказал?

– Жена Олафа, покойная тетушка Кларисса. Пока она не умерла она, он с бандами не связывался.

– Жаль ее.

– Совсем не жаль, ее душа в свете. Кислый с Древесным ушли, еще солнце не встало. Прихватили пару побрякушек из сундука, куда-то пошли. Сказали, что как Самородок проснется, шел на их место.

Ну и глупцы, они же не собираются торговать ворованными драгоценностями? Я пощупал в кармане фамильную ценность, что нашел в сундуке. Были варианты интереснее, чем попасть в темницу или быть убитым бандой, надеюсь, мои спутники не пострадают.

– А тебя, правда, Самородок зовут? Потому что ты умеешь рожать, я не понимаю?

– Нет, я рожать не умею, – Ее вопрос выбил меня из колеи, – А почему ты так решила?

– Я не знаю, какие порядки у вас. Вот я поняла, что у Кислого все кислое, а Древесный вот яблоки делает.

– Сомневаюсь, что это их настоящие имена. – Она непонимающе хлопала глазами, – Это что-то вроде маскировки. Псевдоним.

– То есть тебя зовут по-другому? Вы меня еще и обманули? Я-то вам настоящее имя сказала. Это нечестно.

Не думаю, что хорошая идея говорить свое имя. Полным-то не буду представляться, сомневаюсь, что мое имя настолько редкое. Ладно, она просто девочка, которую мы выручили, откуда ей знать имена каких-то принцев?

– Меня Феликс зовут. Довольна?

– Это как Ливийского принца? Тебе не идет, ты на принца совсем не похож. Я про него читала, Олаф заказал себе столичную газету, очень старую, но я там вычитала, что он помолвлен на нашей принцессе Ингрид, ты представляешь?

Я прокашлялся, а глаз немного дернулся, это я не похож?

– Принцесса хороша во всем и в учебе и красавица и добрая, я уверена, что этот принц Феликс, явно достойный ее человек. А ты просто бандит, пускай и имя одно, вот хохма, да?

– А если я и есть тот принц? – В ответ Кристина рассмеялась.

– Еще раз повторю: ты не принца совсем не похож.

Интерлюдия Ингрид.

Принцесса Ингрид проснулась в этом провинциальном доме, и ее лицо было просто одним сплошным "что за…". Это было утро из серии "как я вообще сюда попала?". Постель оказалась какой-то скучной, завтрак – скромный, да и слуги не впечатлили никаким изыском.

Она вздохнула, глядя в окно на унылый вид провинциального замка, и решила, что этот день нужно как-то выжить. В конце концов, куда бы она ни попала, Ингрид всегда была стойкой и готовой к вызовам.

Встав с постели, она осмотрела комнату, задумавшись, как бы ей здесь развлечься. Впереди был еще один день в этой нелюдимой провинции. А дальше в путь. Нужно просто пережить, доехать до этого принца и разорвать помолвку. Отец сказал, что бремя позора нести должна она сама, потому что Ливийский Император его старинный друг.

Планы у нее были уже готовы, и они вовсе не включали в себя этого принца, который, похоже, считал, что помолвка – это просто формальность, а не что-то, что требует его личного участия. За 17 лет он даже не соизволил явиться, чтобы познакомиться с ней. Что за нелепость!

Но скрашивал все артефакт, ей дал их придворный чародей. Сначала она не ожидала, что вещь настолько ей приглянется, но сейчас она ночи не проводила без камня, старательно укладывая его спать рядом с собой.

Утренний туалет, она должна выглядеть безупречно, даже в такой глухой провинции как эта. Если бы не чародеи, которые лучше любых лошадей могли гнать в дорогу повозку, то до столицы месяц пути.

Слуги помогли одеться, а Ингрид залезла в шкатулку с драгоценностями. Сегодня была важная встреча с местным Эмиром. По спине побежал холодный пот.

Ингрид проверила секретные отделения, но искомого не нашла. Паника накрыла ее новой волной. Вытряхнула сундук на кровать, перебрала каждую побрякушку. Нет. Отец ее за такое по головке не погладит.

Потеряла символ своей власти, без него она обычная женщина. Потеряла саму ВЛАСТЬ. Конечно, никто об этом не знает, но если она в просто протеряла свою реликвию, то его лишат всего.

Крамольный ужас даже не в том, что это старинный магический артефакт, и их очень ограниченное количество, а в том, что это плачевно кончится даже для ее персоны. Только в случае, если его не украли, но и это не сильно смягчит наказание.

Разумеется, были такие побрякушки не у всех, а только у очень высоких кровей. Говорят, что в ее роду почти через поколение рождались маги, но это было заблуждение. Артефакт многое умел, обычный человек, знающий как его использовать, мог, стать практически полноправным магом, а вот если он бы достался в руки их братства…

В свое время, именно данные вещички стали причиной большой войны среди магов, которая сначала превратила прекрасные цветущие леса Халифатов в пустыню, а потом создала три моря, что разделили мир непроходимой водной гладью. Существовало очень мало путей, которые могли стать торговыми морским путем через них, торговля шла только с подземным народом, через море Тихое, но низкорослые друзья давали толькото, что хотели дать и ни капелькой больше.

– Госпожа, завтрак, подать в комнату или вы спуститесь?

Голос служанки вывел ее из ступора. В руках дикаря это только украшение, осталось найти вора, что взял ее и вернуть.

– Я спущусь, подавайте через десять минут.

Служанка убежала, а Ингрид начала глубоко дышать. Схватила блокнот на столе, и с точностью до мельчайшей детали попыталась на память воспроизвести реликвию. Получилось хорошо, но теперь вопрос встал, как ее отыскать. Ингрид отпустила мысли паники.

Надо найти камердинера, она с первого взгляда поняла, что он мужчина не простой. А если учитывать, что местный Эмир позволяет себе неделями не появляться в собственном доме, а хозяйство не встало на уши, то еще и цепкий.

А расположение самой Халифы, хотя сейчас более модно было говорить принцесса, для него никакой не пустой звук. Песчаный трон вторая сила в мире, но и то, если верить, что народ эльфов, которых никто не видел более тысячи лет, до сих пор не вымер.

Хотя учитывая их цикл жизни, скорее всего у них прошло только одно поколение.

Камердинер сказал, что сделает все возможное. Ингрид обставила всю ситуацию, словно ей нужно купить подобное ожерелье, в пределах разумной суммы. На возражение, почему бы не заказать его у Мастер-Мага Эмира, Ингрид сказала, что хочет вещь с историей. И ей нужно это СРОЧНО.

Он отдал слуге рисунок, что-то шепнул ему на ухо, а Ингрид ждала. Ждать ей пришлось не долго, примерно через час после полудня, камердинер прибежал в ее комнату и сказал, что человек, который готов продать такое ожерелье, ждет ее в приемной.

На спине пробежали мурашки. Если это, правда, тот вор, то проще просто выкупить его обратно. Нет смысла поднимать шум, воры не перестанут воровать, просто в следующий раз надо быть более осторожной, ведь так могут украсть и ее жизнь.

Но Ингрид посетило разочарование. В приемной была девочка лет 11-12, худенькая бедняжка. Нищенка. Но одежда была приличная.

– Показывай.

– Секунду госпожа.

Она развернула и Ингрид увидела ее артефакт. Этого мало, нужно взять его в руки. Она протянула требовательно ладонь.

Стоило его взять, она поняла, что это не то. В нем не было той трепетной силы, что была в настоящем медальоне. Она положила на руку девочки медальон.

– Прости дорогая, это совсем не то. Дайте девочке монету, пускай хотьприкупит себе одежды.

– Но…

– Милая, я все сказала.

Ингрид строго на нее посмотрела.

Камердинер достал монетку, но Ингрид увидев, что это был один медный, оскорбилась. Протянула из потайного кармашка ей золотой, девочка тот час же выбежала.

– Госпожа, – Камердинер прокашлялся, – Если вас интересует какая-то конкретная вещь, то не факт, что она найдется. В мире много разных вещей.

– Это не твое дело, – Его слова ее задели, не мог ли он что-то знать, – Если будут приходить еще, зови меня.

За день никто не пришел. Эмир так же не явился в установленный срок, а это значит, что ей придется задержаться еще на день. Как она ненавидела всех этих провинциальных выскочек!

Как начало смеркаться Ингрид положила камень под подушку. Ну, уж нет, ей сейчас тяжелые мысли не нужны. Лучше она проведет еще день в том странном мире, где перед глазами всегда мерцает множество надписей, а люди такие причудливые. Там она в любящей семье, милая дочка, а не принцесса Ингрид, дочь Халифа.

Глава 13

Принц. Аль-Пьермо.

Честно говоря, мой расчет провалился. Умник в замке мне помог, вместе мы сообразили копию кулона, но как сказала Тина, благородная особа даже не дала сказать ей слова, сразу отправила восвояси. Я ждал, когда спадет невероятная жара, то есть до ночи. Все это время был во Дворце. Сил уходило невероятно мало, словно тут в Халифатах мой дар намного сильнее. Или было что-то другое.

Очень странно, что она смогла как-то подвески отличить, потому что даже я сам путался. Да и адрес владелицы, я нашел на удивление быстро, буквально, когда мы зашли в первый же ломбард, лавочник попытался выкупить его за какие-то баснословные суммы.

На отказ отреагировал хмуро и не хотел сообщать адреса владельца. Пришлось немножко его припугнуть, но это мелочи.

Отказ дворянки меня смутил, может не все так просто с этим медальоном? Покрутил и повертел его в руках. Ладно, подожду до вечера и залезук ней через окно. Еще мальчишкой делал так, когда лазил к Лауре в спальню, будучи у нее в гостях. Леди нравится таинственная встреча среди ночи, только бы не закричала она.

Идея оказалась невероятно плохой. Как только настал мрак, дом Эмира превратился в настоящую крепость. Но для меня это детский лепет, я много раз сбегал среди ночи из своего дома. Всегда у таких грандиозных сооружений как минимум по пять выходов. Я прикинул в голове, замок Эмира тут должно быть стоит лет пятьсот, с тех пор как закончилась последняя война между нашими империями. А это значит, что там намного больше чем пять выходов.

Но все не важно, я прошел через вход для слуг, на меня даже никто внимания не обратил. Иногда хорошо обладать невыдающейся внешностью. Мысль ударила по самооценке, ничего, переживу. Зашел прямиком в сад.

Надо хорошенько подумать, где она может находиться. Если меня кто-то увидит, будет очень плохо, но у меня был козырь. Я чуял тут каждого и мог ловко избежать встречи с ними.

Сердце немного стучало дрожью, но больше нетерпением, нежели чем страхом. Мне понравилось это чувство опасности, что было в лавке. Тем более что как меня заверил Умник, я теперь считай, неуязвим. Ну, почти.

Достал монетку, что принесла Кристина. Очень кстати, что девочка не пожадничала и отдала вещь от женщины. Эта мысль меня насмешила. Я сейчас как собака. Ее окно нашлось быстро, видимо вещь была близко к телу, запах был стойким, а в комнате, что она была жила достаточно, чтобы я учуял ее запах с окна. Приятный, пряный, сладковатый. Так пахнут только молодые девушки, дочь Эмира?

Трюк с воздушными ступеньками поднял меня к ее окну, а я ловким движением ножа вытащил защелку. Не удивительно, что ее обворовали. Комната была аккуратно убрана, а дворянка спала. Что-то рановато она легла, обычно в это время в Халифатах люди благородные только обедают и готовятся к балу, здесь в провинции они чуть ли не каждый день. Нравы тут проще, еда и вино на столе этого достаточно, чтобы веселиться.

Я тихонько подкрался к ней и посмотрел на спящее лицо. Миленькая. Если я ее разбужу, интересно, она закричит? Зачем вообще залез, если она уже в мире снов. Я планировал встречу несколько иначе, достану ей медальон, скажу, что забрал его у вора и отыскал хозяйку.

Сел на кресло, рядом с ее кроватью. И задумался, кого же она мне напоминает…? Словно, видел ее где-то. Настолько ушел в размышления, перебирая все балы, встречи с благородными, что пережил за все эти годы, что не заметил, как у моей шеи оказался клинок шпаги.

– Давайте только без резких движений. – Посмотрел на разъяренную девочку. Очень странная реакция, но я застал ее не в лучшем состоянии. Растрепанные волосы, помятая одежда. Почему она вообще в одежде спать легла?

– Кто ты и что ты тут делаешь? – Рука у нее немного дрожала, но взгляд выражал решительность. – Если ты пришел снова что-то украсть, то это была наглость сидеть тут.

– Я ничего у тебя не крал, наоборот пришел вернуть.

– Почему я должна тебе верить? Мне проще пустить тебе сейчас кровь, – Она опасно приблизила лезвие к моей шее, а я учуял от нее страх, – А потом позвать стражу, чтобы они убрали твое бездыханное тело. Жаль только платье будет испорчено.

Я потянулся к карману, где лежало украшение. Но девочка ткнула мне своей шпагой в шею.

– Так разговор не пойдет, давай ты уберешь свою зубочистку, а я обещаю, что тебя не трону. – Не люблю, когда мне угрожают, пускай и такие милые леди.

– Ты не назвал ни единого слова в свою защиту. Лучше я позову стражу. – Она набрала воздуха в грудь.

Я щелкнул пальцами, и перед нами возникла сфера из света, это получилось уже легко и интуитивно. Зажмурился, ослепило сильно. Схватил перчаткой лезвие шпаги и резко потянул на себя, все-таки она весит намного меньше и клинок выскочил из рук. И она завалилась на меня, положил ей руку на талию, но она не успокоилась, а второй рукой схватил за запястье.

Несмотря на то, что она была ослеплена и обезоружена, перешла в рукопашную и больно меня ударила в живот. Я погасил свет сферы, а ее шпагу выкинул в открытое окно

– А теперь давай поговорим.

Увидел, она хочет закричать, как закрыл ей рот рукой. Она начала меня кусать. Какая бойкая девица.

– Будешь кусаться, я тебе волосы отрежу. Тихо успокойся, я маг, у меня нет желания тебя обокрасть или обидеть. Ты понимаешь, что еще, когда ты спала, я мог тебя убить. – От нее запахло ужасом. Я убрал руки от лица и отпустил ее, она резко отшатнулась в другой конец комнаты.

– Зачем ты залез в мое окно? Ты что не мог через дверь зайти? Тут днем проходной двор, почему в темноте?

– У меня были на то свои определенные причины.

Правильно не скажешь же ей, что я принц соседнего государства, который нелегально колдует на чужой земле. Да и явно не приняла бы она меня. Я достал украшение.

– Это, наверное, твое?

– Ты мне так глаза засветил, я не чего не вижу? Дай его мне в руки.

Она пошла неуверенно, но быстро, а я понял, насколько нужна ей эта вещь.

– Но-но, я понимаю, что тебе все всегда доставалось задаром, это не тот случай.

– Да ты хоть понимаешь, с кем ты торгуешься, ты сначала украл, а теперь среди ночи принес обратно?

Я засмеялся.

– Сомневаюсь, что ты понимаешь, с кем ты торгуешься.

Сделал небольшой оборот, пальцами вспоминая процесс, и пустил маленькие искры молний.

– Хорошо, – Она села обратно на свою кровать. А я почуял от нее опасность, – Давай договоримся. Меня зовут Ингрид, а вас господин маг?

Ингрид… Ингрид?

– А случаем тебя зовут не как…

– Меня не случаем так зовут, а я она и есть. И скоро мое терпение лопнет.

Вот это смешное совпадение. Я старался держать серьезную мину, но это получилось с трудом. Моя значит Халифатская невеста бойкая девица, все-таки у нас есть какая-никакая родственная связь. Через пять колен. Не буду на нее давить.

– И что тебе смешно я не понимаю, ты понимаешь, каких ты себе проблем заработал? Тебя будет искать вся стража в городе, каждый. Я нарисую твое лицо, и оно будет висеть на всех столбах в городе.

Я бросил драгоценность. Когда она меня покинула, бывалая до этого уверенность в собственной магии пропала. Странная вещица, теперь понятно, почему она так за ней гналась. Хорошо, что успел закончить часть Дворца. Но такая дармовая сила легко уходит, нельзя от нее зависеть.

– Мне не нужна твоя безделушка. А лица ты моего не видела, не надо врать, я это чую.

Посреди комнаты загорелся шар света, я не делал этого, она тоже умеет? Да нет, быть не может. Я знаю это чувство, когда кто-то рядом с тобой маг, это понятно сразу. Может быть это украшение?

– Теперь видела. – Я разглядел ее лучше, она была красива, но ростом маловата. Очень хрупкая, хотя слыша, ее тихий низкий голос мне казалось, что она больше. Да и дерется она для такой миниатюрной фигуры очень резко, – А ты еще совсем мальчишка.

Я резким рывком шмыгнул к окну и кинул последний взгляд на мою невесту.

– Увидимся.

– Я очень надеюсь, что нет.

И прыгнул вниз на невидимую ступеньку. Услышал испуганный девичий крик, вот этого только мне не хватало, в замке поднялся шум. Ловко спустился до уровня стен, а затем пробежал по ступенькам недалеко от стражников, что играли в карты. Эмир плохо следит за хозяйством.

Обернулся напоследок и увидел в окне Ингрид. Махнул ей напоследок и скрылся во мраке улицы. В снятом мной доме горело одно окно, я аккуратно зашел, а Кристина сидела и дремала у порога с массивным арбалетом. Где она его только взяла?

Тихо подошел к ней и попытался изъять оружие, но она резко вцепилась в мою руку зубами.

– Ай-ай-ай, отпусти, откусишь.

Девочка нелепо посмотрела на меня. Инстинкты как усобаки, набросилась, словно она дикая. Нелегко ей пришлось.

– Самородок, а ты чего, я думала, на всю ночь ушел. Знаешь эти темные дела.

–Какие дела, Тина? Я приличный человек.

– Я не верю. Я не верю.

Ну и мнение у нее обо мне.

– Давай так Тина, я приоткрою завесу тайны, чтобы ты на меня не бросалась. Я в этом захудалом городе не собираюсь задерживаться, а этих двоих заберу с собой. Если ты будешь на меня кидаться, то тебя я с собой не возьму.

– Больно и надо с душегубом идти рука об руку. – Тина зло сверкнула глазами.

Ее слова меня не задели. Если бы я их не убил, то сам бы сейчас был на их месте, мир не делится на черное и белое.

– Девочка, ты не понимаешь, давай я тебе поясню. Ты хрупкое, маленькое создание. То, что ты была под защитой черного лавочника, не дает тебе великой силы.

Она строптиво поджала губы.

– В худшем случае, если ты уйдешь от нас или мы тебя из-за твоего дрянного характера, просто бросим, то тебя быстро приберут к рукам, – В уголках ее глаз начали проявляться маленькие бусинки, а я учуял запах обиды, – У тебя личико красивое, ты вырастешь, будешь рабочая девочка, понимаешь меня?

– Не понимаю, но я умею за себя постоять, – Она глянула на место укуса, – В этом мире не все решает сила.

– Ты совершенно права, а позволь поинтересоваться, какое у тебя образование?

– Образо… Что?

– Ну что ты умеешь?

– Читать, писать. Умею складывать, делить и вычитать, – Я удивился, правда, не дурно для бродяжки ее возраста, – А еще я разбираюсь в драгоценностях!

– Думаешь, этого хватит?

– А почему нет?

Улыбнулся, глядя на ее наивность. Сейчас вне замка мне становилось все более ясно, что мне не хватало знаний. И очень остро не хватало. Даже то, что я перешерстил всю королевскую библиотеку, сейчас я понимал, что эти сведения зачастую были просто пустышкой. Только крупицы истинного знания и самое базовое было правдой.

– Давай так, Тина. Ты уважительно относишься ко мне и к моим спутникам, а взамен обещаю, что найду, куда тебя пристроить.

– Меня не надо никуда пристраивать!

Гордая.

– Хорошо, следуй за нами как спутница, уйдешь, как пожелаешь. Ты же хочешь выбраться из этой дыры?

Когда я сказал ей, об этом глаза сразу загорелись, что не было для меня неожиданностью. Мечта сбежать из провинции, тем более, если она прочитала хоть один женский роман, всегда будет зреть в ее сердце.

Она ничего не ответила. Только злобно пыталась просверлить меня глазами, а я окинул взглядом дом. Девочка, постаралась на славу, все сияло чистотой. Даже жаль, что в кратчайший срок нам нужно покинуть город. По крайней мере, пока мне в горло не впились хозяева мертвого лавочника.

Дверь резко открылась, я схватил арбалет, что держала Тина, но увидел две изрядно поколоченных фигуры. Гематомы, которыми были их глаза, распухли. Кислого было сложно узнать, Древесный выглядел несколько лучше, но не менее жалобно.

– О Самородок, – Древесный прокашлялся, сплюнув на пол осколок зуба, – Нас крепко потрепали уроды. Подумаешь пару камушков…

– Я так и знал, что вы попытаетесь продать драгоценности, зачем? – Внутри меня кипел гнев, но если сейчас на них начать кричать, то это не поможет плачевной ситуации, – Вы какие-то бандиты, или маги?

Двоице стало стыдно, я почуял их смущение. Легкие деньги это не лучший выход в нашей ситуации, остается надеяться, что на нас никто не выйдет, осталось выяснить, кто их поколотил.

– Вас не смутил, что вас момент, что драгоценности краденые? – Кислый всхлипывал в тот момент, когда Тина прикладывала к ссадинам какую-то мазь, – Или может быть, что я не сказал вам продавать их?

– А почему мы должны отчитываться тебе? – Кислый шикнул на Тину, – Ну больно же!

– Терпи. – Древесный смиренно кивнул, – Мы считали, что продадим их по проверенным каналам. К сожалению, нам не повезло.

Я прикусил губу. Не самый лучший исход, если это был их знакомый, то у нас явно проблемы.

– И что случилось?

– Нас избили как детей, Древесного трое, а на меня напал их самый огромный бугай! – Кислый явно бахвалился, – Но я ему дал, там был точный удар!

– Они караулили нас на площади весь день, а напали только, как стемнело. Забрали пару колец, и целый ворох драгоценных камней.

– И? – Я вопрошающе глянул на Древесного, – Кто это был?

– У нас есть один, кто этим занимается из Свободных, – Я закатил глаза, захотелось спрятаться, – Он точно наш человек.

Значит это какой-то сброд. Если сейчас не ударить, то завтра они придут, когда мы будем спать, и пустят нам кровь. Значит нужно навестить их раньше, чем они нас. Как можно скорее.

– Отлично, вы знаете, где он живет?

– Я знаю дом, но улицу не помню, – Кислый хмыкнул разбитым носом, – Не думаю, что тебе даст это что-то Самородок, он тоже из наших, и он закончил какое то обучение школы, ты ему не соперник.

– Школы? – У этих диких магов еще и градация какая-то есть?

– Да, очень поздно обнаружили, что у него есть дар, он уже двадцать лет свободный, без поводка.

Его ответ меня смутил, он даже не закончил школы? Бедный Кислый.

– Кислый, а ты читать умеешь?

– Конечно, умею, – Его глаза засияли гордостью, – Я, правда, не все буквы смог выучить, но Древесный меня научил! Половину надписей в городе могу прочитать!

Древесный на его слова кивнул. Странная ситуация, я не привык, что люди бывают настолько необразованные.

– Ладно, посмотрим, как опасен ваш «Школьник».

– Никакой он не Школьник, – Кислый сделал недовольную мину, – Он Тёмный.

– Тёмный? Как в сказках?

– Нет, ничего такого нет, просто ходит разное, – Древесный потирал отбитые ребра, но лицо его не выражало боли, через такое он проходил не в первый раз, – Например, почему о нем все знают, но отлов его не трогает.

И правда если он умеет управляться с тьмой, то это дурно. Слова мастера Лироя об этом направлении были невероятно жуткие, с другой стороны, если я не попробую, то ничего не узнаю.

– А зачем вы к нему еще пошли?

– А к кому еще, – Кислый запыхтел, – Или ты думаешь, что от нашего брата с охотой примут драгоценности? Помрет маг и пеплом его воля развеется. Десять лет просуществует побрякушка, потом прах, может, если маг был посильнее, то и сто лет, но таких как ты знаешь, сейчас почти не осталось.

Даная новость меня удивила. То есть все, что я сотворил, после моей смерти развеется? Почему я не знал такой простой вещи, и никто мне не сказал?

Хотя и правда, какая разница, что будет после моей смерти? От таких тоскливых мыслей засосало под ложечкой, и зачесался шрам на груди. По крайней мере, какое-то время я точно не умру.

– Давайте так, я сам к нему схожу в гости, может, и выбью какую компенсацию за это…

– За что? – Древесный удивился.

– За то, что он поколотил моих людей. Вы вообще знаете, как выглядит этот темный? – Я

Мужчины отрицательно покачали головами, я учуял признательность и стыд от Древесного. Мне захотелось спрятаться. Они что дураки?

– Я знаю, где он живет. – Кристина затянула потуже компресс на ребрах Древесного, где она только этому научилась, – Мы с Олафом один раз ходили к какому-то темному, но я не знаю ваш ли это…

Я приобнял девочку за плечи. Она как-то сжалась, отпустил, чтобы не смущать.

– Кристина, ты золотце, хоть ты соображаешь тут.Далеко?

– Нет тут дом, как раз во внутреннем городе. Только я не уверена, что затемно смогу отыскать.

Поискал одежду, которая осталась в доме от старых слуг, и мы с Тишкой оделись в прачку и конюха. От одежды конюха по-прежнему несло лошадиным дерьмом, так что в убедительности образа я не сомневался.

Час мы блуждали по улицам внутреннего города. Девочка была достаточно напугана, и я чуял это. В те моменты, когда запах ее страха становился невыносим, я брал ее за руку. Сумрак ночи был густой как каша, луну спрятали глухие облака, и пахло грозой. Где-то не здесь, добрых двадцать минут галопа на лошади, но скоро придет и сюда.

– Наконец, – я сказал, когда мы остановились перед темным, громоздким зданием, – Это он?

– Да, – кивнула Кристина, едва слышно пробормотав, – Здесь он живет.

Я взглянул на здание, пытаясь понять, что мне делать дальше. Оно выглядело пустым и заброшенным, но я знал, что это всего лишь обманчивое впечатление.

– Ты будешь ждать здесь, – сказал Кристине, – Я не хочу, чтобы тебе пришлось видеть что-то страшное. Если не вернусь через час, беги, ждите меня в доме.

Она кивнула, и я осторожно прошмыгнул через вход для слуг внутрь здания. Внутри было темно и прохладно, но я мог чуять все, что происходит внутри. Большая часть народа спала, не мудрено, волчий час, даже стойкие сейчас клюют носом.

Мои глаза привыкли к темноте, и я мог различить формы предметов в комнате. Дом был обставлен старинной мебелью, а на стенах висели картины с изображением людей, которых я не знал. Я почувствовал, что кто-то был здесь недавно, но сейчас жизнь замерла, видимо тут держали совсем немного слуг.

Я прошмыгнул из предбанника в коридор, где видел несколько дверей. Первая дверь вела в спальню, вторая – в гостиную, а третья – в кухню. Я решил проверить последнюю дверь, которая, как мне показалось, вела в подвал.

Когда я приблизился к двери, я почуял запах крови и золота. Мое сердце забилось чуть ли не в горле, но я не мог упустить шанс узнать, что там находится. Я осторожно открыл дверь и начал спускаться по лестнице.

Подвал был темным и влажным, и я мог едва различить предметы вокруг себя. Но когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел, что подвал был полным беспорядком. На полках стояли пыльные банки и коробки, а на полу лежали старые вещи и мусор.

Я прошмыгнул мимо всего этого, следуя запаху крови и золота. И вот, наконец, я увидел то, что искал. В углу подвала стоял сундук, из-под которого исходил запах золота.

Я подошел к сундуку и осторожно открыл его. Внутри лежали золотые монеты и драгоценности, а также несколько предметов, которые мне были незнакомы. Мелочи, но это не то, для чего я проник сюда, тем не менее, пригодится. Но когда я начал собирать монеты и драгоценности, я услышал шум за спиной.

Сумрак за спиной не давал увидеть, что там, но запах свежей крови шел явно оттуда. Я подошел и нащупал дверь. В проклятом мраке ничего не видно, но зажигать шарик света я не рискнул. Потянул за ручку, не поддается. Странно было ожидать иного.

А правда мне стоит туда лезть? Додумать я не успел. По голове ударили тупым предметом, и наступил мрак.

Глава 14

Феликс. Деревня даренных.

Я стоял на плацу, группа альфа представляла собой сборную солянку, мужчины женщины всех возрастов. Дядя Гена решил, что будет полезно познакомить меня со всеми уже сегодня, поскольку завтра мы отправляемся в путь. Хотя пока заверил меня, что я буду находиться в цепких лапах Степана Ивановича практически до девяти вечера, а после чего он ждет меня с индивидуальным уроком.

Последние дни сущий ад, но в голове все укладывалось намного лучше, чем в школе. Я вспомнил физику, химию, математику, да и вообще все, что называют академическим образованием. Не мог даже представить, что все это может настолько пригодиться. Слава богу, Линк не бросал меня, и все дни мне удавалось держаться неплохо. Но Степан Иванович был настоящий зверь. Ну, или ребенок, который получил в руки долгожданную игрушку.

Сначала начиналось все достаточно мило.

«Феликс мальчик, давай ты попробуешь вращать этими шариками с водой, вот их всего пять штук».

Это только первые десять минут. Через час шарики должны были загореться пламенем, при этом вода в них не должна была закипеть.

Линк все считал, и мне это было не трудно, хотя удерживать столько абстрактных операций в голове было невероятно утомительно. К концу дня шариков стало почти сотня. В некоторых была вода, а в каких то и спирт. Не приведи господь, температура поднимется так, чтобы он вскипел. К вечеру каждого дня голова болела со страшной силой.

Наполнять шарики мне приходилось тоже самому. А это весело только по началу, делать спирт весьма скучное занятие.

На второй день жидкость сменилась на газ. Причем с газами все было сначала легко, инертные газы должны были светиться. Я это сделал.

К вечеру половина шариков была наполнена газами, половина была наполнена кислотами. В финале второго дня Степан Иванович решил выжать из меня все соки.

– Ну, Феликс, – Его глаза сияли в этот момент очень опасно, – Давай посмотрим, чего ты стоишь в качестве батарейки!

А потом до моего полного бессилия я грел огромный котел с водой. Пар в свою очередь от него должен был крутить турбину. А та делала электричество. На мой разумный вопрос, почему бы не раскрутить турбину, или просто не делать ток, как я по принципу молнии, Степан Иванович расхохотался.

– Ну, крутани турбину, давай, попробуй.

Попробовал, не вышло. Тяжелая, да еще и магнитное поле мешает, как ни пытайся сдвинуть частицу, она не поддается. Может быть, двинуть воздух вокруг турбины?

Линк выдал мне целый математический том, как это сделать. Я окинул его глазами и голова запухла. Чтобы изменить его вектор, надо прервать состояние покоя. Нужен импульс.

– А импульс?

– Во! А импульс это ты. Давай грей котел и не болтай, умная техника сама все за тебя сделает нужное. Думаешь, ее просто так придумали?

Он погладил рукой бак, словно вещь живая. Может она правда отчасти живая, мне этого известно. Я узнал многое о незримом алфавите от Степана Ивановича.

Но за четырех часовой контакт с бочкой, разума я не заметил, зато досконально изучил символы незримого алфавита, которые время от времени светились голубым сиянием на различных частях всего устройства.

Первые три часа были легкими, а потом в какой-то момент я почувствовал, что радость выкачали из меня. Время уже шло ближе к ночи, но спать не хотелось.

Котел грелся но, наоборот, мне становилось холодно, а Степан Иванович все это время смотрел на меня, с умным видом, иногда кивая. К исходу третьего часа он решил завязать со мной беседу.

– Феликс, а что ты любишь?

Меня смутил его вопрос, но поскольку процесс кипятить воду не требовал никаких мысленных усилий, я спокойно начал рассуждать, а правда, что?

– Я люблю… Вот знаете тут ребра есть в мясной, копченые такие…

Он кивнул на мой ответ.

– Скажете, почему у меня не получилось турбину сдвинуть?

– Потому что для этого нужна реальная сила. Божья воля или вроде того. Ну, или, чтобы было еще с десяток, таких как ты, только умелее. Все-таки вес несколько тысяч тон.

Тон? Из чего вообще сделана эта турбина.

– Но мы же все тут владеем сверхъестественной силой. Вы, я, Дядя Гена, даже чертов Алекс Морон!

Он кивнул на мои слова.

– Нет, Феликс, ты ничего не понял. Эти навыки, назовем их так, кто-то называет это дар, кто-то сила, но она очень даже естественная. Я бы даже сказал, что она невероятно естественная, самая обыкновенная.

– Что вы под этим подразумеваете?

Он достал мятую пачку папирос. Закурил от пальца. Выдохнул дым, и он забегал в веселом танце, формируя конницу с генералами. Какой он пижон.

– Скорее всего, этот дар был всегда, а потом все как бы просто «разучились». Но это только моя теория, не говори Гене, он меня на смех поднимет.

– То есть, как разучились, на велосипеде же нельзя разучиться кататься?

А потом я задумался о собственном Дворце в голове, который в одночасье поселился там. Словно я что-то узнал, совершенно правильное.

– Не знаю, Феликс, но все у кого есть Дар, точно видели какую-то часть истины. Она им и дает силы, а чем больше ты изучаешь истину, чем больше прикасаешься к ней, тем сильнее становишься, но…

Он замолчал, смотря куда-то мимо меня.

– Но?

– Чем сильнее ты понимаешь мир, тем больше к нему приближаешься. Понимаешь, дар это часть мира, часть сущего. И чем больше влияешь на него своей волей, тем больше его воля влияет на тебя.

– В каком смысле?

Он достал из кармана пиджака, какую-то бесцветную упаковку, развернул обертку. Протянул мне, отчего-то я знал, что она у него есть, словно чуял.

– Попробуй. Вкусно?

На вкус как пластилин.

– Вовсе нет. Это что вообще такое? Пресное, безвкусное.

– Обычный шоколад. Не сотворенный даром, а вполне себе настоящий с фабрики из какао. Дорогой достаточно. Думаю, тебе стоит перестать заниматься котлом.

Вдруг меня резко отпустило, стоило мне перестать греть воду. Мир снова расцвел, а почувствовал теплый ветер, который шел от вентиляции. Да и сам котел явно нагрел помещение вокруг. Холод ушел, а на зубах я почувствовал остатки сладкого шоколада.

– Что произошло сейчас?

Степан Иванович протянул мне мятую сигарету из пачки, явно последнюю. Я вежливо отказался, табачный дым приятно нюхать, но страшно заиметь такую дурную привычку, в свете сложившихся обстоятельств.

– Это прививка, чтобы знать, что мы не боги. Я вообще удивлен, что ты ее так легко пережил. Я после этого практически сразу отключился.

– И что это значит?

– Твой дар он разносторонен, может даже чудо. Но ты слаб, невероятно слаб, только это и спасает нас, от того, чтобы уничтожить мир.

Его слова не вызывали никакого отклика, ну слаб или не слаб это еще не понятно.

– Зачем ты считаешь нам руны незримого алфавита? Только чтобы спрятать свою слабость. Я вижу, что ты ничего не понял…

Ну, а дальше я проснулся. Разбудил меня не абы кто, а сам Алекс, тело которого все больше обрастало различными татуировками. Разбудил в свойственной ему манере, обильно смочив меня водой, и сказал, что группа альфа ждет только меня. На возражения, что я поступаю к ним только завтра, мне не ответили ничего.

Теперь палящее солнце метит мне в глаза, звучит перекличка. Для этого времени года удивительно ясно. Всех из группы альфа называли по позывным. Перекличку делал лично комендант.

– Задохлик, – руку поднял здоровяк, который больше был похож на гориллу. Короткая стрижка, глаза цвета стали и густые брови. На его щеке была заметная рубцовая ткань, которая только добавляла ему мужественности. Он был одет в черную футболку и темные джинсы.

– Заноза, – девушка средних лет с ярко-рыжими волосами, которые были собраны в высокий хвост. Ее глаза были зелеными, а губы покрашены в ярко-красный цвет. Она была одета в яркое платье с цветочным узором, которое подчеркивало ее стройную фигуру. На ее руке блестели несколько браслетов, а на шее висела серебряная цепочка с подвеской в форме сердца. Пахло от нее шиповником.

– Косой, – обычный парень, внешность которого не вызвала у меня никаких эмоций, таких людей толпы на улицах. Среднего роста с русыми волосами, которые были слегка распушены. У него были карие глаза и тонкие губы. Он был одет в простую футболку и джинсы, которые не выделялись ничем особенным. Смутило только меня то, что как мне казалось, он не пах ничем.

– Бабушка, – Тут я увидел в углу Елизавету Павловну. Ее детская ручка махнула дяде Гене.

– Казанова, – мужчина в майке звонко ответил «Я». Он средних лет с темными волосами, которые были аккуратно уложены, темные глаза и тонкие брови. Пахло от него дыней, и алкоголем. Он был одет в майку и джинсы, которые подчеркивали его стройную фигуру. На его руке была татуировка в виде розы, которая обвивала его предплечье.

– Матрешка, – поднял татуированную руку Алекс.

– Самородок, – по группе альфа прошел тихий смешок. Я подал рукой вверх, информируя о своем существовании коменданта.

– Командиром на операцию, после почившего нас «Супермена» я назначаю Казанову.

Задохлик и Заноза недовольно фыркнули, а Елизавета Павловна встала и ушла.

–Я знаю, что Супермена не заменить, тем не менее, к вам в штат пополнение, прошу любить и жаловать, это «Самородок». Феликс, мой мальчик иди сюда.

Я подошел к небольшой импровизированной сцене дяди Гены, а он положил мне руку на плечо, словно мы хорошие друзья. Мне таких друзей не нужно.

– Сначала он приводит своего протеже, – Заноза показала пальцем на Алекса, – А потом сваливает. Теперь вместо него нам засунули новичка? Вы на что вообще рассчитываете?

–Лира, не надо истерики. – Дядя Гена был весьма убедителен, но это не возымело эффекта.

– Нет, а я хочу истерику Гена, а я хочу, – Теперь мне стало ясно, почему она «Заноза», – Задохлика убьют, а меня поймают и будут… Бр-р-р… Гена, тебе нас не жалко?

– Это с чего это меня убьют, – У Задохлика был несвойственно тонкий, похожий на женский голос, для его огромной массы, – Меня убить не так легко.

– Вот поэтому и убьют. Гена, я такая молодая еще!

– Лира, успокойся, – Дядя Гена добавил стали в голос, – В этот раз у вас будет учебный поход. Вы идете в вечный сектор.

Лицо Занозы сморщилось, ее лицо стало невероятно кислым. Запахло скукой.

– Теперь понятно, почему Казанова главный. Ладно, Гена, я пошла. Во сколько выходим?

– В пять утра, солнышко. – Тон дяди Гены был невероятно непривычным для моего уха. Каков хитрец!

– А можно я немножко опоздаю. – Заноза сделала пару жестов в своем линке, – У меня…

– Мне не важно, выход в шесть утра, если ты опоздаешь, Лира, сама можешь представить, что с тобой будет.

Она отмахнулась рукой, а затем ушла. После встал Задохлик. Посмотрел на меня с любопытством. Кивнул головой и ушел. На плацу стало еще меньше людей.

– Гена, а я…?– Косой получил в ответ кивок, и тоже покинул плац.

– Отлично, что всем все ясно. Матрешка, со мной. Самородок, тебя жду к девяти.

Комендант тоже ушел, оставив меня один на один с командиром Альфы. Он без промедления подошел ко мне и протянул руку. Я пожал ее в ответ, его ладони были крепкие и сухие. А красивое точеное лицо давало понять, почему он Казанова.

– Меня Джимм зовут, а ты, Самородок, – Он насмешливо улыбнулся, – Поступаешь, видимо, под мое попечение.

– Я Феликс. Прошу позаботьтесь обо мне. – Сделал уважительный кивок.

– А ты забавный парень, – Он хлопнул меня рукой по спине, а ощутил тяжесть его ладоней. Пах он женским парфюмом, – Не бойся дружок, в вечном секторе, если не будешь делать глупостей, то это как сложить мозайку. Тем более мы его очень много раз там были.

– А что там?

Он загадочно сверкнул глазами.

– Вот завтра по дороге расскажу тебе, а пока давай иди, у меня дела тут нарисовались, раз еще вечерок свободный.

Я остался совершенно один и пошел к Степану Ивановичу. Он сидел все в том же здании лаборатории, только в этот раз на третьем этаже, в тесном кабинете, заваленном бумагами. Кто вообще сейчас использует бумажные архивы?

Он вдумчиво вчитывался, в какой-то документ, но едва заметил меня, закрыл папку, посмотрел, будто видел меня впервые. Что-то не доброе назревает, и я это чуял.

– Феликс, сегодня у нас крайняя встреча, наверное, у тебя накопилось много вопросов. А пойдем вон из скучной лаборатории?

– Степан Иванович, с чего это такая доброта? Я думал, что вы наиграетесь только к исходу дня. А как же всякие задания, знаете, я привык уже.

Мужчина покряхтел и встал, положив мне руку на спину.

– Феликс, я тут знаю место, там хозяйка делает просто замечательные ребрышки. По пути зайдем за пивом, стоит напоследок проводить тебя по человечески, – Мы направились к выходу, а меня раздирало любопытство, что у него там было, – Тем более я думаю, у тебя накопилось достаточно вопросов, уж я думаю, тот, кто в группе Альфа может себе позволить угостить старика.

Его длинная тирада меня насторожила, но честно говоря, выполнять его странные задания для меня было более неприятно, чем где-то принять пищу, учитывая, что завтрака у меня не было.

Ребрышки были, правда, восхитительные, а пиво меня не особо заинтересовало, хотя с ребрами вместе было просто невероятно. Готовила их женщина, парализованная по пояс, деградация мышечной ткани свидетельствовала о том, что она такая уже очень и очень давно. Почему чудеса современной медицины не смогли поднять ее на ноги, для меня было загадкой, но она была веселая и жизнерадостная.

– Давай-давай наливай, – Степан Иванович осушал уже третий бокал, – Этот вопрос из разряда личного, как ты видишь свой дар?

Видимо ему было очень интересно, если он решил начать разговор с этого. Не буду делать из этого секрет.

– Это такой дворец. Знаете большой невероятно, как несколько футбольных полей. А ваш?

Старик прокашлялся и смутился.

– Ну, это… У меня пустыня, хм…– Он надолго замолчал, – Знаешь так и не скажешь все сразу. Но она не совсем мертвая, а в ней теплится жизнь, понимаешь?

– Могу себе представить, а зачем вы у меня это спросили?

– У тебя очень специализированные способности, узконаправленные, я бы так это назвал, Феликс. Ты практически можешь все, но при этом не можешь ничего,– Он задумчиво отпил из стакана свой напиток, – Но я слышал про то, что был один человек, который с такими же способностями как ты многого достиг.

– И что с ним сейчас? – Может пойму, в каком направлении двигаться.

– Да, я откуда знаю, я что, по-твоему, господь бог? Может, Гена знает, и то сомневаюсь, – Степан Иванович выглядел рассерженным, – А если и знает, то тебе не скажет. Я вообще очень удивился, что он взялся рассказать тебе про тьму. Но тут ты его хорошо подловил, за язык схватил.

Я на его слова решил не отвечать. Мне похвалы не нужно, лишнее сказанное им слово может дать мне преимущество. Степан Иванович, видя, что я не собираюсь продолжать разговор, замял беседу, а дальше несколько часов состоялииз его рассказов, про то, как они боролись за свободу, в большинстве своем размытые, но в некоторой степени даже поучительные.

Время текло сквозь пальцы, а минута нашего свидания с дядей Геной была все ближе.

–Пойдем, Феликс, – сказал он, глядя на закат. – У тебя есть еще один урок, но он будет не от меня.

Мы вышли из таверны и направились к дому дяди Гены. По дороге Степан Иванович молчал, а я был погружен в свои мысли.

Слова Степана Ивановича о том, что мой дар узконаправленный, заставили меня задуматься. Я действительно мог делать практически все, что хотел, но при этом мои способности были ограничены моей фантазией и знаниями.

Мне нужно было больше узнать о магии, о том, как она работает, и о том, как ее использовать.

Когда мы подошли к дому дяди Гены, он уже ждал нас на пороге.

–Ну что, Феликс, готов к своему уроку? – спросил он, глядя на меня своими ледяными глазами.

Я кивнул, и мы вошли в дом.

Дядя Гена провел меня в свой кабинет, который был обставлен со вкусом и роскошью. На стенах висели картины с изображением людей, которых я не знал, а на полках стояли книги в кожаных переплетах.

–Садись, Феликс, – сказал дядя Гена, указывая на стул перед собой.

Я сел, и он начал говорить.

–Ты знаешь, Феликс, что такое тьма? – спросил он.

–Это отсутствие света, – ответил я.

–Не совсем, – сказал дядя Гена. – Тьма – это нечто большее. Из тьмы мы появились, и это же сила, которая может поглотить все сущее. Это сила, которая может уничтожить мир. Но сначала она попробует уничтожить тебя.

Он сделал паузу, глядя на меня.

– И ты хочешь научиться управлять этой силой?

–Да, – ответил я. – Я хочу знать все о вселенной, даже о ее самых темных сторонах.

Дядя Гена кивнул.

–Хорошо, – сказал он. – Я научу тебя, как использовать тьму. Но ты должен знать, что это опасная сила. Она может поглотить тебя, если ты не будешь осторожен.

Он встал из-за стола и подошел к окну.

–Посмотри на небо, Феликс, – сказал он. – Видишь эти звезды?

Я кивнул.

– Каждая из этих звезд – это мир, полный жизни и света. Но между этими звездами есть тьма. И эта тьма может поглотить все эти миры, если мы не будем ее сдерживать.

Он повернулся ко мне.

– Ты должен научиться использовать тьму, чтобы защитить свет, Феликс. Ты должен быть стражем равновесия. А если ты попробуешь его нарушить, то тьма тебя сожрет.

Я смотрел на дядю Гену, и его слова находили отклик в моей душе. Я понимал, что он прав. Это опасная сила, но ее можно использовать и во благо. Он был серьезен невероятно.

–Я готов, – сказал я. – Научите меня.

Дядя Гена улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда начнем.

Он потянул ко мне руку, но я одернул ее. Дядя Гена пристально смотрел на меня, словно пытался прочитать мои мысли.

– Ты готов, Феликс? – спросил он, его голос был тихим и серьезным.

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение.

– Тогда закрой глаза, – сказал он. – И позволь тьме войти в тебя.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Сначала я ничего не чувствовал, но потом…

Тьма.

Она была повсюду. Она окутывала меня, проникала в каждую клеточку моего тела. Я чувствовал ее холод, ее пустоту, ее…

Грусть.

Это была не моя грусть. Это была грусть творца, который сожалел о содеянном. Грусть того, кто создал мир, полный света и жизни, но при этом не смог избежать тьмы.

Я чувствовал, как эта грусть раздирает меня изнутри. Она была такой сильной, такой всепоглощающей, что я едва мог дышать. Падая в пустоту, молил о крошечном глотке воздуха, но вокруг меня было только небытие.

Вдруг я оказался в своем Дворце. Но он был другим. Стены были черными, как смоль, а небо над головой было затянуто тучами.

Я пошел по коридору, но он был холодным и скользким. Я чувствовал, как тьма тянет меня вниз, как будто хочет поглотить меня целиком. Меня и мой Дворец. Она хочет сожрать все сущее.

Я дошел до конца и увидел перед собой вход в башню. Она была самой высокой из всех башен Дворца, и ее вершина терялась в небытие. Тьма велика, говорила она.

Я знал, что тьма находится там. Она находится во мне. А я нахожусь внутри нее.

Я начал подниматься по лестнице, но она была бесконечной. Я поднимался все выше и выше, но конца лестницы не было видно.

Я чувствовал, как мои силы покидают меня. Тьма высасывала из меня жизнь, как будто хотела высосать мою душу. Высосать меня самого до последней капли.

Но я не мог остановиться. Я должен был дойти до конца.

Наконец, я достиг вершины башни. Я открыл дверь и вошел внутрь. Комната была пуста. В ней не было ничего, кроме тьмы. Я сделал шаг вперед, и тьма поглотила меня.

Я чувствовал, как она проникает в меня, как будто хочет растворить меня в себе. Я чувствовал ее холод, ее пустоту, ее…

Отчаяние.

Это было отчаяние творца, который понял, что не может избежать тьмы. Отчаяние того, кто создал мир, полный света и жизни, но при этом был обречен на вечную борьбу с тьмой.

Творец ошибся.

Я чувствовал, как это отчаяние раздирает меня изнутри. Оно было таким сильным, таким всепоглощающим, что я хотел закричать.

Но я не мог. Тьма лишила меня голоса.

Я падал. Я падал в бесконечную пропасть тьмы.

И я знал, что если я упаду на дно, то уже никогда не смогу выбраться.

Вдруг я увидел свет.

Это был слабый, мерцающий свет, но он был единственным источником света в этой бесконечной тьме.

Я потянулся к нему, как утопающий тянется к соломинке.

И свет спас меня.

Он вытащил меня из пропасти тьмы и вернул меня в мой Дворец. Он выглядел как прежде, идеальные колоссальные стены, сияющие блеском. Только на месте прохода в башню тьмы я не видел ничего. Только ее, и я знал, что рано или поздно мне придется обратиться к этой силе.

Я открыл глаза и увидел, что лежу на полу в кабинете дяди Гены. Я понял эту силу, и страх использовать ее стал еще сильнее.

– Ну что, Феликс, – спросил он, – ты умеешь использовать тьму?

Я посмотрел на него, и он увидел в моих глазах страх, но и решимость.

– Да, – ответил я. – Я умею.

– Ты уверен?

Я задумался и вспомнил ощущение того, как жизнь убегала от меня как вода сквозь пальцы. Я вспомнил этот страх.

– Да, я умею, дядя Гена. Но не уверен, что когда-либо рискну это сделать.

Он зловеще улыбнулся.

– Поверь мне мой мальчик, она сама рано или поздно к тебе придет, а тебе не останется ничего, кроме как попросить ее о помощи.

Я увидел в его глазах звериный блеск ледяной пустоши. Видимо, это постигло и его.

– Почему вы говорите о тьме, как о чем-то живом?

– Потому что, Феликс, она намного живее, чем мы с тобой,живее, чем вся вселенная, – Его глаза становились все более фанатичные, – И рано или поздно мы все ей станем. Света бесконечно мало по сравнению с тьмой. И ты меня понимаешь как никто.

Его слова отпечатались в моей душе. Если одно крошечное касание тьмы, которое даровал мне дядя Гена, чуть не поглотило меня целиком. А спокойного до этого старика превратил в пугающего фанатика. Эта сила явно не то, чем можно баловаться.

– Дядя Гена…

– Уходи, Феликс, завтра выход ранний. Ты провалялся несколько часов без сознания, думаю, у тебя есть последний вечер, чтобы встретиться с Алексом и обсудить все в неформальной обстановке.

– Но…

– Убирайся. – Я почувствовал в его голосе ту пустоту тьмы, что раздирала меня несколько минут назад.

Я не стал ему перечить.

Я вышел из кабинета дяди Гены и направился к дому, где остановился.

В голове моей крутились мысли о тьме, о ее силе и опасности. Я понимал, что дядя Гена прав: тьма – это нечто большее, чем просто отсутствие света. Это сила, которая может поглотить все сущее.

Но я не мог отделаться от мысли, что тьма – это не зло. Это просто сила. И как любая сила, она может быть использована как во благо, так и во зло.

Я дошел до дома и увидел, что Алекс сидит на крыльце и курит.

– Привет, – сказал я. – С каких пор куришь?

Он поднял голову и улыбнулся.

– Привет, Феликс. Сегодня начал, дрянь редкая. Ты где был?

– У дяди Гены, – ответил я. – Он давал мне урок.

– Урок? – Алекс поднял бровь. – Какой урок?

Я сел рядом с ним на крыльцо.

– Урок тьмы, – ответил я.

Алекс выпустил изо рта струю дыма.

– Тьмы? – Поднял брови и переспросил он. – Зачем тебе тьма?

Я пожал плечами.

– Не знаю, – ответил я. – Просто хочу знать все, что умею.

Мы помолчали.

– Знаешь, – сказал Алекс, – я рад, что ты здесь.

– Я тоже, – ответил я.

Мы снова помолчали. Он кинул бычок в траву, а я щелкнул пальцем и он до падения сгорел. Алекс только фыркнул.

– Помнишь, как мы в детстве лазили на стройку? – спросил Алекс.

Я улыбнулся.

– Конечно, помню, – ответил я. – Ты тогда чуть не свалился с седьмого этажа.

– А ты меня спас, – сказал Алекс.

– Да, – ответил я. – Но ты меня тоже спасал.

Мы снова помолчали. Мы совсем недавно это вспоминали. Но прошла будто вечность.

– Завтра мы уходим, – сказал Алекс.

– Да, – ответил я. – Я знаю.

– Ты не боишься?

– Немного, – ответил я. – А ты?

– Тоже, – ответил Алекс. – Но мы справимся.

Я кивнул.

– Да, – сказал я. – Мы справимся.

Мы снова помолчали.

– Я всегда хотел быть героем, – сказал Алекс. – Как в книге. Или кино.

– Ты и есть герой, – ответил я. – Помнишь, как ты бился с теми громилами? Как настоящий супергерой.

Алекс покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я просто испугался. Я не хотел, чтобы ты пострадал. Да и еще ты Тима притащил. А сейчас он бегает по мелким поручениям по всему лагерю.

– Но ты же не убежал, – сказал я. – Ты остался и сражался, хотя мог и в лес сбежать.

Алекс снова покачал головой.

– Я не знаю, почему я остался, – сказал он. – Наверное, потому что ты мой друг.

Мы помолчали.

– Я не всегда буду рядом, – сказал я, – Жизнь рано или поздно разметает нас по миру.

Алекс посмотрел на меня.

– Я знаю, – сказал он.

Мы снова помолчали.

– Знаешь, – сказал Алекс, – я боюсь.

– Чего ты боишься? – спросил я.

– Я боюсь, что не справлюсь, – ответил Алекс. – Я боюсь, что подведу тебя, себя, отряд.

– Ты не подведешь, – сказал я. – Мы справимся.

Алекс кивнул.

– Да, – сказал он. – Мы справимся, буду надеяться.

Мы встали с крыльца и вошли в дом.

Утро было невероятно суетливым. Мы с Алексом тянули беседу о нашем детстве до поздней ночи. Смех сменялся тоской, а одно воспоминание другим, сна нам досталось едва пять часов.

У меня, в общем-то, особо собирать было нечего, только то, что мне выдали тут. Удивительно, как все, что у меня есть, может уместиться в один рюкзак? На построении мы были весьма опухшие, а я мечтал о том, чтобы поклевать носом.

Казанова явился первым, Джимм был потрепан, со следами бурной ночи. Видимо он не спал совсем. Я учуял от него снова аромат женских духов. Или он пользуется ими сам, или он просто пропах женщинами до своих костей.

Задохлик и Косой пришли за десять минут до назначенного времени отхода, оба выглядели отдохнувшими, полными сил к тяжелому путешествию. Елизавета Павловна пришла вскоре после них. На ней был походный костюм из какого-то синтетического материала.

Бабушка, из всех присутствующих была невероятно «налегке», никаких сумок, только обтягивающая ткань, что смотрелось для ее внешности несколько диковато. Заноза пришла ровно за минуту до отведенного времени. Я чуял от нее алкоголь, но выглядела она весьма отдохнувшая.

Дядя Гена явился к нам ровно в шесть утра, явно вышел нас провожать. Фанатичный блеск глаз вчерашнего безумия, сменился ледяной пустошью.

– Дорогие друзья. Желаю вам удачной дороги. Эта миссия станет дебютной для нашего дорогого гостя, – Последнее слово он выделил, —Самородок подойди.

Дядя Гена как бы дружески положил меня руку на плечо.

– Степа тебя хоть чему-то научил? – он шепнул мне на ухо.

Я сделал жест ладонью, который буквально ничего не обозначал. Может быть.

– Он будет в вашей миссии на роли личного ассистента Бабушки.

– Чего? – Я увидел в глазах Елизаветы Павловны удивление, – Гена…

– Что Гена? Все. В добрый путь. Утро раннее, я спать лег только пару часов назад.

После его слов Заноза фыркнула.

– Лира, не ершись, – Дядя Гена бросил на нее строгий взгляд, – Все уже решено.

Он махнул рукой, и мы направились к большому ангару, который стоял на отшибе лагеря. Внутри нас встретил аппарат, который был похож на дирижабль, только вместо баллона с газом у него была сложная конструкция из колец, которые вращались с невероятной скоростью.

– Это «Временный челнок», – объяснил Джимм, видя мое удивление. – Он использует кхм… темпоральные векторы, чтобы перемещаться.

– Как это работает? И почему временный? – спросил я.

– А ты как думаешь? – Казанова подмигнул, – Я понятия не имею, как он работает. А временный, потому что игра слов, автор явно с юмором.

Мы зашли внутрь, и я увидел, что кабина была обставлена с комфортом. Мягкие кресла, большой стол, и даже бар с напитками и закусками. Человек, который делал это, явно разбирался в комфорте. Я бы сделал так же.

– Располагайтесь, – сказал Джимм. – Полет будет долгим.

Я сел в кресло, а Алекс уселся рядом со мной.

– Ты как, Феликс? – спросил он. – Не боишься?

– Немного, – ответил я. – А ты?

– Тоже, – ответил Алекс и поджал губы.

Джимм сел за штурвал, и аппарат начал подниматься в воздух. Я смотрел в окно, как лагерь уменьшается в размерах, и вскоре мы оказались над облаками. Казанова дал несколько команд через линк, и умная машина выбрала путь сама.

– Ну что, друзья, – сказал Джимм, – в добрый путь!

Он нажал на несколько кнопок, и аппарат начал набирать скорость. Я чувствовал, как меня вдавливает в кресло, и вскоре мы уже летели с невероятной скоростью. Окон не было, но я чувствовал это. Только это были не силы гравитации, а нечто иное. Давление было очень неприятным, но перетерпев несколько секунд, стало лучше. Как только мутить перестало, я подошел к командиру.

– Куда мы? – спросил я.

– В вечный сектор, – ответил Джимм. – Это место, где время течет по-другому.

– Как это? – спросил я.

– А вот так, – ответил Джимм. – Там один день может длиться тысячу лет. Хотя тут я не специалист, спроси у Бабушки.

– Зачем нам туда? – спросил я.

– Это секрет, – ответил Джимм. – Ты узнаешь, когда мы прибудем на место.

Я нахмурился, но решил не спорить.

Полет продолжался несколько часов, и я начал скучать. Алекс дремал в кресле рядом со мной, а остальные члены отряда были заняты своими делами. Задохлик читал книгу, Косой смотрел в окно, а Заноза и Бабушка о чем-то тихо беседовали.

Я встал с кресла и подошел к Джимму.

– Можно спросить? – сказал я.

– Конечно, – ответил Джимм. – Что тебя интересует?

– Почему мы летим в вечный сектор? – спросил я.

Джимм вздохнул. Это была не его тайна.

– Я не могу тебе сказать, – ответил он. – Это секретная информация. Но там есть много очень нам приспособлений. А я знаю, на каком положении ты с нами.

– Но я часть отряда, – сказал я. – Я должен знать, куда мы летим и зачем.

– Ты узнаешь, когда мы прибудем на место, и только ту часть, в которую тебя решит посвятить Бабушка, Гена дал это понять ясно, – Ответил Джимм, – Но если будут проблемы, то не бойся, там никто не умирал.

–Что это вообще значит?

– Секрет.

Я нахмурился, но решил не спорить.

Вернулся к своему креслу и сел.

– Ну что, узнал? – спросил Алекс, просыпаясь.

– Нет, – ответил я. – Он не хочет говорить. Несет какую-то околесицу.

Алекс пожал плечами.

– Ну и ладно, – сказал он. – Узнаем, когда прилетим.

Я кивнул, но чувствовал, что меня что-то беспокоит. В конце концов, я был частью отряда, и я должен был знать, куда мы летим и зачем.

Полет продолжался, и я начал замечать, что-то странное. Пространство играло странную шутку, постоянно сменяя свои формы.

Сначала заноза стала, словно тряпичная кукла, а когда я посмотрел на свои руки они тоже стали тряпичные.

– Алекс,– сказал я, – ты это видишь?

– Видишь что?

Его фигура растянулась и стала похожая на струну, я осмотрелся и понял что все вокруг струна.

– Видишь это…

Алекс-струна посмотрел на меня.

– Да, – сказал он. – Что это Феликс, почему ты диван?

– Я не знаю, – ответил я. – Но мне это не нравится

Я диван. Я диван. Надеюсь, что хотя бы мягкий. Окинул взглядом Елизавету Павловну. Бабушка потеряла свой цвет и объем, и выглядела скорее как рисунок карандашами. Мои руки были такие же.

Вдруг аппарат начал трястись, и я почувствовал, как меня вдавливает в кресло. В глазах бегали звездочки, а перед глазами гномики делали, пытались навязчиво построить хижину.

– Что происходит? – закричал я.

– Я не знаю! – ответил Джимм.

– Казанова, я прикончу тебя! Только…. – Заноза пронзительно закричала.

Она не успела договорить, как аппарат резко дернулся, и я потерял сознание.

Петля 151296.

Трава подо мной была мокрой, как всегда. Я на секунду задумался, кровь это или роса, но, в конце концов, какая разница? Всё здесь давным-давно потеряло смысл. Лилит сидела рядом, и я бросил камень в сторону, проверяя, изменится ли что-то, но камень, как и всегда, упал почти у моих ног. Всё возвращается.

– Мы уже здесь были, правда? – спросил я, не поднимая на неё взгляда.

– Не помню точно, но вроде где-то тут. – Она кивнула в никуда, всё с тем же легким пренебрежением, будто это её не касалось.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли. Что-то во мне говорило, что мы застряли – и не просто здесь, а в повторяющемся кошмаре, который переживаем уже бесчисленное количество раз. Только вот я не знал, кто сделал первый шаг к этому.

– Ты ведь тоже чувствуешь это, Лилит, – тихо сказал я. – Ощущение, что всё здесь замерло, как старый фильм, зацикленный на одном кадре.

Лилит повернула ко мне лицо, и её взгляд был пронзительно спокойным, словно она сама была частью Петли. Она протянула руку к небу, где облака висели, как застигнутые врасплох птицы. Я отвернулся, не в силах смотреть на её фальшивое равнодушие.

– Лазарь, почему ты продолжаешь искать выход? – спросила она. – Ты ведь знаешь, что если он и существует, то за его пределами нет ничего, кроме этой же самой поляны, этого же самого камня. Четыре сотни лет прошло уже, как петля начала идти, что ждет тебя снаружи?

Моя рука, что держала камень, вдруг ослабла. Усталость, словно затекшая кровь, внезапно охватила меня, и мне показалось, что я уже слышал её слова. Я вспомнил странное дерево с вырезанным знаком, которое мы видели когда-то давно, и как я думал, что это был ключ.

– Помнишь, я рассказывал про то дерево? Оно будто тянуло меня к себе, будто обещало свободу. Я тогда был уверен, что если коснусь его, то пойму, как выйти.

Лилит усмехнулась, но её улыбка казалась фальшивой, словно за ней скрывалась боль.

– Я говорила тебе не трогать его, помнишь? Это якорь. Один из тех, что держат нас здесь.

Эти слова резанули меня, как удар ножа. Я знал, что она права, и в то же время не хотел верить. Если всё здесь только якоря, а выход – иллюзия, зачем тогда пытаться? Но мысль о выходе разъедала меня изнутри. Я не мог просто остановиться.

– Может быть, это всё обман, – сказал я наконец, глядя на её холодное лицо. – Может, нам не суждено понять, как это работает. Но я должен хотя бы попробовать, иначе все эти циклы, всё это время – впустую.

Она смотрела на меня молча, и в глазах её была тень сожаления, как у человека, которому давно всё ясно, но который уже не может объяснить. Словно в последний раз.

Глава 15

Феликс. Петля.

Сознание возвращалось ко мне медленно, словно сквозь толщу воды. Я слышал шум волн, крики чаек, и чувствовал тепло солнца на своей коже.

Открыв глаза, я увидел, что лежу на песчаном пляже. Вокруг меня были скалы, которые омывала вода, я видел бескрайнее озеро. Оно было теплым, а вода прозрачная, и где я?

Я сел, пытаясь вспомнить, как здесь оказался. В голове моей была путаница. Я помнил, как мы с Алексом сбежали из города, как попали в лагерь, как сели во «Временной челнок»…

А потом…

Пустота.

Я ничего не помнил о том, что произошло после того, как мы взлетели.Я встал и осмотрелся.

Пляж был пустынным, и я не видел ни одного человека. Я пошел по берегу. Издалека были звуки праздника, торжества. Но высокая обитая камнем набережная. Просто так не забраться.

Вскоре я увидел вдали хижину, построенную из дерева и пальмовых листьев. Я подошел к ней и постучал в дверь.

– Кто там? – раздался женский голос изнутри. Он казался знакомым.

– Феликс, – ответил я. Стало, смешно и я хохотнул, – Я не знаю, как я здесь оказался. Честно говоря, я даже не представляю где я.

Дверь открылась, и я увидел женщину средних лет с добрыми глазами. Чуть темная кожа.

– Заходи, – Она осмотрела меня и с каким-то сомнением сказала, – Феликс.

Я вошел в хижину, и она усадила меня за стол. Я не чуял от нее запахов опасности.

– Ты голоден? Да конечно голоден, я знаю, честно говоря, не ждала, что ты сейчас появишься, на исходе,– Сказала она

– Появишься?

– Ой, не хочу тебе ничего объяснять, скоро сам все поймешь. Или вспомнишь, мне такой милости вы не дали.

Я кивнул, и она принесла мне тарелку с фруктами и овощами.

– Ешь, – сказала она. – А потом расскажешь, что последнее помнишь.

Я съел фрукты и овощи, и мне стало немного лучше.

– Я не знаю, как я здесь оказался, – сказал я. – Я помню, что был в лагере, а потом…

Я задумался, пытаясь вспомнить, что произошло.

– А потом ничего, – сказал я. – Я ничего не помню.

Женщина кивнула.

– Иди-ка ты отсюда. Я думаю, ты там своих друзей ищешь? – Она посмотрела на меня совсем по-другому, – Вот будет у тебя голова, хоть что-то помнить зайдешь, хотя ты и так скоро все сам узнаешь.

– Как это? – спросил я, – Вы тут живете?

– Здесь один день, – ответила она. – И я тут всегда. Честно говоря, я очень устала.

Я посмотрел на нее, не веря своим ушам.

– Вечно? – переспросил я.

– Да, – ответила она. – Вечно. Ты кстати тоже. Ну не совсем, или я не помню.

Я ее лицо мне было невероятно знакомо.

Я не знал, что сказать.

Вечность. Это слово звучало как приговор. Я не хотел жить вечно. Я хотел вернуться домой. Я даже не попрощался с матерью.

– Но как мне…? – спросил я.

Женщина пожала плечами.

– Никто не знает, – ответила она. – Ты не первый, кто попал сюда. Но ты иногда пропадаешь, это удивительно. Я не помню, но у меня все записано.

– И что, здесь живут? – спросил я.

– Да, – ответила она. – Все здесь живут вечно.

Я встал из-за стола.

– Я не могу здесь оставаться, – сказал я. – Я должен найти способ выбраться.

Женщина посмотрела на меня с сочувствием.

– Я понимаю, – сказала она. – Но ты должен знать, что это невозможно. Да и что тебя ждет за пределами петли?

Я покачал головой.

– Нет, там дом, – сказал я. – Я не верю. Должен быть способ.

Вышел из хижины и пошел по берегу. Я не знал, как мне выбраться отсюда, но я не собирался сдаваться. Должен быть найти способ вернуться.

Я шел по берегу, и мысли мои были полны решимости.

Вдруг я увидел вдали фигуру человека. Я подошел ближе и увидел, что это был Алекс. Нельзя звать его по имени. Это мне объяснили еще на взлете.

– Матрешка! – закричал я. – Ты как здесь оказался?

Он повернулся ко мне, и я увидел, что его лицо было бледным и испуганным. Одежда была намного более потрепанная, чем у меня.

– Самородок, наконец-то я тебя нашел, – сказал он, – мы в беде.

– В какой беде? – спросил я.

– Я все выяснил у людей. Мы попали во временную петлю, – ответил Алекс. – И мы не можем выбраться. Большинство тут по своей воле, только мы, какие-то залетные.

Я посмотрел на него, не веря своим ушам.

– Но как? Время? Это же не возможно!– спросил я.

–Я не знаю, – ответил Алекс. Он истерически посмеивался, – Но мы должны найти способ выбраться. Я мельком видел Занозу, но когда я ее позвал, она резко развернулась и убежала.

Я кивнул.

–Да, – сказал я. – Мы должны найти способ. В любом случае надо для начала найти всех остальных.

Мы пошли по берегу. Встретили толпу людей, которые играли в волейбол на пляжу. Было не холодно, великолепный ясный день. Достаточно тепло, чтобы не замерзнуть в одной футболке и штанах, но и не жарко. Заметив нас, игроки предложили присоединиться. Но я вежливо отрицательно покачал головой.

– С первым днем вас! – Они крикнули нам вслед, а мы обернулись и приветливо крикнули. – Петля будет вечна!

– И вас!

Мы зашли в город, он уже был охвачен праздником, утро только начиналось. Люди были в веселых масках, одна парочка, уже изрядно накачавшись крепких напитков, спала на удобной лавочке.

Город делался пусть видно, что слегка в спешке, но для себя. Все очень красиво, с легким стилем под старину и выглядело крайне мило. Скатные крыши, мощенные черепицей.

–А почему они сказали с первым днем?

– Я откуда знаю? Мне про вечный сектор никто не рассказывал. Мне нравится только одно, что все счастливы. Хотя не сказал бы, что тут прямо безопасно. Едва я проснулся, меня попытались застрелить, убежал только, потому, что вода была рядом.

На мое плечо опустилась рука и сильно его сжала, я увидел тонкое запястье и лицо Елизаветы Павловны.

– У нас проблемы, мальчики. Большие проблемы. Идите не оборачивайтесь, – Она чуть шепотом сказала нам это, – Идите, не сворачивая.Через три пролета я вас догоню.

Мы с Алексом послушно пошли вперед. Меня чуть потряхивало, ведь проблем мне сейчас точно не хотелось. Через один пролет я услышал пальбу. Через два пролета я услышал громкий взрыв и не стал на него смотреть и оборачиваться.

– Так теперь пока все отвлеклись за мной, – Бабушка выскочила из угла улицы и быстрым шагом пошла в подвал одного из зданий, – Голову аккуратнее.

Мы были в большой комнате, которая была полна разнообразного провианта. Из ящиков обтянутых пленкой выглядывали напитки, я присмотрелся к одной из бутылок.

– Ты посмотри, – Я показал пальцем на бутылку, – У них срок годности истек почти тридцать лет назад.

– Не болтай, – Он глянул на бутылку, – И, правда.

– А ну оба затихли, – Елизавета Павловна подошла к очередной двери в подвале, подергала ручку, – Черт возьми. Значит, будем первыми.

Она подошла к одному из ящиков, просунула руку в щель между полом и дном, выудила оттуда ключ и открыла им проход.

Сев на диван она откинулась и уставилась в потолок.

– Казанова, будь он проклят, – Она приложила руки к вискам и завыла.

– Что конкретно происходит? – Я посмотрел на отчаявшуюсяфигуру девушки. А она весьма неплохо сложена, красивая, но немного не в моем вкусе. И о чем я только думаю? Она младше на много лет!

Алекс осмотрел комнату и нашел угол куда приткнуться, а я так и остался стоять в середине комнаты.

– Самородок, все очень просто. Это должна была быть легкая миссия на один денек, потом мы бы развезли вас с Матрешкой по домам, – Алекс попытался что-то вставить,– Ну или только тебя и уже завтра все спали бы в своих постелях, но…

Она замокла и снова завыла.

– Но…?

– Но Казанова уничтожил единственный способ сюда войти и отсюда выйти, без усилий. Я даже не представляю, как у него это получилось, но такая техника не могла сломаться просто так. У меня уже складывается ощущение, что Гена просто хотел от нас избавиться. Или тут какой-то заговор.

Ситуация плачевная, и что мы, правда, застряли тут навечно?

– А что это вообще Вечный сектор такое?

– Тридцать лет назад, примерно в одно время с нами, группа из гениальных одаренных, под покровительством одного из торговых конгломератов решили создать рай.

– В каком смысле рай?

–Так они себя позиционировали, проект «Эдем», невероятно пафосное название, – Она более внимательно посмотрела на нас, – Ладно все равно пока ждем остальных, заняться нечем.

Она рассказала нам увлекательную историю. Многим сливкам общества продавался билет сюда, в огромное количество популярных и богатых людей, как оказалось не «без вести пропали», а доживали свою вечность именно тут. Средства были вложены невероятные, и в конечном итоге, благодаря шести гениям получилось создать это пространство.

Все, разумеется, было покрыто невероятной тайной и принципа никто, как них это получилось, так и не понял. Они смогли замкнуть время в этом пространстве на двадцать семь часов, несколько квадратных километров, которые были внутри временной петли.

В общем-то, все у них получилось, но выбраться из этого пространства без специального челнока, на котором мы прилетели, невозможно. Да и к тому же, если застрять в этой петле, до ее сброса, то ты просто исчезнешь. Или что похуже, станешь пленником петли.

Алекс стукнул меня по плечу и повел головой в сторону двери. Я учуял запах Казановы задолго до этого.

Она распахнулась, и к нам вошел Джим, весьма побитый. При этом прихрамывал.

– Не все тут рады нам, – Я знал, что что-то не так, но его лицо и запах крови от него меня расстроил еще сильнее, – Я наткнулся на Стража, он задал мне серьезную трепку, мне повезло, но…

–Никаких проклятых, но, Казанова, мало того, что ты разбил наш челнок, так ты еще и попался на глаза Стражу.

– Ты сама знаешь, что он всегда появляется неожиданно, и к тому же я был один.

– А кто такой страж, – Я перебил их диалог, – И чем он страшен?

– Стража нельзя убить, он всегда будет где-то неподалеку. Теперь наш Казанова еще и помечен. Скоро страж нагрянет и сюда, но у нас есть время до полудня.

В открытую дверь вошел Задохлик, его могучие плечи несли на себе девушку. Он положил ее на пол, а я разглядел, что это была Заноза. В ней зияло несколько сквозных прожженных дыр.

Елизавета Павловна бросилась к ней, схватила за запястье и побледнела.

– Занозу поймала Охотница. Она была в тот момент в твоем обличии, – Он показал пальцем на Алекса. – Я ее не успел достать. Матрешка, скажи свое имя.

– Но это запрещено правилами операции. – Бабушка строго посмотрела на громилу, – Думай, как по-другому выявить его личность.

– Да я о нем ничего не знаю, – Он показал на меня, – Зато он знает. Задай ему вопрос, ответ на который знает только Матрешка.

Я задумался.

– Как тебя называли в третьем классе девочки?

Он немного насупился и смущенно ответил.

– Яйцо.

– Это точно он. А в чем заключается сыр-бор?

– Охотница принимает облик любого человека, у нее такая особенность. А что Яйцо? Неплохо. Только ты теперь скорее пасхальное яйцо. Меня вообще в детстве называли блевотник. Думаю, сами понимаете почему.

Казанова попытался разрядить обстановку.

– Она не мертва, и ты прекрасно это знаешь, Занозу пара дырочек точно не прикончит. А умерла бы, то она рассыпалась бы на вещество, как и все тут, ты знаешь.

– Почему она бы рассыпалась? – Алекс пощупал тело Занозы.

– Потому что петля забирает любое вещество, ты еще успеешь насмотреться на это. Очень странно, что тут практически никто не замечает этого, а может, считают, что это нормально. Зато нам этот эффект очень полезен, поскольку это чистое вещество невероятно удобная вещь.

Дожидаться Косого мы не стали, Бабушка заявила, что он свое дело знает, и лишние инструкции ему ни к чему. Как объяснил Казанова, на острове есть точно такой же челнок. Точнее это тот же самый челнок, на котором мы прилетели. Просто его выудили в одной из прошлых петель, закономерно, что петля создала его заново.

Сейчас мы разбегались по острову, нужно было хорошенько подготовиться, как минимум вооружиться. Челнок был в бункере в самом центре острова, а как сказала Елизавета Павловна, легче всего туда проникнуть, когда начнется вечеринка. Примерно за три часа до сброса петли.

В остальное время, там есть несколько весьма могущественных личностей, которые могут на своей территории не оставить от нас даже атома.

Я пошел с Бабушкой, Казанова с Алексом, а Задохлик остался сидеть с Занозой, ждать пока она «очухается». Как можно оправиться после сквозных дыр для меня было загадкой.

Несмотря на ее вызывающий наряд, в городе на нас никто особого внимания не обращал. Люди упивались праздником, тут и там вспыхивали выстрелы, кто-то нешуточно разошелся. С некоторых высотных крыш люди прыгали, не боясь травм.

Проходя, мимо высокого берега я увидел, как один из местных аборигенов, судя по всему совершенно не трезвый, разбивается на незамысловатом летательном аппарате.

– Сколько раз тут была, он практически всегда разбивался в этот момент, только обстоятельства разные. Если быть тут годы, думаю, успеешь выучить каждый уголок.

– Почти всегда?

– Ну, иногда мы начинали бойню, и он умирал от чьих-то рук. Не помню, как его зовут, но вот пиджак запоминающийся, пару раз он даже дожил до вечера.

Пиджак и был достойный: белый в черную клетку. Он несколько минут полежал неподвижно, а потомпревратился в белый мутный с синевой свет и остался лежать дальше. Я видел сквозь его неподвижное тело острые скалы.

Постарался вглядеться посильнее и увидел мерцание, оно захватило меня, я почуял первобытную невероятную силу, заключенную в этом свете, моргнул и с ужасом отвел взгляд.

– Увидел, да? Силен. Это чистое вещество, в общем-то, мы за ним сюда и прибыли.

– И зачем оно?

– Как зачем? Потому что оно настоящее. Из него, что не сделай, оно будет существовать всегда. Вечно. Снаружи это полезно, а внутри этой петли незаменимо.

Я задумался, правда, перспектива невероятная. Мне уже объяснили, что воля со временем рассевается.

– И как его с собой унести, не засунешь же в коробку, правильно?

– Его нам уносить никуда и не нужно, тут есть места намного интереснее и прибыльнее.

Следующие несколько часов мы провели за тем, что бегали из одной части острова в другую, где Бабушка в промышленных масштабах производила различные приспособления прямиком из вещества, что порождала петля.

После создания очередного сложного механизма она остановилась и посмотрела на меня.

– А теперь самая нелюбимая моя часть. Возможно, придется посетить одного из самых противных людей на этом острове. Я знала его всегда, но петля пошла ему на пользу.

– Разве они помнят о том, что находятся в петле? – По моим наблюдениям для них это все еще первый день, – Насколько я заметил, тут царит всеобщее беспамятство.

Она сделала задумчивое выражение лица.

– Я не знаю, как тебе это объяснить. Иногда помнят, а иногда нет. Смотря, в каком витке петли мы сейчас. Но этот парень особенный.

– А мы, в каком витке петли? Они разные?

– Слишком много от тебя вопросов, я устала. Но так и быть отвечу. Какой это виток, я точно не знаю, прибор, что знает цифру, находится где-то в недрах острова. Единственное знаю, что чем больше виток, тем безумнее Страж с Охотницей.

– Вы что совсем в слепую сюда летели?

Она хмуро на меня глянула. Больше не буду ее донимать.

– Летели мы как раз не в слепую, а вот упали неизвестно куда. Но тебе не стоит переживать, если мы выберемся, – Она потерла глаза и немного грустно продолжила, – То я думаю, что мы потеряем много времени. В конце концов, все решится к вечеру, а пока давай сосредоточимся на наших делах.

Мы постепенно двигались вглубь петли, где безумие приобретало более изощренный характер. Веселье было сдобрено не только алкоголем, но и наркотиками всех сортов и расцветок. А что неплохо у них получилось? Вечеринка длинной в вечность.

Краем глаза я заметил образы людей, что с разбега прыгали в море и разбивались о скалы неглубокого берега, но стоило мне сосредоточить на них свой взгляд, как они исчезали.

На протяжении всего пути мою спутницу не покидала видимая тревога, иногда, она заходила, только ей известные переулки, и, недовольно качая головой, уходила. Все чаще мы делали привалы, чтобы она из чистого вещества сотворила ту или иную вещь, где-то это были образы бутылок воды, ящики, батарейки. Иногда целые автомобили.

– Самородок, я думаю, что остальные это заметили, но дело плохо. – Она остановилась у очередного столика с едой, которая валялась повсюду. Праздник не заканчивался, – В этом витке слишком много проблем, чистого вещества в таких количествах, я не видела никогда. Мы невероятно глубоко.

– Да вроде не так уж и много, судя потому, что из него вы сделали какие-то железные детали.

Она устало потерла лицо, посмотрев на меня с явным недовольством.

– Видимо, нам пора идти в гости, – Вдох от нее был такой, словно ей предстоит поднять целую баржу на своих плечах.

– Он был ужасен, до петли, и можешь быть уверен, она не сделала его лучше и на капельку.

До петли? Судя по всем фактам, она началась лет тридцать назад. Сколько же ей, внутри такого молодого тела?

– Но для начала надо понять сможешь ли ты поднять свое тело в воздух.

Меня пробило на смешок.

– Я что должен полететь как Супермен?

– Ну почему, как Супермен, – Елизавета Павловна ответила снисходительно, – Он летал из рук вон плохо. У тебя должен быть свой способ, и желательно, чтобы ты придумал его в ближайшие минуты, иначе тебе придется ползти по канализации.

Ну и задачки у нее, а который час? Я впервые за долгое время обратил внимание на линк. Стоит ли подключиться к местной сети?

– Тут есть сеть, есть смысл к ней подключиться?

Она посмотрела на меня странным взглядом.

– Ну, если хочешь, только не в этом смысла, сеть пуста, в ней нет связи с внешним миром, а информацией она делиться с тобой не будет.

– Ну, например, связаться с Алексом и остальным отрядом.

Она задумчиво кивнула. Неужели ей, правда, не пришло это в голову?

– Тут есть определенные защитные системы, и мы в её программу не вписаны, хотя идея интересная. Так мы еще не пробовали.

Мы подключились, попробовали связаться, но было глухо. Я впервые узнал точное время и дату. Правда, тридцать лет назад. Мы в прошлом? Или нет, тут просто временная петля. Ничего не понимаю.

– Давай зайдем в серверную, она будет нам по пути, – Бабушка быстро пошла в направлении центра острова, а я за ней, она знала тут каждый уголок, – Но только я в этом не разбираюсь, так что если сможешь настроить, то будешь молодец. Я ее видела только в разбомбленном виде, она прямо под зданием библиотеки, с сумерками ее подрывают.

– А зачем?

Она пожала плечами. Ну, пару часов у нас точно есть.

Библиотека была невероятно красивым зданием. Не знаю, чем вдохновлялся архитектор, но выглядела она словно птица киви, которая своим длинным клювом была воткнута в землю и нелепо поднимала свое пухлое тельце над землей.

Но на верхние этажи мы подниматься не стали, на входе никого не было, а спуск в подвал это была такая консоль с ключом на радиочастотах. На тугой металлической двери красовалась надпись «ГИП». Интересно, что значит?

Линк очень быстро помог мне вскрыть древний, замок, а потом мы пару минут спускались к серверам.

Честно говоря, защита меня разочаровала, такое мы с дядей Ваней вскрывали просто для развлечения, какие-нибудь древние туалеты за городом были оснащены примерно таким же оборудованием. Я быстро добавил всех членов альфы в систему, а потом услышал голос, который начал поглощать всю комнату.

ДЛЯ ПОЛНОПРАВНОГО УЧАСТИЯ ВНУТИ СИСТЕМЫ ВАМ ТРЕБУЕТСЯ ПРОЙТИ ИДЕТИФИКАЦИЮ.

Бабушка осталась стоять на пороге, серверная ее не интересовала, едва получив, возможность она улеглась отдохнуть.

На оповещение системы она не обратила никакого внимания,видимо оно приходило только тем, кто находился в серверной.

Хорошо, пускай даю разрешение.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЛАЗАРЬ.

В СВЯЗИ С НЕПРАВОМЕРНЫМ ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПОЛНОМОЧИЙ В ПРЕДЫДУЩИХ ВИТКАХ, ВАМ ЗАКРЫТЫ РЕСУРСЫ АДМИНИСТРИРОВАНИЯ.

Каких предыдущих витках?

ИНФОРМАЦИЯ ЗАБЛОКИРОВАНА В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЯМИ…

Дальше система начала перечислять пункты какого-то кодекса. Не важно. Система, хоть что-то ты можешь мне предложить.

ВЫДАНО РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ Id89716(Лазарь) НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАСТЕР КЛЮЧА.

Дальше система на мои потуги не реагировала. Я подошел и разбудил девушку. Она спала совсем не как юная и молодая девица, скорее сопела в нос с полузакрытыми глазами.

– Ну что добился чего-то?

Я попробовал связаться Бабушкой, и о чудо, получилось.

– А не зря тебя Темный так, ты и, правда, хорошо соображаешь. Осталось, чтобы остальные об этом как-то догадались.

–Темный?

– Мо.

Кинул Алексу сообщения, ожидаемо, получил тишину.

– Так, по твоим правилам немного поиграли, ты сообразил, как будешь поднимать свою тушу в воздух?

– А летать обязательно?

– Обязательно находиться в воздухе над оврагом и скалами. Наша цель находится, отсечено от всех остальных, а по мосту просто так не пройти, потому что его территория это игра. – Она потерла глаза.

– В каком смысле игра?

– Все прекрасно знают, что они во временной петле, об этом свидетельствует все, а кто-то еще и помнит десяток другой витков. Хотя ясомневаюсь, что кроме Защитника и Охотницы кто-то помнит все витки. Но у них сущность такая, они уже не люди, а скорее часть острова. И там тебя застрелят сразу же. Они же знают, что не умрут, для них это веселье, плюс к тому же яуверена, что еще с рассвета они знают, что у них гости.

Странно мы же видели людей, почему они не нападали?

– А почему все не охотятся за нами, раз уж знают, что у них гости.

– В том-то и дело, что гости, никто не прошел полного опознания их систем, поэтому внешность, имена, для них прежнему загадка. А людей тут слишком много, чтобы знать каждого в лицо.

В ее словах что-то было, но я внутри почувствовал, что допустил ошибку. Мы двигались осторожно, не привлекая лишнего внимания. Бабушка взяла меня за руку, словно мы парочка, хотя я чувствовал скорее, что меня ведут, чем мы гуляем.

Из одного дома, ныряя в другой, через переулки мы пришли к огромному особняку. Он стоял гордо отделенный огромным оврагом, словно хозяин боялся чего-то.

– Ну, что сообразил, как будешь добираться до обратной стороны?

– А что по мосту не получится? – Я указал пальцем, на мост в сотне метров от меня.

– Только, если ты бессмертный. Хотя тут все бессмертные, формально. Но если ты погибнешь в этой петле, Самородок, – Она сочувствующе покачала головой, – То боюсь, мы с тобой больше не встретимся.

Я нервно усмехнулся, отвратительный остров. Решение как перейти пришло сразу, уплотнил воздух, линк посчитал мне все, и спокойно как по мосту перешел.

– А почему мы не могли войти через центральный вход?

– Владелец этого местечка считает, что если кто-то замыслил его убить, то он явно зайдет через центральный вход.

Странное умозаключение.

– Я ничего не понимаю. Как вообще эта петля работает? Тут, словно, все сошли с ума.

– О, поверь мне, – Она шла рядом, по моему мосту, видимо, ее способ был более трудоемким, – Они сошли с ума задолго до того, как запустили петлю. Я мало знаю о работе петли, вроде как в этом месте всегда была аномалия, и они смогли ее обуздать, а может они и породили ее сами.

– Они это кто?

– Тут есть несколько больших шишек, каждый по-своему гениален. По крайней мере, пятеро гениальны, а остальные невероятно богаты.

– И мы идем…?

– К гениальному, подонку, гнилому человеку, – Едва мы оказались на той стороне, она повела меня к черному ходу, зная куда идти, словно много раз топтала этот путь, – Говорить буду я, главное в глаза ему не смотри, потому что если ты был хоть в одном из витков, то он тебя сразу узнает.

– Но я же тут в первый раз, – Не совсем понимаю, о чем она.

– Это для тебя этот раз первый.

Она распахнула задний ход, и едва сделала шаг за порог, как из громкоговорителя начал идти мужской голос.

– Лиза-Лиза, кого я вижу, ты же ушла? Я и не надеялся, что ты вернешься, это только лучше, петля с тобой будет намного стабильнее. Закроем круг.

– Фред, я знаю, где ты, и сейчас я уничтожу все до кирпичика, и после этого мне даже по лестнице подниматься не придется.

Они явно были знакомы достаточно хорошо.

– Ладно, милая, я честно не планирую уходить на этом витке, он достаточно знаменательный. Поднимайся. – Скрипучий голос из динамика заглох.

Мы шли мимо толпы аборигенов, каждый из них был вооружен, кто-то банальным огнестрельным оружием, но у части были штучки серьезнее.

Разумом я понимал, что от пули не погибну точно, но если плазма сожжет половину моего тела, то не уверен, что смогу восстановиться. Хотя в тату я был уверен, все-таки она не делает меня богом, да и не понимаю я этих символов, так перенес, что видел сам.

На втором этаже, помещении стало невероятно сюрреалистичным. По мере того, как мы приближались к двери, она становилась с каждым шагом все меньше и меньше. Сначала я думал, что это шутка, но потом, когда нас словно засосало в дверь размером с угольное ушко, стало не до смеха.

– А ты так все и сидишь тут. Слово клоп, который спрятался в матрасе, какой это виток, Фред?

Я посмотрел на мужчину за столом, рядом с ним был фактурный пресс-папье. Никакого порядка только хаос.

– О, милая, я сбился со счета, ты знаешь, внутренняя петля намного медленнее той, что снаружи.

Он явно темнил.

– Ты еще не сошел с ума тут?

– О, нет, каждый день, что я живу тут, лучше предыдущего. Молодой человек, а вас зовут?

Бабушка ударила меня кулачком, и грозно посмотрела на меня. «Молчи», говорили ее гордые глаза.

– Ну, не хочешь отвечать, ладно. И все-таки, зачем ты тут, Лиза?

– Выдай мне доступ к челноку, ты знаешь, что он меня не примет.

Мужчина нахмурился, его усы дернулись, а густые темные брови нахмурились, менторски глядя на Бабушку.

– Лиза, ты уговорила меня вечность назад тебя отпустить, тогда ты искала слова. А сейчас ты пришла ко мне, говоришь, дай мне ключи, чтобы я ушла через задний ход. – Он требовательно стукнул кулаком по столу, призывая к ответу.

– Согласна, петля без меня потеряла стабильность, но я былатогда слишком юна, чтобы соглашаться на ваши условия. И отпустил меня не ты, я ушла, потому что мне помогли.

– Какие условия, милая, вечная жизнь и преданность программе Эдем?

– Может, я и не хотела этой жизни, а хотела тихой старости, как и все? Это вообще не жизнь.

– Может это, а может то. Лиза, ты меня разочаровала. Я не видел тебя, такое количество витков…– Он посмотрел в потолок, – Честно не могу посчитать, Охотница знает, но у нее должность такая!

– Это безумие, вы плывете внутри вечности, тут не может быть никаких целей, задач, тут нельзя развиваться!

– И это ты мне говоришь, Лиза, я даже, не могу, покинуть эту комнату и ты это прекрасно знаешь.

Мне очень хотелось рассмотреть его лицо. Кто он такой? Елизавета Павловна сложная личность, если он открывает завесу ее тайны, то это любопытно.

–Охотнице, просто слишком нравится это место. В отличие от меня. Посмотри на меня, ты считаешь, мне нравится жить так? – Она провела по своему юному телу, она совсем-совсем юна, ее не успело тронуть время, – Я такая же заложница, как и ты, только вы об этом мечтали, а я была случайным пассажиром.

Он потянул руку к полке стола. Это моментально меня напрягло, я внимательно смотрел на его движения, а потом невольно перевел взгляд на него.

Пронзительные сухие карие глаза прожгли мою душу изнутри. Пустыня, Инферно. Хаотические ветра среди огненной пустоты. Я почувствовал, как мои руки начинают гореть огнем. Нырнул во Дворец частью своего разума, в поисках спасения от этого чудовища.

– Так это ты.Нет уж Лиза, ключа ты не получишь. И твой спутник отсюда никуда не уйдет, мне очень хочется с ним поговорить. – Он властно начал перебирать пальцами, – Все уходи.

– Да ты, должно быть, шутишь? – Бабушка топнула ногой.

Я снова ощутил это давление, но теперь я с ним мог бороться.

Фред начал покрываться тонким слоем жидкого металла, он пытался бороться с ним, но Елизавета Павловна топнула ногой еще раз, и он стал металлическим уже по шею.

Я снова увидел его огненные глаза и напоследок заметил от него насмешку.

– Лазарь.

Еле слышно прошептали его губы. И тут же его фигура разлилась жидким металлом по комнате. Я чуял от Бабушки запах злобы и ненависти.

Она очень удивленно посмотрела на меня, словно увидела в первый раз.

– Надо уходить. Если он звал на помощь, то этого парня нам явно тут не нужно.

Какого парня?

– А почему вы его просто не убили?

– В этой петле он бы еще много раз бы нам помешал, а так он вроде как беспомощен до нового витка. Ты думаешь так просто его убить, на его же территории? Я всю себя без остатка отдала. Да без ярких визуальных эффектов, но зато невероятно эффективно. А это проблема.

Она осмотрела дверь, через которую мы прошли, с этой стороны она выглядела точно так же.

– Что случилось?

– Через нее выйти можно только одному. Он явно был готов.

И как она это только поняла?

– Не буду играть в благородство. У меня есть шансы отсюда выбраться, у тебя нет. Поэтому пойдешь ты. Я надеюсь, что у вас получится сбежать до конца витка, меня не ждите. Вот.

Она протянула мне в руку, устройство, вещество для которого мы искали по всей петле.

– Тут немного не хватает, секунду – Она резким движением руки отсекла собственнуюкисть, а я увидел, что на месте разреза нет человеческой плоти, только сияние вещества, что мы так упорно собирали, – Это «открывалка», тут есть очень много дверей, которые ей можно открыть, в том числе и челнок. Он не дал нам ключ, но я сделала его сама.

Она сотворила из кисти последнюю маленькую деталь и ввела ее в центр. Протянула мне, едва я ее взял, Линк обнаружил модуль и тут же интегрировал его в систему. Меня подтолкнули в спину, а я почувствовал тягу и дверь меня забрала.

Я остался один. Снова я тут даже не представляю куда идти. Модуль в линке показывал мне опции, я мог выключить свет хоть во всем помещении. Только зачем? Я открыл окно и как по ступенькам спустился со второго этажа.

Из-за того, что сосредоточился на ступеньках, не заметил, как прямо рядом со мной справлял малую нужду один из аборигенов. Едва он увидел меня, как схватился за оружие на ремешке, и пустил в меня очередь. Пуля вошла точно в руку, но я не растерялся. Обжигающая боль только придала мне сил и уверенности.

«Чпок» именно с таким звуком лопнула его голова, окропив меня горячими брызгами ее содержимого. Он тут жерассыпался осколками чистого вещества, я ухватил его, и волей обратил в невероятно острый нож. Теперь он со мной навсегда?

Меня охватила эйфория, он же не умер, верно. Завтра с новой петлей, он снова появится. Я оглядел вокруг, вроде никого, сделал еще один мост на ту сторону и побежал по городу. Линк рисовал до этого карту, но особого понимания ситуации мне это не дало. Я увидел Алекса и помахал ему рукой.

– А ты что тут делаешь? Ты же ушел. – Он начал разговор первым. Лицо было невероятно удивленным.

– Бабушка сказала, что догонит нас позже. Надо связаться с остальными, я добавил их в сеть, под их позывными.

– Это ты здорово сделал, дружище, – Алекс улыбнулся мне, а его лицо начало осыпаться осколками на землю и я увидел смугловатую брюнетку, которая улыбнулась мне, именно она меня встретила сегодня утром, – Так ты меня не узнал? Узнал или не узнал.

В ее голосе читалось веселье. Я отрицательно кивнул головой.

Я почувствовал удар, что сбил меня с ног на землю, а потом она несколько раз ударила меня по лицу кулаками. В глазах помутнело.

– Как я долго ждала этот день, – Я получил несколько ударов, – Ты у нас тут в первый раз?

– В первый раз. – Я попытался сосредоточиться и атаковать ее, но она была невероятно быстра.

– О-о-о, да! Наконец-то не будет скучно! – Мне прилетел точечный удар наотмашь.

Я выплюнул зуб, который чуть не упал мне в горло. Сосредоточился, чтобы взорвать ей голову, и получил еще один удар в челюсть.

– Ты серьезно пытался провернуть это со мной, – Он встала с меня и нанесла несколько ударов ногами по ребрам, я почувствовал, как они треснули, – Увидимся в следующем витке. Я ждала тебя.

Я увидел вспышку света, которая сейчас разрубит меня на две части, ноги и туловище. Но увидеть, не значит среагировать. А потом темнота.

Глава 16

Принц. Аль-Пьермо.

Руки отвратительно затекли. Пошевелить ими было невозможно, попытался дернуть, сущий мрак. Голова болела страшно, зажмурился, никаких изменений. Надо что-то делать. Я принюхался.

Очень знакомый запах. Откуда же?

Подергался, ноги не связаны, это хорошо, расправиться с путами на руках будет не сложно, достаточно их только немного поколдовать.

– Кто здесь? – Я услышал женский голос из камеры, – Сообщите, что дочь Халифа держат в заложниках.

Ингрид? Что раздери меня тьма, делает она тут? Она же была в гостях у местного эмира, если я все правильно понял.

Ощупал браслеты на руках, железо. Усилием воли сделал хрупкой сталь, дернул с силой и браслет рассыпался. Теперь нужно вызволить девочку. Ощупался, все отобрали. Без оружия будет неприятно. Из-за двери камеры пахло кровью, я невольно сморщился. Железо в замке двери сделал таким же хрупким и легким толчком выбил дверь камеры.

Мрак был и тут, я зажег светлячка и увидел, это была пыточная. Пятна крови, различные инструменты, факела на стенах. У отца тоже была такая комната, я был в ней и мастер этих покоев явно был искусник.

Дверь соседней камеры была такой же, как и моя, глухая. Сделал с ней такую же операцию и распахнул.

Ингрид напала на меня, как бешеная львица, но я схватил ее руки правой и зажал рот левой. Почему у нее только связаны руки, а меня приковали к стене, она явно опасна. Ситуация повторилась.

– Не надо, – Я понял по ее глазам, что она меня узнала, начал шептать ей, – Давай отсюда выбираться, ядаже представить не могу, как нам это сделать, но если ты сейчас начнешь кричать, то мы живыми точно не уйдем.

Она окинула взглядом комнату, в которой мы находились, сглотнула и кивнула.

– Почему я тебе должна верить, воришка?

– Мне нет дела, будешь ли ты верить или нет, но если дочь Халифа умрет тут, то в стране явно начнется смута, а это плохо. Хотелось бы по быстрому уехать отсюда.

Она разозлилась от этих слов.

– Отцу не будет дела до этого, умерла и умерла. – У них явно тяжелые отношения.

– Тут ты не права, он будет мстить, из-за этого прольются реки крови невинных солдат,– Она не верила моим словам,– А если ты останешься жива, то пострадает только тот, из-за кого ты тут очутилась верно?

– Верно. – Она потихоньку справилась со своей истерикой, – У меня забрали украшение. Нам нужно его вернуть или мы никуда отсюда не уйдем.

– Ты что издеваешься? – Уши начали наливаться огнем от гнева,– Какая побрякушка, если у тебя не будет головы, чтобы ее надеть, то она будет бесполезна.

Она сохранила стойкое выражение лица. Это не просто украшение. Не его ли я ей вернул? Откинуть эмоции.

– Если нас сейчас поймает хозяин этого дома, то думаю, что тебе это не понравится, тем более я не знаю, что вообще ожидать. Я даже не учуял человека, который меня вырубил.

И, правда, мое волчье чутье, на которое я последнее время все чаще опирался, впервые дало сбой. Из-за двери послышались голоса и я, закрыв рот принцессе, погасил свой светляк и нырнул в ее камеру.

– Сначала обрабатываем дикого, потом полакомимся девочкой, – Я увидел ужас в глазах у принцессы, она сжимала свои кулаки, но не издала ни звука. Только сейчас, когда они подошли почти вплотную я учуял их. Это место мне очень не нравится. – Давай открывай дверь.

Я услышал звон ключей, как только он поймет, что замок сломан, они поднимут тревогу, надо вырубить их тихо и быстро. Если, я шарахну, молнией, то это будет слышно всюду. Услышал, как ключ входит в замок соседней камеры.

Была, не была. Ногой выбиваю дверь, закрываю глаза. Давай мне огромного светлячка прямо передо мной, самого яркого, что я могу вообразить. Ярче солнца, ярче звезд и пламени.

Свет пробился через веки красным светом, больно ударив по глазам. Я сразу же загасил свет и открыл глаза. Двое не особо больших мужчин корчились от боли, держась за глаза и махая из стороны сторону ножами. Гнусное зрелище.

Первого я схватил за волосы, и, придав направлению силы, стукнулголовой об пол. Второго вырубил одним из инструментов пыток, что лежал под рукой, массивная железка замечательно справилась со своей задачей.

– Или ты силен или они неприлично слабы.

– Мы просто застали их врасплох. И это не воины, они шли нас пытать. – Я показал на пояс одного, там висел самострел, он мне пригодится, как и нож – Давай помогай.

Вместе мы оттащили туши в мою камеру, а я сделал дверь со стеной цельной конструкцией. Немного их сплавил, пускай помучаются с тем, чтобы выбраться. Во мраке.

С помощью связки ключей мы выбрались в тот подвал, в котором меня отрубили. Отлично с этого места должно быть, спокойнее. Сначала надо отвести Ингрид подальше, а потом можно уже наведаться в гости и немного пошалить. С таким балластом ничего не получится, а мне очень хотелось опробовать пару новых трюков, которые я задумал.

В подвале из сундука, рядом с которым меня отрубили, я нашел свои вещи. Я взял Ингрид за руку и сказал:

–Ни в коем случае не отставай.

Мы бегом пронеслись по первому этажу, и вышли через ход для слуг. Я увидел Тину, и махнул ей рукой, беги-беги, обозначал мой жест. Удивительно, что нас никто не преследовал. Тина скрылась в повороте, а мы шмыгнули за ней. Сели за огромными, гружеными каким-то хламом, деревянными ящиками.

– Ты вроде как шел за золотом и справедливостью. А привел эту барышню, – Тина окинула взглядом мою спутницу, – Я же вас видела, вы та леди из дома Эмира.

Ингрид скорчила лицо.

– Нет, никакого больше Эмира, – Я в спокойствии рассмотрел Ингрид, она была в ночном платье и босая,– Теперь это предатель и он умоется кровью. Но сначала нужно забрать украшение.

– Что ты так зациклилась, не уж-то на ней весь свет клином сошелся?

Я снял с себя куртку, и отдал ее принцессе, она приняла это как должное.

– Во-первых, это символ моей власти. У меня есть люди, преданные мне в этом городе, но это только дорожная дружина и пару охранников, которых я отпустила. Без нее нам не получить помощи от остального дворянства.

Она так по детские верила в символе власти. Власть в силе.

– А где же твоя Халифская свита?

– Во-вторых, в руках умелого мага это невероятно опасная вещь. – Она сначала проигнорировала мой вопрос,– Мое пребывание тут инкогнито, мне нужна была одна встреча с Эмиром, чтобы он выделил мне на поход свиту, но как я поняла, что похода не будет.

– А почему бы Самородку её не украсть? – Тина вмешалась в нашу беседу, – Не знаю насколько это трудно, но, если это кому-то это и под силу, то я думаю, что он справится.

– С чего вы решили, что я какой-то вор? – Их рассуждения меня начали злить, – Если бы не случай, то я в этот захудалый город вообще никогда не попал, а сейчас моя репутация, низкая даже в моих глазах

– Просто мне кажется, что на тебя можно положиться. – Тина серьезно на меня посмотрела. – Ну, или я ошибаюсь, и ты там умрешь.

Я издал старческий вздох.

– Значит так, я правильно понимаю, это украшение то, что ты от меня получила? Как ты вообще попала в темницу?

– Вскоре после твоего ухода, я готовилась ко сну, дальше ты понимаешь, – А эта девица любитель поспать, – Никто не мог этого сделать, кроме Эмира, ведь зашли они через дверь, а не как некоторые.

– Давайте разделимся, ты Тина отведи принцессу Ингрид, к нам,—

Я раскрыл инкогнито, чтобы девочка не задирала принцессу, ее характер «сиротка рядом с бандитами» явно этого желал, – Миледи, прошу, свяжитесь со своей свитой, Тина бегает быстро, думаю, письма о помощи будет достаточно, помогут они вам и без вашей регалии, только вам бы приодеться.

– Без нее они не обязаны меня слушать.

– Ну, они, то не знают, что у вас ее нет, верно? А на самозванку вы, принцесса, не смахиваете. Давайте вы займетесь своим делом, а я своим. – Посмотрел на нож, который отобрал у мужиков. Придал себе максимально похожее на отца в троне выражение лица. Что делать оружие магией нельзя, верно, но кто мешает мне его заточить? – Я за себя постоять сумею, но это не значит, что я бессмертный.

Тина промычала что-то непонятное на каком-то уличном жаргоне, я на нее внушающее посмотрел.

– Договорились? – Надеюсь, мой цирк сработал и сейчас никто не впадет в панику.

– Договорились, надеюсь, ты там не умрешь, воришка. Мы будем спешить, – Девушка мило улыбнулась.

Я махнул им рукой и побежал в сторону дома. Вход для слуг мне явно заказан. Сомневаюсь, что те двое выбрались, но если это так, то я разворошил осиное гнездо. Заточил нож, он мне явно пригодится, если будет резать сталь, как масло.

Эта мысль натолкнула меня на интересную задумку. Нужно будет ее попробовать. Обошел стену вокруг. Заметил пару отвалившихся камешков. Старые добрые навыки сбегать и возвращаться домой пригодились, я подпрыгнул и цепко схватился за уступ, что есть сил, подтянулся и закинул ногу на второй.

Не всегда хорошо использовать такую крупную кладку. Ты же осады ждешь, да и в городе выше забора не сделаешь, больно дорого. На стене ожидаемо, увидел всю стражу, рассвет был близок. Еще немного и я не выберусь отсюда, а выходить боем на толпу точно не в моих силах.

Стража ожидаемо, клевала носом, кто полезет в такое время, какой вор?

Про себя хихикнул, только принц, которого ветром занесло в эту чужую страну. Ради чего? Конечно, ради барышни, моя невеста была весьма хороша собой, а если она погибнет или станет бесполезна, то кто знает, кого мне подсунет отце. Отличный вариант, пусть и сумбурный у нее характер.

Я был немного на кураже, все-таки надеюсь, что принцесса быстро соберет своих людей, потому что умирать я тут не собираюсь.

Одно из окон было открыто, я быстренько влез и обнаружил, что в комнате несколько человек. Все крепко спали, может смена стражи? Спят одни и спят другие. А я еще думал, что тут оборона значительно лучше.

Я тихо прокрался к выходу, потянул за ручку, и дверь предательски заскрипела, быстро попытался прошмыгнуть, но тут услышал голос одного из мужчин.

– Ты куда? – Он бормотал, глядя на меня сквозь сон.

– Попить. – Я не растерялся.

– А… – Он уснул обратно.

Первый этаж я исследовал хорошо, стоит заглянуть выше. В этом доме все работает плохо, запахов мало, словно тут много лет никого не было, но дом явно жилой.

Я тихо заглядывал в одну замочную скважину за другой, где-то были скляночки, где-то библиотека, пару жилых комнат. Насколько же он банален, прямо какой-то карикатурный злодей. Самая дальняя комната, явно кабинет, закрыт на замок. Он не составил для меня проблем, не стал ломать его, может металл задвижки будет не хрупкий, а мягкий как кожа? Отлично.

Открыл, никого. И что же они тут охраняют? Вроде обычный кабинет, массивный пресс-папье на столе, большие окна, стена с книжным шкафом. Немножко порылся в столе. Большинство бумаг было бесполезными счетами, но пару интересных писем, адресованных Эмиру, натолкнули меня на мысли.

Если это, кабинет того «Темного», волей которого, были побиты Кислый и Древесный, то почему письма на имя Эмира? Все складывалось, что тот самый Темный и Эмир это одно лицо.

Мне стало ясно, почему местный маг, смог получить столько власти и сохранять свой статус-кво. И одновременно загадка собралась до конца. Эмир был самым настоящим диким магом, как и я, грозный противник. Это тебе не какой-то местный провинциальный бандит, а вполне образованный властный человек.

Украшение принцессы он похитил не просто так, а значит, что у него есть план, надо отсюда смываться. Я почуял два запаха, откуда, книжный шкаф? Мужчина и женщина. Я нырнул под стол, благо он был огромный в пол, я отлично уместился.

Створки шкафа разъехались, я увидел две тени.

– Любовь моя, меня же тогда казнят, даже слушать никто не станет. – Я услышал середину разговора, видимо это Эмир, – Зачем она тебе сдалась,давай отпустим, побрякушка, которую ты так хотела уже у тебя.

– Раулик, – Ее голос звучал молодо и томно, – Если я сказала, что девочку надо убить, то это значит, что ты должен спуститься в подвал и лично сломать ей шею. А с воришкой я поговорю, не зря же его поймала, пока твоя стража спала.

– Любовь моя, всех уволим, можно хотя бы не моими руками девочку то… Она как-никак Халифа дочка…

– Ты хочешь, Раулик, стать Халифом?

– Хочу любовь моя.

Она недобро рассмеялась, и они покинули комнату. Тут еще и дворцовый переворот из провинции. У меня есть пару минут, пока они не спустятся в подвал и не обнаружат, что нас там нет. Может, стоит выбежать в коридор и ударить, что хватит фантазии на них молнией?

Нет. Нельзя, для геройства пусть найдутся специально обученные люди. А я сейчас просто воришка, было бы очень плохо, если окажется, что мои трюки против нее бессильны. У принцессы явно должен быть знакомый маг, он ее и отправит к предкам.

Как я не заметил борозду возле книжной полки? Попробовал ее отодвинуть. Своих сил не хватает. Обычно щеколда закрывает вбок, а если попробовать дернуть вверх? Коснулся стенок и заставил его взмыть к потолку. Зачем искать разгадку, если можно просто сжульничать.

Прополз под невысокой щелью и нашел еще одну спрятанную комнату. Там было пару фолиантов, какие-то книги и документы. Я увидел большую красную папку на столе с красивым пером. Полистал, черная бухгалтерия? Пригодится, закинул в рюкзак. В углу комнаты был небольшой сундук, его я открыл запросто, даже замка не было.

Но вот внутри лежала шкатулка, и я увидел на ней знакомые символы. Примерно такие же были у меня на груди, один язык. Попытался открыть, как она начала обжигать руки. Какая гадость. Захватил с собой шкатулку. Обыскал все, что мог в комнате за это время, но не нашел ничего похожего на украшение, либо оно в шкатулке, либо его унесли с собой.

Нырнул обратно через щелочку в кабинет и выпрыгнул из окна, было не высоко, и я не рискнул колдовать, даже не представляю, на что может быть способна та девица, а если она что-то почует, то мне будет очень плохо. Не исключу варианта, что темным является и сам Эмир, хотя сильно в этом сомневаюсь.

На улице было почти светло, я больно приземлился, но не растерялся и рывком побежал к забору.

– ВОР! – Из окна второго этажа раздался женский крик, – Держи вора!

Я увидел со всех сторон суету, стража явно очнулась на крик.

– Не уйдешь! – Она прыгнула с окна в след, за мной, какая резвая.

Услышал свист у уха и крупный взрыв, импульс от которого меня толкнул и придал скорости. Зря я задержался. Раз ступенька два, три. Я уже на стене, рывком делаю четвертую, и понимаю, что промахнулся. Больно бьюсь коленом о собственное невидимое творение, и кувырком падаю со стены. Когда я приземлился, плечо очень неприятно хрустнуло, но я чуял, что позади меня смерть.

Краем глаза увидел, как девица со стены прыгает на дерево недалеко от меня и еще один взрыв прогремел рядом со мной. Мне везет, что она не меткая.

– Ты можешь постоять, хотя бы одну секундочку. – Она кричала мне невероятно пронзительным визгом.

Я на секунду замер и зарядил в нее самой мощной молнией, которую только мог вообразить. И потом увидел небывалое, что она схватила ее и направила в землю. Ждать я не стал, побежал дальше.

Нужно придумать способ, чтобы с ней разобраться, без ярких визуальных эффектов.

– Недоучка! – Я ей крикнул в ответ.

После этого три взрыва к ряду прогремели рядом со мной, а один очень больно обжог мою щеку. Меня метнуло в забор одного из домов. Пока я пытался прийти в себя, магичка засадила какой-то черной гадостью, которая попала мне по касательной прямо по брови. Лицо обожгло, а в мозг отдало холодом.

Что же была, не была. Я зарядил в нее очередную молнию, она ловко направила ее в землю. За яркой вспышкой она не увидела камень, что я бросил ей точно в голову, а когда он стукнул ее в висок, мешком упала на землю.

– А вот мне, и учиться не надо. – Я подошел, и выплюнул слюну с кровью рядом с ней.

Явно отключилась. Ну что один – один.

Я мигом скрылся среди улиц, сейчас немного поплутаю, а потом и можно возвращаться, я надеюсь, что девочки свою часть работы сделали. А не сделали, компромат я собрал, не думаю, что Эмир после такого выкарабкается.

Осмотрел шкатулку. Что же с ней делать? А если она сожжет что внутри? Взял, попробовал открыть, а пальцы начало жечь. Ну, хорошо. Пусть у меня будет перчатка из воды, начал открывать вода моментально закипела и обожгла все руки.

Какая глупость, зачем я делаю это руками? Накачать воздуха внутрь, да вышибет крышку. Так и случилось, она тихонько хлопнула, а я заметил, что никакого замка то и не было. Внутри лежало украшение принцессы. Повесил его на шею и сделал копию, благо опыт имелся, получилось неказисто, но на первый взгляд не отличить.

Если Ингрид предали, то лишний раз перестрахуюсь.

Девушка одетая, ждала меня в нашей гостиной. Кислый с Древесным комками сжались в противоположном углу комнаты. Напротив принцессы сидел явно один из командиров местного гарнизона, это я понял по форме.

– И на каком основании мы должны атаковать данное поместье, ваше высочество? Это тот друг, которого вы ждали? – Мужчина явно благородный, но без гордыни в лице. Видно ветеран, еще лет двадцать назад, как раз во времена его бурной молодости, часто были стычки на границе. – На основании чего у вас такие веские обвинения против уважаемого Эмира Рауля Аль Суалим Ду Халя?

– На основании этого, – Я достал из рюкзака толстую книжку по его черной бухгалтерии, – Особенно мне понравился подраздел «взятки», знаете, искусный человек Эмир, все до копейки считал. «Небытие», которым он так поэтично назвал заказные убийства, невероятно интересен.

Командир гарнизона осмотрел книгу, вчитываясь в строки.

– А как я могу удостовериться в подлинности? – Старый интриган хотел со мной поиграть, – Я не знаю, кто вы, как я могу верить вашим бумагам?

Я смотрел на его умудренные опытом глаза, бравый воин. Он не хотел идти против уважаемого человека, я его понимал. Каждый достигал своей власти отчасти подлогом и ложью, но часто люди опускались до убийства.

Легко родиться сыном Эмира, но дожить до того, как ты сможешь получить титул и попасть под защиту Халифа не простая задача. Если эмир был уже в третьем поколении, как правило, такие люди крепко держали власть.

– Значит слова дочери Халифа недостаточно? – Он посмотрел на меня с недоумением.

– Одной дочери? Как женщина может сама решить, кому жить и умереть?

Я совсем забыл про Халифатские нравы. У них нельзя верить слову женщины без ее доверенного мужчины.

– Я, Феликс Алексей Стефан Герцог Ливийский, жених данной особы поручаюсь за ее слово и прошу направить силы гарнизона. – Настало время раскрыть карты. Не сомневаюсь, что он мне поверит.

Гробовая тишина повисла в комнате, Кислый и Древесный недоумевающее на меня посмотрели. А Тина вообще открыла рот. Ну что же ты, не позорься.

Лицо Ингрид было весьма обескураженным. Если не сказать, что она была в шоке, то я почуял от нее гнев, смятение, разочарование, удивление и какой-то не ясный для меня запах. Целый спектр запахов, которые рождал ее организм. Теперь я понимал, почему говорят, что волки чувствуют страх.

– Что принц Ливийской империи делает в нашем скромном городе? – Лицо начальника гарнизона было весьма озадаченным.

– Как что? Я приехал на встречу к своей невесте, в ближайший приграничный город, чтобы обсудить помолвку, верно?

Ингрид неловко кивнула, сохранив молчание.

– И что я вижу, – Как я не люблю делать тон моего отца, – Моя невеста похищена, ее гвардия в состоянии хаоса, а начальник местного гарнизона не в курсе, что прибыла дочь Халифа?

– Но…

– Никакие возражения не принимаются, это вопрос чести. – Впервые за долгое время я вернулся в амплуа дворянина. Жаль больше не вернуть то непринужденное общение со всеми, но сохранять инкогнито нет возможностей, эта женщина, что преследовала меня, невероятно опасна, – Я прошу гарнизон Аль-Пьермо помочь своему союзнику. Эмир задумал переворот власти, и сейчас вы единственный, кто способен помочь.

– Почему вы вообще решили, что я хочу вам помогать?

– Может вас, заинтересует этот документ, тогда мы и сойдемся по цене. – На мои слова он недобро повел бровью.

Задумчиво ещё раз склонился над книгой, которую я ему дал, а Ингрид тихо подкралась ко мне и стала каблуком отдавливать ногу.

–Кто-кто ты? – Она шепотом сказала мне это в ухо, при этом она была невероятно зла.

Я посмотрел на нее, и что мне делать? Красивая и властная бесспорно. Но сейчас она в бешенстве, слушать меня она не станет.

Положил ей руку на плечо, надеюсь, она не отпрыгнет. Она посмотрела в мои глаза, а я заметил странный цвет ее глаз, глубоких и нежных, но сейчас пылающих злобой. Подмигнул ей одним глазом, а затем близко-близко прошептал на ухо.

– Веди себя прилично, а то он узнает, что я приехал вовсе не к тебе, – Так же злобно прошептал ей на ухо.

Мы постояли некоторое время в тишине, а потом он хлопнул книгой.

– Если они еще не сбежали из города, то далеко они не убегут. – Он встал, я увидел безупречную воинскую осанку, а затем, чуть прихрамывая, собрался на выход.

Очень быстро поменял свое мнение.

– Извините за любопытство, – Я скромно спросил мужчину, – А что вас заставило поменять свое мнение?

– Пару знакомых имен. – Запах скорби от него стал идти, сильнее любого другого.

Я посмотрел на моих спутников, что обнаружил в этом городе.

– Ну что сидите, собирайте вещи, – Я посмотрел на Древесного, Кислого и Тину, – Сейчас быстро разберемся и поедем в Ливию.

Глава 17

Принц. Аль-Пьермо.

Следующий день город метался суетой, трясли всех, кого-то за дело, а кто-то просто попался под горячую руку. Воришки попрятались по норам, зато это дало простор для открытого грабежа многим. Да, смена власти событие на простое, но если бы Ингрид здесь убили, то Халиф перебил бы население города до последнего.

Принцесса с той беседы со мной ни разу не говорила, она устроилась жить во дворце начальника гарнизона, который оказался вторым лицом после Эмира в городе, невероятно знатный, но обтесанный боями вояка. Как и все люди того поколения, старого Халифа, общался исключительно со мной, слушая Ингрид только из уважения к ее отцу.

Вечером мне приехал гонец, и мы вместе со спутниками пошли в гарнизон. Поймали. Принцесса уехала на экипаже, а мы не спеша решили пройти пешком.

– В голове не укладывается, – Кислый снова завел этот, – Зачем тебе благородному вообще было красть столько драгоценностей. Если бы ты не в лавку, то сейчас может быть…

– Может быть что? – Я скептически глянул на Кислого. – Вы дальше бы маялись бездельем, а я в чужой стране без гроша в кармане.

– Мы могли заработать и другим способом, учитывая, какой у тебя развитый дар, – Узкие сухие глаза Древесного отдавали усталостью, – Хотя в лавке тут твоей вины нет, Кислый совсем не прав. Но вы уверены, что все будет хорошо?

– А мне все и так нравится, вы только представьте себе, – Тина все еще была немного в шоке от моей персоны, – Он же настоящий принц, только зачем мы тебе нужны?

– Даже сам не знаю… Вы мне нравитесь ребята.

Окинул взглядом мой отряд, публика странная, двое недоучек, девочка сиротка.

– Давайте так, вы двое, – Я окинул магов суровым взглядом.– Я понял кто вы. Вы дезертиры.

Беглецы.

– Все так. – Древесный кивнул.

– Следуйте за мной, пока я не встречу свою кончину, ну или вы ее не встретите. Но если я погибну раньше вас, отнесите мое тело к пучине моря.

Их моя просьба выбила из себя.

– Зачем?

– Всегда не любил нашу церемонию похорон. – Древесный понимающе кивнул, Кислый и Тина вопрошающе на меня посмотрели, – В Ливии, чем важнее человек, тем пышнее похороны. Представьте себе похороны принца.

– А что в этом плохого? – Кислый непонимающе посмотрел на меня.

– Сотни и тысячи людей придут на мои похороны, хотя ни разу не видели меня при жизни. Пускай лучше они пройдут с теми, кто хоть немного меня знает. – Я улыбнулся и похлопал по плечам двух мужчин.

– А я? – Тина стояла с мокрыми глазами.

– А что ты, мое золото? Разве волен я распоряжаться твоей судьбой? – Положил ей руку на голову, – Хочешь, следуй за мной, до тех пор, пока не надоест. А хочешь, уходи прямо сейчас.

– Правда, можно? – Она хныкнула носом.

– Можно, что?

– Пойти за вами? Я же такая никчемная, по любому стану обузой, – Плечи Кристины дрожали, она хотела пустить слезу, но стоически держалась, – Кому нужна такая глупая и мелкая…

– Не держи в себе, милая, поплачь, – Древесный по-отечески сказал Тине, а она по-детски завыла. И верно, она пока совсем ребенок.

Я достал из рюкзака небольшой дневник, и начал писать углем для письма.

«Я, Феликс Алексей Стефан Герцог Ливийский, поручаюсь за Кристину из Аль-Пьермо, и даю ей от своего имени любую право на любую возможную льготу. Данный вензель является подлинным и в единственном экземпляре»

Приложил немного магии. Отпечаток чуть светился.

Достал нож, порезал палец и приложил отпечаток с кровавым пятном на лист, вырвал его и протянул Тине. Она прочитала содержимое, а затем протянула его обратно. Ее действие меня развеселило.

– Возьми. Тебя никто не гонит, но всегда может случиться такое, что судьба нас разведет по разные уголки мира. Так у тебя будет шанс достичь большего самостоятельно, если мое слово хоть что-то значит в нашей стране.

А оно значило многое. Она сложила письмо и убрала его в маленький кожаный кошелек, который в потайном карманчике у нее на платье.

– А мне можно тоже подарок? – Кислый подал голос. Древесный зло на него шикнул, но я прихватил товарища за плечи.

–Нет подарка дороже, чем знания мой друг.

– Ну, хотя бы какой-нибудь маленький титул, мне много не надо, – Я внушающее уставился на него, ему стало неловко, – Нет, понял титул нельзя, ну хотя бы таверну…

Его слова меня рассмешили, Древесный тоже глухо засмеялся, а Тина не поняла, что смешного и просто смотрела в пустоту, теребя свой потайной кармашек.

– О, поверь, я знаю, что тебя заинтересует…

Всю дорогу я объяснял Кислому премудрости перегонки, ферментации, брожения. В общем, его любимого спирта. Иногда он находил знакомые слова, например брага или кипячение. Но когда речь уходила в степь таких понятий, как кислород, этил, то терялся, и приходилось более подробно описывать каждый термин.

Ближе к концу нашей дороги он успел понять многое до такой степени, чтобы у него получилось очень кислое и разбавленное вино. Но крепость в нем была, это явно, о чем сообщила малышка Тина, когда, как единственный объективный дегустатор, попробовала творение Дикого Мага.

Ингрид внутри гарнизона все видом дала понять, что не рада меня видеть, украшения я на ней не успел увидеть, видимо местные чародеи так и не смогли справиться со шкатулкой. Хотя веры у меня к ним нет, вот успокоится, отдам лично в руки.

Мои спутники остались снаружи, внутрь гарнизона им идти не захотелось, сказали, что будут ждать снаружи, и я их понимал.

– А вот и вы, – Местный командир был явно рад иметь дело со мной, нежели чем с Халифой, – Знаете, это было сложно, но считай, что мы сделали чудо.

Врет. Я учуял этот мерзкий похожий на клопа запах. Видимо, самые большие лжецы именно зловонные клопы. А о чем врет?

– Ну что, пойдемте, посмотрим на уже низложенного Эмира, – Он сделал жест рукой, и мы пошли за ним.

– Да, Эмир будет лишен имени и чести предков, но, только если в конечном итоге сам Халиф сделает это.

Он не лгал, значит, Эмир настоящий. Тогда в чем он солгал?

– Трудно было, поймать. Настолько влиятельная личность явно имела множество связей и укрытий.

Он похлопал меня по плечу и смеялся.

– Да воистину хитрец, нам пришлось перетрясти весь город, чтобы отыскать его.

Попался. Это ложь. Не искали вы его. Я видел его дом, даже его тайную резиденцию, для темных делишек. Этот человек явно упивался безнаказанностью, своей абсолютной властью в далекой провинции. Ему не от кого было себя охранять, он и так был самый страшный. Градус доверия к его словам сник, я был как пес на стороже.

Что-то очень важно я упускал. Пытался вспомнить, даже почесал рубец на лице. Откуда он? Про что-то я явно забываю. Мощная была рана, если остался рубец, явно не ножик ее сделал, а что? Я не помню. Это меня пугает.

Длинные коридоры красивого сооружения сменялись потайными проходами, от одной к двери к другой. Попытайся я отыскать что-то в этом помещении, то плутал бы часами. А что если Эмир не главная фигура? Не мог же принц, просто так проникать в дом первого лица города туда и обратно, как ему вздумается, я даже не вор.

Эмир предстал перед нами жалким зрелищем. В его камере я чуял запах фекалий, крови, каленой стали. Они не сидели, сложа руки. До этого, судя по комплекции, крепкий мужчина средних лет, сейчас выглядел невероятно жалко, голый, на холодном каменном полу, его тело было покрыто толстым слоем грязи, но под ним я чуял гной. Сомневаюсь, что он доживет до завтра, если ему не помочь.

– Принцесса, – Он на коленях, как собака подполз к Ингрид, и я заметил на ее лице выражение испуга и отвращения, – Молю вас…

Его голос хрипел, лицо было не тронуто, но связки пострадали очень сильно.

– Я покусился на дочь Халифа, я молю о казни. Принцесса, – Запах безумия накрыл комнату. С ним работали, долго и умело. Он сломался, если сказать лай как собака, то он залает. – Я молю вас о казни.

Я учуял от Ингрид неподдельный ужас и отвращение.

– Встань, сохрани свою честь, – Он поднялся с колен, эта покорность пробрала меня до мурашек, я слышал еще недавно его полный жизни голос, – Зачем ты это сделал?

– Я хотел стать Халифом моя госпожа.

– Каким же образом моя смерть сделала бы тебя Халифом?

После этого Эмир упал на спину и начал и истошно вопить, держась за голову.

– Я раб госпожи, я не посмею обидеть госпожу, моя воля лишь стать Халифом.

Я почуял что-то неладное в его припадке. Мне не нравилось его поведение, про какую госпожу он говорит? Ингрид госпожа?

– Достаточно. – Принцесса прервала его речь рукой, – Я услышала достаточно.

Ингрид развернулась к двери дав понять, что собирается уходить. Я подошел и присел на корточки рядом с Эмиром. Пожил его руку на голову и почувствовал тонкий пучок энергии внутри. Потянул за него.

– Замри.

Он застыл, как изваяние.

– Встань.

Он встал.

– Кто ты такой?

Его плечи задрожали, и он посмотрел пустыми глазами на меня.

– Я Эмир Рауль Аль-Соил Хушид.

– Как ты сюда попал? – Я учуял запах опасности от командира Гарнизона.

– Меня привели через ту дверь. – Эмир указал на выход.

Запах от командира пропал.

– Кто такая госпожа?

Эмир снова упал на пол и принялся неистово кричать, что-то неизвестное, на каком-то диком наречии. Я заметил на его шее рубцы, которые отливали светом. Знакомые символы.

Я что-то упускаю. Словно забыл потушить свечу перед сном. Едва я пытался развить эту тему, как воспоминания улетали в какие-то далекие дебри.

– Когда состоится казнь? – Я посмотрел на начальника гарнизона.

– Сегодня на закате, как предвещал Свет.

А они скоры на решения.

– А суд?

– Зачем нужен суд, если он во всем признался? – На меня посмотрели непонимающими глазами.

Начальник гарнизона познакомил нас с местной городской гвардией, каждый воин как на подбор. Мы отобедали, даже посетили тренировку воинского состава.

На ней меня попытались проверить на прочность. Сначала командир сам хотел выступить моим спарринг-партнером, глядя, как я с интересом наблюдаю за тренировкой его войска. Я учтиво отказался, глядя на его комплекцию, мне было ясно, что в честном бою мне не одолеть.

Один из гвардии вызвался добровольцем, чтобы опробовать мою доблесть. Из оружия я выбрал обоюдоострый меч, а затем несколькими приемами разобрался с солдатом. Его движения показались мне медленными, словно я видел его насквозь, даже как колыхаются его мышцы.

– А ты не плох, – Командир своим строгим взглядом прорезал меня с макушки до пяток, – Если бы ты не был принцем союзного государства, то взял бы тебя в строй. У нас оклад хороший.

– Я обязательно подумаю. – Вежливо улыбнулся на его просьбу. Хорошо противник был не опасный, не пришлось даже прибегать к фокусам.

Нам повели экскурсию, показали все, что можно было, а затем предоставили самих себе. Казнь будет на площади на закате, мы будем в числе сопровождения до самого места, чтобы убедиться в ее свершении.

Я остался с Ингрид один на один. Неловко переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на нее, когда есть кто-то посторонний гонор показать явно легче.

– Я видела тут можно потренироваться, не хочешь сразиться? – Ингрид заговорила первая, – Но я в таком ужасном платье, оно невероятно длинное, не прыгнуть.

– Давай тебе помогу, – Я достал свой, невероятно острый нож, взял подол ее платья и легким движением, словно резал воздух, разрезал ткань. Платье стало едва ли ей по колено, а лицо Ингрид заметно покраснело, – Вот теперь красота.

И, правда, красота, ее колени, икры. Я и до этого был знаком с девушками, но ее соблазняющий запах заставлял меня трепетать, даже от небольших участков ее оголенного тела. Что же такого особенного в ней?

– И зачем только испортил хорошую ткань, я могла переодеться, – Она зло зашептала и посмотрела на меня алым лицом.

– Тогда ты не узнаешь, кто лучше, потому что времени у нас не так много.

На арене Ингрид выбрала рапиру. Я взял щит и одноручный меч.

Она напала на меня, как дикая львица, навязывая свой непонятный танец. В ней читалась рука мастера, но ее гордость мешала ей. Мой максимум была защита, но секунда за секундой я заметил, как Ингрид, что вначале поединка была, словно молния, уставала и просто отчаянно колотила меня в щит.

Меня, я даже не успел устать, как она откинула шпагу и пустиласьна меня в рукопашную, но ее массы явно не хватало, чтобы быть мне достойным соперником.

Последним приемом повалил ее на землю и замер над ухом.

– Ну что, сдаешься.

– А в этот раз ты сражаешься лучше, и аккуратнее, – Она просвистела через зубы.

– В этот раз я знаю, кого бью.

Она вырвалась из моего хвата и наотмашь зарядила кулачком мне по челюсти. В глазах забегали звездочки, а девочка не промах.

Разорвал с ней дистанцию, потряс головой, а затем поманил ее рукой. Принцесса, словно змея, схватила меня и бедрами ловким прыжком зажала шею, мне ничего не оставалось, кроме как упасть на землю.

– И зачем ты соврал, что ты принц Ливии?

Я почувствовал давление на горле.

– А кто сказал, что я соврал? – Просвистел хрипло я.

Ингрид ослабила хватку ногами. А я прямым ударом ладони ударил ее точно в лоб, ноги у нее расслабились. Но я почувствовал ее острые локотки на своей голове.

– Быть не может, Ливийский принц за всю свою жизнь не явился даже глянуть на меня, а сейчас ты заявляешь, что ты это он, – Она отползла по полу как кошка и зло уставилась на меня, – И даже если это правда, тебе что сложно было хотя бы приехать познакомиться?

– Ну, вот видишь, познакомились.

Я уставился на нее. За что и поплатился, мне точным ударом засадили по голове и мир померк.

О, это мой дворец. Я осмотрел постройку. Она, правда, впечатляла. То есть если я потеряю сознание, то окажусь тут? Хлопнул себя по щеке и оказался снаружи. Ингрид стояла надо мной с озабоченным выражением лица.

– Теперь мы квиты, – Она протянула мне руку, а я встал, – Давай, казнь совсем скоро. А ты слаб, мой принц.

Ее голос зиял теплом. Я прощен? Или ей просто стало страшно, что она меня убила.

– А почему ты сразу не сказал кто ты? – Она подхватила меня за руку, и мы вышли с арены.

– Считаешь, что ты бы поверила?

– Разумно. Я до сих пор не верю, у меня был только…

– Только один твой детский портрет. Да, у меня так же.

Казнь была пышна. Только, что веревка на виселице без позолоты. Зато из шелка. Какой-то из Халифов сотни лет назад задумал, что Эмира надлежит казнить на шелковой виселице.

Ингрид сначала представления стояла рядом со мной. От нее я чувствовал женское тепло, которое было явно для меня, ее нежность прикосновения. Может, для нее это был сюрприз, но ей повезло, что ее жених это я, верно?

Эмира вывели при параде, его белая рубашка, как символ его чистоты. Кто-то хочет, чтобы казнь выглядела несправедливой. Я знаю о таком. Мой отец провернул такой трюк, чтобы взойти на престол, сделав смерть другого человека жертвой, которая спровоцировала бунт.

Его вывели гулкий шум, прямиком в центр площади

– Дорогие друзья! – Голос Эмира дрожал, – Многие годы я жил тем, что превращал Аль-Пьермо в самый невероятный город во всех Халифатах.

Толпа негодующе загудела.

– Сейчас пришла пора прощаться, – Он заплакал. Я не видел в нем такой воли еще несколько часов назад, – Я навсегда останусь верным своему народу.

Я почуял запах недовольства. Негодования. Что я упустил?

– Осуществить наказание я приглашаю принца Ливиии, Феликса Алексея Стефана Герцога Ливийского, Радонозийского, Флурентийского.

С какой стати? Почему я должен? Непонимающе посмотрел на Ингрид рядом с собой.

–Иди, это большая честь казнить предателя. Нет уважения больше.

При виде меня, толпа загудела. Она рукоплескала мне, но я чуял гнетущий аромат. Среди толпы был один знакомый запах. Возле места казни стоял начальник гарнизона. Прямо рядом с рычагом, который оборвет жизнь Эмира.

Я подошел к нему.

– А её вы поймали? – Меня осенило, кого я упустил. Их было двое, но словно молочная пленка что-то закрывало мою память.

– Кого её? – Он непонимающе посмотрел на меня. – Пришло время осуществить казнь, эта честь предоставлена вам, господин Феликс.

Я посмотрел на мертвые глаза Эмира. Мне не было его жалко, но что-то в нем выдавало не страх смерти, нет. Чего-то хуже смерти. От него пахло отчаянием, ужасом.

Подошел к Эмиру. Он не дрожал, стоял, стойко ожидая своей гибели. Я подошел к нему и прошептал на ухо.

– Рауль, кого ты боишься? – Эмир дрожа, скованной рукой, с помощью пальца указал мне на человека в толпе.

Фигура была одета в бесцветный балахон, каких были сотни. Вдруг я заметил ее взгляд. Это она.

Как я мог забыть? Темная. Она смогла повлиять на мою память? Как много я не знаю.

Стоило ей встретиться взглядом со мной. Как я мой рот наполнила жидкость.

– Феликс! – Ингрид истошно завопила.

Я выплюнул полный рот. Красная-красная. Алая-алая.

Мое тело разрывалось на куски. Ноги, руки каждая частичка отдавала невероятной болью. Сначала меня не стало по пояс, я почувствовал, как взрываются мои кости.

Потом руки. Последнее, что я видел это тату, что было на моей груди. Ожоги, которые мне оставил умник, мой сосед по дворцу. Она осталась цела.

Кроме него, осталась голова.

А потом мрак.

Эпилог.

Петля 5 154 924. .

– Феликс, – Я почувствовал удар по щеке, – Феликс!

Открыл глаза. Алекс. Разве не он меня только что разрубил на две половинки? Ноги, где ноги? Пощупал, оказались на месте.

– Я даже не ожидал, что ты как таракан, даже как червяк. – Алекс смотрел на меня весьма удивленно.

– Очень лестная оценка. – Голова побаливала, но мыслить это не мешало.

– Я бы молчал! Я подтащил твою нижнюю часть, к твоей верхней, знаешь, ты чудом сросся! Я думал, петля тебя заберет, но нет, ты валялся по кускам тут. А потом бац, и целый!

Не очень понимаю, как это получилось, оно заросло? Тату на моей груди явно мне помогло, но не давало же оно мне бессмертие, верно? Я сам не понимал, что сделал, и не думаю что оно нужно.

– Ну, главное, что ты стороны не перепутал. – Встал и понял, что никакого дискомфорта, кроме тонкой полосы шрама на животе. Рубец был свежий, но на глазах белел.

Алекс злобно захихикал. Это явно он, не та копия, которая разрубила меня пополам. Как я мог вообще их не отличить?

– А где Бабушка? Казанова сказал, что мы ждем только ее с ключом. Даже Заноза уже оклемалась. Времени в обрез, пора валить из этой петли.

– Она сказала, что догонит нас. Я уже ничего не понимаю.

Алекс достаточно быстро посеменил по улице, а вдалеке я увиделЗанозу и Задохлика.

– Сначала, все хорошо было, а потом в какой-то момент, они словно все с цепи сорвались. Будто знали где мы и как мы выглядим. Бр-р-р. – Он явно натерпелся, пока мы с Бабушкой беседовали, не я ли в этом виноват? – А потом мы уже собирались возвращаться на точку сбора, и я увидел, как тебя кхм…

– Меня что?

– Как тебя поделили пополам? – Он вопрошающе уставился на меня, – Удивительно, не обучили тебя даже обороне от таких трюков? Чем вы вообще занимались…

– Не думаю, что он готовил меня в поле, в конце концов, он ученый…

– Ага, как же. Он десяток лет был главный в группе Альфа, просто старый стал… Мне это Супермен, рассказывал, хотя ты вроде как не помер, значит, чему нужно научили. – Степан Иванович, да быть не может?

Заноза выглядела усталой, но вместо зияющих сквозных дыр, на ее теле, была нежная розовая кожа. Не знаю, получилось бы так у меня?

– Косой уже на позиции, – Задохлик посмотрел за меня, – А где?

– Она сказала, что догонит нас. Ключ у меня.

Заноза требовательно протянула руку, но Задохлик убрал ее руку своей.

– Нет, если она отдала его ему, значит, что он на него и настроен. – Мы говорили на ходу, проскакивая одну улочку за другой. Линк нарисовал мне какую-то карту, я видел вокруг множество приборов, которые мог взломать, но совершенно не понимал, где мы находимся,

– Значит так, раз Бабушка нас покинула, то реактор на тебе, Самородок. – Заноза пыталась показать мне, что она главная, – Мне говорили, что ты умеешь управляться с энергией, из нашей группы это можешь только ты и Бабушка. Еще Казанова, но он нужен будет в челноке.

Алекс говорил, что это весьма ценный навык, а оказалось, что у нас целых трое, кто может быть батарейкой. Мне остается только принять это. Я кивнул головой. Слово взял Казанова.

– Матрешка, на вас с Задохликом чистка. – Я увидел, как Алекс сглотнул, – Для того чтобы процесс запустился, нужно перебить минимум сотню.

– А в каком смысле перебить? – Я вставил слово, а она недобро посмотрела на меня и жестом провела пальцем по горлу.

– Но за это не переживай, мы проверяли неоднократно, на следующем витке все вернутся. – Она смягчила ситуацию, но от этого от Алекса не перестал идти этот липкий запах страха, – Самородок, мы с тобой вдвоем идем к реактору, там поясню, что нужно. Я попробую успеть сделать челнок, чтобы вылезли ВСЕ.

Заноза была явно расстроена всей ситуацией, словно, она не входила в ее планы. Пропал ее задорный и скандальный до этого характер и я увидел серьезную женщину. Да, застрять тут навечно не хотелось и мне.

– В этом месте расходимся, встречаемся через… – Она посмотрела на небо, – Черт возьми, времени совсем мало.

Я увидел белые всполохи, которые рассекали затянутое сумраком небо, они резали его, словно мел по черной бумаге, разрастались ветвями от одной звезды к другой.

– У нас два часа, потом мы уже не сбежим. Через час тридцать вы должны быть все в челноке.

Алекс и Задохлик кивнули. Морон протянул мне руку, я взял ее и за плечо похлопал друга.

– Не вздумай умереть, – Я смотрел в его глаза, но сейчас страх куда-то пропал, – Даже тебе немного завидую.

– Уже давно руки чешутся, проверить, на что я способен,– Он потер ладони, один из символов засиял, а затем я увидел у него между ними жидкую капельку металла, – Я даже немного жалею, что не поменял некоторые знаки, перед тем как сюда ехать. У меня была одна идея…

– Давайте, потом будете обниматься, девочки, – Задохлик хлопнул Алекса по спине, и они ушли.

Мы с Занозой шли очень быстро, она ловко скрывалась от глаз толпы, а мне оставалось только идти за ней по пятам. Потом мы остановились у скалы, которая тянулась высоко вверх. Вокруг я не заметил никаких жилых помещений, только пару технических будок.

Заноза походила вдоль скалы с минуту, а затем дернула один из камней. Она довольно резко отпрыгнула, а в месте, где она стояла пол начал осыпаться, я увидел, что это был люк, который вел во мрак.

– Давай, бояться нечего, мы идем прямо внутрь. – Она шмыгнула в люк, я несколько секунд помялся и тоже прыгнул. Едва я пересек границу люка, как увидел обстановку вокруг. Это был какой-то коридор, и едва мы в него вошли, свет включился, – Раньше на острове была правительственная база, а потом, как ты знаешь, проект Эдем и петля. Такие туннели пересекают все вокруг, но если не знаешь, где искать, то никогда не найдешь.

Мы долгое время шли, но в конечном итоге оказались возле огромной двери бункера. Линк дал понять, что может открыть эту дверь, и я одобрил операцию. Внутри мы увидели еще дверь, но ее открыть линк не мог.

– А вы не спешили, – Я вскочил от мужского голоса, который раздался из пустого помещения, – Я уже начал волноваться.

– Косой, ты сделал, что должен был? – Заноза не настолько удивилась его неожиданному появлению.

– Я еще с полудня тут сижу, честно был уверен, что после того, как Казанова разбил челнок, вы попытаетесь смотаться быстрее. Вы что, это же Вечный сектор, Заноза, ты тут каждый камень уже выучить успела.

– Все немного пошло не по плану, открывай дверь к реактору.

– Я так не думаю. – Я увидел, что Косой был отдохнувший, совсем не потрепанный, в отличие от всех из нас, – Утром я говорил со Стражем, они с Охотницей сегодня взял выходной. Какой-то у них праздник, особый виток петли, сказали, что закроют глаза на любые наши шалости, пускай все идет, как идет.

Его слова вызвали у меня долю непонимания, а как же то, что она меня разрубила, это ничего?

– И что? А то, что она сделала во мне три дыры?

– Лира, ты что, шутишь? – Голос Косого отдался эхом по всей комнате, – Я видел, как ты отрастила себе новые конечности за несколько минут, а потом со мной связывается Казанова и говорит, что тебя серьезно потрепали. За кого вы меня держите?

Конечности за пару минут? Да кто она такая?

– Косой, но если ты не откроешь дверь сейчас, то мы не успеем покинуть петлю.

– Ну и славно, погуляешь между витками, Лира, пока петля тебя не выплюнет. Кто знает, когда это будет? Через сотню лет, а может и через день. Если повезет, встретишь молодого Гену, сможешь ему присесть на уши. Но сейчас не получилось, не со мной точно.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? – Я почувствовал напряжение, видимо сейчас будет кульминация момента, но понять, чью сторону занять, времени совсем нет, – Давай откроем дверь реактора и спокойно поговорим уже там, пока Самородок будет заниматься своим делом.

Косой глянул на меня. Потом снова на Занозу.

– Ты никуда не пойдешь, а вот он пусть идет. Не хватало еще и новичкам в петле застрять, вы же даже не провели инструктаж с ними, уже в поле. – Он подманил меня рукой, я сделал шаг в его сторону и увидел, как вокруг занозы сгущается ледяные сосульки, – Лира, не делай глупостей, ты мне не соперница. Мне очень хочется понять, что ты за игру затеяла, и кто в ней принял участие.

Её творения рассыпались на мягкие снежки, так и не успев отправиться в цель. Я подошел к Косому, и лишний раз понял, как же сложно запомнить его внешность.

– Смотри, Самородок, там все просто, тебе надо просто зарядить челнок, поскольку от генератора не идет к нему проводов, то, как ты понимаешь…

– Проводом буду я.

– Совершенно верно. Остальные тебя догонят, если меня не увидишь, то не значит, что я не попал на челнок. Действуйте по обстоятельствам, но у меня чувство, что все не так просто. А где Лиза?

– Она осталась в доме Фреда.

Косой кивнул. Подошел к двери и прошептал в микрофон что-то. Я увидел только, как открывается его рот, но не услышал ни звука. В этот момент Заноза выстрелила чем-то огромным в нас, но я не успел разглядеть, что это было.

Меня элегантным толчком отправили за дверь, и я увидел только, как она захлопнулась и несколько глухих ударов, которые отозвались вибрацией. По литой стали. Разве заноза не может просто вырезать кусок этой стали? Прикоснулся к стене и попробовал воздействовать на нее, как делал это с любым другим предметом. Тишина.

Еще поднажал, хотя бы маленькую дырочку на ту сторону. Никак. То есть, выбраться назад у меня не получится? Освятил помещение шариком света, передо мной открылась огромная промышленная часть комплекса. Реактор издавал синеватое свечение, но увидеть его я смог только после того, как линк подсветил мне энергию в разных спектрах вокруг меня.

Лишний раз убеждаюсь, что без Линка на одной своей фантазии со своим даром далеко бы я не уехал. Он здорово мне подсказывает, особенно в таких ситуациях, когда я теряюсь.Устройство это часть меня, и я привык слушать его советы, очень трудно было бы обойтись без него.

Я не понимал значения приборов, но ясно видел, как внутри реактора возникает энергия. Белые сгустки прибегали к нему извне, подпитывая термоядерную реакцию, которая питала весь остров. Челнок я обнаружил закрытый брезентом и сразу понял, что он явно незавершен. В нем не было того лоска, что был в аппарате, на котором мы прилетели.

Подключившись к сетям корабля, я понял, что Бабушка не просто так дала мне этот ключ. По сути, без него я не смог бы запустить машину. Искусственный интеллект корабля подсказал, что ему нужно для полной работы. Я четко следовал инструкции, разбирая отмычку, которую мне отдала Елизавета Павловна. Какие-то части были в хвосте корабля, какие-то внутри салона, это заняло какое-то время, но я старался не торопиться, чтобы не сломать устройство.

Никого из группы Альфа так и не появилось у челнока, что меня весьма волновало. Меня беспокоили не участи остальных, сколько Алекса, если он погибнет, пока я сижу тут, то вероятно, что мы больше не встретимся. Не знаю, что петля делает с теми, кто в нее вторгся, но вполне возможно, что смерть будет для него окончательной.

– Синхронизация с петлей успешно завершена, добро пожаловать, Лазарь!

Мягкий тембр искусственного голоса корабля раздался по рубке, после того как я вставил последнюю делать механизма, как раз, которую сделала из своей руки Бабушка.

– Почему Лазарь?

– Это Ваше позывное Имя. – Корабль отвечал задорным голосом молодого человека, – К сожалению, большей информацией я не располагаю, думаю, вам стоит обратиться к Хранительнице Архива Петли.

– И где я могу найти ее?

– К сожалению, я не располагаю данной информацией. У вас есть для меня команды, Лазарь?

– А у меня есть полномочия?

– Да, полный доступ.

Тот челнок, на котором мы прилетели сюда, был не столь радушен со мной.

– А какой сейчас виток петли?

– 5 154 924 виток.

Стоп. Это если поделить. Боже ты мой… Куда мы попали? Вроде как петля была запущена не настолько давно?

Я сидел в тишине, осмысливая информацию. Каждый новый виток означал еще один день. И теперь, стоя перед челноком, я понял, что этот виток тоже подходит к концу. Наша надежда на спасение таяла, словно утренний туман под палящим солнцем.

– Лазарь, – заговорил челнок, прерывая мои мысли, – Я должен сообщить, что, возможно, это наш последний разговор. Этот виток петли, согласно вычислениям, крайний, и после этого все начнется сначала. Мы кольцуемся, а данные обнуляются.

– Что ты хочешь сказать? – спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. – Мы обречены?

– К сожалению, да, – ответил ИИ. – Энергия в генераторе на критическом уровне, смерть сотни человек запустит принудительный перезапуск петли, умирают они с невероятной скоростью.

Мой разум затуманился от ужаса. Я смотрел на челнок, пытаясь осознать, что вся наша борьба оказалась напрасной.

– Мы можем ещё попытаться зарядить челнок, – сказал я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения. – Энергия в генераторе – мы же можем ее использовать?

Челнок промолчал. Возможно, он знал, что я в отчаянии хватаюсь за соломинку. Но у меня не было выбора. Я должен был попробовать.

Я направился к генератору, надеясь на чудо. Но стоило мне попытаться направить всю ту силу, которой кипел генератор в челнок, как я понимал, насколько же я слаб. Это словно черпать море ложкой.

– Проклятье! – воскликнул я, ударив по панели управления. – Почему это не работает?

И тогда появился Алекс. Косой привел его едва живым, кровь текла из множества ран, лицо искажал гримаса боли. Я бросился к ним.

– Алекс! – я подбежал к нему, стараясь поддержать его, чтобы он не упал. – Что произошло?

Косой посмотрел на меня, его взгляд был полон горечи и ярости.

– Отряд Альфа, – произнёс он с трудом. – Нас предали.

– Кто это сделал? – спросил я, сердце сжалось от ужаса и гнева.